— А что вас удивляет? — Дима, до этого внимательно, но молча наблюдающий за нами, небрежно пожал плечами. — Вы хорошая. Добрая, отзывчивая. Иванчикова убили, но это можно объяснить фактом воздаяния, что в целом не отразилось на карме. А больше вы ничего плохого не сделали. Новикова охраняли, от остальных только защищались. В вашем списке нет ни порч, ни проклятий. На кладбище дяде Ване ценный совет дали. Продажи в торговом центре повысили. Сторожей вон местных радуете делом...
Слушая откровения демона, я хмурилась и скрипела зубами. Он прав. Как же он прав.
Что ж, стоит исправить ситуацию.
Лихорадочно перебирая в памяти все известные мне тёмные ритуалы, я кривилась и морщилась. Резать младенцев, девственниц и даже животных, я не смогу, не тот характер. Оставались элементарные порчи, любовные привороты и проклятия.
Но как начать их делать, если ход в город мне заказан?! Да я бы за неделю управилась!
Выводы не радовали, как и альтернатива.
Список неугодных был ничтожно мал, а вредить наугад... Нет, я не могла.
Неужели я действительно белая?
Да это же кошмар!
— Дима, вопрос стоимостью в жизнь — как остаться серой? Навсегда?
— Это невозможно, — демон отрицательно качнул головой. — Сейчас вы до сих пор серая только потому, что мертвая. Потому что умерли серой. Потому что редко практиковали, непостижимым образом сочетая как тёмные, так и светлые методы. Это редкость и обычно к тридцати ведьма либо выбирает сторону, либо умирает по тем или иным причинам. Иногда это болезни, иногда несчастный случай, иногда убийство, как в вашем случае. Но никогда ведьма не остается серой после тридцати трех.
Откровение стало тем неожиданнее, что демон, наконец, разродился хоть на какую-то внятную информацию. К сожалению, понятнее не стало.
— А всё-таки? Я снова буду практиковать "несовместимое" и всего то. Что мне помешает?
— Точнее кто.
Ну да... Кое-кто слишком настырен, чтобы просто так отступиться. Но ведь я тут всего на три месяца, верно? Через три месяца мы же сможем уехать?
Осталось всего ничего — продержаться эти чертовы три месяца.
Ближе к обеду окончательно распогодилось, так что я приняла разумное решение слегка прогуляться и развеяться, потому что сидение в четырех стенах мне уже откровенно наскучило. Раскладывать или ворожить не было смысла — карты и руны не сказали бы мне ничего, что я уже не знала сама. Ход в ментал и астрал пока был закрыт, потому что я здраво опасалась нарваться там как на Мрачнова, так и на неизвестного убийцу.
Так что пойду-ка я, полюбуюсь местными осенними красотами.
— Мальчики, я гулять. Кто со мной?
Естественно мальчики были рады не меньше меня возможности выйти из дома и собрались в два счета.
Поселок был мне незнаком, так что, доверившись заверениям демона, что если пойти прямо, а затем направо, то мы выйдем к местному озеру, я так и сделала, не ошибившись в выборе направления.
Озеро мы нашли без проблем и, повернув налево, побрели вдоль берега. Я впереди, практиканты позади, чтобы не мешать мне думать.
Думать...
Как ни странно, думать не хотелось. Я не видела выхода, не видела перспектив. Мрачнов спутал мне все карты и элементарно мешал жить. Я прекрасно понимала, что после того, что произошло между нами в его спальне, он вряд ли ждет меня с распростертыми объятиями на кружечку чая. Тёмные не разбрасываются обещаниями — если он сказал, что я должна принадлежать ему, то он в лепешку расшибется, чтобы выполнить своё желание.
Меня спасет лишь смерть.
Или его, или моя.
Предпочтительнее конечно его.
Как?
Глухо рыкнув от бессилия, минут через двадцать пришла к неутешительному выводу — пора ехать на кладбище. Ехать и надеяться, что сегодня Мрачнову не придет в голову поехать туда в то же время, что и я.
С него станется...
Интересно, убийство невиновного зачтется за плохой поступок или всё опять спишут на самооборону? Я уже не знала.
— Мальчики, угадайте, куда мы с вами сейчас поедем? — решив, что стоит съездить на кладбище как можно раньше, чтобы успеть до его закрытия, я жизнерадостно улыбнулась, обернулась...
И сердце пропустило стук, когда я поняла, что последние пятьдесят метров шла одна.
Почти одна.
— Дай угадаю — ко мне.
Всего в двух метрах от меня стоял Мрачнов и рассматривал меня так, словно решал — свернуть мне шею сейчас или чуть позже.
Парни сидели на траве намного дальше, причем в весьма странных позах — на коленях, опустив головы вниз, а руки были скрещены за спиной.
Озадаченная мысль "что он с ними сделал?" мелькнула и пропала, когда маг шагнул ближе. В ту же секунду я резко озаботилась собственной безопасностью.
— Не подходи! — зло процедив, я наклонилась и схватила первый попавшийся булыжник, которых на берегу была тьма.
Мрачнов смерил презрительным взглядом камень, ухмыльнулся и сделал ещё шаг.
Да что ж такое-то?! У него вообще с головой проблемы?!
Резко замахнувшись, я плевала на последствия, собираясь защищаться любыми доступными способами... но не успела. Метнувшись, маг заблокировал руку и повалил меня навзничь. Больно ударившись затылком, я несколько мгновений рассматривала звезды, танцующие перед глазами, а затем картинка окружающей действительности затуманилась.
Я ещё пыталась сопротивляться, брыкалась, кусалась, царапалась... но уже ревела, потому что понимала — меня поймали. Снова.
Ненавижу.
Господи, как же я ненавижу свою беспомощность! Как же я ненавижу того, из-за кого её испытываю!
— Будь ты проклят!
— Уже, — перевернув меня на живот, мужчина пытался связать мои руки моей же ветровкой, что у него получалось не очень хорошо, и в итоге он зло прикрикнул. — Святая, если сейчас же не прекратишь дергаться, я тебя выпорю к чертям!
На секунду замерев от нелепости угрозы, я задергалась с утроенной силой, шипя и проклиная мага раз за разом.
— Извращенец! Придурок! Садист озабоченный! Больно-о-ой! — взвыв, когда Мрачнов нажал на нереально болезненные точки, я дернулась последний раз и обмякла — конечности перестали меня слушаться, и я стала безвольной тряпкой. Даже рот отказывался открываться, и я могла только подвывать от боли и отчаяния.
Ненавижу... Как же я всё это ненавижу!
Закрыв глаза, чтобы не видеть его довольную рожу, в эти минуты я ненавидела в том числе и себя. За свою слабость, за свою беспомощность, за то, что умела и могла слишком мало, чтобы быть успешной и независимой.
Может он прав, и я достойна быть лишь его развлечением, раз не способна отстоять свою независимость и свободу?
Мысль была гадкой, я понимала, что нельзя так думать, нельзя сдаваться, но... Я не видела выхода. Просто не видела.
Тело подняли рывком и понесли. Через несколько минут куда-то положили. Судя по заурчавшему мотору, в автомобиль. Ещё через тридцать минут меня снова вынули, перенесли, переложили.
На кровать.
Давно ли я отсюда ушла?
Апатия, безысходность, равнодушие к происходящему.
Я поняла, что уже не против и умереть — духом у меня было больше свободы, чем сейчас.
Неожиданная мысль показалась невероятно привлекательной. Пока ехали — боль потихоньку ушла и сейчас, насторожено приоткрыв сначала один глаз, затем другой, я сначала убедилась, что в спальне кроме меня никого нет, и только тогда рискнула пошевелить сначала пальцами, а затем и руками.
Конечности вновь меня слушались.
Прекрасно!
Села, нашла на груди тот самый шнурок с кулоном... И несколько секунд рассматривала его серебряные изгибы. Колесо Фортуны крутилось слишком быстро, чтобы я за ним успевала.
Что ж...
Казалось, нужно всего лишь завести руки и расстегнуть маленький карабинчик, но я не могла решиться. Фактически это было самоубийство. Я мертва, это факт, но в то же время высшие силы дали мне шанс. Только ли затем, чтобы я выкинула его на помойку, разочаровавшись в своих силах?
Черт!
— Успокоилась? — дверь открылась бесшумно и слишком неожиданно, чтобы я не дернулась. Рука резко отпрянула, но было уже поздно — взгляд Мрачнова остановился на кулоне и маг недовольно прищурился. — Что за... Ах, да, — левая бровь с откровенной иронией поднялась вверх. — Самоубийство? Реально?
Его слова стали последней каплей на весах решимости.
Глядя в чёрные глаза хозяина логова, я зло стиснула зубы, медленно подняла руки, завела их за голову и, расстегнув карабин, резко отбросила кулон в сторону шкафа.
И...
И ничего не произошло.
Разочарованно сморгнув, я поднесла руку к глазам. Ущипнула даже. Перевела заторможенный взгляд в ту сторону, куда улетел кулон... А затем обижено сморщилась, снова едва не заревев.
Господи, я даже самоубиться нормально не могу!
— Ну, всё, всё... — когда Мрачнов успел сесть на кровать и крепко меня обнять, я не знаю. Я всё-таки заревела.
Взрослая, когда-то уверенная в себе ведьма, предприимчивая, смелая, сильная... Сейчас я рыдала с упоением, не стесняясь размазывать слезы и сопли по рубашке мага, которого ненавидела прежде всего за свою слабость. Он заставил меня понять, что не такая я уж и умная. Не такая уж и умелая. И совсем не сильная...
— Успокойся... — терпеливо дожидаясь, когда истерика сойдет на нет, он зачем-то гладил меня по волосам и спине. — Ну, подумаешь, не умерла. Ты же и не хотела. Не хотела же?
Громко всхлипнув, я предпочла промолчать.
Мрачнов принял это за согласие и кивнул.
— И не умерла бы. В кулоне был импульс, заряд. Час-два и его энергия впиталась в тебя, а сам кулон стал обычной серебряной подвеской. Не знала?
Господи, почему я такая дура?
Ещё минут через десять, когда я более или менее успокоилась, пришло понимание, что что-то не то. Точнее кто-то. А если ещё точнее — то чьё-то поведение.
Мрачнов, ты ли это?
Слабо представляя, как теперь вывернуться из его успокоительных объятий, да ещё и без последствий, я сначала замерла, последний раз шмыгнула и глухо пробормотала то, что первое пришло в голову:
— Мне умыться надо.
— Идём.
— Я сама...
— Конечно, сама, — усмехнувшись, маг поставил меня на ноги. — Но я провожу.
Настороженно покосившись на чересчур серьезного Мрачнова исподлобья, я предпочла промолчать, чтобы побыстрее оказаться там, где смогу побыть одна. Может он меня и успокоил, но теперь я хотела как можно скорее от него избавиться. Да хотя бы затем, чтобы привести себя в порядок. Истерика с соплями мало кому к лицу.
Спустившись с лестницы, я краем уха услышала приглушенный разговор, в котором признала голоса своих практикантов и не сумела сдержать удивления, изумленно обернувшись на Мрачнова, идущего рядом и поддерживающего меня за талию.
— Что?
— Дима и Гена...
— И что?
Окончательно потеряв способность сформулировать вопрос, я несколько раз пыталась открыть рот, но в итоге смогла лишь невнятно промычать.
Ничего не понимаю. А не проще было их убить? Зачем тащить к себе не только врага, но и её свиту? Я утрировала, но тем не менее...
Нет, ничего не понимаю.
— Помочь?
Мы уже зашли в ванную, и я перевела мутный взгляд на Мрачнова, который, кажется, что-то спросил.
— Что?
Маг нахмурился, развернул меня к себе, наклонился ниже, заглядывая глубоко в глаза, и недовольно поморщился.
— Понятно.
Отошел к джакузи, включил и вернулся ко мне.
— Раздевайся.
— Да я как бы...
Мрачнов шумно вздохнул, умудрившись одновременно с этим закатить глаза и начал раздевать меня сам. Попытка сопротивления увяла как-то сама, особенно когда он раздраженно рыкнул, что истеричек не насилует.
Почти верю.
Обижено вскинувшись, я уже хотела сказать какую-нибудь колкость, но не успела — меня потянули к уже наполненной до половины джакузи и без лишних разговоров недвусмысленно указали на неё пальцем.
Вредничать не стала, забралась.
Подтянула к себе колени и, обняв их, хмуро покосилась на мужчину, который не собирался уходить. Вместо этого...
Он начал раздеваться.
Я даже вопить не стала, хотя в первую секунду захотелось.
Вместо этого я устало закрыла глаза и обреченно вздохнула, уткнувшись лбом в колени.
— Прекращай, а? Раздражает.
Глухо фыркнув не поднимая головы, я предпочла язвительно думать, не высказываясь вслух. Не хочу с ним разговаривать. Если уж не получается побыть одной, то пусть мирится с тем, что сам из меня сделал.
Вода всколыхнулась и Мрачнов сел рядом, откровенно меня потеснив, а затем решил сделать так, как удобнее ему — взял меня подмышки и уложил боком на себя. Скептично скривившись, я снова предпочла промолчать. Это он меня обидел, а не я его. Это он мне больно сделал и похитил. Вот пусть он и вылезает вон из кожи, чтобы добиться прощения!
— Ну и долго ещё будем сопеть?
Усмехнулась, радуясь, что он не видит моих глаз и не слышит мои мысли.
— Я в тебе разочаровываюсь.
Да-а-а? Ну-ну. А что тогда нянькаешься?
— Святослава. Я с тобой разговариваю.
А я нет.
— Зря дуешься. Вина хочешь?
Как в прошлый раз? О, нет, благодарю покорно!
Раздраженно выдохнув, Мрачнов на несколько минут притих. А затем решил сменить тактику, перейдя от слов к делу. Одна из рук, до этого лежащая на моём бедре, медленно поползла в сторону попы.
Ну и кто там десять минут назад уверял, что истеричек не насилует? Врун!
— Святослава. Посмотри на меня.
— Не хочу, — буркнув, я перехватила его руку под водой, и он послушно остановил её продвижение.
— Ну вот, хоть заговорила, — усмехнувшись, Мрачнов задействовал вторую руку, и я не успела дёрнуться, а она уже лежала на моей груди. — А теперь поправь меня, если я ошибаюсь. Ты прекрасно знала, что я тебя найду. Ты прекрасно знала, что верну. И ты не могла не понимать, что я буду на тебя злиться. Знаешь ли, больно получать по голове.
— Знаешь, ли — страшно, когда тебя насилует хрен пойми кто! — вспылив, я резко запрокинула голову и процедила, глядя прямо в его глаза. — Ни секунды в жизни не мечтала быть подстилкой для монстра!
Чёрные глаза потемнели, мужчина раздраженно скрипнул зубами, а затем натянуто усмехнулся и с напускной небрежностью вроде как пошутил:
— Ну, а кому сейчас легко? Уж поверь, не мне. Единственная почти белая ведьма, которая может скрасить моё бренное существование, ненавидит меня настолько, что готова умереть, лишь бы не поделиться хотя бы частичкой своего света. Грустно, знаешь ли, это осознавать.
— Сарказм мешает разлиться у твоих ног лужицей и выполнить твои извращенные желания. На днях только Станиславского вспоминала и снова он что-то в памяти мелькает.
Язвительность из меня буквально сочилась, а Мрачнов... на секунду прикрыв глаза, вдруг усмехнулся, одарив меня лучезарной улыбкой и ироничным подмигиванием.
— А вот такая ты мне нравишься намного больше. Кстати, хочешь новость? Я нашел твоего убийцу. И если ты будешь хорошей девочкой, я даже скажу тебе, кто он.
Почему-то я ему не поверила. Это было слишком просто. Слишком.
Недоверчиво хмурясь, я пыталась залезть Мрачнову под скальп, но только в висках неприятно кольнуло. Он молчал, явно наслаждаясь моментом, так что пришлось сделать вид, что я согласна на диалог.
— Ну и кто он?
— Уже труп.
— Э-э-э-й?! — возмущение вырвалось непроизвольно. Так нечестно!
— К сожалению, да, — кивнув, Мрачнов попытался изобразить на лице то самое сожаление, но у него мало что получилось. — Но ты не переживай, он был лишь исполнителем. Его тело нашли вчера неподалеку от офиса, где в тебя стреляли.
— А почему ты думаешь, что это он? И как его вообще обнаружили? Почему его Ольга в тот же день не поймала? — торопливо забрасывая мага вопросами, я осеклась, когда он многозначительно усмехнулся. — Что?
Слушая откровения демона, я хмурилась и скрипела зубами. Он прав. Как же он прав.
Что ж, стоит исправить ситуацию.
Лихорадочно перебирая в памяти все известные мне тёмные ритуалы, я кривилась и морщилась. Резать младенцев, девственниц и даже животных, я не смогу, не тот характер. Оставались элементарные порчи, любовные привороты и проклятия.
Но как начать их делать, если ход в город мне заказан?! Да я бы за неделю управилась!
Выводы не радовали, как и альтернатива.
Список неугодных был ничтожно мал, а вредить наугад... Нет, я не могла.
Неужели я действительно белая?
Да это же кошмар!
— Дима, вопрос стоимостью в жизнь — как остаться серой? Навсегда?
— Это невозможно, — демон отрицательно качнул головой. — Сейчас вы до сих пор серая только потому, что мертвая. Потому что умерли серой. Потому что редко практиковали, непостижимым образом сочетая как тёмные, так и светлые методы. Это редкость и обычно к тридцати ведьма либо выбирает сторону, либо умирает по тем или иным причинам. Иногда это болезни, иногда несчастный случай, иногда убийство, как в вашем случае. Но никогда ведьма не остается серой после тридцати трех.
Откровение стало тем неожиданнее, что демон, наконец, разродился хоть на какую-то внятную информацию. К сожалению, понятнее не стало.
— А всё-таки? Я снова буду практиковать "несовместимое" и всего то. Что мне помешает?
— Точнее кто.
Ну да... Кое-кто слишком настырен, чтобы просто так отступиться. Но ведь я тут всего на три месяца, верно? Через три месяца мы же сможем уехать?
Осталось всего ничего — продержаться эти чертовы три месяца.
Ближе к обеду окончательно распогодилось, так что я приняла разумное решение слегка прогуляться и развеяться, потому что сидение в четырех стенах мне уже откровенно наскучило. Раскладывать или ворожить не было смысла — карты и руны не сказали бы мне ничего, что я уже не знала сама. Ход в ментал и астрал пока был закрыт, потому что я здраво опасалась нарваться там как на Мрачнова, так и на неизвестного убийцу.
Так что пойду-ка я, полюбуюсь местными осенними красотами.
— Мальчики, я гулять. Кто со мной?
Естественно мальчики были рады не меньше меня возможности выйти из дома и собрались в два счета.
Поселок был мне незнаком, так что, доверившись заверениям демона, что если пойти прямо, а затем направо, то мы выйдем к местному озеру, я так и сделала, не ошибившись в выборе направления.
Озеро мы нашли без проблем и, повернув налево, побрели вдоль берега. Я впереди, практиканты позади, чтобы не мешать мне думать.
Думать...
Как ни странно, думать не хотелось. Я не видела выхода, не видела перспектив. Мрачнов спутал мне все карты и элементарно мешал жить. Я прекрасно понимала, что после того, что произошло между нами в его спальне, он вряд ли ждет меня с распростертыми объятиями на кружечку чая. Тёмные не разбрасываются обещаниями — если он сказал, что я должна принадлежать ему, то он в лепешку расшибется, чтобы выполнить своё желание.
Меня спасет лишь смерть.
Или его, или моя.
Предпочтительнее конечно его.
Как?
Глухо рыкнув от бессилия, минут через двадцать пришла к неутешительному выводу — пора ехать на кладбище. Ехать и надеяться, что сегодня Мрачнову не придет в голову поехать туда в то же время, что и я.
С него станется...
Интересно, убийство невиновного зачтется за плохой поступок или всё опять спишут на самооборону? Я уже не знала.
— Мальчики, угадайте, куда мы с вами сейчас поедем? — решив, что стоит съездить на кладбище как можно раньше, чтобы успеть до его закрытия, я жизнерадостно улыбнулась, обернулась...
И сердце пропустило стук, когда я поняла, что последние пятьдесят метров шла одна.
Почти одна.
— Дай угадаю — ко мне.
Всего в двух метрах от меня стоял Мрачнов и рассматривал меня так, словно решал — свернуть мне шею сейчас или чуть позже.
Парни сидели на траве намного дальше, причем в весьма странных позах — на коленях, опустив головы вниз, а руки были скрещены за спиной.
Озадаченная мысль "что он с ними сделал?" мелькнула и пропала, когда маг шагнул ближе. В ту же секунду я резко озаботилась собственной безопасностью.
— Не подходи! — зло процедив, я наклонилась и схватила первый попавшийся булыжник, которых на берегу была тьма.
Мрачнов смерил презрительным взглядом камень, ухмыльнулся и сделал ещё шаг.
Да что ж такое-то?! У него вообще с головой проблемы?!
Резко замахнувшись, я плевала на последствия, собираясь защищаться любыми доступными способами... но не успела. Метнувшись, маг заблокировал руку и повалил меня навзничь. Больно ударившись затылком, я несколько мгновений рассматривала звезды, танцующие перед глазами, а затем картинка окружающей действительности затуманилась.
Я ещё пыталась сопротивляться, брыкалась, кусалась, царапалась... но уже ревела, потому что понимала — меня поймали. Снова.
Ненавижу.
Господи, как же я ненавижу свою беспомощность! Как же я ненавижу того, из-за кого её испытываю!
— Будь ты проклят!
— Уже, — перевернув меня на живот, мужчина пытался связать мои руки моей же ветровкой, что у него получалось не очень хорошо, и в итоге он зло прикрикнул. — Святая, если сейчас же не прекратишь дергаться, я тебя выпорю к чертям!
На секунду замерев от нелепости угрозы, я задергалась с утроенной силой, шипя и проклиная мага раз за разом.
— Извращенец! Придурок! Садист озабоченный! Больно-о-ой! — взвыв, когда Мрачнов нажал на нереально болезненные точки, я дернулась последний раз и обмякла — конечности перестали меня слушаться, и я стала безвольной тряпкой. Даже рот отказывался открываться, и я могла только подвывать от боли и отчаяния.
Ненавижу... Как же я всё это ненавижу!
Закрыв глаза, чтобы не видеть его довольную рожу, в эти минуты я ненавидела в том числе и себя. За свою слабость, за свою беспомощность, за то, что умела и могла слишком мало, чтобы быть успешной и независимой.
Может он прав, и я достойна быть лишь его развлечением, раз не способна отстоять свою независимость и свободу?
Мысль была гадкой, я понимала, что нельзя так думать, нельзя сдаваться, но... Я не видела выхода. Просто не видела.
Тело подняли рывком и понесли. Через несколько минут куда-то положили. Судя по заурчавшему мотору, в автомобиль. Ещё через тридцать минут меня снова вынули, перенесли, переложили.
На кровать.
Давно ли я отсюда ушла?
Апатия, безысходность, равнодушие к происходящему.
Я поняла, что уже не против и умереть — духом у меня было больше свободы, чем сейчас.
Неожиданная мысль показалась невероятно привлекательной. Пока ехали — боль потихоньку ушла и сейчас, насторожено приоткрыв сначала один глаз, затем другой, я сначала убедилась, что в спальне кроме меня никого нет, и только тогда рискнула пошевелить сначала пальцами, а затем и руками.
Конечности вновь меня слушались.
Прекрасно!
Села, нашла на груди тот самый шнурок с кулоном... И несколько секунд рассматривала его серебряные изгибы. Колесо Фортуны крутилось слишком быстро, чтобы я за ним успевала.
Что ж...
Казалось, нужно всего лишь завести руки и расстегнуть маленький карабинчик, но я не могла решиться. Фактически это было самоубийство. Я мертва, это факт, но в то же время высшие силы дали мне шанс. Только ли затем, чтобы я выкинула его на помойку, разочаровавшись в своих силах?
Черт!
— Успокоилась? — дверь открылась бесшумно и слишком неожиданно, чтобы я не дернулась. Рука резко отпрянула, но было уже поздно — взгляд Мрачнова остановился на кулоне и маг недовольно прищурился. — Что за... Ах, да, — левая бровь с откровенной иронией поднялась вверх. — Самоубийство? Реально?
Его слова стали последней каплей на весах решимости.
Глядя в чёрные глаза хозяина логова, я зло стиснула зубы, медленно подняла руки, завела их за голову и, расстегнув карабин, резко отбросила кулон в сторону шкафа.
И...
И ничего не произошло.
Разочарованно сморгнув, я поднесла руку к глазам. Ущипнула даже. Перевела заторможенный взгляд в ту сторону, куда улетел кулон... А затем обижено сморщилась, снова едва не заревев.
Господи, я даже самоубиться нормально не могу!
— Ну, всё, всё... — когда Мрачнов успел сесть на кровать и крепко меня обнять, я не знаю. Я всё-таки заревела.
Взрослая, когда-то уверенная в себе ведьма, предприимчивая, смелая, сильная... Сейчас я рыдала с упоением, не стесняясь размазывать слезы и сопли по рубашке мага, которого ненавидела прежде всего за свою слабость. Он заставил меня понять, что не такая я уж и умная. Не такая уж и умелая. И совсем не сильная...
— Успокойся... — терпеливо дожидаясь, когда истерика сойдет на нет, он зачем-то гладил меня по волосам и спине. — Ну, подумаешь, не умерла. Ты же и не хотела. Не хотела же?
Громко всхлипнув, я предпочла промолчать.
Мрачнов принял это за согласие и кивнул.
— И не умерла бы. В кулоне был импульс, заряд. Час-два и его энергия впиталась в тебя, а сам кулон стал обычной серебряной подвеской. Не знала?
Господи, почему я такая дура?
Ещё минут через десять, когда я более или менее успокоилась, пришло понимание, что что-то не то. Точнее кто-то. А если ещё точнее — то чьё-то поведение.
Мрачнов, ты ли это?
Слабо представляя, как теперь вывернуться из его успокоительных объятий, да ещё и без последствий, я сначала замерла, последний раз шмыгнула и глухо пробормотала то, что первое пришло в голову:
— Мне умыться надо.
— Идём.
— Я сама...
— Конечно, сама, — усмехнувшись, маг поставил меня на ноги. — Но я провожу.
Настороженно покосившись на чересчур серьезного Мрачнова исподлобья, я предпочла промолчать, чтобы побыстрее оказаться там, где смогу побыть одна. Может он меня и успокоил, но теперь я хотела как можно скорее от него избавиться. Да хотя бы затем, чтобы привести себя в порядок. Истерика с соплями мало кому к лицу.
Спустившись с лестницы, я краем уха услышала приглушенный разговор, в котором признала голоса своих практикантов и не сумела сдержать удивления, изумленно обернувшись на Мрачнова, идущего рядом и поддерживающего меня за талию.
— Что?
— Дима и Гена...
— И что?
Окончательно потеряв способность сформулировать вопрос, я несколько раз пыталась открыть рот, но в итоге смогла лишь невнятно промычать.
Ничего не понимаю. А не проще было их убить? Зачем тащить к себе не только врага, но и её свиту? Я утрировала, но тем не менее...
Нет, ничего не понимаю.
— Помочь?
Мы уже зашли в ванную, и я перевела мутный взгляд на Мрачнова, который, кажется, что-то спросил.
— Что?
Маг нахмурился, развернул меня к себе, наклонился ниже, заглядывая глубоко в глаза, и недовольно поморщился.
— Понятно.
Отошел к джакузи, включил и вернулся ко мне.
— Раздевайся.
— Да я как бы...
Мрачнов шумно вздохнул, умудрившись одновременно с этим закатить глаза и начал раздевать меня сам. Попытка сопротивления увяла как-то сама, особенно когда он раздраженно рыкнул, что истеричек не насилует.
Почти верю.
Обижено вскинувшись, я уже хотела сказать какую-нибудь колкость, но не успела — меня потянули к уже наполненной до половины джакузи и без лишних разговоров недвусмысленно указали на неё пальцем.
Вредничать не стала, забралась.
Подтянула к себе колени и, обняв их, хмуро покосилась на мужчину, который не собирался уходить. Вместо этого...
Он начал раздеваться.
Я даже вопить не стала, хотя в первую секунду захотелось.
Вместо этого я устало закрыла глаза и обреченно вздохнула, уткнувшись лбом в колени.
— Прекращай, а? Раздражает.
Глухо фыркнув не поднимая головы, я предпочла язвительно думать, не высказываясь вслух. Не хочу с ним разговаривать. Если уж не получается побыть одной, то пусть мирится с тем, что сам из меня сделал.
Вода всколыхнулась и Мрачнов сел рядом, откровенно меня потеснив, а затем решил сделать так, как удобнее ему — взял меня подмышки и уложил боком на себя. Скептично скривившись, я снова предпочла промолчать. Это он меня обидел, а не я его. Это он мне больно сделал и похитил. Вот пусть он и вылезает вон из кожи, чтобы добиться прощения!
— Ну и долго ещё будем сопеть?
Усмехнулась, радуясь, что он не видит моих глаз и не слышит мои мысли.
— Я в тебе разочаровываюсь.
Да-а-а? Ну-ну. А что тогда нянькаешься?
— Святослава. Я с тобой разговариваю.
А я нет.
— Зря дуешься. Вина хочешь?
Как в прошлый раз? О, нет, благодарю покорно!
Раздраженно выдохнув, Мрачнов на несколько минут притих. А затем решил сменить тактику, перейдя от слов к делу. Одна из рук, до этого лежащая на моём бедре, медленно поползла в сторону попы.
Ну и кто там десять минут назад уверял, что истеричек не насилует? Врун!
— Святослава. Посмотри на меня.
— Не хочу, — буркнув, я перехватила его руку под водой, и он послушно остановил её продвижение.
— Ну вот, хоть заговорила, — усмехнувшись, Мрачнов задействовал вторую руку, и я не успела дёрнуться, а она уже лежала на моей груди. — А теперь поправь меня, если я ошибаюсь. Ты прекрасно знала, что я тебя найду. Ты прекрасно знала, что верну. И ты не могла не понимать, что я буду на тебя злиться. Знаешь ли, больно получать по голове.
— Знаешь, ли — страшно, когда тебя насилует хрен пойми кто! — вспылив, я резко запрокинула голову и процедила, глядя прямо в его глаза. — Ни секунды в жизни не мечтала быть подстилкой для монстра!
Чёрные глаза потемнели, мужчина раздраженно скрипнул зубами, а затем натянуто усмехнулся и с напускной небрежностью вроде как пошутил:
— Ну, а кому сейчас легко? Уж поверь, не мне. Единственная почти белая ведьма, которая может скрасить моё бренное существование, ненавидит меня настолько, что готова умереть, лишь бы не поделиться хотя бы частичкой своего света. Грустно, знаешь ли, это осознавать.
— Сарказм мешает разлиться у твоих ног лужицей и выполнить твои извращенные желания. На днях только Станиславского вспоминала и снова он что-то в памяти мелькает.
Язвительность из меня буквально сочилась, а Мрачнов... на секунду прикрыв глаза, вдруг усмехнулся, одарив меня лучезарной улыбкой и ироничным подмигиванием.
— А вот такая ты мне нравишься намного больше. Кстати, хочешь новость? Я нашел твоего убийцу. И если ты будешь хорошей девочкой, я даже скажу тебе, кто он.
Глава 13
Почему-то я ему не поверила. Это было слишком просто. Слишком.
Недоверчиво хмурясь, я пыталась залезть Мрачнову под скальп, но только в висках неприятно кольнуло. Он молчал, явно наслаждаясь моментом, так что пришлось сделать вид, что я согласна на диалог.
— Ну и кто он?
— Уже труп.
— Э-э-э-й?! — возмущение вырвалось непроизвольно. Так нечестно!
— К сожалению, да, — кивнув, Мрачнов попытался изобразить на лице то самое сожаление, но у него мало что получилось. — Но ты не переживай, он был лишь исполнителем. Его тело нашли вчера неподалеку от офиса, где в тебя стреляли.
— А почему ты думаешь, что это он? И как его вообще обнаружили? Почему его Ольга в тот же день не поймала? — торопливо забрасывая мага вопросами, я осеклась, когда он многозначительно усмехнулся. — Что?
