Отвлечет его от меня!
Наверняка же будет требовать, чтобы он занялся пока только моей судьбой, сбагрив куда-нибудь на выселки, а родную дочечку не трогал. Ха! Вот искренне сомневаюсь, что она его переубедит. Папаня если уж что решил, хрен передумает.
Вот только не скажу, что в моем отношении это хорошо… Он ведь может и погоню по моему следу отправить, если поймет, что я планирую сбежать!
Черт, как же не вовремя в нем отцовские инстинкты взыграли!
В итоге всю ночь я промаялась без сна, лихорадочно прикидывая, как лучше поступить, под утро дошла до Никаса и надавала ещё кучу инструкций, и только когда увидела, что еще немного - и оборотень меня покусает, вернулась к себе и велела горничным собираться.
Мисси уже заканчивала заплетать мои волосы в утренние косы, когда дверь в мои апартаменты распахнулась и на пороге появилась мачеха. Пока я удивлялась её раннему визиту (раньше полудня она никогда не вставала, а сейчас на часах было едва ли восемь утра), и на всякий случай хмурилась, она выгнала из моей комнаты прислугу, приблизилась с замершей на губах приклеенной улыбкой, изучила мой охотничий наряд от и до, явно удивляясь тому, что он закрытый и функциональный, а не как обычно (да, были в моем гардеробе и такие вещи), затем посмотрела мне в глаза и начала издалека:
– Доброе утро, доченька.
У меня изумленно дернулась бровь. Доченькой она называла меня только на официальных приемах, когда вокруг толпилась тьма высокопоставленного народу.
– Знаешь, я подумала… - она старательно изобразила мыслительный процесс, - Владыка слишком торопится отнять у вас детство, девочки мои. Мы вчера с ним об этом долго говорили, он как обычно упирал на долг и ответственность… - она театрально вздохнула, - но мне ли не знать, что это невероятно суровое испытание для моих крошек.
– Альба, - я скривилась, - ближе к теме. Я вообще-то на охоту собираюсь, ты меня отвлекаешь.
Мачеха уязвлено поджала губы.
Посмотрела на меня с досадой, но потом просто сунула в руки шкатулку, которую держала в правой руке.
– Вот. Амулет портального переноса в заданную точку. Захочешь прогуляться подальше от дворца и женихов, - её губы многозначительно изогнулись, - просто активируй. Ни один следопыт след не возьмет.
Вот тут я напряглась.
– Ты мне помогаешь? Что-то новенькое… Зачем тебе это?
– Глупая, - она фыркнула. - Я себе помогаю. Понятно же, что устроишь скандал на балу. Зачем мне это? Моя дочь должна блистать, а не теряться на твоём фоне, - она с отвращением взглянула на мои сиськи, пускай и прикрытые сейчас тканью. - Вернешься к зиме, когда помолвка Лизандры будет делом решеным.
М-м, вот оно что…
– Тысяча золотых, - осклабилась я, уже забрав шкатулку.
– В смысле? - опешила эльфийка.
– Тысяча золотых, - повторила я певуче, глядя ей в глаза. - И тогда я воспользуюсь этим.
Я выразительно потрясла шкатулкой.
– Ты… - мачеха ахнула, напоказ хватаясь за сердце, - алчная дрянь!
– Мамуля, - заявила я доверительно, отчего эльфийку аж перекосило, - ну ты сама подумай. Я где и на что должна до зимы жить? Тысяча золотых. Сейчас.
С трудом удержалась от “бегом”, уже видя, как шестеренки в голове матери года натужно заскрипели и она нехотя, но признала правомерность моих требований. Правда, перед тем, как кивнуть, Альбустина бросила подозрительный взгляд на шкатулку, в её глазах мелькнула искра злорадства, но уже в следующую секунду она улыбалась мне как ни в чем не бывало, говоря:
– Какая же ты умная девочка, Ашурия. Будь по твоему. Собирайся, мой слуга принесет деньги. Счастливого пути!
С этим словами она ушла, а я, покрутив в руках шкатулку и точно зная, что не воспользуюсь ею ни за какие коврижки (я действительно умная девочка!), крикнула обратно горничных и продолжила собираться.
При этом непосредственно со мной ехала лишь Мисси, а вот в телегах с Никасом отправятся остальные: ещё одна горничная Бетти, затем банщицы-близняшки Ула и Уна, пожилая орчанка-кухарка Мыхта и две её помощницы-кухработницы Эльза и Суини. На них настоял Никас и я, подумав, согласилась.
Всю мужскую работу он пообещал распределить между своими мужиками, к которым причислял и орков, и гномов, и даже асура, и я ни секунды не сомневалась о том, что именно так он и сделает.
Наконец, сборы были завершены, ко мне в спальню заглянул запыхавшийся слуга мачехи с небольшим сундучком, внутри которого лежали десять стандартных мешочков на сотню золотых, отчего моё настроение моментально поползло вверх, и можно было идти - грузиться в карету.
Как отец и грозился, он выделил мне конное сопровождение из числа элитных эльфийских гвардейцев общим числом в дюжину ушастых рыл плюс командир, но в их сторону я даже не посмотрела, предпочтя сразу сесть в карету, куда следом за мной запрыгнул Ганя и юркнула Мисси, и спустя минуту мы тронулись в путь.
Тисовый лес, где находилась нужная мне охотничья избушка, располагался в сутках пути от столицы. Можно было бы и поближе поохотиться, в той же Дубовой роще или Кленовой, но Тисовый лес привлекал меня прежде всего тем, что располагался на максимальном отдалении от столицы, а рядом находился крупный торговый город Тисденбург, где при желании можно было бы попробовать затеряться и сбить поисковый отряд со следа.
Сама поездка была скучной, совершенно ничем не примечательной, причем ночью мы тоже ехали и спала я прямо в карете, благо она была повышенной комфортности и задняя лавка спокойно раскладывалась в кровать, а еды мы взяли с собой достаточно, чтобы не останавливаться даже для её приготовления.
В итоге в районе десяти утра следующего дня мы прибыли на место, гвардейцы моментально поделили смены и часть отправилась спать, а часть в дозор, чтобы никто не мешал моему высочеству получать наслаждение от охоты, мы с питомцем и горничной прошли в домик, чтобы нормально размяться, позавтракать и отдохнуть с дороги, а кучер и по совместительству разнорабочий занялся багажом и лошадками.
“Охотиться” я планировала пару дней. За это время основной караван как раз спокойно доберется до Тисденбурга, а я усыплю бдительность охраны, подолью им в вечерний чай снотворного и мы дружно сделаем ноги.
Заметать следы я планировала артефактом перемещения, но не тем, что мне всучила мачеха, а другим, своим, благо таких игрушек у меня водилось достаточно, чтобы не надеяться на чужую благосклонность.
Да, они маломощные, персональные и срабатывают на расстояние не больше километра, но иногда и этой форы более чем достаточно, особенно если уметь запутывать следы.
Я, смею надеяться, умела.
В итоге побег прошел, как по маслу. Грамотно упаковав в дорожные сумки сменную одежду, которую стоило забрать, и немного еды, я написала папеньке записку “Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”, затем активировала артефакт невнимания, подлила в общий эльфийский котел с чаем зелье крепкого сна, дождалась, когда стражники отужинают и разбредутся кто куда: кто отдыхать, кто в дозор, проследила за тем, чтобы их всех одолел крепкий сон на ближайшие сутки, что произошло уже к концу часа, после чего велела растерявшемуся кучеру из числа полукровок подготовить мне карету, заявив, что мне надо срочно развеяться в ближайшем сельском городке, который располагался на юге, и через сорок минут мы с горничной и питомцем уже ехали в сторону Ельбурга.
Правда, в сам Ельбург кучер приехал один, по моему приказу до утра сняв комнату в таверне и не став тревожить моё высочество даже стуком в дверцу, тем более ему бы всё равно никто не ответил: мы десантировались из кареты на половине пути, воспользовавшись одноразовыми телепортами, которые один за другим переместили нас в лесную глухомань километром восточнее, и до самого утра шли в сторону Тисденбурга.
Что примечательно, Мисси ни слова против не сказала, когда я дала ей понять, что нас ждет безумно увлекательное приключение с экстремальным уклоном. Лишь послушно кивнула и всю дорогу делала то, что приказано, то есть преимущественно шла.
Золото, а не прислуга!
Причем девчонке было от силы лет шестнадцать и она не могла похвастать особой выносливостью и крепкой физической формой, к концу пути серьезно устав, но ни разу не пожаловалась и не застонала. Умница, девочка, надо будет потом её премировать.
В сам славный город Тисденбург мы вошли рано утром, причем под личинами двух возрастных эльфиек-полукровок, которые никого не заинтересовали, а Ганя и вовсе оббежал город кругом, пообещав ждать наш караван на выезде.
Никаса и остальную толпу я без труда нашла на постоялом дворе средней руки: по нашей договоренности они изображали торговый караван, везущий в сторону границы на продажу ткани и одежду (шмотья в баулах хватало), так что проблем со стражниками не возникло, и уже к полудню мы выехали из города через восточные ворота и взяли курс на Прискалье, но немного окольным путем, через южный тракт.
Его посоветовал именно Никас, грамотно обосновав это тем, что по южному тракту намного меньше крупных эльфийских городов, где наш караван будет выглядеть странно, зато намного больше самых разных поселений с полукровками и прочими нелюдями, где затеряться будет проще.
Вот тут я была с ним полностью согласна. Затеряться нам надо.
“Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”.
Внимательно изучив записку от и до, Владыка эльфийской империи скептично хмыкнул, затем поднял ледяной взгляд на командира отряда, который ему это привез, отчего не самому слабохарактерному эльфу стало откровенно не по себе и резко захотелось в отставку, и с явным осуждением качнул головой.
– Олаф, Олаф… Смотрю, ты совсем нюх потерял. Тебя смогла обвести вокруг пальца юная девушка. Снотворное! Тц! Как можно было проворонить в чае снотворное?!
Оправданий у командира не было и он предпочитал молчать, пожирая Владыку преданным взглядом.
Вдоволь поглумившись над подчиненным, под конец Владыка резко хлопнул ладонью по столу.
– Найти. Не трогать. Не привлекать внимания. Следить и контролировать, чтобы была в безопасности. Пусть уже отдохнет, заслужила. Моя девочка… - Эльф самодовольно усмехнулся, вспоминая, как сам в свои юные шестнадцать сбегал из дома, причем далеко не единожды. - Докладывать соколами каждые три дня. Ступай.
Вся следующая неделя не особо увлекательного путешествия ничем особым не запомнилась. Мы ехали, ехали и ехали, стараясь за день покрыть как можно большее расстояние, и останавливались на ночлег лишь в сумерках, причем прямо в чистом поле (роще, лесу), на заезжая в села и города. Это и по деньгам было дешевле, и для безопасности.
Тем более народ подобрался бывалый, никто не ныл (особенно я), и вечерние посиделки у костра частенько превращались в сабантуи с пивом и россказнями о былых свершениях, но при этом Никас неизменно следил, чтобы хотя бы четверо мужчин всегда оставались трезвыми.
Пару раз на нас пытались напасть разбойничьи банды численностью до дюжины небритых рож, но безуспешно - в такие моменты даже пьяненькие гномы хватались за свои тесаки и секиры, которыми я их предусмотрительно снабдила, а пышнотелая кухарка Мыхта не чуралась защищать свою жизнь и припасы мясницким ножом, который приятно поражал размерами и остротой.
Думаю, не будь ей уже к шестидесяти, как минимум трое поклонников у неё бы уже было, а то и полтора десятка - больно уж мужикам нравилось всё то, что она готовила.
И не только мужикам!
Я тоже охотно уминала за обе щеки щи-борщи и прочие рагу в её исполнении, благо недостатка дичи в лесах не было, а крупой и овощами мы запаслись основательно.
На восьмой день нашего пути, добравшись до очередной стоянки уже в сумерках и выяснив, что мы не первые, кто пожелал использовать эту удобное место для ночлега, я отправила Никаса знакомиться с хозяином каравана и договариваться о дальнейшем взаимодействии по части использования ручья и выставления дозорных, потому что прекрасно видела - повозок там даже больше, чем у нас, причем весьма специфичных повозок…
– Работорговцы, - через губу процедил вернувшийся ко мне с докладом оборотень, с некоторых пор особенно недолюбливающий эту немалую прослойку местного общества. - Везут живой товар со стороны границы. В основном оборотней и демонов-бойцов на продажу на арену, но есть и молоденькие человечки для… - посмотрел на меня внимательно, но договорил, - плотских утех.
– Оборотни и демоны-бойцы? - заинтересовалась первой частью фразы. А вот это интересно! - Что за бойцы? Лазутчики, контрабандисты или обычные наёмники?
– Выглядят, как отребье, - не стал скрывать оборотень. - Избили их качественно, плюс раздели. Так сходу не понять. Везут уже недели две, так что многие выглядят на грани.
Цыкнув, потому что загорелась идеей выкупить себе парочку (а то и десяток!) новых бойцов, тем не менее велела Никасу проводить меня к хозяину каравана. Так как я всё ещё носила амулет личины, который превращал меня в худосочную невзрачную полукровку средних лет, то совершенно не удивилась отсутствию какой-либо подобострастной, ну или хотя бы просто уважительной или заинтересованной реакции со стороны работорговца.
Мужчина и сам был полукровкой эльфа, чистокровные всё-таки считали ниже своего достоинства заниматься именно добычей и доставкой рабов до аукционов, а этот ко всему прочему был ещё и обрюзгшим, не чурающимся самых разных грешков, куда точно входили: обжорство, алкоголизм и прелюбодеяние.
Когда мы вошли в его шатер, который охраняли два раба-оборотня с оружием, мужчина возлежал среди подушек, вкушая трапезу, и ему прислуживали три полностью голые и возмутительно юные эльфийки-полукровки, одетые разве что в рабские ошейники.
Та-а-ак… А вот полукровок (и детей!) в рабство обращать уже не приветствуется. Всё-таки эльфы высшая раса и к полукровкам хоть и относятся с пренебрежением, но не до такой степени.
Впрочем, об этом я подумаю чуть позже…
– Доброго вечера, уважаемый, - произнесла я мягко, всем своим видом давая понять, как безмерно рада встрече. - Позволь представиться, господин. Меня зовут Алисия Филбретч, я супруга купца, который торгует тканями и одеяниями по новейшей столичной моде. Сопровождаю караван с товаром. Мой слуга говорит, у тебя есть рабы на продажу… Я бы глянула, мне не помешает парочка новых бойцов. Что скажешь?
Меня смерили оценивающим взглядом, в котором промелькнуло неприкрытое пренебрежение, после чего работорговец небрежно заявил:
– Бертрам Лукеардо меня звать, мадам. Не торгую в дороге. Весь мой товар едет под заказ. Но если есть интерес, оставь свои контакты. Будет что в следующий раз, обсудим.
Вот же… гнида высокомерная!
Мысленно уже расчленив эту тварь, внешне я никак не выдала своих эмоций, заявив:
– И всё же, уважаемый Бертрам. Я бы глянула товар. Чтобы знать на будущее, что ты продаешь. Что скажешь?
Поморщившись, словно я отвлекала его от чего-то безумно важного, тем не менее жирдяй крикнул своего помощника Рейманила, который оказался тоже полукровкой, но гораздо более стройным и опасным, что выражалось прежде всего в чрезмерно цепком, хищном взгляде.
Подозреваю, меня уже тоже оценили на предмет вероятного порабощения, но сочли третьесортным товаром, а вот Никас, судя по особому блеску в глазах полукровки, был оценен по достоинству.
Наверняка же будет требовать, чтобы он занялся пока только моей судьбой, сбагрив куда-нибудь на выселки, а родную дочечку не трогал. Ха! Вот искренне сомневаюсь, что она его переубедит. Папаня если уж что решил, хрен передумает.
Вот только не скажу, что в моем отношении это хорошо… Он ведь может и погоню по моему следу отправить, если поймет, что я планирую сбежать!
Черт, как же не вовремя в нем отцовские инстинкты взыграли!
В итоге всю ночь я промаялась без сна, лихорадочно прикидывая, как лучше поступить, под утро дошла до Никаса и надавала ещё кучу инструкций, и только когда увидела, что еще немного - и оборотень меня покусает, вернулась к себе и велела горничным собираться.
Мисси уже заканчивала заплетать мои волосы в утренние косы, когда дверь в мои апартаменты распахнулась и на пороге появилась мачеха. Пока я удивлялась её раннему визиту (раньше полудня она никогда не вставала, а сейчас на часах было едва ли восемь утра), и на всякий случай хмурилась, она выгнала из моей комнаты прислугу, приблизилась с замершей на губах приклеенной улыбкой, изучила мой охотничий наряд от и до, явно удивляясь тому, что он закрытый и функциональный, а не как обычно (да, были в моем гардеробе и такие вещи), затем посмотрела мне в глаза и начала издалека:
– Доброе утро, доченька.
У меня изумленно дернулась бровь. Доченькой она называла меня только на официальных приемах, когда вокруг толпилась тьма высокопоставленного народу.
– Знаешь, я подумала… - она старательно изобразила мыслительный процесс, - Владыка слишком торопится отнять у вас детство, девочки мои. Мы вчера с ним об этом долго говорили, он как обычно упирал на долг и ответственность… - она театрально вздохнула, - но мне ли не знать, что это невероятно суровое испытание для моих крошек.
– Альба, - я скривилась, - ближе к теме. Я вообще-то на охоту собираюсь, ты меня отвлекаешь.
Мачеха уязвлено поджала губы.
Посмотрела на меня с досадой, но потом просто сунула в руки шкатулку, которую держала в правой руке.
– Вот. Амулет портального переноса в заданную точку. Захочешь прогуляться подальше от дворца и женихов, - её губы многозначительно изогнулись, - просто активируй. Ни один следопыт след не возьмет.
Вот тут я напряглась.
– Ты мне помогаешь? Что-то новенькое… Зачем тебе это?
– Глупая, - она фыркнула. - Я себе помогаю. Понятно же, что устроишь скандал на балу. Зачем мне это? Моя дочь должна блистать, а не теряться на твоём фоне, - она с отвращением взглянула на мои сиськи, пускай и прикрытые сейчас тканью. - Вернешься к зиме, когда помолвка Лизандры будет делом решеным.
М-м, вот оно что…
– Тысяча золотых, - осклабилась я, уже забрав шкатулку.
– В смысле? - опешила эльфийка.
– Тысяча золотых, - повторила я певуче, глядя ей в глаза. - И тогда я воспользуюсь этим.
Я выразительно потрясла шкатулкой.
– Ты… - мачеха ахнула, напоказ хватаясь за сердце, - алчная дрянь!
– Мамуля, - заявила я доверительно, отчего эльфийку аж перекосило, - ну ты сама подумай. Я где и на что должна до зимы жить? Тысяча золотых. Сейчас.
С трудом удержалась от “бегом”, уже видя, как шестеренки в голове матери года натужно заскрипели и она нехотя, но признала правомерность моих требований. Правда, перед тем, как кивнуть, Альбустина бросила подозрительный взгляд на шкатулку, в её глазах мелькнула искра злорадства, но уже в следующую секунду она улыбалась мне как ни в чем не бывало, говоря:
– Какая же ты умная девочка, Ашурия. Будь по твоему. Собирайся, мой слуга принесет деньги. Счастливого пути!
С этим словами она ушла, а я, покрутив в руках шкатулку и точно зная, что не воспользуюсь ею ни за какие коврижки (я действительно умная девочка!), крикнула обратно горничных и продолжила собираться.
прода от 23 января
При этом непосредственно со мной ехала лишь Мисси, а вот в телегах с Никасом отправятся остальные: ещё одна горничная Бетти, затем банщицы-близняшки Ула и Уна, пожилая орчанка-кухарка Мыхта и две её помощницы-кухработницы Эльза и Суини. На них настоял Никас и я, подумав, согласилась.
Всю мужскую работу он пообещал распределить между своими мужиками, к которым причислял и орков, и гномов, и даже асура, и я ни секунды не сомневалась о том, что именно так он и сделает.
Наконец, сборы были завершены, ко мне в спальню заглянул запыхавшийся слуга мачехи с небольшим сундучком, внутри которого лежали десять стандартных мешочков на сотню золотых, отчего моё настроение моментально поползло вверх, и можно было идти - грузиться в карету.
Как отец и грозился, он выделил мне конное сопровождение из числа элитных эльфийских гвардейцев общим числом в дюжину ушастых рыл плюс командир, но в их сторону я даже не посмотрела, предпочтя сразу сесть в карету, куда следом за мной запрыгнул Ганя и юркнула Мисси, и спустя минуту мы тронулись в путь.
Тисовый лес, где находилась нужная мне охотничья избушка, располагался в сутках пути от столицы. Можно было бы и поближе поохотиться, в той же Дубовой роще или Кленовой, но Тисовый лес привлекал меня прежде всего тем, что располагался на максимальном отдалении от столицы, а рядом находился крупный торговый город Тисденбург, где при желании можно было бы попробовать затеряться и сбить поисковый отряд со следа.
Сама поездка была скучной, совершенно ничем не примечательной, причем ночью мы тоже ехали и спала я прямо в карете, благо она была повышенной комфортности и задняя лавка спокойно раскладывалась в кровать, а еды мы взяли с собой достаточно, чтобы не останавливаться даже для её приготовления.
В итоге в районе десяти утра следующего дня мы прибыли на место, гвардейцы моментально поделили смены и часть отправилась спать, а часть в дозор, чтобы никто не мешал моему высочеству получать наслаждение от охоты, мы с питомцем и горничной прошли в домик, чтобы нормально размяться, позавтракать и отдохнуть с дороги, а кучер и по совместительству разнорабочий занялся багажом и лошадками.
“Охотиться” я планировала пару дней. За это время основной караван как раз спокойно доберется до Тисденбурга, а я усыплю бдительность охраны, подолью им в вечерний чай снотворного и мы дружно сделаем ноги.
Заметать следы я планировала артефактом перемещения, но не тем, что мне всучила мачеха, а другим, своим, благо таких игрушек у меня водилось достаточно, чтобы не надеяться на чужую благосклонность.
Да, они маломощные, персональные и срабатывают на расстояние не больше километра, но иногда и этой форы более чем достаточно, особенно если уметь запутывать следы.
Я, смею надеяться, умела.
В итоге побег прошел, как по маслу. Грамотно упаковав в дорожные сумки сменную одежду, которую стоило забрать, и немного еды, я написала папеньке записку “Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”, затем активировала артефакт невнимания, подлила в общий эльфийский котел с чаем зелье крепкого сна, дождалась, когда стражники отужинают и разбредутся кто куда: кто отдыхать, кто в дозор, проследила за тем, чтобы их всех одолел крепкий сон на ближайшие сутки, что произошло уже к концу часа, после чего велела растерявшемуся кучеру из числа полукровок подготовить мне карету, заявив, что мне надо срочно развеяться в ближайшем сельском городке, который располагался на юге, и через сорок минут мы с горничной и питомцем уже ехали в сторону Ельбурга.
Правда, в сам Ельбург кучер приехал один, по моему приказу до утра сняв комнату в таверне и не став тревожить моё высочество даже стуком в дверцу, тем более ему бы всё равно никто не ответил: мы десантировались из кареты на половине пути, воспользовавшись одноразовыми телепортами, которые один за другим переместили нас в лесную глухомань километром восточнее, и до самого утра шли в сторону Тисденбурга.
Что примечательно, Мисси ни слова против не сказала, когда я дала ей понять, что нас ждет безумно увлекательное приключение с экстремальным уклоном. Лишь послушно кивнула и всю дорогу делала то, что приказано, то есть преимущественно шла.
Золото, а не прислуга!
Причем девчонке было от силы лет шестнадцать и она не могла похвастать особой выносливостью и крепкой физической формой, к концу пути серьезно устав, но ни разу не пожаловалась и не застонала. Умница, девочка, надо будет потом её премировать.
В сам славный город Тисденбург мы вошли рано утром, причем под личинами двух возрастных эльфиек-полукровок, которые никого не заинтересовали, а Ганя и вовсе оббежал город кругом, пообещав ждать наш караван на выезде.
Никаса и остальную толпу я без труда нашла на постоялом дворе средней руки: по нашей договоренности они изображали торговый караван, везущий в сторону границы на продажу ткани и одежду (шмотья в баулах хватало), так что проблем со стражниками не возникло, и уже к полудню мы выехали из города через восточные ворота и взяли курс на Прискалье, но немного окольным путем, через южный тракт.
Его посоветовал именно Никас, грамотно обосновав это тем, что по южному тракту намного меньше крупных эльфийских городов, где наш караван будет выглядеть странно, зато намного больше самых разных поселений с полукровками и прочими нелюдями, где затеряться будет проще.
Вот тут я была с ним полностью согласна. Затеряться нам надо.
***
“Не ищи, я хочу нормально отдохнуть без присмотра”.
Внимательно изучив записку от и до, Владыка эльфийской империи скептично хмыкнул, затем поднял ледяной взгляд на командира отряда, который ему это привез, отчего не самому слабохарактерному эльфу стало откровенно не по себе и резко захотелось в отставку, и с явным осуждением качнул головой.
– Олаф, Олаф… Смотрю, ты совсем нюх потерял. Тебя смогла обвести вокруг пальца юная девушка. Снотворное! Тц! Как можно было проворонить в чае снотворное?!
Оправданий у командира не было и он предпочитал молчать, пожирая Владыку преданным взглядом.
Вдоволь поглумившись над подчиненным, под конец Владыка резко хлопнул ладонью по столу.
– Найти. Не трогать. Не привлекать внимания. Следить и контролировать, чтобы была в безопасности. Пусть уже отдохнет, заслужила. Моя девочка… - Эльф самодовольно усмехнулся, вспоминая, как сам в свои юные шестнадцать сбегал из дома, причем далеко не единожды. - Докладывать соколами каждые три дня. Ступай.
прода от 24 января
ГЛАВА 4
Вся следующая неделя не особо увлекательного путешествия ничем особым не запомнилась. Мы ехали, ехали и ехали, стараясь за день покрыть как можно большее расстояние, и останавливались на ночлег лишь в сумерках, причем прямо в чистом поле (роще, лесу), на заезжая в села и города. Это и по деньгам было дешевле, и для безопасности.
Тем более народ подобрался бывалый, никто не ныл (особенно я), и вечерние посиделки у костра частенько превращались в сабантуи с пивом и россказнями о былых свершениях, но при этом Никас неизменно следил, чтобы хотя бы четверо мужчин всегда оставались трезвыми.
Пару раз на нас пытались напасть разбойничьи банды численностью до дюжины небритых рож, но безуспешно - в такие моменты даже пьяненькие гномы хватались за свои тесаки и секиры, которыми я их предусмотрительно снабдила, а пышнотелая кухарка Мыхта не чуралась защищать свою жизнь и припасы мясницким ножом, который приятно поражал размерами и остротой.
Думаю, не будь ей уже к шестидесяти, как минимум трое поклонников у неё бы уже было, а то и полтора десятка - больно уж мужикам нравилось всё то, что она готовила.
И не только мужикам!
Я тоже охотно уминала за обе щеки щи-борщи и прочие рагу в её исполнении, благо недостатка дичи в лесах не было, а крупой и овощами мы запаслись основательно.
На восьмой день нашего пути, добравшись до очередной стоянки уже в сумерках и выяснив, что мы не первые, кто пожелал использовать эту удобное место для ночлега, я отправила Никаса знакомиться с хозяином каравана и договариваться о дальнейшем взаимодействии по части использования ручья и выставления дозорных, потому что прекрасно видела - повозок там даже больше, чем у нас, причем весьма специфичных повозок…
– Работорговцы, - через губу процедил вернувшийся ко мне с докладом оборотень, с некоторых пор особенно недолюбливающий эту немалую прослойку местного общества. - Везут живой товар со стороны границы. В основном оборотней и демонов-бойцов на продажу на арену, но есть и молоденькие человечки для… - посмотрел на меня внимательно, но договорил, - плотских утех.
– Оборотни и демоны-бойцы? - заинтересовалась первой частью фразы. А вот это интересно! - Что за бойцы? Лазутчики, контрабандисты или обычные наёмники?
– Выглядят, как отребье, - не стал скрывать оборотень. - Избили их качественно, плюс раздели. Так сходу не понять. Везут уже недели две, так что многие выглядят на грани.
Цыкнув, потому что загорелась идеей выкупить себе парочку (а то и десяток!) новых бойцов, тем не менее велела Никасу проводить меня к хозяину каравана. Так как я всё ещё носила амулет личины, который превращал меня в худосочную невзрачную полукровку средних лет, то совершенно не удивилась отсутствию какой-либо подобострастной, ну или хотя бы просто уважительной или заинтересованной реакции со стороны работорговца.
Мужчина и сам был полукровкой эльфа, чистокровные всё-таки считали ниже своего достоинства заниматься именно добычей и доставкой рабов до аукционов, а этот ко всему прочему был ещё и обрюзгшим, не чурающимся самых разных грешков, куда точно входили: обжорство, алкоголизм и прелюбодеяние.
Когда мы вошли в его шатер, который охраняли два раба-оборотня с оружием, мужчина возлежал среди подушек, вкушая трапезу, и ему прислуживали три полностью голые и возмутительно юные эльфийки-полукровки, одетые разве что в рабские ошейники.
Та-а-ак… А вот полукровок (и детей!) в рабство обращать уже не приветствуется. Всё-таки эльфы высшая раса и к полукровкам хоть и относятся с пренебрежением, но не до такой степени.
Впрочем, об этом я подумаю чуть позже…
– Доброго вечера, уважаемый, - произнесла я мягко, всем своим видом давая понять, как безмерно рада встрече. - Позволь представиться, господин. Меня зовут Алисия Филбретч, я супруга купца, который торгует тканями и одеяниями по новейшей столичной моде. Сопровождаю караван с товаром. Мой слуга говорит, у тебя есть рабы на продажу… Я бы глянула, мне не помешает парочка новых бойцов. Что скажешь?
Меня смерили оценивающим взглядом, в котором промелькнуло неприкрытое пренебрежение, после чего работорговец небрежно заявил:
– Бертрам Лукеардо меня звать, мадам. Не торгую в дороге. Весь мой товар едет под заказ. Но если есть интерес, оставь свои контакты. Будет что в следующий раз, обсудим.
Вот же… гнида высокомерная!
Мысленно уже расчленив эту тварь, внешне я никак не выдала своих эмоций, заявив:
– И всё же, уважаемый Бертрам. Я бы глянула товар. Чтобы знать на будущее, что ты продаешь. Что скажешь?
Поморщившись, словно я отвлекала его от чего-то безумно важного, тем не менее жирдяй крикнул своего помощника Рейманила, который оказался тоже полукровкой, но гораздо более стройным и опасным, что выражалось прежде всего в чрезмерно цепком, хищном взгляде.
Подозреваю, меня уже тоже оценили на предмет вероятного порабощения, но сочли третьесортным товаром, а вот Никас, судя по особому блеску в глазах полукровки, был оценен по достоинству.
