– Так я принесу кресло?
– Неси, – улыбнулась я ему, чувствуя, как краснеют щёки. Чёрный эдельвульф в ответ буквально расцвёл, засиял, и от его клыкастой улыбки у меня закружилась голова.
– Ну и как тут прикажете пульс считать? И вообще, тебе лежать положено, марш в кровать, – фыркнул Леон, сокрушённо качая головой. Однако было видно, что лекарь бурчит скорее для проформы, а на самом деле ему откровенно весело. Я смутилась и юркнула под одеяло.
Через четверть часа, когда лекарь ощупывал мою шею, в дверь постучали.
– Заходи уже, – вперёд меня буркнул Леон. – Десять минут под дверью торчишь, сколько можно.
В дверях показался Велард. Он легко нёс огромное кресло, и в какой-то момент я засомневалась, пройдёт ли оно в дверь, однако Велард как-то хитро его повернул, наклонил, в два шага оказался у камина и осторожно опустил новый предмет мебели. Обернулся, будто проверяя, не передумала ли я? Леон фыркнул, чтобы я не отвлекалась, и заставил наклонить голову, ощупал затылок. Когда лекарь, наконец, меня отпустил, Велард с независимым видом развалился в кресле. С первого взгляда становилось понятно, что теперь его оттуда и метлой не прогонишь. Я спрятала смущённую улыбку, натянув одеяло до носа.
– А теперь рассказывай, – потребовал Леон. Отошёл от меня, прислонился к камину. Они с Велардом смотрелись рядом, как день и ночь, как две стороны Луны. Я невольно ими залюбовалась. Но Леон был слишком холодным, слишком отстранённым, слишком чужим, а вот к Веларду хотелось подойти ближе, обнять. Поймав мой взгляд, чёрный эдельвульф улыбнулся самыми кончиками губ. Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.
– О чём рассказывать? – недоумённо переспросила я.
– О том, что тебя заставило заночевать в сугробе и привело в городскую больницу, – на последних словах Леон поморщился.
– Мы думали, ты пропала, как и остальные девушки, – тихо признался Велард. По его тону и взгляду было видно, как нелегко далось ему моё исчезновение.
– Я думаю, их похитили, – отозвалась я и рассказала, как помнила, про хриплый старческий голос, худой силуэт, узловатый палец, направленный на меня. Когда я сказала, что меня обездвижили каким-то заклинанием, от которого обожгло грудь, мужчины дружно подались вперёд и уставились… в общем, на грудь. Смутившись, я несколько путано закончила:
– Мне показалось, что его что-то спугнуло, что-то помешало. Ему как будто было больно до меня дотрагиваться.
– Обожгло грудь, говоришь, – пробормотал Велард. Леон задумался.
– Вилена, я правильно помню, ты какой-то кулон постоянно носишь?
Я кивнула и достала из-за шиворота свой амулет. Лекарь подошёл, потянулся к кулону, но я отпрянула и спрятала подвеску в кулаке. Не хотелось, чтобы кто-то к ней прикасался.
– Да не дёргайся ты, не отберу я твоего чёрного волка, – фыркнул Леон. – Откуда он у тебя, кстати?
Велард из кресла смотрел вопросительно.
– Один из щенков подарил. Сказал, это из волчьей сосны, поэтому волк чёрный, – пробормотала я.
– Волчья сосна? Это редкость, – отозвался Велард, подходя ближе. Мне стало совсем неуютно из-за того, что двое мужчин застыли у моей постели.
– Я могу посмотреть? – вежливо спросил Велард. Он не настаивал, не лез с руками, как Леон, и я ему доверилась. Сняла с шеи шнурок и вложила в руку Веларда. Леон, конечно же, тут же едва ли не носом ткнулся в ладонь вожака.
– Действительно, волчья сосна, – хмыкнул лекарь.
– Носи его и дальше, – посоветовал Велард, возвращая амулет.
– Ты же знаешь, что волчья сосна антимагична, как и сами волки? – поинтересовался Леон, болтая в стакане очередную лечебную бурду.
– Нет, я не знала, – растерянно отозвалась я.
– Обломок дерева слишком маленький, чтобы отразить заклинание, но и этого будет достаточно, чтобы причинить неудобства тому, кто живёт исключительно за счёт магии, – совершенно непонятно выразился Леон и добавил. – На, выпей.
К моему огромному изумлению, лекарь протянул стакан не мне, а Веларду, и тот беспрекословно проглотил состав, не спрашивая, что это и для чего. Вот это доверие.
Мужчины вернулись к камину, и я, сообразив, что всё это время цеплялась за одеяло, заставила себя раслабиться.
– Ты уверена, что это тот самый маг, с которым тебя к нам перенесло? – спросил Леон.
– Я не могу утверждать абсолютно точно, но мне показалось, что это он, – я поёжилась от неприятных воспоминаний. Мужчины переглянулись.
– Он должен быть в подвалах дальней пустой башни, – нахмурился Леон. – О его пропаже мне не докладывали.
– Я выясню все обстоятельства, – поджал губы Велард. Было видно, что ему неприятно известие о сбежавшем маге. – Сегодня же перепроверю всё и всех.
– Великий Вождь, вот чокнутых чернокнижников к нам ещё не заносило, – себе под нос пробурчал Леон и крепко о чём-то задумался.
– Можешь рассказать нам, что тебе известно об этом старике? – мягко попросил Велард.
Слышать такое неуважительное слово по отношению к Извергу было странно. Там, на родине, его звали не иначе, как Лорд, с придыханием и с большой буквы. Однако от этого слова и от уверенного спокойствия, которое излучал Велард, мне стало легче. Я говорила об Изверге не как о своём возможном мучителе, а как о некоем абстрактном персонаже. Этакий маг-злодей из кукольной постановки.
– Он был лордом нашего края. Сколько ему лет, никто не знает, сколько себя помню, он всегда выглядел немощным стариком. Говорят, ради долгой жизни он ставил жуткие опыты в подвалах своего поместья и пытал невинных девушек, – я всё же передёрнулась от этой мысли.
Велард прищурился и вцепился в подлокотники. Я поведала слухи о сбежавшей девушке, тихо добавила, что, если верить тому, что говорят, я должна была стать его следующей жертвой.
– Он до тебя не доберётся. Обещаю, – серьёзно, веско произнёс Велард.
– Спасибо, – шепнула я, но эдельвульф услышал и кивнул. – Ой, а что с моей работой? Сальвадор, наверное, беспокоится, и Берту нужно предупредить, – вскинулась я. Вот уж действительно, странности женского мышления. Говорили об Изверге, а он маг, и тут же вспомнился магистр и мои подработки.
– Лежи спокойно, – небрежно махнул рукой Леон. – Всех уже предупредили. Сальвадор даже приезжал, чтобы лично убедиться, что ты не исчезла, как прочие девушки. На жилой этаж его не пустили, пришлось твоему начальнику поверить нам на слово. А в ту таверну, уж прости, больше мы тебя не пустим. Слишком опасно. Если маг поймал тебя как раз по дороге оттуда, может подкараулить ещё раз. Про департамент не волнуйся, Сальвадора предупредили, что ты встанешь на ноги не раньше, чем через месяц. А к тому времени сама подумаешь, так ли тебе это нужно.
Что-то в словах и тоне лекаря меня задело. Стало неприятно, со мной обращались, как, ну, как не знаю с кем. Я недовольно фыркнула.
– Не фыркай, кутёнок, – произнёс Леон. – О тебе же печёмся. Всё, отдыхай, мы уходим.
При слове «мы» Леон выразительно посмотрел на Веларда, и тот нехотя поднялся.
– Поправляйся, кутёнок, – шепнул Велард перед уходом.
Я знала, что кутятами оборотни называют новорождённых детей. В исполнении Леона это обращение ко мне звучало скорее, как «малявка», «мелкая», а вот Велард произнёс так, что щёки залил румянец. Малыш. Довольно мурлыкнув, я опустила полог и завернулась в одеяло. Рука невольно огладила чёрного волка на шее. Спокойной ночи, Велард.
Леон
Когда Велард прикрыл дверь своей пади, мы, не сговариваясь, бросились к дальней башне. Велард с трудом сдерживая рвущегося в бой зверя, но, чтобы не нервировать кланников раньше времени, не позволял ему взять верх.
Мы отпустили свои вторые сущности только за порогом башни, спускаясь по винтовой лестнице на первый уровень подвала. И тут уже мой обычно дремлющий зверь недовольно заворочался. Он почуял смерть. На мой вопросительный взгляд Велард оскалился и покачал головой – он ничего необычного не заметил.
Возле ближайшей к лестнице камеры тлела жаровня. Обитая железными полосами дверь была заперта, никаких следов взлома. Маленькое оконце у самого пола щетинилось запертым засовом, рядом стоял пустой кувшин для воды. Велард оскалился, наконец-то ощутив неладное.
В сухой тёмной комнатке на кровати лицом к стене лежал мужчина. Прибитый к полу стул и столик с парой листов чистой бумаги и книга на столе выглядели нетронутыми. Похоже, пленник не оценил наши попытки проявить гостеприимство. На полу у входа два подноса с едой перегораживали путь.
Мужчина был мёртв, мне не нужно было его осматривать, чтобы с уверенностью утверждать это. Велард обошел камеру, заглянул и обнюхал каждую щель.
– Здесь никого не было, – заключил вожак.
– Еда в порядке, та же, что едят кланники. Отравиться он не мог, – присев на корточки у подносов, заключил я. Потом всё же приблизился к мужчине, осмотрел и обнюхал, не касаясь.
Человек осунулся, восковая кожа уже украсилась неприятными пятнами, черты лица заострились, как и положено мертвецам. Теперь чернокнижник мало походил сам на себя, но всё же это был тот самый человек, что шагнул к нам на ковёр из портала.
– Крови я не чую, ранений не было. Похоже, просто пришло его время. Он был слишком стар, – хотелось достать из кармана платочек и спрятать под ним чувствительный нос, но я сдержался.
– Это точно тот же мужчина? – пророкотал Велард. Его голос, усиленный каменными стенами, звучал громовыми раскатами.
– Сам видишь, – я недовольно повёл плечом.
– Ну да, запах не подделать. Я этого гада и через сотню лет бы учуял. Ладно. Что дальше?
– Несём ко мне, я всё же осмотрю его, – как бы ни хотелось обойтись без этого, но, увы, не получится.
Велард одним ловким движением завернул тело в одеяло и простыню, и, подхватив на руки, направился к выходу. Я хотел было перехватить пленника, но Велард привычно отмахнулся, мол, и сам донесёт.
Перед уходом я снова запер камеру и затушил жаровню. Она больше никому здесь не нужна.
На лестнице всё же не удержался и прикрыл лицо платком. Велард хмыкнул, бросив на меня быстрый взгляд, и всю дорогу шёл с подветренной стороны. Меня и без того ждала тяжёлая ночь и близкое знакомство с этим типом. Ну почему я родился с проклятым даром?
Несколько часов спустя я разогнулся, вытер руки пропитанным специальным составом платком и, на ходу снимая с лица маску, направился к выходу из лаборатории. После бесконечной ночи я мечтал лишь о том, чтобы хорошенько выспаться. Велард ожидаемо обнаружился за дверью.
– Что скажешь? – рыкнул он, не обращая внимания на мой недовольный вид.
– То же, что и вчера. Это тот же мужчина, что свалился нам на ковёр, и его одолела старость. Всё, отстань, я устал. Сейчас отнесу Вилене лекарства, и спать. Наведёшь там порядок? – я кивнул на дверь, из которой только что вышел.
– Конечно, – кивнул вожак. Он не в первый раз помогал убирать лабораторию после подобных осмотров.
Вилена
Утро встретило меня уютом, теплом и дохлой крысой на пороге. Я вздохнула, покачала головой и, решив, что выброшу очередной «подарок от поклонников» позже, потопала умываться. Свой план по избавлению от неприятного сувенира я осуществить не успела.
– Это ещё что такое?! – рык Леона перекрыл шум воды.
– Доброе утро, эдельвульф Леон, – всунулась я из умывальни, запоздало сообразив, что как-то не очень красиво разговаривать с зубной щёткой во рту.
Окинув меня непонятным взглядом, Леон за кончик хвоста поднял утренний «подарок» двумя когтями и ушёл. Закончив умываться, я вернулась в комнату, где лекарь уже опять наводил какой-то лечебный и наверняка горький порошок.
– И часто тебя одаривают подобным, гхм, вниманием? – уточнил лекарь, следя, чтобы я приняла все лекарства.
– Каждый день, – пожала я плечами, морщась от неприятного вкуса. Лекарь смилостивился и протянул стакан с брусничным взваром, запить.
После откровений Леона об отношении Веларда ко мне такие мелочи, как дохлые крысы на пороге, перестали пугать и волновать так, как раньше. Если не обращать внимания, когда-нибудь моим «доброжелателям» надоест, и они успокоятся.
– Никак не пойму, кто тебе их приносит, – недовольно поморщился лекарь. – Но у меня есть предложение, – коварно улыбнулся Леон. – Ты же так и не выбросила то жуткое мыло?
Леон привычно посчитал мне пульс и поделился планом. Потом, словно что-то вспомнив, кивнул на узелок у двери:
– Кстати, Кирин забрал от госпожи Доры твои вещи, если что-то ещё нужно, говори.
– Эдельвульф Леон, я могу спросить? – остановила я лекаря у самого порога.
– Ну вот что ты заладила с этим «эдельвульфом», – недовольно проворчал лекарь. – Ведь звала нормально, Леоном. Что я тебе, не брат, что ли?
– Ты лорд. Ой, вы… – исправилась я.
– Вот-вот, и я о том же. Понапридумывала себе не пойми чего. Леон, и всё, ясно? Ну, спрашивай, – лекарь небрежно прислонился к косяку.
– А что там с Извергом? – голос всё же дрогнул, когда я упомянула свой извечный ночной кошмар.
– Тот маг-старик? Хм. Ты сильно будешь о нём переживать? – не меняя интонации, уточнил лекарь.
– Вы… вы его убили? – я упала в кресло, во все глаза уставившись на лекаря. Не верилось, что он или Велард могли совершить такое. Хотя, что я о них знаю, на самом деле?
– Нет, ты что, Великий Вождь упаси, – поморщился Леон. Отлепился от косяка и по-аристократически элегантно опустился в кресло Веларда. Мне тут же захотелось лекаря оттуда прогнать. – Там вообще запутанная история. Вчера после нашего разговора мы с Велардом сразу же пошли в башню, и оказалось, что твой Изверг уже несколько дней мёртв. Дверь в камеру была заперта, ему оставляли еду и воду через маленькую дверцу у пола, но в саму камеру никто не заглядывал. Я проверил все продукты, камеру, самого старика. Смерть была естественной, никто его не травил и не покушался. Он просто оказался слишком стар. Даже жаль, что мы не успели как следует его расспросить. Он отказывался разговаривать с кем-либо, за что, видимо, и поплатился. Сказал бы, что чувствует себя плохо, я бы, возможно, вытащил его.
Леон смотрел на огонь в камине, обманчиво-расслабленный, сдержанный в поступках и поведении и скорый на горячее слово. А я никак не могла осознать сказанное. Изверга нет? Но если он всё это время был в камере, кто тогда на меня покушался?
– А это точно он? – отчего-то хриплым голосом уточнила я.
– Абсолютно точно. Я сам его осматривал. Запах нельзя подделать, кутёнок, тем более перед белым лекарем.
– Я… я могу на него посмотреть? – прошептала, совершенно битая с толку. В переулке я видела тень. Или не только тень? Знакомый до боли жест и узловатый палец, указывающий на меня, это всё мне привиделось? А голос? Разве я могла его с кем-то спутать?
Леон поморщился.
– Лучше не стоит, кутёнок, – я наткнулась на серьёзный взгляд лекаря и сразу поверила в то, что Изверга мне лучше не видеть.
– Ясно, – кивнула я, ощущая, что ничего мне не ясно. Быть может, моё сознание в бреду простуды сыграло злую шутку, спутало мысли и настоящие воспоминания, и Изверг мне просто приснился?
– Ладно, кутёнок, мне правда пора идти. Я загляну позже. Не переживай из-за этого старика, он не стоит твоих слёз и волнений. И пей микстуру каждый час! Я проверю!
Я кивнула, и, когда лекарь ушёл, переоделась в нормальную одежду, не спеша разложила вещи в шкафу и осуществила первую часть коварного плана Леона.
– Неси, – улыбнулась я ему, чувствуя, как краснеют щёки. Чёрный эдельвульф в ответ буквально расцвёл, засиял, и от его клыкастой улыбки у меня закружилась голова.
– Ну и как тут прикажете пульс считать? И вообще, тебе лежать положено, марш в кровать, – фыркнул Леон, сокрушённо качая головой. Однако было видно, что лекарь бурчит скорее для проформы, а на самом деле ему откровенно весело. Я смутилась и юркнула под одеяло.
Через четверть часа, когда лекарь ощупывал мою шею, в дверь постучали.
– Заходи уже, – вперёд меня буркнул Леон. – Десять минут под дверью торчишь, сколько можно.
В дверях показался Велард. Он легко нёс огромное кресло, и в какой-то момент я засомневалась, пройдёт ли оно в дверь, однако Велард как-то хитро его повернул, наклонил, в два шага оказался у камина и осторожно опустил новый предмет мебели. Обернулся, будто проверяя, не передумала ли я? Леон фыркнул, чтобы я не отвлекалась, и заставил наклонить голову, ощупал затылок. Когда лекарь, наконец, меня отпустил, Велард с независимым видом развалился в кресле. С первого взгляда становилось понятно, что теперь его оттуда и метлой не прогонишь. Я спрятала смущённую улыбку, натянув одеяло до носа.
– А теперь рассказывай, – потребовал Леон. Отошёл от меня, прислонился к камину. Они с Велардом смотрелись рядом, как день и ночь, как две стороны Луны. Я невольно ими залюбовалась. Но Леон был слишком холодным, слишком отстранённым, слишком чужим, а вот к Веларду хотелось подойти ближе, обнять. Поймав мой взгляд, чёрный эдельвульф улыбнулся самыми кончиками губ. Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли.
– О чём рассказывать? – недоумённо переспросила я.
– О том, что тебя заставило заночевать в сугробе и привело в городскую больницу, – на последних словах Леон поморщился.
– Мы думали, ты пропала, как и остальные девушки, – тихо признался Велард. По его тону и взгляду было видно, как нелегко далось ему моё исчезновение.
– Я думаю, их похитили, – отозвалась я и рассказала, как помнила, про хриплый старческий голос, худой силуэт, узловатый палец, направленный на меня. Когда я сказала, что меня обездвижили каким-то заклинанием, от которого обожгло грудь, мужчины дружно подались вперёд и уставились… в общем, на грудь. Смутившись, я несколько путано закончила:
– Мне показалось, что его что-то спугнуло, что-то помешало. Ему как будто было больно до меня дотрагиваться.
– Обожгло грудь, говоришь, – пробормотал Велард. Леон задумался.
– Вилена, я правильно помню, ты какой-то кулон постоянно носишь?
Я кивнула и достала из-за шиворота свой амулет. Лекарь подошёл, потянулся к кулону, но я отпрянула и спрятала подвеску в кулаке. Не хотелось, чтобы кто-то к ней прикасался.
– Да не дёргайся ты, не отберу я твоего чёрного волка, – фыркнул Леон. – Откуда он у тебя, кстати?
Велард из кресла смотрел вопросительно.
– Один из щенков подарил. Сказал, это из волчьей сосны, поэтому волк чёрный, – пробормотала я.
– Волчья сосна? Это редкость, – отозвался Велард, подходя ближе. Мне стало совсем неуютно из-за того, что двое мужчин застыли у моей постели.
– Я могу посмотреть? – вежливо спросил Велард. Он не настаивал, не лез с руками, как Леон, и я ему доверилась. Сняла с шеи шнурок и вложила в руку Веларда. Леон, конечно же, тут же едва ли не носом ткнулся в ладонь вожака.
– Действительно, волчья сосна, – хмыкнул лекарь.
– Носи его и дальше, – посоветовал Велард, возвращая амулет.
– Ты же знаешь, что волчья сосна антимагична, как и сами волки? – поинтересовался Леон, болтая в стакане очередную лечебную бурду.
– Нет, я не знала, – растерянно отозвалась я.
– Обломок дерева слишком маленький, чтобы отразить заклинание, но и этого будет достаточно, чтобы причинить неудобства тому, кто живёт исключительно за счёт магии, – совершенно непонятно выразился Леон и добавил. – На, выпей.
К моему огромному изумлению, лекарь протянул стакан не мне, а Веларду, и тот беспрекословно проглотил состав, не спрашивая, что это и для чего. Вот это доверие.
Мужчины вернулись к камину, и я, сообразив, что всё это время цеплялась за одеяло, заставила себя раслабиться.
– Ты уверена, что это тот самый маг, с которым тебя к нам перенесло? – спросил Леон.
– Я не могу утверждать абсолютно точно, но мне показалось, что это он, – я поёжилась от неприятных воспоминаний. Мужчины переглянулись.
– Он должен быть в подвалах дальней пустой башни, – нахмурился Леон. – О его пропаже мне не докладывали.
– Я выясню все обстоятельства, – поджал губы Велард. Было видно, что ему неприятно известие о сбежавшем маге. – Сегодня же перепроверю всё и всех.
– Великий Вождь, вот чокнутых чернокнижников к нам ещё не заносило, – себе под нос пробурчал Леон и крепко о чём-то задумался.
– Можешь рассказать нам, что тебе известно об этом старике? – мягко попросил Велард.
Слышать такое неуважительное слово по отношению к Извергу было странно. Там, на родине, его звали не иначе, как Лорд, с придыханием и с большой буквы. Однако от этого слова и от уверенного спокойствия, которое излучал Велард, мне стало легче. Я говорила об Изверге не как о своём возможном мучителе, а как о некоем абстрактном персонаже. Этакий маг-злодей из кукольной постановки.
– Он был лордом нашего края. Сколько ему лет, никто не знает, сколько себя помню, он всегда выглядел немощным стариком. Говорят, ради долгой жизни он ставил жуткие опыты в подвалах своего поместья и пытал невинных девушек, – я всё же передёрнулась от этой мысли.
Велард прищурился и вцепился в подлокотники. Я поведала слухи о сбежавшей девушке, тихо добавила, что, если верить тому, что говорят, я должна была стать его следующей жертвой.
– Он до тебя не доберётся. Обещаю, – серьёзно, веско произнёс Велард.
– Спасибо, – шепнула я, но эдельвульф услышал и кивнул. – Ой, а что с моей работой? Сальвадор, наверное, беспокоится, и Берту нужно предупредить, – вскинулась я. Вот уж действительно, странности женского мышления. Говорили об Изверге, а он маг, и тут же вспомнился магистр и мои подработки.
– Лежи спокойно, – небрежно махнул рукой Леон. – Всех уже предупредили. Сальвадор даже приезжал, чтобы лично убедиться, что ты не исчезла, как прочие девушки. На жилой этаж его не пустили, пришлось твоему начальнику поверить нам на слово. А в ту таверну, уж прости, больше мы тебя не пустим. Слишком опасно. Если маг поймал тебя как раз по дороге оттуда, может подкараулить ещё раз. Про департамент не волнуйся, Сальвадора предупредили, что ты встанешь на ноги не раньше, чем через месяц. А к тому времени сама подумаешь, так ли тебе это нужно.
Что-то в словах и тоне лекаря меня задело. Стало неприятно, со мной обращались, как, ну, как не знаю с кем. Я недовольно фыркнула.
– Не фыркай, кутёнок, – произнёс Леон. – О тебе же печёмся. Всё, отдыхай, мы уходим.
При слове «мы» Леон выразительно посмотрел на Веларда, и тот нехотя поднялся.
– Поправляйся, кутёнок, – шепнул Велард перед уходом.
Я знала, что кутятами оборотни называют новорождённых детей. В исполнении Леона это обращение ко мне звучало скорее, как «малявка», «мелкая», а вот Велард произнёс так, что щёки залил румянец. Малыш. Довольно мурлыкнув, я опустила полог и завернулась в одеяло. Рука невольно огладила чёрного волка на шее. Спокойной ночи, Велард.
Леон
Когда Велард прикрыл дверь своей пади, мы, не сговариваясь, бросились к дальней башне. Велард с трудом сдерживая рвущегося в бой зверя, но, чтобы не нервировать кланников раньше времени, не позволял ему взять верх.
Мы отпустили свои вторые сущности только за порогом башни, спускаясь по винтовой лестнице на первый уровень подвала. И тут уже мой обычно дремлющий зверь недовольно заворочался. Он почуял смерть. На мой вопросительный взгляд Велард оскалился и покачал головой – он ничего необычного не заметил.
Возле ближайшей к лестнице камеры тлела жаровня. Обитая железными полосами дверь была заперта, никаких следов взлома. Маленькое оконце у самого пола щетинилось запертым засовом, рядом стоял пустой кувшин для воды. Велард оскалился, наконец-то ощутив неладное.
В сухой тёмной комнатке на кровати лицом к стене лежал мужчина. Прибитый к полу стул и столик с парой листов чистой бумаги и книга на столе выглядели нетронутыми. Похоже, пленник не оценил наши попытки проявить гостеприимство. На полу у входа два подноса с едой перегораживали путь.
Мужчина был мёртв, мне не нужно было его осматривать, чтобы с уверенностью утверждать это. Велард обошел камеру, заглянул и обнюхал каждую щель.
– Здесь никого не было, – заключил вожак.
– Еда в порядке, та же, что едят кланники. Отравиться он не мог, – присев на корточки у подносов, заключил я. Потом всё же приблизился к мужчине, осмотрел и обнюхал, не касаясь.
Человек осунулся, восковая кожа уже украсилась неприятными пятнами, черты лица заострились, как и положено мертвецам. Теперь чернокнижник мало походил сам на себя, но всё же это был тот самый человек, что шагнул к нам на ковёр из портала.
– Крови я не чую, ранений не было. Похоже, просто пришло его время. Он был слишком стар, – хотелось достать из кармана платочек и спрятать под ним чувствительный нос, но я сдержался.
– Это точно тот же мужчина? – пророкотал Велард. Его голос, усиленный каменными стенами, звучал громовыми раскатами.
– Сам видишь, – я недовольно повёл плечом.
– Ну да, запах не подделать. Я этого гада и через сотню лет бы учуял. Ладно. Что дальше?
– Несём ко мне, я всё же осмотрю его, – как бы ни хотелось обойтись без этого, но, увы, не получится.
Велард одним ловким движением завернул тело в одеяло и простыню, и, подхватив на руки, направился к выходу. Я хотел было перехватить пленника, но Велард привычно отмахнулся, мол, и сам донесёт.
Перед уходом я снова запер камеру и затушил жаровню. Она больше никому здесь не нужна.
На лестнице всё же не удержался и прикрыл лицо платком. Велард хмыкнул, бросив на меня быстрый взгляд, и всю дорогу шёл с подветренной стороны. Меня и без того ждала тяжёлая ночь и близкое знакомство с этим типом. Ну почему я родился с проклятым даром?
Несколько часов спустя я разогнулся, вытер руки пропитанным специальным составом платком и, на ходу снимая с лица маску, направился к выходу из лаборатории. После бесконечной ночи я мечтал лишь о том, чтобы хорошенько выспаться. Велард ожидаемо обнаружился за дверью.
– Что скажешь? – рыкнул он, не обращая внимания на мой недовольный вид.
– То же, что и вчера. Это тот же мужчина, что свалился нам на ковёр, и его одолела старость. Всё, отстань, я устал. Сейчас отнесу Вилене лекарства, и спать. Наведёшь там порядок? – я кивнул на дверь, из которой только что вышел.
– Конечно, – кивнул вожак. Он не в первый раз помогал убирать лабораторию после подобных осмотров.
Глава 14
Вилена
Утро встретило меня уютом, теплом и дохлой крысой на пороге. Я вздохнула, покачала головой и, решив, что выброшу очередной «подарок от поклонников» позже, потопала умываться. Свой план по избавлению от неприятного сувенира я осуществить не успела.
– Это ещё что такое?! – рык Леона перекрыл шум воды.
– Доброе утро, эдельвульф Леон, – всунулась я из умывальни, запоздало сообразив, что как-то не очень красиво разговаривать с зубной щёткой во рту.
Окинув меня непонятным взглядом, Леон за кончик хвоста поднял утренний «подарок» двумя когтями и ушёл. Закончив умываться, я вернулась в комнату, где лекарь уже опять наводил какой-то лечебный и наверняка горький порошок.
– И часто тебя одаривают подобным, гхм, вниманием? – уточнил лекарь, следя, чтобы я приняла все лекарства.
– Каждый день, – пожала я плечами, морщась от неприятного вкуса. Лекарь смилостивился и протянул стакан с брусничным взваром, запить.
После откровений Леона об отношении Веларда ко мне такие мелочи, как дохлые крысы на пороге, перестали пугать и волновать так, как раньше. Если не обращать внимания, когда-нибудь моим «доброжелателям» надоест, и они успокоятся.
– Никак не пойму, кто тебе их приносит, – недовольно поморщился лекарь. – Но у меня есть предложение, – коварно улыбнулся Леон. – Ты же так и не выбросила то жуткое мыло?
Леон привычно посчитал мне пульс и поделился планом. Потом, словно что-то вспомнив, кивнул на узелок у двери:
– Кстати, Кирин забрал от госпожи Доры твои вещи, если что-то ещё нужно, говори.
– Эдельвульф Леон, я могу спросить? – остановила я лекаря у самого порога.
– Ну вот что ты заладила с этим «эдельвульфом», – недовольно проворчал лекарь. – Ведь звала нормально, Леоном. Что я тебе, не брат, что ли?
– Ты лорд. Ой, вы… – исправилась я.
– Вот-вот, и я о том же. Понапридумывала себе не пойми чего. Леон, и всё, ясно? Ну, спрашивай, – лекарь небрежно прислонился к косяку.
– А что там с Извергом? – голос всё же дрогнул, когда я упомянула свой извечный ночной кошмар.
– Тот маг-старик? Хм. Ты сильно будешь о нём переживать? – не меняя интонации, уточнил лекарь.
– Вы… вы его убили? – я упала в кресло, во все глаза уставившись на лекаря. Не верилось, что он или Велард могли совершить такое. Хотя, что я о них знаю, на самом деле?
– Нет, ты что, Великий Вождь упаси, – поморщился Леон. Отлепился от косяка и по-аристократически элегантно опустился в кресло Веларда. Мне тут же захотелось лекаря оттуда прогнать. – Там вообще запутанная история. Вчера после нашего разговора мы с Велардом сразу же пошли в башню, и оказалось, что твой Изверг уже несколько дней мёртв. Дверь в камеру была заперта, ему оставляли еду и воду через маленькую дверцу у пола, но в саму камеру никто не заглядывал. Я проверил все продукты, камеру, самого старика. Смерть была естественной, никто его не травил и не покушался. Он просто оказался слишком стар. Даже жаль, что мы не успели как следует его расспросить. Он отказывался разговаривать с кем-либо, за что, видимо, и поплатился. Сказал бы, что чувствует себя плохо, я бы, возможно, вытащил его.
Леон смотрел на огонь в камине, обманчиво-расслабленный, сдержанный в поступках и поведении и скорый на горячее слово. А я никак не могла осознать сказанное. Изверга нет? Но если он всё это время был в камере, кто тогда на меня покушался?
– А это точно он? – отчего-то хриплым голосом уточнила я.
– Абсолютно точно. Я сам его осматривал. Запах нельзя подделать, кутёнок, тем более перед белым лекарем.
– Я… я могу на него посмотреть? – прошептала, совершенно битая с толку. В переулке я видела тень. Или не только тень? Знакомый до боли жест и узловатый палец, указывающий на меня, это всё мне привиделось? А голос? Разве я могла его с кем-то спутать?
Леон поморщился.
– Лучше не стоит, кутёнок, – я наткнулась на серьёзный взгляд лекаря и сразу поверила в то, что Изверга мне лучше не видеть.
– Ясно, – кивнула я, ощущая, что ничего мне не ясно. Быть может, моё сознание в бреду простуды сыграло злую шутку, спутало мысли и настоящие воспоминания, и Изверг мне просто приснился?
– Ладно, кутёнок, мне правда пора идти. Я загляну позже. Не переживай из-за этого старика, он не стоит твоих слёз и волнений. И пей микстуру каждый час! Я проверю!
Я кивнула, и, когда лекарь ушёл, переоделась в нормальную одежду, не спеша разложила вещи в шкафу и осуществила первую часть коварного плана Леона.
