— Мы вели слежку за демоном, — словно слыша мои мысли, отвечает Калеб. — Он приехал сюда.
— А разве территория не охраняется людьми Хемиша? — Уточняю я.
— Охраняется, — подтверждает охотник. — Но сверху. Под землей же коммуникации, канализация и прочее.
— Ну вы идете?! — Словно нетерпеливый ребенок, спешащий вперед родителей, возвращается к нам Грэм. — Или мы упустим всех к чертям?!
Больше не разговариваю, шагаю торопливо за охотником, Калеб следует. К сожалению, когда рассказывалось о канализации, никто не преувеличивал. Грэм находит ближайший люк, поддевает его и отодвигает, довольно уверенно спрыгивая вниз. Округляю глаза в ужасе, но Калеб останавливается рядом.
— Не бойся, я тебя поймаю, — заверяет он.
А мои внутренности скручивает, потому что — ладно, упасть и разбиться. Калеб меня поймает?!
Сердце колотится с бешеной скоростью, в ужасе наблюдаю, как охотник ныряет в люк и исчезает в темноте. Делаю глубокий вздох, хочу сбежать, но претенциозный голос Грэма все еще звенит в ушах. Была не была!
Прыгаю с визгом, но Калеб не солгал, он ловит меня уверенно, как будто тренировался специально, прижимает к себе, бережно ставит на ноги. Спасибо хоть без всех этих томных взглядов и задержек, просто отпускает, давая возможность дышать.
По туннелям, которые здесь достаточно презентабельные, несмотря на назначение, мы двигаемся вполне уверенно. Грэм как будто знает, куда нам идти, хотя никаких лишних звуков или иных вибраций совершенно нет. Из меня охотник такой себе, но поскольку мы все еще идем, Калеб решает провести для меня маленький урок.
— Запоминай, — чертит в воздухе связку демонических рун.
Делаю, как он сказал, действительно запоминая новый узор, не медлю, повторяю его в точности, заслуживаю короткий кивот от Калеба и небольшую похвалу.
— Займемся рунами сразу как выберемся, — заверяет он.
Не надо пока про «выберемся». Там остались сложности с моей тьмой, вариант избавления от нежелательной беременности… Впрочем, не будем об этом.
— Что это за связка?
— Защита и отражение, — объясняет Калеб, берет мою руку и что-то чертит, отправляя незнакомые мне символы на кожу.
— Вы собираетесь сражаться? — Уточняю.
Калеб ухмыляется.
— Нет. Но это на всякий случай. Тебе самой так будет спокойно.
Он прав. Хоть Калеб и не разъяснил мне значение каждой нанесенной мне на кожу рунической связки, я почувствовала себя более защищенной.
Когда стали раздаваться первые непривычные для канализационных туннелей звуки, Грэм стал притормаживать и красться. Калеб поступил также, отодвинув меня назад и продолжил двигаться за своим учителем. Я старалась изо всех сил соответствовать, конечно, тишины теней у меня не получалось, все равно что-то хрустело, шуршало и прочее, но и канализация не была глухим бункером, чтобы любой звук в ней оглушал.
Наконец Грэм притормозил и прилип к стене, я же смогла разглядеть в слабом едва заметном пятне света… это что? Обрыв?
Калеб последовал примеру Грэма, рукой показал, чтобы я тоже не отставала. Но вглядываясь в то, что находится перед нами, я с ужасом осознавала, что передо мной находится туннель, который как будто кто-то откусил. Дальше — беспроглядная пропасть, эхо странных звуков, мерцающие… круги.
Магия.
Беру Калеба за руку, привлекаю к себе внимание. Он оборачивается, наклоняется ко мне очень близко.
— Где мы? — Спрашиваю очень тихо.
— Под школой.
— Врата… — я в ужасе округляю глаза.
Калеб только кивает, задерживается на секунду, скользнув нежным движением пальцев по моей руке, а потом возвращается к своему посту.
Но у меня остались еще вопросы. Что здесь делают демоны? Я же закрыла врата, почему тогда они здесь кучкуются? В чем суть? Что здесь происходит?
Демоны. Чувствую их присутствие. К сожалению, не слабые демоны, я это тоже ощущаю вполне конкретно. Но ни Калеб, ни Грэм не выглядят удивленными или не готовыми к встрече. У них есть план.
Двигаемся дальше неожиданно, я даже не успеваю ничего понять, а Калеб уже спрыгивает вниз. Разеваю рот и подбегаю к краю… там метр в высоту. Кривлюсь и вздыхаю, спускаюсь ниже и сама, следую за охотниками.
Как все произошло я понять не успела. Вот Грэм куда-то девается, Калеб исчезает из моего поля зрения, а потом вспышка рунической связки, появляется неизвестный демон, завороженно пялится на синие руны, зависшие в воздухе перед ним, Грэм осторожно обнимает его сзади, а демон проваливается в сон.
Ого! Да уж, фраза Калеба «я из тебя себя не сделаю» с каждым вот таким новым выпадом обретает все больше смысла.
Суть наших телодвижений ясна, как белый день. Подхожу ближе, опускаясь рядом с обмякшим телом демона и сразу же проникаю в его сознание. Защиты висят на нем, как яблоки на ветках в конце лета. Снимать их приходится одна за другой, избавляться, пробираться, неприятно, тяжело.
И что самое обидное — в его воспоминаниях нет ничего, что могло бы нам пригодиться. Ну кроме уже очевидного: он тут не просто гулял, он тут чертил круги призыва. Только что он собирался призывать?
Техника скрытого вторжения в чужой разум продолжала работать, мы двигались вперед, отыскивали все новые и новые жертвы. Демонов было много, но вели они себя преимущественно тихо.
Так или иначе, но картина вырисовывалась неутешительная: демоны явно хотели открыть портал в ад. Но как?
На этот вопрос мы получили ответ от демона, который сопротивлялся. Он заметил Грэма, даже полоснул по нему, нанеся ужасную рану. Пока Калеб промывал демону мозги, я метнулась к охотнику и нацепила на его руку браслет. Грэм поморщился, пошипел, пообзывал демона ругательствами, которых я в своей жизни еще не слышала, а потом вспомнил об этом и добавил:
— Спасибо, малыш, — достало уже, что меня называют так.
Я — менталистка! Я способна проникать в чужой разум таким способом, каким недоступно остальным! И да, я хочу домой под одеялко, но это никак не связано!
Впрочем, я никаких замечаний не сделала, сразу же полезла в голову к демону. Если раньше я считала, что у них там у всех защита стоит, то я сильно ошибалась. Вот теперь мне попалась настоящая защита! Впрочем, унывать я не собиралась, просто наконец-то стала применять ментальные символы, которые разблокировали постепенно слои защиты.
Поскольку я была менталисткой хоть и без надлежащего опыта, все же Хемиш подготавливал меня к тому, что может быть сложно. А вот Грэм и Калеб, которые также смотрели прямую трансляцию к этому оказались не готовы. Хмурились, стонали, испытывали дискомфорт — вполне себе ожидаемая реакция.
С трудом, но я все же пробилась в его мозг. И пошла по воспоминаниям назад.
С этим демоном нам все-таки повезло. Венцом нашего путешествия стал Аарон. Он стоял перед школой, где-то в апреле, или марте, со всей свитой многочисленных демонов, которых мы встречали сегодня, и которых мы не видели вообще. Масштабы разрушений. Истинные.
— После даже временного открытия врат их можно будет распахнуть снова, — раздает указания демон.
Перед глазами мерцают сотни нужных заклинаний, кругов, ритуалов.
— Когда придет время… — Аарон одними глазами смотрит куда-то влево позади себя — ты сделаешь то, что необходимо.
Жадно поглощаю всю информацию, наблюдаю за происходящим, но как только демон, чье сознание я просматриваю, ловит взглядом того, к кому обратился Аарон, все заволакивает дымкой, я слышу последние слова:
— Разберись с Хемишем.
А потом сильный разряд защитной магии вышвыривает меня из сознания демона, ударяя так, что аж отбрасывает в сторону. Голова гудит, в ушах звенит, вообще не соображаю, что произошло, в ужасе таращусь на бессознательное тело демона перед собой.
— Что случилось? — Спрашивает Калеб.
Подползает ближе и растерянный Грэм.
— У него защита, — сообщаю, — ментальная. Ее не преодолеть.
— Но это был не Дэрик, — зачем-то замечает Грэм, а я выдыхаю и устало откидываю голову… на плечо Калеба.
Я не задумывалась, куда там голову откидываю, просто сделала это. Но Грэм был прав. Кого бы не скрывала ментальная защита, неожиданно и совершенно случайно мы обнаружили еще одного предателя.
Черт.
Глава 11.
И все-таки он чужой.
Мы снова вернулись к башне Хемиша, Калеб хоть и не пошел внутрь, но отправился что-то обсуждать с Грэмом. Удивительно, но охотник перед тем как уходить мне улыбнулся и пожелал успехов. Калеб поделился, что его учитель ему даже «привет» ни разу не сказал, таращился остолбенело несколько секунд, пока не пришел в себя.
Но потом они оба ушли, а я осталась одна, прокручивать браслет Аарона на своем запястье. Калеб был не той глубокой тишиной, занавешенной мраком, слишком много влияний, эмоций, всплесков, нестабильностей.
С Аароном все было понятно. Запретно и не для меня… на первый взгляд. Но главное я знала наверняка, какие чувства он во мне вызывал. После моего первого раза Аарон ушел, да, но он не сделал мне этим слишком больно. Я вообще не понимаю, как могу сравнивать их между собой.
Две параллельные линии, рассинхрон восприятия, иные жизненные ценности, другие вибрации, пламя, дрожь…
Я запуталась, я знаю, что непростительно. Я просто ослабла, позволила себе чуть больше с Калебом и все. Меня накрыло волной безудержного вожделения, смущения, вроде бы как мы обязаны были…
Нет, не обязаны. Вот вообще не при каких обстоятельствах. Чтобы не сказал этот колдун, как его там? Это все не важно. Я не останусь, Аарон заберет меня с собой. Нельзя позволять сближаться с Калебом сильнее, чем есть сейчас.
Итак слишком близко.
Нельзя.
Он вернулся, и мы снова поехали. Я знала, куда Калеб держал путь, почему выглядел таким напряженным и постоянно вздыхал. Но я уже вышла из нашей общей внезапно родившейся аллеи чувств, поэтому лишь наблюдала за ним со стороны. Он пока этого не замечал, ведь преимущественно и я и он молчали, только раз обсудив, что Грэм собирается отправить отряд разбираться с демонами.
Оставшуюся часть пути я думала. Было о чем, и первые расстрельные мысли сначала привели меня в замешательство. Это было допущение, которое грозилось обернуться полным провалом, откликнуться и аукнуться мне похлеще, чем семя демона, призванное меня уничтожить.
Но что еще мне оставалось делать? Чем дальше мы ехали, тем больше я понимала одну единственную очевидность: Калеб хоть и сказал мне, что поможет, возвращать Аарона не собирается вообще никогда. И это било по мне каждый раз все сильнее и сильнее, добивая итак осколки наших странных вынужденных сближений.
Но ведь я знала Калеба.
Мы вернулись домой, зашли в гостиную, Калеб напряженно крутил ключи в ладони, пока наконец не избавился от них, повесив в ключницу, напрягся, кажется еще сильнее, когда его взгляд коснулся меня. Он двинулся в мою сторону уверенно, и с одной стороны я ведь понимаю его вибрации, в точности узнаю себя.
Так я приближалась к Аарону, так меня накрывало им целиком и полностью, так меня манило к нему. Невыносимо, невозможно, желанно.
Калеб бы мог стать моим спасением. И каждую новую секунду я подвергала сомнению собственные чувства к демону. Но каждый раз добираясь до банального сравнения я понимала, кому принадлежу.
— Ты ведь не вернешь его, — развеиваю все, что могло бы иметь продолжение этим вечером.
Калеб застывает на месте, волна его личного смущения и желания медленно спадает. Он кажется спокойным, еще не вышедшим из того состояния полностью, но глаза пылают яростью.
Ревностью.
Кривится и нервно проводит ладонью по волосам. Напряжен, недоволен, раздражен.
— Я обещал, — резко напоминает Калеб.
Но он не хотел резко, он хотел по-другому. Поэтому его глаза быстро извиняются, он позволяет себе приблизиться еще на один шаг.
— Мы нашли предателя, — строго напоминаю.
— Одного.
— В уговоре не было условий сколько их нужно найти, — настаиваю.
Мой голос звучит гораздо увереннее, но это уже не блеф.
Это прощание.
— Да, но еще не время, — ожесточается Калеб и даже его намерения не дают ему смягчиться.
Аарон для него хуже красной тряпки для быка. На это и расчет.
— Ты обманул меня, — каким-то не своим голосом обвиняю я.
— Это неправда! — Злится Калеб. — Я обещал вернуть тебе демона, и я это сделаю! Но только когда ты узнаешь обо всех его планах!
— О каких еще планах я должна узнать? О том, что он должен был открыть врата в ад? — Калеб успевает только открыть и закрыть рот. — Он рассказывал мне и раньше. Это его предназначение, он обязан был это сделать. Я это знаю.
— А какую роль в его плане играешь ты, тоже знаешь? — Огрызается Калеб.
— Что ты хочешь до меня донести? Хватит увиливать, просто расскажи…
— Чтобы ты нашла двести тысяч оправданий? Нет уж! Ты узнаешь все сама!
— Ты так уверен в том, что говоришь, как будто это ты все подстроил.
— Конечно же нет! — Калеб закипает. — Это очевидность, которую не замечаешь только ты одна!
— Какую еще очевидность?! — Провоцирую, но Калеб слишком далеко ушел, чтобы отпустить и успеть перехватить инициативу.
— Ты ему не нужна! Он — демон! Зло! Он тобой пользуется! Ему нужен только твой свет!
— А тебе разве нет?! — Парирую. — Что нужно тебе от меня, Калеб?
Осекается. Хочет ответить, но волна слишком большая и опасная для обычной реакции. Силится подобрать оправдание, но на пике эмоций очень сложно придумывать ложь. Мне же только этого и надо, ведь мой не очень гениальный план включает в себя эту ссору.
— Признайся, Калеб: дело не в моем спасении, дело не в кратком выборе и убеждении, будто ничего не было. Ты влюбился в меня, и ты просто хочешь меня тра…
— Заткнись! — Вспыхивает он вспышкой ярости.
Молчу, наблюдаю за тем, как Калеб сожалеет о своей несдержанности, делает глубокий вздохи, пытается себя успокоить. Но смущение, то самое смущение, которое почти никогда невозможно сразить ни единой другой эмоцией, накрывает его с головой.
Уязвим, уязвлен, измучен. Понимаю, что делаю, знаю прекрасно, что перегибаю. Но таков был мой план.
Опускаю взгляд и направляюсь к выходу, цепкий взгляд охотника впивается в меня, словно цепь.
— Куда ты? — Измученно, умоляет меня дать ему шанс.
Но я на это больше не настроена.
— Я что? Должна перед тобой отчитываться?! — Огрызаюсь.
Короткий взгляд — мучения на его лице невыносимы, я свет и мне действительно не свойственно причинять другим боль. Но если я этого не сделаю я от него не избавлюсь. К чему это приведет? Разве Калеб признается мне в чувствах? Разве мне нужны его чувства?
Выхожу из квартиры, оставляя охотника где-то на середине собственных терзаний, спускаюсь вниз и делаю глубокий вздох. Роюсь в карманах, нахожу несколько оставшихся банкнот, иду в аптеку. Внимательно слежу, чтобы Калеб за мной не следовал, но он и не последует. По крайней мере сейчас.
В аптеке называю фармацевту таблетки от головной боли, а сама беру листочек и пишу название еще одного препарата. Фармацевт как будто участвует в моем плане, молча читает, забивает в поиске, прячет все в пакет. Денег едва хватает, но я расплачиваюсь и иду обратно в квартиру.
Калеб сменил дислокацию, не знаю, проверял ли он, куда я там ходила, но сейчас он сидит на диване, уткнувшись локтями в колени и нервно сминает пальцы. Нарочито громко захлопываю дверь, но он же уже итак знает, что я вернулась, нет нужны создавать шум.
