Сопоставлять данные было трудно, все разрозненно, неопределенно, но я старалась. Просидела несколько часов. Но Калеб был прав, мне это нравилось, посему я увлекалась процессом. До тех пор, пока не написал охотник.
«Ты как?».
«В норме».
«Лежишь?».
«Пройтись решила немножко».
— Маршрут у тебя интересный, — вздрагиваю от претензии в голосе охотника.
Заблокировала телефон, медленно обернулась. Стоит, холодный, отстраненный, взгляд осуждающий.
— Я только что вылезла из лабиринтов гулей, не подкрадывайся ко мне так, — прошу.
— Извини, — Калеб выглядит и звучит достаточно примирительно, подходит ко мне, усаживается на пол рядом.
Мы о мебели не позаботились, посему я уже отсидела себе все, что могла. Внимательно изучая гримуары в моих руках, Калеб итак прекрасно понимает, что я делаю.
— Что тебя интересует? — Спрашивает тем ни менее он.
— Ты знаешь, — не сдаюсь.
— Мы же договорились.
— Да, но мы не договаривались о том, что я не могу найти ритуал сама, — замечаю. Калеб смотрит на книгу в моих руках, молчит, осуждает. — Ты нашел колдуна?
— Еще давно. Мне просто нужно было убедиться, что он тебе подойдет, — объясняет охотник. Снова сидит и молчит какое-то время. Я его не тороплю. — Уже поздно, тебе нужно поесть.
— Все в порядке, я не голодна, — отрезаю.
Калеб напрягает челюсть, борется с собственным гневом.
— Тебе нужны силы, — настаивает.
— Я ничего не делаю.
— Мира.
— Калеб.
Встречаемся взглядами, и весь мой и его боевой настрой внезапно испаряются. Благодарность за спасение, чувство вины за мои раны все еще слишком живы в памяти, просто не могу на него злиться, как и он не может меня осуждать.
Что-то большее, чем просто забота…
Отводим взгляды синхронно, подыскиваем спасение в окружении, пытаемся унять эмоции, почему-то аккурат синхронно. Что-то… слишком опасно стало. Раньше Калеб не вызывал во мне таких эмоций. Мы ругались, да, но чтобы вот так за один взгляд успокоиться, перестать злиться…
— Я еще немножко посижу, полчасика, — примирительно сообщаю.
— Хорошо, — Калеб поднимается на ноги. — Закажу еду пока.
И выходит. А я так и остаюсь сидеть на холодном полу, чувствуя себя уязвимой. Проигравшей. Но не из-за его намерений, из-за собственной перед ним слабости.
Из-за… чувства…
Глава 8.
Это просто слабость.
Не могу никак собраться и перестать что-то чувствовать к Калебу. Благодарность? Непременно. Он, конечно, нашел меня уже постфактум, я выбралась кое-как сама. Но будем честны: я бы там и сдохла, если бы он не нашел меня.
И это раз.
Но благодарность имеет привкус нежности и теплоты. Здесь обитали другие эмоции, опасные, глубокие, запретные. Потому что у меня был Аарон и это нерушимо. Я дала обещание, я принадлежу только ему, все мои мысли, каждый новый вздох ради того, чтобы спасти его.
Но тогда почему в них вклинивается охотник?
Ладно, допустим, я дала слабину и немножко… увлеклась. Это нормально, ведь физический контакт был неизбежен, я спала с ним… ну то есть — прилично спала, в обнимку с его рукой. Но ведь я же знаю Калеба, знаю его условия, помню прекрасно, как он не обнимал меня, когда я просила его…
Но вчера. Вчера он сделал это без колебаний. Жалел меня? Корил себя за вольность? Просто поддержал меня? Но ведь он не поддерживает. Он не сближается. Он не чувствует. Только изредка выбирает удовольствие на короткий промежуток времени.
И это ведь важнее всего. Тот день, когда он притворился, будто между нами ничего не было… это ранило больно, расставило все по своим местам. Ожесточило меня. Точнее — я приняла окончательное решение остаться с Аароном. И я не могу передумать. Ведь Калеб… все еще Калеб.
Мучительное утро заставляло утверждаться в мысли о твердости моих намерений. Калеб просто поддерживает меня, ничего больше. Все-таки меня чуть гули не сожрали, это малоприятное событие, если так посмотреть. Поэтому это совершенно нормально, что он так ко мне отнесся.
Пройдет время, и он снова станет отстраненным, собранным и сосредоточенным только на деле.
Ни чувств, ни близости.
Появляюсь на кухне и вижу его, наливающего мне кофе. Желудок тут же скручивает, изо всех сил пытаюсь отодвинуть этот поезд эмоций. Но не получается. Вот он поднимает глаза, взгляд немного смущенный, неуверенный, улыбается искренне, открыто…
Не обманывай себя, все это лишь временно.
Его… пробный период.
— Как спалось? — Интересуется он, пока я усаживаюсь на стул.
— Нормально. Без кошмаров, — бегло улыбаюсь.
Все в порядке, держись профессионально, просто отвлекись, и… куда полез? Я дернулась и напряглась, когда Калеб довольно спокойно потянулся к моему плечу. Сегодня и правда лучше, ведь я о нем почти забыла. Смотрю я на него, вижу уверенность и сосредоточенность на деле, тут же корю себя за слабость.
Ну чего я такая размазня? Пострадала, он меня спас, очевидно же, что я тут… с чувствами. Но это временно, мне нужен Аарон. Да.
А Калеб… Калеб со мной только поэтому. Я не лезу, не настаиваю, не приближаюсь. Стараюсь, по крайней мере. Да, соберись и держись.
Осторожно отодвигая ворот моей рубашки, Калеб вызывает во мне волну смущения и… возбуждения. Пытаюсь изо всех сил бороться, сопротивляться, но… я его не знаю. Это чувство чуждо мне, оно не пересекается с тем, что я испытываю к Аарону. А потому бороться становится сложнее.
Почему? Почему эти дурацкие чувства? Откуда они, черт возьми, взялись?
Калеб обнажает мое плечо, шагает ближе, рассматривает его столь пристально и внимательно… это-то ладно. Но его прикосновение… его просто профессиональный интерес ненавязчиво сменяются нежностью. Его пальцы касаются моей кожи иначе, это не исцеление, это… желание…
Щеки пылают, смотрю на Калеба, пытаясь уловить его реакции, но он слишком заворожен прикосновением, чтобы замечать. Увлечен…
И вот ведь скажи ему, прекрати это, закончи и уйди навсегда. Но еще мгновение, еще хоть секунда… его внимания, которое он обещал мне никогда не дарить.
Он опомнился внезапно, одернул руку, второй дрожью вернул ворот на место, спрятал плечо, глаза забегали, он отступил, откашлялся, а я зачем-то опустила взгляд к его ширинке… черт!
— Я тут покушать сделал, — сразу же отвернулся он.
Черт, черт, черт! Заметил ли он? Что я смотрела? О том, что у него…
Ой, нет! Нет-нет-нет-нет! Заткнись! Просто… думай о море. Да. Море. Такое синие, глубокое, необъятное. Море-море-море-море…
— Вот, — он ставит передо мной блинчики, нервно улыбаюсь, делаю глубокий вздох.
Так! Надо спасать положение, иначе сдохну!
— Спасибо, доктор, — благодарю нарочито серьезно.
Калеб весело улыбается, и я невольно задерживаюсь на его новом оттенке эмоций. Всегда хмурый, собранный, совсем другой, передо мной — открытый, светлый, заботливый…
— Тогда уж тут должен быть повар, — поправляет он.
— Точно-точно! — Подхватываю, а сама слышу себя и понимаю, что звучу как дурила.
Смущаюсь, заталкиваю блинчики в рот, пытаюсь не думать. Не думать. Ведь это же так просто. Просто взял и… не думай. У некоторых вообще ни одной мысли в голове, а я что? Хуже других?
Не думать. Не. Думать.
— У нас сегодня слежка? — Уточняю.
Калеб качает головой.
— Сегодня мы едем к колдуну, — сообщает он.
Ах да, колдун. Снова вспоминаю вчерашний момент примирения и снова меня захлестывает. Так, ну кто дал себе слово не думать?
После завтрака иду в душ и пытаюсь смыть с себя все мои внезапно вспыхнувшие чувства к Калебу. Но вода может смыть только грязь и усталость, подогревая мое желание сделать кое-что другое.
Но я не животное, справлюсь.
Привела себя в порядок, вышла, Калеб уже ждал меня. Сели в машину, поехали. В салоне играло радио, отвлекало меня от глупых мыслей. Калеб тоже не разговаривал, а я все больше утверждалась в том, что он все-таки профессионал своего дела и просто заботится обо мне как о тяжело больной. Сейчас я выздоровею и все вернется обратно.
Да.
Обитель колдуна располагалась за городом, в забытом всеми лесу. Вообще, антураж был соответствующий. Все-таки уже лето, солнце светило ярко, жарко, а в этой чащобе мрачно и прохладно. Я даже пожалела, что надела шорты и футболку, не накинув сверху куртку.
Пока мы пробирались к домику, я не могла игнорировать Калеба. Он наблюдал за мной, всякий раз, когда я не смотрела, пристально разглядывал меня. Так, спокойно, это просто профессиональный интерес, просто я тут могу за корень зацепиться, в овраг завалиться, а он меня практически два дня назад от смерти спас.
Да.
На подходе к дому колдуна Калеб притормозил меня и вышел вперед, изучая полянку перед домиком. Оказалось, так просто не подойти, тут везде магические ловушки и обереги. Сразу видно — колдун.
— Архан, выходи! — Крикнул Калеб.
Некоторое время было тихо, потом входная дверь скрипнула и… появился какой-то худощавый парнишка, на вид младше меня. Лицо такое же худое, скулы выпирают, забавные большие очки на переносице превращали его в фантастическое существо.
— Я никого не звал! Валите! — Рявкнул он довольно громким баритоном.
— Я от Мойзера, — отвечает Калеб.
Архан колеблется, обнимается с дверью пару секунд, принимая решение, потом вздыхает в недовольстве и все-таки кивает нам, мол «заходите». Потом худышка уходит в дом, оставляя дверь открытой. Калеб шагает первым — ничто не взрывается, его не убивает. Теперь к дому мы приближаемся уже вместе.
Несмотря на явный антураж избушки на курьих ножках внутри у колдуна постмодерн. Все очень современно, ярко, интерьер прям для каталога журналов. В общем — шикарно. Мы с Калебом задерживаемся в гостиной, Архан куда-то ушел. Через пару минут он возвращается с подносом, на котором стоит чайник и три кружки. Он приглашает нас сесть на диван, ставит поднос на деревянный столик и разливает напиток. Калеб принимает кружку первым, подозрительно смотрит в синие глаза колдуна.
— Мы пришли с миром, но не без мозгов, — строго предупреждает охотник.
— Ну да, ну да, — хихикает Архан. — Это проверка против демонов.
— В таком случае мы ее не пройдем, — заключает Калеб и возвращает кружку.
Архан медленно выпрямляется, отступает, замирает в стойке, как будто готовится атаковать.
— Не спеши, — примирительно просит Калеб. — Еще раз напоминаю: мы пришли с миром.
Архан не атакует, но делает еще один шаг назад.
— Что от меня требуется? — Без удовольствия спрашивает он.
— В ней поселилась тьма, от нее нужно избавиться, — сообщает Калеб.
Несмотря на то, что Архан все еще насторожен, его явно заинтересовывает полученная информацию. Пару мгновений колдун борется с собой, не зная, стоит ли довериться нам и словам Калеба на счет мира, или же все-таки выставить нас за дверь. Но любопытство побеждает.
— Пойдем, — зовет он.
Как и во всех классических триллерах, Архан ведет нас в подвал. Мне не страшно только потому, что со мной спускается Калеб. Внизу — обыкновенная комната пыток. Кушетка, всякое странное оборудование, инструменты. Надеюсь, препарировать меня он не собираются.
— Раздевайся и ложись, — машет на кушетку Архан и отходит к столу в углу с мерцающими камнями.
Многозначительно смотрю на Калеб, тот закатывает глаза и складывает руки перед собой.
— Поосторожнее, — предостерегает охотник.
Архан нервно хихикает в ответ.
— Ладно-ладно, можешь просто раздеться, — бросает он.
Делаю глубокий вздох, неуверенно забираюсь на кушетку. По идее — это же кушетка, а не лава, иглы йогов или прочее. Но Калеб подходит ко мне, берет за руку, помогает лечь. И вот ведь я должна сказать «отойди!». Но нет. Я беру его ладонь, укладываюсь, устраиваюсь поудобнее. Как будто сама не умею этого делать.
Архан подходит к нам ближе, смотрит аккурат на меня.
— Сначала я начну с тебя, — это он к Калебу обращается. — Я должен знать, с кем имею дело.
Не сказать, что этот стручок имеет хоть какой-то вес, но Калеб настроен действительно мирно, поэтому не сопротивляется, позволяет себя исследовать. У Архана в руке странное приспособление. Некий самоцвет заключен в специальное крепление, которое колдун нацепил на все пальцы.
Когда он подносит камень к охотнику, самоцвет вспыхивает оттенками фиолетовых. Архан проводит камнем возле Калеба от макушки до самых пят, затем выпрямляется и выдает победное «ага!».
— Чего ты не сказал сразу, что охотник, — теперь уже расслабленно ухмыляется Архан, камень гаснет.
Судя по Калебу — ничего страшного не произошло. Зачем только я легла?
— А ты не спрашивал, — пожимает плечами Калеб, ухмыляется.
— Ладно-ладно, — ретируется тут же Архан, — разговоры не моя сильная сторона. Итак, посмотрим, что у нас тут.
Архан подходит ко мне, камень снова загорается, только в этот раз серебристым и золотистым, он подносит его к моей макушке, и я ощущаю покалывание на коже, как если бы наэлектризовалась, только чуть сильнее. Вроде бы ничего страшного, даже немножко щекотно.
Архан ведет строго по центру, но ощущение проходится по всему телу, растекается, щекочет внутренности, даже улыбаюсь, перехватывая взгляд Калеба. Все идет хорошо. Ровно до того момента, пока Архан не добирается до низа моего живота.
Сразу же замечаю, как камень заливает фиолетовым, как он внезапно выпускает молнии, пугаюсь, но в следующий миг из моего живота выплескивается тьма и откидывает колдуна в сторону. Тот больно ударяется о стену — вынужденное препятствие, судя по силе удара, я же быстро сажусь и в ужасе наблюдаю за беднягой.
— Ты в порядке? — Подбегает первым делом Калеб ко мне.
Киваю, внимательно смотрю на колдуна, вижу, как он без сознания валяется на полу. О черт! Я что? Его убила?
Убедившись, что я действительно в порядке, а не для красного словца это сказала (ну кивнула, какая разница?), Калеб идет проверять Архана. После мучительных пяти минут ему удается разбудить колдуна, привести в сознание. Калеб помогает ему сесть, собраться с мыслями и силами.
— Надо же предупреждать! — Когда способность говорить возвращается, возмущается колдун. — Семя демона! Это же не шутки!
Калеб бросает быстрый острый взгляд на меня, я же поднимаюсь на ноги, не в силах больше сидеть на этой кушетке. Не без труда Архан оказывается на ногах, кряхтит, кашляет, немного даже задыхается.
— Что делать? — Нетерпеливо спрашивает Калеб.
— Что делать? Что делать? — Передразнивает Архан, отряхивая свои джинсы. — Тьма тьмой, но пока не избавишься от семени, все бесполезно.
— В прошлый раз мы ездили в Храм Света, и оно вымывалось в источнике, — рассказываю я.
Архан скептически осматривает меня с ног до головы.
— В прошлый раз? — Едко замечает он. — Я думал демон тебя изнасиловал.
Нервно вздыхаю и закатываю глаза.
— Мы будем обсуждать как все случилось или что с этим теперь делать? — Раздраженно огрызаюсь.
— Можешь найти себе другого колдуна, — тут же обиделся Архан, задрал нос, даже собрался уходить.
Но Калеб его остановил.
— Извини, — охотник еще и за меня извинился, — в ней живет тьма, делай скидку.
— Это не тьма язвит, — фыркает Архан, — а ее характер. Не повезло тебе.
— Ты можешь сказать, что делать? Я нанес кое-какие руны…
