Все остановились и сбились в кучку, точнее мы белые хламиды сбились в кучку, а сопровождающие четыре мужика в белых костюмчиках стандартного набора – рубаха, штаны, безрукавки и шапочки, замерли беря нас в квадрат скорее всего, но двое по бокам от нас впереди стоят ровно в линию, напротив каменных ворот.
Прокричали что-то вроде:
- Абу мирда за анэ хадира. – и замерли.
Не рискнула пристально разглядывать мужиков, остальные дамочки стоят замерев на месте, если буду активно шевелиться привлеку внимание, а так может пронесёт. Хотя рассчитывать на то что нас не пересчитают по головам глупо.
Наверняка всех заинтересует тот факт, что из точки А вышло энное количество белых балахонов, а до точки Б дошло на одну больше.
И ни одного ножа под рукой. Чуть не всплеснула руками с досады.
Обленилась я за жизнь с Вельхиором, до его безопасного замка повсюду с собой таскала хотя бы четыре метательных ножичка, на случай непредвиденных обстоятельств. И если пока шли через леса с Дагорном и отрядом я еще вооружалась на всякий случай, но больше конечно для понту, то в гостинице совершенно про своё единственное оружие не вспоминала.
«Идиотка» - в очередной раз посетовала на собственную непредусмотрительность я.
Если меня не захотят хотя бы выслушать даже минимального сопротивления не окажу, так и помру как беззащитная идиотка в чужой стране по воле белобрысой коровы и её друзей.
Каменные ворота начинают открываться, я замираю в едином порыве тревоги перед неизвестностью наравне с другими белыми тучками.
На встречает целая делегация мужиков, все в белом и на мой неискушённый взгляд удивительно похожи друг на друга, наша процессия не двигается с места. Мужики переговариваются.
Говорят вроде степенно, но разобрать не могу ни слова. Язык красивый, но где заканчивается одно слово и начинается другое на слух совершенно не улавливаю. Ну не полиглот я.
Прискорбно, но факт.
Наконец наши сопровождающие, а затем и мои соратницы, так сказать, склоняются в глубоком поклоне, я с едва заметной заминкой, я надеюсь едва заметной, тоже отвешиваю поясной поклон и замираю, краем глаза внимательно наблюдая за соседкой справа, точнее за её одеянием – когда характерно колыхнётся чтобы выпрямиться. Обзор конечно в этих хламидах совершенно нулевой.
Наконец раздаётся зычный приказ:
- Еалэ, хадирэ. – колыхание соседки справа, я тоже выпрямляюсь, стараюсь не делать резких движений и смотрю на мужика, который выдвинулся вперёд раскинув руки будто готовился с нами обниматься. Этого ещё не хватало!
Не то чтобы я так не люблю объятия, но лучше в другой раз, а то моя кое-как заверченная тряпка может развалиться в самый неподходящий момент. Да и спина побаливает ощутимо.
Мужик симпатичный, худощавый, смуглый, черноволосый как и все они, в белом, но каком-то неуловимо более богатом одеянии и без жилетки и шапочки.
Снова его повелительный голос и он разворачивается, отходя в сторону и освобождая нам путь по широкой выложенной красивой плиткой извилистой дорожке прямо в какие-то красивые ярко-зелёные заросли. Вариант сада?
Мы нестройной кучкой двинулись туда и так получилось, что мне выпала честь пройти рядом с этим мужиком. Проходя мимо по инерции ответила на пристальный взгляд. Светло-серые глаза на смуглом лице смотрелись немного чужеродно, но красиво стоит признать. Мужик явно молод, может даже помоложе меня будет, кудрявые тёмные волосы на солнце отдают рыжиной, на пальце указывающей нам путь руки крупный перстень с тёмно-синим булыжником размером больше фаланги. Это и есть местный хозяин?
Ну что сказать, если бы не ленивое равнодушие во взгляде холодных серебряных глаз, то я сказала бы, что дамочкам даже повезло, отхватили красавчика, но глаза, брр...
Непонятный товарищ.
Если бы такой пришёл в мою гостиницу, приставила бы к нему самую незаметную обслугу. В смысле чтобы он не заметил. Чуйка твердила, что внимание этого мужчины может стоить весьма дорого.
Впрочем, это ж гарем, эти женщины живут ради его внимания.
Да, договориться будет непросто.
Долго задерживать на нём взгляд не рискнула, он кажется и так заметил моё внимание, я ещё старые проблемы не расхлебала, поэтому, Богиня Мать, умоляю, дай времени, хоть немножко, чтобы подготовиться к новым!
Всё такой же безмолвной кучкой мы проследовали вглубь сада за огромным загорелым дочерна лысым мужиком в безрукавке на голое тело и широких шароварах, кисточка шапочки на лысой голове покачивалась в такт лёгким пружинистым шагам верзилы, шли долго, кажется метров семьсот, хотя в этих балахонах обычный шаг не сделаешь, приходится семенить, но территория всё равно внушительная. Уверена, если оглянуться, то ворота видно не будет.
Это так женская половина отгорожена? Аккуратно покрутила головой, действительно сад, кое-где впереди виднеются полянки с изящными шатрами – сейчас пустые, но легко представить полуголых красоток на подушках, вкушающих фрукты, а в основном густая яркая зелень перемежающаяся кустами с цветами всех форм и размеров, интересно, а фрукты тут растут? Практичная часть меня сразу ужаснулась, что такую огромную зеленую территорию в пустыне используют для бессмысленной в общем-то травки и цветочков, хотя могли бы и провиант выращивать.
Мы наконец дошли до изящного строения из белого камня в два этажа с колонами и что самое странное широким балконом. Балкон украшен летящей газовой тканью и выходит прямо на сад.
Интересно.
Господин похоже не просто богат, а неприлично богат.
Почему я так решила? Здание не из белого камня, а из бледно-розового мрамора, а стоит он столько, наверное, на одну колону ушло столько же сколько на комфортабельный дом в центре столицы нашей Империи, если не больше с учётом издержек по доставке этой роскоши в пустыню Халифата.
Меня занятую подсчетами чужого богатства вместе с моими соратницами провели в широкий холл первого этажа. Огромный чёрный мужик в дом не вошёл, остался снаружи только указал нам широким жестом на распахнутые предварительно двери и согнулся в поясном поклоне направив взгляд в землю. Евнух? Серьёзно? Неужели я своими глазами вижу то о чем читала лишь в книгах?
Когда выберусь отсюда буду со смаком вспоминать как потрясающее приключение. Может даже пересекусь с парочкой академических подружек чтобы было кому рассказать как оно тут всё.
Осталось только выбраться.
Ага, задачка с пометкой сложная.
Снова сбились в кучку стоим. Хорошо, что команду стоять я уже выучила, вот с остальными возникнут сложности.
Вообще вероятно сложности у меня начнутся, как только с нас хламиды снимут. Или разделят.
И там-то вскроется, что я ни бельмеса что они говорят и какие тут у них правила.
Но остается только поджидать очередной счастливый случай и действовать по обстоятельствам.
До глубины души меня поразила дамочка вышедшая, а точнее выплывшая, нам навстречу из неприметного коридорчика.
Выше меня примерно на полголовы, фигурка идеальной формы, если точнее круглая, этакий шарик из которого торчат пухлые ручки, короткие широкие ножки и голова без шеи. Обтянувшая эти шикарные телеса шёлковая малиновая ткань расшитая блестящими камушками – топ кончающийся под относительно небольшой грудью с рукавчиками фонариками, в цвет низко сидящие шаровары газовой полупрозрачной тканью струятся по ногам при ходьбе в разрезах спереди мелькают загорелые жирненькие коленки, красивое газовое более тонкое чем на штанах полотно перекинутое через одно плечо, удивительно миниатюрные ступни в малиновых шёлковых тапочках с загнутыми к верху носками и с висюлками-камушками белого цвета кокетливо качающимися при ходьбе, пальцы, грудь, кисти всё в цепочках кольцах и камушках, кажется на тыльной стороне кисти камушки просто налеплены на кожу, на лице под правым глазом сверкает камень, ушных раковин не видно из за обилия серёг, в ровном проборе волос, между двумя толстыми черными косами до середины бедра, натянута цепочка спускающаяся медальончиком прямо на лоб, сами косы также перевиты драгоценностями. И всё такое разноцветное, камни и цепочки разных форм и размеров позвякивают и переливаются.
Кажется, я даже замерла пару мгновений разглядывая этакую круглую погремушку.
А потом до меня дошло, что это судя по всему одна из местных жён, а на ней подарки хозяина. Женщины в этой стране таскают на себе все подарки, чтобы если случится так что придётся возвращаться в дом отца или переходить в другой гарем в случае смерти мужа и господина, она сможет уйти только в том, что на ней, остальным обязан обеспечить новый покровитель. Вот и ходят предусмотрительные дамочки нарядные и готовые ко всему в прямом смысле этого слова.
А я тупица даже свои любимые кинжальчики не додумалась нацепить! И кто теперь бесправная курица, а кто находчивая женщина?
Женщина – Шар оглядела наш молчаливый строй и стала что-то щебетать на своём, неожиданно мелодичным и красивым грудным голосом. Естественно для меня это звучало как тарабарщина сплошная. Но красивая тарабарщина. Решено – вернусь, выучу этот певучий язык.
Потом повернулась к нам пухлым тылом и грациозно переваливаясь повела нас за собой вглубь строения. И реально ведь грациозно она плыла, как-то шла всем телом что ли, движения объёмного тельца гармоничные и плавные. Перед нами явно опытная танцовщица, пусть и раздобревшая изрядно, но умеющая управлять своим телом в любом состоянии.
Мы прошли через еще одну залу, затем по коридору мимо закрытых дверей и вышли к еще одному неприметному коридору с рядами дверей по обе стороны, в этом коридоре двери были не белые, а серые и само убранство было не таким пышным, а каким-то более казённым что ли. Никаких украшений на стенах, кроме самих шёлковых обоев с едва заметной вязью узора, никакой лепнины на потолке.
Если исходить из моих, весьма скудных, познаний, ограниченных парочкой приключенческо-любовных романов, убранство этих комнат свидетельствует на низкую ступень в иерархии гаремной жизни для нас. Но тем лучше, авось успею сговориться с какой-нибудь дамочкой и отправить весточку Дагорну, а потом переждать пока он доберётся до сюда и заберёт меня в понятный и безопасный мир полноценного равноправия родной Империи.
Толпа примерно в двадцать человек женщин в белоснежных ханьфу снова замерла пока пластичная толстушка собиралась с мыслями или выдерживала театральную паузу.
Снова что-то защебетав, она, широко разведя пухлые ручки и красиво отставив одну ножку вперед другой как будто собралась пуститься в пляс, указала на двери, кажется намекая, что тут мы будем жить. Затем изящным жестом сведя ручки манерно хлопнула в ладошки пару раз и замерла, в ту же секунду как едва слышный хлопок стих узкий коридор заполнился толпой девушек одетых примерно как наша провожатая, но без драгоценностей и в разные оттенки серого, они торопливо пристроились рядом с каждой из белых хламид включая меня, но женщина Шар вдруг нахмурила гладкое личико.
Мендаливидные глаза над румяными щёчками сощурились и оббежали нашу толпу еще раз.
Ага, кажись обнаружили, что нас на одну больше. Ведь к процедуре принятия гарема явно готовились, значит и количество комнат и прислужниц наперечёт.
Мне стало и страшно и интересно одновременно. По спине колко пробежали мурашки азартного ожидания. Может оно? Уже раскроют и придётся действовать, а не ходить безмолвной тучкой?
Но женщина Шар снова хлопнула в ладошки и прошептала что-то еще одной женщине скользнувшей к ней откуда-то из за моей спины.
- Хэйдэ. – взмах кистью в нашу сторону от кругленькой погремушки и девушка рядом со мной едва ощутимо подхватывает меня под руку.
Перевожу взгляд на молодое симпатичное личико, ловлю сосредоточенный взгляд «оленьих» карих глаз.
- Маймо, халиэ. – Так, халиэ это вроде бы госпожа.
Она указывает на одну из дверей, аккуратно толкает её и поклонившись указывает внутрь.
Ну что ж. Посмотрим, чем тут местный халиф потчует новоприбывших.
Глава 20
Кира
Комната отделана изящно в духе восточной сказки, хоть и совсем небольшая, поместилась только кровать и шкаф с неприметным изящным столиком в углу у окошка и двумя резными стульями. Всё в персиковых тонах, позолота повсюду, даже дверь в отдельную уборную отделана позолотой и персиковыми вкраплениями.
Миленько, конечно. Но жить в таких я бы не смогла, функционала никакого. Кровать квадратная устроена на подиуме из тех что лежат фактически на полу, шкаф огромный резной сжирает половину пространства своей вычурностью и габаритами, столик малюсенький на него едва ли вместиться хотя бы пара тарелок, стулья присесть страшно, женщина Шарик вряд ли вместит своё седалище в эту конструкцию, спинка у стульев сделана с прогибом на лопатки, «развалиться» на такой мебели и с удовольствием нахлебаться чаю с плюшками точно не получиться.
Впрочем, мне по большей части плевать. Мне до чая с плюшками еще как до Марконы – столицы нашей необъятной – пешком.
Служанка обошла меня и тихим голосом бессвязно что-то лепеча приоткрыла дверь в уборную. Ну а что еще тут может быть в этой конуре? Не смежные же хозяйские покои. Затем обошла меня, еще раз склонилась в поклоне и замерла, уставившись в пол. И вот что прикажете делать?
Кажется самое время подать голос. И лучше бы выпроводить её, чтобы не увидела, что на мне надето под этой хламидой. Да и спину бы осмотреть в ближайшем зеркале не помешало.
Так. Что там говорил, встречающий мужик, когда мы стояли в поклоне?
- Еалэ. – хриплым от долгого молчания и напряжения голосом сказала я.
Служанка выпрямилась, глядя на меня с удивлением. Плохо. Значит что-то я сделала не так. Если даже гаремная служанка не смогла сдержать эмоций. Хотя, может новенькая?
Я мотнула головой в сторону выхода и посторонилась от двери. Всем своим видом намекая, чтобы ей пора валить и оставить меня в одиночестве. В конце концов у меня муж умер, могу я быть убитой горем и неадекватной?
Слава Богине Матери, она меня поняла и еще раз коротко поклонившись вышла тихонько захлопнув дверь.
Молниеносно развернувшись осмотрела дверь на предмет запирающих механизмов. Естественно ничего не обнаружила. Ну конечно, так они и оставили мне личное пространство в полное распоряжение. Держи карман шире.
Обернулась к двери в уборную, единственная надежда умерла толком не родившись, дверь со всех сторон без замочков и даже крючочков.
От излишне стремительных телодвижений ханьфу на мне рассыпался и повис белой непропорционально свисающей с головы простынёй.
Вороватым движением стянула его с себя держась подальше от окон и скользнула в ванную.
Сейчас необходимо быстро избавиться от выдающей меня с головой одежды.
Быстрыми и чёткими движениями стянула с себя всё кроме короткой кружевной нательной маечки и кружевных же трусиков телесного цвета.
Чулочки тоже сняла от греха, а то местные жаркие девы вряд ли даже подозревают о существовании такой детали гардероба северных женщин.
Вещи не долго думая аккуратно сунула под матрас, едва ли его в ближайшее время будут двигать. По крайней мере при обслуживании номеров матрасы чистят и меняют примерно раз в месяц. Если комнаты готовили к появлению вдов, а их явно готовили, то всё уже почистили и прямо сегодня если не будут специально обыскивать ничего не обнаружат.
