Она настолько погрузилась в своё горе, что не сразу услышала скрип гравия за спиной. Ну вот, опять кто-то из «ангелов» застал её плачущей, и теперь у мерзавки Аой появится лишний повод над ней насмехаться… Юки твёрдо решила не оборачиваться, но прозвучавший сзади голос заставил её вздрогнуть:
– Так вот где ты спряталась, Айзава.
Сатико не поленилась отыскать её в саду! Ох и влетит ей сейчас, наверное, за то, что самовольно сбежала с занятий… За такое даже в обычной школе по головке не погладят, а в Тэнсикане наверняка порядки гораздо строже. Юки съёжилась, опустила голову и стала ждать разноса.
Удивительно, но Сатико не собиралась ни ругать её, ни читать ей нотации. Обойдя скамейку, она присела рядом с Юки и негромко спросила:
– Нашла любимое место и теперь прибегаешь сюда, когда всё плохо? Что у тебя случилось, Айзава? Я ведь говорила – даже если пока ничего не получается, повода для переживаний нет.
Юки молчала, глотая слёзы. Дело же не в том, что у неё не получается, а в том, что она не хочет и не может быть «ангелом». Она вообще не желает иметь ничего общего с Тэнсиканом! Вот только как объяснить это наставнице?
– Знаю, что тебе тяжело, – продолжала Сатико. – И всем поначалу было тяжело в первые дни после приезда. Чего я только не насмотрелась за это время, уж поверь. Девушки грустят по дому, по прежней беззаботной жизни… Ну и боятся, конечно, куда ж без этого. Догадываюсь, что тебе приходится тяжелее прочих, поскольку ты росла одна и все эти годы чувствовала себя одинокой…
– Да! – Юки собиралась молчать и дальше, но слова Сатико словно прорвали плотину в её душе. – Да, я росла одна, и в этом есть вина «ангелов» тоже! Я знаю, нам рассказывали в школе, что на север тогда всем было наплевать, потому что юг был гораздо важнее… Вот только на севере тоже жили люди, и эти люди в вас верили! Да, я была тогда маленькая и глупая, но до сих пор помню, как мама говорила, что скоро прибудут «ангелы» и всех спасут… Но вместо «ангелов» пришли кимуси. Вы ведь, наверное, как раз тогда воевали, Михара-сэнсэй! Интересно, что вы чувствовали, когда узнали про Аомори?
Юки выдала всю эту сбивчивую тираду на одном дыхании, захлёбываясь слезами, а в следующий миг сама перепугалась от собственной дерзости. Кидать обвинения в лицо собственной наставнице, заместителю самой Аяно? Ну, теперь-то ей точно мало не покажется…
– Ты права, – кивнула Сатико, голос её звучал всё так же ровно. – В то время я действительно числилась в отряде «ангелов», и мне было пятнадцать – чуть побольше, чем тебе сейчас. Командовала отрядом тогда не Сакура… то есть Аяно-сан, а совсем другие люди, военные. И они отдавали нам чёткие приказы – когда и на каком направлении наносить удар.
Она помолчала, затем дотронулась до стиснутого кулака Юки:
– Я не оправдываюсь, Айзава. Мы с подругами ревели так же, как ты сейчас, когда в новостях сообщили про Аомори. У одной из наших там жили родственники, они тоже в тот день погибли. Но мы не могли ничего сделать, понимаешь? Нас было тогда всего-то пятнадцать человек на всю страну, и командование старалось использовать «ангелов» с полной отдачей, поскольку от них зависела судьба всей Японии.
Юки молчала, крепко зажмурившись. Уж лучше бы Сатико её отругала, а не говорила с ней так спокойно и доверительно – от этого становилось ещё больнее.
– Мы на войне, Айзава, и ничего с этим не поделаешь. Мы не звали кимуси на наши земли, они пришли сами – такова реальность, в которой мы живём. А на войне люди гибнут, и это никак не исправить. Знаешь, когда мне уже шёл двадцатый год, я тоже потеряла в бою свою Бету… тут кое-кто из старших об этом ещё помнит, не так уж и давно это было. И о том, что такое боль потери, я знаю не понаслышке. В общем, в тот день я поклялась, что останусь в Тэнсикане и сделаю всё для того, чтобы больше ни один «ангел» не погиб.
– Так вы остались специально… чтобы учить других? – Юки наконец-то нашла в себе силы хоть что-то сказать.
– Как видишь. Я ведь обещала в первый день, что научу тебя всему, что знаю сама. И я это обязательно сделаю, поскольку ты дорога мне точно так же, как и любая другая девушка, несущая здесь службу. Никто тебя не бросит на растерзание кимуси. А ты, в свою очередь, тоже пойми, что лишь такие, как ты, могут защитить нашу страну. Плохо ли, хорошо ли, но ты обладаешь этим даром, а потому и ответственности не избежать.
Юки всё ещё всхлипывала, но чёрная пелена в сердце постепенно развеивалась, а вместе с ней уходили злость и печаль. Оказывается, Михара Сатико тоже может быть открытой и искренней… И в глубине души она совсем не такая, какой кажется. Не просто въедливая наставница, гоняющая всех до седьмого пота, а скорее, старшая сестра, переживающая за каждую обитательницу Тэнсикана. Умеющая быть строгой, когда это надо, и в то же время всегда готовая помочь.
– Ну что, успокоилась? – спросила Сатико и поднялась со скамейки. – Тогда пошли в класс. Уж коль ты решила устроить себе незапланированный перерыв, придётся тебе сегодня позаниматься на полчаса дольше.
По тому, как изменился её голос, в котором опять зазвучали привычные учительские нотки, Юки поняла, что возвращаться к этому разговору наставница больше не собирается. Каждый раз, когда кто-то становился свидетелем её слабости и никчёмности, она готова была провалиться сквозь землю, и сейчас, следуя за Сатико по дорожкам сада, мысленно дала себе слово, что такого больше не повторится. Получится из неё «ангел» или нет – неизвестно, но она хотя бы попытается.
Как бы то ни было, мало-помалу Юки втягивалась и привыкала к тому ритму, в котором жил Тэнсикан. С каждым днём она узнавала что-то новое и о том месте, где ей предстояло провести ближайшие шесть лет, и о своих будущих возможностях – порой эти маленькие открытия даже радовали. Оказалось, например, что махо-сила, которую Юки считала проклятием, имеет свои положительные стороны. На одном из занятий Сатико рассказала, что благодаря своему дару «ангелы» поправляются после ранений значительно быстрее, нежели обычные люди, да и в целом их организм обладает бoльшим запасом прочности. Кроме того, существует редкая «коронка» – исцеление, которое позволяет оказывать экстренную помощь сразу после боя или даже во время него, а впоследствии ускоряет процесс выздоровления. Сейчас в Тэнсикане такой способностью владела всего одна девушка, Сумэраги Нацуми, и её умения уже не раз выручали остальных.
Сгоряча Юки даже пожалела, что к двадцати годам лишится махо-силы. А ведь как хорошо было бы всю жизнь иметь крепкое здоровье и никогда не болеть, а если и болеть, то совсем немножко! Но тогда, наверное, в обмен на это придётся до самой старости быть «ангелом» и сражаться с кимуси? Ну уж нет, слишком непомерная цена… Проживёт она как-нибудь и слабенькой, лишь бы протянуть эти шесть долгих лет.
А в следующее воскресенье Юки обнаружила, что Сатико, в отличие от них, и в этот день тоже не до отдыха. Тем утром она неожиданно для себя проснулась раньше обычного, раздвинула занавески, чтобы впустить в комнату солнечный свет, и вдруг увидела во дворе небольшой крытый грузовичок. Несколько человек – наверное, из персонала Тэнсикана – как раз забирались в кузов, а возле кабины стояли Сатико и кто-то из «ангелов». Судя по жестам, девушка о чём-то упрашивала – она то и дело кланялась, складывая руки перед грудью, Сатико в ответ лишь мотала головой.
Шею Юки обдало сзади тёплым дыханием, и Кёко, опять забывшая соблюсти дистанцию, пояснила сквозь зевок:
– Сэнко в город намылилась. А Сатико-сэнсэй, как всегда, против.
– В город?
– Угу. По воскресеньям закупка продуктов на оптовом рынке. Это недалеко, километрах в двадцати, что ли, там уже нормальная жизнь вовсю кипит – магазинчики, лавки всякие… И кто-нибудь из девчонок обязательно напрашивается в поездку. Ну, знаешь, или купить что-нибудь, или просто по магазинам пошляться, в общем, вспомнить мирные деньки.
– А почему Михара против?
– Ну ты чего, Ю-тян? – от удивления Кёко навалилась сзади чуть ли не всем телом, и Юки сердито засопела. – Непонятно разве? Вот Сэнко уедет в город, а через полчаса атака случится, да не простая, а серьёзная, когда каждый человек на счету. А раз Сэнко нет, то и от Фуми в бою толку мало – вот тебе уже минус два «ангела».
– А… Ну да, наверное.
– Но вообще поговаривают, что и другая причина есть. Чтобы не похитили кого-нибудь.
– Чего-чего? – Юки развернулась и обеими руками отпихнула бесцеремонную Кёко. – В каком смысле – похитили?
– Ой, да в самом прямом. «Ангелы» ведь только у нас в Японии рождаются, верно? Другим-то странам интересно, почему так происходит, а где-то, может, хотят своих собственных «ангелов» иметь. Вот вроде как наше руководство и боится, что кого-нибудь из девчонок шпионы украдут там в городе и на опыты отправят, чтобы разобраться, что к чему, да почему… Хотя, как по мне, глупости это всё.
Юки недоверчиво взглянула на соседку. Неужели это правда? Впрочем, от иностранцев, что ни говори, можно ожидать любой гадости. Они, конечно, худо-бедно помогли, когда началось вторжение, и даже научные исследования финансировали. Зато сейчас, когда Япония благополучно зачистила свою территорию от кимуси и обзавелась отрядом непобедимых «ангелов», другие государства очень обеспокоены таким положением дел – по крайней мере, именно так всегда говорила Миура, когда проводила очередной классный час.
– А почему глупости-то? И отодвинься ты уже от меня наконец, Хосикава!
– Да потому что никто с тобой не справится, если ты активируешь махо-силу, тебе ж даже ганката не понадобится… Ой, смотри, уговорила всё-таки!
Повернувшись к окну, Юки увидела, как Сэнко благодарно кланяется и торопливо лезет в кабину, пока Сатико не передумала, а та, сокрушённо качая головой, устраивается рядом с ней. Грузовик, пофыркивая, выкатился со двора, и Юки задумчиво проводила его взглядом. Везучая эта Сэнко, сама бы она тоже не отказалась от такой поездки…
– Вот поэтому у нас в воскресенье выходной! – торжествующе объявила Кёко. – Потому что все хотят кушать, а Сатико-сэнсэй – главная добытчица еды.
Выдав это блестящее умозаключение, соседка скрылась в ванной, а Юки с ужасом подумала, что если бы ей пришлось заниматься семь дней в неделю, она бы точно сдохла. К счастью, впереди её ждал длинный свободный день, и она не сомневалась, что проведёт его гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Новая неделя началась как обычно. Юки уже убедилась, что единственный выходной пролетает слишком быстро – не успеешь глазом моргнуть, как вновь надо бежать в додзё после завтрака. И всё же она с удивлением чувствовала, что привыкает к такому суровому режиму. Наверное, человек ко всему привыкает в итоге, сколь бы тяжёлым оно ни казалось поначалу… А ещё Юки часто вспоминала тот разговор с Сатико в саду. Каким-то образом он помог ей взглянуть на остальных обитательниц Тэнсикана как на подруг по несчастью, и теперь «ангелы» словно стали ей чуточку ближе.
Но понедельник неизменно оставался самым тяжёлым днём, и отработка стоек в додзё требовала особых усилий. Причём не только стоек – Сатико решила, что с этой недели пора начинать осваивать первые удары. Юки старалась изо всех сил, синай со свистом рассекал воздух, но наставница пока что лишь качала головой и вздыхала.
Аппетит после такого разыгрался особенно зверский, в столовой Юки в мгновение ока смолотила весь обед и даже сходила за добавкой. Немудрено, что теперь, когда они с Кёко вяло тащились по лестнице к себе на третий этаж, ей хотелось лишь одного – упасть на кровать и не шевелиться. Хорошо бы, конечно, прогуляться по саду и подышать свежим воздухом, но только не с таким набитым брюхом и ноющими мышцами… Когда Юки наконец-то распласталась на постели, словно выброшенная на берег рыба, и правда стало чуточку легче.
– Что, Ю-тян, совсем нынче умаялась? – сочувственно спросила Кёко – она-то, как всегда, была бодра и весела. – Ну, ничего, вот отлежишься сейчас, и всё пройдёт… Между прочим, у тебя гораздо лучше уже выходит, не зря пот проливаешь.
– Мм, – отозвалась Юки, не поворачивая головы – даже на такое простенькое движение не было сил.
– Вот разберёшься с основными ударами, и Сатико-сэнсэй тебя за тренажёр определит. А это, знаешь ли, поинтереснее, чем просто мечом в воздухе махать, сразу азарт какой-то появляется и настрой боевой, ух!
Юки тихо застонала. Неужто Кёко действительно получает удовольствие от всего этого? Должно быть, ей и впрямь энергию девать некуда… Сама она с содроганием ждала того дня, когда ей впервые придётся вступить в схватку с этой крутящейся штукой. А ведь он наступит, непременно наступит, и никуда от этого не деться.
– Но вообще, Ю-тян, я тебе вот что скажу…
Что именно хотела сказать Кёко, так и осталось неизвестным, потому что сонную тишину вспорол звук сирены – резкий, высокий и ничуть не похожий на то, что Юки слышала раньше. Ох, напрасно она считала, что сумела всё-таки перебороть свои страхи и загнать их в дальний уголок сознания… Былой ужас моментально вернулся, затопил её с ног до головы, она рывком села на кровати, тотчас позабыв и про набитый желудок, и про боль во всём теле. Что ей делать на этот раз, как нужно вести себя? Может, Кёко сейчас лишь зевнёт, как прежде, и небрежно махнёт рукой? Однако сегодня всё оказалось иначе.
– А вот теперь побежали, – очень серьёзно сказала соседка, спрыгивая с постели. – Ну, не то чтобы прямо побежали, но поторопиться надо, третья категория это тебе не шутки… Ю-тян, ты чего сидишь-то?!
Юки всё ещё была в ступоре, поэтому Кёко по привычке ухватила её за руку и вытащила в коридор. Вопреки ожиданиям, никакой беготни и суеты тут не было – должно быть, почти все «ангелы» уже собрались на дежурном посту. Лишь немного запоздавшие Сэнко и Фуми с топотом мчались туда на всех парах, да у самого входа на пост сердито спорили о чём-то Сирасэ и Аой. Даже отсюда Юки видела, что мягкая улыбчивая Сирасэ на сей раз строга и непреклонна. А сирена продолжала орать дурным голосом, лишая всякой возможности собраться с мыслями.
– Ох, Ю-тян, да не бойся ты так, – Кёко тряхнула её за руку. – У тебя ж пальцы как ледышки… Ну, неприятно, да, но не смертельно, так что давай, погнали вниз.
Мало что соображавшая Юки послушно следовала за соседкой, которая даже сейчас не утратила ни бодрости, ни присутствия духа. На полпути между третьим и вторым этажом они наткнулись на Сатико – та, хоть и выглядела озабоченной, тоже не была особо взволнована.
– Молодцы, девочки, не паникуете, – одобрительно кивнула она. – Хосикава в убежище уже побывала и знает, что к чему, так что не потеряетесь… Наверху никого не осталось больше?
– Неа, – Кёко помотала головой. – Все в дежурку побежали, Аой разве что…
Словно в подтверждение её слов, на верхней площадке показалась Аой – мрачная и очень расстроенная. Ни на кого не глядя, она подчёркнуто спокойным шагом спустилась по лестнице, состояние её выдавали лишь крепко стиснутые кулаки.
– Что ж, в здравом смысле Иванами не откажешь, – усмехнулась Сатико. – Ладно, девочки, идите вниз и ничего не бойтесь, думаю, всё займёт не больше часа.
Они спустились ещё на один пролёт, и Юки поняла, что не потерялась бы, даже будь она одна, без Кёко.
– Так вот где ты спряталась, Айзава.
Сатико не поленилась отыскать её в саду! Ох и влетит ей сейчас, наверное, за то, что самовольно сбежала с занятий… За такое даже в обычной школе по головке не погладят, а в Тэнсикане наверняка порядки гораздо строже. Юки съёжилась, опустила голову и стала ждать разноса.
Удивительно, но Сатико не собиралась ни ругать её, ни читать ей нотации. Обойдя скамейку, она присела рядом с Юки и негромко спросила:
– Нашла любимое место и теперь прибегаешь сюда, когда всё плохо? Что у тебя случилось, Айзава? Я ведь говорила – даже если пока ничего не получается, повода для переживаний нет.
Юки молчала, глотая слёзы. Дело же не в том, что у неё не получается, а в том, что она не хочет и не может быть «ангелом». Она вообще не желает иметь ничего общего с Тэнсиканом! Вот только как объяснить это наставнице?
– Знаю, что тебе тяжело, – продолжала Сатико. – И всем поначалу было тяжело в первые дни после приезда. Чего я только не насмотрелась за это время, уж поверь. Девушки грустят по дому, по прежней беззаботной жизни… Ну и боятся, конечно, куда ж без этого. Догадываюсь, что тебе приходится тяжелее прочих, поскольку ты росла одна и все эти годы чувствовала себя одинокой…
– Да! – Юки собиралась молчать и дальше, но слова Сатико словно прорвали плотину в её душе. – Да, я росла одна, и в этом есть вина «ангелов» тоже! Я знаю, нам рассказывали в школе, что на север тогда всем было наплевать, потому что юг был гораздо важнее… Вот только на севере тоже жили люди, и эти люди в вас верили! Да, я была тогда маленькая и глупая, но до сих пор помню, как мама говорила, что скоро прибудут «ангелы» и всех спасут… Но вместо «ангелов» пришли кимуси. Вы ведь, наверное, как раз тогда воевали, Михара-сэнсэй! Интересно, что вы чувствовали, когда узнали про Аомори?
Юки выдала всю эту сбивчивую тираду на одном дыхании, захлёбываясь слезами, а в следующий миг сама перепугалась от собственной дерзости. Кидать обвинения в лицо собственной наставнице, заместителю самой Аяно? Ну, теперь-то ей точно мало не покажется…
– Ты права, – кивнула Сатико, голос её звучал всё так же ровно. – В то время я действительно числилась в отряде «ангелов», и мне было пятнадцать – чуть побольше, чем тебе сейчас. Командовала отрядом тогда не Сакура… то есть Аяно-сан, а совсем другие люди, военные. И они отдавали нам чёткие приказы – когда и на каком направлении наносить удар.
Она помолчала, затем дотронулась до стиснутого кулака Юки:
– Я не оправдываюсь, Айзава. Мы с подругами ревели так же, как ты сейчас, когда в новостях сообщили про Аомори. У одной из наших там жили родственники, они тоже в тот день погибли. Но мы не могли ничего сделать, понимаешь? Нас было тогда всего-то пятнадцать человек на всю страну, и командование старалось использовать «ангелов» с полной отдачей, поскольку от них зависела судьба всей Японии.
Юки молчала, крепко зажмурившись. Уж лучше бы Сатико её отругала, а не говорила с ней так спокойно и доверительно – от этого становилось ещё больнее.
– Мы на войне, Айзава, и ничего с этим не поделаешь. Мы не звали кимуси на наши земли, они пришли сами – такова реальность, в которой мы живём. А на войне люди гибнут, и это никак не исправить. Знаешь, когда мне уже шёл двадцатый год, я тоже потеряла в бою свою Бету… тут кое-кто из старших об этом ещё помнит, не так уж и давно это было. И о том, что такое боль потери, я знаю не понаслышке. В общем, в тот день я поклялась, что останусь в Тэнсикане и сделаю всё для того, чтобы больше ни один «ангел» не погиб.
– Так вы остались специально… чтобы учить других? – Юки наконец-то нашла в себе силы хоть что-то сказать.
– Как видишь. Я ведь обещала в первый день, что научу тебя всему, что знаю сама. И я это обязательно сделаю, поскольку ты дорога мне точно так же, как и любая другая девушка, несущая здесь службу. Никто тебя не бросит на растерзание кимуси. А ты, в свою очередь, тоже пойми, что лишь такие, как ты, могут защитить нашу страну. Плохо ли, хорошо ли, но ты обладаешь этим даром, а потому и ответственности не избежать.
Юки всё ещё всхлипывала, но чёрная пелена в сердце постепенно развеивалась, а вместе с ней уходили злость и печаль. Оказывается, Михара Сатико тоже может быть открытой и искренней… И в глубине души она совсем не такая, какой кажется. Не просто въедливая наставница, гоняющая всех до седьмого пота, а скорее, старшая сестра, переживающая за каждую обитательницу Тэнсикана. Умеющая быть строгой, когда это надо, и в то же время всегда готовая помочь.
– Ну что, успокоилась? – спросила Сатико и поднялась со скамейки. – Тогда пошли в класс. Уж коль ты решила устроить себе незапланированный перерыв, придётся тебе сегодня позаниматься на полчаса дольше.
По тому, как изменился её голос, в котором опять зазвучали привычные учительские нотки, Юки поняла, что возвращаться к этому разговору наставница больше не собирается. Каждый раз, когда кто-то становился свидетелем её слабости и никчёмности, она готова была провалиться сквозь землю, и сейчас, следуя за Сатико по дорожкам сада, мысленно дала себе слово, что такого больше не повторится. Получится из неё «ангел» или нет – неизвестно, но она хотя бы попытается.
Как бы то ни было, мало-помалу Юки втягивалась и привыкала к тому ритму, в котором жил Тэнсикан. С каждым днём она узнавала что-то новое и о том месте, где ей предстояло провести ближайшие шесть лет, и о своих будущих возможностях – порой эти маленькие открытия даже радовали. Оказалось, например, что махо-сила, которую Юки считала проклятием, имеет свои положительные стороны. На одном из занятий Сатико рассказала, что благодаря своему дару «ангелы» поправляются после ранений значительно быстрее, нежели обычные люди, да и в целом их организм обладает бoльшим запасом прочности. Кроме того, существует редкая «коронка» – исцеление, которое позволяет оказывать экстренную помощь сразу после боя или даже во время него, а впоследствии ускоряет процесс выздоровления. Сейчас в Тэнсикане такой способностью владела всего одна девушка, Сумэраги Нацуми, и её умения уже не раз выручали остальных.
Сгоряча Юки даже пожалела, что к двадцати годам лишится махо-силы. А ведь как хорошо было бы всю жизнь иметь крепкое здоровье и никогда не болеть, а если и болеть, то совсем немножко! Но тогда, наверное, в обмен на это придётся до самой старости быть «ангелом» и сражаться с кимуси? Ну уж нет, слишком непомерная цена… Проживёт она как-нибудь и слабенькой, лишь бы протянуть эти шесть долгих лет.
А в следующее воскресенье Юки обнаружила, что Сатико, в отличие от них, и в этот день тоже не до отдыха. Тем утром она неожиданно для себя проснулась раньше обычного, раздвинула занавески, чтобы впустить в комнату солнечный свет, и вдруг увидела во дворе небольшой крытый грузовичок. Несколько человек – наверное, из персонала Тэнсикана – как раз забирались в кузов, а возле кабины стояли Сатико и кто-то из «ангелов». Судя по жестам, девушка о чём-то упрашивала – она то и дело кланялась, складывая руки перед грудью, Сатико в ответ лишь мотала головой.
Шею Юки обдало сзади тёплым дыханием, и Кёко, опять забывшая соблюсти дистанцию, пояснила сквозь зевок:
– Сэнко в город намылилась. А Сатико-сэнсэй, как всегда, против.
– В город?
– Угу. По воскресеньям закупка продуктов на оптовом рынке. Это недалеко, километрах в двадцати, что ли, там уже нормальная жизнь вовсю кипит – магазинчики, лавки всякие… И кто-нибудь из девчонок обязательно напрашивается в поездку. Ну, знаешь, или купить что-нибудь, или просто по магазинам пошляться, в общем, вспомнить мирные деньки.
– А почему Михара против?
– Ну ты чего, Ю-тян? – от удивления Кёко навалилась сзади чуть ли не всем телом, и Юки сердито засопела. – Непонятно разве? Вот Сэнко уедет в город, а через полчаса атака случится, да не простая, а серьёзная, когда каждый человек на счету. А раз Сэнко нет, то и от Фуми в бою толку мало – вот тебе уже минус два «ангела».
– А… Ну да, наверное.
– Но вообще поговаривают, что и другая причина есть. Чтобы не похитили кого-нибудь.
– Чего-чего? – Юки развернулась и обеими руками отпихнула бесцеремонную Кёко. – В каком смысле – похитили?
– Ой, да в самом прямом. «Ангелы» ведь только у нас в Японии рождаются, верно? Другим-то странам интересно, почему так происходит, а где-то, может, хотят своих собственных «ангелов» иметь. Вот вроде как наше руководство и боится, что кого-нибудь из девчонок шпионы украдут там в городе и на опыты отправят, чтобы разобраться, что к чему, да почему… Хотя, как по мне, глупости это всё.
Юки недоверчиво взглянула на соседку. Неужели это правда? Впрочем, от иностранцев, что ни говори, можно ожидать любой гадости. Они, конечно, худо-бедно помогли, когда началось вторжение, и даже научные исследования финансировали. Зато сейчас, когда Япония благополучно зачистила свою территорию от кимуси и обзавелась отрядом непобедимых «ангелов», другие государства очень обеспокоены таким положением дел – по крайней мере, именно так всегда говорила Миура, когда проводила очередной классный час.
– А почему глупости-то? И отодвинься ты уже от меня наконец, Хосикава!
– Да потому что никто с тобой не справится, если ты активируешь махо-силу, тебе ж даже ганката не понадобится… Ой, смотри, уговорила всё-таки!
Повернувшись к окну, Юки увидела, как Сэнко благодарно кланяется и торопливо лезет в кабину, пока Сатико не передумала, а та, сокрушённо качая головой, устраивается рядом с ней. Грузовик, пофыркивая, выкатился со двора, и Юки задумчиво проводила его взглядом. Везучая эта Сэнко, сама бы она тоже не отказалась от такой поездки…
– Вот поэтому у нас в воскресенье выходной! – торжествующе объявила Кёко. – Потому что все хотят кушать, а Сатико-сэнсэй – главная добытчица еды.
Выдав это блестящее умозаключение, соседка скрылась в ванной, а Юки с ужасом подумала, что если бы ей пришлось заниматься семь дней в неделю, она бы точно сдохла. К счастью, впереди её ждал длинный свободный день, и она не сомневалась, что проведёт его гораздо лучше, чем в прошлый раз.
Глава 4. Плохое и хорошее
Новая неделя началась как обычно. Юки уже убедилась, что единственный выходной пролетает слишком быстро – не успеешь глазом моргнуть, как вновь надо бежать в додзё после завтрака. И всё же она с удивлением чувствовала, что привыкает к такому суровому режиму. Наверное, человек ко всему привыкает в итоге, сколь бы тяжёлым оно ни казалось поначалу… А ещё Юки часто вспоминала тот разговор с Сатико в саду. Каким-то образом он помог ей взглянуть на остальных обитательниц Тэнсикана как на подруг по несчастью, и теперь «ангелы» словно стали ей чуточку ближе.
Но понедельник неизменно оставался самым тяжёлым днём, и отработка стоек в додзё требовала особых усилий. Причём не только стоек – Сатико решила, что с этой недели пора начинать осваивать первые удары. Юки старалась изо всех сил, синай со свистом рассекал воздух, но наставница пока что лишь качала головой и вздыхала.
Аппетит после такого разыгрался особенно зверский, в столовой Юки в мгновение ока смолотила весь обед и даже сходила за добавкой. Немудрено, что теперь, когда они с Кёко вяло тащились по лестнице к себе на третий этаж, ей хотелось лишь одного – упасть на кровать и не шевелиться. Хорошо бы, конечно, прогуляться по саду и подышать свежим воздухом, но только не с таким набитым брюхом и ноющими мышцами… Когда Юки наконец-то распласталась на постели, словно выброшенная на берег рыба, и правда стало чуточку легче.
– Что, Ю-тян, совсем нынче умаялась? – сочувственно спросила Кёко – она-то, как всегда, была бодра и весела. – Ну, ничего, вот отлежишься сейчас, и всё пройдёт… Между прочим, у тебя гораздо лучше уже выходит, не зря пот проливаешь.
– Мм, – отозвалась Юки, не поворачивая головы – даже на такое простенькое движение не было сил.
– Вот разберёшься с основными ударами, и Сатико-сэнсэй тебя за тренажёр определит. А это, знаешь ли, поинтереснее, чем просто мечом в воздухе махать, сразу азарт какой-то появляется и настрой боевой, ух!
Юки тихо застонала. Неужто Кёко действительно получает удовольствие от всего этого? Должно быть, ей и впрямь энергию девать некуда… Сама она с содроганием ждала того дня, когда ей впервые придётся вступить в схватку с этой крутящейся штукой. А ведь он наступит, непременно наступит, и никуда от этого не деться.
– Но вообще, Ю-тян, я тебе вот что скажу…
Что именно хотела сказать Кёко, так и осталось неизвестным, потому что сонную тишину вспорол звук сирены – резкий, высокий и ничуть не похожий на то, что Юки слышала раньше. Ох, напрасно она считала, что сумела всё-таки перебороть свои страхи и загнать их в дальний уголок сознания… Былой ужас моментально вернулся, затопил её с ног до головы, она рывком села на кровати, тотчас позабыв и про набитый желудок, и про боль во всём теле. Что ей делать на этот раз, как нужно вести себя? Может, Кёко сейчас лишь зевнёт, как прежде, и небрежно махнёт рукой? Однако сегодня всё оказалось иначе.
– А вот теперь побежали, – очень серьёзно сказала соседка, спрыгивая с постели. – Ну, не то чтобы прямо побежали, но поторопиться надо, третья категория это тебе не шутки… Ю-тян, ты чего сидишь-то?!
Юки всё ещё была в ступоре, поэтому Кёко по привычке ухватила её за руку и вытащила в коридор. Вопреки ожиданиям, никакой беготни и суеты тут не было – должно быть, почти все «ангелы» уже собрались на дежурном посту. Лишь немного запоздавшие Сэнко и Фуми с топотом мчались туда на всех парах, да у самого входа на пост сердито спорили о чём-то Сирасэ и Аой. Даже отсюда Юки видела, что мягкая улыбчивая Сирасэ на сей раз строга и непреклонна. А сирена продолжала орать дурным голосом, лишая всякой возможности собраться с мыслями.
– Ох, Ю-тян, да не бойся ты так, – Кёко тряхнула её за руку. – У тебя ж пальцы как ледышки… Ну, неприятно, да, но не смертельно, так что давай, погнали вниз.
Мало что соображавшая Юки послушно следовала за соседкой, которая даже сейчас не утратила ни бодрости, ни присутствия духа. На полпути между третьим и вторым этажом они наткнулись на Сатико – та, хоть и выглядела озабоченной, тоже не была особо взволнована.
– Молодцы, девочки, не паникуете, – одобрительно кивнула она. – Хосикава в убежище уже побывала и знает, что к чему, так что не потеряетесь… Наверху никого не осталось больше?
– Неа, – Кёко помотала головой. – Все в дежурку побежали, Аой разве что…
Словно в подтверждение её слов, на верхней площадке показалась Аой – мрачная и очень расстроенная. Ни на кого не глядя, она подчёркнуто спокойным шагом спустилась по лестнице, состояние её выдавали лишь крепко стиснутые кулаки.
– Что ж, в здравом смысле Иванами не откажешь, – усмехнулась Сатико. – Ладно, девочки, идите вниз и ничего не бойтесь, думаю, всё займёт не больше часа.
Они спустились ещё на один пролёт, и Юки поняла, что не потерялась бы, даже будь она одна, без Кёко.
