Барсов Леонид Александрович
Котов Василевс Эдмундович
Бирюков Артемий Эдуардович
Зверев Георгий Матвеевич
Кощеев Константин Владиславович
ГЛАВА 1
Мысленно обругав недобрым словом очередного бесцеремонного к пешеходам водителя, так удачно облившего его водой из приличных размеров грязной лужи, Георгий шарахнулся в сторону. Мысленно заметил, что можно было бы спешить куда-то и поаккуратнее, хоть это обстоятельство сильно и не повлияло бы на общую ситуацию: и так ведь промок под дождём до нитки, как последняя собака, так теперь еще и грязная. Их, кстати, мужчина не заметил ни одной, предположил, что звери оказались умнее человека и заранее нашли себе подходящее укрытие. Зонт? Если только в зубы, но это показалось ему жутко неудобно, к тому же всё равно бы не помогло, только дополнительный груз к двум и без того тяжелым пакетам.
Дождавшись, когда на светофоре загорелся зелёный свет, Георгий перебежал через дорогу. По факту констатировал, что обувь, скорее всего, придётся выбрасывать или тащить в ремонт, где скажут, что дешевле выкинуть и купить новую. Если бы он знал, что погода настолько не совпадёт с прогнозом, возможно, сразу бы забежал и в обувной магазин за резиной или вообще никуда не выходил бы. Вбежав в свой подъезд, мужчина облегченно выдохнул от осознания, что теперь хотя бы сверху ничего не льётся и под ногами хлюпает только обувь. Неприятно, как и промокшая одежда, но терпимее, чем за дверью. Прихватив кучу бумажек, выпавших из открытого почтового ящика, он поспешил к лифту. Благо тот оказался рабочим, кто-то даже отмыл настенные рисунки и записи, оставленные в нём каким-то неизвестным знатоком русской ненормативной лексики и художником в андеграундном стиле.
Уже в лифте мужчина обратил внимание на то, что среди множества рекламных листовок, которые обычно рассматривал исключительно с целью развлечь себя в моменты обострения лени или при отсутствии хоть какого-то более интересного или полезного занятия, а чаще привык сразу отправлять в мусор, присутствовал конверт. Не такой, как с какими-то важными документами или той же рекламой. Текст на нем так и вовсе, был написан чернилами, а не отпечатан.
Попав в квартиру, мужчина кинул пакеты в угол, бумаги — на стол, сам поспешил переодеться. Простыть из-за мокрой одежды ему не хотелось совсем. И приятного мало от мокрой ткани, прилипающей к коже. После дело дошло до разбора пакетов и горячего чая. Испорченной такой прогулкой настроение, неуверенно, но поползло вверх. Даже промокший телефон решил не портить хозяину нервы и, полежав немного в разобранном виде, высох и после сборки изволил включиться. Получилось даже позвонить другу и отменить назначенную на вечер встречу. Георгию даже показалось, что друг обрадовался, ну очень уж не хотел выбираться куда-то в такую собачью погоду.
— А мне что делать? — поинтересовался мужчина у телевизора, который смог выдать только густую рябь по всем каналам.
Телевизор ответил громким шипением и отключился вместе со светом под очередной раскат грома. Порыв ветра сдул листовки, забытые на столике в прихожей. Лёгкий конверт, пролетев по линолеуму, затормозил у его ног. Очередная вспышка молнии и раскат грома заставили мужчину с достаточно крепкими нервами вздрогнуть. По спине пробежали мурашки, чуть не выронив пульт, Георгий откинул его на диван. Стало не по себе от происходящего, потребовалось логическое объяснение. Предположив, что он мог элементарно забыть про открытое окно или не закрыл дверь, Георгий поспешил найти причину этого пугающего сквозняка и поскорее ликвидировать её. Но дверь, как и окно, оказалась закрытой. Никакого сквозняка и быть не могло. От этой мысли мужчина нервно осмотрелся. На розыгрыш друзей или еще кого-то происходящее походило еще меньше, чем на сквозняк. Да и не стали бы его друзья, как искренне верил хозяин квартиры, над ним так шутить.
На всякий случай, еще раз проверив все окна, и задернув шторы, он вернулся на диван. В виде совсем маловероятной версии предположил, что это могли быть проблемы с вентиляцией или на крайний случай толчок от раската грома. А под ногами снова оказался конверт. Сам оставил его возле дивана, даже не поднял.
— Давненько мне никто не писал, — Георгий поднял конверт, повертев его в руках, на ощупь пытаясь понять, что может быть внутри. С дотошностью сыщика изучил его внешний вид на предмет чего-то необычного. Смутило, что не написано от кого данное послание, на конверте не обнаружилось даже адреса и индекса отправителя. Только одно слово. — Особенно доброжелатели с отвратительным почерком. В темноте при свете от экрана телефона получилось разобрать только то, что письмо это отправлено действительно ему, и оно попало в ящик не по ошибке. Фамилия и адрес соответствовали. — Кому бы пришло в голову подписываться так загадочно.
Через пару минут на столике образовалась романтика в виде подсвечника и трех зажженных свечей. Всё лучше, чем в темноте. Конверт был вскрыт, а в нём оказался сложенный в два раза листок бумаги с таким же отвратительным почерком. Облегчение от того, что шантажисты и другие нечестные граждане вряд ли бы стали писать сами, а склеили бы своё письмо из газетных вырезок, сменилось скрипом мозгов от понимания, что такую шифровку он без помощи знатоков точно не разберет.
— Лучше бы напечатали, — мужчина перевернул листок в надежде, что так будет легче разобрать написанное. — И надо ли оно мне?
Природное любопытство не позволило ему выкинуть листок и благополучно забыть про него. Это ведь могло быть что-то важное или хотя бы не бессмысленное. И долгие попытки разобрать письмо привели к пониманию, что ближайшей ночью в полнолуние он должен оказаться за городом в районе заброшенной лесопарковой зоны, для лучшего понимания названной Георгием «лес да болота». Сверив адрес с картой в телефоне, он убедился, что не ошибся с местом, куда его пригласили в этом загадочном послании. Кто и зачем захотел его там увидеть, не понял, разобрал только то, что это в его же интересах. А пытаться хоть как-то отказываться от этого предложения — не в его интересах, каким бы странным ему не казалось происходящее.
— И зачем мне эти сложности и неудобства? — Георгий, скомкав бумажку, кинул на стол. — Бессонницей не страдаю. Еще и в какие-то неведомые дали.
В этот момент пламя свечей задергалось и потухло, снова громыхнуло. Скомканный листок слетел со стола и приземлился Георгию на колени. На кухне зашумела посуда.
— Ладно, — мужчина вжался в спинку дивана. — Если в моих интересах, то не возражаю.
Как только всё стихло, он побежал в другую комнату за одеждой. Быстро одевшись, шагнул в так и не высохшую обувь. Прихватив телефон и скомканный листок, выбежал из дома. Как он должен туда добраться, Георгий не знал, а автор письма этот момент не уточнил, но уже не сомневался в том, что решил всё правильно. От очередного раската грома со способностью мыслить здраво что-то произошло, логики хватило только на то, чтобы вызвать такси, далее все было, будто в другой реальности. На время вернул в реальность только таксист, сообщивший, что уже приехали и потребовавший деньги.
— И зачем я здесь? — вышагнув из машины, Георгий оказался в достаточно приличных размеров луже, расстроился только из-за того, что по всем признакам его всё же бесцеремонно обманули, а он понял это только сейчас. Хотел послать всё к лешему и вернуться домой. Стоя по щиколотку в воде, поливаемый сверху водой же, он искренне не понимал, какое ему от этого великое благо. От этого вспомнилась песня о том, что губит людей совсем не пиво. И спел бы в другой ситуации.
— Могу обратно доставить с комфортом, — предложил таксист, опустив стекло. — Правда, дороже. За промокший салон.
— Сам дойду, — Георгий вышагнул из лужи. — Не знаю только куда.
Осмотревшись и не заметив ничего аномального и хоть сколько-нибудь похожего на подсказку или знак, что его ждут, он пошел к старым, давно проржавевшим и порядком покосившимся воротам, давно утратившим всякий смысл. Зачем вообще огораживать забором бескрайний лес, он не понял. О том, что там когда-то мог быть парк сложно было и предположить. А здравый смысл нудно ныл, что делать там нечего, что дома тепло и сухо и для пятой точки безопасно, она, кстати, оказалась подозрительно согласна со здравым смыслом и приключений не требовала. Но ноги сами пошли в этот лес.
У ворот Георгий снова остановился. Получилось не просто, показалось, что какая-то сила затягивала туда вопреки его желанию. От этого неприятного чувства стало страшно. Еще страшнее, чем когда сами собой погасли свечи, и само собою залетало письмо. В этот момент он твёрдо убедился в существовании паранормального. Не понял только, что такого он мог сделать и кого побеспокоить, чтобы привлечь к себе столько внимания. Мысли стали путаться, а невидимая сила снова ещё настойчивее потянула к воротам. И он сдался. Понимание происходящего так и не пришло, но оставалась надежда, что, может быть, объяснение будет дальше.
Приблизившись к высокой двери, Георгий протянул руку. Ни замка, ни хоть какого-то крючка или подпирающего кирпича не было. Ему в очередной раз показалось, что и дверь здесь только для вида, или для отпугивания любопытных прохожих одним своим мрачным присутствием. Металл с давно облупившейся, местами вспучившейся краской, помимо ржавчины, со временем покрылся то ли плесенью, то ли мхом, но в основном чем-то склизким и неприятным даже на вид. Даже под влиянием пока непонятных ему сил мужчина не рискнул дотронуться до двери голой рукой. Оторвав лопух, обернул им ручку, потянул на себя. Дверь оказалась достаточно тяжелой, но с жутким скрипом поддалась силе незваного гостя.
Проскользнув в образовавшуюся щель, Георгий оказался в лесу, дверь с таким же скрипом вернулась в своё привычное состояние, заставив его отскочить в сторону и еще сильнее захотеть домой. Или ещё куда-нибудь, но подальше от этого места, можно даже к тому, кто написал ему это странное письмо, чтобы настучать ему по рукам за почерк и по мозгам за фантазию. Поблизости ухнул филин, от чего Георгий вздрогнул и поднял голову. Филин, взмахнув крыльями, перелетел на другое дерево чуть дальше от входа.
— За тобой идти? — тихо спросил Георгий, понимая, что человеческими словами птица ему точно не ответит.
Но других подсказок не нашлось, и идти за птицей в любом случае выглядело перспективнее, чем просто стоять на месте и ждать неизвестно чего.
Перемещаясь за перелетающим с дерева на дерево филином, периодически перешагивая через упавшие деревья, Георгий обходил хлюпающие участки похожие на болота. С каждым шагом становилось всё темнее, благо в кармане откуда-то взялся фонарик. В городе с ночным освещением и светящимися вывесками как-то забыл, что где-то бывает так темно. Ходить по ночам в лес раньше ему в голову не приходило.
И так сосредоточился на происходящем под ногами, что выпустил из вида птицу, вновь подняв голову, просто не обнаружил её. С ним остались только темнота и шум дождя, от которого стало не по себе. Проснулся животный страх, обострился нюх и слух. Захотелось кричать, но не получилось издать и звука. На подсознательном уровне он понял, что и не надо кричать, чтобы не привлечь ненужное и, возможно, опасное внимание. Ведь людей, которые захотели бы его вывести из леса, по его мнению, здесь быть не могло. А перспектива нарваться на недоброжелателя или, того веселее, хищника по собственной глупости совсем не улыбалась.
Почувствовав под ногами относительно твёрдую почву, Георгий замер на месте. Его слух уловил чье-то сбившееся дыхание, но точно не свое. Своё в этот момент было подозрительно ровным и спокойным, будто организм сам понял, что надо затаиться. Чужое дыхание чем-то напомнило ему звериное, и как будто далёкое. И действительно в пределах видимости ничего особенного не наблюдалось. Предполагая, что кто-то очень хорошо спрятался, мужчина даже посветил фонариком в сторону кустарника.
А дыхание становилось всё сильнее, появились голоса, едва слышные, но не похожие на просто чью-то беседу. Беседа больше напоминала жаркий спор или выяснение отношений, даже драку.
В следующую секунду Георгия будто ударило током. В носу появился запах чужой крови. Откуда ему знаком этот запах, он не понимал, но сомнения в этом даже не возникло. Голоса стали четче, к ним добавилось звериное рычание, удар когтями. Нарисовалась примерная картина происходящего. Ударило осознание, что он должен вмешаться и помочь зверю.
Глубокий вдох, опять чей-то голос, показавшийся неприятным. Препятствия в виде деревьев, кочек, собственной усталости и явного отсутствия тренировок в беге по сложной местности ночью перестали существовать. Фонарик погас из-за севшей батарейки, и Георгий инстинктивно отбросил его за ненадобностью. Не сразу подумал, что он никогда не был здесь, но знал каждый участок и каждое дерево и кочку настолько хорошо, что мог бы перемещаться с закрытыми глазами, ориентируясь по запахам и звукам. Ударивший в нос аромат болота, заставил метнуться в сторону, тут же перепрыгнуть через старый пень. Можно сколько угодно ругать бездорожье и ямочный ремонт, пока не окажешься в глухом лесу.
Голоса и рычание становились всё ближе, картинка драки — всё ярче. И зверь, как предположил мужчина, ориентируясь на свои ощущения, достаточно крупный. И он не один. Георгий удивился тому, что они сами не до сих пор не справились со своим врагом. Еще пару раз перепрыгнув через поваленные временем и природной стихией деревья, и немного пробежав, он увидел впереди поляну. Из-за деревьев было видно происходящее на ней. Огромная черная пантера загородила лежащего волка и рычала на безоружного человека. Но что-то заставило усомниться в том, что это обычный человека. Ему показалось, что тот, кто кричал, подозрительно холоден не только эмоционально, почему-то не чувствовалось его дыхание.
— Будто камень, — шепотом произнес Георгий, наблюдая за происходящим. — Или вампир.
Пантера снова зарычала и уже готова была к прыжку. Но в этот момент откуда-то выпрыгнул достаточно крупный для обычного домашнего чёрный кот, а "вампир" с лёгкостью откинул его в сторону. Пантера, выпрыгнув вперёд, завалил неприятеля на траву, вгрызся в горло. Но по зубам ли пантере камень? Пока хищник боролся с одним вампиром, откуда-то появились ещё двое. Один схватил кота, второй сразу направился к волку.
— Не знаю, какое мне от этого благо, — прошептал Георгий. — Но раз уж пришел…
За пару шагов он оказался перед вампиром, преградив ему путь к волку, пристально глядя в стеклянные, почти прозрачные глаза. Не возникло ни капли страха или сомнения. Перехватив руку замахнувшегося на него вампира, оттолкнул его, что тот отлетел в сторону, не удержавшись, упал. Второй, не поняв такого поворота
