Я решил сегодня ещё отдохнуть. Сегодня и завтра. И послезавтра тоже. – Недолго подумав, добавил мистер Г. Он не собирался отчитываться перед этим бездельником, катающим свой зад изо дня в день, и говорить, что ему нездоровиться. Нет, он просто поставил холопа перед фактом.
– Так что, Фидель, бери свой зад в руки и уматывай отсюда поскорей. Чтоб я тебя не видел здесь раньше чем через три дня, понял? Работайте там пока без меня, в том же штатном режиме! Так всем и сообщи. И если когда я приеду, хоть на йоту мне покажется, что вы бездельничали, хотя бы полчаса, я вас всех зарплаты лишу! Намотал на ус?
Фидель лишь молча кивнул, поджав губы, чтобы какая-либо грубость не выскочила у него изо рта. Он развернулся и направился к экипажу. Быстрым шагом.
– Постой!
Возница обернулся.
– Сейчас я напишу тебе несколько записок. Отвезёшь их по адресам и отдашь лично в руки тем, кому они будут написаны. – С этими словами мистер Г. скрылся во мраке собственного дома.
Фиделю же пришлось ждать его ещё около часа. Лишь тогда ему удалось, выражаясь по мистеру Г., поскорей умотать из этого унылого места.
* * *
Он сидел в гостиной и барабанил пальцами по дубовой поверхности маленького столика. После отъезда Фиделя Джону так и не удалось снова заснуть, и вот он уже битых два часа сидел здесь, не шелохнувшись, совсем один. Голова болела и даже вновь выпитые лекарства не могли хоть немного сгладить это неприятное чувство.
«Лучше бы выпил вина...», – тоскливо подумывал мистер Г., но уже было поздно. В его-то годы разумно было не смешивать медикаменты с алкоголем. Все знают, ничем хорошим это не закончится.
Джон с трудом взглянул на часы. Третий час.
– Как же медленно тянется это чёртово время. – Промычал Г. Чувство одиночества, которое он в последнее время испытывал всё чаще, на пару с болью надавило ему на виски. Вновь к мистеру Г. вернулось чувство страха, которое он испытал совсем недавно на кладбище.
Смерть в одиночестве. Что может быть хуже.
Сейчас, впервые за всю свою жизнь, Джон был готов отдать всё на свете, все свои деньги, даже дом, чтобы иметь кого-то, с кем можно просто поболтать в любой момент. С кем можно просто быть рядом, пусть даже в полном молчании. Просто быть. Главное – не одному. Чёрт, но как это сделать? Даже с кладбища его прогнали какие-то бешеные волки!
Джон отмахнулся от всех этих мыслей. Вновь взглянул на часы. Ровно три.
Проклятье! Ну ничего. Скоро к нему приедут его старые знакомые. Ведь он написал им записки, с приглашением. Они не оставят его одного. Тем более, когда узнают, что он малость приболел. Нужно лишь немного подождать. К шести они уже будут здесь...
Так в раздумьях и грёзах проходило время. Час за часом, пусть и медленно. Четыре. Пять. Шесть...
Вот уже стемнело. А Джон всё сидел и думал.
Никто к нему так и не приехал.
* * *
Он сильно хотел есть. А в столовой почему-то не осталось совершенно ничего пригодного для употребления в пищу. Когда это он успел всё умять?
Джон еле-еле подошёл к дверям, ведущим вниз, в погреб. Под ложечкой сосало уже не на шутку. До боли. Держась одной рукой за живот, мистер Г. приоткрыл одну из дверок. Его тут же обдало живительной прохладой. Голова уже к счастью не болела. Осталось только унять боль в животе. Унять свой дикий голод... Дикий?
Отбросив эту странную мысль, Джон зажёг свечу, взял подсвечник и отправился в глубины своих подземных погребов. Шёл он осторожно, чтобы не оступиться, но всё же достаточно быстро. Ему было просто необходимо что-нибудь съесть и как можно скорей, пока очередной дикий спазм не скрутил его в калачик на холодном полу.
Освещая себе дорогу и встречные кладовки, мистером Г. постепенно овладевало отчаяние и безумие. Одна, вторая, третья... Пустые. Нет сыра. Мяса нет. Вина нет. Крупы нет. Ничего... Ничего нет. Совершенно. Даже полки с консервами покрыты пылью и паутиной.
– Как... Как такое может быть? – одними губами вопросил Джон. – Как я мог не заметить, что у меня совершенно нет провизии! Нет, это какой-то бред! Не может, не может этого быть... Я сплю!
Изо всех сил, какие у него только были, мистер Г. вцепился зубами в собственную руку. Больно! Но сон, если это и правда был сон, так и не прошёл.
И вот он стоит, богатый и успешный делец, пусть и одинокий, в погребе своего шикарного дома, напротив пустых полок и кладовок, вцепившись до крови в свою правую руку... Как до такого могло дойти?!
Очередная волна отчаяния окатила бедного Джона подобно ледяной воде. Заставила содрогнуться всё его тело. Заполнила лёгкие, не давая ему вздохнуть или произнести что-либо членораздельное. Безумие вновь овладело воспалённым мозгом, пробуждая мучительную головную боль.
Грузно опёршись спиной о каменную стену и медленно сползая на землю, Джон, не в силах хоть что-нибудь сделать с собой, заплакал.
Рядом с ним нет никого, кто мог бы помочь, успокоить. Вот он умрёт от голода, и никто об этом даже не узнает. Никто по нему не заплачет. Никто его не помянет добрым словом на похоронах, ибо никто к нему на похороны собственно и не придёт. Возможно, самого погребения то никакого и не будет.
У него нет совершенно ничего, кроме богатств и денег. А что с них проку в настоящий момент? Их даже есть нельзя!
Из пучины безумия мистера Г. вырвал внезапный стук колотушки в дверь. Это Фидель! – сразу же осознал Джон. Неужели уже прошло три дня?
– Мой спаситель... Да, наконец-то. – Из последних сил старик поднялся и, насколько это было возможным, поспешил прочь из погреба, чтобы открыть дверь. Дорогой Фидель, всегда вовремя, никогда не опаздывает. Пожалуй, лучший работник мистера Г. и самый лучший его друг, если можно так вообще выразиться по отношению к этому кучеру. Но сейчас мистер Г. был так рад его приезду, что позабыл обо всём на свете. Что бы там дальше ни было, но после этого старый добрый Фидель точно станет его ближайшим другом. Джон позаботится об этом, он обогатит этого простого кучера, повысит его...
Наконец добравшись до входных дверей и открыв их, Г. чуть было восторженно не рассмеялся, что непременно произошло бы, будь у него чуть больше сил. На пороге действительно стоял Фидель. Его Фидель...
– Доброе утро, сэр! – произнёс он с улыбкой. – Счастлив вас снова видеть! Надеюсь, вы готовы отправляться именно сегодня? Мы все по вам так соскучились...
– Ах, дорогой мой Фидель, ты как раз вовремя! Я так рад, что ты приехал именно сейчас! Я так голоден... Ну да это пустяки! Дай-ка я тебя обниму, дружище!
И с этими словами мистер Г. полез со своими объятиями к пропахшему лошадьми кучеру. Он ожидал, что Фидель отстранится от этих крайне непривычных и очень уж неуместных действий, но этого не произошло. Вместо этого старый работяга крепко, по-братски, обнял своего хозяина.
Так они простояли в молчании с минуту. Когда же Фидель попытался выбраться из удивительно окрепшей хватки мистера Г., Джон внезапно вновь почувствовал, как неимоверный голод вернулся к нему. Неведомо каким образом пробудившиеся в нём животные инстинкты вынудили его впиться зубами в горло бедного кучера. Фидель лишь едва вскрикнул и чуть дёрнулся в хватке хозяина. Горячая кровь побежала по губам вмиг обезумевшего дельца, мягкая плоть с лёгкостью отрывалась от тела его жертвы. Но голод не отступал. Напротив, он лишь усиливался, побуждая грызть более активно.
– Я рад, что ты решился на это, братец. Правда. Так нам будет легче... – эти слова, произнесённые едва знакомым голосом, неожиданно прорезали на миг исчезнувший слух мистера Г. Так называемое состояние аффекта прошло, будто его и не было. Остался лишь неприятный привкус ещё тёплой крови на губах.
Осознав произошедшее, мистер Г. резко оторвался от истерзанной шеи Фиделя и с ужасом взглянул в его лицо. Лицо, которое вовсе не было лицом кучера.
Нет, вместо Фиделя на Джона своими стеклянными глазами смотрел ни кто иной, как его родной старший брат. Рон.
Глаза мистера Г. полезли на лоб. Этого просто не может быть! Но именно так оно и было. Перед ним стоял именно Рон.
Внезапно взгляд Джона притянула другая фигура, стоящая поодаль, позади почему-то лишь едва разложившегося Рона.
Этой фигурой был Томми. Тот самый мошенник, над могилой которого Г. совсем недавно выкрикивал проклятия и насмешки.
Мертвец Том поднял свою порядочно подгнившую руку и с едкой ухмылкой на остатках своих губ пригрозил дельцу кривым пальцем.
Джон Г. не выдержал всего это безумия. В глазах его потемнело, и он потерял сознание.
* * *
Он упал и больно ударился головой о деревянный пол. Ярко вспыхнули звёзды в глазах.
– Нет, нет, нет! – закричал мистер Г. и тут же вскочил на ноги, чтобы убежать подальше от живых мертвецов, пришедших к порогу его дома. Но говорящих трупов, вылезших из могил, он перед собой не увидел. Вообще ничего не увидел, ибо в доме было пусто и темно.
– Кошмар... Мне просто приснился кошмар... – с облегчением вздохнул Джон и потёр ушибленный затылок. Голова всё так и продолжала болеть. Уже больше суток!
Джон поднял стул, с которого он упал и задвинул его под стол, чтобы невзначай не споткнуться и снова не упасть. Он зажёг все до единой свечи в гостиной и осмотрел помещение. Никого. Похоже, гости к Г. так и не приезжали. Либо они просто проигнорировали его письма, или же мерзавец Фидель их не доставил по каким-то причинам до адресатов.
– Его в первую очередь лишу зарплаты... – сквозь зубы прошипел Джон. Но тут же его злобу заменила паника. Кучер приедет за ним только через два дня. А вдруг с ним за это время что-нибудь случится?
В животе заурчало. Еда!
Мистер Г. быстро схватил одну из свечей и побежал в столовую. С облегчением он увидел, что провизии в шкафах ещё достаточно. Во всяком случае, её хватит на эти два дня. А если пища есть здесь, значит, она есть и в погребе. Никуда она не девалась. Это было лишь во сне.
Уже порядком успокоившись, Джон зажёг свет и в столовой. Не ложиться же спать на голодный желудок. А час уже был поздний. И он с утра не съел и крошки.
Наскоро нарезав себе бутерброды с ветчиной и сыром Г. бросил взгляд на стеклянный шкаф. Пусто. Неужели он выпил всё вино? Придётся спускаться в погреб. Взять немного вина. Нет, виски. Чтобы подлечить больную голову. Лекарства в этом деле не помогут.
– Мы ведь это уже проходили... – выдохнул Джон, взял новую свечу и отправился к входу в погреб.
Осторожно ступая по скрипучим ступенькам лестницы, Г. медленно спустился вниз и направился к полкам с крепкими алкогольными напитками.
Волосы на его голове наэлектризовались, встали дыбом, аж голова заболела ещё сильней. Перед глазами явью всплыли фрагменты из ужасного кошмара. Даже забитые чуть ли не до отказа полки кладовых не внушали уже никакой уверенности в реальности настоящего. Перед собой Джон видел только растерзанное кровавое месиво, коим являлась наполовину съеденная Г. шея Фиделя. Лицо, взгляд его мёртвого брата. Гниющая, покрытая влажной землёй и мерзко ухмыляющаяся физиономия Тома...
Схватив две бутылки виски дрожащей рукой, Джон мигом развернулся на пятках и поспешил прочь из этого места. Поскорее и подальше от этих воспоминаний и видений.
Почти добравшись до дверного проёма, разделяющего небольшой коридор и погреб, мистер Г. оступился и, чуть было, не покатился вверх тормашками обратно в холодную тьму. Едва он удержал равновесие и сделал последний шаг к выходу, пламя свечи резко рвануло в сторону, словно от внезапного порыва ветра. Свет погас.
– Что за чёрт... – успел только прошептать Джон, гадая, откуда мог в его доме возникнуть такой сквозняк. Вытянув вперёд руку с потушенной свечой и медленно водя ей перед собой, чтобы никуда не врезаться, Г. неловко сделал шаг вперёд.
В доме было абсолютно темно. Неужели и остальные свечи в доме погасли?
Только-только глаза Джона начали привыкать к темноте, как перед взором его быстро что-то промелькнуло.
– Кто здесь?! – Чуть ли не с истерикой завопил Г., подскакивая на месте. Две бутылки с дорогим содержимым глухо упали на пол, но не разбились.
Тишина. Джон слышал лишь как дико и отчаянно бьётся его сердце в груди. Он постоял ещё так несколько минут, прислушиваясь и успокаиваясь. Может какая-нибудь птица залетела к нему в дом через открытое окно? Или ему вообще просто померещилось? Чёрт знает, что такое творится!
Чуть отойдя от внезапного испуга, Джон присел на корточки, не отрывая взгляда от темноты, что была прямо перед ним, и на ощупь подобрал обе бутылки.
– Как же здесь темно... Ни черта не вижу...
Придерживаясь рукой стены, мистер Г. маленькими шагами направился в гостиную. Подниматься на второй этаж он не хотел. Не хватало ему ещё раз споткнуться на лестнице. Вот сейчас он примет «лекарство от всех болезней» и очень даже спокойно выспится на жёсткой кушетке.
Приближаясь к переходу в гостиную, Джон видел, как из-за угла через окно пробивается белый поток лунного света. То, что нужно. Не придётся тратить силы и время на свечи.
Уже достаточно различая обстановку в доме в свете полного месяца, Г. ускорил свой шаг. Но едва он ступил на порог гостиной и повернулся к столу, как сердце его больно ёкнуло, будто в свой последний предсмертный час. Бутылки, соприкоснувшись с полом, разлетелись вдребезги. А рядом с осколками, в лужу ароматного алкоголя, уселся, держась за грудь, Джон. Глаза его полезли из орбит.
Прямо перед ним, на столе, в молочном свете луны предстало нечто неописуемое. Тень. Чёрная тень, через которую не проходили даже лучи мутного ночного сияния. И среди её черни, ещё более мрачными контурами вырисовывались очертания ужасной зубастой морды. Мёртвой морды.
В считанные мгновения тень эта исчезла, будто её и не было. Но она была здесь, точно была! Джон продолжал сидеть и задыхаться, широко раскрыв рот, вцепившись руками в собственные рёбра, словно в попытке забраться в собственные внутренности и разжать невидимые тиски.
– Я сплю... – приступ прошёл, отчасти дар речи вернулся к мистеру Г. – Это сон... Сон...
Джон медленно поднялся, по телу его пробежали мурашки ужаса. Что ещё может ожидать его в этом бесконечном кошмаре?
Г. огляделся по сторонам и медленно начал пятиться к лестнице на второй этаж, опасаясь, как бы с ним не произошёл очередной сердечный приступ.
– Нужно только подняться в спальню... – шептал он сам себе. – Да. Лечь, укрыться с головой одеялом и подушкой... И тогда я ничего больше не увижу и не услышу... А потом проснусь и... Уберусь из этого дома. На работу. Пусть даже и пешком...
С этими словами Джон упёрся спиной в дверь. Быстро развернулся и дёрнул за ручку. Дверь со скрипом распахнулась. Никого.
Со вздохом облегчения мистер Г. сделал шаг вперёд и тут же совершил роковую ошибку. Напоследок он решил оглянуться и удостовериться, что за дверью и на лестнице никого нет. Но на лестнице что-то было.
Снова – оно.
Не успел Джон даже испугаться, как само воплощение ужаса, уже с рогами и длинными редкими космами, исчезло и вновь возникло прямо перед лицом старика, обдав его могильным холодом и мёртвым затхлым смрадом.
От неожиданности, не успев ещё осознать страха, Г. повалился спиной на пол, едва не ударившись о деревянный паркет головой.
Быстро устремившийся в дверной проём взгляд Джона никого и ничего не уловил.
– Так что, Фидель, бери свой зад в руки и уматывай отсюда поскорей. Чтоб я тебя не видел здесь раньше чем через три дня, понял? Работайте там пока без меня, в том же штатном режиме! Так всем и сообщи. И если когда я приеду, хоть на йоту мне покажется, что вы бездельничали, хотя бы полчаса, я вас всех зарплаты лишу! Намотал на ус?
Фидель лишь молча кивнул, поджав губы, чтобы какая-либо грубость не выскочила у него изо рта. Он развернулся и направился к экипажу. Быстрым шагом.
– Постой!
Возница обернулся.
– Сейчас я напишу тебе несколько записок. Отвезёшь их по адресам и отдашь лично в руки тем, кому они будут написаны. – С этими словами мистер Г. скрылся во мраке собственного дома.
Фиделю же пришлось ждать его ещё около часа. Лишь тогда ему удалось, выражаясь по мистеру Г., поскорей умотать из этого унылого места.
* * *
Он сидел в гостиной и барабанил пальцами по дубовой поверхности маленького столика. После отъезда Фиделя Джону так и не удалось снова заснуть, и вот он уже битых два часа сидел здесь, не шелохнувшись, совсем один. Голова болела и даже вновь выпитые лекарства не могли хоть немного сгладить это неприятное чувство.
«Лучше бы выпил вина...», – тоскливо подумывал мистер Г., но уже было поздно. В его-то годы разумно было не смешивать медикаменты с алкоголем. Все знают, ничем хорошим это не закончится.
Джон с трудом взглянул на часы. Третий час.
– Как же медленно тянется это чёртово время. – Промычал Г. Чувство одиночества, которое он в последнее время испытывал всё чаще, на пару с болью надавило ему на виски. Вновь к мистеру Г. вернулось чувство страха, которое он испытал совсем недавно на кладбище.
Смерть в одиночестве. Что может быть хуже.
Сейчас, впервые за всю свою жизнь, Джон был готов отдать всё на свете, все свои деньги, даже дом, чтобы иметь кого-то, с кем можно просто поболтать в любой момент. С кем можно просто быть рядом, пусть даже в полном молчании. Просто быть. Главное – не одному. Чёрт, но как это сделать? Даже с кладбища его прогнали какие-то бешеные волки!
Джон отмахнулся от всех этих мыслей. Вновь взглянул на часы. Ровно три.
Проклятье! Ну ничего. Скоро к нему приедут его старые знакомые. Ведь он написал им записки, с приглашением. Они не оставят его одного. Тем более, когда узнают, что он малость приболел. Нужно лишь немного подождать. К шести они уже будут здесь...
Так в раздумьях и грёзах проходило время. Час за часом, пусть и медленно. Четыре. Пять. Шесть...
Вот уже стемнело. А Джон всё сидел и думал.
Никто к нему так и не приехал.
* * *
Он сильно хотел есть. А в столовой почему-то не осталось совершенно ничего пригодного для употребления в пищу. Когда это он успел всё умять?
Джон еле-еле подошёл к дверям, ведущим вниз, в погреб. Под ложечкой сосало уже не на шутку. До боли. Держась одной рукой за живот, мистер Г. приоткрыл одну из дверок. Его тут же обдало живительной прохладой. Голова уже к счастью не болела. Осталось только унять боль в животе. Унять свой дикий голод... Дикий?
Отбросив эту странную мысль, Джон зажёг свечу, взял подсвечник и отправился в глубины своих подземных погребов. Шёл он осторожно, чтобы не оступиться, но всё же достаточно быстро. Ему было просто необходимо что-нибудь съесть и как можно скорей, пока очередной дикий спазм не скрутил его в калачик на холодном полу.
Освещая себе дорогу и встречные кладовки, мистером Г. постепенно овладевало отчаяние и безумие. Одна, вторая, третья... Пустые. Нет сыра. Мяса нет. Вина нет. Крупы нет. Ничего... Ничего нет. Совершенно. Даже полки с консервами покрыты пылью и паутиной.
– Как... Как такое может быть? – одними губами вопросил Джон. – Как я мог не заметить, что у меня совершенно нет провизии! Нет, это какой-то бред! Не может, не может этого быть... Я сплю!
Изо всех сил, какие у него только были, мистер Г. вцепился зубами в собственную руку. Больно! Но сон, если это и правда был сон, так и не прошёл.
И вот он стоит, богатый и успешный делец, пусть и одинокий, в погребе своего шикарного дома, напротив пустых полок и кладовок, вцепившись до крови в свою правую руку... Как до такого могло дойти?!
Очередная волна отчаяния окатила бедного Джона подобно ледяной воде. Заставила содрогнуться всё его тело. Заполнила лёгкие, не давая ему вздохнуть или произнести что-либо членораздельное. Безумие вновь овладело воспалённым мозгом, пробуждая мучительную головную боль.
Грузно опёршись спиной о каменную стену и медленно сползая на землю, Джон, не в силах хоть что-нибудь сделать с собой, заплакал.
Рядом с ним нет никого, кто мог бы помочь, успокоить. Вот он умрёт от голода, и никто об этом даже не узнает. Никто по нему не заплачет. Никто его не помянет добрым словом на похоронах, ибо никто к нему на похороны собственно и не придёт. Возможно, самого погребения то никакого и не будет.
У него нет совершенно ничего, кроме богатств и денег. А что с них проку в настоящий момент? Их даже есть нельзя!
Из пучины безумия мистера Г. вырвал внезапный стук колотушки в дверь. Это Фидель! – сразу же осознал Джон. Неужели уже прошло три дня?
– Мой спаситель... Да, наконец-то. – Из последних сил старик поднялся и, насколько это было возможным, поспешил прочь из погреба, чтобы открыть дверь. Дорогой Фидель, всегда вовремя, никогда не опаздывает. Пожалуй, лучший работник мистера Г. и самый лучший его друг, если можно так вообще выразиться по отношению к этому кучеру. Но сейчас мистер Г. был так рад его приезду, что позабыл обо всём на свете. Что бы там дальше ни было, но после этого старый добрый Фидель точно станет его ближайшим другом. Джон позаботится об этом, он обогатит этого простого кучера, повысит его...
Наконец добравшись до входных дверей и открыв их, Г. чуть было восторженно не рассмеялся, что непременно произошло бы, будь у него чуть больше сил. На пороге действительно стоял Фидель. Его Фидель...
– Доброе утро, сэр! – произнёс он с улыбкой. – Счастлив вас снова видеть! Надеюсь, вы готовы отправляться именно сегодня? Мы все по вам так соскучились...
– Ах, дорогой мой Фидель, ты как раз вовремя! Я так рад, что ты приехал именно сейчас! Я так голоден... Ну да это пустяки! Дай-ка я тебя обниму, дружище!
И с этими словами мистер Г. полез со своими объятиями к пропахшему лошадьми кучеру. Он ожидал, что Фидель отстранится от этих крайне непривычных и очень уж неуместных действий, но этого не произошло. Вместо этого старый работяга крепко, по-братски, обнял своего хозяина.
Так они простояли в молчании с минуту. Когда же Фидель попытался выбраться из удивительно окрепшей хватки мистера Г., Джон внезапно вновь почувствовал, как неимоверный голод вернулся к нему. Неведомо каким образом пробудившиеся в нём животные инстинкты вынудили его впиться зубами в горло бедного кучера. Фидель лишь едва вскрикнул и чуть дёрнулся в хватке хозяина. Горячая кровь побежала по губам вмиг обезумевшего дельца, мягкая плоть с лёгкостью отрывалась от тела его жертвы. Но голод не отступал. Напротив, он лишь усиливался, побуждая грызть более активно.
– Я рад, что ты решился на это, братец. Правда. Так нам будет легче... – эти слова, произнесённые едва знакомым голосом, неожиданно прорезали на миг исчезнувший слух мистера Г. Так называемое состояние аффекта прошло, будто его и не было. Остался лишь неприятный привкус ещё тёплой крови на губах.
Осознав произошедшее, мистер Г. резко оторвался от истерзанной шеи Фиделя и с ужасом взглянул в его лицо. Лицо, которое вовсе не было лицом кучера.
Нет, вместо Фиделя на Джона своими стеклянными глазами смотрел ни кто иной, как его родной старший брат. Рон.
Глаза мистера Г. полезли на лоб. Этого просто не может быть! Но именно так оно и было. Перед ним стоял именно Рон.
Внезапно взгляд Джона притянула другая фигура, стоящая поодаль, позади почему-то лишь едва разложившегося Рона.
Этой фигурой был Томми. Тот самый мошенник, над могилой которого Г. совсем недавно выкрикивал проклятия и насмешки.
Мертвец Том поднял свою порядочно подгнившую руку и с едкой ухмылкой на остатках своих губ пригрозил дельцу кривым пальцем.
Джон Г. не выдержал всего это безумия. В глазах его потемнело, и он потерял сознание.
* * *
Он упал и больно ударился головой о деревянный пол. Ярко вспыхнули звёзды в глазах.
– Нет, нет, нет! – закричал мистер Г. и тут же вскочил на ноги, чтобы убежать подальше от живых мертвецов, пришедших к порогу его дома. Но говорящих трупов, вылезших из могил, он перед собой не увидел. Вообще ничего не увидел, ибо в доме было пусто и темно.
– Кошмар... Мне просто приснился кошмар... – с облегчением вздохнул Джон и потёр ушибленный затылок. Голова всё так и продолжала болеть. Уже больше суток!
Джон поднял стул, с которого он упал и задвинул его под стол, чтобы невзначай не споткнуться и снова не упасть. Он зажёг все до единой свечи в гостиной и осмотрел помещение. Никого. Похоже, гости к Г. так и не приезжали. Либо они просто проигнорировали его письма, или же мерзавец Фидель их не доставил по каким-то причинам до адресатов.
– Его в первую очередь лишу зарплаты... – сквозь зубы прошипел Джон. Но тут же его злобу заменила паника. Кучер приедет за ним только через два дня. А вдруг с ним за это время что-нибудь случится?
В животе заурчало. Еда!
Мистер Г. быстро схватил одну из свечей и побежал в столовую. С облегчением он увидел, что провизии в шкафах ещё достаточно. Во всяком случае, её хватит на эти два дня. А если пища есть здесь, значит, она есть и в погребе. Никуда она не девалась. Это было лишь во сне.
Уже порядком успокоившись, Джон зажёг свет и в столовой. Не ложиться же спать на голодный желудок. А час уже был поздний. И он с утра не съел и крошки.
Наскоро нарезав себе бутерброды с ветчиной и сыром Г. бросил взгляд на стеклянный шкаф. Пусто. Неужели он выпил всё вино? Придётся спускаться в погреб. Взять немного вина. Нет, виски. Чтобы подлечить больную голову. Лекарства в этом деле не помогут.
– Мы ведь это уже проходили... – выдохнул Джон, взял новую свечу и отправился к входу в погреб.
Осторожно ступая по скрипучим ступенькам лестницы, Г. медленно спустился вниз и направился к полкам с крепкими алкогольными напитками.
Волосы на его голове наэлектризовались, встали дыбом, аж голова заболела ещё сильней. Перед глазами явью всплыли фрагменты из ужасного кошмара. Даже забитые чуть ли не до отказа полки кладовых не внушали уже никакой уверенности в реальности настоящего. Перед собой Джон видел только растерзанное кровавое месиво, коим являлась наполовину съеденная Г. шея Фиделя. Лицо, взгляд его мёртвого брата. Гниющая, покрытая влажной землёй и мерзко ухмыляющаяся физиономия Тома...
Схватив две бутылки виски дрожащей рукой, Джон мигом развернулся на пятках и поспешил прочь из этого места. Поскорее и подальше от этих воспоминаний и видений.
Почти добравшись до дверного проёма, разделяющего небольшой коридор и погреб, мистер Г. оступился и, чуть было, не покатился вверх тормашками обратно в холодную тьму. Едва он удержал равновесие и сделал последний шаг к выходу, пламя свечи резко рвануло в сторону, словно от внезапного порыва ветра. Свет погас.
– Что за чёрт... – успел только прошептать Джон, гадая, откуда мог в его доме возникнуть такой сквозняк. Вытянув вперёд руку с потушенной свечой и медленно водя ей перед собой, чтобы никуда не врезаться, Г. неловко сделал шаг вперёд.
В доме было абсолютно темно. Неужели и остальные свечи в доме погасли?
Только-только глаза Джона начали привыкать к темноте, как перед взором его быстро что-то промелькнуло.
– Кто здесь?! – Чуть ли не с истерикой завопил Г., подскакивая на месте. Две бутылки с дорогим содержимым глухо упали на пол, но не разбились.
Тишина. Джон слышал лишь как дико и отчаянно бьётся его сердце в груди. Он постоял ещё так несколько минут, прислушиваясь и успокаиваясь. Может какая-нибудь птица залетела к нему в дом через открытое окно? Или ему вообще просто померещилось? Чёрт знает, что такое творится!
Чуть отойдя от внезапного испуга, Джон присел на корточки, не отрывая взгляда от темноты, что была прямо перед ним, и на ощупь подобрал обе бутылки.
– Как же здесь темно... Ни черта не вижу...
Придерживаясь рукой стены, мистер Г. маленькими шагами направился в гостиную. Подниматься на второй этаж он не хотел. Не хватало ему ещё раз споткнуться на лестнице. Вот сейчас он примет «лекарство от всех болезней» и очень даже спокойно выспится на жёсткой кушетке.
Приближаясь к переходу в гостиную, Джон видел, как из-за угла через окно пробивается белый поток лунного света. То, что нужно. Не придётся тратить силы и время на свечи.
Уже достаточно различая обстановку в доме в свете полного месяца, Г. ускорил свой шаг. Но едва он ступил на порог гостиной и повернулся к столу, как сердце его больно ёкнуло, будто в свой последний предсмертный час. Бутылки, соприкоснувшись с полом, разлетелись вдребезги. А рядом с осколками, в лужу ароматного алкоголя, уселся, держась за грудь, Джон. Глаза его полезли из орбит.
Прямо перед ним, на столе, в молочном свете луны предстало нечто неописуемое. Тень. Чёрная тень, через которую не проходили даже лучи мутного ночного сияния. И среди её черни, ещё более мрачными контурами вырисовывались очертания ужасной зубастой морды. Мёртвой морды.
В считанные мгновения тень эта исчезла, будто её и не было. Но она была здесь, точно была! Джон продолжал сидеть и задыхаться, широко раскрыв рот, вцепившись руками в собственные рёбра, словно в попытке забраться в собственные внутренности и разжать невидимые тиски.
– Я сплю... – приступ прошёл, отчасти дар речи вернулся к мистеру Г. – Это сон... Сон...
Джон медленно поднялся, по телу его пробежали мурашки ужаса. Что ещё может ожидать его в этом бесконечном кошмаре?
Г. огляделся по сторонам и медленно начал пятиться к лестнице на второй этаж, опасаясь, как бы с ним не произошёл очередной сердечный приступ.
– Нужно только подняться в спальню... – шептал он сам себе. – Да. Лечь, укрыться с головой одеялом и подушкой... И тогда я ничего больше не увижу и не услышу... А потом проснусь и... Уберусь из этого дома. На работу. Пусть даже и пешком...
С этими словами Джон упёрся спиной в дверь. Быстро развернулся и дёрнул за ручку. Дверь со скрипом распахнулась. Никого.
Со вздохом облегчения мистер Г. сделал шаг вперёд и тут же совершил роковую ошибку. Напоследок он решил оглянуться и удостовериться, что за дверью и на лестнице никого нет. Но на лестнице что-то было.
Снова – оно.
Не успел Джон даже испугаться, как само воплощение ужаса, уже с рогами и длинными редкими космами, исчезло и вновь возникло прямо перед лицом старика, обдав его могильным холодом и мёртвым затхлым смрадом.
От неожиданности, не успев ещё осознать страха, Г. повалился спиной на пол, едва не ударившись о деревянный паркет головой.
Быстро устремившийся в дверной проём взгляд Джона никого и ничего не уловил.
