- Эм… - лорд Прэтт был не настолько многословен.
А я пятилась и пятилась от собаки, которая медленно наступала на меня и только и молилась, чтобы не споткнуться и не наступить на подол. Псина чуть рыкнула, я вздрогнула и, развернувшись, метнулась вперед и не нашла ничего умнее, как спрятаться за самого лорда.
- Мисс? – удивления в его голосе было столько, что даже собака остановилась. А может, она просто узнала голос хозяина? – Мисс, - лорд Прэтт принялся оглядываться, но я не отпускала его пиджак и двигалась таким образом, чтобы между мной и собакой была преграда. - Да отпустите же меня! – не выдержал лорд и резко развернувшись, схватил меня за плечи, отрывая от своей одежды. – Вы кто? И что здесь делаете?
- Я… я… мне нужно было с вами поговорить по очень важному делу, а охранник не хотел пускать, - пустилась в длинные и не совсем понятные объяснения я, - ну и вот… так получилось. Я здесь и… вы здесь и… Это очень важно, правда! Дело касается вашей невесты!
- Что? – брови лорда Прэтта взметнулись вверх.
- Николас? – госпожа Аметиста, наблюдавшая за нашими с лордом «танцами», скривилась. – Это просто возмутительно. Вы обещали мне сюрприз и… я так понимаю, это он и есть? Что ж, очень мило. Я впечатлена, - она изящно передернула плечиками и отвернулась. В голосе ее появились капризные нотки, - прикажите отвезти меня обратно.
Лорд Прэтт, все еще почти обнимающий меня, тихо сквозь зубы выругался. Мне даже показалось, что в глубине его глаз зажглись нехорошие огоньки, но может это просто отблески фонарей были?
Я сидела в удобном кресле в домашнем кабинете лорда Прэтта, куда меня препроводили под конвоем из дворецкого и двух – двух! – лакеев и пыталась изобразить из себя приличную хорошо воспитанную барышню.
Сам лорд, отдавший приказание своим людям, глаз с меня не спускать, остался во дворе умасливать госпожу Аметисту. Я же уселась в кресло, напротив, массивного стола, тщательно разгладила складки на платье. Поморщилась, заметив, на что собственно стало похоже мое платье. Сегодняшние приключения явно не пошли ему на пользу. Подол был измят, испачкан в земле и с одной стороны болталась оборванная оборка. Я вздохнула и попыталась замаскировать дыру в складках.
За этим занятием меня и застал лорд, стремительно ворвавшийся в свой кабинет. Он остановился на пороге, оглядел меня, застывшую в кресле с прямой спиной (матушка бы точно меня похвалила за такую осанку) и руками, сложенными на коленях (пальцы с такой силой сжали уже почти исписанный блокнот, что у меня были сомнения, получится ли их разогнуть). Махнул рукой лакеям, которые меня сюда и привели и с тех пор стояли, вытянувшись по стойке смирно по обе стороны двери. И только после того, как они удалились, прошел к своему столу и сел в кресло. Принялся меня рассматривать.
Я улыбнулась, хотело верить, что получилось не вымучено, поскольку проклятые туфли так натерли ноги, что даже сидя, я чувствовала как пульсируют сразу обе пятки, а боль поднималась, кажется до самых коленок. Закончу с расследованием и точно напишу разгромную статью про того обманщика-обувщика, который продал мне это орудие пыток под видом высококачественной обуви.
Лорд молчал и я в свою очередь принялась разглядывать его в ответ, сравнивая оригинал с теми снимками, что видела в газетах. Ну что можно сказать, вживую, лорд Николас Прэтт был намного привлекательнее. В сто раз. Или даже больше.
И чем дольше я на него смотрела, тем больше млела от эстетического удовольствия. Какой же красавчик. Вот просто… просто даже слов нет, чтобы передать, насколько привлекательным был лорд Прэтт. На газетных страницах он, конечно, тоже выглядел очень даже, но вживую… Теперь я понимаю, почему у него нет отбоя от женщин. Это же не мужчина – ожившая мечта любой женщины. Темные, почти черные волосы, чуть длиннее, чем нынче было модно, легкими волнами спадали на шею, не достигая плеч, ровный нос, полные губы, темно-карие глаза и светлая, слегка тронутая золотистым загаром кожа – все это вкупе с длинными черными ресницами просто приводило меня в восторг.
Нет, я не влюбилась в лорда Николаса Прэтта с первого взгляда. Даже подумать про это не могла, я просто смотрела на него и… завидовала. И его блестящим волосам с легкой волной, и потрясающей глубины глазам, и ресницам, и даже оттенку кожи.
- Нравлюсь? – бархатистым голосом, от которого у меня по позвоночнику мурашки побежали, спросил лорд.
- Ага, - кивнула я, прежде чем вообще успела осознать, о чем у меня спрашивают. А когда увидела, как приподнимается левая бровь лорда в изумлении, так и вовсе чуть не лопнула от зависти. Нет, это вот просто невозможно! И этот туда же. И где справедливость? – Но вы, наверное, и так знаете, какое впечатление производите на женщин, так что в моем восхищении вами нет ничего удивительного. Поэтому, я предлагаю сразу приступить к делу и объяснить причину моего появления в ваших владениях.
Лорд изумился еще больше.
- Однако, - усмехнулся он, и сразу очарование пропало, точно бы волной смыло. И передо мной был все тот же мужчина, красивый, аристократичный весь, но уже не такой… такой… неотразимый, наверное. Я даже головой потрясла, зажмурилась на миг и снова посмотрела на лорда Прэтта. Нет, эффект не вернулся. Мужчина и мужчина. Красив, даже очень, но и только. Пожалуй, вот сейчас он даже чуть более мужественным мне показался. Я нахмурилась, а лорд Прэтт улыбнулся, – не часто мне встречались настолько непосредственные молодые леди. Будьте любезны, повторите еще раз, как вас зовут?
- Рианна Сольер, милорд, - с вежливой улыбкой произнесла я. – Я являюсь внештатным корреспондентом газеты «Голос Тайра» и хотела бы…
- Так вас прислал Молар! – воскликнул лорд и словно бы расслабился. Даже улыбка его стала чуть более приветливой, хоть и до этого он не скалился зло или недоброжелательно. – Вот старый пройдоха! Мы же с ним вполне удачно сотрудничали уже столько лет, что изменилось? Или, - тут лорд чуть встревожился, - с господином Моларом все в порядке?
- Да-да, - поспешила заверить я лорда Прэтта. – Все в полном порядке.
- Но тогда я не понимаю, - он пожал плечами, - что заставило такую милую барышню из газеты так настойчиво добиваться свидания со мной. Да еще и такими методами.
Нет, вот когда он так искренне удивлялся тому, зачем я искала с ним встречи, я ни капли не смутилась, а когда заговорил про методы… Я покраснела. И даже глаза опустила, принявшись с преувеличенным вниманием разглядывать собственные пальцы, сжимающие блокнот. Просто, и в самом деле не очень прилично получилось.
- Простите, - произнесла очень тихо, - я не хотела мешать вашему… вашей встрече с госпожой Баррио. Мне правда очень жаль, что так получилось, но ваша собака меня напугала и… Простите.
Извиняться я не очень умела, хоть и приходилось мне это делать частенько. Но обычно хватало покаянного «я так больше не буду». Маменька и отчим верили и проникались, магистр Андаризи только вздыхал, а дядя Фил… дядя Фил видел меня насквозь и никогда не заставлял извиняться, точно зная, что толку от этого не будет.
- К этому мы еще вернемся, мисс Сольер, - произнес лорд Прэтт, запнулся на мгновение, а затем поинтересовался: - Антуан Сольер вам не родственник?
- Это мой отец, - кивнула я, отмечая про себя, как ловко этот аристократ обошел тему с моими извинениями. А ведь воспитанный человек должен был мило ответить, что все в порядке и он не держит на меня зла. Однако. С этим лордом надо быть настороже, а то не заметишь, как окажешься должна ему что-нибудь не совсем приличное.
Я вздохнула и быстро глянула на лорда Прэтта. Сидит, смотрит на меня не без интереса и пойми, чем этот интерес вызван.
- Вот даже как, - протянул наконец лорд Прэтт, поднимаясь с кресла и неторопливо огибая стол. – И все же, если вас послал не Молар, то что вы делаете в моем особняке, мисс Сольер?
- Я ведь уже говорила, что являюсь внештатным сотрудником газеты «Голос Тайра» и провожу свое собственное независимое расследование. Меня интересуют ваши отношения с ныне покойной леди Ариэллой Нейрос.
И вот произнесла я имя покойной лераны и вздрогнула. Почудилось вдруг, как воздух вокруг меня сгущается, а в кабинете лорда, ощутимо холодает. Точно бы не лето за окном, а самая настоящая осень, а слуги забыли растопить камин. Я непроизвольно поежилась и даже не удержалась от того, чтобы бросить быстрый взгляд вправо, на тот самый камин, который был пуст и основательно вычищен. И правильно, кто ж в здравом уме топит камины, когда за окном середина лета и в Тайре стоит такая духота, что даже дышать нечем.
- Вот как, - снова произнес лорд и чуть подался вперед, сверля меня пристальным взглядом.
Мне стало очень неуютно. Вот как-то совсем-совсем неуютно и даже чуточку страшно. Просто в этот вот момент показалось вдруг, что вокруг меня разворачивается невидимый кокон, и виски прострелило болью, а перед глазами вспыхнул яркий свет. На миг всего, и тут же пропал, но я не удержалась и прижала пальцы к вискам. Больно было очень, и тошнота подступила к горлу, а в глазах появилась резь, будто бы я плакать собралась.
- Кто вас послал? – резкий, холодный голос раздался будто бы у меня в голове, но такого ведь быть не могло, просто не могло, и я вздрогнула, распахнула глаза и вскрикнула.
Лорд Прэтт больше не стоял, прислонившись небрежно к своему столу, теперь он нависал надо мной, ухватившись обеими руками за подлокотники кресла, в котором от боли корчилась я, и смотрел… даже не на меня, а будто бы… вглубь меня. И от этого его взгляда мне стало в тысячу раз больнее. Слезы брызнули из глаз, рот заполнился чем-то вязким, теплым и отвратительно-неприятным… Было страшно, холодно и хотелось забиться куда-нибудь в уголок, спрятаться там и тихонечко скулить от боли и жалости к себе. В голове словно бы что-то взорвалось, ослепляя на миг яркой вспышкой, и эта вспышка точно бы отсекла меня от боли.
Вдруг все закончилось, я вынырнула из неприятного зыбкого марева и осознала, что все еще сижу в кресле, в кабинете лорда Прэтта, вжавшись в спинку, а сам сиятельный аристократ по-прежнему нависает надо мной и смотрит… точно в самую душу.
- Что… - голос осип и не слушался, горло сдавило спазмом, слезы все еще текли по щекам, - что вы… что вы делаете?
- Кто вас послал? – снова раздался холодный, точно потусторонний голос и я задрожала от страха. Потому что точно видела, что губы лорда Прэтта не шевелятся.
Я всхлипнула, задохнувшись от нового приступа боли, сильнее закусила губу и уже приготовилась упасть в обморок.
Но мне никто не позволил даже такой малости. Лорд Прэтт ухватил мое лицо за подбородок, сжал с такой силой, что точно синяки останутся и прорычал:
- В глаза смотреть! И повторяю в последний раз: кто вас послал? Лучше сразу признавайтесь.
Я всхлипнула, мотнула головой, пытаясь вырваться, но не получилось, а в следующее мгновение голова взорвалась болью. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только какой-то хлюпающий звук, по подбородку щекотно потекло что-то теплое…
Последнее, что успела услышать, был звук распахнутой двери и слова:
- Именем импера… что здесь происходит?
И все, потом я потеряла сознание.
Пришла в себя уже лежа, голова, что странно не болела, только в горле першило. Попыталась приоткрыть глаза, но отказалась от этой идеи, стоило только услышать злое:
- Ты совсем ума лишился? Ты что творишь? А если бы она умерла? Или превратилась в растение?
- Но не умерла же, - флегматично отозвался лорд Прэтт, а я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Вот гад. Чуть не отправил меня на тот свет, используя ментальное воздействие, и даже не сожалеет об этом.
- Ник, ты идиот. Кретин… у меня даже слов нет, чтобы выразить всю глубину моих искренних чувств к тебе. Вот зачем, скажи мне, какого демона ты полез ее взламывать. У девчонки природный ментальный блок стоит, это даже я заметил.
- Вот потому и полез, - фыркнул лорд Прэтт. – Должен же был я узнать, какого демона она ко мне явилась, и кто ее послал.
- А просто спросить не мог?
Наконец я опознала второго говорившего. Старший следователь по особо важным делам Мартин Ален, ну или лорд Мартин Ален. О, как! Так наш следователь прекрасно знаком с подозреваемым. Более того, они еще и дружбу водят. И весьма близкую, стоит заметить, коль скоро Март позволяет себе обращаться к сиятельному лорду на «ты» и по имени.
И во мне закопошилось подозрение. Так вот почему он так отнесся к моим словам и почему старался убедить меня в том, что информация об отношениях лорда Прэтта с погибшей не имеет никакого значения. Вот жук! Так это он от приятеля своего подозрения отводил!
Я аж задохнулась от негодования и почти уже решилась вскочить и высказать этим аристократишкам все, что я о них думаю, но тут услышала кое-что еще интересное и решила пока не показывать, что пришла в себя.
- Да ты понимаешь, кто она? – возопил старший следователь по особо важным делам. – Да старик Сольер мне два часа плешь проедал, чтобы я присмотрел за его племянницей.
- Ээээ… - со стороны лорда Прэтта раздалось нечто нечленораздельное.
- И ты можешь себе представить, что будет, если Филипп Сольер затаит на тебя злобу. Или мне тебе все в красках расписать, как опасно ссориться с информационным магнатом? И на что способен тот, кто формирует общественное мнение в империи?
- Не надо, - глухо отозвался Прэтт.
А вот я бы послушала. Честно, так сразу интересно стало, чего такого мой дядя Фил может. Нет, я и так знала, что любимый дядюшка не последняя фигура в Рагваре. Знала и о том, что даже сам император предпочитает именно «Голос» всем другим газетам. Ну, и потом, дядя Фил же не только газетой владеет, да. Другое дело, что он сам больше всего любит именно «Голос» и получает истинное удовольствие от управления газетой.
Но я бы все равно послушала о том, как боятся эти все сильные и могущественные аристократы всего такого неаристократичного дядю Фила. А еще хотелось узнать, чего там дядя Фил этому следователю говорил и как именно просил «присмотреть за мной». Вот же старый жук, и тут решил вмешаться и подстраховать. Никак он не может меня в покое оставить. Небось, специально просил Алена, чтобы тот мне ничего интересного и важного не рассказывал. И когда успел-то?
Хотя, если так прикинуть, то с того времени, как я покинула редакцию и до момента появления в прэттовском особняке следователя времени прошло в избытке.
Хотела сразу разозлиться на дядю, но потому передумала. Хочет он меня контролировать – пусть думает, что контролирует. Зато у меня теперь рычаг воздействия на Алена появился. Я мысленно потерла ладошки, прикидывая про себя, как буду требовать у старшего следователя информацию.
- Откуда же мне было известно, что она племянница старика Сольера? – возмутился лорд Прэтт, а мне вот еще больше захотелось встать и огреть его чем-нибудь тяжелым по голове. Как это откуда, если я сама назвалась? – Она, кстати, представилась и сказала, что дочка Антуана Сольера, ну того, который соланы изобрел.
- Еще лучше, - тяжко вздохнул Март, - ты придурок, Ник. Полный. Ты знал, кто она и все равно полез со своим ментальным сканированием. Да нам на втором курсе рассказывали о сольеровской аномалии. У них же, единственных, у кого магический дар передается по крови, от родителей – к детям.
А я пятилась и пятилась от собаки, которая медленно наступала на меня и только и молилась, чтобы не споткнуться и не наступить на подол. Псина чуть рыкнула, я вздрогнула и, развернувшись, метнулась вперед и не нашла ничего умнее, как спрятаться за самого лорда.
- Мисс? – удивления в его голосе было столько, что даже собака остановилась. А может, она просто узнала голос хозяина? – Мисс, - лорд Прэтт принялся оглядываться, но я не отпускала его пиджак и двигалась таким образом, чтобы между мной и собакой была преграда. - Да отпустите же меня! – не выдержал лорд и резко развернувшись, схватил меня за плечи, отрывая от своей одежды. – Вы кто? И что здесь делаете?
- Я… я… мне нужно было с вами поговорить по очень важному делу, а охранник не хотел пускать, - пустилась в длинные и не совсем понятные объяснения я, - ну и вот… так получилось. Я здесь и… вы здесь и… Это очень важно, правда! Дело касается вашей невесты!
- Что? – брови лорда Прэтта взметнулись вверх.
- Николас? – госпожа Аметиста, наблюдавшая за нашими с лордом «танцами», скривилась. – Это просто возмутительно. Вы обещали мне сюрприз и… я так понимаю, это он и есть? Что ж, очень мило. Я впечатлена, - она изящно передернула плечиками и отвернулась. В голосе ее появились капризные нотки, - прикажите отвезти меня обратно.
Лорд Прэтт, все еще почти обнимающий меня, тихо сквозь зубы выругался. Мне даже показалось, что в глубине его глаз зажглись нехорошие огоньки, но может это просто отблески фонарей были?
Я сидела в удобном кресле в домашнем кабинете лорда Прэтта, куда меня препроводили под конвоем из дворецкого и двух – двух! – лакеев и пыталась изобразить из себя приличную хорошо воспитанную барышню.
Сам лорд, отдавший приказание своим людям, глаз с меня не спускать, остался во дворе умасливать госпожу Аметисту. Я же уселась в кресло, напротив, массивного стола, тщательно разгладила складки на платье. Поморщилась, заметив, на что собственно стало похоже мое платье. Сегодняшние приключения явно не пошли ему на пользу. Подол был измят, испачкан в земле и с одной стороны болталась оборванная оборка. Я вздохнула и попыталась замаскировать дыру в складках.
За этим занятием меня и застал лорд, стремительно ворвавшийся в свой кабинет. Он остановился на пороге, оглядел меня, застывшую в кресле с прямой спиной (матушка бы точно меня похвалила за такую осанку) и руками, сложенными на коленях (пальцы с такой силой сжали уже почти исписанный блокнот, что у меня были сомнения, получится ли их разогнуть). Махнул рукой лакеям, которые меня сюда и привели и с тех пор стояли, вытянувшись по стойке смирно по обе стороны двери. И только после того, как они удалились, прошел к своему столу и сел в кресло. Принялся меня рассматривать.
Я улыбнулась, хотело верить, что получилось не вымучено, поскольку проклятые туфли так натерли ноги, что даже сидя, я чувствовала как пульсируют сразу обе пятки, а боль поднималась, кажется до самых коленок. Закончу с расследованием и точно напишу разгромную статью про того обманщика-обувщика, который продал мне это орудие пыток под видом высококачественной обуви.
Лорд молчал и я в свою очередь принялась разглядывать его в ответ, сравнивая оригинал с теми снимками, что видела в газетах. Ну что можно сказать, вживую, лорд Николас Прэтт был намного привлекательнее. В сто раз. Или даже больше.
И чем дольше я на него смотрела, тем больше млела от эстетического удовольствия. Какой же красавчик. Вот просто… просто даже слов нет, чтобы передать, насколько привлекательным был лорд Прэтт. На газетных страницах он, конечно, тоже выглядел очень даже, но вживую… Теперь я понимаю, почему у него нет отбоя от женщин. Это же не мужчина – ожившая мечта любой женщины. Темные, почти черные волосы, чуть длиннее, чем нынче было модно, легкими волнами спадали на шею, не достигая плеч, ровный нос, полные губы, темно-карие глаза и светлая, слегка тронутая золотистым загаром кожа – все это вкупе с длинными черными ресницами просто приводило меня в восторг.
Нет, я не влюбилась в лорда Николаса Прэтта с первого взгляда. Даже подумать про это не могла, я просто смотрела на него и… завидовала. И его блестящим волосам с легкой волной, и потрясающей глубины глазам, и ресницам, и даже оттенку кожи.
- Нравлюсь? – бархатистым голосом, от которого у меня по позвоночнику мурашки побежали, спросил лорд.
- Ага, - кивнула я, прежде чем вообще успела осознать, о чем у меня спрашивают. А когда увидела, как приподнимается левая бровь лорда в изумлении, так и вовсе чуть не лопнула от зависти. Нет, это вот просто невозможно! И этот туда же. И где справедливость? – Но вы, наверное, и так знаете, какое впечатление производите на женщин, так что в моем восхищении вами нет ничего удивительного. Поэтому, я предлагаю сразу приступить к делу и объяснить причину моего появления в ваших владениях.
Лорд изумился еще больше.
- Однако, - усмехнулся он, и сразу очарование пропало, точно бы волной смыло. И передо мной был все тот же мужчина, красивый, аристократичный весь, но уже не такой… такой… неотразимый, наверное. Я даже головой потрясла, зажмурилась на миг и снова посмотрела на лорда Прэтта. Нет, эффект не вернулся. Мужчина и мужчина. Красив, даже очень, но и только. Пожалуй, вот сейчас он даже чуть более мужественным мне показался. Я нахмурилась, а лорд Прэтт улыбнулся, – не часто мне встречались настолько непосредственные молодые леди. Будьте любезны, повторите еще раз, как вас зовут?
- Рианна Сольер, милорд, - с вежливой улыбкой произнесла я. – Я являюсь внештатным корреспондентом газеты «Голос Тайра» и хотела бы…
- Так вас прислал Молар! – воскликнул лорд и словно бы расслабился. Даже улыбка его стала чуть более приветливой, хоть и до этого он не скалился зло или недоброжелательно. – Вот старый пройдоха! Мы же с ним вполне удачно сотрудничали уже столько лет, что изменилось? Или, - тут лорд чуть встревожился, - с господином Моларом все в порядке?
- Да-да, - поспешила заверить я лорда Прэтта. – Все в полном порядке.
- Но тогда я не понимаю, - он пожал плечами, - что заставило такую милую барышню из газеты так настойчиво добиваться свидания со мной. Да еще и такими методами.
Нет, вот когда он так искренне удивлялся тому, зачем я искала с ним встречи, я ни капли не смутилась, а когда заговорил про методы… Я покраснела. И даже глаза опустила, принявшись с преувеличенным вниманием разглядывать собственные пальцы, сжимающие блокнот. Просто, и в самом деле не очень прилично получилось.
- Простите, - произнесла очень тихо, - я не хотела мешать вашему… вашей встрече с госпожой Баррио. Мне правда очень жаль, что так получилось, но ваша собака меня напугала и… Простите.
Извиняться я не очень умела, хоть и приходилось мне это делать частенько. Но обычно хватало покаянного «я так больше не буду». Маменька и отчим верили и проникались, магистр Андаризи только вздыхал, а дядя Фил… дядя Фил видел меня насквозь и никогда не заставлял извиняться, точно зная, что толку от этого не будет.
Прода от 17.12.2017, 18:37
- К этому мы еще вернемся, мисс Сольер, - произнес лорд Прэтт, запнулся на мгновение, а затем поинтересовался: - Антуан Сольер вам не родственник?
- Это мой отец, - кивнула я, отмечая про себя, как ловко этот аристократ обошел тему с моими извинениями. А ведь воспитанный человек должен был мило ответить, что все в порядке и он не держит на меня зла. Однако. С этим лордом надо быть настороже, а то не заметишь, как окажешься должна ему что-нибудь не совсем приличное.
Я вздохнула и быстро глянула на лорда Прэтта. Сидит, смотрит на меня не без интереса и пойми, чем этот интерес вызван.
- Вот даже как, - протянул наконец лорд Прэтт, поднимаясь с кресла и неторопливо огибая стол. – И все же, если вас послал не Молар, то что вы делаете в моем особняке, мисс Сольер?
- Я ведь уже говорила, что являюсь внештатным сотрудником газеты «Голос Тайра» и провожу свое собственное независимое расследование. Меня интересуют ваши отношения с ныне покойной леди Ариэллой Нейрос.
И вот произнесла я имя покойной лераны и вздрогнула. Почудилось вдруг, как воздух вокруг меня сгущается, а в кабинете лорда, ощутимо холодает. Точно бы не лето за окном, а самая настоящая осень, а слуги забыли растопить камин. Я непроизвольно поежилась и даже не удержалась от того, чтобы бросить быстрый взгляд вправо, на тот самый камин, который был пуст и основательно вычищен. И правильно, кто ж в здравом уме топит камины, когда за окном середина лета и в Тайре стоит такая духота, что даже дышать нечем.
- Вот как, - снова произнес лорд и чуть подался вперед, сверля меня пристальным взглядом.
Мне стало очень неуютно. Вот как-то совсем-совсем неуютно и даже чуточку страшно. Просто в этот вот момент показалось вдруг, что вокруг меня разворачивается невидимый кокон, и виски прострелило болью, а перед глазами вспыхнул яркий свет. На миг всего, и тут же пропал, но я не удержалась и прижала пальцы к вискам. Больно было очень, и тошнота подступила к горлу, а в глазах появилась резь, будто бы я плакать собралась.
- Кто вас послал? – резкий, холодный голос раздался будто бы у меня в голове, но такого ведь быть не могло, просто не могло, и я вздрогнула, распахнула глаза и вскрикнула.
Лорд Прэтт больше не стоял, прислонившись небрежно к своему столу, теперь он нависал надо мной, ухватившись обеими руками за подлокотники кресла, в котором от боли корчилась я, и смотрел… даже не на меня, а будто бы… вглубь меня. И от этого его взгляда мне стало в тысячу раз больнее. Слезы брызнули из глаз, рот заполнился чем-то вязким, теплым и отвратительно-неприятным… Было страшно, холодно и хотелось забиться куда-нибудь в уголок, спрятаться там и тихонечко скулить от боли и жалости к себе. В голове словно бы что-то взорвалось, ослепляя на миг яркой вспышкой, и эта вспышка точно бы отсекла меня от боли.
Вдруг все закончилось, я вынырнула из неприятного зыбкого марева и осознала, что все еще сижу в кресле, в кабинете лорда Прэтта, вжавшись в спинку, а сам сиятельный аристократ по-прежнему нависает надо мной и смотрит… точно в самую душу.
- Что… - голос осип и не слушался, горло сдавило спазмом, слезы все еще текли по щекам, - что вы… что вы делаете?
- Кто вас послал? – снова раздался холодный, точно потусторонний голос и я задрожала от страха. Потому что точно видела, что губы лорда Прэтта не шевелятся.
Я всхлипнула, задохнувшись от нового приступа боли, сильнее закусила губу и уже приготовилась упасть в обморок.
Прода от 18.12.2017, 16:43
Но мне никто не позволил даже такой малости. Лорд Прэтт ухватил мое лицо за подбородок, сжал с такой силой, что точно синяки останутся и прорычал:
- В глаза смотреть! И повторяю в последний раз: кто вас послал? Лучше сразу признавайтесь.
Я всхлипнула, мотнула головой, пытаясь вырваться, но не получилось, а в следующее мгновение голова взорвалась болью. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только какой-то хлюпающий звук, по подбородку щекотно потекло что-то теплое…
Последнее, что успела услышать, был звук распахнутой двери и слова:
- Именем импера… что здесь происходит?
И все, потом я потеряла сознание.
Пришла в себя уже лежа, голова, что странно не болела, только в горле першило. Попыталась приоткрыть глаза, но отказалась от этой идеи, стоило только услышать злое:
- Ты совсем ума лишился? Ты что творишь? А если бы она умерла? Или превратилась в растение?
- Но не умерла же, - флегматично отозвался лорд Прэтт, а я едва сдержалась, чтобы не поморщиться. Вот гад. Чуть не отправил меня на тот свет, используя ментальное воздействие, и даже не сожалеет об этом.
- Ник, ты идиот. Кретин… у меня даже слов нет, чтобы выразить всю глубину моих искренних чувств к тебе. Вот зачем, скажи мне, какого демона ты полез ее взламывать. У девчонки природный ментальный блок стоит, это даже я заметил.
- Вот потому и полез, - фыркнул лорд Прэтт. – Должен же был я узнать, какого демона она ко мне явилась, и кто ее послал.
- А просто спросить не мог?
Наконец я опознала второго говорившего. Старший следователь по особо важным делам Мартин Ален, ну или лорд Мартин Ален. О, как! Так наш следователь прекрасно знаком с подозреваемым. Более того, они еще и дружбу водят. И весьма близкую, стоит заметить, коль скоро Март позволяет себе обращаться к сиятельному лорду на «ты» и по имени.
И во мне закопошилось подозрение. Так вот почему он так отнесся к моим словам и почему старался убедить меня в том, что информация об отношениях лорда Прэтта с погибшей не имеет никакого значения. Вот жук! Так это он от приятеля своего подозрения отводил!
Я аж задохнулась от негодования и почти уже решилась вскочить и высказать этим аристократишкам все, что я о них думаю, но тут услышала кое-что еще интересное и решила пока не показывать, что пришла в себя.
- Да ты понимаешь, кто она? – возопил старший следователь по особо важным делам. – Да старик Сольер мне два часа плешь проедал, чтобы я присмотрел за его племянницей.
- Ээээ… - со стороны лорда Прэтта раздалось нечто нечленораздельное.
- И ты можешь себе представить, что будет, если Филипп Сольер затаит на тебя злобу. Или мне тебе все в красках расписать, как опасно ссориться с информационным магнатом? И на что способен тот, кто формирует общественное мнение в империи?
- Не надо, - глухо отозвался Прэтт.
А вот я бы послушала. Честно, так сразу интересно стало, чего такого мой дядя Фил может. Нет, я и так знала, что любимый дядюшка не последняя фигура в Рагваре. Знала и о том, что даже сам император предпочитает именно «Голос» всем другим газетам. Ну, и потом, дядя Фил же не только газетой владеет, да. Другое дело, что он сам больше всего любит именно «Голос» и получает истинное удовольствие от управления газетой.
Но я бы все равно послушала о том, как боятся эти все сильные и могущественные аристократы всего такого неаристократичного дядю Фила. А еще хотелось узнать, чего там дядя Фил этому следователю говорил и как именно просил «присмотреть за мной». Вот же старый жук, и тут решил вмешаться и подстраховать. Никак он не может меня в покое оставить. Небось, специально просил Алена, чтобы тот мне ничего интересного и важного не рассказывал. И когда успел-то?
Хотя, если так прикинуть, то с того времени, как я покинула редакцию и до момента появления в прэттовском особняке следователя времени прошло в избытке.
Хотела сразу разозлиться на дядю, но потому передумала. Хочет он меня контролировать – пусть думает, что контролирует. Зато у меня теперь рычаг воздействия на Алена появился. Я мысленно потерла ладошки, прикидывая про себя, как буду требовать у старшего следователя информацию.
- Откуда же мне было известно, что она племянница старика Сольера? – возмутился лорд Прэтт, а мне вот еще больше захотелось встать и огреть его чем-нибудь тяжелым по голове. Как это откуда, если я сама назвалась? – Она, кстати, представилась и сказала, что дочка Антуана Сольера, ну того, который соланы изобрел.
- Еще лучше, - тяжко вздохнул Март, - ты придурок, Ник. Полный. Ты знал, кто она и все равно полез со своим ментальным сканированием. Да нам на втором курсе рассказывали о сольеровской аномалии. У них же, единственных, у кого магический дар передается по крови, от родителей – к детям.
