Я кивнула в ответ и тотчас скрылась за дверью. Рука почему-то тряслась. Я прижала её другой рукой и смогла, наконец, повернуть ключ в замке. Прижалась спиной к двери. Что я здесь делаю? Почему я? Я хочу домой… В отчаянии я сползла на пол и ещё долго так сидела и думала, думала, надумывала… А жёлтая луна мне зловеще улыбалась и подмигивала, заглядывая в широкое окно и забавляясь с занавеской.
Конечно, на новом месте спалось очень плохо. Александр продолжал преследовать меня даже во сне. Ну что я могу поделать с этим надоедой? Приснилось, что он обнимает меня, укрывает одеялом, шепчет что-то на ушко. Но что именно – я так и не смогла разобрать. А потом он растворился в тёмном углу комнаты.
Эх… Переживаю за бабушку. Как она там без меня? Что думает, куда я делась? Страшно представить… Она одна у меня осталась, а тут такое. Личная жизнь всегда просыпается так некстати!
Я надела тапочки и подошла к окну. Солнце, оказывается, тоже только проснулось. Захотелось выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Первые лучи чуть-чуть задели горизонт, коснулись гладкой поверхности моря и с каждой секундой становились всё увереннее и мощнее, пока не настигли песчаного берега где-то далеко внизу. И вот уже поднялись выше домов и ещё выше – холмов и острых верхушек деревьев – и ударили мне в глаза. Я прищурилась, отвела взгляд. Город просыпается. Интересно, жители заметили перемены?
И я снова вспомнила о еде… Когда здесь подают завтрак? Дом большой, самому не справиться с уборкой и готовкой. Вчера за этим так называемым правителем целая стая людей тащилась. Не будет же он всё сам делать? Наверняка прислуга есть? Меня одолело любопытство. Нужно пройтись, осмотреться.
Я накинула на плечи лёгкую голубую кофточку, которую мне одолжила Алина, тихонько прокралась к выходу, приоткрыла дверь, выглянула – тишина, пустота… Можно идти, никого нет. Сделала два шага вперёд, споткнулась обо что-то и упала:
– Вот чёрт! – вырвалось вслух.
Пришлось тереть колено, пока боль не стихла. Что, что это было? Я обернулась. Напротив двери стояла картонная коробка. Я пододвинулась поближе, открыла крышку, заглянула внутрь, но там было пусто. А казалась такой тяжёлой! Я встала и со всей силы пнула ушибленной ногой внезапную преграду. Коробка отлетела в сторону словно пушинка.
Гуляя в одиночестве по просторным коридорам и широким лестницам, я только сейчас обратила внимание, что в этом доме слишком много электронных устройств. В моём мире такой дом назвали бы «умным». Странное сочетание старины и современности впечатляло.
Удивительно, но даже после получасовой прогулки по дому мне не встретилось ни души. Я уже было совсем отчаялась найти хоть одного живого человека, но на моём пути выросла одна занимательная особа.
– Чё тут трёшься? – грубо спросила она и ткнула пыльным веником мне в лицо.
Я даже не знала, что ответить на эту грубость – так она меня удивила, и начала заикаться.
– Что-что? Что ты там пытаешься сказать? Нормально не можешь, что ли, чего заикаешься? А? – и она упёрлась левой рукой в толстый бок.
– Я, я, – в горле словно комок застыл, – я гостья хозяина дома! – вымолвила я, наконец.
– И зачем так рано встала? – она, видимо, всё-таки ожидала ответ, так как уставилась на меня.
– Ну… Я вообще случайно так сегодня, обычно поздно просыпаюсь… – я поймала себя на мысли, что начала оправдываться.
– Здесь никто так рано не встаёт! Иди спи и не мешайся мне тут. Я тебя сама позову. Ходят тут всякие…
Грузная тёточка ещё долго бурчала себе под нос, подметая пол и вздымая в воздух пыль. От греха подальше я решила скрыться из виду.
В голове мелькнула мысль, что Александр, значит, ещё спит, раз здесь так заведено. Нужно бы пробраться в библиотеку, поближе к сейфу, где спрятана моя заветная монетка – надежда на возвращение домой. Может, получится вернуть её пораньше и незаметно улизнуть? От предвкушения даже зачесались руки.
Бегом по лестнице я взмыла на третий этаж, потянула бронзовую ручку – тяжёлая дверь нехотя, со скрипом отворилась. Сейф затаился как раз за тем шкафом, куда я держала путь. Вмурованный в плотную стену и намертво прикрученный к полу, он стойко ждал своей участи.
Я попробовала подобрать подходящую комбинацию много-много раз подряд, но ничего не получалось. На лбу даже выступили капельки пота, я протёрла их рукавом. Присела на пол и продолжила неудачные попытки. Фу… Надоело, замучилась совсем! Ну что ж такое-то? И от злости как стукну по упрямой стали! Так тебе! Вот. И дверца открылась. Перезагрузка помогла. Странный мир, где всё решается грубостью и силой, нетерпением и злобой.
Руки судорожно потянулись проверить: где же, где спрятался «ёжик»? Но сейф оказался совершенно пустым. Ничего здесь не было. Проверила все укромные уголки, но монетка никуда не закатилась. Опять меня обманули… И как после этого доверять человеку?
Мне захотелось как можно скорее разобраться с вруном. Я вскочила с места и побежала будить Александра. Уже приготовилась злобно тарабанить в его дверь, но та была открыта. Поджав губы и прикрыв рот рукой, чтобы не начать ругаться раньше времени и не спугнуть врага, я подкралась к его кровати. Он мирно спал, на его губах играла улыбка. Он ещё смеётся надо мной? Я вытащила подушку у него из-под головы и стукнула пару раз по разным местам, а потом ещё несколько… Шантажист тут же проснулся, но не мог сообразить, что же происходит. Пришлось ему подсказать:
– Ты мне соврал! Признавайся, куда дел мою монету?
– Что? О чём ты?
– Смеёшься надо мной? Сам оставайся в своём мире вранья, а мне пора домой! Верни монету! – и ему снова досталось подушкой по голове.
– Зачем она тебе? Мы же договорились на две недели.
– Мы договорились, что ты спрячешь её в сейфе!
– Я просто перестраховался, – он ещё посмел зевнуть!
Тогда я отбросила подушку на пол и стала искать везде, где только на ум пришло: в комоде, на письменном столе, в одном шкафу, в другом. Но часто так бывает: когда очень хочется что-то найти, то обычно ничего не получается, а вещь продолжает мирно лежать в своём укромном месте прямо перед твоими глазами, но ты этого даже не замечаешь.
– Она у меня в кармане, – наблюдая за моими настырными поисками, вдруг вмешался Александр.
Я всё бросила и подбежала к нему. От злости уже хотела кинуться обыскивать преступника, но вовремя поняла, что меня, видимо, снова обманывают.
– Опять врёшь?
– Почему же? Я говорю правду.
– Не верю, – я скрестила на груди руки и помотала головой.
А этот врун неожиданно и правда вытащил откуда-то монетку и игриво покрутил её в руке. От злости я чуть не взорвалась!.. Разными ругательствами… Но вовремя остановилась. Ничего не пришло в голову, кроме как сказать:
– Я тебе больше не верю! – и даже начала снова заикаться. – Теперь уж точно в следующий раз никогда не поверю!
И я метнулась к выходу, но в дверях столкнулась с той самой грубиянкой.
– Куда прёшь?! – крикнула она и откинула меня в сторону.
Какая сильная, однако. Я даже упала на пол и приземлилась на своё мягкое место. А тёточка, не замечая на своём пути явной помехи, просто перешагнула через меня, торопясь подойти и выполнить просьбу хозяина. С ним она разговаривала мило и учтиво. Надоело это выслушивать, наблюдать за подобным лицемерием! Я с трудом поднялась и выползла из комнаты, придерживая руками помятые бока.
Уже отдыхая в своей комнате в удобном мягком кресле, я вспоминала прошлое. И в моём мире мне и раньше встречались такие люди, но они обычно хоть как-то маскируют своё поведение, а тут… Странно, странно, ну ладно. Задумавшись и про себя обижаясь, я не сразу заметила присутствие другого человека в комнате. Любит он подкрадываться!
– Прости, – Александр приобнял меня за плечи и даже попытался поцеловать в щёку, но я вовремя выкрутилась из его объятий.
– Как ты смеешь до меня дотрагиваться? Я тебя не знаю! Отстань! Выйди из моей комнаты и никогда не возвращайся, – и я властным жестом руки указала ему на дверь.
– Я не хотел, прости…
– Зачем ты спрятал монету?
– Просто я знал, что ты попытаешься её достать, и боялся: если найдёшь, то окончательно уйдёшь. Но мы же договаривались?
Теперь уже он мне указывал на мою недобросовестность. Как в один миг всё может обернуться против меня? Вот всегда он так! Постой, почему всегда? Почему я так думаю? Тьфу! Совсем уже запутал меня. И я решила перевести разговор на другую тему:
– Мне совсем нечего надеть. Не могу же я ходить в этом оставшиеся две недели?
Александр расстроился:
– Почему оставшиеся? Ты так говоришь, будто уже собираешься уйти. – Он уставился грустными глазами в пол и нахмурился, отчего казался невыносимо трогательным и милым.
Несмотря на мои обиды, хотелось успокоить его хоть как-нибудь. Но я не стала этого делать, а в очередной раз обвинила его:
– Из-за тебя я застряла в этом месте, так что говорю, что хочу.
Александр грустно взглянул мне в глаза и позвал грубую тётушку:
– Аля! Алевтина, подойдите сюда!
Тёточка всунула в щёлку двери голову так, что щёки еле пролезли:
– Вы меня звали?
– Да. Хотел спросить, есть ли у нас в доме какие-нибудь женские вещи для Светланы?
Мы с тёточкой сразу невзлюбили друг друга. И сейчас она вцепилась в меня злобным взглядом и с отвращением сказала:
– Для этой, – она головой указала на меня, – ничего нет. Если только она не захочет надеть что-нибудь из моего гардероба? Могу одолжить ей эту юбку, – и грубиянка небрежно расправила грязной рукой складку, отчего на подоле показалось масляное пятно в форме… ёжика? Мерещится уже везде.
– Нет, спасибо, – гордо отказалась я, уже не глядя в её сторону.
– Ну и пошла к чёрту! – огрызнулась она и скрылась за дверью.
Я раскрыла рот от такой наглости, не выдержала и спросила:
– Почему у тебя такая грубая прислуга?
– Разве? Не замечал, – Александр беззаботно пожал плечами. – По-моему, все люди такие.
Александру позвонили, чем прервали наш разговор, и молодой человек застыл посреди моей комнаты со смартфоном у уха. Довольно долго ни слова в ответ от него слышно не было. Мне показалось, что перед ним отчитываются. Его отстранённый взгляд свидетельствовал о том, что ему совершенно неинтересно выслушивать звонившего. Напоследок он всё же бросил пару фраз:
– На сегодня отмените все встречи. Я занят, – выключил и кинул смартфон в карман ночных брюк.
Его пижама такая же чёрная, как и костюмы, которые он носит. Почему всё чёрное? Думаю, лучше не спрашивать.
– О чём задумалась?
– Да так, о твоей пижаме…
– А что с ней? – при этом он оттянул в сторону кусочек рубашки и осмотрел себя.
Я лишь пожала плечами и отвернулась.
– На сегодня у меня планов нет, так что могу показать тебе своё королевство, – и сам ехидно прищурился от этой фразы. – Только так выходить из дома не хочется…
– А куда монетку дел? – перебила я его.
– В укромное место, – и он похлопал ладонью по груди, – пусть пока здесь полежит, потом ещё куда-нибудь спрячу. Не волнуйся, не потеряю.
Мой злобный взгляд его совсем не смутил:
– Одевайся, позавтракаем и пойдём гулять.
– Да я и так одета. Мне больше нечего надеть, говорила же тебе об этом.
Александр развернулся и уже направился к выходу, но остановился и обернулся в ответ на мои слова. Быстрыми шагами он оказался передо мной:
– Нет, не позволю тебе так идти. Что это за кофта? А какой вырез, – и он схватился обеими руками за полупрозрачную голубую кофточку, попытался натянуть её мне на грудь, прикрыть белый обтягивающий топик, но ничего не получалось.
– Да какая разница? Всё равно собирались мне что-нибудь купить? Потерплю немного.
– Нет, это очень откровенный наряд, – и в подтверждение своим словам он уставился на мою грудь.
От его жаркого взгляда мне захотелось скрыться, и я тоже начала натягивать кофточку и прикрываться руками:
– Ничего такого в этом нет… И совсем не откровенно. Странные у тебя стандарты.
Молча он вышел из комнаты, но быстро вернулся.
– Вот, надень это, – и, будто боясь снова дотронуться до меня, вытянутой рукой вручил чёрный свёрток.
Я развернула свёрток, повертела в руках:
– Но это свитер? Большой такой, и рукава длиннющие, – я приложила его, примерила. – Это твой?
– Конечно, – Александр с улыбкой наблюдал за мной, стоя на расстоянии.
– Но он слишком большой, я буду выглядеть в нём как бочка.
– Ну-у, не обижай меня. Всего-то несколько лет назад я его носил и не так сильно я за это время изменился, так что…
– Ну точно как бочка, – я уже успела погрузиться в эту «чёрную дыру» и рассмотреть себя со всех сторон в зеркале. Зрелище не радовало.
– Зато тепло будет.
Я выглянула в окно – ярко светит солнце.
– Но ведь сейчас лето?
– Не бойся, я тоже что-нибудь такое надену, – он явно радовался своей находчивости.
После завтрака мы вышли на улицу. У входа нас ожидала чёрная машина. Водитель предложил свои услуги, но Александр запротестовал:
– Я сам поведу. А если беспокоитесь обо мне – следуйте за нами на расстоянии.
– Хорошо, хозяин, – и водитель скрылся из виду. Больше я его не видела.
Александр открыл дверь и пригласил меня присесть. Затем обежал машину спереди и занял место водителя. Я долго мучилась, нащупывала, как же зафиксировать ремень безопасности. Горячая рука неожиданно обхватила моё запястье, ремень заскользил по ладони. Зачем всё время дотрагиваться до меня?
С автоматической коробкой передач каждый справится. Мы сорвались с места и полетели. Летели по извилистой дороге среди холмов, на краю моря. Над морем зависали чайки, высматривая свою добычу, бились о зеркальную голубую поверхность и снова взлетали. За окном проносились деревья, или это мы летели мимо них?
Я взглянула на водителя. Опять во всём чёрном, ещё и похожий свитер нацепил. Всё за мной повторяет.
Наша машина спустилась с холма в самую гущу пробки. Но словно по волшебству другие водители начали уступать нам дорогу, и мы быстро прорвались в центр города. Остановились у одного из небоскрёбов. Много людей: мельтешат туда-сюда, говорят по телефону, перекусывают на ходу, роняют вещи, ругаются, бегут… Всё как в обычной жизни. Не замечала здесь такого раньше. Неужели действительно что-то изменилось? Кто-нибудь это заметил, кроме меня?
Александр поспешил открыть мне дверь, а когда я вышла, попытался приобнять меня за талию, но я не позволила.
– Давай сначала купим тебе что-нибудь из одежды? – неуверенным голосом предложил он и прошёл вперёд, а я – вслед за ним.
Не помню, на какой этаж мы поднялись: я задумалась о чём-то и не заметила. Мы долго бродили по магазинам. Я указывала ему на разную одежду, но мой спутник не радовался моему выбору: то слишком коротко, то обтягивает, то просвечивает и так далее…
Александр утомился, но и я ничуть не меньше. Наконец мы выбрали один магазинчик, где и купили почти всё, что нужно.
Одна девушка опасно приблизилась к Александру и задавала ему разные вопросы, пользуясь случаем. Он терпеливо и холодно отвечал, ни разу не взглянув в её глаза, пропуская мимо ушей то, что не достойно было дойти до его слуха. Тогда девушка, наконец успокоилась и, покраснев как переваренная креветка, отстала.
Глава 7. Все здесь грубияны
Конечно, на новом месте спалось очень плохо. Александр продолжал преследовать меня даже во сне. Ну что я могу поделать с этим надоедой? Приснилось, что он обнимает меня, укрывает одеялом, шепчет что-то на ушко. Но что именно – я так и не смогла разобрать. А потом он растворился в тёмном углу комнаты.
Эх… Переживаю за бабушку. Как она там без меня? Что думает, куда я делась? Страшно представить… Она одна у меня осталась, а тут такое. Личная жизнь всегда просыпается так некстати!
Я надела тапочки и подошла к окну. Солнце, оказывается, тоже только проснулось. Захотелось выйти на балкон, подышать свежим воздухом. Первые лучи чуть-чуть задели горизонт, коснулись гладкой поверхности моря и с каждой секундой становились всё увереннее и мощнее, пока не настигли песчаного берега где-то далеко внизу. И вот уже поднялись выше домов и ещё выше – холмов и острых верхушек деревьев – и ударили мне в глаза. Я прищурилась, отвела взгляд. Город просыпается. Интересно, жители заметили перемены?
И я снова вспомнила о еде… Когда здесь подают завтрак? Дом большой, самому не справиться с уборкой и готовкой. Вчера за этим так называемым правителем целая стая людей тащилась. Не будет же он всё сам делать? Наверняка прислуга есть? Меня одолело любопытство. Нужно пройтись, осмотреться.
Я накинула на плечи лёгкую голубую кофточку, которую мне одолжила Алина, тихонько прокралась к выходу, приоткрыла дверь, выглянула – тишина, пустота… Можно идти, никого нет. Сделала два шага вперёд, споткнулась обо что-то и упала:
– Вот чёрт! – вырвалось вслух.
Пришлось тереть колено, пока боль не стихла. Что, что это было? Я обернулась. Напротив двери стояла картонная коробка. Я пододвинулась поближе, открыла крышку, заглянула внутрь, но там было пусто. А казалась такой тяжёлой! Я встала и со всей силы пнула ушибленной ногой внезапную преграду. Коробка отлетела в сторону словно пушинка.
Гуляя в одиночестве по просторным коридорам и широким лестницам, я только сейчас обратила внимание, что в этом доме слишком много электронных устройств. В моём мире такой дом назвали бы «умным». Странное сочетание старины и современности впечатляло.
Удивительно, но даже после получасовой прогулки по дому мне не встретилось ни души. Я уже было совсем отчаялась найти хоть одного живого человека, но на моём пути выросла одна занимательная особа.
– Чё тут трёшься? – грубо спросила она и ткнула пыльным веником мне в лицо.
Я даже не знала, что ответить на эту грубость – так она меня удивила, и начала заикаться.
– Что-что? Что ты там пытаешься сказать? Нормально не можешь, что ли, чего заикаешься? А? – и она упёрлась левой рукой в толстый бок.
– Я, я, – в горле словно комок застыл, – я гостья хозяина дома! – вымолвила я, наконец.
– И зачем так рано встала? – она, видимо, всё-таки ожидала ответ, так как уставилась на меня.
– Ну… Я вообще случайно так сегодня, обычно поздно просыпаюсь… – я поймала себя на мысли, что начала оправдываться.
– Здесь никто так рано не встаёт! Иди спи и не мешайся мне тут. Я тебя сама позову. Ходят тут всякие…
Грузная тёточка ещё долго бурчала себе под нос, подметая пол и вздымая в воздух пыль. От греха подальше я решила скрыться из виду.
В голове мелькнула мысль, что Александр, значит, ещё спит, раз здесь так заведено. Нужно бы пробраться в библиотеку, поближе к сейфу, где спрятана моя заветная монетка – надежда на возвращение домой. Может, получится вернуть её пораньше и незаметно улизнуть? От предвкушения даже зачесались руки.
Бегом по лестнице я взмыла на третий этаж, потянула бронзовую ручку – тяжёлая дверь нехотя, со скрипом отворилась. Сейф затаился как раз за тем шкафом, куда я держала путь. Вмурованный в плотную стену и намертво прикрученный к полу, он стойко ждал своей участи.
Я попробовала подобрать подходящую комбинацию много-много раз подряд, но ничего не получалось. На лбу даже выступили капельки пота, я протёрла их рукавом. Присела на пол и продолжила неудачные попытки. Фу… Надоело, замучилась совсем! Ну что ж такое-то? И от злости как стукну по упрямой стали! Так тебе! Вот. И дверца открылась. Перезагрузка помогла. Странный мир, где всё решается грубостью и силой, нетерпением и злобой.
Руки судорожно потянулись проверить: где же, где спрятался «ёжик»? Но сейф оказался совершенно пустым. Ничего здесь не было. Проверила все укромные уголки, но монетка никуда не закатилась. Опять меня обманули… И как после этого доверять человеку?
Мне захотелось как можно скорее разобраться с вруном. Я вскочила с места и побежала будить Александра. Уже приготовилась злобно тарабанить в его дверь, но та была открыта. Поджав губы и прикрыв рот рукой, чтобы не начать ругаться раньше времени и не спугнуть врага, я подкралась к его кровати. Он мирно спал, на его губах играла улыбка. Он ещё смеётся надо мной? Я вытащила подушку у него из-под головы и стукнула пару раз по разным местам, а потом ещё несколько… Шантажист тут же проснулся, но не мог сообразить, что же происходит. Пришлось ему подсказать:
– Ты мне соврал! Признавайся, куда дел мою монету?
– Что? О чём ты?
– Смеёшься надо мной? Сам оставайся в своём мире вранья, а мне пора домой! Верни монету! – и ему снова досталось подушкой по голове.
– Зачем она тебе? Мы же договорились на две недели.
– Мы договорились, что ты спрячешь её в сейфе!
– Я просто перестраховался, – он ещё посмел зевнуть!
Тогда я отбросила подушку на пол и стала искать везде, где только на ум пришло: в комоде, на письменном столе, в одном шкафу, в другом. Но часто так бывает: когда очень хочется что-то найти, то обычно ничего не получается, а вещь продолжает мирно лежать в своём укромном месте прямо перед твоими глазами, но ты этого даже не замечаешь.
– Она у меня в кармане, – наблюдая за моими настырными поисками, вдруг вмешался Александр.
Я всё бросила и подбежала к нему. От злости уже хотела кинуться обыскивать преступника, но вовремя поняла, что меня, видимо, снова обманывают.
– Опять врёшь?
– Почему же? Я говорю правду.
– Не верю, – я скрестила на груди руки и помотала головой.
А этот врун неожиданно и правда вытащил откуда-то монетку и игриво покрутил её в руке. От злости я чуть не взорвалась!.. Разными ругательствами… Но вовремя остановилась. Ничего не пришло в голову, кроме как сказать:
– Я тебе больше не верю! – и даже начала снова заикаться. – Теперь уж точно в следующий раз никогда не поверю!
И я метнулась к выходу, но в дверях столкнулась с той самой грубиянкой.
– Куда прёшь?! – крикнула она и откинула меня в сторону.
Какая сильная, однако. Я даже упала на пол и приземлилась на своё мягкое место. А тёточка, не замечая на своём пути явной помехи, просто перешагнула через меня, торопясь подойти и выполнить просьбу хозяина. С ним она разговаривала мило и учтиво. Надоело это выслушивать, наблюдать за подобным лицемерием! Я с трудом поднялась и выползла из комнаты, придерживая руками помятые бока.
Уже отдыхая в своей комнате в удобном мягком кресле, я вспоминала прошлое. И в моём мире мне и раньше встречались такие люди, но они обычно хоть как-то маскируют своё поведение, а тут… Странно, странно, ну ладно. Задумавшись и про себя обижаясь, я не сразу заметила присутствие другого человека в комнате. Любит он подкрадываться!
– Прости, – Александр приобнял меня за плечи и даже попытался поцеловать в щёку, но я вовремя выкрутилась из его объятий.
– Как ты смеешь до меня дотрагиваться? Я тебя не знаю! Отстань! Выйди из моей комнаты и никогда не возвращайся, – и я властным жестом руки указала ему на дверь.
– Я не хотел, прости…
– Зачем ты спрятал монету?
– Просто я знал, что ты попытаешься её достать, и боялся: если найдёшь, то окончательно уйдёшь. Но мы же договаривались?
Теперь уже он мне указывал на мою недобросовестность. Как в один миг всё может обернуться против меня? Вот всегда он так! Постой, почему всегда? Почему я так думаю? Тьфу! Совсем уже запутал меня. И я решила перевести разговор на другую тему:
– Мне совсем нечего надеть. Не могу же я ходить в этом оставшиеся две недели?
Александр расстроился:
– Почему оставшиеся? Ты так говоришь, будто уже собираешься уйти. – Он уставился грустными глазами в пол и нахмурился, отчего казался невыносимо трогательным и милым.
Несмотря на мои обиды, хотелось успокоить его хоть как-нибудь. Но я не стала этого делать, а в очередной раз обвинила его:
– Из-за тебя я застряла в этом месте, так что говорю, что хочу.
Александр грустно взглянул мне в глаза и позвал грубую тётушку:
– Аля! Алевтина, подойдите сюда!
Тёточка всунула в щёлку двери голову так, что щёки еле пролезли:
– Вы меня звали?
– Да. Хотел спросить, есть ли у нас в доме какие-нибудь женские вещи для Светланы?
Мы с тёточкой сразу невзлюбили друг друга. И сейчас она вцепилась в меня злобным взглядом и с отвращением сказала:
– Для этой, – она головой указала на меня, – ничего нет. Если только она не захочет надеть что-нибудь из моего гардероба? Могу одолжить ей эту юбку, – и грубиянка небрежно расправила грязной рукой складку, отчего на подоле показалось масляное пятно в форме… ёжика? Мерещится уже везде.
– Нет, спасибо, – гордо отказалась я, уже не глядя в её сторону.
– Ну и пошла к чёрту! – огрызнулась она и скрылась за дверью.
Я раскрыла рот от такой наглости, не выдержала и спросила:
– Почему у тебя такая грубая прислуга?
– Разве? Не замечал, – Александр беззаботно пожал плечами. – По-моему, все люди такие.
Глава 8. Всё чёрное
Александру позвонили, чем прервали наш разговор, и молодой человек застыл посреди моей комнаты со смартфоном у уха. Довольно долго ни слова в ответ от него слышно не было. Мне показалось, что перед ним отчитываются. Его отстранённый взгляд свидетельствовал о том, что ему совершенно неинтересно выслушивать звонившего. Напоследок он всё же бросил пару фраз:
– На сегодня отмените все встречи. Я занят, – выключил и кинул смартфон в карман ночных брюк.
Его пижама такая же чёрная, как и костюмы, которые он носит. Почему всё чёрное? Думаю, лучше не спрашивать.
– О чём задумалась?
– Да так, о твоей пижаме…
– А что с ней? – при этом он оттянул в сторону кусочек рубашки и осмотрел себя.
Я лишь пожала плечами и отвернулась.
– На сегодня у меня планов нет, так что могу показать тебе своё королевство, – и сам ехидно прищурился от этой фразы. – Только так выходить из дома не хочется…
– А куда монетку дел? – перебила я его.
– В укромное место, – и он похлопал ладонью по груди, – пусть пока здесь полежит, потом ещё куда-нибудь спрячу. Не волнуйся, не потеряю.
Мой злобный взгляд его совсем не смутил:
– Одевайся, позавтракаем и пойдём гулять.
– Да я и так одета. Мне больше нечего надеть, говорила же тебе об этом.
Александр развернулся и уже направился к выходу, но остановился и обернулся в ответ на мои слова. Быстрыми шагами он оказался передо мной:
– Нет, не позволю тебе так идти. Что это за кофта? А какой вырез, – и он схватился обеими руками за полупрозрачную голубую кофточку, попытался натянуть её мне на грудь, прикрыть белый обтягивающий топик, но ничего не получалось.
– Да какая разница? Всё равно собирались мне что-нибудь купить? Потерплю немного.
– Нет, это очень откровенный наряд, – и в подтверждение своим словам он уставился на мою грудь.
От его жаркого взгляда мне захотелось скрыться, и я тоже начала натягивать кофточку и прикрываться руками:
– Ничего такого в этом нет… И совсем не откровенно. Странные у тебя стандарты.
Молча он вышел из комнаты, но быстро вернулся.
– Вот, надень это, – и, будто боясь снова дотронуться до меня, вытянутой рукой вручил чёрный свёрток.
Я развернула свёрток, повертела в руках:
– Но это свитер? Большой такой, и рукава длиннющие, – я приложила его, примерила. – Это твой?
– Конечно, – Александр с улыбкой наблюдал за мной, стоя на расстоянии.
– Но он слишком большой, я буду выглядеть в нём как бочка.
– Ну-у, не обижай меня. Всего-то несколько лет назад я его носил и не так сильно я за это время изменился, так что…
– Ну точно как бочка, – я уже успела погрузиться в эту «чёрную дыру» и рассмотреть себя со всех сторон в зеркале. Зрелище не радовало.
– Зато тепло будет.
Я выглянула в окно – ярко светит солнце.
– Но ведь сейчас лето?
– Не бойся, я тоже что-нибудь такое надену, – он явно радовался своей находчивости.
После завтрака мы вышли на улицу. У входа нас ожидала чёрная машина. Водитель предложил свои услуги, но Александр запротестовал:
– Я сам поведу. А если беспокоитесь обо мне – следуйте за нами на расстоянии.
– Хорошо, хозяин, – и водитель скрылся из виду. Больше я его не видела.
Александр открыл дверь и пригласил меня присесть. Затем обежал машину спереди и занял место водителя. Я долго мучилась, нащупывала, как же зафиксировать ремень безопасности. Горячая рука неожиданно обхватила моё запястье, ремень заскользил по ладони. Зачем всё время дотрагиваться до меня?
С автоматической коробкой передач каждый справится. Мы сорвались с места и полетели. Летели по извилистой дороге среди холмов, на краю моря. Над морем зависали чайки, высматривая свою добычу, бились о зеркальную голубую поверхность и снова взлетали. За окном проносились деревья, или это мы летели мимо них?
Я взглянула на водителя. Опять во всём чёрном, ещё и похожий свитер нацепил. Всё за мной повторяет.
Наша машина спустилась с холма в самую гущу пробки. Но словно по волшебству другие водители начали уступать нам дорогу, и мы быстро прорвались в центр города. Остановились у одного из небоскрёбов. Много людей: мельтешат туда-сюда, говорят по телефону, перекусывают на ходу, роняют вещи, ругаются, бегут… Всё как в обычной жизни. Не замечала здесь такого раньше. Неужели действительно что-то изменилось? Кто-нибудь это заметил, кроме меня?
Александр поспешил открыть мне дверь, а когда я вышла, попытался приобнять меня за талию, но я не позволила.
– Давай сначала купим тебе что-нибудь из одежды? – неуверенным голосом предложил он и прошёл вперёд, а я – вслед за ним.
Не помню, на какой этаж мы поднялись: я задумалась о чём-то и не заметила. Мы долго бродили по магазинам. Я указывала ему на разную одежду, но мой спутник не радовался моему выбору: то слишком коротко, то обтягивает, то просвечивает и так далее…
Александр утомился, но и я ничуть не меньше. Наконец мы выбрали один магазинчик, где и купили почти всё, что нужно.
Продавщицы громко, не скрываясь, переговаривались между собой, обсуждая правителя и меня, его спутницу. Оказывается, по их мнению, я не так уж и хороша. Потом они долго стайкой ходили за мной по пятам и предлагали самые дорогие, но безвкусные вещи.
Одна девушка опасно приблизилась к Александру и задавала ему разные вопросы, пользуясь случаем. Он терпеливо и холодно отвечал, ни разу не взглянув в её глаза, пропуская мимо ушей то, что не достойно было дойти до его слуха. Тогда девушка, наконец успокоилась и, покраснев как переваренная креветка, отстала.
