Рита его предложение поддержала и осталась ждать его скорейшего возвращения. Роман свое слово сдержал и приехал домой, около шести вечера. Они поужинали и отправились за город. Прогуливаясь по ближайшему лесу, дышали свежим, морозным воздухом, кидались снежками, барахтались в снегу, одним словом, вели себя, как дети, счастливые дети. Рита никогда не могла представить, что Молотов может носиться по сугробам, загребая в ладошки снег и попадая своим снежком в «цель», хохотать.
- Я вся мокрая, - хватая ртом воздух, сбивчиво проговорила Рита, валяясь в сугробе.
- Я тоже! Поэтому, чтобы не замерзнуть и не дай бог, не подхватить какую-нибудь заразу, предлагаю пойти в дом и погреться у камина.
- Да, я поддерживаю.
Потрескивание дров в камине, красное вино и игра в монополию сделали этот вечер более, чем романтичным. Рита смотрела на Молотова и не понимала, что с ним не так. Перед ней сидел приятный, улыбчивый, открытый человек, такой настоящий, живой и даже родной. И ночь оказалась особенной, впервые, Рита не ощущала себя использованной игрушкой для утех, она чувствовала, как Молотов старается сделать ей приятно, никуда не торопится, наслаждаясь процессом. В его жарких объятиях Рита сладко уснула и насколько же сладко проснулась с утра.
- Доброе утро, - прошептала на ушко Молотова Рита, прижимаясь к нему всем телом.
- Самое что ни наесть доброе, - улыбнулся в ответ Роман и нежно коснулся губ Риты. От его прикосновений внутри Риты что-то затрепетало и жар раскатился по телу, девушка запрыгнула на него сверху, но не успела поцеловать, как послышался звонок в дверь.
- Интересно, кто это? – всполошилась Рита.
- Я никого не жду, Стас отправит нежданного гостя на все четыре стороны, так что не обращай внимания, - с легкостью уверил Риту Роман.
Они вновь перешли к ласкам и поцелуям, как в дверь их спальни несмело постучали.
- Роман Валентинович, вы спите? – поинтересовался из-за двери Стас.
- Входи, - единственное, что мог сказать Роман с явным недовольством.
Стас вошел и понял, что явно помешал чему-то большему, нежели просто утреннее милование. Маргарита с взъерошенными волосами и громко дышащий Роман, делающие вид, что только-только проснулись.
- Роман Валентинович, извините за беспокойство. Понимаю, что не вовремя. Просто дело в том, что... Там приехала ваша мама, - сказал Стас, чем несказанно удивил и Риту и Романа.
- Моя мама?! - зачем-то переспросил Роман.
- Да. Она сказала, что вчера прочитала газеты и узнала о вашем заключении и суде.
- Ясно. Спасибо, Стас. Пока предложи ей, кофе, что ли, - посоветовал Роман, - Я скоро.
- Хорошо, - коротко ответил Стас и удалился.
- Вот это, конечно, номер. Весьма неожиданно, - размышлял Роман вставая с кровати и подбирая в шкафу какие-то вещи, - Марго, а ты что не пойдешь? – не понимая, почему Рита продолжает неподвижно лежать на кровати, спросил Роман.
- Ром, я не знаю. Может быть, мне где-нибудь спрятаться, чтобы Эмма Васильевна не переживала? Я же знаю, она меня, мягко говоря, недолюбливает, - поделилась своими мыслями Рита.
- С чего ты взяла? Я думаю, мы должны идти вместе.
- Хорошо, как скажешь, - вздохнув, согласилась Рита и тут же поспешила принять душ.
Буквально минут через десять и Рита, и Роман стояли в гостиной при полном параде. Эмма Васильева подробно расспросила сына о том, что произошло. Причитала и переживала, но когда узнала, кто подставил ее сына, вообще переменилась в лице. И Рите не требовались экстрасенсорные способности, чтобы прочитать ее мысли: «Это все из-за тебя дрянь! Ведь это тебя она так ненавидела, а не моего Рому!»
Рита сидела, боясь лишний раз шелохнуться или что-то сказать. С одной стороны, кто ей Молотов? Никто. В таком случае его мама – вдвойне никто. Но Рите не хотелось, чтобы эта женщина ее презирала. В конце концов Рита ушла на кухню и занялась приготовлением обеда, дабы хоть как-то освободиться от сверлящего взгляда Эммы Васильевны, кричащего о том, что Рита не пара для ее сына и от нее одни проблемы.
Девушка старательно нарезала овощи для супа, когда задумалась о том, что лучше приготовить: рыбу или же мясо? Безусловно, Рите хотелось приготовить то, что предпочитает мама Романа. Именно с целью узнать какое меню предпочтительнее, Рита и направилась обратно в гостиную, где находились Роман и его мама.
- Сынок, я просто не могу ее видеть! Я жду и надеюсь, когда же вы наконец расстанетесь! – не стесняясь в выражениях, говорила мама, - Ты что вообще ничего не видишь? Ей же только деньги твои нужны!
- Мама, все не так.
- Не так?! А как? Как? Я ни за что не поверю, что у нее к тебе чистая, бескорыстная любовь. Вот она, небось, расстроилась, когда тебя оправдали.
- Ты не права. Марго по нескольку раз в неделю приходила ко мне на свидания и приносила передачки. Она переживала, искренне, переживала. Это она смогла уговорить Мейерхольда меня защищать. Это она вспомнила, что Лена и Жанна были знакомы, это она нашла ту бабулю, что видела и меня и Лену в тот день! Если бы не Марго, я сейчас бы уже на зоне отдыхал! – эмоционально парировал Роман, который, как правило, не перечил матери.
- А, ну конечно, ей же невыгодно твое заключение, вот она и расстаралась.
- Чем это не выгодно?
- Тем, что ты и твой кошелек стали бы для нее вне зоны досягаемости!
- Это не так. Как только меня задержали, я позвал Риту. Я отдал ей все, я рассказал как открыть сейф, сказал ей вписать свои имена в дарственные на дом и квартиру, я сказал ей коды всех банковских счетов, я даже оформил на нее генеральную доверенность на управление «РосНикелем» и вписал ее основным фигурирующим лицом в завещание! – выдал Роман, чем поверг мать в полнейший шок.
- И что? – растерянно спросила мать, - Теперь она хозяйка всего, и ты волей-неволей, обязан ее терпеть?!
- Нет. Она не вписала себя ни в один документ, не сняла ни копейки с какого-либо счета, она даже тебя не стала беспокоить, в надежде, что все обойдется. Ей ничего не нужно. Она уже могла бы владеть всем, и выкинуть меня на улицу, но она так не сделала, потому что ей не нужны чужие деньги.
- Да что ты говоришь?! По ней и видно. Это она так, поскольку еще не знала, сядешь ты или нет. Если бы сел, она все себе бы захапала, а так оказалась белой и пушистой! Она расчетливая дрянь!
- Мама, прекрати ее оскорблять! Ты не знаешь ничего!
- Она крутит тобой как хочет! Подцепила тебя и рада!
- Мама, мама... Ты меня совсем не знаешь. Кто еще кого подцепил. Мам, ты не знаешь, что это мне было нужно иметь ее рядом. Мне, а не ей!
- Да, а если ей было не надо? Как она здесь оказалась?
- Я так захотел, - цинично ответил Роман.
- А она что, своего мнения не имеет? – надменным тоном спросила Эмма Васильевна.
- А кто спрашивал ее мнения? Я так хотел. Мам, неужели ты не понимаешь, что я делаю все, что хочу. Все люди, кто не настолько богат, как я, пляшут под мою дудку. Я сделаю все, но своего добьюсь. Я увидел ее и сказал, что она моя. И все.
-Что ты говоришь какую-то ерунду. Она наверняка давно искала себе спонсора.
- Никого она не искала, представь себе, и весьма счастливо жила со своим молодым человеком, пока не пришел я. Поверь мне, я смог поставить ее в такие условия, что у нее не оказалось другого выхода, как согласиться жить со мной. Ты же знаешь, как можно загнать человека в угол. Когда-то загоняли нас, теперь загоняю я. Да, я знаю, что она не хочет быть со мной, но пока я хочу – она со мной. Она моя. Во всех отношениях. Все только так, как говорю я, и не иначе.
- Ты говоришь как рабовладелец в средневековье, - возмутилась мама.
- Так оно и есть. Она – моя собственность. Так что давай прекратим эти глупые разговоры насчет того, пара она мне или нет. Ты что думала, я и вправду влюбился без памяти? Бред.
- Но ты же называешь ее своей невестой? Зачем?
- Ну, она вполне респектабельно выглядит, с ней не стыдно выйти в свет. Марго очень эффектно дополняет мой имидж успешного человека бизнеса. Мне все завидуют, и мне это весьма льстит. Все думают, что мы достойны друг друга, что мы абсолютно равные независимые единицы, и это вполне не плохо. Но стоит нам перешагнуть порог дома, как она делает лишь то, что нужно мне. Вот и все. Так что мам, давай закроем эту тему, хорошо? Думаю я сам в праве решать, какие, например, ботинки мне носить и в какую дырку запихивать свой член, правда? – цинично спрашивал Молотов.
- Как у тебя язык поворачивается, такое матери говорить? – негодуя, возразила Эмма Васильевна.
- Мам, ну а как? Я же не спрашиваю тебя, почему ты покупаешь сумочки только «Ralph Lauren», хотя они мне далеко не всегда нравятся. Так и мне не нужно советовать с кем делить свою постель.
- Хорошо. Только мне кажется, что если бы она не хотела жить с тобой, то не жила бы.
- Мам, что за абсурд? Я просто не знаю, как тебе еще объяснить? Ты что, когда платье приходишь выбирать, спрашиваешь у него, хочет ли оно быть одето именно на тебя или нет и если нет, то оставляешь на вешалке? Нет, ты смотришь, выбираешь, подбираешь нужный размер, примеряешь и если сидит хорошо, то покупаешь, так ведь? Марго как раз нужная модель и мой размерчик, - с каждой секундой все больше и больше поражая мать своим цинизмом, говорил Роман.
Рита не смогла больше это слушать, слезы давно душили ее и она оказалась не в силах сдерживать свои всхлипы, поэтому просто развернулась и убежала обратно в кухню.. Сравнить ее с ботинками?! С платьем?! Конечно, платье же и правда не спрашивают, просто покупают и носят. И ее просто купили и носят причем ежедневно и безжалостно, как будничный наряд.
Рита собрала всю волю в кулак и несколько успокоилась. Вернее, она перестала плакать и продолжила приготовление обеда. Но что творилось у нее внутри, напоминало всеразрушающий смерч. В своем внутреннем монологе она высказала все и Молотову и его маме не стесняясь в выражениях, плюнула им в лицо и ушла. Но на самом деле, стояла на кухне и занималась ненавистным обедом.
Спустя минут сорок, Рита позвала Эмму Васильевну и Романа в столовую, где был накрыт обед.
- Маргарита, ты очень вкусно готовишь, - заметила Эмма Васильевна, - Все просто замечательно.
- Спасибо, я для вас старалась, - ответила Рита, сдерживая слезы, что застряли в горле.
- Я так и подумала, ты даже гарнир мой любимый приготовила – салат со стручковой фасолью и спаржей. Это тебе Рома подсказал?
- Нет, Роман мне ничего не говорил, я приготовила на свой вкус, - ровно и глубоко дыша, отвечала Рита, представляя, как было бы здорово зашвырнуть этой спаржей в Молотова и его мать.
- А у нас оказывается вкусы совпадают, - улыбнувшись, заметила Эмма Васильевна.
Риту буквально выворачивало наизнанку от ее лицемерия и умения виртуозно врать, глядя в глаза говорить одно, а за спиной называть ее «продажной девкой»!
- Да, Марго у меня такая, изумительная во всех отношениях, - подхватил волну похвалы и Роман.
«И этот туда же! Мразь такая! Когда меня нет, так я для него «подходящий размерчик», а тут так изумительная! Это не семейка, а клубок змей!» - крутилось у Риты в голове, в то время, как она сидела с восковой улыбкой на лице.
- Рита, а правда, что ты не хотела меня волновать и поэтому ничего не сказала о том, что Рому посадили?
- Да, а что я была не права? - продолжала оставаться учтивой Маргарита.
- Ну, в какой-то степени права, конечно. Но я бы предпочла узнать о происходящем от вас, а не из газет, - спокойно рассуждала Эмма Васильевна.
- А к чему такая тактичность в мой адрес? – вдруг начала терять самообладание Рита, - Скажите прямо, все, что вы обо мне думаете! Что молчите?! Только и можете, что за спиной мне косточки перемывать, да?!
- Марго, что ты себе позволяешь? С кем ты так разговариваешь? Это моя мать! А ты кто такая, чтобы разговаривать с ней в таком тоне? Она ничего плохого тебе не сказала! Извинись немедленно! – буравя девушку глазами, зашипел Молотов.
- Пошли вы к черту! Ботинки не умеют извиняться! – выкрикнула Рита, швырнула салфетку и выбежала из-за стола.
Не медля ни секунды, Роман помчался за ней и отнюдь не для того, чтобы извиниться.
- Что ты сказала? – войдя вслед за Ритой в спальню, спросил ее Молотов.
- Что слышал! Я думала, ты изменился. Думала, ты хоть капелечку, хоть малюсенькую толику уважаешь меня! Ты – мразь! Какая же ты мразь, Молот! Как я тебя ненавижу! Как ты мог так поливать меня перед своей матерью? Лишь бы поглубже втоптать меня в грязь, да?! А что ж ты про контракт-то не сказал? Или сказал? Наверняка, сказал, просто я к этому моменту уже не смогла все это слушать и убежала. Да?
- Успокойся, дай мне хоть слово вставить, - попытался перебить Риту Роман.
- Слово вставить? А тебе не жирно?! Про то что ты член имеешь право вставлять, мы бумажку подписывали, а вот про слова – нет! Так что заткнись в тряпочку, понял меня?! Плевать я на тебя хотела! Ты - урод! Дегенерат! Тварь! Ублюдок! Ненавижу! – с волной всепоглощающей ненависти, кричала Рита, а потом неожиданно набросилась на Романа и начала колотить своими маленькими кулачками в его широкую грудь, плечи, а потом и вовсе дала ему пощечину.
- Успокойся, истеричка! – прикрикнул на нее, не терявший до этого момента самообладания, Молотов.
Он хотел просто оттолкнуть распустившую руки Маргариту от себя, но не рассчитал силу, и девушка буквально отлетела в сторону и, впечатавшись в комод, упала на пол.
- Рита, извини, я не хотел, - тут же начал оправдываться Молотов, сам не понимая, как это произошло.
- Не подходи ко мне, слышишь, не смей меня трогать! – скорчившись на полу от боли, вопила до хрипоты Рита.
- Что? Что такое? Где болит? – испуганно начал спрашивать Молотов, желая помочь ей встать, но та продолжала кричать, чтобы он ни в коем случае не прикасался к ней.
Неожиданно отворилась дверь и в комнату вбежала Эмма Васильевна, услышавшая крики, долетавшие до столовой.
- Что у вас происходит?! Рома, что ты сделал?! – бросившись к Марго, закричала на сына Эмма Васильевна.
- Мам, она упала... Случайно.
- Случайно?! Как ты смеешь так с ней обращаться?! – продолжала негодовать Эмма Васильевна, присев перед Ритой на колени, - Девочка моя, что такое? Где болит? – не на шутку обеспокоившись, спрашивала мама Молотова.
- Не знаю. Все болит. Поясница... Живот. Безумно болит живот, - нехотя признавалась Рита.
- Что ты стоишь? Вызывай скорую! – кричала сыну Эмма Васильевна, и Роман стал поспешно набирать «112», - Потерпи, чуть-чуть, скоро приедут врачи, тебе помогут.
Рита видела глаза Эммы Васильевны и удивлялась ее искреннему испугу и сопереживанию, и это после того, что она говорила около часа назад?
- Через пару минут здесь будет «скорая», - сказал Роман.
- Как ты посмел поднять на нее руку?! Мне стыдно за тебя! Ты сравнивал ее с вещью, так знай, я даже к вещам бережнее отношусь! Она - живой человек, кто тебе дал право так себя вести?!
- Мам, я не хотел. Я просто оттолкнул...
- Рома, знаешь, сегодня я увидела тебя совсем в другом свете. Я никогда не думала, насколько ты ужасный человек. Твои миллионы или миллиарды, не знаю, уж сколько там у тебя денег, не дают тебе право так себя вести. Я сейчас даже спросить боюсь, как ты заработал эти свои деньги. Иди вниз, встречай врачей, - посоветовала Эмма Васильевна, поскольку чувствовала, что Рита не хочет его даже видеть.
- Я вся мокрая, - хватая ртом воздух, сбивчиво проговорила Рита, валяясь в сугробе.
- Я тоже! Поэтому, чтобы не замерзнуть и не дай бог, не подхватить какую-нибудь заразу, предлагаю пойти в дом и погреться у камина.
- Да, я поддерживаю.
Потрескивание дров в камине, красное вино и игра в монополию сделали этот вечер более, чем романтичным. Рита смотрела на Молотова и не понимала, что с ним не так. Перед ней сидел приятный, улыбчивый, открытый человек, такой настоящий, живой и даже родной. И ночь оказалась особенной, впервые, Рита не ощущала себя использованной игрушкой для утех, она чувствовала, как Молотов старается сделать ей приятно, никуда не торопится, наслаждаясь процессом. В его жарких объятиях Рита сладко уснула и насколько же сладко проснулась с утра.
- Доброе утро, - прошептала на ушко Молотова Рита, прижимаясь к нему всем телом.
- Самое что ни наесть доброе, - улыбнулся в ответ Роман и нежно коснулся губ Риты. От его прикосновений внутри Риты что-то затрепетало и жар раскатился по телу, девушка запрыгнула на него сверху, но не успела поцеловать, как послышался звонок в дверь.
- Интересно, кто это? – всполошилась Рита.
- Я никого не жду, Стас отправит нежданного гостя на все четыре стороны, так что не обращай внимания, - с легкостью уверил Риту Роман.
Они вновь перешли к ласкам и поцелуям, как в дверь их спальни несмело постучали.
- Роман Валентинович, вы спите? – поинтересовался из-за двери Стас.
- Входи, - единственное, что мог сказать Роман с явным недовольством.
Стас вошел и понял, что явно помешал чему-то большему, нежели просто утреннее милование. Маргарита с взъерошенными волосами и громко дышащий Роман, делающие вид, что только-только проснулись.
- Роман Валентинович, извините за беспокойство. Понимаю, что не вовремя. Просто дело в том, что... Там приехала ваша мама, - сказал Стас, чем несказанно удивил и Риту и Романа.
- Моя мама?! - зачем-то переспросил Роман.
- Да. Она сказала, что вчера прочитала газеты и узнала о вашем заключении и суде.
- Ясно. Спасибо, Стас. Пока предложи ей, кофе, что ли, - посоветовал Роман, - Я скоро.
- Хорошо, - коротко ответил Стас и удалился.
- Вот это, конечно, номер. Весьма неожиданно, - размышлял Роман вставая с кровати и подбирая в шкафу какие-то вещи, - Марго, а ты что не пойдешь? – не понимая, почему Рита продолжает неподвижно лежать на кровати, спросил Роман.
- Ром, я не знаю. Может быть, мне где-нибудь спрятаться, чтобы Эмма Васильевна не переживала? Я же знаю, она меня, мягко говоря, недолюбливает, - поделилась своими мыслями Рита.
- С чего ты взяла? Я думаю, мы должны идти вместе.
- Хорошо, как скажешь, - вздохнув, согласилась Рита и тут же поспешила принять душ.
Буквально минут через десять и Рита, и Роман стояли в гостиной при полном параде. Эмма Васильева подробно расспросила сына о том, что произошло. Причитала и переживала, но когда узнала, кто подставил ее сына, вообще переменилась в лице. И Рите не требовались экстрасенсорные способности, чтобы прочитать ее мысли: «Это все из-за тебя дрянь! Ведь это тебя она так ненавидела, а не моего Рому!»
Рита сидела, боясь лишний раз шелохнуться или что-то сказать. С одной стороны, кто ей Молотов? Никто. В таком случае его мама – вдвойне никто. Но Рите не хотелось, чтобы эта женщина ее презирала. В конце концов Рита ушла на кухню и занялась приготовлением обеда, дабы хоть как-то освободиться от сверлящего взгляда Эммы Васильевны, кричащего о том, что Рита не пара для ее сына и от нее одни проблемы.
Девушка старательно нарезала овощи для супа, когда задумалась о том, что лучше приготовить: рыбу или же мясо? Безусловно, Рите хотелось приготовить то, что предпочитает мама Романа. Именно с целью узнать какое меню предпочтительнее, Рита и направилась обратно в гостиную, где находились Роман и его мама.
- Сынок, я просто не могу ее видеть! Я жду и надеюсь, когда же вы наконец расстанетесь! – не стесняясь в выражениях, говорила мама, - Ты что вообще ничего не видишь? Ей же только деньги твои нужны!
- Мама, все не так.
- Не так?! А как? Как? Я ни за что не поверю, что у нее к тебе чистая, бескорыстная любовь. Вот она, небось, расстроилась, когда тебя оправдали.
- Ты не права. Марго по нескольку раз в неделю приходила ко мне на свидания и приносила передачки. Она переживала, искренне, переживала. Это она смогла уговорить Мейерхольда меня защищать. Это она вспомнила, что Лена и Жанна были знакомы, это она нашла ту бабулю, что видела и меня и Лену в тот день! Если бы не Марго, я сейчас бы уже на зоне отдыхал! – эмоционально парировал Роман, который, как правило, не перечил матери.
- А, ну конечно, ей же невыгодно твое заключение, вот она и расстаралась.
- Чем это не выгодно?
- Тем, что ты и твой кошелек стали бы для нее вне зоны досягаемости!
- Это не так. Как только меня задержали, я позвал Риту. Я отдал ей все, я рассказал как открыть сейф, сказал ей вписать свои имена в дарственные на дом и квартиру, я сказал ей коды всех банковских счетов, я даже оформил на нее генеральную доверенность на управление «РосНикелем» и вписал ее основным фигурирующим лицом в завещание! – выдал Роман, чем поверг мать в полнейший шок.
- И что? – растерянно спросила мать, - Теперь она хозяйка всего, и ты волей-неволей, обязан ее терпеть?!
- Нет. Она не вписала себя ни в один документ, не сняла ни копейки с какого-либо счета, она даже тебя не стала беспокоить, в надежде, что все обойдется. Ей ничего не нужно. Она уже могла бы владеть всем, и выкинуть меня на улицу, но она так не сделала, потому что ей не нужны чужие деньги.
- Да что ты говоришь?! По ней и видно. Это она так, поскольку еще не знала, сядешь ты или нет. Если бы сел, она все себе бы захапала, а так оказалась белой и пушистой! Она расчетливая дрянь!
- Мама, прекрати ее оскорблять! Ты не знаешь ничего!
- Она крутит тобой как хочет! Подцепила тебя и рада!
- Мама, мама... Ты меня совсем не знаешь. Кто еще кого подцепил. Мам, ты не знаешь, что это мне было нужно иметь ее рядом. Мне, а не ей!
- Да, а если ей было не надо? Как она здесь оказалась?
- Я так захотел, - цинично ответил Роман.
- А она что, своего мнения не имеет? – надменным тоном спросила Эмма Васильевна.
- А кто спрашивал ее мнения? Я так хотел. Мам, неужели ты не понимаешь, что я делаю все, что хочу. Все люди, кто не настолько богат, как я, пляшут под мою дудку. Я сделаю все, но своего добьюсь. Я увидел ее и сказал, что она моя. И все.
-Что ты говоришь какую-то ерунду. Она наверняка давно искала себе спонсора.
- Никого она не искала, представь себе, и весьма счастливо жила со своим молодым человеком, пока не пришел я. Поверь мне, я смог поставить ее в такие условия, что у нее не оказалось другого выхода, как согласиться жить со мной. Ты же знаешь, как можно загнать человека в угол. Когда-то загоняли нас, теперь загоняю я. Да, я знаю, что она не хочет быть со мной, но пока я хочу – она со мной. Она моя. Во всех отношениях. Все только так, как говорю я, и не иначе.
- Ты говоришь как рабовладелец в средневековье, - возмутилась мама.
- Так оно и есть. Она – моя собственность. Так что давай прекратим эти глупые разговоры насчет того, пара она мне или нет. Ты что думала, я и вправду влюбился без памяти? Бред.
- Но ты же называешь ее своей невестой? Зачем?
- Ну, она вполне респектабельно выглядит, с ней не стыдно выйти в свет. Марго очень эффектно дополняет мой имидж успешного человека бизнеса. Мне все завидуют, и мне это весьма льстит. Все думают, что мы достойны друг друга, что мы абсолютно равные независимые единицы, и это вполне не плохо. Но стоит нам перешагнуть порог дома, как она делает лишь то, что нужно мне. Вот и все. Так что мам, давай закроем эту тему, хорошо? Думаю я сам в праве решать, какие, например, ботинки мне носить и в какую дырку запихивать свой член, правда? – цинично спрашивал Молотов.
- Как у тебя язык поворачивается, такое матери говорить? – негодуя, возразила Эмма Васильевна.
- Мам, ну а как? Я же не спрашиваю тебя, почему ты покупаешь сумочки только «Ralph Lauren», хотя они мне далеко не всегда нравятся. Так и мне не нужно советовать с кем делить свою постель.
- Хорошо. Только мне кажется, что если бы она не хотела жить с тобой, то не жила бы.
- Мам, что за абсурд? Я просто не знаю, как тебе еще объяснить? Ты что, когда платье приходишь выбирать, спрашиваешь у него, хочет ли оно быть одето именно на тебя или нет и если нет, то оставляешь на вешалке? Нет, ты смотришь, выбираешь, подбираешь нужный размер, примеряешь и если сидит хорошо, то покупаешь, так ведь? Марго как раз нужная модель и мой размерчик, - с каждой секундой все больше и больше поражая мать своим цинизмом, говорил Роман.
Рита не смогла больше это слушать, слезы давно душили ее и она оказалась не в силах сдерживать свои всхлипы, поэтому просто развернулась и убежала обратно в кухню.. Сравнить ее с ботинками?! С платьем?! Конечно, платье же и правда не спрашивают, просто покупают и носят. И ее просто купили и носят причем ежедневно и безжалостно, как будничный наряд.
Рита собрала всю волю в кулак и несколько успокоилась. Вернее, она перестала плакать и продолжила приготовление обеда. Но что творилось у нее внутри, напоминало всеразрушающий смерч. В своем внутреннем монологе она высказала все и Молотову и его маме не стесняясь в выражениях, плюнула им в лицо и ушла. Но на самом деле, стояла на кухне и занималась ненавистным обедом.
Спустя минут сорок, Рита позвала Эмму Васильевну и Романа в столовую, где был накрыт обед.
- Маргарита, ты очень вкусно готовишь, - заметила Эмма Васильевна, - Все просто замечательно.
- Спасибо, я для вас старалась, - ответила Рита, сдерживая слезы, что застряли в горле.
- Я так и подумала, ты даже гарнир мой любимый приготовила – салат со стручковой фасолью и спаржей. Это тебе Рома подсказал?
- Нет, Роман мне ничего не говорил, я приготовила на свой вкус, - ровно и глубоко дыша, отвечала Рита, представляя, как было бы здорово зашвырнуть этой спаржей в Молотова и его мать.
- А у нас оказывается вкусы совпадают, - улыбнувшись, заметила Эмма Васильевна.
Риту буквально выворачивало наизнанку от ее лицемерия и умения виртуозно врать, глядя в глаза говорить одно, а за спиной называть ее «продажной девкой»!
- Да, Марго у меня такая, изумительная во всех отношениях, - подхватил волну похвалы и Роман.
«И этот туда же! Мразь такая! Когда меня нет, так я для него «подходящий размерчик», а тут так изумительная! Это не семейка, а клубок змей!» - крутилось у Риты в голове, в то время, как она сидела с восковой улыбкой на лице.
- Рита, а правда, что ты не хотела меня волновать и поэтому ничего не сказала о том, что Рому посадили?
- Да, а что я была не права? - продолжала оставаться учтивой Маргарита.
- Ну, в какой-то степени права, конечно. Но я бы предпочла узнать о происходящем от вас, а не из газет, - спокойно рассуждала Эмма Васильевна.
- А к чему такая тактичность в мой адрес? – вдруг начала терять самообладание Рита, - Скажите прямо, все, что вы обо мне думаете! Что молчите?! Только и можете, что за спиной мне косточки перемывать, да?!
- Марго, что ты себе позволяешь? С кем ты так разговариваешь? Это моя мать! А ты кто такая, чтобы разговаривать с ней в таком тоне? Она ничего плохого тебе не сказала! Извинись немедленно! – буравя девушку глазами, зашипел Молотов.
- Пошли вы к черту! Ботинки не умеют извиняться! – выкрикнула Рита, швырнула салфетку и выбежала из-за стола.
Не медля ни секунды, Роман помчался за ней и отнюдь не для того, чтобы извиниться.
- Что ты сказала? – войдя вслед за Ритой в спальню, спросил ее Молотов.
- Что слышал! Я думала, ты изменился. Думала, ты хоть капелечку, хоть малюсенькую толику уважаешь меня! Ты – мразь! Какая же ты мразь, Молот! Как я тебя ненавижу! Как ты мог так поливать меня перед своей матерью? Лишь бы поглубже втоптать меня в грязь, да?! А что ж ты про контракт-то не сказал? Или сказал? Наверняка, сказал, просто я к этому моменту уже не смогла все это слушать и убежала. Да?
- Успокойся, дай мне хоть слово вставить, - попытался перебить Риту Роман.
- Слово вставить? А тебе не жирно?! Про то что ты член имеешь право вставлять, мы бумажку подписывали, а вот про слова – нет! Так что заткнись в тряпочку, понял меня?! Плевать я на тебя хотела! Ты - урод! Дегенерат! Тварь! Ублюдок! Ненавижу! – с волной всепоглощающей ненависти, кричала Рита, а потом неожиданно набросилась на Романа и начала колотить своими маленькими кулачками в его широкую грудь, плечи, а потом и вовсе дала ему пощечину.
- Успокойся, истеричка! – прикрикнул на нее, не терявший до этого момента самообладания, Молотов.
Он хотел просто оттолкнуть распустившую руки Маргариту от себя, но не рассчитал силу, и девушка буквально отлетела в сторону и, впечатавшись в комод, упала на пол.
- Рита, извини, я не хотел, - тут же начал оправдываться Молотов, сам не понимая, как это произошло.
- Не подходи ко мне, слышишь, не смей меня трогать! – скорчившись на полу от боли, вопила до хрипоты Рита.
- Что? Что такое? Где болит? – испуганно начал спрашивать Молотов, желая помочь ей встать, но та продолжала кричать, чтобы он ни в коем случае не прикасался к ней.
Неожиданно отворилась дверь и в комнату вбежала Эмма Васильевна, услышавшая крики, долетавшие до столовой.
- Что у вас происходит?! Рома, что ты сделал?! – бросившись к Марго, закричала на сына Эмма Васильевна.
- Мам, она упала... Случайно.
- Случайно?! Как ты смеешь так с ней обращаться?! – продолжала негодовать Эмма Васильевна, присев перед Ритой на колени, - Девочка моя, что такое? Где болит? – не на шутку обеспокоившись, спрашивала мама Молотова.
- Не знаю. Все болит. Поясница... Живот. Безумно болит живот, - нехотя признавалась Рита.
- Что ты стоишь? Вызывай скорую! – кричала сыну Эмма Васильевна, и Роман стал поспешно набирать «112», - Потерпи, чуть-чуть, скоро приедут врачи, тебе помогут.
Рита видела глаза Эммы Васильевны и удивлялась ее искреннему испугу и сопереживанию, и это после того, что она говорила около часа назад?
- Через пару минут здесь будет «скорая», - сказал Роман.
- Как ты посмел поднять на нее руку?! Мне стыдно за тебя! Ты сравнивал ее с вещью, так знай, я даже к вещам бережнее отношусь! Она - живой человек, кто тебе дал право так себя вести?!
- Мам, я не хотел. Я просто оттолкнул...
- Рома, знаешь, сегодня я увидела тебя совсем в другом свете. Я никогда не думала, насколько ты ужасный человек. Твои миллионы или миллиарды, не знаю, уж сколько там у тебя денег, не дают тебе право так себя вести. Я сейчас даже спросить боюсь, как ты заработал эти свои деньги. Иди вниз, встречай врачей, - посоветовала Эмма Васильевна, поскольку чувствовала, что Рита не хочет его даже видеть.
