Лира, мать Рава и Рана, одевалась гораздо скромнее своих соплеменниц. На ней было простое платье, прикрывающее все, что юные таврийки считали нужным показать.
- Мы просим прощения, что не предупредили вас, но обстоятельства сложились так, что медлить было нельзя, – ответила Элиопа. – Вчера на наши земли вновь обрушилась волна и унесла жизни двоих. У нас мало времени, ибо земля будет дрожать все чаще. Как долго простоит наш город, спрогнозировать трудно.
- Мне очень жаль, Элиопа, – мягко сказал Руан, приближаясь к девушке. – Я отправлю своих людей на помощь в восстановлении ваших домов.
- Благодарю вас, – почтительно склонила голову куннка. – Мы не откажемся.
Руан вполголоса посовещался с супругой и отдал распоряжения Рану, тот лишь кивнул в ответ.
- Итак, мы вовсе не против спешки. Мор на наших землях распространяется все дальше, – заключил глава клана. – Что ж, давайте соединим карту, и завтра вы отправитесь в путь, после того, как мы соберем все необходимое и конечно, отпразднуем.
- Отпразднуем? – вырвалось у Илаи, прежде чем она успела сдержаться.
- Отпраздновать, это когда столы ломятся от еды и напитков, звучит музыка и все вокруг танцуют, – пояснил Рав.
- Мне известно значение этого слова, – буркнула Илая. – Просто подумала, что это не совсем уместно.
- В нашем клане, это традиция, сложившаяся столетия назад. Мы провожаем своих воинов в опасный путь, громко и весело, – терпеливо ответил Руан. – Словно говорим всем невзгодам, что мы не боимся и готовы встретить опасность лицом к лицу.
С этими словами, глава клана извлек из тайника свой кусок карты и ритуал соединения повторился. И на этот раз богиня поприветствовала тавра, а золотая змейка указала дорогу в долину озер, сквозь которую им предстояло пройти.
- А как же дальнейший путь? – спросил Рав. – Тропинка обрывается.
- Думаю, это вам придется узнать самим, – Руан положил руку на плечо сына. – Киран.
Всего одно слово и барс понял, что от него требуется. Он взял карту, свернул ее и положил на дно своей сумки. Илая посмотрела на всех этих людей и осознала, как маги далеки от такого содружества и сплоченности. Ваху даже в голову бы не пришло предложить людям или куннам свою помощь. Он бы сказал, что все их беды, это лишь не способность главы клана обезопасить свой народ.
Лира подошла к девушкам и заговорила вполголоса:
- Я приглашаю вас в мои покои, где вы сможете отдохнуть и подготовиться к вечернему празднику. – Ее голос был ласков, но тверд, как камень. Эта женщина знала, чего хочет и умела достигать своих целей.
Элиопа пожала плечами и последовала за супругой Руана. Покои Лиры занимали огромное пространство, поскольку в них была собственная купальня, внушительного размера. Несколько молодых девушек наполняли ее водой.
- Я постараюсь познакомить вас со всеми удовольствиями, которыми довольствуюсь сама. Вы примете теплую расслабляющую ванну, и ваши тела покроют маслами, которые придадут коже мягкость и шелковистость. Легкий массаж и новые наряды, уверена немного поднимут ваш дух. – Все о чем говорила Лира, звучало просто удивительно, но Илая чувствовала себя неловко и, судя по всему, от Элиопы это не укрылось.
- НЕ беспокойся, Боги не покарают тебя за черствость, а люди не осудят. Тарав создал своих детей душевными и сочувствующими, и они доказывают это делами. Этот праздник не проявление равнодушия, а возможность подарить нам простые радости, возможно последние. – Илае показалось, что такие проводы, вовсе не плохая идея, только вот она понятия не имела, как это веселиться по- настоящему. От предвкушения замирало сердце.
Благоухающая ванна, сводящая с ума ароматами цветов и ласкающие кожу масла, от которых приятно покалывало все тело, заставили Илаю на некоторое время забыться и мыслями унестись туда, где нет страхов и невзгод.
- О, Муалла! – простонала она. – Разве бывает что-то лучше?
- Поверь мне, бывает, – сказала Элиопа, не открывая глаз.
- Сложно представить.
- Когда ты впервые познаешь любовь мужчины, то все остальное померкнет в сравнении с ней. – Илая вспыхнула, от того насколько легко куннка говорила о таких вещах.
- Мне вряд ли это удастся, – пробормотала Илая и вышла из купальни, решив больше никогда не говорить и даже не думать об этом.
Однако, спустя всего час, стоя перед зеркалом, и глядя на себя, облаченную в самый откровенный наряд, который ей когда-либо приходилось надевать, слова Элиопы снова всплыли в сознании. Ее нарядили в платье, какие носили местные девушки. Кожаный лиф обтягивал и приподнимал грудь, не оставляя простора для фантазии. Длинная юбка, если ее можно было так назвать, сидела низко на бедрах, оголяя живот. Она состояла из нескольких широких лент, соединяющихся только на внушительном поясе, поэтому делая шаг, Илая выставляла напоказ свои длинные стройные ноги. Женщины этого поселения очень любили украшения, поэтому помогли завершить образ, многочисленными браслетами на запястьях и щиколотках. Если бы отец увидел ее сейчас, то выговором она бы не отделалась.
- Мне обязательно надевать это? – робко спросила она Элиопу.
- Это традиция. Все гости должны быть одеты в местные наряды.
- Но я чувствую себя голой!
- Тавры проще относятся к обнаженному телу, едва ли их можно назвать скромными.
Элиопа тоже облачилась в подобные одежды, только выглядела чуть более прикрытой и Илая не смогла не высказаться по этому поводу.
- Просто мои формы далеки от твоих размеров, – все с той же простотой и легкостью объяснила куннка. – Меня до сих пор путают с мальчишками, если мои волосы острижены слишком коротко. А тебе есть, что показать.
- А если я не хочу ничего показывать?
- Ты скажешь этим людям, что наряды их вульгарны? – подняла бровь Элиопа и когда Илая осознала, что никогда не скажет подобного, закончила разговор. – Смирись.
Илая еще раз окинула себя взглядом и вздохнула. Ее волосы остались распущенными и после долгого нахождения в воде, завивались, рассыпаясь непослушными локонами. Это придавало ее образу некую игривость, которую она вовсе в себе не ощущала. Они вышли из дома, когда на улицах зажглись множество факелов и песок, которым были посыпаны дорожки, отливал золотом. Босые ноги неуверенно ступали по мягким крупинкам и постукивали деревянными браслетами. Девушки влились в поток людей, идущих на площадь, откуда уже доносилась веселая музыка. Сердце то и дело замирало, а потом снова пускалось вскачь. Нежный , слегка дурманящий аромат щекотал ноздри и возбуждал все нервные окончания.
Множество голосов, смех и радостное пение обрушились шквалом, как только они вышли на площадь. Илая осмотрелась. Длинные столы, заставленные угощениями и напитками, обрамляли ярмарку, а в центре горел большой костер. Глава клана со своей семьей занимали стол у подножия лестницы, ведущей в дом совета. Все девушки были одеты, как Илая, а мужчины в простые брюки и рубашки. От того, что она не очень-то выделялась, Илае стало немного легче. Сама не зная почему, девушка медленно осмотрела площадь в поисках барса.
- Киран не ходит на подобные празднования, где женщины выставляют себя напоказ, а мужчины нахально разглядывают их в поисках жены, – сказала Элиопа, проследив за ее взглядом. – Многие женщины этого клана горько сожалеют об этом.
- И почему же?
- Любая пожелала бы себе такого мужа, но Киран раз за разом пропускает «смотрины», как он сам их называет, забиваясь в какой-нибудь тихий угол.
- И что ни разу не заглянул из любопытства?
- Лет в семнадцать он впервые попал на праздник в поселении тавров, сложил о нем свое мнение и больше не приходил, никогда. Руан и Лира уже давно не обижаются, – ответила Элиопа и Илая, прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что позиция Кирана ее радует. Но о причинах этой радости думать ей не хотелось. – Да, и он просил передать, что рекомендует тебе не пить ничего, кроме воды.
- Почему?
- Напитки, которые тавры подают на праздниках, стирают все грани. Они раскрепощают и выводят наружу все твои тайные желания. Ты не сможешь контролировать свои действия.- Ответила куннка и смешалась с толпой.
Илае досталось место по правую руку от Рана, и это соседство немного напрягало ее. Тавр был напористым и даже нахальным, но не лишенным обаяния. Он все время говорил Илае комплименты и пытался напоить ее из чаши с вином.
Руан произнес речь, наполненную верой и надеждой, а так же пожелал сыну и его спутникам легкой дороги. Ужин, разнообразный и сытный, занимал людей не очень долго и довольно скоро, вокруг костра стали появляться танцующие пары. Девушки двигались плавно подергивая бедрами и медленно вращая кистями рук. Этот танец завораживал и притягивал взгляд. Илая, вдруг подумала, а смогла бы и она вот так водить бедрами и свободно касаться мужчины, танцующего рядом. Сама атмосфера, наводила ее на эту мысль снова и снова. Сознание немного туманилось и на душе становилось легче и радостнее.
- Ну вот, ты наконец, улыбаешься, – заметил Ран, наклоняясь к ее лицу ближе, чем она того хотела бы. Легкая эйфория от праздника, оставила настороженность по отношению к нему, лишь на краешке сознания. – Ты наверное умираешь от жажды. Возьми немного воды.
Илая, приняла чашу из его рук и жадно глотнула, но это оказалась вовсе не вода.
- Ты обманул меня, – пытаясь разозлиться, возмутилась девушка.
- Да брось, немного вина тебе не повредит, – он широко улыбнулся, а глаза его черные, как бездна, сверкнули. Еще мгновение и Илая подумала, что немного расслабиться ей не помешало бы.
Напиток был сладковатым и немного вязким, но прекрасно утолял жажду. Допив до самого дна, она ощутила невероятную легкость и свободу, а затем безудержное веселье. Все лица вокруг стали таким близкими и счастливыми, что Илая почувствовала себя, как дома. Где-то на задворках своего сознания она понимала, что это опасный самообман, но так хотелось задвинуть эти мысли еще глубже и просто насладиться праздником. Взгляд Рана уже не казался ей таким нахальным и вызывающе откровенным, она все больше смеялась над его шутками и почти не замечала легких касаний. Его рука легла на ее предплечье, а потом медленно скользнула вниз к запястью. Это прикосновение было приятным, но Илая почувствовала острую необходимость выкрутиться из его хватки. Она не нашла другого выхода, как встать и выйти в круг танцующих. Музыка околдовывала и приглашала двигаться в такт. Ран последовал за ней. Илая ощущала жар его кожи рядом с собой, но двигаясь с ним синхронно, все же не готова была подпустить его еще ближе, настолько, чтобы тела касались друг друга плотно.
После второго танца, Илая начала терять связь с реальностью и дурман в голове одерживал верх. Музыка становилась все быстрее и все веселее, а танцы неистовее и свободнее. Она поддалась всеобщему настроению и даже не заметила, как оказалась на столе, рядом с еще одной девушкой. Илая слышала свист и восторженные возгласы, которые раззадоривали и напрочь лишали благоразумия. Одобрительные кивки и улыбки дарили ощущение правильности происходящего. Голова шла кругом от такого внимания, но ей это нравилось. Она почувствовала, как руки Рана, стоявшего очень близко, касаются ее голых ног. Илая понимала, что не должна позволять ему это, но отстраняться не стала, потеряв в тумане своего сознания эту мысль.
Внезапно, ворвавшийся в толпу веселящихся людей, Киран схватил Рана за шкирку и резко отдернул от нее. Не совсем трезвый тавр отлетел в толпу и приземлился на землю. Взрыв смеха сопроводил все происходящее. Глаза барса метали молнии, а свирепо сдвинутые брови не обещали Илае ничего хорошего.
- Спускайся! – рявкнул он. – Живо!
- Эй! – возмутилась девушка. – Ты портишь веселье.
- Слезай, я сказал! – Кулаки Кирана были сжаты и краем глаза он поглядывал на Рана, который тщетно пытался подняться. – Слезай или пожалеешь!
Его голос, наполненный жгучей яростью, вовсе не напугал ее, а напротив, произвел совсем другой эффект. У Илаи дрожь пошла по всему телу и зазвенела внизу живота. Но смысл его слов все же долетел до ее сознания.
- Пожалею? – выпалила она, даже не пытаясь подавить волну негодования. – Да что ты сделаешь?
Глаза Кирана слегка прищурились и девушка инстинктивно сделала шаг назад, понимая, что терпению барса пришел конец. Он резко подошел ближе и, обхватив ее колени, перекинул Илаю через плечо. Это было неслыханной наглостью с его стороны, но чего еще ждать от варвара?!
Она лупила его кулаками по спине и пыталась вырваться, однако хватка его была крепка.
- Киран! – визжала она. – Отпусти меня! Отпусти немедленно! Кто дал тебе право? Варвар!
Барс нес ее все дальше от площади и молчал. Илая барахталась в его руках, дергая ногами и елозя на крепком плече, но все безуспешно. Она кричала и грозилась исцарапать его лицо, а он лишь перехватил девичье тело удобнее и продолжил движение. Только когда она уже почти сдалась и безвольно повисла на его плече, Киран опустил ее на ноги в каком-то переулке. Оказавшись прямо перед ним и увидев его гнев, Илая снова взорвалась.
- Проклятье, Киран! Какого черта, ты так бесцеремонно утащил меня с этого прекрасного праздника?
- С прекрасного праздника? – зарычал Киран. – Ты вообще соображаешь, что творишь?
- А что такого я сделала?
- Что такого? Ты отплясывала на столе!
- Я была не одна! И всем понравилось…
- Еще бы не понравилось! – гремел барс, не обращая внимания на немногочисленных прохожих. – Мало того, что на тебе почти нет одежды и все твои достоинства выставлены напоказ, ты еще и решила забраться повыше, чтобы никто не смог пропустить это зрелище, даже если бы захотел!
- А ты что ее папочка? – послышался ехидный голос Рана.
- Проваливай, Ран! – развернулся Киран к тавру.
- Вот еще. У тебя, что какие-то особые права на эту малышку? – Илае не понравились его слова, но она была еще слишком зла, чтобы высказаться.
- Не лезь к ней, Ран! Я предупреждаю! – сквозь зубы процедил Киран, угрожающе шагнув ближе. На что Ран лишь улыбнулся, и непринужденно обойдя его стороной, подошел к Илае.
- Мы просто хотели повеселиться, да дорогая? – Он провел пальцами по ее щеке, и девушка содрогнулась, подсознательно понимая в какой ситуации оказалась. – Ты же, Киран, как всегда, жаждешь испортить праздник.
- То, как именно ты веселишься, Илае не подходит, – сказал Киран, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Все девушки, участвующие в твоем веселье, горько об этом жалеют. Ты обманываешь их доверие и берешь то, что тебе не полагается.
- Не будь скучным, Киран. Я никого и никогда не заставляю, – сладко улыбнулся тавр. – Они сами падают мне на грудь.
- Но ты ведь пользуешься уловкой. Одной и той же, каждый раз, – возмутился Киран. – Они считают, что могут претендовать на место твоей будущей жены.
- А в чем обман? Я действительно ищу жену. Просто проведя с ними время, понимаю, что они мне не подходят. – Сейчас Ран был похож на ленивого кота, довольного собой и своим положением. – Моя жена должна быть необычной и это вполне могла бы быть Илая.
- Мы просим прощения, что не предупредили вас, но обстоятельства сложились так, что медлить было нельзя, – ответила Элиопа. – Вчера на наши земли вновь обрушилась волна и унесла жизни двоих. У нас мало времени, ибо земля будет дрожать все чаще. Как долго простоит наш город, спрогнозировать трудно.
- Мне очень жаль, Элиопа, – мягко сказал Руан, приближаясь к девушке. – Я отправлю своих людей на помощь в восстановлении ваших домов.
- Благодарю вас, – почтительно склонила голову куннка. – Мы не откажемся.
Руан вполголоса посовещался с супругой и отдал распоряжения Рану, тот лишь кивнул в ответ.
- Итак, мы вовсе не против спешки. Мор на наших землях распространяется все дальше, – заключил глава клана. – Что ж, давайте соединим карту, и завтра вы отправитесь в путь, после того, как мы соберем все необходимое и конечно, отпразднуем.
- Отпразднуем? – вырвалось у Илаи, прежде чем она успела сдержаться.
- Отпраздновать, это когда столы ломятся от еды и напитков, звучит музыка и все вокруг танцуют, – пояснил Рав.
- Мне известно значение этого слова, – буркнула Илая. – Просто подумала, что это не совсем уместно.
- В нашем клане, это традиция, сложившаяся столетия назад. Мы провожаем своих воинов в опасный путь, громко и весело, – терпеливо ответил Руан. – Словно говорим всем невзгодам, что мы не боимся и готовы встретить опасность лицом к лицу.
С этими словами, глава клана извлек из тайника свой кусок карты и ритуал соединения повторился. И на этот раз богиня поприветствовала тавра, а золотая змейка указала дорогу в долину озер, сквозь которую им предстояло пройти.
- А как же дальнейший путь? – спросил Рав. – Тропинка обрывается.
- Думаю, это вам придется узнать самим, – Руан положил руку на плечо сына. – Киран.
Всего одно слово и барс понял, что от него требуется. Он взял карту, свернул ее и положил на дно своей сумки. Илая посмотрела на всех этих людей и осознала, как маги далеки от такого содружества и сплоченности. Ваху даже в голову бы не пришло предложить людям или куннам свою помощь. Он бы сказал, что все их беды, это лишь не способность главы клана обезопасить свой народ.
Лира подошла к девушкам и заговорила вполголоса:
- Я приглашаю вас в мои покои, где вы сможете отдохнуть и подготовиться к вечернему празднику. – Ее голос был ласков, но тверд, как камень. Эта женщина знала, чего хочет и умела достигать своих целей.
Элиопа пожала плечами и последовала за супругой Руана. Покои Лиры занимали огромное пространство, поскольку в них была собственная купальня, внушительного размера. Несколько молодых девушек наполняли ее водой.
- Я постараюсь познакомить вас со всеми удовольствиями, которыми довольствуюсь сама. Вы примете теплую расслабляющую ванну, и ваши тела покроют маслами, которые придадут коже мягкость и шелковистость. Легкий массаж и новые наряды, уверена немного поднимут ваш дух. – Все о чем говорила Лира, звучало просто удивительно, но Илая чувствовала себя неловко и, судя по всему, от Элиопы это не укрылось.
- НЕ беспокойся, Боги не покарают тебя за черствость, а люди не осудят. Тарав создал своих детей душевными и сочувствующими, и они доказывают это делами. Этот праздник не проявление равнодушия, а возможность подарить нам простые радости, возможно последние. – Илае показалось, что такие проводы, вовсе не плохая идея, только вот она понятия не имела, как это веселиться по- настоящему. От предвкушения замирало сердце.
Благоухающая ванна, сводящая с ума ароматами цветов и ласкающие кожу масла, от которых приятно покалывало все тело, заставили Илаю на некоторое время забыться и мыслями унестись туда, где нет страхов и невзгод.
- О, Муалла! – простонала она. – Разве бывает что-то лучше?
- Поверь мне, бывает, – сказала Элиопа, не открывая глаз.
- Сложно представить.
- Когда ты впервые познаешь любовь мужчины, то все остальное померкнет в сравнении с ней. – Илая вспыхнула, от того насколько легко куннка говорила о таких вещах.
- Мне вряд ли это удастся, – пробормотала Илая и вышла из купальни, решив больше никогда не говорить и даже не думать об этом.
Однако, спустя всего час, стоя перед зеркалом, и глядя на себя, облаченную в самый откровенный наряд, который ей когда-либо приходилось надевать, слова Элиопы снова всплыли в сознании. Ее нарядили в платье, какие носили местные девушки. Кожаный лиф обтягивал и приподнимал грудь, не оставляя простора для фантазии. Длинная юбка, если ее можно было так назвать, сидела низко на бедрах, оголяя живот. Она состояла из нескольких широких лент, соединяющихся только на внушительном поясе, поэтому делая шаг, Илая выставляла напоказ свои длинные стройные ноги. Женщины этого поселения очень любили украшения, поэтому помогли завершить образ, многочисленными браслетами на запястьях и щиколотках. Если бы отец увидел ее сейчас, то выговором она бы не отделалась.
- Мне обязательно надевать это? – робко спросила она Элиопу.
- Это традиция. Все гости должны быть одеты в местные наряды.
- Но я чувствую себя голой!
- Тавры проще относятся к обнаженному телу, едва ли их можно назвать скромными.
Элиопа тоже облачилась в подобные одежды, только выглядела чуть более прикрытой и Илая не смогла не высказаться по этому поводу.
- Просто мои формы далеки от твоих размеров, – все с той же простотой и легкостью объяснила куннка. – Меня до сих пор путают с мальчишками, если мои волосы острижены слишком коротко. А тебе есть, что показать.
- А если я не хочу ничего показывать?
- Ты скажешь этим людям, что наряды их вульгарны? – подняла бровь Элиопа и когда Илая осознала, что никогда не скажет подобного, закончила разговор. – Смирись.
Илая еще раз окинула себя взглядом и вздохнула. Ее волосы остались распущенными и после долгого нахождения в воде, завивались, рассыпаясь непослушными локонами. Это придавало ее образу некую игривость, которую она вовсе в себе не ощущала. Они вышли из дома, когда на улицах зажглись множество факелов и песок, которым были посыпаны дорожки, отливал золотом. Босые ноги неуверенно ступали по мягким крупинкам и постукивали деревянными браслетами. Девушки влились в поток людей, идущих на площадь, откуда уже доносилась веселая музыка. Сердце то и дело замирало, а потом снова пускалось вскачь. Нежный , слегка дурманящий аромат щекотал ноздри и возбуждал все нервные окончания.
Множество голосов, смех и радостное пение обрушились шквалом, как только они вышли на площадь. Илая осмотрелась. Длинные столы, заставленные угощениями и напитками, обрамляли ярмарку, а в центре горел большой костер. Глава клана со своей семьей занимали стол у подножия лестницы, ведущей в дом совета. Все девушки были одеты, как Илая, а мужчины в простые брюки и рубашки. От того, что она не очень-то выделялась, Илае стало немного легче. Сама не зная почему, девушка медленно осмотрела площадь в поисках барса.
- Киран не ходит на подобные празднования, где женщины выставляют себя напоказ, а мужчины нахально разглядывают их в поисках жены, – сказала Элиопа, проследив за ее взглядом. – Многие женщины этого клана горько сожалеют об этом.
- И почему же?
- Любая пожелала бы себе такого мужа, но Киран раз за разом пропускает «смотрины», как он сам их называет, забиваясь в какой-нибудь тихий угол.
- И что ни разу не заглянул из любопытства?
- Лет в семнадцать он впервые попал на праздник в поселении тавров, сложил о нем свое мнение и больше не приходил, никогда. Руан и Лира уже давно не обижаются, – ответила Элиопа и Илая, прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что позиция Кирана ее радует. Но о причинах этой радости думать ей не хотелось. – Да, и он просил передать, что рекомендует тебе не пить ничего, кроме воды.
- Почему?
- Напитки, которые тавры подают на праздниках, стирают все грани. Они раскрепощают и выводят наружу все твои тайные желания. Ты не сможешь контролировать свои действия.- Ответила куннка и смешалась с толпой.
Илае досталось место по правую руку от Рана, и это соседство немного напрягало ее. Тавр был напористым и даже нахальным, но не лишенным обаяния. Он все время говорил Илае комплименты и пытался напоить ее из чаши с вином.
Руан произнес речь, наполненную верой и надеждой, а так же пожелал сыну и его спутникам легкой дороги. Ужин, разнообразный и сытный, занимал людей не очень долго и довольно скоро, вокруг костра стали появляться танцующие пары. Девушки двигались плавно подергивая бедрами и медленно вращая кистями рук. Этот танец завораживал и притягивал взгляд. Илая, вдруг подумала, а смогла бы и она вот так водить бедрами и свободно касаться мужчины, танцующего рядом. Сама атмосфера, наводила ее на эту мысль снова и снова. Сознание немного туманилось и на душе становилось легче и радостнее.
- Ну вот, ты наконец, улыбаешься, – заметил Ран, наклоняясь к ее лицу ближе, чем она того хотела бы. Легкая эйфория от праздника, оставила настороженность по отношению к нему, лишь на краешке сознания. – Ты наверное умираешь от жажды. Возьми немного воды.
Илая, приняла чашу из его рук и жадно глотнула, но это оказалась вовсе не вода.
- Ты обманул меня, – пытаясь разозлиться, возмутилась девушка.
- Да брось, немного вина тебе не повредит, – он широко улыбнулся, а глаза его черные, как бездна, сверкнули. Еще мгновение и Илая подумала, что немного расслабиться ей не помешало бы.
Напиток был сладковатым и немного вязким, но прекрасно утолял жажду. Допив до самого дна, она ощутила невероятную легкость и свободу, а затем безудержное веселье. Все лица вокруг стали таким близкими и счастливыми, что Илая почувствовала себя, как дома. Где-то на задворках своего сознания она понимала, что это опасный самообман, но так хотелось задвинуть эти мысли еще глубже и просто насладиться праздником. Взгляд Рана уже не казался ей таким нахальным и вызывающе откровенным, она все больше смеялась над его шутками и почти не замечала легких касаний. Его рука легла на ее предплечье, а потом медленно скользнула вниз к запястью. Это прикосновение было приятным, но Илая почувствовала острую необходимость выкрутиться из его хватки. Она не нашла другого выхода, как встать и выйти в круг танцующих. Музыка околдовывала и приглашала двигаться в такт. Ран последовал за ней. Илая ощущала жар его кожи рядом с собой, но двигаясь с ним синхронно, все же не готова была подпустить его еще ближе, настолько, чтобы тела касались друг друга плотно.
После второго танца, Илая начала терять связь с реальностью и дурман в голове одерживал верх. Музыка становилась все быстрее и все веселее, а танцы неистовее и свободнее. Она поддалась всеобщему настроению и даже не заметила, как оказалась на столе, рядом с еще одной девушкой. Илая слышала свист и восторженные возгласы, которые раззадоривали и напрочь лишали благоразумия. Одобрительные кивки и улыбки дарили ощущение правильности происходящего. Голова шла кругом от такого внимания, но ей это нравилось. Она почувствовала, как руки Рана, стоявшего очень близко, касаются ее голых ног. Илая понимала, что не должна позволять ему это, но отстраняться не стала, потеряв в тумане своего сознания эту мысль.
Внезапно, ворвавшийся в толпу веселящихся людей, Киран схватил Рана за шкирку и резко отдернул от нее. Не совсем трезвый тавр отлетел в толпу и приземлился на землю. Взрыв смеха сопроводил все происходящее. Глаза барса метали молнии, а свирепо сдвинутые брови не обещали Илае ничего хорошего.
- Спускайся! – рявкнул он. – Живо!
- Эй! – возмутилась девушка. – Ты портишь веселье.
- Слезай, я сказал! – Кулаки Кирана были сжаты и краем глаза он поглядывал на Рана, который тщетно пытался подняться. – Слезай или пожалеешь!
Его голос, наполненный жгучей яростью, вовсе не напугал ее, а напротив, произвел совсем другой эффект. У Илаи дрожь пошла по всему телу и зазвенела внизу живота. Но смысл его слов все же долетел до ее сознания.
- Пожалею? – выпалила она, даже не пытаясь подавить волну негодования. – Да что ты сделаешь?
Глаза Кирана слегка прищурились и девушка инстинктивно сделала шаг назад, понимая, что терпению барса пришел конец. Он резко подошел ближе и, обхватив ее колени, перекинул Илаю через плечо. Это было неслыханной наглостью с его стороны, но чего еще ждать от варвара?!
Она лупила его кулаками по спине и пыталась вырваться, однако хватка его была крепка.
- Киран! – визжала она. – Отпусти меня! Отпусти немедленно! Кто дал тебе право? Варвар!
Барс нес ее все дальше от площади и молчал. Илая барахталась в его руках, дергая ногами и елозя на крепком плече, но все безуспешно. Она кричала и грозилась исцарапать его лицо, а он лишь перехватил девичье тело удобнее и продолжил движение. Только когда она уже почти сдалась и безвольно повисла на его плече, Киран опустил ее на ноги в каком-то переулке. Оказавшись прямо перед ним и увидев его гнев, Илая снова взорвалась.
- Проклятье, Киран! Какого черта, ты так бесцеремонно утащил меня с этого прекрасного праздника?
- С прекрасного праздника? – зарычал Киран. – Ты вообще соображаешь, что творишь?
- А что такого я сделала?
- Что такого? Ты отплясывала на столе!
- Я была не одна! И всем понравилось…
- Еще бы не понравилось! – гремел барс, не обращая внимания на немногочисленных прохожих. – Мало того, что на тебе почти нет одежды и все твои достоинства выставлены напоказ, ты еще и решила забраться повыше, чтобы никто не смог пропустить это зрелище, даже если бы захотел!
- А ты что ее папочка? – послышался ехидный голос Рана.
- Проваливай, Ран! – развернулся Киран к тавру.
- Вот еще. У тебя, что какие-то особые права на эту малышку? – Илае не понравились его слова, но она была еще слишком зла, чтобы высказаться.
- Не лезь к ней, Ран! Я предупреждаю! – сквозь зубы процедил Киран, угрожающе шагнув ближе. На что Ран лишь улыбнулся, и непринужденно обойдя его стороной, подошел к Илае.
- Мы просто хотели повеселиться, да дорогая? – Он провел пальцами по ее щеке, и девушка содрогнулась, подсознательно понимая в какой ситуации оказалась. – Ты же, Киран, как всегда, жаждешь испортить праздник.
- То, как именно ты веселишься, Илае не подходит, – сказал Киран, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Все девушки, участвующие в твоем веселье, горько об этом жалеют. Ты обманываешь их доверие и берешь то, что тебе не полагается.
- Не будь скучным, Киран. Я никого и никогда не заставляю, – сладко улыбнулся тавр. – Они сами падают мне на грудь.
- Но ты ведь пользуешься уловкой. Одной и той же, каждый раз, – возмутился Киран. – Они считают, что могут претендовать на место твоей будущей жены.
- А в чем обман? Я действительно ищу жену. Просто проведя с ними время, понимаю, что они мне не подходят. – Сейчас Ран был похож на ленивого кота, довольного собой и своим положением. – Моя жена должна быть необычной и это вполне могла бы быть Илая.
