– Интересный династический брак, — скептически ответил Мэйт. — Ильма, будучи пятым сыном князя Ядвика, практически не имел шансов на престол. К тому же, князя у юратов избирал Большой совет. Титул не передавался по наследству. А Эмельгайне была наследницей престола, будучи единственным ребёнком Шагала. А у маргийцев, как известно, трон наследовался старшим ребёнком независимо от пола. И Эмельгайне правила Маргиттом в качестве великой княгини ещё сорок лет после отца. Скорее, брак был династическим со стороны Ядвика Радулита. А значит княжна могла выйти замуж и в двадцать, и позже.
– Ещё одно возражение, уважаемый профессор Станко, — ответил Дэн. — Я не поленился обратится в архив капитула ордена Радуги. Орден был учреждён в 1334 году. В год Хунганского похода. А первые награждения им действительно произошли в 1343 году, после битвы при Лиганде.
– И ещё одна маленькая гадость, профессор, — коварно улыбнулась Лара. — На портрете у сотника Дэна Волинара два медальона. Нелогично носить два гвардейских знака. И мы вчера нашли второй медальон. Ведь при нашем Храме были расквартированы «вороны». Князь расширил состав гвардии, а Волинар после Хунганского похода стал тысячником. Вот этот медальон, — Лара положил на стол второй медальон, такой же, как и с изображением Эмельгайне.
– Они идентичны, — не отступал академик.
– Не совсем. На втором медальоне изображена другая девочка. Она младше и имеет другой тип лица. И надпись. Она гласит: «Радуга — светлая душа, осветившая Маргитт». Возраст медальона тот же.
– Мне это напоминает девиз ордена Радуги. Там есть похожие слова: «…за чистоту души». И опять же какая-то Радуга… И на знаке ордена изображена девочка.
– Есть и ещё одно. Посмотрите на экран и медальон. Девочка имеет явное сходство с портретом на «медальоне Радуги».
– А ведь Радуга может быть именем, — предположила Зина.
– Верно, — согласился Дэн. — По-мархутски — Ириша, это имя и сейчас часто встречается. По-юратски — Радула, такое имя хоть и не встречается сейчас, но было весьма распространено в позапрошлом веке. По-маргийски — Химмлуде, но такого имени у маргийцев не было.
– Значит надо покопаться в архивах и узнать, не было ли в окружении князя девочки или девушки по имени Радула или Ириша. Это должен быть ребёнок из окружения князя, причём близкого окружения. И, видимо, должна совершить какой-то героический поступок, причём её имя должно пересекаться с именем княжны… — заключил Мэйт.
Князь вышел. Рони некоторое время стояла посреди зала, пока не услышала торопливые шаги. Оглянувшись, она увидела вошедшую Эмельгайне — дочь Шагала. С двенадцатилетней княжной у Рони сложились дружеские отношения. Она нередко бывала в покоях юной наследницы, где девочки проводили время в нехитрых играх.
– Рони, я так и думала, что ты здесь. Здравствуй, — Эмельгайне поприветствовала девочку.
– Здравствуй, Эмеле, — Рони вежливо поклонилась, ведь где-то здесь рядом находился старший жрец, мархут Люб Комонь, о котором девочка слышала, как о доносчике. А князь предупреждал, что в Алате немало шпионов, и неизвестно, кому и что донесёт Люб.
– Отец собирается в поход к тому Храму Одержимых, я отправлюсь с ним, — Эмеле посмотрела на Рони.
– Я знаю, — Рони кивнула в ответ. — Я покажу «воронам» дорогу. Храм не так просто найти.
– Ты идёшь с нами? — удивилась княжна. — Это опасно. Мы можем и не вернуться…
– Я не боюсь. Ведь ты тоже можешь погибнуть.
– Я — наследница. Мне править Маргиттом.
– Если я погибну — значит такая судьба. Так говорил Радим. Всё равно обо мне плакать некому, — вздохнула Рони.
Внезапно рядом с девочками, в боковой нише храма, послышался шорох и неясный гул. Эмеле резко обернулась, обнажая кинжал. Вслед за ней обернулась и Рони, нащупав за поясом платья короткий и узкий нож — обычное женское оружие маргийцев.
В углу разлилось голубоватое свечение, из которого вышел странный человек (вот только человек ли?). Длинная тощая фигура, затянутая в узкий, сверкающий серебром костюм с круглой, украшенной короткими рогами головой. И самое страшным было то, что у загадочного гостя не было лица! Вместо него была лишь чёрная тень, из которой злобно глядели два сверкающих красных глаза.
– Княжна Эмельгайне, мне нужен твой отец, — ровно и бесцветно прозвучал голос гостя.
Голос был странным, ровным, мощным… Он не мог принадлежать живому существу. Звук голоса был пугающе-чужим, от него веяло чем-то потусторонним… Рони вздрогнула, холод пронзил сердце: она видела уже этого гостя, видела в храме…
– Зачем? — стараясь сохранить твёрдость голоса, ответила Эмеле.
– Я должен говорить с ним о важном. Я пришёл с миром, — произнёс гость.
– Люб! — позвала Эмеле главного жреца.
– Да, светлейшая, — склонился в поклоне жрец.
– Позови отца. Немедленно! — голос Эмеле обрёл властные нотки. Как только Люб ушёл, Рони тоже собралась ретироваться из главного зала, но Эмеле шепнула: — Останься, Радуга. Он пришёл не с миром…
Зуйка сидела в комнате (вчера археологи переселились из палаток в комфортабельные пластиковые домики рядом с лабораториями) и листала книгу о князе Шагале. Внезапно девочка замерла, вглядываясь в картинки.
«Вот!» — Зуйка быстро положила книгу в сканирующее устройство и скопировала иллюстрации. На одной из картинок была изображена княжна Эмельгайне (во всяком случае, так гласила старинная надпись над портретом) и рядом с ней — девочка помладше в красивом, хотя и простого покроя зелёном платье. Надпись над ней гласила: «Радуга».
– Вот и таинственная Радуга! — Зуйка радостно сообщила о своей находке вошедшему в комнату Ноно. — Смотри! А на другой картинке их встреча с пришельцем! — Зуйка показала вторую картинку, на которой были изображены Шагал, Эмельгайне и Радуга в обществе странного рогатого существа с чёрным лицом и красными глазами.
– Ну и что? Здесь даже черты лица не разглядишь. Картинки, как на лубке, — фыркнул Ноно.
– Но была же девочка по имени Радуга! — торжествовала Зуйка. — И в зелёном платье, как в фильме.
– Мы попали! — Рида не могла сдержать торжества. — Вот ваш пришелец. Встреча состоялась вскоре после свидания Шагала с неизвестной девочкой.
– С дочерью Эмельгайне, — строго уточнил академик Станко.
– Нет, уважаемый профессор, это была не Эмельгайне.
– Это была Радуга! — раздался из дверей вопль Зуйки. — Вот смотрите, я нашла картинки в старой книжке про князя Шагала! — и девочка протянула отпечатанные картинки учёным.
– Любопытно! — Рида взяла картинку.
– Рида, всё же давайте перейдём к отчёту, — напомнил Мэйт о цели собрания.
– Да, извините, — Рида включила проектор…
– Да, становится всё интереснее, — прокомментировал Мэйт увиденное на экране, когда фильм закончился. — Вот вам и легенды, академик Станко.
Академик лишь угрюмо молчал, не желая признавать себя побеждённым.
– Итак, на экране мы видели Шагала, видели Эмельгайне. Княжне действительно одиннадцать-двенадцать лет. И таинственную девочку, — Рутан ходил по кабинету потирая подбородок.
– Но отнюдь не вашу Радугу! — подал голос Борис. – Её имя — Рони.
– Почему же? — возразил Тим.
– Они называли имена друг друга. Поэтому мы точно знаем, что девочка в синем платье — Эмельгайне. Шагал называет её по имени, плюс несомненное портретное сходство княжны с ребёнком на «медальоне Эмельгайне».
– Согласен, Лейна. И она похожа на отца. Вторая девочка называет её Эмеле. С юной княжной они в дружеских отношениях. А Рони может быть прозвищем. Ведь так её называет только Эмельгайне. Князь однажды называет имя ребёнка — Ириша. Радуга, как мы и предполагали. Остаётся только найти сведения о ней в недавно найденных дворцовых архивах. Они должны быть, если наша Радуга попала на изображения вместе с княжной.
– Но главное не только это! — с места поднялся Сергей Копёнкин. — Пришелец предлагает князю принять дар небес. Небесные «Кристаллы мудрости», дарующее вселенскую мудрость и великую власть над живущими.
– А отказ князя вызвал гнев пришельца, пригрозившего ему всевозможными бедствиями, — добавила Зина. — Не связано ли это с нашим Храмом и осколками зелёных пирамидок?
– Вопрос, как он попал в Храм? — Дэн посмотрел на коллег.
– Мы обследовали угол храма. Там сооружён пассивный гиперпортал. Князь его не видел, портал прикрыт голограммой, изображающей кирпичную стену и включающимся после отключения канала силовым полем. Если бы даже князь ощупал стену, то нащупал бы всё тот же камень, который видел.
– А провести пришельцев в храм для эффектного спектакля мог главный жрец Люб. — добавил Дэн. — О нём я разыскал сведения в хрониках о хунганских походах Шагала. Люб — мархут, бежал из хунганского плена, оказался у маргийцев. Доверие заслужил, показав «воронам» тайные тропы хунганов, по которым они совершали набеги на заставы. Его помощником был некто Рут, тоже беглец. Рута взял в поход, в первый неудачный, Шагал. Позже Рут пытался бежать, но был пойман. Под пытками показал, что служил рыцарям ордена вместе с Любом. Люб, узнав, что Рут пойман, повесился в дворцовом саду…
Поход оказался неудачным с самого начала. Вскоре после выхода волки напали на отставший обоз. Змея укусила вьючную лошадь. На первой стоянке на бивак наведался хорёк, попортив припасы. Шагал не ожидал от похода ничего хорошего. А теперь ещё напасть…
Как только отряд «воронов» вышел в степной край, стали всё чаще попадаться разорённые хутора, сожжённые рощи, тела убитых жителей, многие из которых были убиты с оружием… Такие следы обычно оставляли безумные ниматы. И недавняя страшная гроза с мощным ливнем, таким, что многие увидели в нём наступление конца света, размыл большинство дорог.
Неподалёку от предгорной долины, где находился Храм одержимых, отряд вышел к селению, в котором останавливалась на ночлег процессия жрецов, вёзшая Рони на казнь. Селение было сожжено, все жители убиты. Странно… Ниматы не трогали своих. Да и казалось, что жители не отбивали внешнее нападение, а перебили в приступе безумия друг друга…
Другое селение, где Рони бывала вместе с прислужниками Храма, оправлявшимися за припасами… От него тоже остались лишь головешки… Рони смотрела сквозь маску шлема на тлевшие остатки человеческого жилья, и её пронзал страх. Она вдруг поняла, что они могут не вернуться из этого опасного похода.
Шагал молча смотрел на развалины и думал о том же. Люб, главный жрец предупредил его, что юная княжна и её подруга погибнут в походе. Ириша сама вызвалась показать дорогу. Князь на всякий случай приказал оружейнику сделать для Радуги кирасу с нашейником, набедренник и шлем с забралом, сам подобрал ей резвую и выносливую лошадку, всегда держал и дочь, и Иришу подле себя.
Зря он взял в поход Рута. Рут молодой и неосторожный, лезет на рожон. Недавно попал к ним — Люб уговорил взять молодого жреца вместо себя… Ладно бы всё это, но… Радуга узнала его — Рут прислуживал при Храме. А ведь никому не сказал, что сбежал оттуда… Уж не шпион ли? Вчера кто-то приблизился к шатру князя — «вороны» спугнули, нашли оброненный в кустах короткий стилет с ядом… После этого Шагал приказал Дэну не спускать с Рута глаз… Приедет — допросит перебежчика. Сегодня Ириша показала дорогу, ведущую прямиком к воротам хозяйственного двора храма. Поэтому завтра князь отправит дочь и Радугу в степную крепость вместе с отрядом «воронов» под защиту крепких стен. А сам попробует с остальными проникнуть в Храм.
Эмельгайне не спалось. Тревожно было на душе. И страшно. Вчера приснился ей жуткий сон, что схватили их с Рони чёрные косматые волки и понесли. Эмеле отбилась, а Рони не смогла. И унесли её волки в Страшную чёрную падь, откуда нет возврата…
Девочка вышла из шатра. Начинались предутренние сумерки, всё затихло в ожидании зари…
– Куда ты, Эмеле? — окликнул её Дэн.
– Не могу спать, тревожно. Пройдусь…
– Отец велел с тебя и Радуги глаз не спускать…
– Я понимаю, пойдём вместе. Рони Рон посторожит…
Лагерь разбили на берегу речки. Сейчас лента воды и камыши были затянуты утренним туманом, небо светлело в ожидании солнца. Внезапно что-то тревожно кольнуло Эмеле. Уже опытный, несмотря на юность, глаз княжны заметил мелькнувшую тень. Зверь? Нет! Эмеле попятилась. Круглые шлемы хунганов мелькнули в тумане… Хунганы окружали в утреннем тумане лагерь!
– Играй тревогу, Дэн! — не дожидаясь, Эмеле рванула рог, висящий на боку «ворона» и что есть силы затрубила. «Воины в строй! Меч наголо!» — трубил рог. И лагерь поднялся, готовясь к битве.
Рони уже выбежала из шатра, путаясь в застёжке кирасы. Эмеле помогла ей застегнуть доспехи и нахлобучить шлем.
– Рон! — услышали они приказ Шагала. — Возьмёшь «воронов» покрепче и отвезёшь Эмельгайне и Радугу в степную крепость, а мы попробуем отбиться!
Через несколько минут маленький отряд уже скакал к степной крепости. Но, увы, видимо предатель был среди свиты князя. Хунганы и визжащие от ярости и жажды крови ниматы отсекли отряд и погнали к болотам за Северным озером.
– Дойдём до Чёрной пади — за ней застава. Там укроемся! — крикнул Рон.
Дойти не дали. У самой чащи перехватили… Сначала стрела вонзилась в лошадь Эмеле, а затем и Рони почувствовала, как захрипел, валясь наземь, её конь. Привычная ещё со времён жизни у Радима к верховой езде, Рони быстро соскочила из седла и покатилась по земле. Один из «воронов» хотел подхватить её, да его лошадь тоже пала…
– Живыми хотят взять, по лошадям стреляют, — прошипела сквозь зубы Эмеле, обнажая саблю. — Не возьмут!
– Рут донёс про нас! — крикнула ей Рони. — Он — предатель! Он из Храма! Если не вернусь, скажи отцу: он меня в Храме выследил и Дору крикнул!
– К болоту отходим, там тропа есть — прямиком к заставе! — Рон повлёк воинов в чащу.
Хунганы, видимо знали про тропу, потому что умело отсекали «воронов» в трясину…
Вновь страх гнал вперёд Рони. Она видела, что делали с пленниками хунганы. А её не пощадят!
– Идите по тропе, вон той, где седая трава растёт. Вперёд! А мы отобьёмся, — Рон посла Эмеле и Рони вперёд, дав им в помощь молодого «ворона».
В темноте, наверное, с дороги сбились. Под ногами грязь болотная хлюпала, грозила затянуть. И Рони не заметила предательского окна, провалилась по пояс. Эмеле на помощь кинулась, и сама в просос угодила. Воин кинул им палку. Эмеле уцепилась, а Рони не дотянулась… Ужас охватил девочку, ноги в трясину уходили, не находя опоры. Рони пыталась цепляться за ветки, за траву на кочках… Куда там! Болото не расставалось с жертвой… Вот уже и плечи в трясине, уже ушей коснулась болотная вода.
– Радуга-а-а-а! — услышала она отчаянный крик Эмеле. Да уже не поможет он. Не вернётся из похода Радуга… Отчаянный вопль вырвался из горла девочки. А в небе над ней развернулось, сияя синим волшебным светом, огненное кольцо, искря золотыми звёздами…
«Это воины радуги пришли за мной, чтобы увести во Дворец Теоны», — подумала девочка.
Это было последнее, что увидела Рони. В следующий миг болотная вода, хлюпнув, накрыла её лицо…
Мэйт вновь сидел в кабинете, собираясь с мыслями. Опять на раскопках пропажа мелких находок. Кто-то без его ведома был в главном зале, отодрал от стены несколько керамических элементов декора и плитки с созвездиями.
– Ещё одно возражение, уважаемый профессор Станко, — ответил Дэн. — Я не поленился обратится в архив капитула ордена Радуги. Орден был учреждён в 1334 году. В год Хунганского похода. А первые награждения им действительно произошли в 1343 году, после битвы при Лиганде.
– И ещё одна маленькая гадость, профессор, — коварно улыбнулась Лара. — На портрете у сотника Дэна Волинара два медальона. Нелогично носить два гвардейских знака. И мы вчера нашли второй медальон. Ведь при нашем Храме были расквартированы «вороны». Князь расширил состав гвардии, а Волинар после Хунганского похода стал тысячником. Вот этот медальон, — Лара положил на стол второй медальон, такой же, как и с изображением Эмельгайне.
– Они идентичны, — не отступал академик.
– Не совсем. На втором медальоне изображена другая девочка. Она младше и имеет другой тип лица. И надпись. Она гласит: «Радуга — светлая душа, осветившая Маргитт». Возраст медальона тот же.
– Мне это напоминает девиз ордена Радуги. Там есть похожие слова: «…за чистоту души». И опять же какая-то Радуга… И на знаке ордена изображена девочка.
– Есть и ещё одно. Посмотрите на экран и медальон. Девочка имеет явное сходство с портретом на «медальоне Радуги».
– А ведь Радуга может быть именем, — предположила Зина.
– Верно, — согласился Дэн. — По-мархутски — Ириша, это имя и сейчас часто встречается. По-юратски — Радула, такое имя хоть и не встречается сейчас, но было весьма распространено в позапрошлом веке. По-маргийски — Химмлуде, но такого имени у маргийцев не было.
– Значит надо покопаться в архивах и узнать, не было ли в окружении князя девочки или девушки по имени Радула или Ириша. Это должен быть ребёнок из окружения князя, причём близкого окружения. И, видимо, должна совершить какой-то героический поступок, причём её имя должно пересекаться с именем княжны… — заключил Мэйт.
Глава 10. Пришелец
Князь вышел. Рони некоторое время стояла посреди зала, пока не услышала торопливые шаги. Оглянувшись, она увидела вошедшую Эмельгайне — дочь Шагала. С двенадцатилетней княжной у Рони сложились дружеские отношения. Она нередко бывала в покоях юной наследницы, где девочки проводили время в нехитрых играх.
– Рони, я так и думала, что ты здесь. Здравствуй, — Эмельгайне поприветствовала девочку.
– Здравствуй, Эмеле, — Рони вежливо поклонилась, ведь где-то здесь рядом находился старший жрец, мархут Люб Комонь, о котором девочка слышала, как о доносчике. А князь предупреждал, что в Алате немало шпионов, и неизвестно, кому и что донесёт Люб.
– Отец собирается в поход к тому Храму Одержимых, я отправлюсь с ним, — Эмеле посмотрела на Рони.
– Я знаю, — Рони кивнула в ответ. — Я покажу «воронам» дорогу. Храм не так просто найти.
– Ты идёшь с нами? — удивилась княжна. — Это опасно. Мы можем и не вернуться…
– Я не боюсь. Ведь ты тоже можешь погибнуть.
– Я — наследница. Мне править Маргиттом.
– Если я погибну — значит такая судьба. Так говорил Радим. Всё равно обо мне плакать некому, — вздохнула Рони.
Внезапно рядом с девочками, в боковой нише храма, послышался шорох и неясный гул. Эмеле резко обернулась, обнажая кинжал. Вслед за ней обернулась и Рони, нащупав за поясом платья короткий и узкий нож — обычное женское оружие маргийцев.
В углу разлилось голубоватое свечение, из которого вышел странный человек (вот только человек ли?). Длинная тощая фигура, затянутая в узкий, сверкающий серебром костюм с круглой, украшенной короткими рогами головой. И самое страшным было то, что у загадочного гостя не было лица! Вместо него была лишь чёрная тень, из которой злобно глядели два сверкающих красных глаза.
– Княжна Эмельгайне, мне нужен твой отец, — ровно и бесцветно прозвучал голос гостя.
Голос был странным, ровным, мощным… Он не мог принадлежать живому существу. Звук голоса был пугающе-чужим, от него веяло чем-то потусторонним… Рони вздрогнула, холод пронзил сердце: она видела уже этого гостя, видела в храме…
– Зачем? — стараясь сохранить твёрдость голоса, ответила Эмеле.
– Я должен говорить с ним о важном. Я пришёл с миром, — произнёс гость.
– Люб! — позвала Эмеле главного жреца.
– Да, светлейшая, — склонился в поклоне жрец.
– Позови отца. Немедленно! — голос Эмеле обрёл властные нотки. Как только Люб ушёл, Рони тоже собралась ретироваться из главного зала, но Эмеле шепнула: — Останься, Радуга. Он пришёл не с миром…
***
Зуйка сидела в комнате (вчера археологи переселились из палаток в комфортабельные пластиковые домики рядом с лабораториями) и листала книгу о князе Шагале. Внезапно девочка замерла, вглядываясь в картинки.
«Вот!» — Зуйка быстро положила книгу в сканирующее устройство и скопировала иллюстрации. На одной из картинок была изображена княжна Эмельгайне (во всяком случае, так гласила старинная надпись над портретом) и рядом с ней — девочка помладше в красивом, хотя и простого покроя зелёном платье. Надпись над ней гласила: «Радуга».
– Вот и таинственная Радуга! — Зуйка радостно сообщила о своей находке вошедшему в комнату Ноно. — Смотри! А на другой картинке их встреча с пришельцем! — Зуйка показала вторую картинку, на которой были изображены Шагал, Эмельгайне и Радуга в обществе странного рогатого существа с чёрным лицом и красными глазами.
– Ну и что? Здесь даже черты лица не разглядишь. Картинки, как на лубке, — фыркнул Ноно.
– Но была же девочка по имени Радуга! — торжествовала Зуйка. — И в зелёном платье, как в фильме.
***
– Мы попали! — Рида не могла сдержать торжества. — Вот ваш пришелец. Встреча состоялась вскоре после свидания Шагала с неизвестной девочкой.
– С дочерью Эмельгайне, — строго уточнил академик Станко.
– Нет, уважаемый профессор, это была не Эмельгайне.
– Это была Радуга! — раздался из дверей вопль Зуйки. — Вот смотрите, я нашла картинки в старой книжке про князя Шагала! — и девочка протянула отпечатанные картинки учёным.
– Любопытно! — Рида взяла картинку.
– Рида, всё же давайте перейдём к отчёту, — напомнил Мэйт о цели собрания.
– Да, извините, — Рида включила проектор…
***
– Да, становится всё интереснее, — прокомментировал Мэйт увиденное на экране, когда фильм закончился. — Вот вам и легенды, академик Станко.
Академик лишь угрюмо молчал, не желая признавать себя побеждённым.
– Итак, на экране мы видели Шагала, видели Эмельгайне. Княжне действительно одиннадцать-двенадцать лет. И таинственную девочку, — Рутан ходил по кабинету потирая подбородок.
– Но отнюдь не вашу Радугу! — подал голос Борис. – Её имя — Рони.
– Почему же? — возразил Тим.
– Они называли имена друг друга. Поэтому мы точно знаем, что девочка в синем платье — Эмельгайне. Шагал называет её по имени, плюс несомненное портретное сходство княжны с ребёнком на «медальоне Эмельгайне».
– Согласен, Лейна. И она похожа на отца. Вторая девочка называет её Эмеле. С юной княжной они в дружеских отношениях. А Рони может быть прозвищем. Ведь так её называет только Эмельгайне. Князь однажды называет имя ребёнка — Ириша. Радуга, как мы и предполагали. Остаётся только найти сведения о ней в недавно найденных дворцовых архивах. Они должны быть, если наша Радуга попала на изображения вместе с княжной.
– Но главное не только это! — с места поднялся Сергей Копёнкин. — Пришелец предлагает князю принять дар небес. Небесные «Кристаллы мудрости», дарующее вселенскую мудрость и великую власть над живущими.
– А отказ князя вызвал гнев пришельца, пригрозившего ему всевозможными бедствиями, — добавила Зина. — Не связано ли это с нашим Храмом и осколками зелёных пирамидок?
– Вопрос, как он попал в Храм? — Дэн посмотрел на коллег.
– Мы обследовали угол храма. Там сооружён пассивный гиперпортал. Князь его не видел, портал прикрыт голограммой, изображающей кирпичную стену и включающимся после отключения канала силовым полем. Если бы даже князь ощупал стену, то нащупал бы всё тот же камень, который видел.
– А провести пришельцев в храм для эффектного спектакля мог главный жрец Люб. — добавил Дэн. — О нём я разыскал сведения в хрониках о хунганских походах Шагала. Люб — мархут, бежал из хунганского плена, оказался у маргийцев. Доверие заслужил, показав «воронам» тайные тропы хунганов, по которым они совершали набеги на заставы. Его помощником был некто Рут, тоже беглец. Рута взял в поход, в первый неудачный, Шагал. Позже Рут пытался бежать, но был пойман. Под пытками показал, что служил рыцарям ордена вместе с Любом. Люб, узнав, что Рут пойман, повесился в дворцовом саду…
Глава 11. Поход
Поход оказался неудачным с самого начала. Вскоре после выхода волки напали на отставший обоз. Змея укусила вьючную лошадь. На первой стоянке на бивак наведался хорёк, попортив припасы. Шагал не ожидал от похода ничего хорошего. А теперь ещё напасть…
Как только отряд «воронов» вышел в степной край, стали всё чаще попадаться разорённые хутора, сожжённые рощи, тела убитых жителей, многие из которых были убиты с оружием… Такие следы обычно оставляли безумные ниматы. И недавняя страшная гроза с мощным ливнем, таким, что многие увидели в нём наступление конца света, размыл большинство дорог.
Неподалёку от предгорной долины, где находился Храм одержимых, отряд вышел к селению, в котором останавливалась на ночлег процессия жрецов, вёзшая Рони на казнь. Селение было сожжено, все жители убиты. Странно… Ниматы не трогали своих. Да и казалось, что жители не отбивали внешнее нападение, а перебили в приступе безумия друг друга…
Другое селение, где Рони бывала вместе с прислужниками Храма, оправлявшимися за припасами… От него тоже остались лишь головешки… Рони смотрела сквозь маску шлема на тлевшие остатки человеческого жилья, и её пронзал страх. Она вдруг поняла, что они могут не вернуться из этого опасного похода.
Шагал молча смотрел на развалины и думал о том же. Люб, главный жрец предупредил его, что юная княжна и её подруга погибнут в походе. Ириша сама вызвалась показать дорогу. Князь на всякий случай приказал оружейнику сделать для Радуги кирасу с нашейником, набедренник и шлем с забралом, сам подобрал ей резвую и выносливую лошадку, всегда держал и дочь, и Иришу подле себя.
Зря он взял в поход Рута. Рут молодой и неосторожный, лезет на рожон. Недавно попал к ним — Люб уговорил взять молодого жреца вместо себя… Ладно бы всё это, но… Радуга узнала его — Рут прислуживал при Храме. А ведь никому не сказал, что сбежал оттуда… Уж не шпион ли? Вчера кто-то приблизился к шатру князя — «вороны» спугнули, нашли оброненный в кустах короткий стилет с ядом… После этого Шагал приказал Дэну не спускать с Рута глаз… Приедет — допросит перебежчика. Сегодня Ириша показала дорогу, ведущую прямиком к воротам хозяйственного двора храма. Поэтому завтра князь отправит дочь и Радугу в степную крепость вместе с отрядом «воронов» под защиту крепких стен. А сам попробует с остальными проникнуть в Храм.
***
Эмельгайне не спалось. Тревожно было на душе. И страшно. Вчера приснился ей жуткий сон, что схватили их с Рони чёрные косматые волки и понесли. Эмеле отбилась, а Рони не смогла. И унесли её волки в Страшную чёрную падь, откуда нет возврата…
Девочка вышла из шатра. Начинались предутренние сумерки, всё затихло в ожидании зари…
– Куда ты, Эмеле? — окликнул её Дэн.
– Не могу спать, тревожно. Пройдусь…
– Отец велел с тебя и Радуги глаз не спускать…
– Я понимаю, пойдём вместе. Рони Рон посторожит…
Лагерь разбили на берегу речки. Сейчас лента воды и камыши были затянуты утренним туманом, небо светлело в ожидании солнца. Внезапно что-то тревожно кольнуло Эмеле. Уже опытный, несмотря на юность, глаз княжны заметил мелькнувшую тень. Зверь? Нет! Эмеле попятилась. Круглые шлемы хунганов мелькнули в тумане… Хунганы окружали в утреннем тумане лагерь!
– Играй тревогу, Дэн! — не дожидаясь, Эмеле рванула рог, висящий на боку «ворона» и что есть силы затрубила. «Воины в строй! Меч наголо!» — трубил рог. И лагерь поднялся, готовясь к битве.
Рони уже выбежала из шатра, путаясь в застёжке кирасы. Эмеле помогла ей застегнуть доспехи и нахлобучить шлем.
– Рон! — услышали они приказ Шагала. — Возьмёшь «воронов» покрепче и отвезёшь Эмельгайне и Радугу в степную крепость, а мы попробуем отбиться!
Через несколько минут маленький отряд уже скакал к степной крепости. Но, увы, видимо предатель был среди свиты князя. Хунганы и визжащие от ярости и жажды крови ниматы отсекли отряд и погнали к болотам за Северным озером.
– Дойдём до Чёрной пади — за ней застава. Там укроемся! — крикнул Рон.
Дойти не дали. У самой чащи перехватили… Сначала стрела вонзилась в лошадь Эмеле, а затем и Рони почувствовала, как захрипел, валясь наземь, её конь. Привычная ещё со времён жизни у Радима к верховой езде, Рони быстро соскочила из седла и покатилась по земле. Один из «воронов» хотел подхватить её, да его лошадь тоже пала…
– Живыми хотят взять, по лошадям стреляют, — прошипела сквозь зубы Эмеле, обнажая саблю. — Не возьмут!
– Рут донёс про нас! — крикнула ей Рони. — Он — предатель! Он из Храма! Если не вернусь, скажи отцу: он меня в Храме выследил и Дору крикнул!
– К болоту отходим, там тропа есть — прямиком к заставе! — Рон повлёк воинов в чащу.
Хунганы, видимо знали про тропу, потому что умело отсекали «воронов» в трясину…
Вновь страх гнал вперёд Рони. Она видела, что делали с пленниками хунганы. А её не пощадят!
– Идите по тропе, вон той, где седая трава растёт. Вперёд! А мы отобьёмся, — Рон посла Эмеле и Рони вперёд, дав им в помощь молодого «ворона».
В темноте, наверное, с дороги сбились. Под ногами грязь болотная хлюпала, грозила затянуть. И Рони не заметила предательского окна, провалилась по пояс. Эмеле на помощь кинулась, и сама в просос угодила. Воин кинул им палку. Эмеле уцепилась, а Рони не дотянулась… Ужас охватил девочку, ноги в трясину уходили, не находя опоры. Рони пыталась цепляться за ветки, за траву на кочках… Куда там! Болото не расставалось с жертвой… Вот уже и плечи в трясине, уже ушей коснулась болотная вода.
– Радуга-а-а-а! — услышала она отчаянный крик Эмеле. Да уже не поможет он. Не вернётся из похода Радуга… Отчаянный вопль вырвался из горла девочки. А в небе над ней развернулось, сияя синим волшебным светом, огненное кольцо, искря золотыми звёздами…
«Это воины радуги пришли за мной, чтобы увести во Дворец Теоны», — подумала девочка.
Это было последнее, что увидела Рони. В следующий миг болотная вода, хлюпнув, накрыла её лицо…
Глава 12. Изъятие
Мэйт вновь сидел в кабинете, собираясь с мыслями. Опять на раскопках пропажа мелких находок. Кто-то без его ведома был в главном зале, отодрал от стены несколько керамических элементов декора и плитки с созвездиями.
