И все подозрения стекаются к техникам. Крогг, Лейна, Хон… Но Лейну Мэйт хорошо знает… Да и с Кроггом знаком. Под подозрением и Лиготисы. И со всеми Мэйт работает уже не первый год.
– Профессор, все собрались, — на экране видеофона появился Дэн. Мэйт откомандировал его к хронавтам разгадывать тайну Радуги. Дэн работает с документами тщательно и кропотливо, как следователь. Разгадает…
– И что же вы накопали, мой юный друг, — не удержался от язвительности Станко. — Вам бы, Дэн, не археологом, а следователем по особо важным делам работать.
– Дурак ты, профессор, — не удержался Дэн.
– Дэн, будь повежливее, это тебя не красит, — усмехнулся Тим.
– Ладно, коллеги, не будем отвлекаться, — Мэйт призвал к вниманию. — Итак, Дэн Роберг, вам слово.
– Мне удалось найти упоминания о таинственной Радуге в дворцовой хронике. И не только там. Судьба девочки трагична. Ириша Волинар, приёмная дочь сотника Дэна Волинара и воспитанница князя Шагала.
– У сотника не было дочерей, только два сына! — Станко вскочил с места. — Я напишу в ваш университет, чтобы вас лишили диплома за такое невежество!
– Мы искали девочку по имени Радуга, а надо было искать девочку по имени Рони, — Дэн проигнорировал выпад академика. — К сожалению, при дворе князя она прожила недолго, всего около двух месяцев и погибла в первом хунганском походе. История её появления при дворе такова… — Дэн вкратце пересказал о том, как «вороны» князя отбили маленькую девочку, которую хунганы везли на заклание, больше походившее на казнь. — О Храме одержимых Шагал узнал именно от Рони. Рони — прозвище, «огонёк» в переводе с северного наречия языка рустов. Настоящее имя — Ириша, то есть Радуга, в переводе с мархутского. Смышлёный ребёнок понравился князю, и он отправил девочку в организованную им школу для детей «воронов» и дворцовой челяди. Для этого девочку удочерил сотник Волинар. О прошлом Ириши было известно, что она найдёныш, воспитанный мархутским жрецом-язычником Радимом. Попала в плен к хунганам, и была продана Храму.
– А как она погибла? — неожиданно спросил Виктор Кривцов.
– Вот здесь самое интересное, — продолжил Дэн. — После памятного свидания с «пришельцем» Шагал решил уничтожить Храм одержимых. Но в стане оказался предатель…
– Рут, — прокомментировала Лейна.
– Да, Рут. Говоря по-современному — войсковой священник. Служил ордену Золотого Дракона вместе с Любом Комонем — главным жрецом дворцового храма Неба. Лагерь Шагала окружили. Тревогу подняла Эмельгайне. Шагал послал Эмельгайне и Радугу в степную крепость за подмогой вместе с отрядом воинов во главе с полусотником Роном Тинаром. Отряд перехватили, загнав в болото. Все воины, кроме самого молодого — Валка (полного имени история не сохранила), погибли. Валк вместе с Радугой и Эмельгайне пытались пробиться к маргийской заставе за Чёрным болотом. Валк и Эмельгайне пробились, а Радуга погибла, утонув в болоте.
– Бедный ребёнок! — ужаснулась Лара Лиготис.
– И вот тут загадка… И Валк и княжна клялись, что видели, как Иришу живой! — Дэн сделал ударение. — Живой! Забрали воины радуги во дворец Теоны. В хронике сказано, что Эмельгайне сказала отцу про светоносный вихрь, вырвавший Радугу из трясины и бросивший её в «шенду».
– Что такое «шенда»? — спросил Мэйт.
– Похоже на слово «шендра», — ответил Виктор. — В мифологии Земли, «шендра» — это портал, врата в иные миры и измерения…
– Похоже на операцию изъятия, — задумчиво сказала Рида. — Оптический эффект в виде светящегося кольца в небе сопровождает работу хрономобиля… И светоносный вихрь…
– Значит малышку всё-таки спасли? — осторожно спросила Лара.
– Хм… А ведь получается, что Рони была хорошо известна, если не своим современникам, то их потомкам… И ещё одна легенда получила подтверждение, — задумчиво сказал Рут.
– Легенда о радуге?
– Она самая, Дэн.
– Светлоокое дитя Юданхиме… — вспомнил Мэйт. — Сказка, которую знает, наверное, каждый ребёнок в наших краях.
– Да. Будучи литературно обработанной, легенда вошла во всё те же «Маргийские хроники». Но устные сказания о Юданхиме — светлоокой посланнице Теоны — появились как раз в конце XIV века, примерно через полвека после хунганских походов. И её первым вариантом была «Песнь о Юданхиме». Её даже учат в школе.
– Песнь о Юданхиме? Любопытно… — Виктор потёр подбородок.
– А вы можете рассказать эту легенду? — попросила Зина.
– Вы можете её прочитать, — Мэйт кивнул на книгу. — Чёрные колдуны прокляли маргийского князя за то, что он не выказал им должного почтения. Маргитт терзали полчища демонов, которых наслали на княжеские земли злобные чародеи. Жители степей молились Теоне, и богиня послал маргийцам помощь — свою посланницу (в некоторых вариантах — дочь), светлоокую девочку, спустившуюся к ним по радуге. Посланница Теоны привела княжеское войско ко дворцу колдунов, в самое сердце Чёрной Пади. Вызванный ей светоносный вихрь разрушил дворец, а вместе с ним и чары колдунов. Освободив Маргитт, юная Юданхиме подарила князю талисман, известный как «звезда Маргитта», который, по легенде, должен был стать хранителем Маргитта, и вернулась домой, в светоносный дворец Теоны верхом на светоносном вихре. А имя посланницы родилось от сокращения фразы: «Юс дане химмелуде», то есть «Наша добрая радуга». «Звезда Маргитта», представляющая собой четырёхконечную звезду с наложенным на неё коловратом , изображена на Царском дворце в Саллейне и легла в основу ордена Радуги.
– В степях это было, седые столетья
Закроют от нас времена Юданхиме,
Но даже в грядущем запомнят навеки
Дитя светлоокого — Радуги — имя.
Власть чёрных арбуев отвергнута князем,
Проклятьем грозят чернокнижники степи,
Но князь непреклонен: царями Маргитта,
Не быть колдунам ни сейчас, ни вовеки! — продекламировал Дэн.
– «Звезда Маргитта» была известна задолго до этого и изображает звезду Иллану, землянам известную, как Сириус.
– Уважаемый Станко, не в этом суть. Сказание о Юданхиме — фольклор, где переплелось много легенд. Суть в том, что в основу легенды легли реальные события.
– Я бы с удовольствием произвела изъятие девочки, — неожиданно сказал Рида. — И не только для того, чтобы спасти ребёнка. Судя по упоминаниям дворцовой хроники, Ириша-Рони очень смышлёный ребёнок. Кто знает, может из неё вырастет гениальный учёный…
– Рида, что ты ещё задумала? Ты же никогда не забываешь о работе, даже читая дамские романы, — одна из хронавтов — Лина Эмалиан — с интересом посмотрела на руководителя.
– Девочка прислуживала при Храме. Она может прояснить нам многие загадки. Но сначала надо провести разведку. Если девочку изъяли мы, то мы проведём операцию. В любом случае, чтобы не вызвать обратного хроноклазма. Но ведь девочку мог изъять и тот пришелец… Дэн, мы можем вычислить день гибели Рони?
– Да, Рида. Погоню хунганов за Роном и его отрядом видел маргийский разъезд. Он вызвал подмогу из крепости и они, так сказать, организовали отход Шагала к крепости. Отряд хунганов бросился в погоню, но попал в клещи ещё двух отрядов, посланных из соседних крепостей. Их там целая цепь, образующих засечную черту.
Эмельгайне и Валк вызвали подмогу с заставы, которая рассеяла хунганский отряд, взяв пленных, в том числе молодого рыцаря Ордена по имени Ланц. От него узнали, что за нападением хунганов стоят рыцари Ордена.
Шагал вернулся в столицу через пять дней. Долго горевал о Радуге. А ещё через три дня учредил в память о тех трагических событиях знаки гвардии. Простой, на котором была изображена Эмельгайне и наградной, на котором приказал изобразить Радугу. А также... Это уже к вам, профессор Станко и к вашей всегда абсолютно правой академической науке, — Дэн не упустил случая уязвить самоуверенного историка. — А также повелел сделать зелёный цвет — любимый цвет Радуги (а вовсе не княжны!), геральдическим цветом княжеского герба.
Ровно через год после этого князь учредил в память о девочке орден Радуги, которым повелел награждать «…воинов за безупречную преданность, прочих за достижения, на которые сподвигнуты были светлыми порывами души…» — это уже слова из Статута ордена. И есть одна странность. Первыми награждёнными были Эмельгайне и мархутский тысячник Влад Погодий. Но их ордена в капитуле имеют номера два и три. Кто получил орден за номером один неизвестно.
– Значит день можно вычислить. Орден учреждён 15 июля 1335 года. Итак, — Рида подошла к экрану, — Лина и Майл, вам предстоит провести разведку 7 июля 1334 года в районе Чёрного болота. Городище на месте средневековой заставы там хорошо сохранилось.
– Пойдём сами, робот может что-нибудь упустить, — согласился Майл Тилис — напарник Лины.
В это время Дэн, что-то бурно обсуждавший с Ланой и Зиной, быстрыми шагами подошёл к Риде.
– Лана ещё кое-что нашла.
– Ты ребятишек привлёк, что ли? — усмехнулся Копёнкин.
– Конечно, что зря пыль поднимать. Так вот, изъятие подтверждает и такая легенда, которую, — Дэн упредил новое замечание молчавшего до той поры академика, — подтверждает и дворцовая хроника. Вскоре после учреждения ордена Радуги князю явился некто, принёсший князю весть от Рони. В легенде сказано, что посланец сказал князю, о том, что Рони жива и счастлива в грядущих веках и показал ему девочку, которая приветствовала князя.
– Кто нарушил правила? — усмехнувшись, произнесла Рида.
– Всё равно теперь придётся это сделать, — возразил Майл.
Операцию назначили на следующий день. К вечеру хроноразведчики вернулись со старого городища.
– Девочку изъяли мы, — Майл сел за стол. — Хрономобиль был наш, номер 14-П. Вырвали её спасательным роботом сразу, как только пустила пузыри. Так что отдохнём и снова в путь.
– Готовьте аппаратуру, — распорядилась Рида.
На следующее утро все собрались в зале, где был развёрнут стационарный хронопортал. Было решено не рисковать, а сразу перекинуть спасённую Рони на стационарный терминал. Все замерли в ожидании… Раздался сигнал готовности. Мигнули зелёные индикаторы, и тут же загорелось табло отчёта: машина принимала посланца из прошлого… Снова сигнал. Кабину портала заволокло светящимся туманом, переброска завершилась…
Как только вода накрыла девочку, Рони почувствовала, как неведомая сила вырвала её из трясины, обхватив с боков. К сжатым удушьем лёгким прорвался воздух. И в следующее мгновение яркий, так что слепило глаза, свет закрутил Рони в бешеном вихре и швырнул в бездонную пропасть.
Рони очнулась, почувствовав, что лежит на упругом мягком полу. Она открыла глаза и увидела склонившихся к ней людей в странной одежде.
Туман в камере рассеялся, открыв взору учёных лежащую на полу девочку лет восьми в чёрной кожаной одежде: куртке, штанах и сапогах. Поверх куртки на девочке были надеты обшитые кожей доспехи: кираса с высоким, закрывающем шею воротником и латная юбка, а на голове — круглый, с гребнем и острым навершием, шлем, снабжённый закрывающей лицо маской. Одежда, лицо девочки были перемазаны болотной тиной.
Зида осторожно подняла маску. Веки девочки дрогнули, и она взглянула на женщину полными ужаса глазами.
– С прибытием, Рони, — мягко сказала Зида, улыбнувшись и помогая ребёнку подняться…
– Как она? — Мэйт перехватил Риду в коридоре медицинского отсека.
– Всё в порядке, профессор. Переброска прошла идеально, чего не скажешь о самой операции изъятия.
– !?
– Были свидетели, видевшие операцию, — пояснила Рида. — Впрочем, это уже зафиксировано в истории, поэтому на историческую процессию не повлияло.
– Ириша жива и здорова, только сильно напугана, — экспедиционный врач, Мариса Радулис подошла к Мэйту. — Возраст — семь полных лет.
– Точно определили?
– Сканирование длинных трубчатых костей. Точнее не бывает. Сейчас она спит.
– Пускай отдохнёт. Думаю, ей лучше сначала познакомится с нашими ребятишками. Я уже поговорил с ними.
– Есть только одна странность.
– Что за странность, Мариса? — насторожился Мэйт.
– Для средневекового ребёнка она очень хорошо развита. Я работала с Ридой и трижды обследовала изъятых из Средневековья детей. Ириша развита куда лучше. Начальный период её жизни, который и закладывает возможности для развития ребёнка, видимо проходил в исключительно хороших условиях. Если бы я не знала, что Рони изъята из прошлого, я бы приняла её за нашу современницу. Я попросила Саманту сделать полную генокарту Ириши-Рони. На это обычно уходит три – четыре дня.
– Действительно странно, ведь, согласно добытым Дэном сведениям, Рони-Ириша — найдёныш, — Мэйт посмотрел в окно палаты. Ириша крепко спала, раскинув руки и иногда вздрагивая во сне.
Проснувшись, Рони сладко потянулась. Спалось ей необыкновенно хорошо. И тут же удивлённо оглянулась по сторонам. Где она? Она помнила, что утонула в трясине. Тот ужас она, наверное, никогда не забудет, как и отчаянный крик Эмеле. А что было потом? Сияющий вихрь вырвал её из болота и бросил… Куда? В тот сияющий круг в небе… А потом люди в странной одежде, и добрая ласковая женщина, назвавшаяся Ридой. Она раздела её, потом положила в какую-то трубу. Рони очень испугалась — труба напоминала печь. Но женщина объяснила ей, что боятся нечего — они просто хотят посмотреть, здорова ли она. А потом Рида вымыла её в тёплой душистой воде и уложила спать…
Рони огляделась. Комната была просторной, светлой. Кровать мягкая и удобная, застелена чистыми белыми простынями. Таких простыней не было даже во дворце у Эмеле. За огромным, почти во всю стену, окном виднелось ярко-синее летнее небо.
«Я же, наверное, во дворце Теоны», — вдруг подумала девочка. Только сейчас Рони почувствовала голод. Она взглянула в противоположное окно — там виднелся пустой белый коридор.
Рони встала и подошла к окну, выходящему наружу. С удивлением увидела за окном степь. Степь была знакома. Там, за грядой низких холмов, был Храм, где она прислуживала Дору…
Внезапный шорох заставил девочку оглянуться. Дверь открылась, и в комнату вошла… Эмеле! Только Эмеле была загорелой, как хунганка с далёкого юга степей и успела обзавестись двумя рыжеватыми косичками. И одета Эмеле была необычно: в короткие синие штанишки и лёгкую рубашку, заправленную под пояс штанишек и оставлявшую обнажёнными плечи.
– Привет! Как тебя правильно зовут: Рони или Ириша? — Эмеле улыбнулась и подошла ближе.
«Неужели она забыла, как меня зовут?» — удивилась Рони.
– Я — Лана, — представилась девочка, протягивая руку.
«Значит, это не Эмеле, а так похожа!» — догадалась Рони. — Меня зовут Ириша, — нерешительно представилась Рони вошедшей девочке, решив, что прозвище данное когда-то Радимом, должно остаться в прошлом. Ведь она родилась заново в том ослепительном вихре.
Вслед за Ланой в комнату вошли ещё два ребёнка: девочка, ровесница Ириши, одетая в короткую, не закрывающую ног рубашку и мальчик чуть постарше, обнажённый по пояс, в коротких, таких же как у Ланы, штанишках.
– Привет! Я — Зуйка, — представилась младшая девочка, — а это — мой двоюродный брат Ноно.
– Зида передала тебе одежду, — Лана подала Ирише свёрток. — Ты, наверное, голодная? — спросила она и продолжила, получив утвердительный ответ Ириши: — Тогда одевайся и пойдём в столовую, мы как раз тоже собрались позавтракать.
Ириша развернула свёрток.
– Профессор, все собрались, — на экране видеофона появился Дэн. Мэйт откомандировал его к хронавтам разгадывать тайну Радуги. Дэн работает с документами тщательно и кропотливо, как следователь. Разгадает…
– И что же вы накопали, мой юный друг, — не удержался от язвительности Станко. — Вам бы, Дэн, не археологом, а следователем по особо важным делам работать.
– Дурак ты, профессор, — не удержался Дэн.
– Дэн, будь повежливее, это тебя не красит, — усмехнулся Тим.
– Ладно, коллеги, не будем отвлекаться, — Мэйт призвал к вниманию. — Итак, Дэн Роберг, вам слово.
– Мне удалось найти упоминания о таинственной Радуге в дворцовой хронике. И не только там. Судьба девочки трагична. Ириша Волинар, приёмная дочь сотника Дэна Волинара и воспитанница князя Шагала.
– У сотника не было дочерей, только два сына! — Станко вскочил с места. — Я напишу в ваш университет, чтобы вас лишили диплома за такое невежество!
– Мы искали девочку по имени Радуга, а надо было искать девочку по имени Рони, — Дэн проигнорировал выпад академика. — К сожалению, при дворе князя она прожила недолго, всего около двух месяцев и погибла в первом хунганском походе. История её появления при дворе такова… — Дэн вкратце пересказал о том, как «вороны» князя отбили маленькую девочку, которую хунганы везли на заклание, больше походившее на казнь. — О Храме одержимых Шагал узнал именно от Рони. Рони — прозвище, «огонёк» в переводе с северного наречия языка рустов. Настоящее имя — Ириша, то есть Радуга, в переводе с мархутского. Смышлёный ребёнок понравился князю, и он отправил девочку в организованную им школу для детей «воронов» и дворцовой челяди. Для этого девочку удочерил сотник Волинар. О прошлом Ириши было известно, что она найдёныш, воспитанный мархутским жрецом-язычником Радимом. Попала в плен к хунганам, и была продана Храму.
– А как она погибла? — неожиданно спросил Виктор Кривцов.
– Вот здесь самое интересное, — продолжил Дэн. — После памятного свидания с «пришельцем» Шагал решил уничтожить Храм одержимых. Но в стане оказался предатель…
– Рут, — прокомментировала Лейна.
– Да, Рут. Говоря по-современному — войсковой священник. Служил ордену Золотого Дракона вместе с Любом Комонем — главным жрецом дворцового храма Неба. Лагерь Шагала окружили. Тревогу подняла Эмельгайне. Шагал послал Эмельгайне и Радугу в степную крепость за подмогой вместе с отрядом воинов во главе с полусотником Роном Тинаром. Отряд перехватили, загнав в болото. Все воины, кроме самого молодого — Валка (полного имени история не сохранила), погибли. Валк вместе с Радугой и Эмельгайне пытались пробиться к маргийской заставе за Чёрным болотом. Валк и Эмельгайне пробились, а Радуга погибла, утонув в болоте.
– Бедный ребёнок! — ужаснулась Лара Лиготис.
– И вот тут загадка… И Валк и княжна клялись, что видели, как Иришу живой! — Дэн сделал ударение. — Живой! Забрали воины радуги во дворец Теоны. В хронике сказано, что Эмельгайне сказала отцу про светоносный вихрь, вырвавший Радугу из трясины и бросивший её в «шенду».
– Что такое «шенда»? — спросил Мэйт.
– Похоже на слово «шендра», — ответил Виктор. — В мифологии Земли, «шендра» — это портал, врата в иные миры и измерения…
– Похоже на операцию изъятия, — задумчиво сказала Рида. — Оптический эффект в виде светящегося кольца в небе сопровождает работу хрономобиля… И светоносный вихрь…
– Значит малышку всё-таки спасли? — осторожно спросила Лара.
– Хм… А ведь получается, что Рони была хорошо известна, если не своим современникам, то их потомкам… И ещё одна легенда получила подтверждение, — задумчиво сказал Рут.
– Легенда о радуге?
– Она самая, Дэн.
– Светлоокое дитя Юданхиме… — вспомнил Мэйт. — Сказка, которую знает, наверное, каждый ребёнок в наших краях.
– Да. Будучи литературно обработанной, легенда вошла во всё те же «Маргийские хроники». Но устные сказания о Юданхиме — светлоокой посланнице Теоны — появились как раз в конце XIV века, примерно через полвека после хунганских походов. И её первым вариантом была «Песнь о Юданхиме». Её даже учат в школе.
– Песнь о Юданхиме? Любопытно… — Виктор потёр подбородок.
– А вы можете рассказать эту легенду? — попросила Зина.
– Вы можете её прочитать, — Мэйт кивнул на книгу. — Чёрные колдуны прокляли маргийского князя за то, что он не выказал им должного почтения. Маргитт терзали полчища демонов, которых наслали на княжеские земли злобные чародеи. Жители степей молились Теоне, и богиня послал маргийцам помощь — свою посланницу (в некоторых вариантах — дочь), светлоокую девочку, спустившуюся к ним по радуге. Посланница Теоны привела княжеское войско ко дворцу колдунов, в самое сердце Чёрной Пади. Вызванный ей светоносный вихрь разрушил дворец, а вместе с ним и чары колдунов. Освободив Маргитт, юная Юданхиме подарила князю талисман, известный как «звезда Маргитта», который, по легенде, должен был стать хранителем Маргитта, и вернулась домой, в светоносный дворец Теоны верхом на светоносном вихре. А имя посланницы родилось от сокращения фразы: «Юс дане химмелуде», то есть «Наша добрая радуга». «Звезда Маргитта», представляющая собой четырёхконечную звезду с наложенным на неё коловратом , изображена на Царском дворце в Саллейне и легла в основу ордена Радуги.
– В степях это было, седые столетья
Закроют от нас времена Юданхиме,
Но даже в грядущем запомнят навеки
Дитя светлоокого — Радуги — имя.
Власть чёрных арбуев отвергнута князем,
Проклятьем грозят чернокнижники степи,
Но князь непреклонен: царями Маргитта,
Не быть колдунам ни сейчас, ни вовеки! — продекламировал Дэн.
– «Звезда Маргитта» была известна задолго до этого и изображает звезду Иллану, землянам известную, как Сириус.
– Уважаемый Станко, не в этом суть. Сказание о Юданхиме — фольклор, где переплелось много легенд. Суть в том, что в основу легенды легли реальные события.
– Я бы с удовольствием произвела изъятие девочки, — неожиданно сказал Рида. — И не только для того, чтобы спасти ребёнка. Судя по упоминаниям дворцовой хроники, Ириша-Рони очень смышлёный ребёнок. Кто знает, может из неё вырастет гениальный учёный…
– Рида, что ты ещё задумала? Ты же никогда не забываешь о работе, даже читая дамские романы, — одна из хронавтов — Лина Эмалиан — с интересом посмотрела на руководителя.
– Девочка прислуживала при Храме. Она может прояснить нам многие загадки. Но сначала надо провести разведку. Если девочку изъяли мы, то мы проведём операцию. В любом случае, чтобы не вызвать обратного хроноклазма. Но ведь девочку мог изъять и тот пришелец… Дэн, мы можем вычислить день гибели Рони?
– Да, Рида. Погоню хунганов за Роном и его отрядом видел маргийский разъезд. Он вызвал подмогу из крепости и они, так сказать, организовали отход Шагала к крепости. Отряд хунганов бросился в погоню, но попал в клещи ещё двух отрядов, посланных из соседних крепостей. Их там целая цепь, образующих засечную черту.
Эмельгайне и Валк вызвали подмогу с заставы, которая рассеяла хунганский отряд, взяв пленных, в том числе молодого рыцаря Ордена по имени Ланц. От него узнали, что за нападением хунганов стоят рыцари Ордена.
Шагал вернулся в столицу через пять дней. Долго горевал о Радуге. А ещё через три дня учредил в память о тех трагических событиях знаки гвардии. Простой, на котором была изображена Эмельгайне и наградной, на котором приказал изобразить Радугу. А также... Это уже к вам, профессор Станко и к вашей всегда абсолютно правой академической науке, — Дэн не упустил случая уязвить самоуверенного историка. — А также повелел сделать зелёный цвет — любимый цвет Радуги (а вовсе не княжны!), геральдическим цветом княжеского герба.
Ровно через год после этого князь учредил в память о девочке орден Радуги, которым повелел награждать «…воинов за безупречную преданность, прочих за достижения, на которые сподвигнуты были светлыми порывами души…» — это уже слова из Статута ордена. И есть одна странность. Первыми награждёнными были Эмельгайне и мархутский тысячник Влад Погодий. Но их ордена в капитуле имеют номера два и три. Кто получил орден за номером один неизвестно.
– Значит день можно вычислить. Орден учреждён 15 июля 1335 года. Итак, — Рида подошла к экрану, — Лина и Майл, вам предстоит провести разведку 7 июля 1334 года в районе Чёрного болота. Городище на месте средневековой заставы там хорошо сохранилось.
– Пойдём сами, робот может что-нибудь упустить, — согласился Майл Тилис — напарник Лины.
В это время Дэн, что-то бурно обсуждавший с Ланой и Зиной, быстрыми шагами подошёл к Риде.
– Лана ещё кое-что нашла.
– Ты ребятишек привлёк, что ли? — усмехнулся Копёнкин.
– Конечно, что зря пыль поднимать. Так вот, изъятие подтверждает и такая легенда, которую, — Дэн упредил новое замечание молчавшего до той поры академика, — подтверждает и дворцовая хроника. Вскоре после учреждения ордена Радуги князю явился некто, принёсший князю весть от Рони. В легенде сказано, что посланец сказал князю, о том, что Рони жива и счастлива в грядущих веках и показал ему девочку, которая приветствовала князя.
– Кто нарушил правила? — усмехнувшись, произнесла Рида.
– Всё равно теперь придётся это сделать, — возразил Майл.
Операцию назначили на следующий день. К вечеру хроноразведчики вернулись со старого городища.
– Девочку изъяли мы, — Майл сел за стол. — Хрономобиль был наш, номер 14-П. Вырвали её спасательным роботом сразу, как только пустила пузыри. Так что отдохнём и снова в путь.
– Готовьте аппаратуру, — распорядилась Рида.
На следующее утро все собрались в зале, где был развёрнут стационарный хронопортал. Было решено не рисковать, а сразу перекинуть спасённую Рони на стационарный терминал. Все замерли в ожидании… Раздался сигнал готовности. Мигнули зелёные индикаторы, и тут же загорелось табло отчёта: машина принимала посланца из прошлого… Снова сигнал. Кабину портала заволокло светящимся туманом, переброска завершилась…
***
Как только вода накрыла девочку, Рони почувствовала, как неведомая сила вырвала её из трясины, обхватив с боков. К сжатым удушьем лёгким прорвался воздух. И в следующее мгновение яркий, так что слепило глаза, свет закрутил Рони в бешеном вихре и швырнул в бездонную пропасть.
Рони очнулась, почувствовав, что лежит на упругом мягком полу. Она открыла глаза и увидела склонившихся к ней людей в странной одежде.
***
Туман в камере рассеялся, открыв взору учёных лежащую на полу девочку лет восьми в чёрной кожаной одежде: куртке, штанах и сапогах. Поверх куртки на девочке были надеты обшитые кожей доспехи: кираса с высоким, закрывающем шею воротником и латная юбка, а на голове — круглый, с гребнем и острым навершием, шлем, снабжённый закрывающей лицо маской. Одежда, лицо девочки были перемазаны болотной тиной.
Зида осторожно подняла маску. Веки девочки дрогнули, и она взглянула на женщину полными ужаса глазами.
– С прибытием, Рони, — мягко сказала Зида, улыбнувшись и помогая ребёнку подняться…
Глава 13. Спустя семь веков
– Как она? — Мэйт перехватил Риду в коридоре медицинского отсека.
– Всё в порядке, профессор. Переброска прошла идеально, чего не скажешь о самой операции изъятия.
– !?
– Были свидетели, видевшие операцию, — пояснила Рида. — Впрочем, это уже зафиксировано в истории, поэтому на историческую процессию не повлияло.
– Ириша жива и здорова, только сильно напугана, — экспедиционный врач, Мариса Радулис подошла к Мэйту. — Возраст — семь полных лет.
– Точно определили?
– Сканирование длинных трубчатых костей. Точнее не бывает. Сейчас она спит.
– Пускай отдохнёт. Думаю, ей лучше сначала познакомится с нашими ребятишками. Я уже поговорил с ними.
– Есть только одна странность.
– Что за странность, Мариса? — насторожился Мэйт.
– Для средневекового ребёнка она очень хорошо развита. Я работала с Ридой и трижды обследовала изъятых из Средневековья детей. Ириша развита куда лучше. Начальный период её жизни, который и закладывает возможности для развития ребёнка, видимо проходил в исключительно хороших условиях. Если бы я не знала, что Рони изъята из прошлого, я бы приняла её за нашу современницу. Я попросила Саманту сделать полную генокарту Ириши-Рони. На это обычно уходит три – четыре дня.
– Действительно странно, ведь, согласно добытым Дэном сведениям, Рони-Ириша — найдёныш, — Мэйт посмотрел в окно палаты. Ириша крепко спала, раскинув руки и иногда вздрагивая во сне.
***
Проснувшись, Рони сладко потянулась. Спалось ей необыкновенно хорошо. И тут же удивлённо оглянулась по сторонам. Где она? Она помнила, что утонула в трясине. Тот ужас она, наверное, никогда не забудет, как и отчаянный крик Эмеле. А что было потом? Сияющий вихрь вырвал её из болота и бросил… Куда? В тот сияющий круг в небе… А потом люди в странной одежде, и добрая ласковая женщина, назвавшаяся Ридой. Она раздела её, потом положила в какую-то трубу. Рони очень испугалась — труба напоминала печь. Но женщина объяснила ей, что боятся нечего — они просто хотят посмотреть, здорова ли она. А потом Рида вымыла её в тёплой душистой воде и уложила спать…
Рони огляделась. Комната была просторной, светлой. Кровать мягкая и удобная, застелена чистыми белыми простынями. Таких простыней не было даже во дворце у Эмеле. За огромным, почти во всю стену, окном виднелось ярко-синее летнее небо.
«Я же, наверное, во дворце Теоны», — вдруг подумала девочка. Только сейчас Рони почувствовала голод. Она взглянула в противоположное окно — там виднелся пустой белый коридор.
Рони встала и подошла к окну, выходящему наружу. С удивлением увидела за окном степь. Степь была знакома. Там, за грядой низких холмов, был Храм, где она прислуживала Дору…
Внезапный шорох заставил девочку оглянуться. Дверь открылась, и в комнату вошла… Эмеле! Только Эмеле была загорелой, как хунганка с далёкого юга степей и успела обзавестись двумя рыжеватыми косичками. И одета Эмеле была необычно: в короткие синие штанишки и лёгкую рубашку, заправленную под пояс штанишек и оставлявшую обнажёнными плечи.
– Привет! Как тебя правильно зовут: Рони или Ириша? — Эмеле улыбнулась и подошла ближе.
«Неужели она забыла, как меня зовут?» — удивилась Рони.
– Я — Лана, — представилась девочка, протягивая руку.
«Значит, это не Эмеле, а так похожа!» — догадалась Рони. — Меня зовут Ириша, — нерешительно представилась Рони вошедшей девочке, решив, что прозвище данное когда-то Радимом, должно остаться в прошлом. Ведь она родилась заново в том ослепительном вихре.
Вслед за Ланой в комнату вошли ещё два ребёнка: девочка, ровесница Ириши, одетая в короткую, не закрывающую ног рубашку и мальчик чуть постарше, обнажённый по пояс, в коротких, таких же как у Ланы, штанишках.
– Привет! Я — Зуйка, — представилась младшая девочка, — а это — мой двоюродный брат Ноно.
– Зида передала тебе одежду, — Лана подала Ирише свёрток. — Ты, наверное, голодная? — спросила она и продолжила, получив утвердительный ответ Ириши: — Тогда одевайся и пойдём в столовую, мы как раз тоже собрались позавтракать.
Ириша развернула свёрток.
