– А «ковчег» мог вести «пирамидки» на Калиакрию. Но не долетел, а потерпел аварию на Зегме, — добавила Валя.
– Одно мы выяснили. Но откуда здесь земная карта? Изготовлена она лет пять назад и последние изменения в неё внесены полтора месяца назад… — задумался Петровский.
– Номер есть? Если это навигационная карта…
– Есть, Георгий, только его кто-то пытался затереть. Ничего не прочитаешь.
– Дай-ка я попробую, у меня в экспедиционном снаряжении есть нужные приборы, — Антонина забрала у капитана карту.
– Ну как? — все разом повернулись к археологу, когда та снова поднялась в кают-компанию.
– Номер практически не читается, — Тоня протянула лист с данными. — Можно только сказать, что карта принадлежит Институту космической археологии и находилась на борту корабля, приписанного к космопорту «Волга-3» в Волгограде.
– Можешь не продолжать, Тоня-джан, — Вано взял в руки планшет. — Единственный корабль Института Космической археологии, приписанный к «Волге-3» — «Академик Несмеянов». И с ним на Хоросе произошло неприятное происшествие: с Модуля-5 кто-то украл запасной комплект экспедиционных карт.
– И артефакты, — Петровский кивнул на керамическую плитку.
– Нет, плитка тут не при чём. Во-первых, «Несмеянов» был на Эрте за две недели до раскопок Главного зала Степного храма, где нашли плитки с изображениями звёзд. Во-вторых, на Хорос он садился пустым, так как его задачей была доставка на Эрту земных археологов. Но ответ на вопрос про карту мы нашли.
– Не торопись, Тоня, — возразила Катя. — На Коссом ни корабли археологов, ни какие-то чужие не садились. Сколько времени прошло с происшествия на «Несмеянове»? — обратилась она к капитану.
– Месяца полтора…
– Так что возник новый вопрос — как карта попала на Коссом? В течении последнего месяца никто никаких кораблей, кроме своих, в районе строительства не видел. Следов посадки в районе пещеры нет и не было в радиусе, по крайней мере, пяти – десяти километров. След бы заметили при рекогносцировке.
– А почему корабль должен был садится прямо у пещеры? Бандиты, наверное, тоже не дураки, так подставляться, — Валя вопросительно посмотрела на взрослых. — Юль, ты не сказала про след.
– Какой?
– Ну, приехали! Ты же ещё мне сказала: здесь, что трактор проехал?
– А, вспомнила! Там у пещеры след был, как от гусениц. Только старый, трава уже выросла.
– Месяц – полтора назад, — машинально отметила Тоня.
– А где был след? — спросил её Георгий.
– Так… — Юлька встала посреди кают-компании, вспоминая. — Я стояла спиной к вездеходу потому, что смотрела на вход в пещеру, я его и увидела за кустами… Значит след был справа, шёл из-за холма, вдалеке. Плоского такого, там ещё какая-то мачта низкая стоит…
– Триангуляционный знак. Значит след с юга. Надо сказать Куракину, когда будут вести орбитальную съёмку. Чтобы глянул на всякий случай, — рассудила Катя.
– А карта могла попасть в пещеру, потому что тот, кто украл карту на «Несмеянове» передал её в пещере Даклату, — сделал вывод Валя.
– Сразу два корабля летели на Коссом, и их никто не заметил, — с сомнением покачал головой Полосухин. — Ты, дочка, по-моему, слишком увлеклась.
– Возможно она и права. Месяц назад здесь была куча журналистов из разных концов Федерации. Среди них мог быть и курьер.
– Тогда опять получается неувязка, Катя. Выходит, что пираты, или кто там ещё украл карты, полный растяпа, раз потерял одну из них.
– Там в пещере были следы бластера на стене и сколы. А на полу много мусора, и нам с Юлькой показалось, что по полу что-то тащили. На полу мы и нашли карту и плитку.
– Может, они поссорились и передрались, — добавила Юля. — И между прочим, надписи в пещере сделаны теми же буквами, что и в степном Храме на Эрте! — радостно сообщила Юлька, оторвавшись от информационного терминала. — И пещера была очень похожа на потайную комнату с пирамидками!
– Только туннель, где нам мафка повстречалась — современный, — возразила Валя.
– На Коссоме была база натулакцев. Сначала разведчиков, а потом аварийная станция Космофлота. Базу закрыли, когда натулакцы построили большую станцию на Заге-2, — вспомнил Валин отец.
– Главный космопорт строят как раз на месте базы. Нату-Крет, последний командир базы, сам прилетал сюда для консультации, — сообщила Катя.
– А дядя Юра Криницын сказал, что на Заге-2 служил Даклат Докатр, когда был капитаном Космофлота, — напомнила Юля.
– А если он был капитаном, да ещё и занимался контрабандой, то знал этот район космоса как свои пять пальцев…
– Четыре, — поправила Валю Юлька.
– Что?
– Четыре пальца. Даклат — корунец.
– Юлька, ты иногда такая зануда! Так вот, Даклат знал о заброшенной базе и назначил там встречу, чтобы получить карту.
– Да… — протянул Георгий. — На всякий случай свяжусь с патрулём. Нам ведь идти на Зегму.
– Думаешь — это опасно? — спросил его Петровский, незаметно кивнув на пассажиров.
– Логично предположить, что Даклат и компания (если, конечно, это он стоит за нападением на «Кассиопею», в чём я сильно сомневаюсь) охотятся за «пирамидками», иначе какой смысл был нападать на «Кассиопею» и воровать экспедиционную карту с «Несмеянова», на котором летели археологи для изучения «пирамидок». Свободно попасть на Валинато, Землю или Эрту они не могут, а вот на Зегму им попасть вполне возможно. Это дикая планета.
В каюте Валя окликнула Юлю:
– Кстати, я связалась с Ариэлем Соломоновичем, он уже на Зегме. Звёздочки на «пирамидках» Зегмы — жёлтые.
– Угу. А на Валинато — сиреневые, Павлик сообщил, а ему Лена сказала. Она работала на Валинато и у неё там много знакомых. Так что загадка остаётся.
– А знаешь, что сказал дядя Юра?
– Ну…
– Он думает, что «пирамидки» везли на разные планеты из-за гибели сирианского союза.
– А при чём тут…
– Ты слушай! Ведь и Земля, и Валинато, и Эрта — это колонии Теллуса, а земляне, эртяне и другие люди — потомки сирианских колонистов, так?
– Ну, да…
– А из-за катастрофы в девятом секторе все эти колонии потеряли связь с метрополией и были отброшены в первобытный строй. Так вот, Криницын считает, что с помощью «пирамидок» сирианцы пытались восстановить знания людей в других колониях и восстановить сирианскую цивилизацию.
– Ага! Особенно, если учесть, что сами сирианцы были отброшены в развитии на несколько веков, в докосмический век. А «ковчег», который вёз «пирамидки» на Калиакрию, вообще принадлежал не людям и, может быть, даже и не гуманоидам. И при чём здесь Пояс Ориона и Вега?
– Да… — Валя почесала затылок. — Нестыковка… И цивилизация вегийцев погибла около двух с половиной тысячелетий назад.
– Или, по другой гипотезе, они достигли такого уровня развития, что создали альтернативную Вселенную и ушли в неё. Ой! Вспомнила! — вскочила Юля и стремглав полетела на мостик.
– Георгий Сергеевич! — Юлька молнией влетела в обзорную рубку.
– Что так официально? Опять нашкодили? — усмехнулся Полосухин.
– Дядя Жора, вы уже в Патруль сообщение послали?
– Да, минуты три назад…
– Я вспомнила про плитку. Ну ту, которая со звёздами. Её украли на Эрте, на раскопках.
– Ну, было бы логично решить, что плитка с Эрты, если на ней изображены созвездия эртянского неба.
– Да я не про то! Эта пластинка есть в каталоге, мне его дядя Серёжа подарил. Её номер — 532. И такой же можно разглядеть на пластинке, хотя его и пытались стереть. А Дэн говорил, что пластинку и ещё несколько ценных находок кто-то украл месяца за полтора до прилёта «Скитальца». Устроили аварию с транспортёром и под шумок свистнули. Это ещё до того, как Иру, которая Радуга, извлекли из прошлого…
– Примерно через неделю-две после случая с «Несмеяновым» и за месяц до нападения на «Кассиопею»…
– А знаете, что это значит? Значит, что у Даклата есть на Эрте свой человек. И он сообщил ему о находке «пирамидок» и о полёте «Кассиопеи». Ведь про её груз знали только археологи. Но он думал, что грузовик взлетит из Саллейна потому, что там стоял земной грузовик-автомат «Кассиопея». А «пирамидки» увезли через месяц на «Касионнае». На другой день после прилёта «Скитальца». А за день до отлёта «Кассиопеи» «пирамидки» перевезли обратно из Института прикладной истории в Саллейне в Новый Алат, в Институт археологии. Мне Ноно сказал. Человек Даклата перепутал названия транспортов, и у Даклата всё сорвалось. Может из-за этого и произошла ссора.
– Значит, человек Даклата в Саллейне, если он знает, что происходит там, а не знает, что происходит в Новом Алате, — рассудила Валя.
– Почему?
– Ну, он бы знал, что «пирамидки» привезли в Новый Алат.
– Грузовой флайер, который привёз пирамидки, в тот же день улетел обратно в Саллейн и привёз груз для «Кассиопеи» — археологическую коллекцию, которую Эрта подарила Земле. Но «пирамидок» там не было. А человек Даклата думал, что флайер привёз «пирамидки» из Института археологии. А их оттуда привезли давным-давно, а теперь наоборот вернули обратно. Этого он не знал. И тот же пират, который передал карты, мог попытаться передать Даклату украденные находки.
– Или скорее всего показал ему наименее ценную, чтобы попытаться продать Даклату остальное. А ты откуда знаешь про транспорты?
– Мы же сели в Новом Алате. Я видела «Касионнаю» и сама удивилась, как похожи названия. Потому что сама сначала прочитала его, как «Кассиопея». И Хорос, где украли карты на «Несмеянове», рядом, в соседней системе. За неделю вполне можно добраться туда и обратно. И «Несмеянов» до этого заходил на Эрту.
– Ты молодец, Юляшка! — Георгий потрепал девочку по голове. — Где находится штаб раскопок?
– В степи у Северного озера, к югу от Нового Алата.
– А кто руководит раскопками, ты случайно не знаешь?
– Знаю. Профессор Мэйт Тарбор. Я с его сыном Ноно все раскопы облазила.
– Быстро дуй в рубку связи — там Рустам. Скажи, что я сейчас приду.
На пути к Зегме «Плутония» встретила неожиданное осложнение. Идти к А217, сравнительно молодой звезде, вокруг которой вращалась Зегма, единственная планета земного типа системы (четыре прочие представляли собой газовые гиганты и одну планету плутонианского типа) приходилось через довольно сложную область космоса — магнитотуманность Магонию, огромное облако сильно ионизированного газа, окутывавшего область, заполненную миллиардами разнокалиберных обломков и известную среди космонавтов, как Разбитые звёзды.
Когда-то Разбитые звёзды были планетной системой вокруг погасшей звезды — чёрного карлика, получившего у космонавтов меткое прозвище Тьма. Капитан Полосухин решил пройти Магонию краем, для чего было необходимо совершить прыжок к небольшой звезде Z412, вокруг которой вращались пять каменных планет, а затем пройдя через систему и, совершив манёвр в районе второй планеты системы — Геониса —, продолжить полёт, совершив прыжок к А217.
Геонис космонавты тоже недолюбливали, а новички опасались приближались к нему. Причина была в облаке обломков. Когда-то Геонис имел спутник, размером и видом похожий на земную Луну. Но однажды в окрестности планеты влетела какая-то комета, и от спутника Геониса остались «рожки да ножки», а точнее — метеоритное облако. Вот в таком опасном месте «Плутонии» предстояло совершить манёвр для полёта к Зегме. Впрочем, идти через Разбитые звёзды на таком, сравнительно небольшом кораблике было во много раз рискованней.
– Здесь только за последние пять лет пропало или погибло более двенадцати кораблей. «Стратос» Димитриоса Земекиса, «Сигуар» Иллайна Арнемы… Все долго перечислять, — сообщил Георгий пассажирам. — Да и Патруль подозревает, что Разбитые звёзды — это любимое место для засад ещё оставшихся в Галактике пиратов. Так что, проход через Геонис даёт меньше риска, чем полёт по краткой траектории через Тёмный рукав.
Примерно через сутки «Плутония» вышла на орбиту Геониса. Все заняли свои места на лётной палубе. Юлька сидела в своём ложементе и глядела в иллюминатор. Самих обломков ещё не было видно, лишь виднелись далёкие искорки, за которыми можно было разглядеть ещё пока трудно различимый серо-бурый диск планеты.
Через час «Плутония» вошла в опасную зону. Юлька поёживалась, ей было жутковато от открывавшегося в иллюминаторах зрелища. Валя же, напротив, с любопытством глядела на парящие в пустоте глыбы, подсвеченные зловещим красным светом Z412. Юлька невольно вспоминала «Зарю». Она хорошо помнила, как летел на них кусок ажурной конструкции разрушенной метеоритом платформы… Как врезался в борт пакетбота… Юлька не выдержала и, зажмурившись, вцепилась в подлокотники ложемента.
– Ты что? — Валя с беспокойством оглянулась на бледную, как полотно подругу.
– Не могу на это смотреть… — прошептала Юлька.
– Держись, юнга, — послышался голос Валиного отца. — Проберёмся. Это далеко не самая опасная область космоса.
Корабль, уворачивавшийся от метеоритов, бросало в разные стороны, и у Юли начала кружиться голова. Раздался жуткий скрежет (у Юльки с Валей даже зубы заныли) — это «Плутония» прошла сквозь облако пыли. И вот, когда Георгий и Лена уже готовились начать манёвр, раздалась сирена метеоритной тревоги (она звучала каждый раз, когда грозило прямое попадание метеорита в «Плутонию»), и корабль основательно тряхнуло. Если бы не страховочные ремни, Юлька вылетела бы из своего ложемента. Свет на мостике мигнул, на какое-то время заменился аварийным освещением. Девочке стало жутко. Как себя чувствовала Валя было не видно (Юлькин ложемент находился сзади). Катя сидела, побледнев и вцепившись в подлокотники, она сейчас была похожа на перепуганную школьницу. На лбу Тони выступили мелкие бисеринки пота.
– Ты как, дочка? — обратилась она к Юле.
– Нормально, — едва слышно ответила девочка.
– Что случилось, Рустам? — Полосухин обернулся к бортинженеру.
– Один из обломков повредил нам ускоритель, придётся садиться на Геонис.
– Каковы условия? — поинтересовался капитан.
– Прекрасные! Вах, а не условия, что б этой планете пусто было! — усмехнулся Вано, поглядев на серо-бурый шар планеты.
– Точнее, Вано! Сейчас не до шуток!
– Извини, Георгий. Регулярные метеоритные дожди и мощные потоки в атмосфере. Так что поболтает.
– Всем надеть скафандры и включить максимальную амортизацию! Посадка будет мягкая, но таковой вам не покажется! — распорядился капитан.
– Не бойся, — Катя улыбнулась Юле. — Георгий — опытный капитан, посадит аккуратно.
– Юлька, держись! — раздался в шлеме голос Вали.
Было видно, как Рустам обернулся к капитану и что-то показал на экране диагноста, эмоционально взмахнув руками.
– Отставить манёвр! — прозвучала команда Георгия. — Повреждения несколько серьёзнее, чем я думал. Пассажирам в амортизаторы!
Юлька испуганно оглянулась на мать. Та ободряюще кивнула. Вскоре Юлька уже лежала в амортизационной камере. Раздалось шипение уплотнителей. Камера была полностью загерметизированной.
«Теперь, даже если грохнемся с орбиты, камера выдержит. Наверное…» — подумала про себя Юлька.
Внутри камеры было абсолютно темно. Так темно, что даже давило на глаза. Никаких звуков. Тело надёжно зафиксировано амортизаторами. Юлька закрыла глаза, стараясь унять поднимавшийся из глубины души страх. Сердце бешено колотилось.
Болтало действительно сильно. Несмотря на амортизацию, это прекрасно ощущалось.
– Одно мы выяснили. Но откуда здесь земная карта? Изготовлена она лет пять назад и последние изменения в неё внесены полтора месяца назад… — задумался Петровский.
– Номер есть? Если это навигационная карта…
– Есть, Георгий, только его кто-то пытался затереть. Ничего не прочитаешь.
– Дай-ка я попробую, у меня в экспедиционном снаряжении есть нужные приборы, — Антонина забрала у капитана карту.
– Ну как? — все разом повернулись к археологу, когда та снова поднялась в кают-компанию.
– Номер практически не читается, — Тоня протянула лист с данными. — Можно только сказать, что карта принадлежит Институту космической археологии и находилась на борту корабля, приписанного к космопорту «Волга-3» в Волгограде.
– Можешь не продолжать, Тоня-джан, — Вано взял в руки планшет. — Единственный корабль Института Космической археологии, приписанный к «Волге-3» — «Академик Несмеянов». И с ним на Хоросе произошло неприятное происшествие: с Модуля-5 кто-то украл запасной комплект экспедиционных карт.
– И артефакты, — Петровский кивнул на керамическую плитку.
– Нет, плитка тут не при чём. Во-первых, «Несмеянов» был на Эрте за две недели до раскопок Главного зала Степного храма, где нашли плитки с изображениями звёзд. Во-вторых, на Хорос он садился пустым, так как его задачей была доставка на Эрту земных археологов. Но ответ на вопрос про карту мы нашли.
– Не торопись, Тоня, — возразила Катя. — На Коссом ни корабли археологов, ни какие-то чужие не садились. Сколько времени прошло с происшествия на «Несмеянове»? — обратилась она к капитану.
– Месяца полтора…
– Так что возник новый вопрос — как карта попала на Коссом? В течении последнего месяца никто никаких кораблей, кроме своих, в районе строительства не видел. Следов посадки в районе пещеры нет и не было в радиусе, по крайней мере, пяти – десяти километров. След бы заметили при рекогносцировке.
– А почему корабль должен был садится прямо у пещеры? Бандиты, наверное, тоже не дураки, так подставляться, — Валя вопросительно посмотрела на взрослых. — Юль, ты не сказала про след.
– Какой?
– Ну, приехали! Ты же ещё мне сказала: здесь, что трактор проехал?
– А, вспомнила! Там у пещеры след был, как от гусениц. Только старый, трава уже выросла.
– Месяц – полтора назад, — машинально отметила Тоня.
– А где был след? — спросил её Георгий.
– Так… — Юлька встала посреди кают-компании, вспоминая. — Я стояла спиной к вездеходу потому, что смотрела на вход в пещеру, я его и увидела за кустами… Значит след был справа, шёл из-за холма, вдалеке. Плоского такого, там ещё какая-то мачта низкая стоит…
– Триангуляционный знак. Значит след с юга. Надо сказать Куракину, когда будут вести орбитальную съёмку. Чтобы глянул на всякий случай, — рассудила Катя.
– А карта могла попасть в пещеру, потому что тот, кто украл карту на «Несмеянове» передал её в пещере Даклату, — сделал вывод Валя.
– Сразу два корабля летели на Коссом, и их никто не заметил, — с сомнением покачал головой Полосухин. — Ты, дочка, по-моему, слишком увлеклась.
– Возможно она и права. Месяц назад здесь была куча журналистов из разных концов Федерации. Среди них мог быть и курьер.
– Тогда опять получается неувязка, Катя. Выходит, что пираты, или кто там ещё украл карты, полный растяпа, раз потерял одну из них.
– Там в пещере были следы бластера на стене и сколы. А на полу много мусора, и нам с Юлькой показалось, что по полу что-то тащили. На полу мы и нашли карту и плитку.
– Может, они поссорились и передрались, — добавила Юля. — И между прочим, надписи в пещере сделаны теми же буквами, что и в степном Храме на Эрте! — радостно сообщила Юлька, оторвавшись от информационного терминала. — И пещера была очень похожа на потайную комнату с пирамидками!
– Только туннель, где нам мафка повстречалась — современный, — возразила Валя.
– На Коссоме была база натулакцев. Сначала разведчиков, а потом аварийная станция Космофлота. Базу закрыли, когда натулакцы построили большую станцию на Заге-2, — вспомнил Валин отец.
– Главный космопорт строят как раз на месте базы. Нату-Крет, последний командир базы, сам прилетал сюда для консультации, — сообщила Катя.
– А дядя Юра Криницын сказал, что на Заге-2 служил Даклат Докатр, когда был капитаном Космофлота, — напомнила Юля.
– А если он был капитаном, да ещё и занимался контрабандой, то знал этот район космоса как свои пять пальцев…
– Четыре, — поправила Валю Юлька.
– Что?
– Четыре пальца. Даклат — корунец.
– Юлька, ты иногда такая зануда! Так вот, Даклат знал о заброшенной базе и назначил там встречу, чтобы получить карту.
– Да… — протянул Георгий. — На всякий случай свяжусь с патрулём. Нам ведь идти на Зегму.
– Думаешь — это опасно? — спросил его Петровский, незаметно кивнув на пассажиров.
– Логично предположить, что Даклат и компания (если, конечно, это он стоит за нападением на «Кассиопею», в чём я сильно сомневаюсь) охотятся за «пирамидками», иначе какой смысл был нападать на «Кассиопею» и воровать экспедиционную карту с «Несмеянова», на котором летели археологи для изучения «пирамидок». Свободно попасть на Валинато, Землю или Эрту они не могут, а вот на Зегму им попасть вполне возможно. Это дикая планета.
***
В каюте Валя окликнула Юлю:
– Кстати, я связалась с Ариэлем Соломоновичем, он уже на Зегме. Звёздочки на «пирамидках» Зегмы — жёлтые.
– Угу. А на Валинато — сиреневые, Павлик сообщил, а ему Лена сказала. Она работала на Валинато и у неё там много знакомых. Так что загадка остаётся.
– А знаешь, что сказал дядя Юра?
– Ну…
– Он думает, что «пирамидки» везли на разные планеты из-за гибели сирианского союза.
– А при чём тут…
– Ты слушай! Ведь и Земля, и Валинато, и Эрта — это колонии Теллуса, а земляне, эртяне и другие люди — потомки сирианских колонистов, так?
– Ну, да…
– А из-за катастрофы в девятом секторе все эти колонии потеряли связь с метрополией и были отброшены в первобытный строй. Так вот, Криницын считает, что с помощью «пирамидок» сирианцы пытались восстановить знания людей в других колониях и восстановить сирианскую цивилизацию.
– Ага! Особенно, если учесть, что сами сирианцы были отброшены в развитии на несколько веков, в докосмический век. А «ковчег», который вёз «пирамидки» на Калиакрию, вообще принадлежал не людям и, может быть, даже и не гуманоидам. И при чём здесь Пояс Ориона и Вега?
– Да… — Валя почесала затылок. — Нестыковка… И цивилизация вегийцев погибла около двух с половиной тысячелетий назад.
– Или, по другой гипотезе, они достигли такого уровня развития, что создали альтернативную Вселенную и ушли в неё. Ой! Вспомнила! — вскочила Юля и стремглав полетела на мостик.
– Георгий Сергеевич! — Юлька молнией влетела в обзорную рубку.
– Что так официально? Опять нашкодили? — усмехнулся Полосухин.
– Дядя Жора, вы уже в Патруль сообщение послали?
– Да, минуты три назад…
– Я вспомнила про плитку. Ну ту, которая со звёздами. Её украли на Эрте, на раскопках.
– Ну, было бы логично решить, что плитка с Эрты, если на ней изображены созвездия эртянского неба.
– Да я не про то! Эта пластинка есть в каталоге, мне его дядя Серёжа подарил. Её номер — 532. И такой же можно разглядеть на пластинке, хотя его и пытались стереть. А Дэн говорил, что пластинку и ещё несколько ценных находок кто-то украл месяца за полтора до прилёта «Скитальца». Устроили аварию с транспортёром и под шумок свистнули. Это ещё до того, как Иру, которая Радуга, извлекли из прошлого…
– Примерно через неделю-две после случая с «Несмеяновым» и за месяц до нападения на «Кассиопею»…
– А знаете, что это значит? Значит, что у Даклата есть на Эрте свой человек. И он сообщил ему о находке «пирамидок» и о полёте «Кассиопеи». Ведь про её груз знали только археологи. Но он думал, что грузовик взлетит из Саллейна потому, что там стоял земной грузовик-автомат «Кассиопея». А «пирамидки» увезли через месяц на «Касионнае». На другой день после прилёта «Скитальца». А за день до отлёта «Кассиопеи» «пирамидки» перевезли обратно из Института прикладной истории в Саллейне в Новый Алат, в Институт археологии. Мне Ноно сказал. Человек Даклата перепутал названия транспортов, и у Даклата всё сорвалось. Может из-за этого и произошла ссора.
– Значит, человек Даклата в Саллейне, если он знает, что происходит там, а не знает, что происходит в Новом Алате, — рассудила Валя.
– Почему?
– Ну, он бы знал, что «пирамидки» привезли в Новый Алат.
– Грузовой флайер, который привёз пирамидки, в тот же день улетел обратно в Саллейн и привёз груз для «Кассиопеи» — археологическую коллекцию, которую Эрта подарила Земле. Но «пирамидок» там не было. А человек Даклата думал, что флайер привёз «пирамидки» из Института археологии. А их оттуда привезли давным-давно, а теперь наоборот вернули обратно. Этого он не знал. И тот же пират, который передал карты, мог попытаться передать Даклату украденные находки.
– Или скорее всего показал ему наименее ценную, чтобы попытаться продать Даклату остальное. А ты откуда знаешь про транспорты?
– Мы же сели в Новом Алате. Я видела «Касионнаю» и сама удивилась, как похожи названия. Потому что сама сначала прочитала его, как «Кассиопея». И Хорос, где украли карты на «Несмеянове», рядом, в соседней системе. За неделю вполне можно добраться туда и обратно. И «Несмеянов» до этого заходил на Эрту.
– Ты молодец, Юляшка! — Георгий потрепал девочку по голове. — Где находится штаб раскопок?
– В степи у Северного озера, к югу от Нового Алата.
– А кто руководит раскопками, ты случайно не знаешь?
– Знаю. Профессор Мэйт Тарбор. Я с его сыном Ноно все раскопы облазила.
– Быстро дуй в рубку связи — там Рустам. Скажи, что я сейчас приду.
Глава 7. Авария
На пути к Зегме «Плутония» встретила неожиданное осложнение. Идти к А217, сравнительно молодой звезде, вокруг которой вращалась Зегма, единственная планета земного типа системы (четыре прочие представляли собой газовые гиганты и одну планету плутонианского типа) приходилось через довольно сложную область космоса — магнитотуманность Магонию, огромное облако сильно ионизированного газа, окутывавшего область, заполненную миллиардами разнокалиберных обломков и известную среди космонавтов, как Разбитые звёзды.
Когда-то Разбитые звёзды были планетной системой вокруг погасшей звезды — чёрного карлика, получившего у космонавтов меткое прозвище Тьма. Капитан Полосухин решил пройти Магонию краем, для чего было необходимо совершить прыжок к небольшой звезде Z412, вокруг которой вращались пять каменных планет, а затем пройдя через систему и, совершив манёвр в районе второй планеты системы — Геониса —, продолжить полёт, совершив прыжок к А217.
Геонис космонавты тоже недолюбливали, а новички опасались приближались к нему. Причина была в облаке обломков. Когда-то Геонис имел спутник, размером и видом похожий на земную Луну. Но однажды в окрестности планеты влетела какая-то комета, и от спутника Геониса остались «рожки да ножки», а точнее — метеоритное облако. Вот в таком опасном месте «Плутонии» предстояло совершить манёвр для полёта к Зегме. Впрочем, идти через Разбитые звёзды на таком, сравнительно небольшом кораблике было во много раз рискованней.
– Здесь только за последние пять лет пропало или погибло более двенадцати кораблей. «Стратос» Димитриоса Земекиса, «Сигуар» Иллайна Арнемы… Все долго перечислять, — сообщил Георгий пассажирам. — Да и Патруль подозревает, что Разбитые звёзды — это любимое место для засад ещё оставшихся в Галактике пиратов. Так что, проход через Геонис даёт меньше риска, чем полёт по краткой траектории через Тёмный рукав.
Примерно через сутки «Плутония» вышла на орбиту Геониса. Все заняли свои места на лётной палубе. Юлька сидела в своём ложементе и глядела в иллюминатор. Самих обломков ещё не было видно, лишь виднелись далёкие искорки, за которыми можно было разглядеть ещё пока трудно различимый серо-бурый диск планеты.
Через час «Плутония» вошла в опасную зону. Юлька поёживалась, ей было жутковато от открывавшегося в иллюминаторах зрелища. Валя же, напротив, с любопытством глядела на парящие в пустоте глыбы, подсвеченные зловещим красным светом Z412. Юлька невольно вспоминала «Зарю». Она хорошо помнила, как летел на них кусок ажурной конструкции разрушенной метеоритом платформы… Как врезался в борт пакетбота… Юлька не выдержала и, зажмурившись, вцепилась в подлокотники ложемента.
– Ты что? — Валя с беспокойством оглянулась на бледную, как полотно подругу.
– Не могу на это смотреть… — прошептала Юлька.
– Держись, юнга, — послышался голос Валиного отца. — Проберёмся. Это далеко не самая опасная область космоса.
Корабль, уворачивавшийся от метеоритов, бросало в разные стороны, и у Юли начала кружиться голова. Раздался жуткий скрежет (у Юльки с Валей даже зубы заныли) — это «Плутония» прошла сквозь облако пыли. И вот, когда Георгий и Лена уже готовились начать манёвр, раздалась сирена метеоритной тревоги (она звучала каждый раз, когда грозило прямое попадание метеорита в «Плутонию»), и корабль основательно тряхнуло. Если бы не страховочные ремни, Юлька вылетела бы из своего ложемента. Свет на мостике мигнул, на какое-то время заменился аварийным освещением. Девочке стало жутко. Как себя чувствовала Валя было не видно (Юлькин ложемент находился сзади). Катя сидела, побледнев и вцепившись в подлокотники, она сейчас была похожа на перепуганную школьницу. На лбу Тони выступили мелкие бисеринки пота.
– Ты как, дочка? — обратилась она к Юле.
– Нормально, — едва слышно ответила девочка.
– Что случилось, Рустам? — Полосухин обернулся к бортинженеру.
– Один из обломков повредил нам ускоритель, придётся садиться на Геонис.
– Каковы условия? — поинтересовался капитан.
– Прекрасные! Вах, а не условия, что б этой планете пусто было! — усмехнулся Вано, поглядев на серо-бурый шар планеты.
– Точнее, Вано! Сейчас не до шуток!
– Извини, Георгий. Регулярные метеоритные дожди и мощные потоки в атмосфере. Так что поболтает.
– Всем надеть скафандры и включить максимальную амортизацию! Посадка будет мягкая, но таковой вам не покажется! — распорядился капитан.
– Не бойся, — Катя улыбнулась Юле. — Георгий — опытный капитан, посадит аккуратно.
– Юлька, держись! — раздался в шлеме голос Вали.
Было видно, как Рустам обернулся к капитану и что-то показал на экране диагноста, эмоционально взмахнув руками.
– Отставить манёвр! — прозвучала команда Георгия. — Повреждения несколько серьёзнее, чем я думал. Пассажирам в амортизаторы!
Юлька испуганно оглянулась на мать. Та ободряюще кивнула. Вскоре Юлька уже лежала в амортизационной камере. Раздалось шипение уплотнителей. Камера была полностью загерметизированной.
«Теперь, даже если грохнемся с орбиты, камера выдержит. Наверное…» — подумала про себя Юлька.
Внутри камеры было абсолютно темно. Так темно, что даже давило на глаза. Никаких звуков. Тело надёжно зафиксировано амортизаторами. Юлька закрыла глаза, стараясь унять поднимавшийся из глубины души страх. Сердце бешено колотилось.
Болтало действительно сильно. Несмотря на амортизацию, это прекрасно ощущалось.
