Павлик поглядел вверх, на край площадки — там стояла светловолосая девочка в комбинезоне. Верх комбинезона она спустила, завернув рукава вокруг пояса, и осталась только в салатовой маечке, открывшей уже покрасневшие от жгучего солнца плечи.
«Алька что ли?» — удивился Павлик. Девочка стояла против солнца и довольно далеко от мальчишки, поэтому Павлик не мог как следует разглядеть её. Павлика девочка не видела — его закрывал край раскопа.
Альку Валя и Юлька увидели издалека — заложив руки за спину, она стояла у края площадки, с интересом смотря на работу археологов.
Она настолько увлеклась, что даже не заметила подошедших девочек.
– Алька, ты не сгоришь? Здесь солнце жгучее! — сказала Юля, подойдя к ней.
Алька, не ожидавшая их, испуганно ойкнув, резко обернулась и чуть не упала в траншею. В последний момент Юлька успела оттянуть её назад, схватив за пояс.
– Ты осторожней, Алька! Чуть в раскоп не улетела! — со смехом сказала ей Павлик, выбираясь из раскопа и поправляя комбинезон. — Ты как здесь?
– На «Плутонии», — насупилась Алька. — К маме на Коссом лечу.
– Ладно, не обижайся, я же не нарочно. Я не думала, что ты испугаешься, — виновато ответила ей Юля.
– Да я и не обиделась, — вздохнула Алька.
– Юлька, ты где бродишь? Вас с Павликом мать с отцом по всему Алату ищут! Быстро домой! — крикнул подбежавший Дэн.
– Мам, пап, что случилось!? — запыхавшиеся Юлька и Павлик влетели в дом.
– Всё в порядке, малыши, — Тоня улыбнулась, погладив ребят по голове. — Просто я улетаю на Зегму.
– Зачем?
– На раскопки. Ариэль Соломонович сообщил, что там найдены такие же «пирамидки». Так что, решайте: останетесь здесь с папой или полетите со мной?
– Нет, я здесь останусь, — решил Павлик. — Здесь так здорово! Я сегодня с Ланой знаете, что нашёл? Древнюю пластмассу!
Юлька трудно было решить. Ей хотелось и остаться здесь, чтобы посмотреть, как Саша и ребята-лаборанты будут продолжать исследования. И, в тоже время, хотелось побывать на загадочной Зегме...
– Мам, а ты на чём полетишь? — неожиданно спросила Юля. — На «Плутонии»?
– Да.
– Ну что, решила? — улыбнулся Артём, посмотрев на дочь.
Юля растерянно вздохнула.
– Понимаю. И там интересно и здесь…
– Пап, Павлик, — виновато потупилась Юля, — а вы не будете скучать?
– Лети. Не заскучаем, — улыбнулся в ответ Артём, погладив дочку по голове.
– Нет, Юлька, здесь не соскучишься!
Юля стояла перед иллюминатором на обзорном мостике и, наклонив голову, молча смотрела вперёд. «Плутония» уже покинула систему Теоны и разгонялась перед прыжком в гиперпространство. Космос предстал перед девочкой во всей красе, сверкая звёздами, переливаясь туманностями всех цветов радуги.
«Здорово!» — восхищённо подумала Юля.
Но одновременно с восторгом в душе девочки заворочалась и какая-то тревога. Вокруг мчащегося сквозь пространство корабля была бездна космоса. Без начала и конца. И в этом пустом пространстве, за сотни миллиардов километров от Земли, мчалась, разгоняясь перед гравитационным скачком, «Плутония». Но Юлю пугала не бесконечность пространства. Совсем не она.
Она думала не о космосе и красотах Галактики. Юля размышляла о произошедшим с ней в лаборатории Алата. После того странного видения, «вспышки» (как называла его Юля) ей стали сниться кошмары. Сюжет снов сводился к одному: …Юля пыталась выбраться из горящих отсеков околоземного корабля и пробиться к спасательной капсуле, но путь преграждали острые раскалённые обломки, а за ними виднелись фигуры Лу и Павлика, пытавшихся кинуть Юльке страховочный фал… В голове вновь всплывали жуткие события, случившиеся год назад, и которые она считала благополучно забытыми и совсем не хотела вспоминать вновь. …И Юля снова слышала звук сирены, треск и скрип ломающихся переборок, вой и свист выходящего из пробоин воздуха…
Случилось то, чего Юля боялась больше всего: в душе вновь поднимался липкий страх перед космосом, страх вновь оказаться на гибнущем корабле, страх, что та давняя катастрофа вновь повториться…
– Так значит, на «Кассиопее» везли те самые «пирамидки», — Валя и Алька, беседуя о чём-то, подошли к Юльке, но та даже не заметила девочек, погружённая в свои невесёлые мысли.
– На «Касионнае», а не «Кассиопее», — Валя ответила Альке, продолжала разговор и обратилась к Юле: — Да, Юль?
– Угу…
– А на Луне ты видела такую же «пирамидку»?
– Угу…
– Юль…
– Угу…
– Юлька, ты меня вообще слышишь? Ты сегодня с утра какая-то… Что с тобой? — Валя обеспокоенно посмотрела на подругу.
– Слышу… — тихо отозвалась Юлька, не отрываясь от иллюминатора.
– Ты сегодня кричала во сне, — с тревогой сказала Валя.
– Кричала? — Юля обернулась к ней.
– Да, звала Лу, Павлика. Кричала: «Горячо!» Что с тобой было?
– Эта та «пирамидка»? В лаборатории? Всё из-за неё? — Алька подошла ближе. — Валя мне рассказала про «вспышку».
– Аль… Не надо… — Юля удивилась, услышав в голосе Альки вместо привычного обиженно-раздражённого тона участие и беспокойство.
– Что?
– Расспрашивать. Я… Мне страшно это вспоминать… Я… Я боюсь, когда вспоминаю… Я потом сама тебе расскажу… Или Валя расскажет…
– О чём, Юлька? Чего ты боишься? — не на шутку встревожилась Алька.
– Я боюсь, что снова… Что это опять повториться… И Павлик боится. Поэтому он такой. Поэтому он кажется робким и неуверенным. Он прячет этот страх. Но так и не может до конца избавиться от него…
– Вы потерпели катастрофу в космосе? — Алька с беспокойством смотрела на Юлю.
Юля молча кивнула и коротко добавила:
– «Заря»…
– Катастрофа «Зари»? Когда погиб капитан Земекис? — Алька с удивлением посмотрела на одноклассницу. — Значит, вы действительно были на «Заре»?! И значит, Пашка вовсе не врал тогда?!
– Да, мы были на борту: я, Павлик и Лу. Нас отправили на Землю в единственной оставшейся спасательной капсуле, но она… — голос Юли дрогнул. Она глубоко вздохнула и, стараясь сохранить твёрдость голоса, продолжила: — Капсула была повреждена и загорелась при спуске… У меня даже оплавились перчатки скафандра. А потом разрушилась в атмосфере. Нас спасло то, что сработала аварийная система…
Алька лишь тихо вскрикнула, закрыв рот ладонью и с расширившимися от страха глазами посмотрела на Юлю. А Юля вдруг пристально посмотрела на Альку:
– О чём врал Пашка? Он же никому никогда об этом ни рассказывал? Даже медаль спрятал и никому ни разу не показал.
– Медаль?
– «За спасение погибавших», такую же, как у меня и Лу. За мужество и героизм, проявленные… — Юлька судорожно сглотнула.
– Но почему вы молчали?! Ведь Павлик тогда мог бы сказать, мы бы всё поняли…
– Я… Мы хотели забыть. Я очень хотела вернуться в космический клуб. Мне помогли Яся… И Лу… И Женя Дёмина… Если бы не они, я бы не смогла вернуться…
– Я бы, наверное, тоже никогда больше не смогла подойти к кораблю… — тихо проговорила Валя.
– А Павлик?
– Он сказал, что он мужчина и справиться сам, — ответила Юля и вдруг горячо заговорила: — Алька, ты ведь даже не знаешь сколько в Павлике мужества и отваги! Он сам преодолевал свой страх! Страх перед космосом, перед кораблём! Сам! Ему было страшно, а он шёл всё равно, наперекор страху!
– Успокойся, Юля, я всё понимаю. Я читала о «Заре». Были статьи в газетах и в журнале «Космонавтика», — Алька попыталась успокоить Юлю. — Только там написали, что вы благополучно спустились в капсуле и не пострадали… Наверное, поэтому старшие ребята с кружка и не поверили Павлику…
– Так же, как не поверили поначалу и в космическом клубе. Я не знаю, почему никто не сказал про капсулу. Даже нашему с Павликом отцу и капитану Каммо о том, что их дети едва не погибли, сказали уже потом, когда они выписались из госпиталя. И в газетах писали, что мы благополучно приземлились. И наградили нас в Южном диспетчерском управлении. Как-будто тайком…
– Папа говорил, что кто-то из руководства Космофлота пытался скрыть причину аварии… — добавила Валя.
– Мне повезло, у меня тогда были три подруги, настоящий друзья: Валя, Яся, Лу. Мы с Павликом тогда долго не могли прийти в себя. И у Павлика был друг — Димка... Лу была у матери, которая работала на Алтае, мы только разговаривали по видеофону. Мы ведь даже бросили заниматься в Космическом клубе. Потому что не могли больше подойти к кораблю, даже к тренажёру. Не могли даже видеть спасательную капсулу, слышать сирену… Но у Павлика всё-таки хватило мужества вернуться.
– А ты? — Алька, казалось, впервые увидела одноклассницу. Ведь Алька всегда завидовала ей: Юля была общительной, весёлой, и, в отличие от Альки, увлечённо занималась тем, о чём мечтала. А Алька мучилась, занимаясь в кружке юннатов потому, что так хотел дед — знаменитый биолог, мечтая, что Алька продолжит учёную династию и никогда не поинтересовался: а о чём же на самом деле мечтает внучка? И друзей у Альки никогда не было. Были приятели, были знакомые, а вот друга, настоящего друга, который бы поддержал в трудную минуту, не было... Даже и мальчишки хотели с ней дружить потому, что им льстила дружба с самой красивой девочкой класса. А как человек, Алька их совсем и не интересовала. Алька и про Павлика думала тоже самое, а он… И сейчас Юля впервые открылась перед ней, допустила в свой внутренний мир, в котором, как оказалось, тоже далёко не всё было хорошо и прекрасно… В котором тоже были горести и печали...
– Яся меня заставила вернуться. И Лу. Алексей Сергеевич со мной занимался, чтобы я смогла преодолеть себя. Он убедил меня вернуться… Помог преодолеть всё…
– Ты мечтаешь стать космонавтом?
– Странная мечта для девочки, да? — усмехнулась Юля.
– Ничего странного, нормальная мечта. Не всё же мальчишкам быть капитанами. Я ведь тоже… — начала было Алька, но вдруг осеклась и помотала головой, видимо, так и не решившись открыть Юльке какую-то тайну. — Ты здесь на мостике, чтобы снова перестать бояться?
– Нет, — Юля покачала головой. — Я не боюсь пространства. Я боюсь, что не смогу снова подняться на борт корабля.
– Но ты же смогла, иначе бы не летела сейчас на «Плутонии», не стала бы лучшей ученицей школы, как и Павлик. Значит сможешь снова! — горячо возразила Валя.
– Конечно сможешь. Я и не знала, что ты такая…
– Какая? — Юля пристально посмотрела на Альку — она поняла, что сейчас она впервые увидела Альку настоящей.
– Сильная, смелая. Мне никогда не стать такой, — вздохнула Алька.
– Я тоже не знала, какая ты на самом деле, — Юля с улыбкой посмотрела на Альку. — Я думала...
– Что я злая, капризная, вредная, да? — с неожиданной печалью в голосе сказала Алька. — Красивая и гордая недотрога, принцесса на горошине…
– Извини, Саша, что я так думала о тебе… Теперь я буду относится к тебе совсем по-другому. Спасибо.
– За что? — искренне удивилась Алька и добавила: — Только я не Саша, я — Алина.
Юля удивлённо посмотрела на неё и почувствовала, как горят щёки. Ей вдруг стало стыдно: сколько раз она обижалась на Альку, считала её заносчивой выскочкой, а она… Алька оказалась доброй и отзывчивой. А Юлька даже не знает, как её зовут! А ведь Алька — её одноклассница!
– Ничего. Просто все привыкли, что я — Алька. Я и сама привыкла, что меня так зовут, — в улыбке Альки опять проступила грусть. — А ты сможешь, Юля! Я бы не смогла, а ты и Павлик смогли тогда. И опять сможете!
– Тогда смогли. Спасибо друзьям. Я почти уже забыла. Но там, в лаборатории на Эрте, когда сработала «пирамидка»… Сначала было ничего, всё нормально. А потом мне стали снится страшные сны… — Юля вновь отвернулась к иллюминатору. — Оказывается, «пирамидка» не только пробуждает разум. Она пробуждает и то, что человек спрятал где-то в глубине души. Снова просыпаются старые страхи, воспоминания… «Она раскроет счастливому обладателю все тайны Вселенной, но наградит безумием…» — вспомнила Юля слова с пластины, найденной на раскопках. — Я только сейчас поняла смысл этой фразы… Потому, что есть просто страх, когда боишься темноты или, что двойку поставят в школе. А есть СТРАХ, когда холод внутри, когда сходишь с ума от этого страха… Я думала, что забуду совсем, а эта «пирамидка»!.. — губы у Юли задрожали, и она разрыдалась, спрятав лицо в ладони. — Я теперь никогда не стану космонавтом. Никогда! Никогда!!!
– Юлька, не надо! Успокойся! Всё будет хорошо! — Валя обняла подругу. — Вам с Павликом нельзя было держать всё в себе, надо было рассказать обо всём. Так было бы легче.
– Думаешь, мы не рассказывали? — всхлипнув, печально улыбнулась Юлька, вновь взглянув на Альку. — Нам не верили. Потому, что в журнале «Космонавтика» написали, что мы благополучно спаслись в спасательном аппарате. А там не могут врать, понимаешь! Мы — дети — врём и хвастаемся! А там врать не могут! Ведь это журнал Космофлота!
– Юль, всё будет хорошо, — Валя пыталась успокоить подругу.
– Ты ведь тоже не поверила тогда фантазёру и хвастуну Пашке? — Юля вновь взглянула на Альку. Но в её взгляде не было ни злости, ни укора, ни обиды… Только горечь…
Алька лишь молча отвела взгляд — ответить было нечего. Она тогда тоже была хороша. Вернулась из пионерлагеря и заметила, что Павлик резко изменился. Стал неразговорчивым, рассеянным. Вспыхивал от любого неосторожного слова. И вздрагивал от резких звуков, шума… В нём появилась неуверенность. И страх…
Ребята из юннатского кружка, не разбираясь особо, сразу «записали» и так робкого Павлика в трусы. Особенно этот Сиваков (Алька вдруг почувствовала, как при упоминании имени Сергея в ней закипает злость). И все решили, что тогда, с огненной гадюкой, Павлик просто решил доказать всем свою смелость и отвагу. А ведь он и не думал об этом, он просто спас их от опасного животного, повадки которого хорошо знал. Алька тогда даже поссорилась с Пашкой, обозвав его хвастуном. А ведь Павлик никому не сказал об этой Алькиной выходке… И о Сивакове, притащившем опасную змею, не сказал... Хотя знал, кто виноват в происшествии на станции. И в результате один Павлик и был наказан за случившееся. Но даже тогда он промолчал… Хотя мог бы оправдаться.
Алька ведь и не знала, что он был на «Заре», и что он пережил там. Ведь Павлик молчал…
«Вот так легко можно обидеть человека, если ничего не знаешь о нём… А ведь всего-то надо было просто поговорить с Павликом по душам…»
– Ничего, ты же не виновата, — теперь уже Юлька успокаивала Альку.
– Ещё как виновата, — проговорила Алька.
– Юля, поднимись в рубку связи, срочно, — послышался из динамиков голос Валиного отца.
В рубке Георгий Сергеевич подозвал Юлю к пульту гравиграфа.
– Тебе два сообщения: одно из Алата, второе из Института космической археологии. Его сначала отправили на «Скиталец», потом переслали нам. А так как они адресованы тебе лично, надо подтвердить приём.
– А как?
– Иди сюда. Ты что, плакала что ли? — капитан внимательно посмотрел на Юлю.
– Рекса вспомнила…
– Рекса… — с сомнением в голосе повторил капитан. — Ладно, смотри сюда. Вот здесь видишь красный огонёк?
– Да. Написано подтвердить.
– Нажми на кнопку под ним, потом введи свой личный код. Затем нажми ещё раз.
– Всё, горит зелёная. Получение подтверждено.
– Держи, — Валин отец протянул Юльке листы с сообщениями и мнемокристалл.
– Что там? Это про «пирамидку» на Луне? — поинтересовалась Валя.
«Алька что ли?» — удивился Павлик. Девочка стояла против солнца и довольно далеко от мальчишки, поэтому Павлик не мог как следует разглядеть её. Павлика девочка не видела — его закрывал край раскопа.
Альку Валя и Юлька увидели издалека — заложив руки за спину, она стояла у края площадки, с интересом смотря на работу археологов.
Она настолько увлеклась, что даже не заметила подошедших девочек.
– Алька, ты не сгоришь? Здесь солнце жгучее! — сказала Юля, подойдя к ней.
Алька, не ожидавшая их, испуганно ойкнув, резко обернулась и чуть не упала в траншею. В последний момент Юлька успела оттянуть её назад, схватив за пояс.
– Ты осторожней, Алька! Чуть в раскоп не улетела! — со смехом сказала ей Павлик, выбираясь из раскопа и поправляя комбинезон. — Ты как здесь?
– На «Плутонии», — насупилась Алька. — К маме на Коссом лечу.
– Ладно, не обижайся, я же не нарочно. Я не думала, что ты испугаешься, — виновато ответила ей Юля.
– Да я и не обиделась, — вздохнула Алька.
– Юлька, ты где бродишь? Вас с Павликом мать с отцом по всему Алату ищут! Быстро домой! — крикнул подбежавший Дэн.
***
– Мам, пап, что случилось!? — запыхавшиеся Юлька и Павлик влетели в дом.
– Всё в порядке, малыши, — Тоня улыбнулась, погладив ребят по голове. — Просто я улетаю на Зегму.
– Зачем?
– На раскопки. Ариэль Соломонович сообщил, что там найдены такие же «пирамидки». Так что, решайте: останетесь здесь с папой или полетите со мной?
– Нет, я здесь останусь, — решил Павлик. — Здесь так здорово! Я сегодня с Ланой знаете, что нашёл? Древнюю пластмассу!
Юлька трудно было решить. Ей хотелось и остаться здесь, чтобы посмотреть, как Саша и ребята-лаборанты будут продолжать исследования. И, в тоже время, хотелось побывать на загадочной Зегме...
– Мам, а ты на чём полетишь? — неожиданно спросила Юля. — На «Плутонии»?
– Да.
– Ну что, решила? — улыбнулся Артём, посмотрев на дочь.
Юля растерянно вздохнула.
– Понимаю. И там интересно и здесь…
– Пап, Павлик, — виновато потупилась Юля, — а вы не будете скучать?
– Лети. Не заскучаем, — улыбнулся в ответ Артём, погладив дочку по голове.
– Нет, Юлька, здесь не соскучишься!
Часть 2. Загадочный звездолёт
Глава 1. Забытая трагедия
Юля стояла перед иллюминатором на обзорном мостике и, наклонив голову, молча смотрела вперёд. «Плутония» уже покинула систему Теоны и разгонялась перед прыжком в гиперпространство. Космос предстал перед девочкой во всей красе, сверкая звёздами, переливаясь туманностями всех цветов радуги.
«Здорово!» — восхищённо подумала Юля.
Но одновременно с восторгом в душе девочки заворочалась и какая-то тревога. Вокруг мчащегося сквозь пространство корабля была бездна космоса. Без начала и конца. И в этом пустом пространстве, за сотни миллиардов километров от Земли, мчалась, разгоняясь перед гравитационным скачком, «Плутония». Но Юлю пугала не бесконечность пространства. Совсем не она.
Она думала не о космосе и красотах Галактики. Юля размышляла о произошедшим с ней в лаборатории Алата. После того странного видения, «вспышки» (как называла его Юля) ей стали сниться кошмары. Сюжет снов сводился к одному: …Юля пыталась выбраться из горящих отсеков околоземного корабля и пробиться к спасательной капсуле, но путь преграждали острые раскалённые обломки, а за ними виднелись фигуры Лу и Павлика, пытавшихся кинуть Юльке страховочный фал… В голове вновь всплывали жуткие события, случившиеся год назад, и которые она считала благополучно забытыми и совсем не хотела вспоминать вновь. …И Юля снова слышала звук сирены, треск и скрип ломающихся переборок, вой и свист выходящего из пробоин воздуха…
Случилось то, чего Юля боялась больше всего: в душе вновь поднимался липкий страх перед космосом, страх вновь оказаться на гибнущем корабле, страх, что та давняя катастрофа вновь повториться…
– Так значит, на «Кассиопее» везли те самые «пирамидки», — Валя и Алька, беседуя о чём-то, подошли к Юльке, но та даже не заметила девочек, погружённая в свои невесёлые мысли.
– На «Касионнае», а не «Кассиопее», — Валя ответила Альке, продолжала разговор и обратилась к Юле: — Да, Юль?
– Угу…
– А на Луне ты видела такую же «пирамидку»?
– Угу…
– Юль…
– Угу…
– Юлька, ты меня вообще слышишь? Ты сегодня с утра какая-то… Что с тобой? — Валя обеспокоенно посмотрела на подругу.
– Слышу… — тихо отозвалась Юлька, не отрываясь от иллюминатора.
– Ты сегодня кричала во сне, — с тревогой сказала Валя.
– Кричала? — Юля обернулась к ней.
– Да, звала Лу, Павлика. Кричала: «Горячо!» Что с тобой было?
– Эта та «пирамидка»? В лаборатории? Всё из-за неё? — Алька подошла ближе. — Валя мне рассказала про «вспышку».
– Аль… Не надо… — Юля удивилась, услышав в голосе Альки вместо привычного обиженно-раздражённого тона участие и беспокойство.
– Что?
– Расспрашивать. Я… Мне страшно это вспоминать… Я… Я боюсь, когда вспоминаю… Я потом сама тебе расскажу… Или Валя расскажет…
– О чём, Юлька? Чего ты боишься? — не на шутку встревожилась Алька.
– Я боюсь, что снова… Что это опять повториться… И Павлик боится. Поэтому он такой. Поэтому он кажется робким и неуверенным. Он прячет этот страх. Но так и не может до конца избавиться от него…
– Вы потерпели катастрофу в космосе? — Алька с беспокойством смотрела на Юлю.
Юля молча кивнула и коротко добавила:
– «Заря»…
– Катастрофа «Зари»? Когда погиб капитан Земекис? — Алька с удивлением посмотрела на одноклассницу. — Значит, вы действительно были на «Заре»?! И значит, Пашка вовсе не врал тогда?!
– Да, мы были на борту: я, Павлик и Лу. Нас отправили на Землю в единственной оставшейся спасательной капсуле, но она… — голос Юли дрогнул. Она глубоко вздохнула и, стараясь сохранить твёрдость голоса, продолжила: — Капсула была повреждена и загорелась при спуске… У меня даже оплавились перчатки скафандра. А потом разрушилась в атмосфере. Нас спасло то, что сработала аварийная система…
Алька лишь тихо вскрикнула, закрыв рот ладонью и с расширившимися от страха глазами посмотрела на Юлю. А Юля вдруг пристально посмотрела на Альку:
– О чём врал Пашка? Он же никому никогда об этом ни рассказывал? Даже медаль спрятал и никому ни разу не показал.
– Медаль?
– «За спасение погибавших», такую же, как у меня и Лу. За мужество и героизм, проявленные… — Юлька судорожно сглотнула.
– Но почему вы молчали?! Ведь Павлик тогда мог бы сказать, мы бы всё поняли…
– Я… Мы хотели забыть. Я очень хотела вернуться в космический клуб. Мне помогли Яся… И Лу… И Женя Дёмина… Если бы не они, я бы не смогла вернуться…
– Я бы, наверное, тоже никогда больше не смогла подойти к кораблю… — тихо проговорила Валя.
– А Павлик?
– Он сказал, что он мужчина и справиться сам, — ответила Юля и вдруг горячо заговорила: — Алька, ты ведь даже не знаешь сколько в Павлике мужества и отваги! Он сам преодолевал свой страх! Страх перед космосом, перед кораблём! Сам! Ему было страшно, а он шёл всё равно, наперекор страху!
– Успокойся, Юля, я всё понимаю. Я читала о «Заре». Были статьи в газетах и в журнале «Космонавтика», — Алька попыталась успокоить Юлю. — Только там написали, что вы благополучно спустились в капсуле и не пострадали… Наверное, поэтому старшие ребята с кружка и не поверили Павлику…
– Так же, как не поверили поначалу и в космическом клубе. Я не знаю, почему никто не сказал про капсулу. Даже нашему с Павликом отцу и капитану Каммо о том, что их дети едва не погибли, сказали уже потом, когда они выписались из госпиталя. И в газетах писали, что мы благополучно приземлились. И наградили нас в Южном диспетчерском управлении. Как-будто тайком…
– Папа говорил, что кто-то из руководства Космофлота пытался скрыть причину аварии… — добавила Валя.
– Мне повезло, у меня тогда были три подруги, настоящий друзья: Валя, Яся, Лу. Мы с Павликом тогда долго не могли прийти в себя. И у Павлика был друг — Димка... Лу была у матери, которая работала на Алтае, мы только разговаривали по видеофону. Мы ведь даже бросили заниматься в Космическом клубе. Потому что не могли больше подойти к кораблю, даже к тренажёру. Не могли даже видеть спасательную капсулу, слышать сирену… Но у Павлика всё-таки хватило мужества вернуться.
– А ты? — Алька, казалось, впервые увидела одноклассницу. Ведь Алька всегда завидовала ей: Юля была общительной, весёлой, и, в отличие от Альки, увлечённо занималась тем, о чём мечтала. А Алька мучилась, занимаясь в кружке юннатов потому, что так хотел дед — знаменитый биолог, мечтая, что Алька продолжит учёную династию и никогда не поинтересовался: а о чём же на самом деле мечтает внучка? И друзей у Альки никогда не было. Были приятели, были знакомые, а вот друга, настоящего друга, который бы поддержал в трудную минуту, не было... Даже и мальчишки хотели с ней дружить потому, что им льстила дружба с самой красивой девочкой класса. А как человек, Алька их совсем и не интересовала. Алька и про Павлика думала тоже самое, а он… И сейчас Юля впервые открылась перед ней, допустила в свой внутренний мир, в котором, как оказалось, тоже далёко не всё было хорошо и прекрасно… В котором тоже были горести и печали...
– Яся меня заставила вернуться. И Лу. Алексей Сергеевич со мной занимался, чтобы я смогла преодолеть себя. Он убедил меня вернуться… Помог преодолеть всё…
– Ты мечтаешь стать космонавтом?
– Странная мечта для девочки, да? — усмехнулась Юля.
– Ничего странного, нормальная мечта. Не всё же мальчишкам быть капитанами. Я ведь тоже… — начала было Алька, но вдруг осеклась и помотала головой, видимо, так и не решившись открыть Юльке какую-то тайну. — Ты здесь на мостике, чтобы снова перестать бояться?
– Нет, — Юля покачала головой. — Я не боюсь пространства. Я боюсь, что не смогу снова подняться на борт корабля.
– Но ты же смогла, иначе бы не летела сейчас на «Плутонии», не стала бы лучшей ученицей школы, как и Павлик. Значит сможешь снова! — горячо возразила Валя.
– Конечно сможешь. Я и не знала, что ты такая…
– Какая? — Юля пристально посмотрела на Альку — она поняла, что сейчас она впервые увидела Альку настоящей.
– Сильная, смелая. Мне никогда не стать такой, — вздохнула Алька.
– Я тоже не знала, какая ты на самом деле, — Юля с улыбкой посмотрела на Альку. — Я думала...
– Что я злая, капризная, вредная, да? — с неожиданной печалью в голосе сказала Алька. — Красивая и гордая недотрога, принцесса на горошине…
– Извини, Саша, что я так думала о тебе… Теперь я буду относится к тебе совсем по-другому. Спасибо.
– За что? — искренне удивилась Алька и добавила: — Только я не Саша, я — Алина.
Юля удивлённо посмотрела на неё и почувствовала, как горят щёки. Ей вдруг стало стыдно: сколько раз она обижалась на Альку, считала её заносчивой выскочкой, а она… Алька оказалась доброй и отзывчивой. А Юлька даже не знает, как её зовут! А ведь Алька — её одноклассница!
– Ничего. Просто все привыкли, что я — Алька. Я и сама привыкла, что меня так зовут, — в улыбке Альки опять проступила грусть. — А ты сможешь, Юля! Я бы не смогла, а ты и Павлик смогли тогда. И опять сможете!
– Тогда смогли. Спасибо друзьям. Я почти уже забыла. Но там, в лаборатории на Эрте, когда сработала «пирамидка»… Сначала было ничего, всё нормально. А потом мне стали снится страшные сны… — Юля вновь отвернулась к иллюминатору. — Оказывается, «пирамидка» не только пробуждает разум. Она пробуждает и то, что человек спрятал где-то в глубине души. Снова просыпаются старые страхи, воспоминания… «Она раскроет счастливому обладателю все тайны Вселенной, но наградит безумием…» — вспомнила Юля слова с пластины, найденной на раскопках. — Я только сейчас поняла смысл этой фразы… Потому, что есть просто страх, когда боишься темноты или, что двойку поставят в школе. А есть СТРАХ, когда холод внутри, когда сходишь с ума от этого страха… Я думала, что забуду совсем, а эта «пирамидка»!.. — губы у Юли задрожали, и она разрыдалась, спрятав лицо в ладони. — Я теперь никогда не стану космонавтом. Никогда! Никогда!!!
– Юлька, не надо! Успокойся! Всё будет хорошо! — Валя обняла подругу. — Вам с Павликом нельзя было держать всё в себе, надо было рассказать обо всём. Так было бы легче.
– Думаешь, мы не рассказывали? — всхлипнув, печально улыбнулась Юлька, вновь взглянув на Альку. — Нам не верили. Потому, что в журнале «Космонавтика» написали, что мы благополучно спаслись в спасательном аппарате. А там не могут врать, понимаешь! Мы — дети — врём и хвастаемся! А там врать не могут! Ведь это журнал Космофлота!
– Юль, всё будет хорошо, — Валя пыталась успокоить подругу.
– Ты ведь тоже не поверила тогда фантазёру и хвастуну Пашке? — Юля вновь взглянула на Альку. Но в её взгляде не было ни злости, ни укора, ни обиды… Только горечь…
Алька лишь молча отвела взгляд — ответить было нечего. Она тогда тоже была хороша. Вернулась из пионерлагеря и заметила, что Павлик резко изменился. Стал неразговорчивым, рассеянным. Вспыхивал от любого неосторожного слова. И вздрагивал от резких звуков, шума… В нём появилась неуверенность. И страх…
Ребята из юннатского кружка, не разбираясь особо, сразу «записали» и так робкого Павлика в трусы. Особенно этот Сиваков (Алька вдруг почувствовала, как при упоминании имени Сергея в ней закипает злость). И все решили, что тогда, с огненной гадюкой, Павлик просто решил доказать всем свою смелость и отвагу. А ведь он и не думал об этом, он просто спас их от опасного животного, повадки которого хорошо знал. Алька тогда даже поссорилась с Пашкой, обозвав его хвастуном. А ведь Павлик никому не сказал об этой Алькиной выходке… И о Сивакове, притащившем опасную змею, не сказал... Хотя знал, кто виноват в происшествии на станции. И в результате один Павлик и был наказан за случившееся. Но даже тогда он промолчал… Хотя мог бы оправдаться.
Алька ведь и не знала, что он был на «Заре», и что он пережил там. Ведь Павлик молчал…
«Вот так легко можно обидеть человека, если ничего не знаешь о нём… А ведь всего-то надо было просто поговорить с Павликом по душам…»
– Ничего, ты же не виновата, — теперь уже Юлька успокаивала Альку.
– Ещё как виновата, — проговорила Алька.
– Юля, поднимись в рубку связи, срочно, — послышался из динамиков голос Валиного отца.
В рубке Георгий Сергеевич подозвал Юлю к пульту гравиграфа.
– Тебе два сообщения: одно из Алата, второе из Института космической археологии. Его сначала отправили на «Скиталец», потом переслали нам. А так как они адресованы тебе лично, надо подтвердить приём.
– А как?
– Иди сюда. Ты что, плакала что ли? — капитан внимательно посмотрел на Юлю.
– Рекса вспомнила…
– Рекса… — с сомнением в голосе повторил капитан. — Ладно, смотри сюда. Вот здесь видишь красный огонёк?
– Да. Написано подтвердить.
– Нажми на кнопку под ним, потом введи свой личный код. Затем нажми ещё раз.
– Всё, горит зелёная. Получение подтверждено.
– Держи, — Валин отец протянул Юльке листы с сообщениями и мнемокристалл.
– Что там? Это про «пирамидку» на Луне? — поинтересовалась Валя.
