– Но он тебя съест, – проныл Генри, не отпуская её руки. – Как того солдата.
– Генри…
– Пойдем вместе, пока он не напал.
Согласившись, Кэтрин сделала выпад вперед, толкнув не ожидавшего этого кусачего на ступеньки, а сама побежала вниз, подталкивая вперед Генри. Кусачий громко завыл, оскалив зубы. И снова за день она взмолилась Вселенной, что хотя бы этот выход был открыт. В этот раз её просьбу услышали. С громким стуком, Генри врезался в дверь распахнув её, Кэтрин вывалилась следом, споткнувшись об порог. Руки, выставленные вперед, смягчили падение. Перевернувшись, она ударилась головой. В глаз потемнело.
– Кэт! – крикнул Генри.
Но она уже и сама видела очертания кусачего, опустившегося за ней на колени. В глаз бывшего человека неконтролируемая ярость, с рта текли густые красные слюни, в его зубах она увидела частицы мертвого соратника. Кричать сил не было, губы будто склеились, не давая вырваться наружу ни звуку.
Кэтрин уже видела уродливые гнилые зубы, тянувшиеся к ней, но кусачий внезапно замер и свалился на неё мертвым грузом. В нос ударил запах крови, напоминавший свежее железо.
Оглянуться она не успела, как на ноги её подняли сильные тёплые руки.
– Киллиан, – выдавила она из себя имя спасителя. Глаза льдинки пристально её изучали.
– Не успел укусить? – без эмоций спросил тот.
– Нет, но в кабинете биологии лежит один… Он мёртвый, Киллиан.
Киллиан обернулся ко второму парню, в котором она узнала Стефана.
– Иди проверь кто это.
– Наверняка Фред, он один пошел на третий этаж. За этим пацаном.
Стефан ушел, выполняя приказ. Внимание англичанина снова принадлежало ей. Ей показалось, или за всей этой маской холодной акулы, она увидела облегчение.
С изумлением Киллиан заметил, что до сих пор не отпустил блондинку, продолжая держать ту крепко за талию.
– Он был один? – спросил Киллиан, указав на кусачего. Девушку он отпустил и даже отошел на три шага.
– Да. Вы долго его искали, – с осуждением прошептала Кэтрин, спрятав за этим своё смущение. Без рук аристократа ей сразу стало как-то холодно. – Почему?
– Ещё трое было в правом крыле у спален, один в столовой. И снаружи целая куча.
– Пять кусак в школе? Но как?
– Давай не здесь, Кэтрин. – Киллиан указал на Генри, до этого молча и внимательно слушавшего каждое слово мужчины.
Блондинка кивнула и взяв за руку мальчика, который недовольно промычал, что ему не дали подслушать какую-то важную тайну. Мойра со слезами встретила их двоих, засыпав благодарностями и объятиями девушку, а потом так же крепко обнимавшего сына.
– Ну мама, не надо. Смотрят же. Дышать нечем.
Отпустили из зала их только спустя ещё полчаса. Вошедший Киллиан заявил, что они трижды проверили все здание, ни одного кусаки не было. Не забыл он и сообщить о погибшем Фреде, молодом парне, впервые пошедшего на кусачего. Кэтрин вспомнила его. Фред всегда был рядом со своей девушкой, что после объявленного начала оглушительно плакать. Успокаивать её бросилась Молли, так же едва сдерживавшая свои слезы.
Кэтрин подождала, пока все разбредутся обратно по своим комнатам, прежде чем подошла к Киллиану. Тот что-то тихо обсуждал со Стефаном и Чарли, остальные мужчины патрулировали местность снаружи. Может Киллиан и старался контролировать свои эмоции, но она заметила, как тот нервно трогает свои чёрные волосы, поправляя и тут же взъерошивая обратно.
– Ты еще здесь?
– Да. Откуда в школе взялись кусаки? Ты обещал ответить.
– Я не давал такого обещания.
– А вот и давал.
– Это не то, что тебе нужно слышать, Кэтрин. Точнее, ты не хочешь этого знать, – он снова растрепал волосы. Выглядел он обеспокоенным, каким никогда не был при Маркусе.
Взбунтоваться блондинка не успела, в разговор вступил Чарли.
–Я думаю, ей можно сказать, Киллиан. Она сильная девочка, справится. Видел бы ты, как она сегодня поступила с Карлосом и его свитой. Так ударила, ты бы сам её испугался, – для пущей убедительности, старик изобразил её размах.
Кэтрин покраснела, но твердо встретила оценивающий взгляд англичанина. Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке.
– Неужели? Зря пропустил такое представление.
– Так ты скажешь в чем дело?
– У нас завёлся предатель, – спустя какое-то время ответил Киллиан, отведя взгляд.
– Что? – не поверила она, раскрыв рот. – Нет, невозможно. Это из-за сломанной ограды они забрались, точно.
– Мы тоже об этом подумали, – согласился мужчина. – Но на юге мы обнаружили огромную дыру в заборе, ещё одну, а ещё вчера её не было. В неё заманили кусачих и впустили в школу через черный ход. Преступник даже не додумался закрыть его.
– Но кто...
Кэтрин вспомнила Карлоса. Вот кто был бы не против смуты среди них. При виде её выражении лица, Киллиан покачал головой.
– Это не Карлос. И никто из его дружков. Сегодня я застукал их за кражей запасов воды. Раньше они отмазывались, но не в этот раз. Они весь день драили всё шмотье в прачечной, под моим надзором и Стефана. А как всё началось, тут же спрятались в своем убежище.
«Но тогда кто?» - с этой мыслю она уже ложилась спать.
Без Евы в комнате было пусто и скучно. Обычно перед сном они обсуждали свои прошлые жизни, от разговоров Кэтрин быстрее засыпала. Но теперь, если среди из них и правда есть предатель, продолжало ли это место быть безопасным? Рука непроизвольно опустилась на плоский живот.
– Ох, Ева, когда же ты вернешься?
АЙВА.
...1 месяц назад.
Им не позволяли покидать изолятор вот уже несколько недель. Карантин. Айве очень повезло, что ей давали разговаривать со своим женихом, даже если через прозрачную перегородку. Правой ладонью она прижалась к стеклу, чувствуя себя заключенной в тюрьме. Но может, в каком-то смысле так оно и было. Немного смуглая рука её жениха – Вектора, сильно выделялась вместе с её бледной.
– Тебе стало хуже? – спросил он. Через стекло Айва слышала его плохо, но даже так она расслышала горькие нотки беспокойства.
– Нет, я в норме.
– Лгунья. – Вектор печально улыбнулся. – Выглядишь паршиво.
– Ты засранец, ты знаешь это?
– Знал бы, повторяй ты это почаще. Дома. Зачем ты вообще полезла во всё это безумие?! Знаешь же, Гарри чокнутый, ему плевать на всех, кроме себя и своих экспериментов.
Айва, пожав плечами, покачала головой. В горле запершило, но такое с ней постоянно. Она чувствовала себя абсолютно здоровой, мелкое головокружение и то связанное с пребываниям в четырех стенах. Девушка не понимала, зачем доктор Стревенсон держал её здесь. Её и ещё троих ученых.
– Я поговорю со Стревенсоном снова, и если он тебя не выпустит…
– И что вы сделаете, мистер Гомес?
Айва заглянула за спину жениха. О Стревенсоне нельзя было говорить часто, он тут же появлялся здесь, будто чуял всё, что происходило у него за спиной. Айва подозревала о наличии камер по всей лаборатории, но на её слова доктор лишь смеялся, отвечая: «Камеры? Зачем они мне, милая. Я всё вижу без них, имея третий глаз на затылке».
Гарри Стревенсон, великий ученый средних лет, стоял сзади, скрестив руки за спиной, с легкой улыбкой смотря на них двоих. Странно, что после всех недавних событий, он находит силы улыбаться. Это поражало и одновременно восхищало. Было время, Айва молилась на него. С поступления в университет, она мечтала попасть в его команду, к нему! Как же она радовалась, когда её, самую молодую ученицу (всего двадцати лет отроду), приняли! Сам Стревенсон пришёл к ней, восхитившись её работой «Бактерии и как они могут восстановить клетки мозга человека». Лишь теория, отвергнутая всеми преподавателями, но он, доктор Стревенсон, заметил её.
– В угрозах нет нужды, молодой человек, – почти пропел Стревенсон. Глаза его блестели. – Наша маленькая ученая почти здорова, остались лишь небольшие остатки вируса, но он больше не опасен. Айва может выйти из карантина.
– А остальные? – спросила она, но внутри уже ликовала. Неужели весь этот кошмар закончился? Вектор тоже обернулся к ней, радостно улыбнувшись. Оба облегченно выдохнули. Скоро день рождения Айвы, буквально через два дня, не хотелось бы провезти его в изоляторе.
– Не переживайте, Айва. Все вы будете свободны, как только сдадите определенные тесты. Вы будете первой, иначе ваш жених свернет мне шею, если я вас не выпущу. Уже сегодня вечером вы вернетесь домой.
Айва радостно с нетерпением запрыгала на месте.
– Увидимся дома, – прошептала она Вектору.
– А мне можно её подождать? – спросил парень, с надеждой посмотрев на доктора. Он так давно её не обнимал, что оставшиеся часы казались вечностью.
– Не вижу в это смысла, Гомес. Кажется, сегодня у вас выходной, так идите домой и готовьтесь встречать свою невесту. Свечи, музыка, что вы там молодые делаете? Уверяю, Мисс Локвуд присоединится к вам через пару часов.
Парень замялся, но кивнул. С неодобрением Айва заметила, что Вектор совсем забросил бритье, не любила она его жесткую щетину. Вектор обернулся к ней, приложив ладонь обратно к прохладному стеклу.
– Скоро увидимся.
Наконец, она покинула изолятор. Чертовы белые стены, напоминавшие психушку, начинали действовать ей на нервы. Даже не переодевшись из красной пижамы во что-то более комфортное и удобное, она последовала за нетерпеливым Стревенсоном. Настроение было преотличное, она даже была не против, когда люди в масках окружили её, взяв на анализы аж пять колб с образцами её крови.
– Как самочувствие, Айва? – спросила Кэсси, её подруга из университета, когда последняя колба оказалась заполненной. – Выглядишь лучше.
– Я выгляжу как всегда, Кэс. Я по жизни бледная поганка. Моё наследство.
Девушки рассмеялись. Стревенсон, стоящий чуть поодаль, закашлял, поторапливая процедуру.
– Все в порядке, правда. Вот только волосы стали сильно выпадать, но надеюсь витамины это поправят.
– Ну а если нет, подберем тебе хороший паричок. Вектор не отличит от оригинала.
И всё же, несмотря на шутки Кэс, в сознание Айвы проскользнула мысль, что здесь что-то не так. Она же здорова, разве нет? Карантина больше не было. Но тогда почему все продолжают ходить в масках и защитных костюмах? Все, кроме Стревенсона. Восторг прошел, на его месте оказалась паника.
– Доктор Стревенсон, вокруг все точно в порядке? – подавив дрожь в теле, спросила Айва. Ученый ускорился, ей пришлось почти бежать, чтобы поравняться с ним в шаге. – «В-120» …
– Вирус под контролем, Айва, будь уверена.
Это её не убедило, девушка запаниковала сильнее.
– Куда мы идем? Я не здорова?
– Здорова, все мы здесь здоровы. Я должен показать одну вещь. Наш эксперимент, Айва, всё получилось!
– Получилось? – нахмурилась Айва. – Но прошлый эксперимент показал, что «В-120» не готов! Из-за этого мы провели в изоляторе больше двух недель! Мы ошиблись, доктор, признайте!
С каждым словом Айва повышала голос, под конец почти крича. Зря они вообще так рано стали тестировать «В-120». Препарат был не готов, совершенно.
Уже почти полгода они занимались разработкой лекарства, позволяющее регенерировать и восстанавливать участки мозга мертвого человека. Препарат от смерти – так называл «В-120» Стревенсон. Он использовал её теорию, о бактериях. Одноклеточное существо, вроде симбионта, созданное при «В-120» подселялось к живому носителю в мозг, чтобы восстановить потерянные клетки.
Экспериментировали сначала они на животных, крысах да кроликах. Но ни разу «В-120» не вернул никого из них к жизни. Тогда Стревенсон договорился с одним моргом. За теми телами никто не приходил, о них не вспоминали. Это давало несколько дней работы с одним потенциальным «добровольцем».
И только совсем недавно их практика принесла плоды. Но это не те результаты, что ожидала Айва. Мертвый возрождался, но совершенно не помнил ни себя, ничего. Симбионт возрождал лишь самую малую часть мозга, отвечающую за передвижение и неконтролируемый бешенный голод, сопровождающийся нападками на каждого на своем пути. Айва до сих пор с ужасом вспоминала тот эксперимент. На неё и на её коллегу напал их мертвый доброволец. Айву лишь слегла задело, но царапина на внешней стороне руки так и не заживала. А вот Фрэнку повезло меньше. Подопытный откусил от него целый кусок кожи с мясом, прежде чем ворвались ещё двое и остановили безумие. Как же много крови было вокруг.
Всех их отправили в изолятор в тот же вечер, обнаружив в их крови «В-120». О судьбе троих напарников, особенно Фрэнка, она не знала.
Стревенсон торжественно молчал. Вскоре они оказались в том самом отсеке, где она проводила последнюю пробу пару недель назад.
Здесь всё изменилось.
Она работала в простеньком кабинете и процедурной, где не было ничего лишнего. Теперь вокруг её рабочего места, рядом с прозрачным стеклом с выходом на лабораторный стол, столпилась целая толпа людей. Куча новой техники, которой девушка не видела раннее. Так же её смутили вооруженные люди в комнате у выходов. Сердце подозрительно сжалось.
Айва пораженно уставилась на Стревенсона, ждавшего её вердикта.
– Нравится?
Нет, ей все совершенно не нравилось.
– К нашему с вами проекту наконец то подключились остальные. Вы скоро будете знаменитой и богатой.
– Но «В-120» не работает как нам нужно.
– Ярость и непонимание подопытного могут оказаться лишь временным эффектом.
– С чего вы это взяли?
Стревенсон кивнул на стекло. Айва, чувствуя себя не уютно под пытливыми взглядами посторонних людей, подошла к перегородке. В небольшой комнатке, находившейся чуть ниже их смотровой, ходила туда-сюда бледная девочка лет шести. Её редкие почти серые волосы спутались, ноги заплетались на ходу, её заносило то влево, то вправо. Будто почувствовав на себе новый взгляд, девочка повернула голову в её сторону. Айва ахнула, прижав руки ко рту приоткрывшемуся от ужаса, сдерживая крик. Не потому, что у девочки были ало-красные глаза, а само тело будто наполовину разложилось. А потому что она её узнала.
– Это же ваша дочь?! – воскликнула она, обернувшись на ученого. – Вы же не могли…
– Смог, Айва. Я немного поработал над нашим симбионтом, он стал развиваться быстрее в теле своего носителя. Помог ваш последний труп, мы взяли с него несколько проб.
– Но это опасно! Вирус, в котором обитают симбионты распространяется по воздуху!
– Как это по воздуху? – промолвил старик, стоящий рядом с ней. Он возмущенно перевел взгляд на Стревенсона. – Вы об этом не предупредили. Мы все здесь без защиты и уже можем быть заражены!
– Определенно, вы заражены.
Вокруг поднялся гул. Айва снова посмотрела на вооруженных людей, не шевелившихся у стен как статуи. Одежда немного похожая на военную, но в сине-черных оттенках. Незнакомцы единственные кто были в противогазах, за их спинами Айва заметила огнестрельное оружие.
– Зачем я здесь? – обратилась она к доктору.
– Что за вопросы? Мы оба работали над «В-120», вы должны были увидеть прогресс.
– Но его здесь нет, Гарри, – впервые она назвала его по имени. – Ваша дочь умерла. Наш симбионт не помогает, он превращает людей в монстров. Вспомните, что случилось с Фрэнком!
Но Стревенсон её уже не слышал.
– Может вирус и нестабилен, пока что. Моя дочь, Эвелин, она жива. И будет жива, когда я доработаю наше лекарство от смерти и исправлю мелкие недочеты.
– Я не буду принимать в этом участие, – покачала головой Айва и побежала к выходу, но мужчина в форме её не пустил. – Что вы задумали, доктор?
– Генри…
– Пойдем вместе, пока он не напал.
Согласившись, Кэтрин сделала выпад вперед, толкнув не ожидавшего этого кусачего на ступеньки, а сама побежала вниз, подталкивая вперед Генри. Кусачий громко завыл, оскалив зубы. И снова за день она взмолилась Вселенной, что хотя бы этот выход был открыт. В этот раз её просьбу услышали. С громким стуком, Генри врезался в дверь распахнув её, Кэтрин вывалилась следом, споткнувшись об порог. Руки, выставленные вперед, смягчили падение. Перевернувшись, она ударилась головой. В глаз потемнело.
– Кэт! – крикнул Генри.
Но она уже и сама видела очертания кусачего, опустившегося за ней на колени. В глаз бывшего человека неконтролируемая ярость, с рта текли густые красные слюни, в его зубах она увидела частицы мертвого соратника. Кричать сил не было, губы будто склеились, не давая вырваться наружу ни звуку.
Кэтрин уже видела уродливые гнилые зубы, тянувшиеся к ней, но кусачий внезапно замер и свалился на неё мертвым грузом. В нос ударил запах крови, напоминавший свежее железо.
Оглянуться она не успела, как на ноги её подняли сильные тёплые руки.
– Киллиан, – выдавила она из себя имя спасителя. Глаза льдинки пристально её изучали.
– Не успел укусить? – без эмоций спросил тот.
– Нет, но в кабинете биологии лежит один… Он мёртвый, Киллиан.
Киллиан обернулся ко второму парню, в котором она узнала Стефана.
– Иди проверь кто это.
– Наверняка Фред, он один пошел на третий этаж. За этим пацаном.
Стефан ушел, выполняя приказ. Внимание англичанина снова принадлежало ей. Ей показалось, или за всей этой маской холодной акулы, она увидела облегчение.
С изумлением Киллиан заметил, что до сих пор не отпустил блондинку, продолжая держать ту крепко за талию.
– Он был один? – спросил Киллиан, указав на кусачего. Девушку он отпустил и даже отошел на три шага.
– Да. Вы долго его искали, – с осуждением прошептала Кэтрин, спрятав за этим своё смущение. Без рук аристократа ей сразу стало как-то холодно. – Почему?
– Ещё трое было в правом крыле у спален, один в столовой. И снаружи целая куча.
– Пять кусак в школе? Но как?
– Давай не здесь, Кэтрин. – Киллиан указал на Генри, до этого молча и внимательно слушавшего каждое слово мужчины.
Блондинка кивнула и взяв за руку мальчика, который недовольно промычал, что ему не дали подслушать какую-то важную тайну. Мойра со слезами встретила их двоих, засыпав благодарностями и объятиями девушку, а потом так же крепко обнимавшего сына.
– Ну мама, не надо. Смотрят же. Дышать нечем.
Отпустили из зала их только спустя ещё полчаса. Вошедший Киллиан заявил, что они трижды проверили все здание, ни одного кусаки не было. Не забыл он и сообщить о погибшем Фреде, молодом парне, впервые пошедшего на кусачего. Кэтрин вспомнила его. Фред всегда был рядом со своей девушкой, что после объявленного начала оглушительно плакать. Успокаивать её бросилась Молли, так же едва сдерживавшая свои слезы.
Кэтрин подождала, пока все разбредутся обратно по своим комнатам, прежде чем подошла к Киллиану. Тот что-то тихо обсуждал со Стефаном и Чарли, остальные мужчины патрулировали местность снаружи. Может Киллиан и старался контролировать свои эмоции, но она заметила, как тот нервно трогает свои чёрные волосы, поправляя и тут же взъерошивая обратно.
– Ты еще здесь?
– Да. Откуда в школе взялись кусаки? Ты обещал ответить.
– Я не давал такого обещания.
– А вот и давал.
– Это не то, что тебе нужно слышать, Кэтрин. Точнее, ты не хочешь этого знать, – он снова растрепал волосы. Выглядел он обеспокоенным, каким никогда не был при Маркусе.
Взбунтоваться блондинка не успела, в разговор вступил Чарли.
–Я думаю, ей можно сказать, Киллиан. Она сильная девочка, справится. Видел бы ты, как она сегодня поступила с Карлосом и его свитой. Так ударила, ты бы сам её испугался, – для пущей убедительности, старик изобразил её размах.
Кэтрин покраснела, но твердо встретила оценивающий взгляд англичанина. Его губы дрогнули в едва заметной ухмылке.
– Неужели? Зря пропустил такое представление.
– Так ты скажешь в чем дело?
– У нас завёлся предатель, – спустя какое-то время ответил Киллиан, отведя взгляд.
– Что? – не поверила она, раскрыв рот. – Нет, невозможно. Это из-за сломанной ограды они забрались, точно.
– Мы тоже об этом подумали, – согласился мужчина. – Но на юге мы обнаружили огромную дыру в заборе, ещё одну, а ещё вчера её не было. В неё заманили кусачих и впустили в школу через черный ход. Преступник даже не додумался закрыть его.
– Но кто...
Кэтрин вспомнила Карлоса. Вот кто был бы не против смуты среди них. При виде её выражении лица, Киллиан покачал головой.
– Это не Карлос. И никто из его дружков. Сегодня я застукал их за кражей запасов воды. Раньше они отмазывались, но не в этот раз. Они весь день драили всё шмотье в прачечной, под моим надзором и Стефана. А как всё началось, тут же спрятались в своем убежище.
«Но тогда кто?» - с этой мыслю она уже ложилась спать.
Без Евы в комнате было пусто и скучно. Обычно перед сном они обсуждали свои прошлые жизни, от разговоров Кэтрин быстрее засыпала. Но теперь, если среди из них и правда есть предатель, продолжало ли это место быть безопасным? Рука непроизвольно опустилась на плоский живот.
– Ох, Ева, когда же ты вернешься?
Глава 11.
АЙВА.
...1 месяц назад.
Им не позволяли покидать изолятор вот уже несколько недель. Карантин. Айве очень повезло, что ей давали разговаривать со своим женихом, даже если через прозрачную перегородку. Правой ладонью она прижалась к стеклу, чувствуя себя заключенной в тюрьме. Но может, в каком-то смысле так оно и было. Немного смуглая рука её жениха – Вектора, сильно выделялась вместе с её бледной.
– Тебе стало хуже? – спросил он. Через стекло Айва слышала его плохо, но даже так она расслышала горькие нотки беспокойства.
– Нет, я в норме.
– Лгунья. – Вектор печально улыбнулся. – Выглядишь паршиво.
– Ты засранец, ты знаешь это?
– Знал бы, повторяй ты это почаще. Дома. Зачем ты вообще полезла во всё это безумие?! Знаешь же, Гарри чокнутый, ему плевать на всех, кроме себя и своих экспериментов.
Айва, пожав плечами, покачала головой. В горле запершило, но такое с ней постоянно. Она чувствовала себя абсолютно здоровой, мелкое головокружение и то связанное с пребываниям в четырех стенах. Девушка не понимала, зачем доктор Стревенсон держал её здесь. Её и ещё троих ученых.
– Я поговорю со Стревенсоном снова, и если он тебя не выпустит…
– И что вы сделаете, мистер Гомес?
Айва заглянула за спину жениха. О Стревенсоне нельзя было говорить часто, он тут же появлялся здесь, будто чуял всё, что происходило у него за спиной. Айва подозревала о наличии камер по всей лаборатории, но на её слова доктор лишь смеялся, отвечая: «Камеры? Зачем они мне, милая. Я всё вижу без них, имея третий глаз на затылке».
Гарри Стревенсон, великий ученый средних лет, стоял сзади, скрестив руки за спиной, с легкой улыбкой смотря на них двоих. Странно, что после всех недавних событий, он находит силы улыбаться. Это поражало и одновременно восхищало. Было время, Айва молилась на него. С поступления в университет, она мечтала попасть в его команду, к нему! Как же она радовалась, когда её, самую молодую ученицу (всего двадцати лет отроду), приняли! Сам Стревенсон пришёл к ней, восхитившись её работой «Бактерии и как они могут восстановить клетки мозга человека». Лишь теория, отвергнутая всеми преподавателями, но он, доктор Стревенсон, заметил её.
– В угрозах нет нужды, молодой человек, – почти пропел Стревенсон. Глаза его блестели. – Наша маленькая ученая почти здорова, остались лишь небольшие остатки вируса, но он больше не опасен. Айва может выйти из карантина.
– А остальные? – спросила она, но внутри уже ликовала. Неужели весь этот кошмар закончился? Вектор тоже обернулся к ней, радостно улыбнувшись. Оба облегченно выдохнули. Скоро день рождения Айвы, буквально через два дня, не хотелось бы провезти его в изоляторе.
– Не переживайте, Айва. Все вы будете свободны, как только сдадите определенные тесты. Вы будете первой, иначе ваш жених свернет мне шею, если я вас не выпущу. Уже сегодня вечером вы вернетесь домой.
Айва радостно с нетерпением запрыгала на месте.
– Увидимся дома, – прошептала она Вектору.
– А мне можно её подождать? – спросил парень, с надеждой посмотрев на доктора. Он так давно её не обнимал, что оставшиеся часы казались вечностью.
– Не вижу в это смысла, Гомес. Кажется, сегодня у вас выходной, так идите домой и готовьтесь встречать свою невесту. Свечи, музыка, что вы там молодые делаете? Уверяю, Мисс Локвуд присоединится к вам через пару часов.
Парень замялся, но кивнул. С неодобрением Айва заметила, что Вектор совсем забросил бритье, не любила она его жесткую щетину. Вектор обернулся к ней, приложив ладонь обратно к прохладному стеклу.
– Скоро увидимся.
Наконец, она покинула изолятор. Чертовы белые стены, напоминавшие психушку, начинали действовать ей на нервы. Даже не переодевшись из красной пижамы во что-то более комфортное и удобное, она последовала за нетерпеливым Стревенсоном. Настроение было преотличное, она даже была не против, когда люди в масках окружили её, взяв на анализы аж пять колб с образцами её крови.
– Как самочувствие, Айва? – спросила Кэсси, её подруга из университета, когда последняя колба оказалась заполненной. – Выглядишь лучше.
– Я выгляжу как всегда, Кэс. Я по жизни бледная поганка. Моё наследство.
Девушки рассмеялись. Стревенсон, стоящий чуть поодаль, закашлял, поторапливая процедуру.
– Все в порядке, правда. Вот только волосы стали сильно выпадать, но надеюсь витамины это поправят.
– Ну а если нет, подберем тебе хороший паричок. Вектор не отличит от оригинала.
И всё же, несмотря на шутки Кэс, в сознание Айвы проскользнула мысль, что здесь что-то не так. Она же здорова, разве нет? Карантина больше не было. Но тогда почему все продолжают ходить в масках и защитных костюмах? Все, кроме Стревенсона. Восторг прошел, на его месте оказалась паника.
– Доктор Стревенсон, вокруг все точно в порядке? – подавив дрожь в теле, спросила Айва. Ученый ускорился, ей пришлось почти бежать, чтобы поравняться с ним в шаге. – «В-120» …
– Вирус под контролем, Айва, будь уверена.
Это её не убедило, девушка запаниковала сильнее.
– Куда мы идем? Я не здорова?
– Здорова, все мы здесь здоровы. Я должен показать одну вещь. Наш эксперимент, Айва, всё получилось!
– Получилось? – нахмурилась Айва. – Но прошлый эксперимент показал, что «В-120» не готов! Из-за этого мы провели в изоляторе больше двух недель! Мы ошиблись, доктор, признайте!
С каждым словом Айва повышала голос, под конец почти крича. Зря они вообще так рано стали тестировать «В-120». Препарат был не готов, совершенно.
Уже почти полгода они занимались разработкой лекарства, позволяющее регенерировать и восстанавливать участки мозга мертвого человека. Препарат от смерти – так называл «В-120» Стревенсон. Он использовал её теорию, о бактериях. Одноклеточное существо, вроде симбионта, созданное при «В-120» подселялось к живому носителю в мозг, чтобы восстановить потерянные клетки.
Экспериментировали сначала они на животных, крысах да кроликах. Но ни разу «В-120» не вернул никого из них к жизни. Тогда Стревенсон договорился с одним моргом. За теми телами никто не приходил, о них не вспоминали. Это давало несколько дней работы с одним потенциальным «добровольцем».
И только совсем недавно их практика принесла плоды. Но это не те результаты, что ожидала Айва. Мертвый возрождался, но совершенно не помнил ни себя, ничего. Симбионт возрождал лишь самую малую часть мозга, отвечающую за передвижение и неконтролируемый бешенный голод, сопровождающийся нападками на каждого на своем пути. Айва до сих пор с ужасом вспоминала тот эксперимент. На неё и на её коллегу напал их мертвый доброволец. Айву лишь слегла задело, но царапина на внешней стороне руки так и не заживала. А вот Фрэнку повезло меньше. Подопытный откусил от него целый кусок кожи с мясом, прежде чем ворвались ещё двое и остановили безумие. Как же много крови было вокруг.
Всех их отправили в изолятор в тот же вечер, обнаружив в их крови «В-120». О судьбе троих напарников, особенно Фрэнка, она не знала.
Стревенсон торжественно молчал. Вскоре они оказались в том самом отсеке, где она проводила последнюю пробу пару недель назад.
Здесь всё изменилось.
Она работала в простеньком кабинете и процедурной, где не было ничего лишнего. Теперь вокруг её рабочего места, рядом с прозрачным стеклом с выходом на лабораторный стол, столпилась целая толпа людей. Куча новой техники, которой девушка не видела раннее. Так же её смутили вооруженные люди в комнате у выходов. Сердце подозрительно сжалось.
Айва пораженно уставилась на Стревенсона, ждавшего её вердикта.
– Нравится?
Нет, ей все совершенно не нравилось.
– К нашему с вами проекту наконец то подключились остальные. Вы скоро будете знаменитой и богатой.
– Но «В-120» не работает как нам нужно.
– Ярость и непонимание подопытного могут оказаться лишь временным эффектом.
– С чего вы это взяли?
Стревенсон кивнул на стекло. Айва, чувствуя себя не уютно под пытливыми взглядами посторонних людей, подошла к перегородке. В небольшой комнатке, находившейся чуть ниже их смотровой, ходила туда-сюда бледная девочка лет шести. Её редкие почти серые волосы спутались, ноги заплетались на ходу, её заносило то влево, то вправо. Будто почувствовав на себе новый взгляд, девочка повернула голову в её сторону. Айва ахнула, прижав руки ко рту приоткрывшемуся от ужаса, сдерживая крик. Не потому, что у девочки были ало-красные глаза, а само тело будто наполовину разложилось. А потому что она её узнала.
– Это же ваша дочь?! – воскликнула она, обернувшись на ученого. – Вы же не могли…
– Смог, Айва. Я немного поработал над нашим симбионтом, он стал развиваться быстрее в теле своего носителя. Помог ваш последний труп, мы взяли с него несколько проб.
– Но это опасно! Вирус, в котором обитают симбионты распространяется по воздуху!
– Как это по воздуху? – промолвил старик, стоящий рядом с ней. Он возмущенно перевел взгляд на Стревенсона. – Вы об этом не предупредили. Мы все здесь без защиты и уже можем быть заражены!
– Определенно, вы заражены.
Вокруг поднялся гул. Айва снова посмотрела на вооруженных людей, не шевелившихся у стен как статуи. Одежда немного похожая на военную, но в сине-черных оттенках. Незнакомцы единственные кто были в противогазах, за их спинами Айва заметила огнестрельное оружие.
– Зачем я здесь? – обратилась она к доктору.
– Что за вопросы? Мы оба работали над «В-120», вы должны были увидеть прогресс.
– Но его здесь нет, Гарри, – впервые она назвала его по имени. – Ваша дочь умерла. Наш симбионт не помогает, он превращает людей в монстров. Вспомните, что случилось с Фрэнком!
Но Стревенсон её уже не слышал.
– Может вирус и нестабилен, пока что. Моя дочь, Эвелин, она жива. И будет жива, когда я доработаю наше лекарство от смерти и исправлю мелкие недочеты.
– Я не буду принимать в этом участие, – покачала головой Айва и побежала к выходу, но мужчина в форме её не пустил. – Что вы задумали, доктор?
