- Пошли. – Проговорил он, смотря на сидящего на полу Морфея. Тот неохотно поднялся и на секунду замер, словно именно в эту секунду осознал смысл всей своей жизни, на что пришедший мужчина усмехнулся. – Поле восстановили, сейчас все твои фокусы здесь не прокатят, можешь даже не пытаться.
- Что вы, право – я и не планировал ничего подобного. – Покачал головой дух Зоны и проследовал на выход, вальяжно хлопнув решеткой перед носом лидера «Чистого неба», собиравшегося выйти из камеры. Мужчина, тихо выругнувшись, оттолкнул ту и вновь запер снаружи, а через несколько мгновений захлопнулась и дверь подвала, оставив сталкеров в слабоосвещенном помещении.
Морф ожидал, что разговор будет больше походить на допрос, тем более что последние события давали почву для подобных предположений, нагоняя мысли о том, что Лебедев действительно мог такое устроить, но вместо камеры пыток мужчина провел сталкера в свои покои и велел усесться на стул, сам опустившись за стол напротив духа. Они несколько минут изучали друг друга взглядами, словно в первый раз видели и пытались найти что-то интересное в собеседнике, но ничего крайне необычного на первый взгляд не выделялось.
Но, в отличие от парня, Лебедев понимал, что перед ним сидит не человек, и уж этого пустить на изучение было для него превеликим желанием.
- Это ведь не твоё истинное лицо, верно? – Наконец спросил ученый, подозрительно прищурив голубые глаза и, получив положительный кивок от собеседника, усмехнулся. – Зачем же ты носишь эту маску?
«Издалека же он начал расспросы» - подумал Морфей и фыркнул.
- Эта маска была моим лицом, когда я был человеком.
- Монстрам, которые просто так убивают людей, не нужны маски. – Лебедев поднялся из-за стола и медленно направился к духу. Он не хотел рукоприкладства в этот раз, но мысль о том, что перед ним сидит то самое существо, что многие месяцы отнимало у него бойцов, вводила его в ярость. Ученый отчетливо чувствовал, как начинают дрожать ладони от желания вцепиться в глотку парню, но старался сдерживаться, скрипя зубами. На его реплику ответа какого-то не последовало – Морф не знал, что ответить, ведь мужчина был прав: он убивал сталкеров ради забавы, преследуя лишь цель разбавить свою скуку, и возмущаться сейчас было бы неправильно. Однако долго сдерживать себя в руках и слушать тишину лидер «Чистого неба» не смог: резким движением тот ухватился руками за отвороты плаща парня и рванул того к себе, зло всматриваясь в янтарные глаза. – Какого хрена тебе нужно от нас?! Отвечай, падаль!
- То, что мне нужно, я уже забирал раз и при возможности исчезну с этим снова. – Твердо сказал сталкер и в следующую секунду отшатнулся от отпустившего и ударившего его по лицу лидера; парень заметил, как у нервничающего мужчины на лбу стали надуваться вены, грозясь свалить своего хозяина с инсультом. Но какой-то особой жалости дух Зоны к нему не испытывал: громко зарычав, Морф ухватил Лебедева за шею и крепко прижал к стене, зло зарычав. – Я могу прямо сейчас выпустить кишки тебе и твоим подчиненным, но не делаю этого только потому, что не хочу ещё больше расстраивать Розу, а тебе насрать на её чувства.
- Откуда тебе знать, шакал. – Зло прошипел ученый и оттолкнул от себя сталкера, ударив ногой в живот. Тот отстранился и собирался вновь броситься на Лебедева, но тот остановил его, выставив вперед ладони, мол, не стоит продолжать перепалку. – Я тебя не мордобой устраивать позвал, а поговорить.
Мужчина понимал, что начал первым и первым же принял решение остановиться и продолжить разговор. На языке вертелась фраза о понятой неадекватности существа, просто так уничтожающего членов его группировки, но та могла спровоцировать продолжение перепалки, а этого на данный момент было не нужно – нужно было держать себя и ситуацию под контролем.
- Доктор рассказал мне о твоём желании вернуть себе человеческую сущность, – Лебедев начал разговор на новую тему, желая ознакомиться со всеми нюансами данной истории, - и я боюсь поинтересоваться: с чего появилось такое желание…
- Потому что знаешь, что услышишь в ответ. – Перебил и закончил за ученого мысль Морф. Тот смотрел на парня с некоторой надеждой, что всё же он ошибается в своих догадках и что желания духа Зоны никак не связаны с похищением его дочери, но сталкер отрицать понятые догадки явно не собирался.
- Да, - хрипло проговорил парень, - в ней дело. В основном.
Услышав подтверждение догадки, Лебедев досадно выругался и опустился на стул, спрятав лицо в ладонях. Ситуация казалась ему патовой, отвратительной и неприемлемой, но так же мужчина понимал, что ничего поделать уже не сможет, тем более, что определенно не знал каких-либо нюансов. Ученый знал наверняка, что девушка всё время своего пребывания здесь провела на базе, буквально у него под рукой и наткнуться на призрака Зоны попросту не могла, а это значит, что что-то Роза ему не договорила, когда рассказывала о том, как оказалась здесь.
От мыслей о том, что его собственная дочь смогла-таки утаить от него какие-то важные детали, Лебедеву становилось неприятно, а от осознания, что в этих деталях убийца его товарищей играет далеко не последнюю роль – было совсем хреново.
- Я предполагал, что возможно какой-нибудь сталкерюга рано или поздно приударит за Васей, но что это будет мутант – не рассматривал. – Мрачно усмехнулся мужчина и провел ладонями по разбагровевшемуся лицу. Фразу Морфа о том, что он не мутант, ученый благополучно пропустил мимо ушей – всю его голову занимали мысли о том, как поступить правильнее в такой ситуации. Профессор думал с минуту, рассматривая в окне плывущие по небу тучи, а после достал из нагрудного кармана рацию и отдал команду о том, чтобы пленников привели к нему в комнату, не забыв уточнить при этом, что всех до единого.
- А ты садись и рассказывай. – Велел Лебедев уже самому Морфею. – Всё с самого начала.
Кивнув, дух Зоны послушно опустился на стул и, немного поежившись от тяжелого взгляда мужчины, начал свой рассказ. Он рассказывая не торопясь, начав с его далекого визита в бункер профессора Сахарова и упоминая все мелкие детали, дабы позволить ученому более войти в его положение, которое сейчас считал не самым лучшим.
Остальные члены группы, приведенные одним из бойцов «Чистого неба», не решались входить в помещение, давая возможность своему товарищу ввести Лебедева в курс дела, потому как Морф явно не собирался возвращать память мужчине. Да и что бы он вспомнил, кроме коротких вспышек проявления собственного сознания и темноты, поглотившей его после смерти? Ничего. По крайней мере ничего, что могло бы быть им полезным.
7
Слух о том, что «Чистое небо» восстанавливается, в своё время, облетел Зону, словно комета - быстрой яркой вспышкой, а прикрепленный к ней слух, что якобы восстанавливает группировку выживший и вернувшийся Лебедев – огненным хвостом тянулась следом. Буквально спустя несколько дней об этом знали уже в самых отдаленных уголках Зоны и некоторые стали стягиваться на Болота: кто-то чтобы вступить в легендарную группировку впервые, а кто-то – возвращался домой, спеша, словно их подгоняет какая-то неведомая сила.
Новость застала Шустрого в Припяти.
После завершения очередной удачной сделки, мужчины принялись отмечать её исход и так, слово за слово, сталкер-заказчик сообщил о последних новостях, что накопились за время его отсутствия. Бывший проводник хотя и привык за это время быть одиночкой, но новость о восстановлении группировки обрадовала его как никогда, и он буквально на следующий день сорвался добраться до Болот.
Шустрый был так же приятно удивлен, что слухи оказались самыми что ни на есть правдивыми и его коллеги встретили соклановца с распростертыми объятиями, словно только и ждали его возвращения. Слухи про вернувшегося лидера так же обрадовали мужчину и тот, без тени сомнения, вернулся к своим прежним обязанностям. Он больше не обвинял Лебедева в недоверии к напрашивающимся к работе сталкерам, желающим быть проводниками, и с удовольствием выполнял свой долг. Он наблюдал за вновь ожившим «небесным муравейником», за людьми и их повадками и всегда напрягался, когда какой-то пришлый молодой сталкер рассматривал Зону только как источник торговли. Злость свою он частично понимал: сам торговлей занимался и навар имел с этого дела далеко не самый плохой, но оправдывал себя только тем, что он занимался лишь снаряжением и никогда непосредственно какими-то дарами Зоны, вроде артефактов и прочих безделушек.
За время, что он провел в одиночном плаванье по Зоне, Шустрый настолько прикипел к ней, что если бы мог – закрыл бы её грудью от людей, желавших только лишь разворовать ту или уничтожить.
Как и многие, проводник «Чистого неба» считал Зону единым живым организмом, но никто из этих многих так фанатично к этой теории не относился. Поэтому, когда в разговоре обычный, сговорчивый и не глупый мужчина, вылупив глаза едва ли не дышал пламенем отстаивая свою идею, сталкеры старались как можно быстрее перевести тему или просто удалиться.
Чувствовал ли Шустрый дискомфорт в данной ситуации? Совсем нет. Он был там, где и хотел – в Зоне. Часто выходил за пределы лагеря по поручениям и наслаждался этим временем, словно не вел кого-то, а прогуливался с любимой женщиной по набережной, с жадностью отсчитывая каждую проведенную рядом секунду.
Он научился верить в местные приметы и легенды ещё до того, когда его командиру вдарило в голову словить какого-нибудь призрака Зоны на опыты, а негласные законы здешних земель соблюдал больше, чем соблюдал законы на Большой земле. Но при всей своей любви, против опытов Лебедева не проявлялся, уважая человека и зная, что тот об уничтожении Зоны не мыслит и ему-то уж доверять можно.
Его доверие пошатнулось ровно в тот момент, когда на базе снова появился некогда отловленный одним из его товарищей дух Зоны.
Изначально Шустрый испытал неподдельный интерес к гостю, отодвинув сопровождавших его личностей на совершенно задний план – люди, что с них взять, а здесь такой экземпляр, вживую. При общении, он узнал, что и дух имеет обычное житейское прозвище, а не слоняется по Зоне безымянным чертом и что знает о ней едва ли не в два раза больше самого Шустрого. Но когда разговор зашел о его целях, мужчина разочарованно поник. Он не понимал желания парня так сильно избавиться от Зоны внутри себя и был целиком и полностью убежден, что сам бы никогда отказываться от этого не стал. Ни при каких обстоятельствах. Ведь быть так близко к ней самой – о чём ещё можно мечтать?
После того, как в баре раненный паренек из пришлых поинтересовался у него о наличии информации о выточенной сердцевине «Лунного света», Шустрый спешно уединился в пустом казарменном помещении с собственным ПДА. Благо одарила его природа талантом в нахождении определенных вещей, обычно на поиск артефактов он его не растрачивал, но сейчас решил сделать исключение. Порой люди сами не понимают, чего хотят и что вытворяют из-за ошибочных решений, но всегда есть возможность помочь им прийти к правильному финалу.
Шустрый оперативно разузнал у своих знакомых агентов нужную ему информацию, с горем пополам выяснив, кто точно может знать, где искать именно сердцевину артефакта. Ему пришло сообщение с координатами места, где его будет ожидать тот самый человек и проводник, соврав Лебедеву, что идет за новыми людьми, немедленно отправился к месту встречи.
Как оказалось, встреча ему была назначена на одном из заброшенных хуторков, с едва ли не единственным сохранившемся здесь домиком. Шустрый заметил в нём свет от костра ещё на подходе к избе и, так же отметил, что хутор был совершенно пуст: ни его соклановцев, ни представителей какой-либо другой группировки он не наблюдал и немного насторожился. Крепко сжимая в руках автомат, мужчина медленно шагнул в пустой дверной проём избушки.
В разогретом костром пространстве, мужчина не заметил ничего необычного изначально: старая советская тумба, запыленная до нельзя, пара стульев, разбросанная небрежно по помещению бумажная макулатура. Но переведя взгляд на печь, проводник вздрогнул: рядом с ней, ловко открывая ножом консервные банки, стоял пожилой мужчина и по своему виду – далеко не сталкер. Скорее местный житель, из тех, кто до аварии мог обитать в подобных местах. Ясное дело, что видеть такое в Зоне далеко не к добру и всякие мирные видения типа детей и вот таких вот стариков ни к чему хорошему не приводят, но уходить Шустрый не спешил. Слишком важной он считал свою миссию.
Вздрогнув, мужчина направил дуло автомата на старика, самозабвенно занимающегося своим делом, но, ни слова не произнес – не успел. Закончив открывать вторую банку местного деликатеса, мужчина приспокойно взял обе в руки и подошел к костру, поставив их там на полу и сам усевшись на один из стульев. Он поднял голову и посмотрел на Шустрого. Проводник какой-то угрозы в его взгляде не увидел, но сближаться не спешил.
- А ты, сынок, должно быть Шустрый? – Произнес мужчина и кивнул на соседний стул, мол «садись, тебя-то я и ждал». Но тот с места не двинулся, с опаской продолжая наблюдать за стариком. Сам хозяин костра на направленное на него оружие кажется не реагировал никак, да и на молчаливость гостя, в принципе, тоже. – Ты садись, я тебе не кажусь, не бойся.
- Тогда как ты здесь оказался, старик? – Мужчина настороженно прошел в комнату и опустился на стул. Его голову больше заполнять стало удивление и любопытство: он знал, что после аварии некоторые люди либо не уехали из своих домов совсем, либо вернулись обратно, но вживую никогда их не встречал. А этот по виду, да и по повадкам тоже, видимо был простым мирянином, по каким-то глупым стечениям обстоятельств оказавшийся здесь. Подумав, Шустрый фыркнул: он и был этим обстоятельством и от этого ему явно теплее не становилось.
- Но ты же не за этим пришел, верно? – Мужчина как-то по лисьи сощурил обремененные морщинками глаза и хитро улыбнулся. В этот момент проводник отпустил последние сомнения, что оставались у него насчет причины появления здесь этого человека, однако тот, казалось, кроме таинственных улыбок и баночки консерв ничего ему отдавать не собирался. – Я знаю, что тебе нужно и оно у меня, но удели старику пару минут, поговори.
Шустрый почувствовал как начинает краснеть: секунду назад он задумывался о том, чтобы быстро забрать артефакт и уйти, возможно, даже не спрашивая разрешения своего собеседника на эту сделку, а сейчас старик словно прочитал его мысли и попросил остановиться. Минутой больше, минутой меньше – какая ему разница, когда возвращаться на базу и врать своему командиру, что новички просто не пришли?
- Ты хороший парень, мы тебя знаем. – Тихо проговорил мужчина, уже доедая свой деликатес, на что у Шустрого в животе громко заурчало, но к предложенной порции он всё равно не притронулся. – А знаешь ли ты, что каждый волен жить так, как ему захочется?
- Знаю. – Ответил проводник.
- Зону ты любишь и веришь в неё, но видимо, не совсем доверяешь её решениям. – Старик усмехнулся и устало покачал головой, наблюдая за тем, как его гость недовольно сдвинул брови к переносице. – Зона – она же за каждой букашечкой здесь наблюдает, за каждым мутантом, и за каждым сталкером тоже. Поверь мне, сынок, ни один сталкер не сделает тот шаг, который ей не по нраву – проглотит тут же. Тебе ли не знать, что это так?
- Что вы, право – я и не планировал ничего подобного. – Покачал головой дух Зоны и проследовал на выход, вальяжно хлопнув решеткой перед носом лидера «Чистого неба», собиравшегося выйти из камеры. Мужчина, тихо выругнувшись, оттолкнул ту и вновь запер снаружи, а через несколько мгновений захлопнулась и дверь подвала, оставив сталкеров в слабоосвещенном помещении.
Морф ожидал, что разговор будет больше походить на допрос, тем более что последние события давали почву для подобных предположений, нагоняя мысли о том, что Лебедев действительно мог такое устроить, но вместо камеры пыток мужчина провел сталкера в свои покои и велел усесться на стул, сам опустившись за стол напротив духа. Они несколько минут изучали друг друга взглядами, словно в первый раз видели и пытались найти что-то интересное в собеседнике, но ничего крайне необычного на первый взгляд не выделялось.
Но, в отличие от парня, Лебедев понимал, что перед ним сидит не человек, и уж этого пустить на изучение было для него превеликим желанием.
- Это ведь не твоё истинное лицо, верно? – Наконец спросил ученый, подозрительно прищурив голубые глаза и, получив положительный кивок от собеседника, усмехнулся. – Зачем же ты носишь эту маску?
«Издалека же он начал расспросы» - подумал Морфей и фыркнул.
- Эта маска была моим лицом, когда я был человеком.
- Монстрам, которые просто так убивают людей, не нужны маски. – Лебедев поднялся из-за стола и медленно направился к духу. Он не хотел рукоприкладства в этот раз, но мысль о том, что перед ним сидит то самое существо, что многие месяцы отнимало у него бойцов, вводила его в ярость. Ученый отчетливо чувствовал, как начинают дрожать ладони от желания вцепиться в глотку парню, но старался сдерживаться, скрипя зубами. На его реплику ответа какого-то не последовало – Морф не знал, что ответить, ведь мужчина был прав: он убивал сталкеров ради забавы, преследуя лишь цель разбавить свою скуку, и возмущаться сейчас было бы неправильно. Однако долго сдерживать себя в руках и слушать тишину лидер «Чистого неба» не смог: резким движением тот ухватился руками за отвороты плаща парня и рванул того к себе, зло всматриваясь в янтарные глаза. – Какого хрена тебе нужно от нас?! Отвечай, падаль!
- То, что мне нужно, я уже забирал раз и при возможности исчезну с этим снова. – Твердо сказал сталкер и в следующую секунду отшатнулся от отпустившего и ударившего его по лицу лидера; парень заметил, как у нервничающего мужчины на лбу стали надуваться вены, грозясь свалить своего хозяина с инсультом. Но какой-то особой жалости дух Зоны к нему не испытывал: громко зарычав, Морф ухватил Лебедева за шею и крепко прижал к стене, зло зарычав. – Я могу прямо сейчас выпустить кишки тебе и твоим подчиненным, но не делаю этого только потому, что не хочу ещё больше расстраивать Розу, а тебе насрать на её чувства.
- Откуда тебе знать, шакал. – Зло прошипел ученый и оттолкнул от себя сталкера, ударив ногой в живот. Тот отстранился и собирался вновь броситься на Лебедева, но тот остановил его, выставив вперед ладони, мол, не стоит продолжать перепалку. – Я тебя не мордобой устраивать позвал, а поговорить.
Мужчина понимал, что начал первым и первым же принял решение остановиться и продолжить разговор. На языке вертелась фраза о понятой неадекватности существа, просто так уничтожающего членов его группировки, но та могла спровоцировать продолжение перепалки, а этого на данный момент было не нужно – нужно было держать себя и ситуацию под контролем.
- Доктор рассказал мне о твоём желании вернуть себе человеческую сущность, – Лебедев начал разговор на новую тему, желая ознакомиться со всеми нюансами данной истории, - и я боюсь поинтересоваться: с чего появилось такое желание…
- Потому что знаешь, что услышишь в ответ. – Перебил и закончил за ученого мысль Морф. Тот смотрел на парня с некоторой надеждой, что всё же он ошибается в своих догадках и что желания духа Зоны никак не связаны с похищением его дочери, но сталкер отрицать понятые догадки явно не собирался.
- Да, - хрипло проговорил парень, - в ней дело. В основном.
Услышав подтверждение догадки, Лебедев досадно выругался и опустился на стул, спрятав лицо в ладонях. Ситуация казалась ему патовой, отвратительной и неприемлемой, но так же мужчина понимал, что ничего поделать уже не сможет, тем более, что определенно не знал каких-либо нюансов. Ученый знал наверняка, что девушка всё время своего пребывания здесь провела на базе, буквально у него под рукой и наткнуться на призрака Зоны попросту не могла, а это значит, что что-то Роза ему не договорила, когда рассказывала о том, как оказалась здесь.
От мыслей о том, что его собственная дочь смогла-таки утаить от него какие-то важные детали, Лебедеву становилось неприятно, а от осознания, что в этих деталях убийца его товарищей играет далеко не последнюю роль – было совсем хреново.
- Я предполагал, что возможно какой-нибудь сталкерюга рано или поздно приударит за Васей, но что это будет мутант – не рассматривал. – Мрачно усмехнулся мужчина и провел ладонями по разбагровевшемуся лицу. Фразу Морфа о том, что он не мутант, ученый благополучно пропустил мимо ушей – всю его голову занимали мысли о том, как поступить правильнее в такой ситуации. Профессор думал с минуту, рассматривая в окне плывущие по небу тучи, а после достал из нагрудного кармана рацию и отдал команду о том, чтобы пленников привели к нему в комнату, не забыв уточнить при этом, что всех до единого.
- А ты садись и рассказывай. – Велел Лебедев уже самому Морфею. – Всё с самого начала.
Кивнув, дух Зоны послушно опустился на стул и, немного поежившись от тяжелого взгляда мужчины, начал свой рассказ. Он рассказывая не торопясь, начав с его далекого визита в бункер профессора Сахарова и упоминая все мелкие детали, дабы позволить ученому более войти в его положение, которое сейчас считал не самым лучшим.
Остальные члены группы, приведенные одним из бойцов «Чистого неба», не решались входить в помещение, давая возможность своему товарищу ввести Лебедева в курс дела, потому как Морф явно не собирался возвращать память мужчине. Да и что бы он вспомнил, кроме коротких вспышек проявления собственного сознания и темноты, поглотившей его после смерти? Ничего. По крайней мере ничего, что могло бы быть им полезным.
7
Слух о том, что «Чистое небо» восстанавливается, в своё время, облетел Зону, словно комета - быстрой яркой вспышкой, а прикрепленный к ней слух, что якобы восстанавливает группировку выживший и вернувшийся Лебедев – огненным хвостом тянулась следом. Буквально спустя несколько дней об этом знали уже в самых отдаленных уголках Зоны и некоторые стали стягиваться на Болота: кто-то чтобы вступить в легендарную группировку впервые, а кто-то – возвращался домой, спеша, словно их подгоняет какая-то неведомая сила.
Новость застала Шустрого в Припяти.
После завершения очередной удачной сделки, мужчины принялись отмечать её исход и так, слово за слово, сталкер-заказчик сообщил о последних новостях, что накопились за время его отсутствия. Бывший проводник хотя и привык за это время быть одиночкой, но новость о восстановлении группировки обрадовала его как никогда, и он буквально на следующий день сорвался добраться до Болот.
Шустрый был так же приятно удивлен, что слухи оказались самыми что ни на есть правдивыми и его коллеги встретили соклановца с распростертыми объятиями, словно только и ждали его возвращения. Слухи про вернувшегося лидера так же обрадовали мужчину и тот, без тени сомнения, вернулся к своим прежним обязанностям. Он больше не обвинял Лебедева в недоверии к напрашивающимся к работе сталкерам, желающим быть проводниками, и с удовольствием выполнял свой долг. Он наблюдал за вновь ожившим «небесным муравейником», за людьми и их повадками и всегда напрягался, когда какой-то пришлый молодой сталкер рассматривал Зону только как источник торговли. Злость свою он частично понимал: сам торговлей занимался и навар имел с этого дела далеко не самый плохой, но оправдывал себя только тем, что он занимался лишь снаряжением и никогда непосредственно какими-то дарами Зоны, вроде артефактов и прочих безделушек.
За время, что он провел в одиночном плаванье по Зоне, Шустрый настолько прикипел к ней, что если бы мог – закрыл бы её грудью от людей, желавших только лишь разворовать ту или уничтожить.
Как и многие, проводник «Чистого неба» считал Зону единым живым организмом, но никто из этих многих так фанатично к этой теории не относился. Поэтому, когда в разговоре обычный, сговорчивый и не глупый мужчина, вылупив глаза едва ли не дышал пламенем отстаивая свою идею, сталкеры старались как можно быстрее перевести тему или просто удалиться.
Чувствовал ли Шустрый дискомфорт в данной ситуации? Совсем нет. Он был там, где и хотел – в Зоне. Часто выходил за пределы лагеря по поручениям и наслаждался этим временем, словно не вел кого-то, а прогуливался с любимой женщиной по набережной, с жадностью отсчитывая каждую проведенную рядом секунду.
Он научился верить в местные приметы и легенды ещё до того, когда его командиру вдарило в голову словить какого-нибудь призрака Зоны на опыты, а негласные законы здешних земель соблюдал больше, чем соблюдал законы на Большой земле. Но при всей своей любви, против опытов Лебедева не проявлялся, уважая человека и зная, что тот об уничтожении Зоны не мыслит и ему-то уж доверять можно.
Его доверие пошатнулось ровно в тот момент, когда на базе снова появился некогда отловленный одним из его товарищей дух Зоны.
Изначально Шустрый испытал неподдельный интерес к гостю, отодвинув сопровождавших его личностей на совершенно задний план – люди, что с них взять, а здесь такой экземпляр, вживую. При общении, он узнал, что и дух имеет обычное житейское прозвище, а не слоняется по Зоне безымянным чертом и что знает о ней едва ли не в два раза больше самого Шустрого. Но когда разговор зашел о его целях, мужчина разочарованно поник. Он не понимал желания парня так сильно избавиться от Зоны внутри себя и был целиком и полностью убежден, что сам бы никогда отказываться от этого не стал. Ни при каких обстоятельствах. Ведь быть так близко к ней самой – о чём ещё можно мечтать?
После того, как в баре раненный паренек из пришлых поинтересовался у него о наличии информации о выточенной сердцевине «Лунного света», Шустрый спешно уединился в пустом казарменном помещении с собственным ПДА. Благо одарила его природа талантом в нахождении определенных вещей, обычно на поиск артефактов он его не растрачивал, но сейчас решил сделать исключение. Порой люди сами не понимают, чего хотят и что вытворяют из-за ошибочных решений, но всегда есть возможность помочь им прийти к правильному финалу.
Шустрый оперативно разузнал у своих знакомых агентов нужную ему информацию, с горем пополам выяснив, кто точно может знать, где искать именно сердцевину артефакта. Ему пришло сообщение с координатами места, где его будет ожидать тот самый человек и проводник, соврав Лебедеву, что идет за новыми людьми, немедленно отправился к месту встречи.
Как оказалось, встреча ему была назначена на одном из заброшенных хуторков, с едва ли не единственным сохранившемся здесь домиком. Шустрый заметил в нём свет от костра ещё на подходе к избе и, так же отметил, что хутор был совершенно пуст: ни его соклановцев, ни представителей какой-либо другой группировки он не наблюдал и немного насторожился. Крепко сжимая в руках автомат, мужчина медленно шагнул в пустой дверной проём избушки.
В разогретом костром пространстве, мужчина не заметил ничего необычного изначально: старая советская тумба, запыленная до нельзя, пара стульев, разбросанная небрежно по помещению бумажная макулатура. Но переведя взгляд на печь, проводник вздрогнул: рядом с ней, ловко открывая ножом консервные банки, стоял пожилой мужчина и по своему виду – далеко не сталкер. Скорее местный житель, из тех, кто до аварии мог обитать в подобных местах. Ясное дело, что видеть такое в Зоне далеко не к добру и всякие мирные видения типа детей и вот таких вот стариков ни к чему хорошему не приводят, но уходить Шустрый не спешил. Слишком важной он считал свою миссию.
Вздрогнув, мужчина направил дуло автомата на старика, самозабвенно занимающегося своим делом, но, ни слова не произнес – не успел. Закончив открывать вторую банку местного деликатеса, мужчина приспокойно взял обе в руки и подошел к костру, поставив их там на полу и сам усевшись на один из стульев. Он поднял голову и посмотрел на Шустрого. Проводник какой-то угрозы в его взгляде не увидел, но сближаться не спешил.
- А ты, сынок, должно быть Шустрый? – Произнес мужчина и кивнул на соседний стул, мол «садись, тебя-то я и ждал». Но тот с места не двинулся, с опаской продолжая наблюдать за стариком. Сам хозяин костра на направленное на него оружие кажется не реагировал никак, да и на молчаливость гостя, в принципе, тоже. – Ты садись, я тебе не кажусь, не бойся.
- Тогда как ты здесь оказался, старик? – Мужчина настороженно прошел в комнату и опустился на стул. Его голову больше заполнять стало удивление и любопытство: он знал, что после аварии некоторые люди либо не уехали из своих домов совсем, либо вернулись обратно, но вживую никогда их не встречал. А этот по виду, да и по повадкам тоже, видимо был простым мирянином, по каким-то глупым стечениям обстоятельств оказавшийся здесь. Подумав, Шустрый фыркнул: он и был этим обстоятельством и от этого ему явно теплее не становилось.
- Но ты же не за этим пришел, верно? – Мужчина как-то по лисьи сощурил обремененные морщинками глаза и хитро улыбнулся. В этот момент проводник отпустил последние сомнения, что оставались у него насчет причины появления здесь этого человека, однако тот, казалось, кроме таинственных улыбок и баночки консерв ничего ему отдавать не собирался. – Я знаю, что тебе нужно и оно у меня, но удели старику пару минут, поговори.
Шустрый почувствовал как начинает краснеть: секунду назад он задумывался о том, чтобы быстро забрать артефакт и уйти, возможно, даже не спрашивая разрешения своего собеседника на эту сделку, а сейчас старик словно прочитал его мысли и попросил остановиться. Минутой больше, минутой меньше – какая ему разница, когда возвращаться на базу и врать своему командиру, что новички просто не пришли?
- Ты хороший парень, мы тебя знаем. – Тихо проговорил мужчина, уже доедая свой деликатес, на что у Шустрого в животе громко заурчало, но к предложенной порции он всё равно не притронулся. – А знаешь ли ты, что каждый волен жить так, как ему захочется?
- Знаю. – Ответил проводник.
- Зону ты любишь и веришь в неё, но видимо, не совсем доверяешь её решениям. – Старик усмехнулся и устало покачал головой, наблюдая за тем, как его гость недовольно сдвинул брови к переносице. – Зона – она же за каждой букашечкой здесь наблюдает, за каждым мутантом, и за каждым сталкером тоже. Поверь мне, сынок, ни один сталкер не сделает тот шаг, который ей не по нраву – проглотит тут же. Тебе ли не знать, что это так?
