Пока она ела, восстанавливая силы, он снова исчез и на этот раз вернулся спустя долгое время, держа в руках простую мужскую рубашку из мягкого льна.
— Остальное надо подождать. Слуги что-нибудь найдут.
Рада, не испытывая ни капли стеснения перед ним, соскользнула с кровати и надела рубашку. Та была огромная, свисая почти до колен. Босиком она прошлась по холодному камню, подошла к арке и вдохнула ледяной горный воздух. Вид был захватывающим и пугающим.
Они были на вершине мира.
— Сколько я спала? — спросила Рада. Получилось тихо, но Рейнар услышал.
— Ночь.
«Какой-то он пришибленный», — подумала Рада. Но не остановилась.
— Что там с отравлением?
— Яд был на перчатках.
— Выяснили, откуда он взялся? — она обернулась. Рейнар стоял посреди комнаты, недалеко от кровати, и неотрывно следил за Радой какими-то темными, поглощающими глазами.
— Нет. — Он мотнул головой. — Не знаю. Я перенес тебя сюда.
Они постояли в молчании. Слабость снова накатила на Раду, и она вернулась в кровать, закуталась в шкуры.
— Сколько мы тут будем?
— Пока не придешь в себя. Пару дней, — пожал плечами Рейнар и снова ушел, на этот раз, видимо, чтобы найти ей еще одежды.
Его не было очень долго. Рада, набравшись сил, снова встала и пошла на другой конец гигантской комнаты. Там были огромные, но уже более человеческого масштаба двери, приоткрытые. Она проскользнула внутрь.
Это была комната уже обычных размеров — кабинет с дубовым столом, креслами, диваном и большим шкафом. Еще одна дверь была приоткрыта, и оттуда доносились голоса — Рейнара и Вейнара.
— Зачем тебе эта женщина? Ты собирался от нее избавиться, как только закончится вся история с королевой! — прошипел Вейнар.
— Ее отравили. Второе покушение за месяц, — почти прорычал в ответ Рейнар. В его голосе была непривычная эмоциональность.
— И что? Ты унес ее к себе в логово! Это совершенно ненормально!
— Она будет тут, пока не поправится!
Послышался грохот, звон.
— Ты все равно хотел ее убить, чтобы остаться безутешным вдовцом!
— Я могу отправить ее потом в монастырь! — воскликнул Рейнар в ответ.
Рада иронично усмехнулась и так же тихо отступила, вернувшись в гигантский зал. Она подошла к противоположной стене, где была еще одна такая же арка. Отсюда открывался вид не на пропасть, а на долину внизу. Она разглядела ленту дороги, крошечные домики деревень, пастбища с точками-овцами. Его владения.
Она услышала шаги Рейнара и, не оборачиваясь, сказала:
— Как, наверное, прекрасно разглядывать по утрам с чашкой чая свои владения отсюда, сверху.
Она чувствовала его взгляд на своей спине, на тонкой рубашке, на босых ногах на холодном камне. Между ними повисла тишина, полная невысказанного признания, предательства и странной, новой близости.
Первый день Рада проспала, как убитая, восстанавливая силы после отравления.
На второй день ей стало невыносимо скучно.
Одежду ей так и не прислали, и она с вызовом расхаживала по гигантскому залу в его рубашке поверх своей шелковой комбинации. Рубашка пахла дымом, кожей и чем-то диким.
Рада нарочно оставляла верхние пуговицы расстегнутыми, позволяя взгляду скользить на загар на ее груди, и распустила свои длинные, волнистые волосы цвета темного меда, которые струились по ее спине до самого пояса, как шикарная грива.
Рейнар, обычно такой замкнутый и сдержанный, здесь, у себя в логове, был другим. Он был напряжен, как струна, его золотые глаза то и дело задерживались на ней, на контуре ее ног под тонкой тканью, на прядях волос, касающихся ее кожи. Он терял контроль, и она видела это, и это давало ей странное, опасное чувство власти.
Ночью она осталась одна в огромной холодной постели. Улучив момент, Рада прокралась в его кабинет и стащила пару фолиантов — один по истории древних родов, другой по основам магических теорий.
Она продиралась через сложные языковые конструкции, пытаясь найти хоть что-то об «иссякании» или полупрозрачности, но безуспешно.
В конце концов, скука и любопытство взяли верх. Закутавшись в одну из меховых шкур с кровати, как в плащ, и оставшись босой, она вышла в коридор.
Оказавшись по ту сторону высоких стрельчатых дверей, она отшатнулась, цепляясь за ручку двери.
Коридор оказался открытой галереей, вырубленной в скале, без хоть какого-то ограждения. С одной стороны возвышалась каменная стена замка, с другой — открывалась пропасть до самого дна долины. Дул ледяной, пронизывающий ветер.
Вид был захватывающим, нереально красивым и абсолютно безумным с точки зрения архитектуры.
«У хозяина очевидно огромные тараканы в голове», — подумала Рада, прижимая шкуру к телу. «Кому вообще придет в голову строить такое? Это же смертельно опасно. Если голова закружится или ты пьяный...»
Она не нашла ничего интересного на этом уровне, а спускаться по лестнице с такими же открытыми пролетами ей было страшновато — слабость еще давала о себе знать. Она уже развернулась, чтобы идти обратно, как вдруг увидела это.
Издалека, из-за зубца дальних гор, летел дракон.
Это было воплощение мощи и дикой, хищной грации. Его чешуя отливала тьмой в лучах солнца. Огромные перепончатые крылья, способные затмить небо, мощно рассекали воздух. Длинный хвост с плавниковым шипом на конце служил рулем. На голове — изящные, назад загнутые рога.
И каждый мускул под блестящей чешуей дышал неукротимой силой.
Это был не просто зверь. Это было воплощение свободы и разрушения, скованная тисками плоти. Дух захватывало от одного вида.
Он приближался к галерее с невероятной скоростью, и в последний момент произошло невозможное. Массивное тело перетекло, сжалось, изменило форму с непостижимой быстротой. И на край галереи, прямо перед онемевшей Радой, легко спрыгнул уже Рейнар — голый, дымящийся от остаточной магии, с диким блеском в золотых глазах.
— Охренеть... — вырвалось у Рады на русском, прежде чем она смогла себя остановить.
Голова у нее закружилась от зрелища, от высоты, от его внезапного появления. Мир поплыл перед глазами, ноги подкосились, и она начала падать.
Но он был уже рядом.
Он поймал ее на лету, его сильные руки обхватили ее, прижали к себе. Его кожа была обжигающе горячей, будто изнутри все еще пылал драконий огонь.
Она чувствовала каждый мускул его груди, каждый жесткий узел мышц на его руках. Он был твердым, надежным, невозможно могущественным.
— Тебя словно тянет к краю пропасти, — сказал он хрипло, его дыхание обжигало ее щеку. — Физической и метафорической.
Рада, наконец, достигла предела. Два дня в чужой рубашке, в логове на четырёх ветрах, сводили ее с ума.
Она встала перед Рейнаром, воинственная, в его же рубашке, с волосами, растрепанными от сна.
— Мне нужна одежда. Нормальная. И ванная. Купальни. Да хоть ручей, в конце концов! Мне нужно помыться. И это мне нужно прямо сейчас.
Она, видимо, выглядела настолько отчаянно и решительно, что Рейнар не стал спорить. Он просто взял ее на руки и понес.
Пока она лежала, уютно устроившись в чужих руках, Рада думала, как бы сохранить такую его покорность в будущем. По всему выходило, что это была реакция на стресс, но почему так долго?
Они спустились по узкой, вырубленной прямо в скале лестнице, которая вела глубоко вниз. Завернув в скрытый закуток, они оказались в просторной пещере, где в огромной каменной жаровне пылал высокий огонь, освещая и согревая пространство.
Рейнар поставил ее на пол — выплавленный огнём камень — рядом с несколькими природными бассейнами, заполненными водой. Один почти бурлил, два других источали густой пар, а у стены стояли деревянные лоханки и кувшины.
— Я могу помочь, — произнес он неуверенно, отводя взгляд. — Но слугам сюда нельзя, а леди, которая должна прислуживать эрцгерцогине, в замке нет.
Рада посмотрела на него с нескрываемым скепсисом.
— Покажи мне, чем мыться, и принеси мне уже, наконец, одежду. Белье и обувь тоже. И полотенца. Минимум два, — она уточнила каждую деталь, просто потому что подозревала: мужчина, который превращается в драконаи живёт в пещере, может не знать, что для длинных волос нужно отдельное полотенце.
Рейнар кивнул и удалился.
Рада, скинув с себя рубашку, погрузилась в тот самый, почти кипящий бассейн.
В планах были две вещи. Помыться и… нарисовать картинку.
Этот мерзавец был сам виноват. Она не собиралась умирать или селиться в скиту. Ему придётся стать её марионеткой.
Помывшись, она строилась в воде, позволив своим волосам растекаться по поверхности. Она знала, что красива, и в этот момент использовала это как оружие.
Когда вернулся Рейнар с плетеной корзиной, полной одежды, она не стала прикрываться, лишь повернула к нему голову.
— Спасибо. Теперь удались, пожалуйста. Только не уходи далеко, мне понадобится помощь с волосами.
Он снова кивнул, отведя взгляд, и ушел.
Рада вышла, завернулась в одно из больших мягких полотенец и принялась разбирать содержимое корзины. Там были черные шаровары из мягкой ткани с серебристой вышивкой по бокам, мягкие сапоги до колена, белая рубаха из тонкой ткани, черный бархатный жилет и широкий красный шелковый кушак. Она нарядилась, вертясь перед полированным медным зеркалом.
— Штаны, — сказала она задумчиво, — это плюс сто к уверенности. — Подмигнув красотке в зеркале, она повысила голос, — Рейнар!
Он вошел и принялся бережно вытирать ее длинные волосы вторым полотенцем.
Рада сидела с закрытыми глазами, думая, что неплохо было бы завести мага, который умеет сушить волосы теплым воздухом, как фен.
Потом она попросила его показать ей замок.
Они спустились вниз, в жилые и служебные помещения. Повсюду были только слуги-мужчины, несколько женщин-поварих и прачек смотрели на нее с робким любопытством. Все кланялись Рейнару с неподдельным, глубоким уважением.
Внизу, где жили слуги, помещения были больше похожи на человеческие. Да, всё так же очень высокие потоки и широкие коридоры, но уже как минимум окна вместо арок, да ещё и застекленные. Многие стены были украшены гобеленами с мотивами охоты, битв и мифических животных.
Несмотря на гобелены и вездесущую чистоту, замок казался мрачной тюрьмой.
Рейнар представил ей лорда-коменданта замка — высокого сухого старика с седыми волосами и пронзительным взглядом.
— Лорд Каэнар Нордвин, — представился старик, и Рада уловила суффикс «-нар».
Пока они шли в обеденную залу, Рада спросила:
— Нар... это что-то значит?
— Это часть имени, — ответил Рейнар. — Короткое имя дается при рождении. А когда у нас... появляются крылья, добавляется нар — воздух со старого драконьего наречья. Это знак того, что ты обрел силу и стал полноправным членом рода.
Рада вспомнила королеву — изящную, но без -нар в имени. И принца-подростка.
— То есть... принцесса Герднар крылатая, а у принца крыльев нет?
— Да, — голос Рейнара стал жестким. — В этом-то и кроется основной кризис. Принц, наследник по крови, не имеет врожденного права на престол, ибо бескрыл. А принцесса, имеющая силу, — женщина. По древним законам, трон не может наследовать женщина-дракон. Это слишком опасно.
— Иногда так бывает, что крылья появляются во взрослом возрасте? — предположила Рада.
— Бывает. Но престол не может ждать. Король слаб. Стране нужен сильный правитель сейчас.
— У короля всего двое детей? — уточнила Рада.
Рейнар остановился и посмотрел на нее, и в его золотых глазах было что-то тяжелое.
— Нет. Был еще один принц. Старший. Крылатый. Он погиб при загадочных обстоятельствах пять лет назад. До сих пор неясно, была ли это охота или... нечто иное.
Они вошли в обеденную залу, но Рада уже почти не слышала его слов. Ее ум лихорадочно работал, складывая пазл: больной король, бескрылый наследник, сильная, но непризнанная наследница, мертвый принц... и ее муж, могущественный эрцгерцог с крыльями, брат короля, чья жена внезапно стала мишенью для убийц. Она оказалась в самом эпицентре династического кризиса.
Весь обед Рейнар не сводил с Рады пронзительного, изучающего взгляда. Казалось, он пытался разгадать каждую ее мысль, каждую тайну, которую она так тщательно скрывала. Но к концу трапезы, когда Рада с аппетитом, удивлявшим даже ее саму, управилась со всем на столе и попросила добавки, он словно остыл. Тот дикий, жадный огонь в его глазах медленно гас, уступив место привычному ледяному контролю.
Заметив эту перемену, Рада под конец обеда снова вернулась к волнующей теме.
— Когда мы вернемся обратно? И… как? Я правильно помню, что ты принес меня сюда по воздуху?
— Вернемся завтра утром. Я тебя понесу, — ответил он ровным, лишенным эмоций тоном.
— Ты дашь мне прокатиться верхом? — спросила Рада с самой невинной и лукавой улыбкой, какую только смогла изобразить.
Слуга, в этот момент ставивший на стол блюдо с печеньем, поперхнулся и с оглушительным грохотом уронил поднос. Рада лишь краем глаза увидела его испуганное лицо, не отводя взгляда от Рейнара.
Тот совершенно восстановил самообладание. На его лице застыла маска холодной вежливости.
— Моя леди весьма дерзка, — произнес он, дожидаясь, пока ему нальют вина. Он подхватил бокал и отпил. — Знает ли она историческую подоплеку такой просьбы? В нашей культуре это предложение имеет весьма… интимный подтекст.
— Отнюдь, — покачала головой Рада, с интересом наблюдая за ним. Ей налили лишь горячего травяного настоя. — Однако я думаю, это захватывающий опыт. Огромный, чешуйчатый, горячий монстр прямо под тобой.
Она знала, что ее глаза заинтересованно блестят. Потому что это и вправду было чертовски интересно.
— Так моя леди хочет меня взнуздать? — Рейнар рассмеялся, но в его смехе не было веселья — лишь стальной отзвук. — Что же, не в этот раз. Вы полетите, как и полагается моей добыче. В клыках.
Рада разочарованно опустила глаза. Советовать Рейнару не обольщаться насчет того, кто кого здесь «взнуздает», она не стала.
Они вылетели на следующий день после завтрака. Рейнар сдержал слово. Он в своей драконьей форме осторожно сжал ее, закутанную в толстые шкуры, в мощных клыкастых челюстях. Это не было унизительно — это было пугающе и по-звериному естественно.
Перелет занял всего три часа. Три часа пронзительного ветра, вырывавшего слезы из глаз, колющего холода, пробивавшегося сквозь шкуры, и разреженного воздуха, от которого кружилась голова. Это был не полет, это было путешествие сквозь стихию.
Дома ее встретили заохавшие служанки и встревоженно прибежавшие оба рыцаря — Гавэйн и Овейн.
— Элира, Иулия, — первым делом приказала Рада, едва оказалась в своих покоях, — мне нужен точно такой же костюм, как тот, в котором я приехала. Шаровары, рубаха, жилет. Чтобы он всегда был в моем шкафу.
На следующий день, несмотря на усталость, она уехала в храм, в этот раз выбрав не жреческие одежды, а светские.
Она расположилась в молельнях под предлогом изготовления жидкого благословения, отправив Гавэйна найти Кэла.
Элире предназначалось другое послушание, и она, оставив Раду одну, ушла. А ей только этого и надо было.
Осмотрев коридоры, она как могла незаметно выскользнула на улицу. А там — тропинка, садик, еще тропинка и вот она за пределами храмового комплекса.
У входа в переулке ее уже поджидал Кэл, вертя в руках какую-то железяку.
— Ну что, госпожа, готовы к нашей маленькой прогулке? — прошептал он, его глаза блестели жаждой приключений.
— Остальное надо подождать. Слуги что-нибудь найдут.
Рада, не испытывая ни капли стеснения перед ним, соскользнула с кровати и надела рубашку. Та была огромная, свисая почти до колен. Босиком она прошлась по холодному камню, подошла к арке и вдохнула ледяной горный воздух. Вид был захватывающим и пугающим.
Они были на вершине мира.
— Сколько я спала? — спросила Рада. Получилось тихо, но Рейнар услышал.
— Ночь.
«Какой-то он пришибленный», — подумала Рада. Но не остановилась.
— Что там с отравлением?
— Яд был на перчатках.
— Выяснили, откуда он взялся? — она обернулась. Рейнар стоял посреди комнаты, недалеко от кровати, и неотрывно следил за Радой какими-то темными, поглощающими глазами.
— Нет. — Он мотнул головой. — Не знаю. Я перенес тебя сюда.
Они постояли в молчании. Слабость снова накатила на Раду, и она вернулась в кровать, закуталась в шкуры.
— Сколько мы тут будем?
— Пока не придешь в себя. Пару дней, — пожал плечами Рейнар и снова ушел, на этот раз, видимо, чтобы найти ей еще одежды.
Его не было очень долго. Рада, набравшись сил, снова встала и пошла на другой конец гигантской комнаты. Там были огромные, но уже более человеческого масштаба двери, приоткрытые. Она проскользнула внутрь.
Это была комната уже обычных размеров — кабинет с дубовым столом, креслами, диваном и большим шкафом. Еще одна дверь была приоткрыта, и оттуда доносились голоса — Рейнара и Вейнара.
— Зачем тебе эта женщина? Ты собирался от нее избавиться, как только закончится вся история с королевой! — прошипел Вейнар.
— Ее отравили. Второе покушение за месяц, — почти прорычал в ответ Рейнар. В его голосе была непривычная эмоциональность.
— И что? Ты унес ее к себе в логово! Это совершенно ненормально!
— Она будет тут, пока не поправится!
Послышался грохот, звон.
— Ты все равно хотел ее убить, чтобы остаться безутешным вдовцом!
— Я могу отправить ее потом в монастырь! — воскликнул Рейнар в ответ.
Рада иронично усмехнулась и так же тихо отступила, вернувшись в гигантский зал. Она подошла к противоположной стене, где была еще одна такая же арка. Отсюда открывался вид не на пропасть, а на долину внизу. Она разглядела ленту дороги, крошечные домики деревень, пастбища с точками-овцами. Его владения.
Она услышала шаги Рейнара и, не оборачиваясь, сказала:
— Как, наверное, прекрасно разглядывать по утрам с чашкой чая свои владения отсюда, сверху.
Она чувствовала его взгляд на своей спине, на тонкой рубашке, на босых ногах на холодном камне. Между ними повисла тишина, полная невысказанного признания, предательства и странной, новой близости.
***
Первый день Рада проспала, как убитая, восстанавливая силы после отравления.
На второй день ей стало невыносимо скучно.
Одежду ей так и не прислали, и она с вызовом расхаживала по гигантскому залу в его рубашке поверх своей шелковой комбинации. Рубашка пахла дымом, кожей и чем-то диким.
Рада нарочно оставляла верхние пуговицы расстегнутыми, позволяя взгляду скользить на загар на ее груди, и распустила свои длинные, волнистые волосы цвета темного меда, которые струились по ее спине до самого пояса, как шикарная грива.
Рейнар, обычно такой замкнутый и сдержанный, здесь, у себя в логове, был другим. Он был напряжен, как струна, его золотые глаза то и дело задерживались на ней, на контуре ее ног под тонкой тканью, на прядях волос, касающихся ее кожи. Он терял контроль, и она видела это, и это давало ей странное, опасное чувство власти.
Ночью она осталась одна в огромной холодной постели. Улучив момент, Рада прокралась в его кабинет и стащила пару фолиантов — один по истории древних родов, другой по основам магических теорий.
Она продиралась через сложные языковые конструкции, пытаясь найти хоть что-то об «иссякании» или полупрозрачности, но безуспешно.
В конце концов, скука и любопытство взяли верх. Закутавшись в одну из меховых шкур с кровати, как в плащ, и оставшись босой, она вышла в коридор.
Оказавшись по ту сторону высоких стрельчатых дверей, она отшатнулась, цепляясь за ручку двери.
Коридор оказался открытой галереей, вырубленной в скале, без хоть какого-то ограждения. С одной стороны возвышалась каменная стена замка, с другой — открывалась пропасть до самого дна долины. Дул ледяной, пронизывающий ветер.
Вид был захватывающим, нереально красивым и абсолютно безумным с точки зрения архитектуры.
«У хозяина очевидно огромные тараканы в голове», — подумала Рада, прижимая шкуру к телу. «Кому вообще придет в голову строить такое? Это же смертельно опасно. Если голова закружится или ты пьяный...»
Она не нашла ничего интересного на этом уровне, а спускаться по лестнице с такими же открытыми пролетами ей было страшновато — слабость еще давала о себе знать. Она уже развернулась, чтобы идти обратно, как вдруг увидела это.
Издалека, из-за зубца дальних гор, летел дракон.
Это было воплощение мощи и дикой, хищной грации. Его чешуя отливала тьмой в лучах солнца. Огромные перепончатые крылья, способные затмить небо, мощно рассекали воздух. Длинный хвост с плавниковым шипом на конце служил рулем. На голове — изящные, назад загнутые рога.
И каждый мускул под блестящей чешуей дышал неукротимой силой.
Это был не просто зверь. Это было воплощение свободы и разрушения, скованная тисками плоти. Дух захватывало от одного вида.
Он приближался к галерее с невероятной скоростью, и в последний момент произошло невозможное. Массивное тело перетекло, сжалось, изменило форму с непостижимой быстротой. И на край галереи, прямо перед онемевшей Радой, легко спрыгнул уже Рейнар — голый, дымящийся от остаточной магии, с диким блеском в золотых глазах.
— Охренеть... — вырвалось у Рады на русском, прежде чем она смогла себя остановить.
Голова у нее закружилась от зрелища, от высоты, от его внезапного появления. Мир поплыл перед глазами, ноги подкосились, и она начала падать.
Но он был уже рядом.
Он поймал ее на лету, его сильные руки обхватили ее, прижали к себе. Его кожа была обжигающе горячей, будто изнутри все еще пылал драконий огонь.
Она чувствовала каждый мускул его груди, каждый жесткий узел мышц на его руках. Он был твердым, надежным, невозможно могущественным.
— Тебя словно тянет к краю пропасти, — сказал он хрипло, его дыхание обжигало ее щеку. — Физической и метафорической.
Глава 20. Тайны имени
Рада, наконец, достигла предела. Два дня в чужой рубашке, в логове на четырёх ветрах, сводили ее с ума.
Она встала перед Рейнаром, воинственная, в его же рубашке, с волосами, растрепанными от сна.
— Мне нужна одежда. Нормальная. И ванная. Купальни. Да хоть ручей, в конце концов! Мне нужно помыться. И это мне нужно прямо сейчас.
Она, видимо, выглядела настолько отчаянно и решительно, что Рейнар не стал спорить. Он просто взял ее на руки и понес.
Пока она лежала, уютно устроившись в чужих руках, Рада думала, как бы сохранить такую его покорность в будущем. По всему выходило, что это была реакция на стресс, но почему так долго?
Они спустились по узкой, вырубленной прямо в скале лестнице, которая вела глубоко вниз. Завернув в скрытый закуток, они оказались в просторной пещере, где в огромной каменной жаровне пылал высокий огонь, освещая и согревая пространство.
Рейнар поставил ее на пол — выплавленный огнём камень — рядом с несколькими природными бассейнами, заполненными водой. Один почти бурлил, два других источали густой пар, а у стены стояли деревянные лоханки и кувшины.
— Я могу помочь, — произнес он неуверенно, отводя взгляд. — Но слугам сюда нельзя, а леди, которая должна прислуживать эрцгерцогине, в замке нет.
Рада посмотрела на него с нескрываемым скепсисом.
— Покажи мне, чем мыться, и принеси мне уже, наконец, одежду. Белье и обувь тоже. И полотенца. Минимум два, — она уточнила каждую деталь, просто потому что подозревала: мужчина, который превращается в драконаи живёт в пещере, может не знать, что для длинных волос нужно отдельное полотенце.
Рейнар кивнул и удалился.
Рада, скинув с себя рубашку, погрузилась в тот самый, почти кипящий бассейн.
В планах были две вещи. Помыться и… нарисовать картинку.
Этот мерзавец был сам виноват. Она не собиралась умирать или селиться в скиту. Ему придётся стать её марионеткой.
Помывшись, она строилась в воде, позволив своим волосам растекаться по поверхности. Она знала, что красива, и в этот момент использовала это как оружие.
Когда вернулся Рейнар с плетеной корзиной, полной одежды, она не стала прикрываться, лишь повернула к нему голову.
— Спасибо. Теперь удались, пожалуйста. Только не уходи далеко, мне понадобится помощь с волосами.
Он снова кивнул, отведя взгляд, и ушел.
Рада вышла, завернулась в одно из больших мягких полотенец и принялась разбирать содержимое корзины. Там были черные шаровары из мягкой ткани с серебристой вышивкой по бокам, мягкие сапоги до колена, белая рубаха из тонкой ткани, черный бархатный жилет и широкий красный шелковый кушак. Она нарядилась, вертясь перед полированным медным зеркалом.
— Штаны, — сказала она задумчиво, — это плюс сто к уверенности. — Подмигнув красотке в зеркале, она повысила голос, — Рейнар!
Он вошел и принялся бережно вытирать ее длинные волосы вторым полотенцем.
Рада сидела с закрытыми глазами, думая, что неплохо было бы завести мага, который умеет сушить волосы теплым воздухом, как фен.
Потом она попросила его показать ей замок.
Они спустились вниз, в жилые и служебные помещения. Повсюду были только слуги-мужчины, несколько женщин-поварих и прачек смотрели на нее с робким любопытством. Все кланялись Рейнару с неподдельным, глубоким уважением.
Внизу, где жили слуги, помещения были больше похожи на человеческие. Да, всё так же очень высокие потоки и широкие коридоры, но уже как минимум окна вместо арок, да ещё и застекленные. Многие стены были украшены гобеленами с мотивами охоты, битв и мифических животных.
Несмотря на гобелены и вездесущую чистоту, замок казался мрачной тюрьмой.
Рейнар представил ей лорда-коменданта замка — высокого сухого старика с седыми волосами и пронзительным взглядом.
— Лорд Каэнар Нордвин, — представился старик, и Рада уловила суффикс «-нар».
Пока они шли в обеденную залу, Рада спросила:
— Нар... это что-то значит?
— Это часть имени, — ответил Рейнар. — Короткое имя дается при рождении. А когда у нас... появляются крылья, добавляется нар — воздух со старого драконьего наречья. Это знак того, что ты обрел силу и стал полноправным членом рода.
Рада вспомнила королеву — изящную, но без -нар в имени. И принца-подростка.
— То есть... принцесса Герднар крылатая, а у принца крыльев нет?
— Да, — голос Рейнара стал жестким. — В этом-то и кроется основной кризис. Принц, наследник по крови, не имеет врожденного права на престол, ибо бескрыл. А принцесса, имеющая силу, — женщина. По древним законам, трон не может наследовать женщина-дракон. Это слишком опасно.
— Иногда так бывает, что крылья появляются во взрослом возрасте? — предположила Рада.
— Бывает. Но престол не может ждать. Король слаб. Стране нужен сильный правитель сейчас.
— У короля всего двое детей? — уточнила Рада.
Рейнар остановился и посмотрел на нее, и в его золотых глазах было что-то тяжелое.
— Нет. Был еще один принц. Старший. Крылатый. Он погиб при загадочных обстоятельствах пять лет назад. До сих пор неясно, была ли это охота или... нечто иное.
Они вошли в обеденную залу, но Рада уже почти не слышала его слов. Ее ум лихорадочно работал, складывая пазл: больной король, бескрылый наследник, сильная, но непризнанная наследница, мертвый принц... и ее муж, могущественный эрцгерцог с крыльями, брат короля, чья жена внезапно стала мишенью для убийц. Она оказалась в самом эпицентре династического кризиса.
***
Весь обед Рейнар не сводил с Рады пронзительного, изучающего взгляда. Казалось, он пытался разгадать каждую ее мысль, каждую тайну, которую она так тщательно скрывала. Но к концу трапезы, когда Рада с аппетитом, удивлявшим даже ее саму, управилась со всем на столе и попросила добавки, он словно остыл. Тот дикий, жадный огонь в его глазах медленно гас, уступив место привычному ледяному контролю.
Заметив эту перемену, Рада под конец обеда снова вернулась к волнующей теме.
— Когда мы вернемся обратно? И… как? Я правильно помню, что ты принес меня сюда по воздуху?
— Вернемся завтра утром. Я тебя понесу, — ответил он ровным, лишенным эмоций тоном.
— Ты дашь мне прокатиться верхом? — спросила Рада с самой невинной и лукавой улыбкой, какую только смогла изобразить.
Слуга, в этот момент ставивший на стол блюдо с печеньем, поперхнулся и с оглушительным грохотом уронил поднос. Рада лишь краем глаза увидела его испуганное лицо, не отводя взгляда от Рейнара.
Тот совершенно восстановил самообладание. На его лице застыла маска холодной вежливости.
— Моя леди весьма дерзка, — произнес он, дожидаясь, пока ему нальют вина. Он подхватил бокал и отпил. — Знает ли она историческую подоплеку такой просьбы? В нашей культуре это предложение имеет весьма… интимный подтекст.
— Отнюдь, — покачала головой Рада, с интересом наблюдая за ним. Ей налили лишь горячего травяного настоя. — Однако я думаю, это захватывающий опыт. Огромный, чешуйчатый, горячий монстр прямо под тобой.
Она знала, что ее глаза заинтересованно блестят. Потому что это и вправду было чертовски интересно.
— Так моя леди хочет меня взнуздать? — Рейнар рассмеялся, но в его смехе не было веселья — лишь стальной отзвук. — Что же, не в этот раз. Вы полетите, как и полагается моей добыче. В клыках.
Рада разочарованно опустила глаза. Советовать Рейнару не обольщаться насчет того, кто кого здесь «взнуздает», она не стала.
***
Они вылетели на следующий день после завтрака. Рейнар сдержал слово. Он в своей драконьей форме осторожно сжал ее, закутанную в толстые шкуры, в мощных клыкастых челюстях. Это не было унизительно — это было пугающе и по-звериному естественно.
Перелет занял всего три часа. Три часа пронзительного ветра, вырывавшего слезы из глаз, колющего холода, пробивавшегося сквозь шкуры, и разреженного воздуха, от которого кружилась голова. Это был не полет, это было путешествие сквозь стихию.
Дома ее встретили заохавшие служанки и встревоженно прибежавшие оба рыцаря — Гавэйн и Овейн.
— Элира, Иулия, — первым делом приказала Рада, едва оказалась в своих покоях, — мне нужен точно такой же костюм, как тот, в котором я приехала. Шаровары, рубаха, жилет. Чтобы он всегда был в моем шкафу.
***
На следующий день, несмотря на усталость, она уехала в храм, в этот раз выбрав не жреческие одежды, а светские.
Она расположилась в молельнях под предлогом изготовления жидкого благословения, отправив Гавэйна найти Кэла.
Элире предназначалось другое послушание, и она, оставив Раду одну, ушла. А ей только этого и надо было.
Осмотрев коридоры, она как могла незаметно выскользнула на улицу. А там — тропинка, садик, еще тропинка и вот она за пределами храмового комплекса.
У входа в переулке ее уже поджидал Кэл, вертя в руках какую-то железяку.
— Ну что, госпожа, готовы к нашей маленькой прогулке? — прошептал он, его глаза блестели жаждой приключений.
