— Позвольте, я немного расскажу вам о жрецах Солнца, жрица Рада, — заговорил Грейнар, его шаги были бесшумными, но уверенными. — Приветствовать жреца можно так: «Да здравствует Тот, Кто стоит на Страже».
«Стоит на страже чего?» — промелькнуло у Рады, но она промолчала.
— Мы не так терпимы к тем, кто скрывается в ночи, — продолжал он, и его голос обрёл металлический оттенок. — И я не имею в виду тех тварей, с которыми вам, возможно, ещё не пришлось встретиться. Я говорю об убийцах, ворах и побирушках. Солнце нетерпимо к мелочности, оно любит ярких, яростных людей.
Рада вспомнила Шашу, танцующую у костра, и Кэла, юркого и быстрого. Вспомнила ночную площадь, полную жизни, которую этот человек с презрением называл «побирушками».
— Яростные... убийцы ведь тоже бывают яростные? — мягко вставила она, поднимая на него невинный взгляд. — Бандиты, убийцы и те, кто танцует в ночи — разве их страсть не славят Солнце?
Грейнар на секунду замер, и в его бледных глазах вспыхнул интерес, смешанный с настороженностью.
— С какой-то стороны... — он снова улыбнулся, и эта улыбка была похожа на лезвие ножа. — Вы очень проницательны и быстро схватываете, жрица. Это старый теологический спор. Скажем так, современная доктрина предписывает нам принимать воинов, правителей и людей, живущих честной жизнью. Солнце — это порядок. И богатство. Поэтому драконы редко приходят к Луне, чаще — к Солнцу.
Они остановились неподалёку от входа в королевские покои. Грейнар повернулся к ней, его фигура заслонила свет из высокого окна.
— Это был настоящий шок для всех, когда второй брат из правящих Нордстормов выбрал не кого-то, посвященного Солнцу. Или не прекрасных леди, рожденных на этой земле. А скромную жрицу Луны, которая прибыла из дальних краёв.
Он помолчал, изучая её лицо, будто пытаясь разгадать загадку.
— Посмотрим, как всё обернётся. — Его голос внезапно стал почти искренним, что было страшнее любой угрозы. — Я верю Рейнару. Надеюсь, вы — лучший выбор.
Сегодня лицо короля было серым и исхудавшим. Он выглядел намного хуже. Рада, припомнив, поняла, что думала так каждый раз, когда видела его.
Король умирал.
Не вообще, когда-нибудь через полгода-год, а вот сейчас. Делая приветственный книксен, она сжала губы.
«Плохо. Рано.»
— Ваше Величество, — улыбнулась Рада, встречаясь глазами с тяжелым, острым взглядом короля. — Позвольте привнести в вашу комнату немного весны.
Она передала слуге ветку цветущей яблони.
Слуга почтительно взял ее и, получив кивок короля, ненадолго исчез за дверьми.
Вернулся он уже с изящным сосудом, похожим на вычурную бутылку. Нежные бутоны казались хрупким чудом на фоне царства болезни.
— Благодарю вас, леди Рада, — голос короля был слабым, но тёплым. — За чудесную весть о том, что жизнь... продолжается.
Они заговорили о цветах. Рада, стараясь отвлечь его, рассказывала о чудесных фиолетовых ночных цветах, что растут в садах Храма Луны и раскрываются только под её серебряным светом.
— Ах, ночные цветы... — король слабо улыбнулся, и взгляд его ушёл вглубь памяти. — Это напоминает мне одну старую легенду. Говорят, давным-давно, когда мир был моложе, Луна и Солнце поссорились. Луна, обидевшись, ушла с небосвода, и ночь длилась вечно. Люди сходили с ума, а твари бесчинствовали. И тогда Солнце, чтобы вернуть сестру, вырастило на земле первые ночные цветы. Не золотые, как его лучи, а серебристо-фиолетовые, в точности как её свет. Оно послало их Луне в дар, как знак, что даже в разлуке они помнят друг о друге. Увидев их, Луна растрогалась и вернулась на небо. С тех пор они правят по очереди.
Грейнар слушал эту легенду на привычном месте — вполоборота у окна, глядя на безбрежное небо. Казалось, он слушает, но его поза выражала лёгкое презрение к этой сказочной сентиментальности.
Пользуясь мирной паузой, Рада осторожно перевела разговор.
— Тогда, наверное, существует такой романтичный жест — дарить возлюбленным в знак вечной любви ночные цветы?
— Вам никогда не дарили? — удивился король.
— Нет… только розы. — Конечно, не только розы, но других цветов по названиям она не знала.
Грейнар хмыкнул иронически.
— Что же, правильно, чего ещё достойно такая красавица, как ни королевский цветов.
Рада улыбнулась, сделав вид, что благодарит за комплимент. На самом деле её это словоблудие осточертело ещё с приветствий.
— Но я вижу, что вас что-то гнетёт… — вдруг очень кстати заявил король. — Расскажите, леди Рада. Возможно, я смогу помочь вашей печале.
На самом деле, это была мега глупая мысль — советоваться с условно недружественным королём, который собирался на пару с Грейнаром её использовать. Но Рада не собиралась играть по правилам в местной песочнице. Она сделала вид, что колеблется, опустила голову, потеребила кольцо, потом решительно подняла голову.
— Могу я узнать у Вашего Величества о деле... Последнее заседание по распределению бюджетов на лето... Ко мне с просьбой обратились сёстры из Храма Луны.
— Да, — медленно кивнул король. Взгляд его скользнул по жрецу солнца, потом вернулся к Раде. — Речь идёт о финансировании больниц и помощи бедным. Храмы всегда имеют в этом свой интерес.
— Ты хочешь им помочь? — не поворачиваясь, спросил Грейнар. Его голос прозвучал громко в тишине комнаты.
Рада сделала вид, что размышляет.
— Я не знаю, как лучше поступить, — она пожала плечами. — Я, конечно, могу просто рассказать о их просьбе Рейнару. Возможно, он даже прислушается... Но я не понимаю, к чему это может привести.
Она подняла глаза, переводя взгляд с короля на Грейнара, притворяясь искренне озадаченной.
— Какие будут последствия моего вмешательства? И чего стоит тот факт, что я, эрцгерцогиня, буду открыто проводить волю одной церкви? Не навредит ли это... общему делу?
Грейнар медленно обернулся. Его бледные глаза встретились с взглядом короля.
Король первым нарушил молчание, и в его голосе послышалась лёгкая, одобрительная усмешка.
— Умный вопрос, дитя мое. Очень умный. Последствия... они всегда есть. Главное — понять, готов ли ты нести за них ответственность.
— Последствия... — он медленно повторяет её слово. — Ты боишься последствий для себя. Это мудро. Но правитель должен думать о последствиях для королевства. Давай поближе рассмотрим это дело, леди Рада.
Он делает паузу, собираясь с силами.
— Церковь Луны просит денег на больницы. Это благое дело. Если ты протолкнёшь его, народ будет благодарен тебе и твоему мужу. Это — одна сторона монеты.
— Если ты откажешь им, они обидятся. Твоя власть как жрицы пошатнётся. И тогда... зачем Рейнару жена, не имеющая влияния в собственном храме? Это — вторая сторона.
Грейнар молча слушает, его лицо — каменная маска.
— Церковь Солнца... — король кашляет. — ... будет недовольна, если Луна получит слишком много. Но они сильны и без того. Иногда могущественного союзника нужно немного ослабить, чтобы не дать ему вырваться вперёд. Это — третья сторона.
Он пристально смотрит на Раду.
— Ты спрашиваешь, просить ли Рейнара? Нет. Не проси. Действуй. Возьми это на себя. Прояви инициативу. Покажи, что ты не просто украшение. Создавай долги, создавай союзы. Пусть твоё имя будут связывать с милосердием, а не с интригами. Когда за тобой пойдут люди, за тобой будет вынужден пойти и твой муж. Чтобы защитить тебя. Чтобы укрепить твои достижения.
Рада вышла на залитую солнцем дорожку, ведущую к ожидавшей её карете. Оба рыцаря, Гавэйн и Овейн, почтительно шли позади. И в этот момент из-за поворота показался Рейнар.
Увидев её, он не сбавил шаг, лишь его золотистые глаза сузились, выхватывая её из пространства. Кажется, он был зол?
Он подошёл вплотную, и прежде чем она успела что-то сказать, его пальцы обхватили её кисть. Поцелуй, которым он коснулся её руки, был не данью этикету, а быстрым, почти жгучим клеймом, заставившим кожу под ним вспыхнуть.
Рада мгновенно почувствовала бешенство. Рейнар знал, что она не любит эти бессмысленные и противные лобызания рук, но всё равно делал это постоянно.
— Мой лорд, — прошипела она почти на змеином языке.
Он не сразу отпустил её руку, и его взгляд, тяжёлый и пристальный, заставил её сердце сделать тревожный толчок.
— Моя леди, — его голос прозвучал низко и тихо. — Я провожу вас до кареты.
Они пошли рядом, и её рыцари, поняв, что их присутствие больше не требуется, отстали на почтительное расстояние. Плечо Рейнара почти касалось её плеча, и Рада чувствовала исходящее от него тепло, словно от раскалённого камня.
— Как прошёл ваш визит? — спросил он.
Рада, поддавшись странному порыву откровенности, рассказала. О встрече с Одо, о его галантности, о внезапном появлении Грейнара и их прогулке. И наконец, о совете, который дал ей король.
Рейнар резко остановился, заставив и её замереть. Он повернулся к ней, и его лицо выражало неподдельное изумление, граничащее с гневом.
— Почему ты пошла с этим вопросом к брату? — его голос потерял всякую мягкость.
Рада фыркнула, пытаясь скрыть, как учащённо забилось её сердце от его внезапной ярости.
— О, брось, Рейнар. Все знают, что Луна будет пытаться через меня повлиять на тебя и на политику. Мне было интересно, что ответит твой брат. — Она сделала паузу, глядя на него с вызовом. — Он предлагает мне занять активную политическую позицию. Мне кажется, это не совсем соответствует твоим устремлениям?
Она сама остановилась и повернулась к нему, заставляя его смотреть на себя прямо. Его взгляд был тёмным, в нём бушевала буря.
— Нет, — уронил он. — Мне не нужна твоя политическая активность. Потому что тогда мне придётся вмешиваться в политику, чтобы защищать тебя на каждом шагу. А я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
— Ой, что же делать, — притворно расстроилась Рада. — Я порядком задолжала тем милым жрицам из храма Луны, и мне придётся протолкнуть решение по бюджетам. Так или иначе.
Рейнар сжал зубы. Он шагнул так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже.
— Будут тебе твои доли в бюджете, — прошипел он, и его голос был низким, драконьим рыком, полным ярости и бессилия. — Но это всё.
Они молча прошли несколько шагов, и напряжение между ними было густым, как смола.
— Но если ты ещё раз посмеешь на меня давить, — он сказал это тихо, почти ласково, обернувшись к ней так, что его губы оказались в сантиметре от её уха, — то отправишься в поместье на Севере. В самый дальний, самый холодный замок. И никто и никогда тебя оттуда не выпустит. Ты будешь там одна. Навеки.
Рада почувствовала, как уголки её губ дрогнули. Она не дала усмешке превратиться в бешеный оскал. Этот…
Прикрыв глаза и посчитав до десяти, она выдохнула.
— Я рада, что мой супруг прислушивается к моим нуждам, — пропела она нежно. — В конце концов, мне так одиноко в дали от дома… и мой супруг — единственная моя опора…
Рейнар проводил Раду до кареты с таким видом, будто провожал опасного шпиона на эшафот. Его пальцы сжимали ее руку чуть сильнее, чем того требовал этикет. А в поклоне, которым он отозвался ей на благодарность, сквозила угроза.
Рада первые пару минут аж раздумывала, как это так получилось — кланялся он, а угрожали этим движением ей…
Впрочем, ерунда. Рада, чувствуя, как сжатые легкие наконец расправляются, откинулась на спинку сиденья. Ей нужно было пространство, воздух.
— Прикажи остановить у озера, — приказала она Элире, когда они выехали из дворцовой ограды. — Я хочу прогуляться.
Рыцари, Гавэйн и Овейн, безмолвно последовали за ней, как тени. Сделав несколько шагов по тропинке, Рада обернулась к свите.
Взглядом удержав на месте Элиру и Овейна, она улыбнулась Гавэйну.
Тот с поклоном подошёл.
— Сэр Гавэйн, найдите, пожалуйста, Кэла и приведите его сюда. Скажите, что я хочу передать ему кое-что для его матери.
Гавэйн кивнул и быстрым шагом направился в сторону трущоб. Рада медленно пошла вдоль воды, пытаясь унять дрожь в руках. Она раскланивалась с редкими знакомыми, ее улыбка была идеальной маской, за которой скрывалась буря.
И тут она увидела ее. Леди Изольда де Клер стояла под кружевным зонтиком, словно сошедшая с картины. Её окружали джентльмены и пара дам.
Они неторопливо обменивались фразами, и как раз успели завершить разговор, когда Рада поравнялась с ними.
Ее насмешливый взгляд скользнул по Раде с ног до головы.
— Ваша светлость, — улыбнулась она и чуть склонила голову.
Рада ответила улыбкой и протянула руку. Леди Изольда слегка растерянно пронаблюдала, как Рада берёт её за руку и слегка сжимает изящную кисть. Не всё же Раде страдать от нарушений социально приемлемой дистанции.
— Моя дорогая леди Изольда, рада вас видеть. Чудесно выглядите. А это… — она скользнула по людям взглядом.
Те поспешили представиться с посильной помощью Изольды. Мужчины кланялись и с вожделением смотрели на руку Рады. Та улыбалась как лиса, нализавшаяся мёда, но руки не подавала. Дамы кланялись и разглядывали украшения Рады.
— Ах, ваша светлость! — воскликнула Изольда, пытаясь перетянуть внимание на себя. — Вы так загадочно исчезли после бала в королевском дворце! Мы уже начали думать, что вы испарились, как утренний туман. Впрочем, после того шоу на балу, кто бы мог винить вас в желании спрятаться? Вы так эффектно встряхнули наше сонное общество и… исчезли. Поговаривают, ваш дракон наконец-то показал когти и заточил диковинную птичку в клетку.
— Леди Изольда, всегда приятно видеть, как о тебе заботятся посторонние люди. Но, как видите, клетка моя довольно просторна и позволяет наслаждаться свежим воздухом.
Взгляд Изольды с хищной точностью упал на шею Рады, где из-под ворота платья виднелась золотая цепь кулона.
— О, я вижу, клетка оснащена и изящным ошейником, — она сладко улыбнулась. — Какая трогательная забота супруга. Он, должно быть, так боится вас потерять. Или, быть может, так помечает свою собственность, чтобы другие… знали.
Рада скользнула взглядом по окружающим. Среди них не было ни одно «-нар». Хм. Да и сама Изольда, если не сильная колдунья, не должна была видеть «ошейник».
С мягкой улыбкой Рада снова взяла руки Изольды в свои. Кажется, она начала понимать эту страсть к прикосновениям. Когда собеседника передёргивает от этого, и на его лице появляется выражение крайнего отвращения… как же забавно.
— Ничего, леди Изольда. Все хорошо. Ничего, что вы заговариваетесь… возможно, вы перенапряглись? — Рада оглядела дворян, и, заметив юношу с самыми ярко горящими глазами и дурным энтузиазмом на лице, подозвала его: — барон Блум, пожалуйста, позаботьтесь о леди Клэр. Она нехорошо себя чувствует.
Рада покачала головой и обернулась к остальным.
— Пожалуй, я вас оставлю, раз уж мой вид вызывает у леди Клэр… видения. Так жалко её…
Она слегка кивнула всем и ушла вперёд.
Цокнула.
Не самая её блестящая импровизация, но сейчас мысли заняты были другим.
Они с Элирой сделали, наверное, крута три вокруг озера, когда вернулся Гавэйн. Его лицо было бледным.
— Моя леди… Кэл. Он болен. Сильная лихорадка. Я едва нашел его на чердаке. Он в бреду.
Рада кивнула.
— Сэр Овейн, — подозвала к себе своего второго рыцаря Рада. — Доверяю вам леди Элиру. Доставьте её в резиденцию в целости и сохранности.
Тот хотел было возразить, но Рада отмахнулась и обернулась к сэру Гавэйну.
«Стоит на страже чего?» — промелькнуло у Рады, но она промолчала.
— Мы не так терпимы к тем, кто скрывается в ночи, — продолжал он, и его голос обрёл металлический оттенок. — И я не имею в виду тех тварей, с которыми вам, возможно, ещё не пришлось встретиться. Я говорю об убийцах, ворах и побирушках. Солнце нетерпимо к мелочности, оно любит ярких, яростных людей.
Рада вспомнила Шашу, танцующую у костра, и Кэла, юркого и быстрого. Вспомнила ночную площадь, полную жизни, которую этот человек с презрением называл «побирушками».
— Яростные... убийцы ведь тоже бывают яростные? — мягко вставила она, поднимая на него невинный взгляд. — Бандиты, убийцы и те, кто танцует в ночи — разве их страсть не славят Солнце?
Грейнар на секунду замер, и в его бледных глазах вспыхнул интерес, смешанный с настороженностью.
— С какой-то стороны... — он снова улыбнулся, и эта улыбка была похожа на лезвие ножа. — Вы очень проницательны и быстро схватываете, жрица. Это старый теологический спор. Скажем так, современная доктрина предписывает нам принимать воинов, правителей и людей, живущих честной жизнью. Солнце — это порядок. И богатство. Поэтому драконы редко приходят к Луне, чаще — к Солнцу.
Они остановились неподалёку от входа в королевские покои. Грейнар повернулся к ней, его фигура заслонила свет из высокого окна.
— Это был настоящий шок для всех, когда второй брат из правящих Нордстормов выбрал не кого-то, посвященного Солнцу. Или не прекрасных леди, рожденных на этой земле. А скромную жрицу Луны, которая прибыла из дальних краёв.
Он помолчал, изучая её лицо, будто пытаясь разгадать загадку.
— Посмотрим, как всё обернётся. — Его голос внезапно стал почти искренним, что было страшнее любой угрозы. — Я верю Рейнару. Надеюсь, вы — лучший выбор.
Глава 34. Моя единственная опора
Сегодня лицо короля было серым и исхудавшим. Он выглядел намного хуже. Рада, припомнив, поняла, что думала так каждый раз, когда видела его.
Король умирал.
Не вообще, когда-нибудь через полгода-год, а вот сейчас. Делая приветственный книксен, она сжала губы.
«Плохо. Рано.»
— Ваше Величество, — улыбнулась Рада, встречаясь глазами с тяжелым, острым взглядом короля. — Позвольте привнести в вашу комнату немного весны.
Она передала слуге ветку цветущей яблони.
Слуга почтительно взял ее и, получив кивок короля, ненадолго исчез за дверьми.
Вернулся он уже с изящным сосудом, похожим на вычурную бутылку. Нежные бутоны казались хрупким чудом на фоне царства болезни.
— Благодарю вас, леди Рада, — голос короля был слабым, но тёплым. — За чудесную весть о том, что жизнь... продолжается.
Они заговорили о цветах. Рада, стараясь отвлечь его, рассказывала о чудесных фиолетовых ночных цветах, что растут в садах Храма Луны и раскрываются только под её серебряным светом.
— Ах, ночные цветы... — король слабо улыбнулся, и взгляд его ушёл вглубь памяти. — Это напоминает мне одну старую легенду. Говорят, давным-давно, когда мир был моложе, Луна и Солнце поссорились. Луна, обидевшись, ушла с небосвода, и ночь длилась вечно. Люди сходили с ума, а твари бесчинствовали. И тогда Солнце, чтобы вернуть сестру, вырастило на земле первые ночные цветы. Не золотые, как его лучи, а серебристо-фиолетовые, в точности как её свет. Оно послало их Луне в дар, как знак, что даже в разлуке они помнят друг о друге. Увидев их, Луна растрогалась и вернулась на небо. С тех пор они правят по очереди.
Грейнар слушал эту легенду на привычном месте — вполоборота у окна, глядя на безбрежное небо. Казалось, он слушает, но его поза выражала лёгкое презрение к этой сказочной сентиментальности.
Пользуясь мирной паузой, Рада осторожно перевела разговор.
— Тогда, наверное, существует такой романтичный жест — дарить возлюбленным в знак вечной любви ночные цветы?
— Вам никогда не дарили? — удивился король.
— Нет… только розы. — Конечно, не только розы, но других цветов по названиям она не знала.
Грейнар хмыкнул иронически.
— Что же, правильно, чего ещё достойно такая красавица, как ни королевский цветов.
Рада улыбнулась, сделав вид, что благодарит за комплимент. На самом деле её это словоблудие осточертело ещё с приветствий.
— Но я вижу, что вас что-то гнетёт… — вдруг очень кстати заявил король. — Расскажите, леди Рада. Возможно, я смогу помочь вашей печале.
На самом деле, это была мега глупая мысль — советоваться с условно недружественным королём, который собирался на пару с Грейнаром её использовать. Но Рада не собиралась играть по правилам в местной песочнице. Она сделала вид, что колеблется, опустила голову, потеребила кольцо, потом решительно подняла голову.
— Могу я узнать у Вашего Величества о деле... Последнее заседание по распределению бюджетов на лето... Ко мне с просьбой обратились сёстры из Храма Луны.
— Да, — медленно кивнул король. Взгляд его скользнул по жрецу солнца, потом вернулся к Раде. — Речь идёт о финансировании больниц и помощи бедным. Храмы всегда имеют в этом свой интерес.
— Ты хочешь им помочь? — не поворачиваясь, спросил Грейнар. Его голос прозвучал громко в тишине комнаты.
Рада сделала вид, что размышляет.
— Я не знаю, как лучше поступить, — она пожала плечами. — Я, конечно, могу просто рассказать о их просьбе Рейнару. Возможно, он даже прислушается... Но я не понимаю, к чему это может привести.
Она подняла глаза, переводя взгляд с короля на Грейнара, притворяясь искренне озадаченной.
— Какие будут последствия моего вмешательства? И чего стоит тот факт, что я, эрцгерцогиня, буду открыто проводить волю одной церкви? Не навредит ли это... общему делу?
Грейнар медленно обернулся. Его бледные глаза встретились с взглядом короля.
Король первым нарушил молчание, и в его голосе послышалась лёгкая, одобрительная усмешка.
— Умный вопрос, дитя мое. Очень умный. Последствия... они всегда есть. Главное — понять, готов ли ты нести за них ответственность.
— Последствия... — он медленно повторяет её слово. — Ты боишься последствий для себя. Это мудро. Но правитель должен думать о последствиях для королевства. Давай поближе рассмотрим это дело, леди Рада.
Он делает паузу, собираясь с силами.
— Церковь Луны просит денег на больницы. Это благое дело. Если ты протолкнёшь его, народ будет благодарен тебе и твоему мужу. Это — одна сторона монеты.
— Если ты откажешь им, они обидятся. Твоя власть как жрицы пошатнётся. И тогда... зачем Рейнару жена, не имеющая влияния в собственном храме? Это — вторая сторона.
Грейнар молча слушает, его лицо — каменная маска.
— Церковь Солнца... — король кашляет. — ... будет недовольна, если Луна получит слишком много. Но они сильны и без того. Иногда могущественного союзника нужно немного ослабить, чтобы не дать ему вырваться вперёд. Это — третья сторона.
Он пристально смотрит на Раду.
— Ты спрашиваешь, просить ли Рейнара? Нет. Не проси. Действуй. Возьми это на себя. Прояви инициативу. Покажи, что ты не просто украшение. Создавай долги, создавай союзы. Пусть твоё имя будут связывать с милосердием, а не с интригами. Когда за тобой пойдут люди, за тобой будет вынужден пойти и твой муж. Чтобы защитить тебя. Чтобы укрепить твои достижения.
***
Рада вышла на залитую солнцем дорожку, ведущую к ожидавшей её карете. Оба рыцаря, Гавэйн и Овейн, почтительно шли позади. И в этот момент из-за поворота показался Рейнар.
Увидев её, он не сбавил шаг, лишь его золотистые глаза сузились, выхватывая её из пространства. Кажется, он был зол?
Он подошёл вплотную, и прежде чем она успела что-то сказать, его пальцы обхватили её кисть. Поцелуй, которым он коснулся её руки, был не данью этикету, а быстрым, почти жгучим клеймом, заставившим кожу под ним вспыхнуть.
Рада мгновенно почувствовала бешенство. Рейнар знал, что она не любит эти бессмысленные и противные лобызания рук, но всё равно делал это постоянно.
— Мой лорд, — прошипела она почти на змеином языке.
Он не сразу отпустил её руку, и его взгляд, тяжёлый и пристальный, заставил её сердце сделать тревожный толчок.
— Моя леди, — его голос прозвучал низко и тихо. — Я провожу вас до кареты.
Они пошли рядом, и её рыцари, поняв, что их присутствие больше не требуется, отстали на почтительное расстояние. Плечо Рейнара почти касалось её плеча, и Рада чувствовала исходящее от него тепло, словно от раскалённого камня.
— Как прошёл ваш визит? — спросил он.
Рада, поддавшись странному порыву откровенности, рассказала. О встрече с Одо, о его галантности, о внезапном появлении Грейнара и их прогулке. И наконец, о совете, который дал ей король.
Рейнар резко остановился, заставив и её замереть. Он повернулся к ней, и его лицо выражало неподдельное изумление, граничащее с гневом.
— Почему ты пошла с этим вопросом к брату? — его голос потерял всякую мягкость.
Рада фыркнула, пытаясь скрыть, как учащённо забилось её сердце от его внезапной ярости.
— О, брось, Рейнар. Все знают, что Луна будет пытаться через меня повлиять на тебя и на политику. Мне было интересно, что ответит твой брат. — Она сделала паузу, глядя на него с вызовом. — Он предлагает мне занять активную политическую позицию. Мне кажется, это не совсем соответствует твоим устремлениям?
Она сама остановилась и повернулась к нему, заставляя его смотреть на себя прямо. Его взгляд был тёмным, в нём бушевала буря.
— Нет, — уронил он. — Мне не нужна твоя политическая активность. Потому что тогда мне придётся вмешиваться в политику, чтобы защищать тебя на каждом шагу. А я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
— Ой, что же делать, — притворно расстроилась Рада. — Я порядком задолжала тем милым жрицам из храма Луны, и мне придётся протолкнуть решение по бюджетам. Так или иначе.
Рейнар сжал зубы. Он шагнул так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже.
— Будут тебе твои доли в бюджете, — прошипел он, и его голос был низким, драконьим рыком, полным ярости и бессилия. — Но это всё.
Они молча прошли несколько шагов, и напряжение между ними было густым, как смола.
— Но если ты ещё раз посмеешь на меня давить, — он сказал это тихо, почти ласково, обернувшись к ней так, что его губы оказались в сантиметре от её уха, — то отправишься в поместье на Севере. В самый дальний, самый холодный замок. И никто и никогда тебя оттуда не выпустит. Ты будешь там одна. Навеки.
Рада почувствовала, как уголки её губ дрогнули. Она не дала усмешке превратиться в бешеный оскал. Этот…
Прикрыв глаза и посчитав до десяти, она выдохнула.
— Я рада, что мой супруг прислушивается к моим нуждам, — пропела она нежно. — В конце концов, мне так одиноко в дали от дома… и мой супруг — единственная моя опора…
Глава 35. Искра
Рейнар проводил Раду до кареты с таким видом, будто провожал опасного шпиона на эшафот. Его пальцы сжимали ее руку чуть сильнее, чем того требовал этикет. А в поклоне, которым он отозвался ей на благодарность, сквозила угроза.
Рада первые пару минут аж раздумывала, как это так получилось — кланялся он, а угрожали этим движением ей…
Впрочем, ерунда. Рада, чувствуя, как сжатые легкие наконец расправляются, откинулась на спинку сиденья. Ей нужно было пространство, воздух.
— Прикажи остановить у озера, — приказала она Элире, когда они выехали из дворцовой ограды. — Я хочу прогуляться.
Рыцари, Гавэйн и Овейн, безмолвно последовали за ней, как тени. Сделав несколько шагов по тропинке, Рада обернулась к свите.
Взглядом удержав на месте Элиру и Овейна, она улыбнулась Гавэйну.
Тот с поклоном подошёл.
— Сэр Гавэйн, найдите, пожалуйста, Кэла и приведите его сюда. Скажите, что я хочу передать ему кое-что для его матери.
Гавэйн кивнул и быстрым шагом направился в сторону трущоб. Рада медленно пошла вдоль воды, пытаясь унять дрожь в руках. Она раскланивалась с редкими знакомыми, ее улыбка была идеальной маской, за которой скрывалась буря.
И тут она увидела ее. Леди Изольда де Клер стояла под кружевным зонтиком, словно сошедшая с картины. Её окружали джентльмены и пара дам.
Они неторопливо обменивались фразами, и как раз успели завершить разговор, когда Рада поравнялась с ними.
Ее насмешливый взгляд скользнул по Раде с ног до головы.
— Ваша светлость, — улыбнулась она и чуть склонила голову.
Рада ответила улыбкой и протянула руку. Леди Изольда слегка растерянно пронаблюдала, как Рада берёт её за руку и слегка сжимает изящную кисть. Не всё же Раде страдать от нарушений социально приемлемой дистанции.
— Моя дорогая леди Изольда, рада вас видеть. Чудесно выглядите. А это… — она скользнула по людям взглядом.
Те поспешили представиться с посильной помощью Изольды. Мужчины кланялись и с вожделением смотрели на руку Рады. Та улыбалась как лиса, нализавшаяся мёда, но руки не подавала. Дамы кланялись и разглядывали украшения Рады.
— Ах, ваша светлость! — воскликнула Изольда, пытаясь перетянуть внимание на себя. — Вы так загадочно исчезли после бала в королевском дворце! Мы уже начали думать, что вы испарились, как утренний туман. Впрочем, после того шоу на балу, кто бы мог винить вас в желании спрятаться? Вы так эффектно встряхнули наше сонное общество и… исчезли. Поговаривают, ваш дракон наконец-то показал когти и заточил диковинную птичку в клетку.
— Леди Изольда, всегда приятно видеть, как о тебе заботятся посторонние люди. Но, как видите, клетка моя довольно просторна и позволяет наслаждаться свежим воздухом.
Взгляд Изольды с хищной точностью упал на шею Рады, где из-под ворота платья виднелась золотая цепь кулона.
— О, я вижу, клетка оснащена и изящным ошейником, — она сладко улыбнулась. — Какая трогательная забота супруга. Он, должно быть, так боится вас потерять. Или, быть может, так помечает свою собственность, чтобы другие… знали.
Рада скользнула взглядом по окружающим. Среди них не было ни одно «-нар». Хм. Да и сама Изольда, если не сильная колдунья, не должна была видеть «ошейник».
С мягкой улыбкой Рада снова взяла руки Изольды в свои. Кажется, она начала понимать эту страсть к прикосновениям. Когда собеседника передёргивает от этого, и на его лице появляется выражение крайнего отвращения… как же забавно.
— Ничего, леди Изольда. Все хорошо. Ничего, что вы заговариваетесь… возможно, вы перенапряглись? — Рада оглядела дворян, и, заметив юношу с самыми ярко горящими глазами и дурным энтузиазмом на лице, подозвала его: — барон Блум, пожалуйста, позаботьтесь о леди Клэр. Она нехорошо себя чувствует.
Рада покачала головой и обернулась к остальным.
— Пожалуй, я вас оставлю, раз уж мой вид вызывает у леди Клэр… видения. Так жалко её…
Она слегка кивнула всем и ушла вперёд.
Цокнула.
Не самая её блестящая импровизация, но сейчас мысли заняты были другим.
Они с Элирой сделали, наверное, крута три вокруг озера, когда вернулся Гавэйн. Его лицо было бледным.
— Моя леди… Кэл. Он болен. Сильная лихорадка. Я едва нашел его на чердаке. Он в бреду.
Рада кивнула.
— Сэр Овейн, — подозвала к себе своего второго рыцаря Рада. — Доверяю вам леди Элиру. Доставьте её в резиденцию в целости и сохранности.
Тот хотел было возразить, но Рада отмахнулась и обернулась к сэру Гавэйну.
