– Мы собрались здесь не для того, чтобы бросаться взаимными обвинениями, а чтобы определиться – какие меры нам следует предпринять. Арнольд Оскарович, из вашего отчёта не совсем понятно, как можно повлиять на ситуацию. Что вы можете сказать по этому поводу?
- Перед началом экспериментов у нас была рабочая гипотеза, что выбор вариантов развития во многом зависит от личности руководителя, принимающего решения. И первый эксперимент это, казалось бы, подтвердил. Напомню, разведчик во времени Мария Егорова была секретарём комсомольской организации нашего вычислительного центра, и характеризовалась в высшей степени положительно. Попав в 1943-й год, в условиях войны также проявила себя с лучшей стороны, за мужество и героизм была награждена медалью «За отвагу». Казалось бы, и попав в будущее, она продемонстрирует свои лучшие качества, но в тех условиях она стала преступником, бандитом, который грабит простых людей. Из чего был сделан вывод, что человек проявляет свои качества в зависимости от внешней среды. Или, в приложении к рассматриваемому случаю, замена кадров ничего не даст. Новый человек будет делать то же самое, что и старый. Это согласуется с марксистско-ленинской трактовкой роли личности в истории.
- А как же известная фраза «Кадры решают всё»? – возразил Самый Главный. – Нет, это не объяснение. Поэтому я вношу следующие предложения. Первое – дальнейшие эксперименты с перемещением во времени временно прекратить. Второе – провести компьютерное моделирование социально-экономических процессов, и выяснить, насколько личность человека, занимающего один из высших постов в государстве, влияет на само государство. Здесь есть опытные специалисты-математики, современный вычислительный центр, поэтому войсковой части поручается провести это исследование. А вы, Арнольд Оскарович, продолжайте контролировать ход работ. На этом совещание закончено.
4
Вечером Ковалёв сидел на своей койке в общежитии и рассеянно перелистывал учебник английского языка. Даже когда в комнату вошёл сосед, он лишь едва приподнял взгляд.
- Ты уже видел? – спросил Николай. Ковалёв молча кивнул.
- И зачем они почти неделю это скрывали? – продолжил Николай, пытаясь хоть как-то отвлечь товарища.
- Ждали прибытия начальства, - неохотно отозвался Ковалёв. – Видел, сколько машин сегодня перед клубом стояло?
- Хоть бы похороны официальные объявили, - не унимался Николай.
- К вам можно? – постучались соседи. Вадим сразу поставил на стол бутылку.
- Видели приказ о награждении? Мария Егорова – посмертно. Помянуть надо бы. Хорошая девчонка была.
- А ты всё ворчал, что она тебя на субботник загоняла, - напомнил Гарик.
- Да ладно, чего всё подряд вспоминать. Лёшка, держись! У вас с ней было чего?
- В том-то и дело, что ничего не было.
Николай разлил водку. Все молча поднялись.
- Мария, пусть будущее будет тебе пухом! – торжественно произнёс Николай. – Не чокаясь.
- Так почему официальных похорон не будет? – закусывая, спросил Гарик.
- Потому что тела нет, - неохотно объяснил Ковалёв. - Там осталось. Нечего хоронить. Это у лётчиков можно земли с места катастрофы в гроб положить, для веса. А тут что…
- Лёшка, а ведь это ты накаркал. Помнишь, когда её провожали, ты ещё сказал – она не вернётся?
Ковалёв закрыл лицо руками и отвернулся. Ребята зашикали на Гарика:
- Ты чего несёшь-то?! Думай, чего говоришь!
- Так я и думаю! И вы сами подумайте! Этот кгбшник, который с ней был, Андрей, кажется – он что рассказывает?
- Да откуда мы знаем? – за всех ответил Николай. – Его почти сразу увезли, даже поговорить не дали.
- Вот! – Гарик со значением поднял указательный палец.
- Что – «вот»?
- А то, что всё произошло именно так, как Лёшка предсказал – она осталась там. А начальство, понятное дело, напустило туману – погибла при испытаниях и всё такое.
- Невозвращенка? Но ей же ещё один орден Ленина дали!
- Нет, вы представляете, девчонке ещё двадцати пяти нет, а у неё уже два ордена Ленина!
- И медаль «За отвагу», - напомнил Ковалёв. – Вот только орден Ленина – посмертно.
- Лёшка, точно тебе говорю! – стал горячо убеждать Гарик. – Машка в коммунизме осталась. Нашла там себе кого-нибудь, и живут припеваючи. А может, им даже отдельную квартиру дали! Это тебе не койка в общаге!
- Чего завидуешь-то? – охладил его восторги Вадим. – Тебе через двадцать пять лет тоже отдельную квартиру дадут. Когда на пенсию выйдешь.
- Дурак ты, Гарик! – сердито сказал Николай. – Думаешь, Лёшке легче от того, что она там с кем-то в отдельной квартире? Не с ним же!
- Нет, Коля, легче, - возразил Ковалёв. – Представляю, как она сейчас сидит с кем-нибудь…
- Лёша, не сейчас! – перебил его Николай. – Не сейчас, а через двадцать пять лет. Чёрт возьми, ну и дела мы тут делаем! Аж дух захватывает!
- А вот Машка… - снова погрустнел Ковалёв.
- Чего ты киснешь, всё у неё замечательно! Гарик прав, и ты тогда верно сказал – кто же добровольно из коммунизма свалит?!
- Нет, ребята, всё равно я что-то сомневаюсь. Тот раз её практически с того света вытащили, а сейчас что – не могут?
- Вот именно – не могут! – снова затараторил Гарик. – Потому что она захотела там остаться.
- А кгбшник не захотел?!
- У него папа полковник, ему и здесь неплохо!
- Ну, ребята, тогда выпьем за Машку! – и Ковалёв разлил по стаканам остатки водки.
5
Начальник математического отдела был озадачен – до этого его подчинённые занимались другими вопросами, с математическим моделированием социальных процессов никто из них раньше не сталкивался. Но приказ есть приказ. И только лейтенант Макаровский был полон энтузиазма.
- Люди научили ЭВМ играть в шахматы, а это вам не хухры-мухры! Вот поверьте мне – когда-нибудь ЭВМ обыграет чемпиона мира!
Что-то стало получаться только спустя несколько месяцев. Арнольд Оскарович постоянно интересовался, как идут дела, и когда ему доложили, что моделирование на ЭВМ исторических процессов даёт первые результаты, он тут же пришёл в математический отдел. Поздоровавшись, он спросил у начальника отдела:
- И что, вы сможете смоделировать любое историческое событие?
- Конечно же, нет, - ответил полковник. – Наша модель описывает только советское общество.
- Вы уже испытывали свою модель на реальных событиях?
- Конечно же! И процент совпадений с реализовавшимся сценарием весьма велик, что говорит об адекватности модели.
- Хорошо, - Арнольд Оскарович размял руки, как будто собирался поднимать гирю. – Начальные условия такие. Сталин уже умер, но летом 1953-го года арестован не Берия, а Хрущёв. Как будет развиваться страна в последующие 10 лет?
- Для обсчёта этого сценария потребуется несколько часов, - предупредил начальник отдела.
- Хорошо, я зайду завтра, - согласился представитель ЦК.
На следующий день начальник математического отдела встретил его с обескураженным видом и с распечаткой в руках.
- Ну, каковы ваши результаты? – поинтересовался Арнольд Оскарович.
- При рациональном сценарии отклонения от реализовавшегося сценария минимальны. Нет речи в ООН под стук ботинка, Гагарин полетел не в апреле, а в феврале, и другие несущественные отклонения.
- А что такое – «рациональный сценарий»?
- Это когда моделируемый объект ведёт себя в соответствии с тем, что от него ожидают, - пояснил полковник. – В некотором роде линейная аппроксимация его предыдущей деятельности. Также мы просчитали парадоксальный сценарий – Берия предлагает объединить Германию, распустить колхозы, разрешить мелкий бизнес по аналогии с НЭПом…
- Так, так, так! – заволновался Арнольд Оскарович. – И что же выдала электронная машина?
- Спустя месяц Берия арестован и расстрелян, первым секретарём стал Микоян.
- А как же его реформы… - опешил представитель ЦК.
- Политбюро не одобрило его предложения, - ответил полковник и виновато добавил. – Это так насчитала вычислительная машина.
Арнольд Оскарович задумался.
- Ну хорошо! – наконец сказал он. – Давайте зададим такое условие – зав.отделом Ставропольского крайкома Михаил Горбачёв погибает в результате автомобильной аварии. Меня интересует только одно – фамилия генерального секретаря КПСС в 1992 году. Насколько быстро это можно вычислить?
- Примерно к обеду, - прикинул начальник отдела.
После обеда, когда ещё не все сотрудники отдела вернулись из столовой, Арнольд Оскарович уже был в кабинете начальника отдела.
- Программа не может определить вероятную фамилию генерального секретаря, - развёл руками полковник.
- Что же вы не доработали свою программу? – строго спросил представитель ЦК.
- Минутку, - ответил полковник, выглянул из кабинета и крикнул: - Лейтенант Макаровский!
- Я! – влетел в кабинет растрёпанный лейтенант.
- Макаровский, ты из-за своего наплевательского отношения, можно сказать, лишился правительственной награды… - начал было его отчитывать полковник, но представитель ЦК его перебил.
- Товарищ лейтенант, вы имеете отношение к программе, моделирующей социальные процессы?
- А как же! – гордо заявил лейтенант, и, оглянувшись на полковника, поправился. – Так точно, имею!
- Тогда объясните, почему при последнем прогоне программа не смогла назвать фамилию генерального секретаря?
- Можно? – лейтенант взял из рук полковника распечатку. – Ну конечно! По расчётам, в 1992-м году партии уже нет, а в 1991-м году генеральный секретарь – Анатолий Иванович Лукьянов.
- И чем он знаменит? – поинтересовался Арнольд Оскарович.
- Он учился на юрфаке МГУ вместе с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, - пояснил лейтенант. – А там знаете, ещё какая интересная штука вылезла? Чтобы понять, на что влияют решения президента СССР, мы в программе задали вычисление области допустимых решений президента. Там получилась масса ограничений – юридические, политические, идеологические… И самое интересное – уже к 1989 году области допустимых решений нет. То есть какое бы решение ни принял президент – оно обязательно выходит за ограничения. И тогда я предложил в качестве источника решений президента использовать генератор случайных чисел…
- Макаровский, свободен! – прервал его излияния полковник. – Товарищ представитель ЦК, у вас будут ещё вопросы?
- Да, - кивнул Арнольд Оскарович. – Расскажите мне поподробнее, как вычисляется переход во времени.
6
Очередная комиссия из Москвы приехала в часть весной. Она была не такой многочисленной, как осенью, но её по-прежнему возглавлял Самый Главный.
- Ну, Арнольд Оскарович, хвастайся, что тут твои умельцы придумали? Ты не стесняйся, поднимайся на трибуну, и докладывай.
Арнольд Оскарович открыл свою папку, но читать не стал, а заговорил от себя.
- Итак, за последние месяцы коллектив нашей войсковой части смог создать математическую модель, которая в виде программы для ЭВМ может рассчитать, какие изменения произойдут при тех или иных решениях высшего руководства страны. Для проверки этой математической модели были использованы все накопленные нами сведения. Сравнение результатов моделирования с реальными событиями позволяет сделать вывод, что модель адекватна, что, в свою очередь…
- Арнольд Оскарович! – перебил его Самый Главный. – Мы люди неискушённые, ты нам простым человеческим языком объясни. Вот, к примеру, есть товарищ А, он в какой-то момент становится президентом СССР, причём, как выясняется – последним президентом. Естественно, такой ход событий неприемлем, и мы заранее меняем товарища А на товарища Б. Что в таком случае изменится? И по каким критериям нам надо подбирать товарища Б?
- Да, - кивнул Арнольд Оскарович. – Такие расчёты проводились. Что изменится? У последнего президента СССР будет другая фамилия.
- И всё? – удивился Самый Главный.
- Да – и всё! – подтвердил Арнольд Оскарович.
- Иными словами, вы утверждаете, что переломить негативные тенденции невозможно?
- Уточню – их невозможно переломить, полагаясь на субъективный фактор.
- А что в таком случае вы называете объективным фактором? – спросил Самый Главный.
- Условия, в которых действует субъект, - пояснил Арнольд Оскарович. – Экономические реалии, законодательную базу, идеологию, в конце концов.
- Мы говорили об этом на предыдущем совещании. Если Советский Союз будет основан на других принципах – это уже будет не Советский Союз. А перед нами стоит задача сохранить Советский Союз.
Арнольд Оскарович облизал пересохшие губы и сказал сдавленным от волнения голосом:
- В таком случае, перед нами следующий выбор – или мы жертвуем идеологическими догмами, но сохраняем страну, или мы не готовы поступиться принципами, но в результате разрушим страну.
Самый Главный тяжело вздохнул и повернулся к залу.
- Какие ещё будут мнения?
С первого ряда поднялся пожилой коренастый мужчина.
- Моё мнение таково – здесь под видом научных исследований угнездилась контрреволюция похуже той, что в Чехословакии. Вы только вдумайтесь в слова этого так называемого исследователя – «идеологические догмы»! Этими словами он называет ленинское учение, руководствуясь которым мы построили великое государство, с которым мы победили в войне! Предлагаю выгнать его из партии к чёртовой матери!
- Кто ещё хочет высказаться? - спросил Самый Главный.
Поднялся худощавый человек в очках.
- Мне кажутся спорными методы, которыми наш оппонент пытается исследовать историю. Вместо того, чтобы использовать прогрессивные методы, которые нам даёт марксизм-ленинизм, он пользуется сомнительными буржуазными приёмами. Кстати, прошлый раз я обратил внимание на технику, которая тут используется – это американская техника. И я совершенно не удивлён, что, используя буржуазные ЭВМ, делаются такие далеко идущие выводы. Я, конечно, не столь категоричен, как предыдущий товарищ, но мы просто обязаны принять соответствующие меры.
Самый Главный поднялся из-за стола.
- Ну что же, Арнольд Оскарович, ты слышал, что товарищи думают о твоей деятельности. Я вынужден отстранить тебя с занимаемой должности, и передать дело в комитет партийного контроля.
- Да как вы все не поймёте?! – в сердцах закричал Арнольд Оскарович. – Нашей стране грозит смертельная опасность! А мы, вместо того, чтобы объективно её оценить и принять взвешенные меры, занимаемся политической трескотнёй и демагогией. Наши потомки нам этого не простят!
- Не надо говорить за потомков! – голос у Самого Главного стал строгим и отрывистым. – Мы слишком долго закрывали глаза на твои провалы. Напомню: сначала разведчика послали в 1943-й год вместо 1993-го. Потом вроде исправились – послали куда надо, но при возвращении разведчик погибает. При загадочных, замечу, обстоятельствах. И, наконец, эти странные политические выводы. Тебя партия послала сюда совсем не для этого, а политические выводы у нас делают другие люди и в другом месте. Так что, Арнольд Оскарович, сдавай дела, и поехали в Москву держать ответ за всё. Как говорится, семь бед – один ответ.
- Семь бед – один ответ, - повторил Арнольд Оскарович. – Мне надо спуститься на объект – сделать необходимые распоряжения и забрать документы.
- Хорошо, мы подождём, - согласился Самый Главный.
Прошло примерно полчаса. В зале послышались недовольные возгласы:
- Долго ещё? Сколько можно ждать? Теряем время!
Самый Главный спустился со сцены, и в это время свет в зале мигнул.
- Позовите дежурного по части! – распорядился Самый Главный.
- Перед началом экспериментов у нас была рабочая гипотеза, что выбор вариантов развития во многом зависит от личности руководителя, принимающего решения. И первый эксперимент это, казалось бы, подтвердил. Напомню, разведчик во времени Мария Егорова была секретарём комсомольской организации нашего вычислительного центра, и характеризовалась в высшей степени положительно. Попав в 1943-й год, в условиях войны также проявила себя с лучшей стороны, за мужество и героизм была награждена медалью «За отвагу». Казалось бы, и попав в будущее, она продемонстрирует свои лучшие качества, но в тех условиях она стала преступником, бандитом, который грабит простых людей. Из чего был сделан вывод, что человек проявляет свои качества в зависимости от внешней среды. Или, в приложении к рассматриваемому случаю, замена кадров ничего не даст. Новый человек будет делать то же самое, что и старый. Это согласуется с марксистско-ленинской трактовкой роли личности в истории.
- А как же известная фраза «Кадры решают всё»? – возразил Самый Главный. – Нет, это не объяснение. Поэтому я вношу следующие предложения. Первое – дальнейшие эксперименты с перемещением во времени временно прекратить. Второе – провести компьютерное моделирование социально-экономических процессов, и выяснить, насколько личность человека, занимающего один из высших постов в государстве, влияет на само государство. Здесь есть опытные специалисты-математики, современный вычислительный центр, поэтому войсковой части поручается провести это исследование. А вы, Арнольд Оскарович, продолжайте контролировать ход работ. На этом совещание закончено.
4
Вечером Ковалёв сидел на своей койке в общежитии и рассеянно перелистывал учебник английского языка. Даже когда в комнату вошёл сосед, он лишь едва приподнял взгляд.
- Ты уже видел? – спросил Николай. Ковалёв молча кивнул.
- И зачем они почти неделю это скрывали? – продолжил Николай, пытаясь хоть как-то отвлечь товарища.
- Ждали прибытия начальства, - неохотно отозвался Ковалёв. – Видел, сколько машин сегодня перед клубом стояло?
- Хоть бы похороны официальные объявили, - не унимался Николай.
- К вам можно? – постучались соседи. Вадим сразу поставил на стол бутылку.
- Видели приказ о награждении? Мария Егорова – посмертно. Помянуть надо бы. Хорошая девчонка была.
- А ты всё ворчал, что она тебя на субботник загоняла, - напомнил Гарик.
- Да ладно, чего всё подряд вспоминать. Лёшка, держись! У вас с ней было чего?
- В том-то и дело, что ничего не было.
Николай разлил водку. Все молча поднялись.
- Мария, пусть будущее будет тебе пухом! – торжественно произнёс Николай. – Не чокаясь.
- Так почему официальных похорон не будет? – закусывая, спросил Гарик.
- Потому что тела нет, - неохотно объяснил Ковалёв. - Там осталось. Нечего хоронить. Это у лётчиков можно земли с места катастрофы в гроб положить, для веса. А тут что…
- Лёшка, а ведь это ты накаркал. Помнишь, когда её провожали, ты ещё сказал – она не вернётся?
Ковалёв закрыл лицо руками и отвернулся. Ребята зашикали на Гарика:
- Ты чего несёшь-то?! Думай, чего говоришь!
- Так я и думаю! И вы сами подумайте! Этот кгбшник, который с ней был, Андрей, кажется – он что рассказывает?
- Да откуда мы знаем? – за всех ответил Николай. – Его почти сразу увезли, даже поговорить не дали.
- Вот! – Гарик со значением поднял указательный палец.
- Что – «вот»?
- А то, что всё произошло именно так, как Лёшка предсказал – она осталась там. А начальство, понятное дело, напустило туману – погибла при испытаниях и всё такое.
- Невозвращенка? Но ей же ещё один орден Ленина дали!
- Нет, вы представляете, девчонке ещё двадцати пяти нет, а у неё уже два ордена Ленина!
- И медаль «За отвагу», - напомнил Ковалёв. – Вот только орден Ленина – посмертно.
- Лёшка, точно тебе говорю! – стал горячо убеждать Гарик. – Машка в коммунизме осталась. Нашла там себе кого-нибудь, и живут припеваючи. А может, им даже отдельную квартиру дали! Это тебе не койка в общаге!
- Чего завидуешь-то? – охладил его восторги Вадим. – Тебе через двадцать пять лет тоже отдельную квартиру дадут. Когда на пенсию выйдешь.
- Дурак ты, Гарик! – сердито сказал Николай. – Думаешь, Лёшке легче от того, что она там с кем-то в отдельной квартире? Не с ним же!
- Нет, Коля, легче, - возразил Ковалёв. – Представляю, как она сейчас сидит с кем-нибудь…
- Лёша, не сейчас! – перебил его Николай. – Не сейчас, а через двадцать пять лет. Чёрт возьми, ну и дела мы тут делаем! Аж дух захватывает!
- А вот Машка… - снова погрустнел Ковалёв.
- Чего ты киснешь, всё у неё замечательно! Гарик прав, и ты тогда верно сказал – кто же добровольно из коммунизма свалит?!
- Нет, ребята, всё равно я что-то сомневаюсь. Тот раз её практически с того света вытащили, а сейчас что – не могут?
- Вот именно – не могут! – снова затараторил Гарик. – Потому что она захотела там остаться.
- А кгбшник не захотел?!
- У него папа полковник, ему и здесь неплохо!
- Ну, ребята, тогда выпьем за Машку! – и Ковалёв разлил по стаканам остатки водки.
5
Начальник математического отдела был озадачен – до этого его подчинённые занимались другими вопросами, с математическим моделированием социальных процессов никто из них раньше не сталкивался. Но приказ есть приказ. И только лейтенант Макаровский был полон энтузиазма.
- Люди научили ЭВМ играть в шахматы, а это вам не хухры-мухры! Вот поверьте мне – когда-нибудь ЭВМ обыграет чемпиона мира!
Что-то стало получаться только спустя несколько месяцев. Арнольд Оскарович постоянно интересовался, как идут дела, и когда ему доложили, что моделирование на ЭВМ исторических процессов даёт первые результаты, он тут же пришёл в математический отдел. Поздоровавшись, он спросил у начальника отдела:
- И что, вы сможете смоделировать любое историческое событие?
- Конечно же, нет, - ответил полковник. – Наша модель описывает только советское общество.
- Вы уже испытывали свою модель на реальных событиях?
- Конечно же! И процент совпадений с реализовавшимся сценарием весьма велик, что говорит об адекватности модели.
- Хорошо, - Арнольд Оскарович размял руки, как будто собирался поднимать гирю. – Начальные условия такие. Сталин уже умер, но летом 1953-го года арестован не Берия, а Хрущёв. Как будет развиваться страна в последующие 10 лет?
- Для обсчёта этого сценария потребуется несколько часов, - предупредил начальник отдела.
- Хорошо, я зайду завтра, - согласился представитель ЦК.
На следующий день начальник математического отдела встретил его с обескураженным видом и с распечаткой в руках.
- Ну, каковы ваши результаты? – поинтересовался Арнольд Оскарович.
- При рациональном сценарии отклонения от реализовавшегося сценария минимальны. Нет речи в ООН под стук ботинка, Гагарин полетел не в апреле, а в феврале, и другие несущественные отклонения.
- А что такое – «рациональный сценарий»?
- Это когда моделируемый объект ведёт себя в соответствии с тем, что от него ожидают, - пояснил полковник. – В некотором роде линейная аппроксимация его предыдущей деятельности. Также мы просчитали парадоксальный сценарий – Берия предлагает объединить Германию, распустить колхозы, разрешить мелкий бизнес по аналогии с НЭПом…
- Так, так, так! – заволновался Арнольд Оскарович. – И что же выдала электронная машина?
- Спустя месяц Берия арестован и расстрелян, первым секретарём стал Микоян.
- А как же его реформы… - опешил представитель ЦК.
- Политбюро не одобрило его предложения, - ответил полковник и виновато добавил. – Это так насчитала вычислительная машина.
Арнольд Оскарович задумался.
- Ну хорошо! – наконец сказал он. – Давайте зададим такое условие – зав.отделом Ставропольского крайкома Михаил Горбачёв погибает в результате автомобильной аварии. Меня интересует только одно – фамилия генерального секретаря КПСС в 1992 году. Насколько быстро это можно вычислить?
- Примерно к обеду, - прикинул начальник отдела.
После обеда, когда ещё не все сотрудники отдела вернулись из столовой, Арнольд Оскарович уже был в кабинете начальника отдела.
- Программа не может определить вероятную фамилию генерального секретаря, - развёл руками полковник.
- Что же вы не доработали свою программу? – строго спросил представитель ЦК.
- Минутку, - ответил полковник, выглянул из кабинета и крикнул: - Лейтенант Макаровский!
- Я! – влетел в кабинет растрёпанный лейтенант.
- Макаровский, ты из-за своего наплевательского отношения, можно сказать, лишился правительственной награды… - начал было его отчитывать полковник, но представитель ЦК его перебил.
- Товарищ лейтенант, вы имеете отношение к программе, моделирующей социальные процессы?
- А как же! – гордо заявил лейтенант, и, оглянувшись на полковника, поправился. – Так точно, имею!
- Тогда объясните, почему при последнем прогоне программа не смогла назвать фамилию генерального секретаря?
- Можно? – лейтенант взял из рук полковника распечатку. – Ну конечно! По расчётам, в 1992-м году партии уже нет, а в 1991-м году генеральный секретарь – Анатолий Иванович Лукьянов.
- И чем он знаменит? – поинтересовался Арнольд Оскарович.
- Он учился на юрфаке МГУ вместе с Михаилом Сергеевичем Горбачёвым, - пояснил лейтенант. – А там знаете, ещё какая интересная штука вылезла? Чтобы понять, на что влияют решения президента СССР, мы в программе задали вычисление области допустимых решений президента. Там получилась масса ограничений – юридические, политические, идеологические… И самое интересное – уже к 1989 году области допустимых решений нет. То есть какое бы решение ни принял президент – оно обязательно выходит за ограничения. И тогда я предложил в качестве источника решений президента использовать генератор случайных чисел…
- Макаровский, свободен! – прервал его излияния полковник. – Товарищ представитель ЦК, у вас будут ещё вопросы?
- Да, - кивнул Арнольд Оскарович. – Расскажите мне поподробнее, как вычисляется переход во времени.
6
Очередная комиссия из Москвы приехала в часть весной. Она была не такой многочисленной, как осенью, но её по-прежнему возглавлял Самый Главный.
- Ну, Арнольд Оскарович, хвастайся, что тут твои умельцы придумали? Ты не стесняйся, поднимайся на трибуну, и докладывай.
Арнольд Оскарович открыл свою папку, но читать не стал, а заговорил от себя.
- Итак, за последние месяцы коллектив нашей войсковой части смог создать математическую модель, которая в виде программы для ЭВМ может рассчитать, какие изменения произойдут при тех или иных решениях высшего руководства страны. Для проверки этой математической модели были использованы все накопленные нами сведения. Сравнение результатов моделирования с реальными событиями позволяет сделать вывод, что модель адекватна, что, в свою очередь…
- Арнольд Оскарович! – перебил его Самый Главный. – Мы люди неискушённые, ты нам простым человеческим языком объясни. Вот, к примеру, есть товарищ А, он в какой-то момент становится президентом СССР, причём, как выясняется – последним президентом. Естественно, такой ход событий неприемлем, и мы заранее меняем товарища А на товарища Б. Что в таком случае изменится? И по каким критериям нам надо подбирать товарища Б?
- Да, - кивнул Арнольд Оскарович. – Такие расчёты проводились. Что изменится? У последнего президента СССР будет другая фамилия.
- И всё? – удивился Самый Главный.
- Да – и всё! – подтвердил Арнольд Оскарович.
- Иными словами, вы утверждаете, что переломить негативные тенденции невозможно?
- Уточню – их невозможно переломить, полагаясь на субъективный фактор.
- А что в таком случае вы называете объективным фактором? – спросил Самый Главный.
- Условия, в которых действует субъект, - пояснил Арнольд Оскарович. – Экономические реалии, законодательную базу, идеологию, в конце концов.
- Мы говорили об этом на предыдущем совещании. Если Советский Союз будет основан на других принципах – это уже будет не Советский Союз. А перед нами стоит задача сохранить Советский Союз.
Арнольд Оскарович облизал пересохшие губы и сказал сдавленным от волнения голосом:
- В таком случае, перед нами следующий выбор – или мы жертвуем идеологическими догмами, но сохраняем страну, или мы не готовы поступиться принципами, но в результате разрушим страну.
Самый Главный тяжело вздохнул и повернулся к залу.
- Какие ещё будут мнения?
С первого ряда поднялся пожилой коренастый мужчина.
- Моё мнение таково – здесь под видом научных исследований угнездилась контрреволюция похуже той, что в Чехословакии. Вы только вдумайтесь в слова этого так называемого исследователя – «идеологические догмы»! Этими словами он называет ленинское учение, руководствуясь которым мы построили великое государство, с которым мы победили в войне! Предлагаю выгнать его из партии к чёртовой матери!
- Кто ещё хочет высказаться? - спросил Самый Главный.
Поднялся худощавый человек в очках.
- Мне кажутся спорными методы, которыми наш оппонент пытается исследовать историю. Вместо того, чтобы использовать прогрессивные методы, которые нам даёт марксизм-ленинизм, он пользуется сомнительными буржуазными приёмами. Кстати, прошлый раз я обратил внимание на технику, которая тут используется – это американская техника. И я совершенно не удивлён, что, используя буржуазные ЭВМ, делаются такие далеко идущие выводы. Я, конечно, не столь категоричен, как предыдущий товарищ, но мы просто обязаны принять соответствующие меры.
Самый Главный поднялся из-за стола.
- Ну что же, Арнольд Оскарович, ты слышал, что товарищи думают о твоей деятельности. Я вынужден отстранить тебя с занимаемой должности, и передать дело в комитет партийного контроля.
- Да как вы все не поймёте?! – в сердцах закричал Арнольд Оскарович. – Нашей стране грозит смертельная опасность! А мы, вместо того, чтобы объективно её оценить и принять взвешенные меры, занимаемся политической трескотнёй и демагогией. Наши потомки нам этого не простят!
- Не надо говорить за потомков! – голос у Самого Главного стал строгим и отрывистым. – Мы слишком долго закрывали глаза на твои провалы. Напомню: сначала разведчика послали в 1943-й год вместо 1993-го. Потом вроде исправились – послали куда надо, но при возвращении разведчик погибает. При загадочных, замечу, обстоятельствах. И, наконец, эти странные политические выводы. Тебя партия послала сюда совсем не для этого, а политические выводы у нас делают другие люди и в другом месте. Так что, Арнольд Оскарович, сдавай дела, и поехали в Москву держать ответ за всё. Как говорится, семь бед – один ответ.
- Семь бед – один ответ, - повторил Арнольд Оскарович. – Мне надо спуститься на объект – сделать необходимые распоряжения и забрать документы.
- Хорошо, мы подождём, - согласился Самый Главный.
Прошло примерно полчаса. В зале послышались недовольные возгласы:
- Долго ещё? Сколько можно ждать? Теряем время!
Самый Главный спустился со сцены, и в это время свет в зале мигнул.
- Позовите дежурного по части! – распорядился Самый Главный.
