- А представь – у тебя такой выбор есть. Так когда?
- Вот пришёл добрый волшебник Лёша Ковалёв, и готов исполнить моё желание! – засмеялась Мария и уже более серьёзным тоном принялась рассуждать. – В средние века не хочу. Тогда ведьм сжигали. В 19 веке не хочу – тогда крепостное право было. В начале 20 века не хочу – на носу первая мировая и гражданские войны. В 30-е тоже не хочу – скоро Великая Отечественная начнётся. В войну родиться? Уже попробовала – не понравилось. Так что остаётся сейчас родиться, в 1968-м году.
Она мечтательно поглядела в тёмное весеннее небо, и, не удержав равновесие, шагнула с дорожки. Хрупкий весенний лёд хрустнул под её каблуком.
- Вот посмотри: осенью дорожки сделали – как хорошо стало! А то бы так и ходили по грязи. Ещё все ворчали – зачем этот субботник? А вот зачем – чтобы всем хорошо было!
Она снова выбралась на дорожку и потопала ногой, сбивая с сапога льдинки и капли воды.
- Да, я бы хотела родиться сейчас! Когда мне будет 25? Это уже будет 1993-й год. Представляешь, как тогда люди жить будут?! Не то, что сейчас. Никаких тебе очередей, никакого дефицита, у всех свои квартиры. А мне всего 25 лет, и вся жизнь впереди!
Она распахнула шинель, раскинула руки и побежала по дорожке, жадно ловя губами морозный воздух. Ковалёв поспешил за ней. Но когда он её нагнал, она уже застёгивала пуговицы, и взгляд у неё стал обычный, не такой восторженный.
- А чего ты это спросил? – поинтересовалась она.
- Да так, - уклончиво ответил Ковалёв.
- Военная тайна?
- Примерно, - ещё больше смутился Ковалёв. Неужели она тоже о чём-то догадывается?
- Ну всё, пришли уже, - она показала на своё общежитие. – Давай, пока!
Она по-мужски пожала ему руку и, не оборачиваясь, пошла к дверям.
1
Праздновали день рождения лейтенанта Сванидзе. Точнее, праздник был двойной – Гарик получил ещё одну звёздочку на погоны.
- До дна, до дна! – Вадим бдительно следил, чтобы именинник допил стакан водки. – Только звёздочки не проглоти, а то были прецеденты.
- Ну всё, закусывай! – Константинов придвинул тарелку. – А мы желаем тебе одной звёздочки на погон, но большой. И полосатые штаны.
Прожевав, Гарик ответил:
- Спасибо за пожелания! А вы знаете такой анекдот? Приходит внучок к полковнику: «Деда, а я стану майором?» «Станешь, внучок, станешь» «А полковником?» «И полковником станешь» «А генералом?» «А вот генералом не станешь, у генерала свой внук есть».
Над праздничным столом повисла неловкая тишина.
- Закусывай! – Константинов сунул в руку имениннику вилку с солёным огурцом. – Я тоже анекдот расскажу, из этой же серии. Едут два мужика в поезде. Один всё анекдоты рассказывает, другой молча слушает. Первый говорит: «А вы знаете, что Хрущёв запустил не только спутник, но и сельское хозяйство?» Второй ему отвечает: «А вы знаете, что у нас сажают не только кукурузу?»
Гарик перестал грызть огурец.
- Николай, это ты к чему?
- Просто анекдот, - пожал плечами Константинов. – А если тебе нужна мораль, то не забывай свои вещи где попало.
Он достал из тумбочки газетный свёрток и протянул Гарику. Тот надорвал бумагу и заметно побледнел.
- Ты где это взял?
- Там, где ты оставил – на лентопротяге.
- Ты смотрел, что там записано?
- Гарик, мы с тобой сколько знакомы? Поэтому не задавай дурацкие вопросы.
- А что там записано? – простодушно спросил Ковалёв.
- Давай сменим тему, - предложил Константинов. – А то всё про работу.
- Ну давайте тогда про баб, - ответил порозовевший Гарик, засовывая свёрток с магнитной лентой в свой портфель.
- Про Машку, что ли? – скривился Вадим.
- Ну почему обязательно про неё? Вот тут наладчицы с завода приехали, по бюллетеням аппаратуру модернизировать. В нашей гостинице живут.
- Чтобы Машка потом всю плешь проела – аморальное поведение, недостойное комсомольца! А я заявление в партию подал.
- Вот как раз с ней дружбу води, - посоветовал Константинов. – Тебе же рекомендация потребуется, а она, как комсорг отдела…
- Да она ненормальная! – перебил его Вадим. – То субботник придумает, то художественную самодеятельность, то ещё чего. Почему нельзя дать людям пожить спокойно?!
- А чего ты тогда в партию рвёшься, если любишь спокойную жизнь? – поинтересовался Константинов.
- Да потому, что партийных в первую очередь на должности выдвигают, - алкоголь вызвал у Вадима прилив откровения.
- А я думал, в партию в первую очередь вступают по идеологическим причинам, - вмешался в разговор Ковалёв. – Хотят коммунизм строить.
- Лёша, весь советский народ – строитель коммунизма, - криво усмехнулся Вадим. – Но лично мне было бы комфортнее строить коммунизм в звании старшего лейтенанта, как наш оболтус Гарик. И, соответственно, с окладом старшего лейтенанта.
- Я думал, коммунисты – они какие-то особенные, - наивно предположил Ковалёв. – Знают что-то такое, чего простые люди не знают.
- Законспектировали все первоисточники, - подсказал Вадим. – Вот почему, как ты думаешь, на полит.занятиях замполит следит, чтобы никто не спал? А это потому, чтобы ты важные знания не проспал.
Константинов печально вздохнул.
- Гляжу я на вас, ребята, и понимаю, что настоящие идейные коммунисты остались в прошлом, в эпоху гражданской войны.
- Не, почему? – запротестовал Ковалёв. – Вот у меня батя с войны пришёл, он в 43-м в партию вступил. Ты попробуй ему что-нибудь против советской власти скажи!
- Вот я об этом и говорю, - снова вздохнул Константинов. – Когда-нибудь поколение фронтовиков уйдёт, придут вот такие вот выходцы из комсомола, и все наши достижения похерят.
- Это какие выходцы из комсомола? – помотал тяжелой от выпитого головой Ковалёв. – Как Машка, что ли?
- Ребята, вот вы первоисточники конспектировали, а выводы не сделали! – казалось, что водка не действует на Гарика. – А марксизм-ленинизм говорит что?
- Ну и что он говорит? – недовольно переспросил Вадим.
- Карнаухов, не перебивай меня! – отмахнулся от него Гарик. – А говорит он вот что: если есть исторические предпосылки, то найдётся и личность, которая перевернёт историю. А если исторических предпосылок нет, то будь личность хоть семи пядей во лбу – ничего она поделать не сможет.
- Это ты к чему? – поинтересовался уже изрядно опьяневший Ковалёв.
- А это я, Лёша, к тому, что пока социалистическое общество, советская экономика бурно развиваются – наши руководители им успешно руководят. А если развитие прекратится, рост остановится – то тогда руководитель ничего сделать не сможет. Нет объективных предпосылок.
- Гарик, ты неправ, - возразил Константинов. – Вот в 41-м какие объективные предпосылки были? Немец пёр и пёр, и казалось – никогда не остановится. Только под руководством партии его смогли остановить. Потому что была идеология, вера в Сталина. А ещё Наполеон говорил – дух побеждает саблю!
Гарик свысока поглядел на него.
- Николай, то, что ты сейчас говоришь – это идеализм, а мы материалисты. Дух побеждает! А почему тогда Наполеон оказался на острове Святой Елены? А Сталина вынесли из мавзолея?
- Да я тебе за Сталина!... – опрокинув стакан, Константинов поднялся из-за стола и стал закатывать рукава.
- Ребята, прекратите! – Ковалёв бросился к Николаю, а Вадим схватил Гарика за руки.
Когда все немного отдышались, быстро протрезвевший от произошедшего Ковалёв попытался сформулировать причину спора.
- То есть у вас получился спор о роли личности в истории? Один говорит, что историю делают личности, другой – наоборот, исторические события делают востребованными определённых людей. Так?
- Что-то сложное загнул, - потряс головой Гарик. – Налей-ка мне водички. Нет, не водки, а простой воды.
- Ну, допустим, так, - недовольно проворчал Николай. – И что?
- А то! – Ковалёв сам поражался своей смелости. – Мы же можем это легко проверить.
- Как? – одновременно спросили Николай и Гарик.
- Вы знаете, что обсчитывает наша машина? – понизив голос, заговорщицки спросил Ковалёв. И, не дожидаясь ответа, сказал. – Наша машина считает перемещения во времени! Одним словом, наша ЭВМ – элемент действующей машины времени!
- Так, Лёхе больше не наливать, - Николай убрал со стола початую бутылку.
- Нет, я серьёзно! – попытался настаивать Ковалёв. – Как вы думаете, почему такая секретность? Большое потребление электричества? А самое главное – эти таинственные рапорты в ЦК?
- То есть ты думаешь, что наше начальство, когда говорит о будущем, не предполагает, а точно знает? – стал серьёзным Николай.
Гарик встрепенулся.
- А что я вам постоянно твердил? Командир части напрямую рапорт в ЦК везёт.
- Так что ты предлагаешь? – в лоб спросил Вадим.
- Я предлагаю научный эксперимент. Мы берём конкретного человека, и помещаем его в разные исторические обстоятельства. А потом смотрим, что больше изменилось – обстоятельства или этот человек.
- А куда мы человека совать будем? – засмеялся Николай. – В перфоратор, что ли?
- Нет, этим занимаются математики в другом блоке нашего подземелья. Надо с ними поговорить.
- Как ты себе это представляешь? Такие вопросы решает как минимум командир части.
- Значит, надо идти к командиру части, - решительно поднялся Ковалёв.
- Сейчас, допьём только, - Вадим достал бутылку, которую убирал Николай. – Нет, всё же забористая водка! Смотри, что с неё наш тихоня придумал. Машина времени! И кого мы пошлём изменять будущее? Кто у нас будет новым Наполеоном?
- Машку давай пошлём! – предложил Гарик. – Она идеологически подкована, и своим фанатизмом горы свернёт. За это надо выпить! Сейчас я ещё закуски настрогаю.
2
На следующий день Ковалёв чувствовал себя погано. В его воспалённом сознании то возникала бутылка пива, и тогда ему становилось хорошо-хорошо. Потом её сменял унитаз, и дурнота снова подступала к горлу. Но на службу всё равно надо идти. Ковалёв с трудом поднялся, привёл себя в порядок и поплёлся на утренний развод.
Вчерашние коллеги по пьянке чувствовали себя не лучше. Остальные офицеры поставили их во вторую шеренгу, чтобы не мозолили глаза начальству. Что говорил нач.штаба, Ковалёв не запомнил, он был сосредоточен на предстоящем прохождении перед стоящим на импровизированной трибуне начальством. Наконец прозвучала долгожданная команда:
- Напра-во! Шагом марш!
Прохождение обошлось без происшествий. Но уже когда они сходили с плаца, кто-то окликнул:
- Лейтенант Ковалёв!
Ковалёв не сразу понял, что это зовут его, но, получив могучий толчок локтем в бок от более бдительного Вадима, крикнул:
- Я!
Последовала команда:
- Выйти из строя!
Ковалёв выскочил на обочину и только теперь уставился на отдающего команды. Это был какой-то штатский в очках, но с военной выправкой. Ковалев видел его впервые.
- Лейтенант Ковалёв? – переспросил незнакомец.
- Так точно!
- Следуйте за мной.
Ковалёв зашагал за незнакомцем, всё глубже погружаясь в пучину дурных предчувствий. Они зашли в здание штаба. Часовой у дверей козырнул штатскому и неуверенно поглядел на Ковалёва. Ковалёв машинально козырнул в ответ. Незнакомец твёрдым шагом прошёл по коридору, остановился у одного из кабинетов, достал ключи, и, отперев дверь, кивнул Ковалёву:
- Прошу.
Сам он не стал садиться за стол, а взял с подоконника графин с водой и поставил перед Ковалёвым. Тот сразу же налил себе полный стакан и залпом осушил его. Мужчина сел напротив.
- Алексей Викторович, у меня к вам будет серьёзный разговор.
Ковалёв недоверчиво поглядел на него, и не слишком вежливо спросил:
- А вы кто?
- Зовите меня Арнольд Оскарович. А поговорить я с вами хотел о машине времени…
У Ковалёва всё поплыло перед глазами. «Особист, кагебешник! Всё, конец!»
- Вам нехорошо? Ещё воды? – как сквозь шум дождя услышал он голос незнакомца.
Ковалёв так же залпом выпил второй стакан и вопросительно поглядел на собеседника.
- Алексей Викторович, пожалуйста, не волнуйтесь! Я не сотрудник органов, я работаю в центральном комитете партии. Я совершенно случайно узнал о ваших предложениях по экспериментальному исследованию истории, и они меня чрезвычайно заинтересовали.
- Вы о чём? – хриплым от волнения голосом спросил Ковалёв. Похоже, сейчас арестовывать его не будут.
- Вы предложили экспериментальным путём проверить тезис марксизма-ленинизма о роли личности в истории.
Ковалёв мучительно попытался вспомнить, когда он говорил что-то подобное. В памяти почему-то всплыла недопитая бутылка водки. Он скривился от подступившей дурноты.
- Ещё воды? – заботливо протянул стакан представитель ЦК.
- Нет, спасибо. Но откуда вы знаете об этом разговоре?
- Сейчас это неважно. Как я понял, вы знаете о том, какими задачами занимается ваша войсковая часть?
- Ну-у-у… - неопределённо протянул Ковалёв.
- Ну вот и замечательно! А теперь переходим к конкретике. Опыт, о котором вы говорили, сейчас находится в стадии подготовки. Сейчас меня интересует такая вещь – для проведения опыта необходимо увеличить нашу вычислительную мощность на порядок. У вас есть какие-то предложения?
- А почему бы вам не спросить это у капитана Константинова? – предложил Ковалёв. – Он начальник машины. В конце концов, есть начальник ВЦ – майор…
- Алексей Викторович, конечно же, я это сделаю, - мягко перебил его представитель ЦК. – Но сейчас меня интересует ваше мнение.
- Извините, не запомнил ваше имя-отчество, - уже более уверенно заговорил Ковалёв. – А какими вопросами вы занимаетесь в центральном комитете?
- Скажем так – вопросами будущего и прошлого. Так какие возможности по увеличению мощности ВЦ видите лично вы?
Ковалёв задумался. Очевидное решение – добавить новую ЭВМ, с повышенной производительностью. Но пуско-наладочные работы займут несколько месяцев. Кроме того, капитан Константинов как-то упоминал, что для надёжности все расчёты дублируются, и даже считаются трижды на разных машинах, а потом сравниваются результаты. А что, если?...
- Насколько быстро надо нарастить вычислительные мощности? – спросил он.
- Чем быстрее, тем лучше, - ответил представитель ЦК. – Желательно к завтрашнему утру.
- На порядок не получится, но в три раза – запросто!
- Вы серьёзно? – недоверчиво посмотрел на него Арнольд Оскарович. – И за счёт чего вы предлагаете это сделать?
- Отказаться от двойного и тройного счёта. А потерю надёжности вычислений компенсировать техническими мерами повышения надёжности самих ЭВМ.
- Насколько это реально?
- Вы наверняка слышали о моих рационализаторских предложениях, - гордо ответил Ковалёв. – Благодаря им среднее время наработки на отказ на нашей машине почти на порядок больше того, что обещает завод-изготовитель.
- Замечательно! – потёр руки представитель ЦК. – Тогда для проведения эксперимента вы назначаетесь исполняющим обязанности начальника ВЦ. Вам предстоит внедрить свои рацпредложения на других ЭВМ.
- Но ведь это майорская должность! – воскликнул Ковалёв. – А я всего лишь лейтенант!
- Старшего лейтенанта вы получите в ближайшие дни, - обнадёжил его представитель ЦК и усмехнулся. – Через звание не получится, ведь ваша фамилия не Гагарин?
3
- Лёшка, это как ты меня обскакал? – вернувшись из строевой части, восхищённо спросил капитан Константинов. – На должность начальника ВЦ я сам метил.
- Николай, извини! – виновато произнёс Ковалёв. – Так получилось.
- Чудак человек! Наоборот, я рад за тебя! А шею свернуть я и на своей должности смогу. Но учти, с тебя поляна – и за новую должность, и за новое звание.
- Вот пришёл добрый волшебник Лёша Ковалёв, и готов исполнить моё желание! – засмеялась Мария и уже более серьёзным тоном принялась рассуждать. – В средние века не хочу. Тогда ведьм сжигали. В 19 веке не хочу – тогда крепостное право было. В начале 20 века не хочу – на носу первая мировая и гражданские войны. В 30-е тоже не хочу – скоро Великая Отечественная начнётся. В войну родиться? Уже попробовала – не понравилось. Так что остаётся сейчас родиться, в 1968-м году.
Она мечтательно поглядела в тёмное весеннее небо, и, не удержав равновесие, шагнула с дорожки. Хрупкий весенний лёд хрустнул под её каблуком.
- Вот посмотри: осенью дорожки сделали – как хорошо стало! А то бы так и ходили по грязи. Ещё все ворчали – зачем этот субботник? А вот зачем – чтобы всем хорошо было!
Она снова выбралась на дорожку и потопала ногой, сбивая с сапога льдинки и капли воды.
- Да, я бы хотела родиться сейчас! Когда мне будет 25? Это уже будет 1993-й год. Представляешь, как тогда люди жить будут?! Не то, что сейчас. Никаких тебе очередей, никакого дефицита, у всех свои квартиры. А мне всего 25 лет, и вся жизнь впереди!
Она распахнула шинель, раскинула руки и побежала по дорожке, жадно ловя губами морозный воздух. Ковалёв поспешил за ней. Но когда он её нагнал, она уже застёгивала пуговицы, и взгляд у неё стал обычный, не такой восторженный.
- А чего ты это спросил? – поинтересовалась она.
- Да так, - уклончиво ответил Ковалёв.
- Военная тайна?
- Примерно, - ещё больше смутился Ковалёв. Неужели она тоже о чём-то догадывается?
- Ну всё, пришли уже, - она показала на своё общежитие. – Давай, пока!
Она по-мужски пожала ему руку и, не оборачиваясь, пошла к дверям.
Глава 2
1
Праздновали день рождения лейтенанта Сванидзе. Точнее, праздник был двойной – Гарик получил ещё одну звёздочку на погоны.
- До дна, до дна! – Вадим бдительно следил, чтобы именинник допил стакан водки. – Только звёздочки не проглоти, а то были прецеденты.
- Ну всё, закусывай! – Константинов придвинул тарелку. – А мы желаем тебе одной звёздочки на погон, но большой. И полосатые штаны.
Прожевав, Гарик ответил:
- Спасибо за пожелания! А вы знаете такой анекдот? Приходит внучок к полковнику: «Деда, а я стану майором?» «Станешь, внучок, станешь» «А полковником?» «И полковником станешь» «А генералом?» «А вот генералом не станешь, у генерала свой внук есть».
Над праздничным столом повисла неловкая тишина.
- Закусывай! – Константинов сунул в руку имениннику вилку с солёным огурцом. – Я тоже анекдот расскажу, из этой же серии. Едут два мужика в поезде. Один всё анекдоты рассказывает, другой молча слушает. Первый говорит: «А вы знаете, что Хрущёв запустил не только спутник, но и сельское хозяйство?» Второй ему отвечает: «А вы знаете, что у нас сажают не только кукурузу?»
Гарик перестал грызть огурец.
- Николай, это ты к чему?
- Просто анекдот, - пожал плечами Константинов. – А если тебе нужна мораль, то не забывай свои вещи где попало.
Он достал из тумбочки газетный свёрток и протянул Гарику. Тот надорвал бумагу и заметно побледнел.
- Ты где это взял?
- Там, где ты оставил – на лентопротяге.
- Ты смотрел, что там записано?
- Гарик, мы с тобой сколько знакомы? Поэтому не задавай дурацкие вопросы.
- А что там записано? – простодушно спросил Ковалёв.
- Давай сменим тему, - предложил Константинов. – А то всё про работу.
- Ну давайте тогда про баб, - ответил порозовевший Гарик, засовывая свёрток с магнитной лентой в свой портфель.
- Про Машку, что ли? – скривился Вадим.
- Ну почему обязательно про неё? Вот тут наладчицы с завода приехали, по бюллетеням аппаратуру модернизировать. В нашей гостинице живут.
- Чтобы Машка потом всю плешь проела – аморальное поведение, недостойное комсомольца! А я заявление в партию подал.
- Вот как раз с ней дружбу води, - посоветовал Константинов. – Тебе же рекомендация потребуется, а она, как комсорг отдела…
- Да она ненормальная! – перебил его Вадим. – То субботник придумает, то художественную самодеятельность, то ещё чего. Почему нельзя дать людям пожить спокойно?!
- А чего ты тогда в партию рвёшься, если любишь спокойную жизнь? – поинтересовался Константинов.
- Да потому, что партийных в первую очередь на должности выдвигают, - алкоголь вызвал у Вадима прилив откровения.
- А я думал, в партию в первую очередь вступают по идеологическим причинам, - вмешался в разговор Ковалёв. – Хотят коммунизм строить.
- Лёша, весь советский народ – строитель коммунизма, - криво усмехнулся Вадим. – Но лично мне было бы комфортнее строить коммунизм в звании старшего лейтенанта, как наш оболтус Гарик. И, соответственно, с окладом старшего лейтенанта.
- Я думал, коммунисты – они какие-то особенные, - наивно предположил Ковалёв. – Знают что-то такое, чего простые люди не знают.
- Законспектировали все первоисточники, - подсказал Вадим. – Вот почему, как ты думаешь, на полит.занятиях замполит следит, чтобы никто не спал? А это потому, чтобы ты важные знания не проспал.
Константинов печально вздохнул.
- Гляжу я на вас, ребята, и понимаю, что настоящие идейные коммунисты остались в прошлом, в эпоху гражданской войны.
- Не, почему? – запротестовал Ковалёв. – Вот у меня батя с войны пришёл, он в 43-м в партию вступил. Ты попробуй ему что-нибудь против советской власти скажи!
- Вот я об этом и говорю, - снова вздохнул Константинов. – Когда-нибудь поколение фронтовиков уйдёт, придут вот такие вот выходцы из комсомола, и все наши достижения похерят.
- Это какие выходцы из комсомола? – помотал тяжелой от выпитого головой Ковалёв. – Как Машка, что ли?
- Ребята, вот вы первоисточники конспектировали, а выводы не сделали! – казалось, что водка не действует на Гарика. – А марксизм-ленинизм говорит что?
- Ну и что он говорит? – недовольно переспросил Вадим.
- Карнаухов, не перебивай меня! – отмахнулся от него Гарик. – А говорит он вот что: если есть исторические предпосылки, то найдётся и личность, которая перевернёт историю. А если исторических предпосылок нет, то будь личность хоть семи пядей во лбу – ничего она поделать не сможет.
- Это ты к чему? – поинтересовался уже изрядно опьяневший Ковалёв.
- А это я, Лёша, к тому, что пока социалистическое общество, советская экономика бурно развиваются – наши руководители им успешно руководят. А если развитие прекратится, рост остановится – то тогда руководитель ничего сделать не сможет. Нет объективных предпосылок.
- Гарик, ты неправ, - возразил Константинов. – Вот в 41-м какие объективные предпосылки были? Немец пёр и пёр, и казалось – никогда не остановится. Только под руководством партии его смогли остановить. Потому что была идеология, вера в Сталина. А ещё Наполеон говорил – дух побеждает саблю!
Гарик свысока поглядел на него.
- Николай, то, что ты сейчас говоришь – это идеализм, а мы материалисты. Дух побеждает! А почему тогда Наполеон оказался на острове Святой Елены? А Сталина вынесли из мавзолея?
- Да я тебе за Сталина!... – опрокинув стакан, Константинов поднялся из-за стола и стал закатывать рукава.
- Ребята, прекратите! – Ковалёв бросился к Николаю, а Вадим схватил Гарика за руки.
Когда все немного отдышались, быстро протрезвевший от произошедшего Ковалёв попытался сформулировать причину спора.
- То есть у вас получился спор о роли личности в истории? Один говорит, что историю делают личности, другой – наоборот, исторические события делают востребованными определённых людей. Так?
- Что-то сложное загнул, - потряс головой Гарик. – Налей-ка мне водички. Нет, не водки, а простой воды.
- Ну, допустим, так, - недовольно проворчал Николай. – И что?
- А то! – Ковалёв сам поражался своей смелости. – Мы же можем это легко проверить.
- Как? – одновременно спросили Николай и Гарик.
- Вы знаете, что обсчитывает наша машина? – понизив голос, заговорщицки спросил Ковалёв. И, не дожидаясь ответа, сказал. – Наша машина считает перемещения во времени! Одним словом, наша ЭВМ – элемент действующей машины времени!
- Так, Лёхе больше не наливать, - Николай убрал со стола початую бутылку.
- Нет, я серьёзно! – попытался настаивать Ковалёв. – Как вы думаете, почему такая секретность? Большое потребление электричества? А самое главное – эти таинственные рапорты в ЦК?
- То есть ты думаешь, что наше начальство, когда говорит о будущем, не предполагает, а точно знает? – стал серьёзным Николай.
Гарик встрепенулся.
- А что я вам постоянно твердил? Командир части напрямую рапорт в ЦК везёт.
- Так что ты предлагаешь? – в лоб спросил Вадим.
- Я предлагаю научный эксперимент. Мы берём конкретного человека, и помещаем его в разные исторические обстоятельства. А потом смотрим, что больше изменилось – обстоятельства или этот человек.
- А куда мы человека совать будем? – засмеялся Николай. – В перфоратор, что ли?
- Нет, этим занимаются математики в другом блоке нашего подземелья. Надо с ними поговорить.
- Как ты себе это представляешь? Такие вопросы решает как минимум командир части.
- Значит, надо идти к командиру части, - решительно поднялся Ковалёв.
- Сейчас, допьём только, - Вадим достал бутылку, которую убирал Николай. – Нет, всё же забористая водка! Смотри, что с неё наш тихоня придумал. Машина времени! И кого мы пошлём изменять будущее? Кто у нас будет новым Наполеоном?
- Машку давай пошлём! – предложил Гарик. – Она идеологически подкована, и своим фанатизмом горы свернёт. За это надо выпить! Сейчас я ещё закуски настрогаю.
2
На следующий день Ковалёв чувствовал себя погано. В его воспалённом сознании то возникала бутылка пива, и тогда ему становилось хорошо-хорошо. Потом её сменял унитаз, и дурнота снова подступала к горлу. Но на службу всё равно надо идти. Ковалёв с трудом поднялся, привёл себя в порядок и поплёлся на утренний развод.
Вчерашние коллеги по пьянке чувствовали себя не лучше. Остальные офицеры поставили их во вторую шеренгу, чтобы не мозолили глаза начальству. Что говорил нач.штаба, Ковалёв не запомнил, он был сосредоточен на предстоящем прохождении перед стоящим на импровизированной трибуне начальством. Наконец прозвучала долгожданная команда:
- Напра-во! Шагом марш!
Прохождение обошлось без происшествий. Но уже когда они сходили с плаца, кто-то окликнул:
- Лейтенант Ковалёв!
Ковалёв не сразу понял, что это зовут его, но, получив могучий толчок локтем в бок от более бдительного Вадима, крикнул:
- Я!
Последовала команда:
- Выйти из строя!
Ковалёв выскочил на обочину и только теперь уставился на отдающего команды. Это был какой-то штатский в очках, но с военной выправкой. Ковалев видел его впервые.
- Лейтенант Ковалёв? – переспросил незнакомец.
- Так точно!
- Следуйте за мной.
Ковалёв зашагал за незнакомцем, всё глубже погружаясь в пучину дурных предчувствий. Они зашли в здание штаба. Часовой у дверей козырнул штатскому и неуверенно поглядел на Ковалёва. Ковалёв машинально козырнул в ответ. Незнакомец твёрдым шагом прошёл по коридору, остановился у одного из кабинетов, достал ключи, и, отперев дверь, кивнул Ковалёву:
- Прошу.
Сам он не стал садиться за стол, а взял с подоконника графин с водой и поставил перед Ковалёвым. Тот сразу же налил себе полный стакан и залпом осушил его. Мужчина сел напротив.
- Алексей Викторович, у меня к вам будет серьёзный разговор.
Ковалёв недоверчиво поглядел на него, и не слишком вежливо спросил:
- А вы кто?
- Зовите меня Арнольд Оскарович. А поговорить я с вами хотел о машине времени…
У Ковалёва всё поплыло перед глазами. «Особист, кагебешник! Всё, конец!»
- Вам нехорошо? Ещё воды? – как сквозь шум дождя услышал он голос незнакомца.
Ковалёв так же залпом выпил второй стакан и вопросительно поглядел на собеседника.
- Алексей Викторович, пожалуйста, не волнуйтесь! Я не сотрудник органов, я работаю в центральном комитете партии. Я совершенно случайно узнал о ваших предложениях по экспериментальному исследованию истории, и они меня чрезвычайно заинтересовали.
- Вы о чём? – хриплым от волнения голосом спросил Ковалёв. Похоже, сейчас арестовывать его не будут.
- Вы предложили экспериментальным путём проверить тезис марксизма-ленинизма о роли личности в истории.
Ковалёв мучительно попытался вспомнить, когда он говорил что-то подобное. В памяти почему-то всплыла недопитая бутылка водки. Он скривился от подступившей дурноты.
- Ещё воды? – заботливо протянул стакан представитель ЦК.
- Нет, спасибо. Но откуда вы знаете об этом разговоре?
- Сейчас это неважно. Как я понял, вы знаете о том, какими задачами занимается ваша войсковая часть?
- Ну-у-у… - неопределённо протянул Ковалёв.
- Ну вот и замечательно! А теперь переходим к конкретике. Опыт, о котором вы говорили, сейчас находится в стадии подготовки. Сейчас меня интересует такая вещь – для проведения опыта необходимо увеличить нашу вычислительную мощность на порядок. У вас есть какие-то предложения?
- А почему бы вам не спросить это у капитана Константинова? – предложил Ковалёв. – Он начальник машины. В конце концов, есть начальник ВЦ – майор…
- Алексей Викторович, конечно же, я это сделаю, - мягко перебил его представитель ЦК. – Но сейчас меня интересует ваше мнение.
- Извините, не запомнил ваше имя-отчество, - уже более уверенно заговорил Ковалёв. – А какими вопросами вы занимаетесь в центральном комитете?
- Скажем так – вопросами будущего и прошлого. Так какие возможности по увеличению мощности ВЦ видите лично вы?
Ковалёв задумался. Очевидное решение – добавить новую ЭВМ, с повышенной производительностью. Но пуско-наладочные работы займут несколько месяцев. Кроме того, капитан Константинов как-то упоминал, что для надёжности все расчёты дублируются, и даже считаются трижды на разных машинах, а потом сравниваются результаты. А что, если?...
- Насколько быстро надо нарастить вычислительные мощности? – спросил он.
- Чем быстрее, тем лучше, - ответил представитель ЦК. – Желательно к завтрашнему утру.
- На порядок не получится, но в три раза – запросто!
- Вы серьёзно? – недоверчиво посмотрел на него Арнольд Оскарович. – И за счёт чего вы предлагаете это сделать?
- Отказаться от двойного и тройного счёта. А потерю надёжности вычислений компенсировать техническими мерами повышения надёжности самих ЭВМ.
- Насколько это реально?
- Вы наверняка слышали о моих рационализаторских предложениях, - гордо ответил Ковалёв. – Благодаря им среднее время наработки на отказ на нашей машине почти на порядок больше того, что обещает завод-изготовитель.
- Замечательно! – потёр руки представитель ЦК. – Тогда для проведения эксперимента вы назначаетесь исполняющим обязанности начальника ВЦ. Вам предстоит внедрить свои рацпредложения на других ЭВМ.
- Но ведь это майорская должность! – воскликнул Ковалёв. – А я всего лишь лейтенант!
- Старшего лейтенанта вы получите в ближайшие дни, - обнадёжил его представитель ЦК и усмехнулся. – Через звание не получится, ведь ваша фамилия не Гагарин?
3
- Лёшка, это как ты меня обскакал? – вернувшись из строевой части, восхищённо спросил капитан Константинов. – На должность начальника ВЦ я сам метил.
- Николай, извини! – виновато произнёс Ковалёв. – Так получилось.
- Чудак человек! Наоборот, я рад за тебя! А шею свернуть я и на своей должности смогу. Но учти, с тебя поляна – и за новую должность, и за новое звание.
