На стволе остался четкий след в форме кулака, но дерево устояло. Из нескольких разломов начала сочиться смола.
- Ашасси! – резкий оклик привел ее в чувство.
- Что? – вяло откликнулась она.
- Смола не подойдет?
Профессиональный вопрос успешно отогнал сонливость, и она, задумавшись на миг, ответила:
- Вообще-то должна помочь. Правда, кашель как таковой ей не вылечишь, но как дополнительный источник сил для организма… Можно пожевать или поджечь и подышать дымом.
В следующий миг перед ней брякнули кусок коры с тягучими каплями.
- Вперед. Твоему организму сейчас все крупицы пригодятся. Я за дровами и едой.
- Вы же сами ослабели! – возмутилась девушка.
Он обернулся к ней с пугающе спокойным выражением лица.
- Ашасси. Я все еще мужчина – и вампир, и даже ослабленный, я все равно крепче и сильнее тебя. И заболеть я тоже не могу. Заодно попробую собрать травы и кору от лихорадки. Я оставил здесь сообщение для особо голодных или рьяных, - и он указал на след на сосне. – Я высший вампир. Здесь мой запах. Тебя никто не тронет. Нам нужны дрова и еда, серебро мое. Не оскорбляй меня.
- Я не оскорбляю, - простонала она, спрятав лицо в ладонях. – Я волнуюсь!
На тонких губах наметилась улыбка.
- И не волнуйся. Несмотря ни на что, я остаюсь весьма эффективным хищником. А вот если к вечеру тебе станет хуже… - он нахмурился и умолк.
- Что тогда? – рискнула спросить девушка.
- Тогда придумаем что-нибудь.
Он ушел, а Ашасси никак не могла понять, что именно в выражении мрачной решимости на его лице ей так не понравилось.
После того, как Дариэт и Ашасси были унесены прочь потоком, в лагере воцарился сущий хаос, и всеобщая паника помешала ему сразу кинуться вдогонку. Пока Дан, раздраженно рявкая, огибал многочисленные живые препятствия, пока поднимался из одного сугроба, в который свалился, когда его толкнули в бок, затем из другого… Течение извилистой реки оказалось слишком быстрым. Неестественно быстрым. Такого он не ожидал.
И главное – едва они оба оказались в воде – остатки искр зашипели и угасли.
Усмирив собственную панику, подступившую к горлу, взяв страх за Ашасси под жесткий контроль, Дан активировал боевую трансформу и живо навел порядок. Когда страсти поутихли, отдал приказ другим вампирам и следопытам прочесать лес. Такие заклятья можно активировать только в непосредственной близости от жертвы, а значит, по горячим следам будет несложно найти виновника.
Затем, едва он двинулся в ту сторону, куда унесло его подругу и императора, Актара отозвал в сторону один из лордов с рукой на перевязи.
И они нашли исполнителя.
Дан до глубины души был поражен тем, что им оказался другой вампир. Более того, принадлежащий к одному из высших родов.
Что-то тут нечисто.
И, чтобы не потерять виновника и одновременно ценного свидетеля вследствие чьей-нибудь поспешности или желания подстраховаться, лорд Селиэт отдал приказ вампирам шестого дома охранять парня до возвращения императора. Затем бесцеремонно оборвал прочувствованную речь министра экономики, распинавшегося о том, какой потерей станет гибель императора Дариэта для империи. Тот уже плавно переходил к «А наследника-то он так и не оставил».
Для организации поисков пришлось вернуться во дворец. Следопыты и охотники, которых он лично отобрал для отряда, были готовы двинуться в путь хоть сейчас, взяв припасы из заготовленных для завтрака, но Актар, скрипнув зубами, настоял на том, чтобы вернуться во дворец. От деликатесов в лесу толку мало, а вот от базового запаса из вяленого и сушеного мяса – очень даже много, учитывая, что двое из них – вампиры, еще трое – оборотни. В итоге они остались ждать его в лесу, а Дан вместе с лордом Дреком, правителем Карионы, на прогулке сопровождавшим Ашасси, вернулся во дворец.
Министры попытались снова поднять панику, но он быстро привел всех в норму, раздав немало словесных пощечин и выслушав весьма экспрессивные ответы. Затем отдал несколько приказов касательно обустройства пленника и наконец из темницы улизнул в эльфийское крыло.
Перед ним стояла довольно щекотливая задача – сообщить Эйнариле, что он уходит на поиски другой женщины, на неопределенный срок, и сделать это, с одной стороны, мягко, чтобы было ясно: эльфийка очень важна для него, а с другой – дать понять, что решение уже принято и пересмотру не подлежит. Актар обреченно приготовился к худшему, будучи уверен, что Эйна его не поймет. Она открыто призналась как-то, что ревновала его к Ашасси в самом начале их знакомства. И теперь…
Эйна, к счастью, была у себя. Уже хорошо, не придется бегать по замку, разыскивая ее…
Заранее предчувствуя неприятную сцену, Дан вкратце обрисовал ситуацию – сухо и немногословно.
Но Эйнариле сумела его удивить.
- Тебе нужно ехать самому, - произнесла она, стоило ему замолчать, подбирая слова.
Опешив, Дан молча уставился на нее.
- Тебе будет лучше поехать самому, Актар. Взять это дело в свои руки. Оставшись в замке, ты только зря изведешься. И будешь постоянно корить себя за то, что не сделал больше. Ты ведь это хотел мне сказать? Что поедешь за ними?
Дан молча кивнул.
- Что-то не так? – забеспокоилась эльфийка. – Случилось что-то еще? Ты не обо всем мне рассказал?
- Нет, - наконец обрел дар речи Актар. – Я… не ожидал таких слов, только и всего.
- Мне казалось, это очевидно, - нахмурилась Эйна. – Ашасси важна для тебя, император Дариэт важен для всех нас… Не понимаю. Чего ты ожидал?
- Недовольства, - честно признался Актар. – Попыток меня отговорить.
Эйна уставилась на него, не веря своим ушам.
- Это было бы… неправильно, - наконец произнесла она. – Было бы неправильно требовать, чтобы ты ради меня разорвал уже существующие узы дружбы и предал их. Какая женщина потребует от мужчины вероломства? Ведь если он совершит его по отношению к другим, значит, сможет совершить его и по отношению к ней… Я буду тревожиться и бояться, и за тебя, и за них, но ты мужчина, и ты должен действовать.
- И ты… не ревнуешь меня больше к Ашасси?
Эйна вдруг улыбнулась.
- Я вижу, как ты к ней относишься. Вижу, как относится к тебе она. Вижу, как ты относишься ко мне. И как она относится ко мне. Глупо ревновать мужчину к его сестре, не находишь?
Дан не выдержал. Быстро подошел к ней и заключил тоненькую, хрупкую эльфийку в крепкие, почти болезненные объятия.
- Спасибо, - прошептал он, уткнувшись носом в волосы цвета бледного золота. – Я не знаю, издержки ли это эльфийского воспитания, или ваших традиций, или дело все-таки в твоей природной мудрости… Но ты удивительная. Чем дальше, тем больше я восхищаюсь тобой, Элери.
Она вздрогнула от удовольствия. Вампирская версия ее имени звучала так мелодично, так нежно… особенно из его уст.
- Я начинаю бояться, что я тебя недостоин…
- Не говори глупостей, - целительница отстранилась и коснулась тонкими пальцами его губ.
- Я не знаю, чем я это заслужил.
Эйна пожала плечами.
- Ашасси верит в то, что за благие поступки приходит награда. Считай, что награду ты получил авансом, и иди совершать благое дело. Найди их, Актар. Верни нашу подругу, хорошо? И нашего императора.
Он наконец смог улыбнуться.
- Я постараюсь.
- Поцелуй на удачу?
Уговаривать вампира не пришлось. А затем Эйна, вновь ласково коснувшись его щеки, негромко произнесла:
- Я буду вспоминать его, чтобы обуздать беспокойство о тебе, лассирэ аниэли…
Покопавшись в памяти, он выудил приблизительный перевод.
- Цветок души? – неуверенно предположил Актар.
- Да, - улыбнулась Эйнариле.
Максимально нежное допустимое обращение к мужчине до обручения. Эльфийский уклад управлял абсолютно каждым нюансом. Везде были обозначены пределы допустимого. Это даже не этикет, а образ жизни и мышления.
- Ты удивительная, - снова прошептал он.
- Об этом поговорим, когда ты вернешься. А пока начинай подготовку. Я соберу тебе дорожную аптечку, на всякий случай. Кто в твоем отряде?
- Все понемногу. Люди, оборотни, вампиры.
- Поняла, - коротко отозвалась эльфийка. - Если нужно что-то еще…
- Зайдешь на кухню? Попроси восемь базовых наборов, упаковать по четыре в чересседельные сумки. Там поймут.
- Конечно. Приказать отнести на конюшню?
- Да.
Пауза.
- Спасибо тебе, Элери.
И, неохотно выпустив ее из объятий, Актар ушел.
На миг она дала волю тревоге. Глаза наполнились слезами. Время на стыке сезонов самое опасное – зимние твари еще не угомонились, а весенние уже начали просыпаться…
Нет. Он справится. Обязательно справится. Он ар-лорд второго вампирского дома, сильный, умный, опасный, обладающий к тому же боевой трансформой, умеющий выживать… Он справится.
Торопливо вытерла слезы, сделала несколько вдохов-выдохов, успокаиваясь, и вышла из комнаты. Сначала кухня, потом лекарская…
Охота была успешной, несмотря на то, что Даскалиар чувствовал себя неповоротливым, как медведь спросонья, и занимался крайне непривычным для себя делом. Одно дело охотиться верхом с оружием и магией, совсем другое – голыми руками и на своих двоих. Но он все равно оставался быстрее и сильнее большинства травоядных и теперь тащил на плече двух зайцев и пойманную куропатку. Карманы камзола оттопыривались от кусков коры, веток и даже стеблей кое-каких знакомых ему лечебных трав, которые вампир обнаружил торчащими из-под снега. Может, они все-таки годятся в отвар, хоть и собраны зимой, полусухими.
Ашасси встретила его непривычно тихо. Присмотревшись, он понял, почему. Щеки горячечно полыхали, глаза блестели. Жар стал сильнее, это было ясно без слов.
- Плохо?
Прикрыв глаза, она жалко кивнула.
- Простите, - хрипло прошептала она. – От меня столько проблем…
- Нет. Не извиняйся, - прервал он ее. – Взгляни лучше. Я нашел кору дуба, дикой яблони и ивы, и в паре мест подорожник из-под снега торчал… Ветки малины еще.
Ашасси с явным усилием приподнялась и придирчиво осмотрела принесенное, а затем кивнула и снова легла, кутаясь в теплый плащ.
- Всех понемногу… сможете заварить сами? – жалко спросила она и снова раскашлялась.
- Конечно. Лежи.
На закате, когда император научился сам разводить огонь под руководством девушки, настой уже был выпит, один заяц - съеден, а над слабым огнем жарилась перепелка. На углях сбоку стояла металлическая фляга со второй порцией. Тогда наконец вернулся Кшари.
«Ашасси».
- Я тут, Кшари, - хрипло произнесла она. – Ты что-то нашел?
Непривычное повизгивание. Раграт явно был обеспокоен ее состоянием.
«Жилья нет, Ашасси. Я хорошо искал».
- Хоть что-нибудь? – спросил Даскалиар. Он готов был умолять мерзкую тварь…
«Ну… я увидел оленя и погнался за ним. Забрел уже далеко, хотел подкрепить силы. Но олень куда-то исчез, зато в прогалине я увидел следы. След был не очень старый, но странный. Выглядит как человеческий, а запах от него… - волк замялся, явно пытаясь подобрать определение и не находя его. – Такой… лесной запах».
- Лесной? – удивился вампир.
«Лесной. Пахло деревьями, травами и почему-то животным. Не то змеей, не то лягушкой. Человеческого запаха не было».
- Волк… - произнес Даскалиар. Поморщился, но все-таки договорил: - Ей становится хуже. Можешь разведать, что это за следы? Я поделюсь добычей, - произнес он, указывая на оставшегося зайца.
Тот непроизвольно облизнулся.
«Давай мясо, вампир. Я вернусь туда, где нашел след. Но не из-за мяса, а ради нее».
- Спасибо, Кшари, - прошептала Ашасси.
Торопливо съев зайца, раграт огромными прыжками умчался в лес, явно торопясь узнать все, что можно, про странные следы.
Даскалиар заглянул во флягу и опустил ее в снег. Раздалось громкое шипение.
- Сейчас немного остынет – и можно будет пить, Ашасси.
- Угу… - кивнула девушка, вновь подхваченная жарким потоком огня, словно разлившегося по телу. Выныривать из липкого марева забытья становилось все тяжелее, но она молчала, ничего не говоря о своем состоянии, чтобы не тревожить его. Ничего, она молодая, сильная… У нее есть шанс…
И она провалилась в мир лихорадочных видений.
Император смотрел на постанывающую, мечущуюся в горячке девушку, сидя рядом с ней на лежаке. Жажду крови становилось все труднее контролировать, но он держался. И продержится столько, сколько нужно. Тем более что ее успешно заглушало другое, куда более пугающее чувство.
Даскалиар давным-давно забыл, каково это – бояться за кого-то, кроме себя, ощущая полнейшее бессилие. И сейчас ему было страшно.
Кшари вернулся ближе к утру.
Отвар ненадолго помог, но затем жар вернулся, и девушка вновь забылась горячечным сном. Император, так и не сомкнувший глаз, уже всерьез подумывал о том, чтобы все-таки рискнуть вернуть магию с помощью ее крови. Останавливало его только то, что девушка была и так слаба.
«Вампир… - раграт задыхался - явно мчался на износ. – Вампир, это старая травница. Она живет далеко, забрела в лес за травами и не успела вовремя вернуться. След был очень запутанный, но я нашел… Я следил издали, она с сумкой шла по снегу. Ты должен отнести Ашасси к ней».
- Как далеко? - нахмурился Даскалиар.
«Я бежал изо всех сил… может, в полтора раза быстрее обычного вампира».
Даскалиар прикинул расстояние. Выходило не меньше пятнадцати лиг. По лесу, с ношей на руках…
- Я не потяну такой путь сейчас за тот же срок. Уйдет не меньше суток.
Скрывать это было бессмысленно.
«Тебе надо ее укусить, вампир, - без обиняков заявил Кшари.
- Что. Ты. Несешь, - обрубил император. Этот вариант ему по-прежнему не нравился.
«У женщины странный запах. Я не уверен, что легко найду его в лесу. След может затеряться, его может занести снегом. А ей хуже. Ей уже хуже. Лучше малая кровь и спасенная жизнь».
- Волк, ты не понимаешь, - растерянно произнес Даскалиар, опуская в снег четвертую порцию отвара. – Я и так еле сдерживаюсь. Вампир в таком состоянии постоянно борется с жаждой крови. Я боюсь потерять контроль, не остановиться вовремя…
Раграт склонил голову набок, раздумывая.
«Я могу тебя остановить».
- Ты умеешь считать? – спросил император.
«Да. Что надо посчитать?»
И он решился.
- Удары сердца, - криво усмехнулся Даскалиар. – Ее сердца, - уточнил он, кивнув на Ашасси.
«Я могу. Сколько тебе надо?»
- Тридцать ударов. Если не остановлюсь... – он пожал плечами. – Действуй, как знаешь.
«Я понял», - коротко ответил волк. - «Выбери место, куда можно укусить, не навредив слишком сильно».
- Без тебя знаю, - огрызнулся вампир, обнажая плечо Ашасси. Там меньше шансов угодить в крупный сосуд и вызвать серьезное кровотечение. Затем он стянул с себя короткий охотничий камзол и оторвал рукав собственной рубашки – надо будет стянуть рану потуже.
И снова заколебался. В его состоянии… сможет ли волк его остановить? Не сделает ли еще хуже? Если он получит новую рану, жажда только усилится…
«Кусай, - поторопил его волк. – Я чую скорый снег. Много льда в воздухе».
Он постарается. Другого выхода нет…
«Прости меня, Ашасси», - прикрыв глаза, попросил про себя Даскалиар, и, как в кошмарном сне, оскалился и осторожно прокусил нежную кожу девушки.
В рот хлынула сладкая, жаркая, умопомрачительно ароматная жидкость, дурманящая сознание. Он сам не заметил, как углубил рану. Еще… еще…
Вместе с полузабытым уже вкусом пришло ощущение быстро вздымающейся волны силы, поднимавшейся изнутри, расходившейся от желудка по всему телу, отзывающейся сладостным теплом во всех мышцах…
- Ашасси! – резкий оклик привел ее в чувство.
- Что? – вяло откликнулась она.
- Смола не подойдет?
Профессиональный вопрос успешно отогнал сонливость, и она, задумавшись на миг, ответила:
- Вообще-то должна помочь. Правда, кашель как таковой ей не вылечишь, но как дополнительный источник сил для организма… Можно пожевать или поджечь и подышать дымом.
В следующий миг перед ней брякнули кусок коры с тягучими каплями.
- Вперед. Твоему организму сейчас все крупицы пригодятся. Я за дровами и едой.
- Вы же сами ослабели! – возмутилась девушка.
Он обернулся к ней с пугающе спокойным выражением лица.
- Ашасси. Я все еще мужчина – и вампир, и даже ослабленный, я все равно крепче и сильнее тебя. И заболеть я тоже не могу. Заодно попробую собрать травы и кору от лихорадки. Я оставил здесь сообщение для особо голодных или рьяных, - и он указал на след на сосне. – Я высший вампир. Здесь мой запах. Тебя никто не тронет. Нам нужны дрова и еда, серебро мое. Не оскорбляй меня.
- Я не оскорбляю, - простонала она, спрятав лицо в ладонях. – Я волнуюсь!
На тонких губах наметилась улыбка.
- И не волнуйся. Несмотря ни на что, я остаюсь весьма эффективным хищником. А вот если к вечеру тебе станет хуже… - он нахмурился и умолк.
- Что тогда? – рискнула спросить девушка.
- Тогда придумаем что-нибудь.
Он ушел, а Ашасси никак не могла понять, что именно в выражении мрачной решимости на его лице ей так не понравилось.
Глава 4
После того, как Дариэт и Ашасси были унесены прочь потоком, в лагере воцарился сущий хаос, и всеобщая паника помешала ему сразу кинуться вдогонку. Пока Дан, раздраженно рявкая, огибал многочисленные живые препятствия, пока поднимался из одного сугроба, в который свалился, когда его толкнули в бок, затем из другого… Течение извилистой реки оказалось слишком быстрым. Неестественно быстрым. Такого он не ожидал.
И главное – едва они оба оказались в воде – остатки искр зашипели и угасли.
Усмирив собственную панику, подступившую к горлу, взяв страх за Ашасси под жесткий контроль, Дан активировал боевую трансформу и живо навел порядок. Когда страсти поутихли, отдал приказ другим вампирам и следопытам прочесать лес. Такие заклятья можно активировать только в непосредственной близости от жертвы, а значит, по горячим следам будет несложно найти виновника.
Затем, едва он двинулся в ту сторону, куда унесло его подругу и императора, Актара отозвал в сторону один из лордов с рукой на перевязи.
И они нашли исполнителя.
Дан до глубины души был поражен тем, что им оказался другой вампир. Более того, принадлежащий к одному из высших родов.
Что-то тут нечисто.
И, чтобы не потерять виновника и одновременно ценного свидетеля вследствие чьей-нибудь поспешности или желания подстраховаться, лорд Селиэт отдал приказ вампирам шестого дома охранять парня до возвращения императора. Затем бесцеремонно оборвал прочувствованную речь министра экономики, распинавшегося о том, какой потерей станет гибель императора Дариэта для империи. Тот уже плавно переходил к «А наследника-то он так и не оставил».
Для организации поисков пришлось вернуться во дворец. Следопыты и охотники, которых он лично отобрал для отряда, были готовы двинуться в путь хоть сейчас, взяв припасы из заготовленных для завтрака, но Актар, скрипнув зубами, настоял на том, чтобы вернуться во дворец. От деликатесов в лесу толку мало, а вот от базового запаса из вяленого и сушеного мяса – очень даже много, учитывая, что двое из них – вампиры, еще трое – оборотни. В итоге они остались ждать его в лесу, а Дан вместе с лордом Дреком, правителем Карионы, на прогулке сопровождавшим Ашасси, вернулся во дворец.
Министры попытались снова поднять панику, но он быстро привел всех в норму, раздав немало словесных пощечин и выслушав весьма экспрессивные ответы. Затем отдал несколько приказов касательно обустройства пленника и наконец из темницы улизнул в эльфийское крыло.
Перед ним стояла довольно щекотливая задача – сообщить Эйнариле, что он уходит на поиски другой женщины, на неопределенный срок, и сделать это, с одной стороны, мягко, чтобы было ясно: эльфийка очень важна для него, а с другой – дать понять, что решение уже принято и пересмотру не подлежит. Актар обреченно приготовился к худшему, будучи уверен, что Эйна его не поймет. Она открыто призналась как-то, что ревновала его к Ашасси в самом начале их знакомства. И теперь…
Эйна, к счастью, была у себя. Уже хорошо, не придется бегать по замку, разыскивая ее…
Заранее предчувствуя неприятную сцену, Дан вкратце обрисовал ситуацию – сухо и немногословно.
Но Эйнариле сумела его удивить.
- Тебе нужно ехать самому, - произнесла она, стоило ему замолчать, подбирая слова.
Опешив, Дан молча уставился на нее.
- Тебе будет лучше поехать самому, Актар. Взять это дело в свои руки. Оставшись в замке, ты только зря изведешься. И будешь постоянно корить себя за то, что не сделал больше. Ты ведь это хотел мне сказать? Что поедешь за ними?
Дан молча кивнул.
- Что-то не так? – забеспокоилась эльфийка. – Случилось что-то еще? Ты не обо всем мне рассказал?
- Нет, - наконец обрел дар речи Актар. – Я… не ожидал таких слов, только и всего.
- Мне казалось, это очевидно, - нахмурилась Эйна. – Ашасси важна для тебя, император Дариэт важен для всех нас… Не понимаю. Чего ты ожидал?
- Недовольства, - честно признался Актар. – Попыток меня отговорить.
Эйна уставилась на него, не веря своим ушам.
- Это было бы… неправильно, - наконец произнесла она. – Было бы неправильно требовать, чтобы ты ради меня разорвал уже существующие узы дружбы и предал их. Какая женщина потребует от мужчины вероломства? Ведь если он совершит его по отношению к другим, значит, сможет совершить его и по отношению к ней… Я буду тревожиться и бояться, и за тебя, и за них, но ты мужчина, и ты должен действовать.
- И ты… не ревнуешь меня больше к Ашасси?
Эйна вдруг улыбнулась.
- Я вижу, как ты к ней относишься. Вижу, как относится к тебе она. Вижу, как ты относишься ко мне. И как она относится ко мне. Глупо ревновать мужчину к его сестре, не находишь?
Дан не выдержал. Быстро подошел к ней и заключил тоненькую, хрупкую эльфийку в крепкие, почти болезненные объятия.
- Спасибо, - прошептал он, уткнувшись носом в волосы цвета бледного золота. – Я не знаю, издержки ли это эльфийского воспитания, или ваших традиций, или дело все-таки в твоей природной мудрости… Но ты удивительная. Чем дальше, тем больше я восхищаюсь тобой, Элери.
Она вздрогнула от удовольствия. Вампирская версия ее имени звучала так мелодично, так нежно… особенно из его уст.
- Я начинаю бояться, что я тебя недостоин…
- Не говори глупостей, - целительница отстранилась и коснулась тонкими пальцами его губ.
- Я не знаю, чем я это заслужил.
Эйна пожала плечами.
- Ашасси верит в то, что за благие поступки приходит награда. Считай, что награду ты получил авансом, и иди совершать благое дело. Найди их, Актар. Верни нашу подругу, хорошо? И нашего императора.
Он наконец смог улыбнуться.
- Я постараюсь.
- Поцелуй на удачу?
Уговаривать вампира не пришлось. А затем Эйна, вновь ласково коснувшись его щеки, негромко произнесла:
- Я буду вспоминать его, чтобы обуздать беспокойство о тебе, лассирэ аниэли…
Покопавшись в памяти, он выудил приблизительный перевод.
- Цветок души? – неуверенно предположил Актар.
- Да, - улыбнулась Эйнариле.
Максимально нежное допустимое обращение к мужчине до обручения. Эльфийский уклад управлял абсолютно каждым нюансом. Везде были обозначены пределы допустимого. Это даже не этикет, а образ жизни и мышления.
- Ты удивительная, - снова прошептал он.
- Об этом поговорим, когда ты вернешься. А пока начинай подготовку. Я соберу тебе дорожную аптечку, на всякий случай. Кто в твоем отряде?
- Все понемногу. Люди, оборотни, вампиры.
- Поняла, - коротко отозвалась эльфийка. - Если нужно что-то еще…
- Зайдешь на кухню? Попроси восемь базовых наборов, упаковать по четыре в чересседельные сумки. Там поймут.
- Конечно. Приказать отнести на конюшню?
- Да.
Пауза.
- Спасибо тебе, Элери.
И, неохотно выпустив ее из объятий, Актар ушел.
На миг она дала волю тревоге. Глаза наполнились слезами. Время на стыке сезонов самое опасное – зимние твари еще не угомонились, а весенние уже начали просыпаться…
Нет. Он справится. Обязательно справится. Он ар-лорд второго вампирского дома, сильный, умный, опасный, обладающий к тому же боевой трансформой, умеющий выживать… Он справится.
Торопливо вытерла слезы, сделала несколько вдохов-выдохов, успокаиваясь, и вышла из комнаты. Сначала кухня, потом лекарская…
***
Охота была успешной, несмотря на то, что Даскалиар чувствовал себя неповоротливым, как медведь спросонья, и занимался крайне непривычным для себя делом. Одно дело охотиться верхом с оружием и магией, совсем другое – голыми руками и на своих двоих. Но он все равно оставался быстрее и сильнее большинства травоядных и теперь тащил на плече двух зайцев и пойманную куропатку. Карманы камзола оттопыривались от кусков коры, веток и даже стеблей кое-каких знакомых ему лечебных трав, которые вампир обнаружил торчащими из-под снега. Может, они все-таки годятся в отвар, хоть и собраны зимой, полусухими.
Ашасси встретила его непривычно тихо. Присмотревшись, он понял, почему. Щеки горячечно полыхали, глаза блестели. Жар стал сильнее, это было ясно без слов.
- Плохо?
Прикрыв глаза, она жалко кивнула.
- Простите, - хрипло прошептала она. – От меня столько проблем…
- Нет. Не извиняйся, - прервал он ее. – Взгляни лучше. Я нашел кору дуба, дикой яблони и ивы, и в паре мест подорожник из-под снега торчал… Ветки малины еще.
Ашасси с явным усилием приподнялась и придирчиво осмотрела принесенное, а затем кивнула и снова легла, кутаясь в теплый плащ.
- Всех понемногу… сможете заварить сами? – жалко спросила она и снова раскашлялась.
- Конечно. Лежи.
На закате, когда император научился сам разводить огонь под руководством девушки, настой уже был выпит, один заяц - съеден, а над слабым огнем жарилась перепелка. На углях сбоку стояла металлическая фляга со второй порцией. Тогда наконец вернулся Кшари.
«Ашасси».
- Я тут, Кшари, - хрипло произнесла она. – Ты что-то нашел?
Непривычное повизгивание. Раграт явно был обеспокоен ее состоянием.
«Жилья нет, Ашасси. Я хорошо искал».
- Хоть что-нибудь? – спросил Даскалиар. Он готов был умолять мерзкую тварь…
«Ну… я увидел оленя и погнался за ним. Забрел уже далеко, хотел подкрепить силы. Но олень куда-то исчез, зато в прогалине я увидел следы. След был не очень старый, но странный. Выглядит как человеческий, а запах от него… - волк замялся, явно пытаясь подобрать определение и не находя его. – Такой… лесной запах».
- Лесной? – удивился вампир.
«Лесной. Пахло деревьями, травами и почему-то животным. Не то змеей, не то лягушкой. Человеческого запаха не было».
- Волк… - произнес Даскалиар. Поморщился, но все-таки договорил: - Ей становится хуже. Можешь разведать, что это за следы? Я поделюсь добычей, - произнес он, указывая на оставшегося зайца.
Тот непроизвольно облизнулся.
«Давай мясо, вампир. Я вернусь туда, где нашел след. Но не из-за мяса, а ради нее».
- Спасибо, Кшари, - прошептала Ашасси.
Торопливо съев зайца, раграт огромными прыжками умчался в лес, явно торопясь узнать все, что можно, про странные следы.
Даскалиар заглянул во флягу и опустил ее в снег. Раздалось громкое шипение.
- Сейчас немного остынет – и можно будет пить, Ашасси.
- Угу… - кивнула девушка, вновь подхваченная жарким потоком огня, словно разлившегося по телу. Выныривать из липкого марева забытья становилось все тяжелее, но она молчала, ничего не говоря о своем состоянии, чтобы не тревожить его. Ничего, она молодая, сильная… У нее есть шанс…
И она провалилась в мир лихорадочных видений.
Император смотрел на постанывающую, мечущуюся в горячке девушку, сидя рядом с ней на лежаке. Жажду крови становилось все труднее контролировать, но он держался. И продержится столько, сколько нужно. Тем более что ее успешно заглушало другое, куда более пугающее чувство.
Даскалиар давным-давно забыл, каково это – бояться за кого-то, кроме себя, ощущая полнейшее бессилие. И сейчас ему было страшно.
Кшари вернулся ближе к утру.
Отвар ненадолго помог, но затем жар вернулся, и девушка вновь забылась горячечным сном. Император, так и не сомкнувший глаз, уже всерьез подумывал о том, чтобы все-таки рискнуть вернуть магию с помощью ее крови. Останавливало его только то, что девушка была и так слаба.
«Вампир… - раграт задыхался - явно мчался на износ. – Вампир, это старая травница. Она живет далеко, забрела в лес за травами и не успела вовремя вернуться. След был очень запутанный, но я нашел… Я следил издали, она с сумкой шла по снегу. Ты должен отнести Ашасси к ней».
- Как далеко? - нахмурился Даскалиар.
«Я бежал изо всех сил… может, в полтора раза быстрее обычного вампира».
Даскалиар прикинул расстояние. Выходило не меньше пятнадцати лиг. По лесу, с ношей на руках…
- Я не потяну такой путь сейчас за тот же срок. Уйдет не меньше суток.
Скрывать это было бессмысленно.
«Тебе надо ее укусить, вампир, - без обиняков заявил Кшари.
- Что. Ты. Несешь, - обрубил император. Этот вариант ему по-прежнему не нравился.
«У женщины странный запах. Я не уверен, что легко найду его в лесу. След может затеряться, его может занести снегом. А ей хуже. Ей уже хуже. Лучше малая кровь и спасенная жизнь».
- Волк, ты не понимаешь, - растерянно произнес Даскалиар, опуская в снег четвертую порцию отвара. – Я и так еле сдерживаюсь. Вампир в таком состоянии постоянно борется с жаждой крови. Я боюсь потерять контроль, не остановиться вовремя…
Раграт склонил голову набок, раздумывая.
«Я могу тебя остановить».
- Ты умеешь считать? – спросил император.
«Да. Что надо посчитать?»
И он решился.
- Удары сердца, - криво усмехнулся Даскалиар. – Ее сердца, - уточнил он, кивнув на Ашасси.
«Я могу. Сколько тебе надо?»
- Тридцать ударов. Если не остановлюсь... – он пожал плечами. – Действуй, как знаешь.
«Я понял», - коротко ответил волк. - «Выбери место, куда можно укусить, не навредив слишком сильно».
- Без тебя знаю, - огрызнулся вампир, обнажая плечо Ашасси. Там меньше шансов угодить в крупный сосуд и вызвать серьезное кровотечение. Затем он стянул с себя короткий охотничий камзол и оторвал рукав собственной рубашки – надо будет стянуть рану потуже.
И снова заколебался. В его состоянии… сможет ли волк его остановить? Не сделает ли еще хуже? Если он получит новую рану, жажда только усилится…
«Кусай, - поторопил его волк. – Я чую скорый снег. Много льда в воздухе».
Он постарается. Другого выхода нет…
«Прости меня, Ашасси», - прикрыв глаза, попросил про себя Даскалиар, и, как в кошмарном сне, оскалился и осторожно прокусил нежную кожу девушки.
В рот хлынула сладкая, жаркая, умопомрачительно ароматная жидкость, дурманящая сознание. Он сам не заметил, как углубил рану. Еще… еще…
Вместе с полузабытым уже вкусом пришло ощущение быстро вздымающейся волны силы, поднимавшейся изнутри, расходившейся от желудка по всему телу, отзывающейся сладостным теплом во всех мышцах…
