— Никто не знает… Но это уже не имеет значение, не так ли? — он смотрит на меня, а я стараюсь не отвести взгляд. Знаю, что раскусит мой план, но не могу позволить сделать это так быстро.
— Как тебе лазанья? — я перевожу тему.
— Вкусно, спасибо.
— Может, ты хочешь салат? Или добавки?
— Я хочу, чтобы ты перестала быть услужливой, — резко отвечает Вадим.
— Ну что ты… Я просто хочу тебя порадовать, — мягко поправляю я мужа.
— Меня порадует твоё увольнение, — напоминает мужчина о своём требовании.
Я тяжело выдыхаю и понимаю, что у меня не получится с ним договориться и отделаться одним ужином. Понимаю, что он адски на меня обижен, хоть и старается делать вид, что зол. Нет, я знаю своего Вадима, которого едва не хватил удар, когда Дымарский позвонил ему ночью, а меня не оказалось рядом.
— Я перед тобой очень виновата, Вадим, — говорю я, волнительно сжав пальцами ножку бокала. — Но нам нужно прийти к компромиссу.
— У тебя не получится со мной договориться, — прерывает меня муж. — Не стоит из меня делать сопляка, который поведется на ужин и твой развратный вырез. На кону была твоя жизнь и я не закрою глаза на эту выходку, потому что ты хочешь рисковать так и дальше! — взорвался мужчина, громко сложив приборы в тарелку и вытирая рот салфеткой, стремительно поднимается.
— Подожди! Ты не выслушал меня, — я поднимаюсь и отрезаю ему путь к отступлению, став перед ним. — Пожалуйста, это важно.
Вадим борется сам с собой и этим чертовым компромиссом, но всё-таки видит что-то в моём взгляде и возвращается за стол.
— Я поговорила со своим психологом, — Вадим заинтересовано поднял взгляд. — Она мне объяснила, что преодолевая опасность, я — самоутверждаюсь. В моменты, когда я хочу получить адреналин и азарт, которые я нахожу в нашей опасной работе, иду на опрометчивые поступки.
— Хочешь списать свои поступки на психологию? — сощурился муж.
— Нет, я хочу компромисс, — настойчиво склоняю я его к своей идеи, к которой я готовилась всю неделю. — Мы обычно позволяем себе играть в постели… — взгляд Вадима темнеет, а я сглатываю. — Поэтому, если мой выброс адреналина будет под твои контролем, мне не нужно будет искать эти ощущения на стороне. Понимаешь?
— Что ты мне сейчас предлагаешь? — чеканит муж.
— Секс, — пожимаю я плечами. Вадим молчит, а я ощущаю, что нахожусь будто на допросе под этим суровым взглядом. — С надлежащей атрибутикой, — добавляю я.
Вадим прикрывает глаза и отворачивается. Берет бокал вина и залпом выпивает. Мы часто экспериментируем в постели, но он понимает, что я ему предлагаю другие игры, оттого и бесится.
— Поменяй психолога, — заключает он пренебрежительно, встав из-за стола. Но муж не спешит уходить, он подходит ко мне ближе и склонившись за моей спиной, шепчет на ухо: — я не стану твоим триггером, чтобы ты вспоминала своего садиста-мужа и при этом ещё получала свою эйфорию. Этот твой психолог — либо шарлатанка, либо тупая идиотка, если подбивает тебя на подобное.
— Ты всё не так понял, — я ощущаю, как мои щеки краснеют от стыда. Я ведь не стремлюсь вспомнить тот опыт, который получила от бывшего мужа! О таком я бы никогда не попросила! — Это будет иначе, по нашим правилам. Я тебе доверяю и люблю тебя… Мы можем просто попробовать. Если не понравится — найдем ещё варианты.
— Мне не нравится подобное и я не позволю тебе в этом участвовать, — заверяет муж. — Забудь уже о своём адреналине и ненужном риске, что может угрожать твоей жизни или здоровью! Почему ты не можешь быть как все?
Я проглатываю щемящую обиду, услышав его обвинение. Глаза щиплет, но я сдерживаюсь, буквально проглатывая обиду, ощущая горечь послевкусия.
— Ты даже не попробовал...
— А ты, видимо, распробовала! — он отходит от меня, а я вижу, как Вадима колотит от эмоций.
— Ничего из подобного, что я пережила, не могло пройти бесследно. Это лишь игра, просто с условиями. Тебе тоже нужно выпустить эмоции, которые ты так долго держишь в себе... Ты будешь иметь право наказать меня, разве тебе этого не хочется?
Тот взгляд, когда он повернулся ко мне и посмотрел — отпечатается в моей памяти навсегда. Вадим в ярости и разочаровании. Я понимаю, что последний вопрос был неуместен. Я его задела, неумышленно, разумеется...
— Прости, я не хотела...
— Уходи.
— Вадим…
— Иди спать! — он сдерживается, чтобы не повысить голос.
— У тебя есть номер моего психолога. Если ты захочешь разобраться в моих проблемах — она с тобой поговорит, я дала ей на это своё разрешение, — я вижу, что он никак на меня не реагирует, поэтому поднимаюсь и смахиваю с колен салфетку. — Спокойной ночи, Вадим.
Мы с тяжелыми мыслями расходимся по разным углам.
***
Глава 3. Ради тебя
В течении двух месяцев мы возвращаемся в обычные и стабильные отношения, как муж и жена. Пока длится суд над депутатом, я не уступаю Вадиму и не пишу заявление, а он о нём, возможно даже забыл. Я работаю в домашнем офисе, перебирая архивы видео и строча статьи в гнетущей тишине. Работа с каждым днём кажется унылой и совершенно бессмысленной.
Вадима, кажется, всё устраивает. Дома — прибрано, на кухне — свежая домашняя еда, в постели — горячая и доступная жена. Муж больше не злится, каждую неделю дарит цветы, водит в ресторан и воодушевленно рассказывает о подвигах коллег на работе.
А я, кажется, схожу с ума от рутины и стараюсь себя занять чем-то интересным. Я начала посещать конные прогулки раз в неделю, заниматься йогой и пить успокоительные. Попробовала принимать гостей — соседей. Оказалось, что одной намного лучше, чем обсуждать с мамочками весь вечер их детей и каким бывает цветом у них использованный подгузник.
Отличная жизнь домохозяйки! Но я терплю, потеряв желание спорить с мужем и доводить наши отношения до кризиса. Я люблю его больше, чем свои требования и какие-то внутренние нужды.
— Рабочий день давно закончился, — муж заходит в кабинет. Я киваю, не отрывая глаз от монитора, дописывая мысль для очередной острой статьи. — Эй, заканчивай. У тебя уже глаза краснючие! — смеется Вадим, но я чётко смотрю на текст, слабо улыбнувшись в ответ, снова кивнув.
Внезапно крышка ноутбука закрывается, и я дергаюсь, едва успев убрать пальцы с клавиатуры.
— Ты что творишь? — я испугано смотрю на мужа, который держит руку на крышке ноутбука, а затем хмурюсь. Я ведь ставила автосохранение или нет? — Я же работаю, — смотрю на мужа с укором.
— Едва ли не с ночи! — возмущается.
— Мне не спалось, — пожимаю плечами.
— С четырех утра? — уточняет Вадим. — Сейчас уже восемь вечера. Прими душ и поехали в ресторан, развеемся.
— Может, в другой раз? Я не при параде, как видишь, — пожимаю я плечами. Сегодня я смогла добраться только до раковины, чтобы умыться и почистить зубы.
Вадим осматривает моё мятое состояние, затем переводит взгляд на несколько тарелок с крошками от бутербродов и многоразово-использованную чашку, которая стала грязной после пяти… Шести? Всё-таки семи порций кофе.
— Я вижу. Поэтому предлагаю принять душ. Давай, крошка, иначе я помогу, но не обещаю, что вода будет теплая.
Я устало прикрываю глаза и всё-таки вылезаю из-за стола, не спеша направившись в душ. Особо долго не засиживаюсь, быстро сушу волосы, заплетая их в хвост.
Косметикой почти не пользуюсь, скрывая только синяки под глазами и наношу немного блеска на губы, чтобы не выглядеть слишком бледной. Одежду выбираю удобную — брюки и блузку. Старательно не смотрю на кроссовки, понимая, что в ресторане подобная обувь не уместна.
Мы едем в центр, в один из лучших ресторанов. Туда, где подают вкусные морепродукты. Вадим в пути разговорчив, я поддерживаю тему, рассказывая, как недавно созванивалась с Андреем. Кажется, он собирается делать предложение Карине, но пока ничего конкретно не говорит.
Обсуждаем предстоящий Новый год и как мы разместим в нашем доме гостей. Я перечисляю список необходимых блюд, чтобы все были довольны.
В ресторане мы садимся возле окна с гардинами — моё любимое место, уединённое. Нам подают ужин из трех блюд, маленькими порциями, которые я почти не замечаю. Пью вино, Вадим задумчиво гоняет по тарелке горошек.
— Когда ты в последний раз говорила с психологом? — я удивленно вскидываю брови.
— Три дня назад, — ответила я.
— И что она говорит? — допытывается Вадим.
— Ну… — замялась я, вспоминая наш последний разговор. — Она предложила попробовать записаться на бокс, но я не хочу. Мне достаточно йоги и конных прогулок. Ей нравится, что я занимаюсь разными делами и начала общаться с соседями. Намекнула, что я должна меньше пить вино, — я улыбаюсь и отпиваю охлажденное вино из бокала. С последним требованием психолога пока справиться трудно.
— Понятно, — Вадим снова задумался, сконцентрировав взгляд на своём бокале с минеральной водой.
— У меня нет депрессии, — заверяю я мужа, который напряженно поднял глаза. — Просто... Твой отдел наконец-то начал работать, а я теперь зашиваюсь, как белка в колесе, — я стараюсь расслабить мужа. — Если бы у меня был диагноз, психолог бы сказала мне это в первую очередь.
Вадим никак не комментирует мои слова, поэтому я меняю тему.
— Кстати, я недавно видела предложения на восхождение вулкан Ключевской, есть места для новичков. Цена приемлема, абсолютная безопасность, а ещё получаются крутые фотки! Смотри, — я показываю мужу фотографии с восхождения на официальном туристическом сайте.
— Ты же знаешь, мне нужно быть в городе, пока я веду расследование, — Вадим виновато улыбается и накрывает мою ладонь своей. — Я скоро возьму отпуск и устрою тебе экскурсию по вулканам и заповедникам, договорились?
— Да, отличная идея.
Мы заканчиваем ужин, который затянулся почти к десяти вечера. Благодарим официанта, оставляем приличные чаевые и садимся в машину. Вадим на обратном пути молчаливый, а я утыкаюсь в телефон, проверяя социальные сети и личный блог.
Вадим паркуется через десять минут, и я удивленно вскидываю брови. Мы всё ещё в центре, но, с другой стороны. Выключаю телефон, взглянув на мужа, который смотрит перед собой, крепко сжимая руль.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает муж.
— Да, ты же знаешь, — утверждаю я.
— Насколько? — уточняет Вадим.
— Я доверила тебе себя, доверила свою жизнь, — я непонимающе улыбаюсь. — Вадим, что происходит?
Муж забирает ключи из системы зажигания и выходит из машины. Я в замешательстве наблюдаю, как он обходит автомобиль и открывает дверцу с моей стороны. Он подает руку, в которую я доверчиво вкладываю свою ладонь.
Когда он сворачивает в переулок, я ощущаю некое напряжение и опасность. Меня немного потряхивает от непонимания происходящего. Вадим открывает передо мной дверь магазина, и я едва успеваю мазнуть взглядом по названию.
Стоп, что?
— Вадим, — нервно обращаюсь к мужу, который крепче сжимает мою ладонь в своей руке.
— Ты мне доверяешь, Яра, — утверждает Вадим, а я начинаю нервничать.
Муж откидывает тяжелую красную гардину в проходе и заводит меня в секс-шоп, отчего я замираю на пороге. Вадим оглядывается и подхватывает корзинку, вложив её в мои руки.
— Выбирай, что понравится, — наставляет меня муж, а я не могу свободно выдохнуть. — Но по моему списку атрибутика обязательна, — он достает из внутреннего кармана пиджака аккуратно сложенный листочек, на котором я замечаю его идеальный почерк, как в рапорте. — Не волнуйся, мы здесь одни. Я буду ждать здесь, а ты осмотрись.
— Вадим… — всё-таки шокировано шепчу я имя моего мужчины, выходку которого я не понимаю. — Что происходит?
— Ты хотела попробовать поиграть на моих условиях. Я тебе их уже поставил, ты — выполняешь. Иди, — кивает он в центр магазина и подталкивает в спину.
Оборачиваюсь на мужа, ища поддержку, но он смотрит прямо в глаза и требует подчинения, а я нахожусь в полной растерянности, медленно ступая к полкам с секс-игрушками. Сознание глушит сердцебиение, дыхание сбитое и короткое, а руки трусятся, когда я провожу пальцами по десяткам коробок с атрибутикой.
Мы здесь одни.
Я заставляю себя расслабиться и наконец-то заглянуть в список мужа. Теперь я начинаю ощущать азарт, переборов оцепенение… Список не маленький, поэтому решаю не спеша начать искать всё по порядку.
Начинаю с лубрикантов. Беру без добавок. Затем направляюсь к атрибутике для бандажа. Корзина начинает наполняться всякими фиксаторами, веревками, лентами, несколько видов кляпов и зажимов, также подбираю себе мягкие манжеты. В отделе для секса я выбираю интересующие меня вибраторы, и я слишком увлекаюсь, когда несколько коробок оказываются в корзине, и я тянулась уже за четвертой… Но Вадим ясно сказал, что я могу взять всё, что хочу!
Я себе ни в чем не отказываю и кажется, начинаю возбуждаться от мыслей, как именно он будет это использовать.
В отделе с изделиями кожи, я нахожу профессиональные изделия для порки, но сначала их избегаю и заостряю внимание на женских вещах. Выбираю несколько масок, портупей и поясов с подтяжками.
Возвращаюсь к началу отдела и перебираю атрибутику, пытаюсь найти названия, но здесь нет ценника. Я не разбираюсь в названиях и не хочу запутаться…
— Вадим? Ты мне поможешь? — спрашиваю я, разглядывая ювелирно отделанную кожу.
— Спрашивай, — слышу его за моей спиной, почти сразу. Неужели всё время наблюдал за мной? А я даже не заметила…
— Здесь нет названий.
Вадим подходит ближе, осматривает виды кожи, по каждому изделию пробегается пальцами, всматривается в плетение… Меня гложут смутные сомнения.
— Постой. Ты разбираешься? — спрашиваю я, когда в он аккуратно складывает в корзину необходимые девайсы.
— Ради тебя, — утверждает Вадим.
— Но… Когда? — допытываюсь я, а муж осматривает товары в корзине.
— Ничего не забыла? Проверь список.
Я читаю список, останавливаясь на трости.
— Ты консультировался с моим психологом? — задаю новый вопрос и веду мужа к полке с тростями. Мне чужды их размеры и диаметр, но Вадим уверенно берет ту, которую считает лучшей.
По коже пробегают мурашки от его взгляда, который он кидает на меня, при это сжимая рукость трости.
— С тремя, — подтверждает он моё предположение. — Потом консультировался с доминантами и прошел практику.
— А? — шокировано смотрю на мужа. — Практику? — уточняю я. — С женщиной?! — уже возмущаюсь.
— Да, — без какого-либо стыда и совести отвечает Вадим.
— То есть со мной ты не захотел, а с какой-то… — его взгляд стопорит мой поток грязных слов.
— Не с какой-то, а с женщиной доминанта. Это было обучение. Ни больше, ни меньше. Я бы не позволил себе поднять на тебя руку, если бы не умел этого делать. Теперь умею. Ещё будут вопросы? — от его тона я дрожу, во все глаза разглядывая мужа, будто увидела впервые в жизни.
— Нет. По списку всё, — отвечаю я, и мы с Вадимом идём на выход. — А оплата?
— Я заплатил достаточно, чтобы ограбить этот магазин без хозяина и с его разрешения, — он ухмыляется, когда ставит полную корзину в багажник машины.
— Вадим, я тебя не узнаю, — говорю я, когда муж захлопывает багажник.
— Сейчас познакомимся поближе, — заверяет меня мой любимый мужчина, и подхватив пальцами подбородок, приближает к себе.
