Одного кивка в сторону оказалось достаточно, чтобы мужчина сбежал без обещанных последствий с голыми руками.
Вадим открывает дверь и приглашает девушку забраться в машину. Не теряя времени, ведь он точно знает, что старик первым делом помчится к телефону, чтобы уведомить полицию о своем местоположении и уникальной находке, быстро залезает в машину.
Следователь выруливает с парковочного места, и набирая скорость, мчится по трассе. Ярослава, находясь в замешательстве от произошедшего, не сводит с него внимательного взгляда.
— Говори, — кивнул парень, увидев на ее лице желание узнать ответы на свои вопросы.
— Почему ты сразу не забрал пистолет, если он не мог выстрелить? — Ярослава, поддаваясь эмоциям, повысила тон.
— С чего ты взяла, что не мог? — усмехнувшись, он лукаво посмотрел на девушку, которая моментально сощурилась. Она перевела взгляд на кобуру, которую видно из-под расстегнутой кофты Вадима и вытягивает пистолет, который был у старика.
— Но ты же сказал… Подожди. Здесь одна пуля! — проверив магазин пистолета, она пришла в замешательство. — То есть он мог нажать на курок и убить тебя? — уточнила девушка, слишком эмоционально реагируя на подобный факт.
Вадим пожимает плечами склонив голову набок, не увидев причины для лишней девичьей паники. Не выстрелил бы этот старик, даже если сильно захотел. Он трус, а жажда денег на фоне реального срока в тюрьме тускнеет.
— Ты псих!
Они живы.
Это и была его цель побега — просто выжить. План Вадима не состоит в том, чтобы сбежать как можно дальше. Вадима Волкова шантажом заставили оказаться здесь, чтобы после побега он помог ей любой ценой выжить и вернуться домой, минуя все неприятности на их пути.
А одна пуля... Пустяк, если сравнить, в какие ситуации он попадал в мире криминала.
***
Вадим решает не оставлять привлекающую внимание машину на обочине, и съезжает с трассы, направляется к заброшенному и непроходимому участку дороги за несколько километров от нужного им поселка, на случай, если их кто-то заметил по дороге.
Но за грузовиком с трассы совсем никто не свернул, поэтому Вадим решительно выпрыгивает из машины, поторапливая Ярославу.
— А если кто-то найдет машину? Что тогда? — спрашивает Ярослава, опускается на землю и сразу ежится, ощущая мерзкий холод, бегущий по щекам и голой шее.
— Машина забита продовольствием. Сначала разберут товар, а потом, может быть, кто-то уведомит полицию. Отсюда недалеко есть город с небольшим аэропортом, первым делом полиция и Гордеев будут искать нас там. Изучать видео с камер города, прочесывать местность и опрашивать очевидцев. У нас будет несколько дней, чтобы решить все вопросы, — монотонно рассказывает парень, давая возможность девушке успокоиться и довериться его профессионализму.
— Нам далеко идти? — интересуется девушка, замечая, как парень проверяет работу своего огнестрельного оружия и оба пистолета прячет в свою кобуру, больше не допуская ошибки в отсутствии одного из оружия.
— Через час ты сможешь отдохнуть. Возьми что-нибудь из машины, нам нужна еда и вода, — парень кивает в сторону машины и подбрасывает ключи, которые она ловко перехватывает.
Девушка залезает в кузов и осмотревшись, забирает две бутылки воды, полуфабрикаты, несколько пачек печенья, консервы и шоколадные конфеты, заполняя свой рюкзак доверху едой.
Вадим стучит по кузову, призывая ее поторопиться и указывает на дорогу, по коротой нужно идти. Парень идет впереди, девушка передвигается за ним, практически наступая ему на пятки, задумчиво прожигая дыру в его спине.
— Андрей не ошибся в тебе, — вдруг произносит она, но совсем не видит, как густые брови парня сдвинулись к переносице. Зря она поднимает такую тему. — И Эльдар был прав — тебе можно доверить свою жизнь. Спасибо. Спасибо, что не оставил меня, когда рядом появился Гордеев. И спасибо, что не дал этому... Мерзкому типу причинить нам вред, — Ярослава не знает, как выразить благодарность, не имея на данный момент ничего, кроме слов. В любом случае она больше не хочет напряжения в общении с парнем — Я благодарна тебе, Вадим, как и моя семья.
Парень не оборачивается, и с каждым ее словом суровеет все больше. Знала бы она настоящую благодарность своего брата — никогда не говорила о таких вещах Вадиму Волкову прямо в спину. Наносит удары и совсем этого не осознает...
— Ты же дашь мне позвонить Андрюше? И родителям? Я за ними очень соскучилась… — девушка воодушевилась своей идеей и возможностью услышать голос родных людей. Уже столько времени прошло!
— Пока не стоит им звонить. Свяжемся с ними, когда будем в России, — парень проинформировал ее весьма сдержанно.
— Но почему? У тебя же есть телефон уже сейчас, — возмутилась девушка, удивленно вскинув брови.
— Яра, я уже дал ответ на твой вопрос. Ты сможешь позвонить своим родителям и… Андрюше, когда мы будем в России, — приторно-ласковым голосом повторил Вадим, выделяя имя Соколовского с максимальным раздражением.
— Но это нечестно!
— Именно. Так и есть. Считай, что с недавних пор ты живешь только благодаря моим нечестным правилам, — усмехнулся парень, повернувшись к ней лицом. Качая головой и драматично раскидывая руки в стороны, он пожимает плечами, в ответ замечая ее грозный взгляд.
Мало того что его телефон каждый день разрывается от сообщений настырного брата Ярославы, Вадим совершенно точно не намерен давать упрямым Соколовским связь и обсуждение плана по телефонной линии. И даже то, что его гаджет невозможно отследить, он все равно настроен категорично. Никто и ни от чего в этой жизни не застрахован, особенно он Господина Гордеева.
— Я понимаю, что у тебя сложные отношения с моим братом, но это не значит…
— Яра, — он остановился и повернулся к ней лицом. — Ты ничего не понимаешь и понимать не нужно. Делай, как я говорю и совсем скоро ты будешь дома. Услышала меня? — его тон требовательный, и он ясно дает понять, что больше не желает обсуждать подобные темы.
— Услышала, — сдалась она, покорно кивнув.
— Хорошо. Уже темно, если ты не заметила, а нам нужно добраться к поселку как можно быстрее, поэтому не нужно отвлекать меня пустыми разговорами, когда я вспоминаю дорогу. Договорились?
— Договорились.
Ярославе легче с ним во всем соглашаться, чем слушать о неприязни или о том, какая она непосильная ноша и проблемная подопечная. Что же... Это была только первая ее попытка, не так ли?
Всю дорогу они идут в тишине.
Дом оказался на краю малонаселенного поселка в совсем безлюдной местности. Старая калитка скрипучая, и совсем никого не удержит, если кто-то из чужих навестит этот дом. Во дворе несколько сараев, пустая будка, вокруг непривычная для поселка тишина. Здесь как-то... Жутко.
Когда они заходят в дом, Ярослава включает свет и осматривает строение с хрупкими стенами и облезшими обоями. В одной небольшой комнате находится нечто на подобии кухни, а точнее, пару полок с посудой и стол со двумя стульями, у стены расположена кровать и несколько комодов. Рваная гардина на окне слегка колыхается из-за ветра, пробивающийся через рыхлые доски подоконника.
Штукатурка хлопьями падает с потолка на голову Ярославе, заставляя ее отступить в сторону и оглянуться на Вадима, который слишком сильно хлопнул входной дверью.
Этот сарай больше напоминает строение для содержания животных, чем дом для ночлега.
— И мы здесь будем несколько дней? Может... Ты что-то напутал? — уточняет девушка и на ее лице следователь считывает брезгливость и недовольство. Да, она явно отвыкла от такой жизни... Точнее, вовсе и не привыкала.
— Принцессе не нравится? Могу вызвать такси к вилле с очаровательным видом на море, — жестко чеканит Вадим каждое слово, разочаровавшись в ее ценностях свободы.
— Нет… Прости… Просто здесь так холодно и сыро, — она кашляет в кулак. — Можно я ненадолго прилягу? — она смущенно смотрит на единственную в комнате небольшую кровать с кучей одеял и большими перьевыми подушками.
Только от одного взгляда на кровать усталость вдвойне накрывает с головой.
Парень кивает, разрешая девушке расслабиться и отдохнуть, в то время как он сам располагается у самодельной печи в поиске дров. Он подсматривает за ней, когда она снимает только обувь и его курточку, залезает на кровать и укутывается пыльным одеялом, поднимая на него жалостливый взгляд из-под ресниц.
— Сейчас я растоплю печь и станет теплее.
Пока парень занимается печью и добычей тепла, Ярослава не сводит с него глаз. Она ложится набок и позволяет себе наконец-то расслабиться после такого долгого и насыщенного дня. Щеки снова запылали, в груди стало тяжело, а веки закрылись.
Она буквально провалилась в сон от бессилия.
Вадим, закончив с печью, обратил внимание на уснувшую девушку. Подошел ближе и внимательней присмотрелся к бледному лицу с ярко-красными щеками, досадно покачав головой. Он подтянул одеяло повыше, укутывая девушку и сел рядом.
Вадим позволяет себе прикрыть глаза от усталости. Денек вышел тяжелым.
В его кармане вибрирует телефон. Только на этот раз звонит не полковник — он точно знает. Это Соколовский, который только что узнал, что его сестра еще не в безопасности на полпути домой, а бог знает где с ненастным ему Волковым.
Вадим раздражается только от одной мысли, что должен разговорить с Соколовским и решает, что не сейчас. Не сегодня. И может быть, даже не завтра. Он работает, хорошо работает, но за долгий результат ответит, когда Ярослава будет дома.
Следователь со злостью проводит по сенсору смартфона и, кажется, еще немного больше силы и стекло под нажимом пальца просто треснет. Соколовский всегда добивается внимания, поэтому после скинутого звонка, он начинает писать сообщения, которые градом посыпались на телефон Вадима.
«Слушай сюда, ублюдок, если ты допустишь еще одну ошибку — я сделаю все, чтобы ты пожалел об этом. Думаешь, я ничего не знаю? Полковник лично докладывает о происходящем, в то время как ты прячешься от меня, как крыса!»
Вадим корит себя за то, что не выключил телефон и не отложил его в сторону. Он читает сообщение, возрождая в себе чувство ненависти к Андрею Соколовскому, когда совсем недавно пытался отпустить эту непосильную для него ненависть. Хотя бы на время, пока помогает Яре, которая совсем ничего не подозревает о своем брате, который ведет себя, как полный отморозок.
«И лучше бы тебе не знать о том, что будет с твоими мизерными яйцами, если с моей сестрой что-нибудь произойдет. Но знаешь, недавно я узнал, где сидит Пес с его подельниками, и поверь мне, прописать тебя рядом на койке с этими тварями совсем нетрудно»
Волков оборачивается на девушку, которая зашевелилась под одеялом и свернулась в маленький комочек. Он долго смотрит на безмятежное нежное личико, впервые за долгое время на нахмуренные брови и не льющиеся рекой слезы. Он знает, что Ярослава сильнее их всех и обязательно справится со всеми трудностями… Но как же его раздражает этот высокомерный Соколовский, который отдает ему прямые приказы и открыто угрожает!
Был только он рядом с этими язвительными речами, Вадим мы с радостью поучаствовал в драке, избавляясь от внутреннего напряжения.
«Заканчивай игры, Волков. Работай. И не смей прикасаться к моей сестре»
Не прикасаться?
Вадим кривит губы и хмыкает.
С чего бы ему хотеть прикоснуться к капризной и скандальной девчонке? Он всего лишь собирается ее очередной раз согреть теплом своего обнаженного тела и это, конечно же, знать Соколовскому необязательно.
***
Часть 10. Время
***
Эта ночь выдалась для меня особенно трудной. Мне на какое-то мгновение даже показалось, что Вадим изощрённо надо мной издевается, прикрываясь тем, что у меня температура. Едва я закрывала глаза, как он яростно меня тормошил и заставлял пить что-то безвкусное и тёплое, надоедливо ворча на ухо, что я слишком капризная.
Из-за гадкого… Кипяточка, которым он меня едва ли не насильно спаивал и тут же заваривал новый с какими-то странными травами из непонятного пакета на столе, мне приходилось несколько раз выходить на улицу в поиске туалета. Именно это худшее в этом моменте — на улице ни единого источника света, до мерзости холодно и страшно.
Да, долгожданная свобода не всегда такая сладкая, как думаешь. Но моя «свобода» на самом деле очень и очень впечатляющая, давно забытая и интересная… Особенно когда следователь тащит тебя в забытое богом место, в полуразрушенный дом с сортиром на улице. Ну, не привыкла я к такому неожиданному комфорту и мне все равно, что он закатывает глаза, когда я очередной раз говорю о страшном сортире на улице!
Зато под одеялом было достаточно жарко, чтобы я запрыгивала в неё слету и едва моя голова касалась подушки — засыпала. И снова всё по адскому кругу: Вадим снова меня тормошит, я игнорирую, пока он меня не сажает так, чтобы я облокотилась на его грудь и заставляет выпить три глоточка кипяченой гадости, а потом ещё и ещё… И ещё!
Утром я просыпаюсь первая, причём под внушительной тяжестью тела Волкова, который развалился на всю кровать, крепко удерживая меня за предплечье, накрыв бедром и ногой, будто я собираюсь сбежать.
Повернувшись к парню, я замечаю ангельское лицо, которое лишено угрюмости, злющего взгляда и напряжённых губ. Расслаблен и спокоен, что мне удаётся увидеть слишком редко, а такого — никогда. И только тёмные круги под его глазами доказывают мне, что это не он надо мной всю ночь издевалась, а я над ним. Становится стыдно за то, что я всю ночью конючила, но совсем чуть-чуть.
Вылезти из-под него казалось почти невозможной задачей, но как только я начала разжимать его пальцы на своём предплечье, парень моментально открыл глаза, заставив моё сердце остановиться. Посмотрел насторожённо и так сердито, что я даже приготовилась слушать отборный мат. Но Волков молчит, обводит взглядом комнату, и через секунду отпускает меня, скатившись на другой бок, подмяв подушку под свою голову.
Я осторожно перелезаю через парня, который всё равно оказался слишком большим для такой небольшой кровати. И как только мы вместились? Подозреваю, что он лег спать только под утро, а уже через пару часов я проснулась.
Меня немного передергивает, так как наутро в доме стало прохладно, но я спешно обуваю кроссовки и спешу в туалет, умыться и тихонько умять банку консервы за обеденным столом. Поглядываю на спящего парня, и задумавшись, совсем не замечаю, когда он начинает откровенно ухмыляться.
И долго он так за мной наблюдает?
— Что? — недоумённо спрашиваю я Вадима, который лукаво прищурился.
— Ты так голодно на меня смотришь, будто я вторая банка консервы, — ему удаётся меня не только смутить, но и насмешить. Но я же не виновата, что он — единственный объект в этом доме, на который интересно посмотреть...
Не могу ничего ответить Вадиму, так как осознаю, что любой мой ответ будет очень похожим на ненужный флирт. Я знаю, что ни ему, ни мне это не понравится, поэтому разумно молчу, уперев взгляд в пачку шоколадных конфет.
— Надеюсь, что она была не единственная, — в подтверждение его надежд, несмотря на весомое расстояние между нами я слышу, как бурчит его живот. — Как ты себя чувствуешь? — он снова нарушает тишину, развеивая отчего-то нависшее напряжение.
