Лорд Алистер падает на пол, больно ударившись головой. Каталина судорожно хватает ртом воздух и плачет уже от облегчения. Викторий громко ругается и пытается встать, но Эмиль оказывается быстрей. Ярость накрывает короля Ламандии с головой, управляя его действиями. Весь мир теряет значение. Остается лишь Каталина, которую он должен защитить, и лорд Алистер, который никогда ему не нравился.
Король рычит, словно зверь, и набрасывается на лорда с кулаками. Его движения молниеносны и точны. Викторий едва успевает прикрыть лицо руками. Боль пронзает правую щеку, а затем растекается по всему телу. Эмиль безжалостно поражает соперника, наслаждаясь видом синяков и темной тягучей крови, стекающей по подбородку лорда. Каким-то чудом Викторию удается ударить короля кулаком в живот и отбросить в сторону. Мужчина с трудом поднимается на ноги, едва удерживая равновесие. Эмиль улыбается сквозь боль и выпрямляется. Ярость в крови не даст ему сдаться. Она управляет им, не оставляя и капли сострадания.
Король бросается вперед, но его противник уже готов. Двое мужчин сходятся в рукопашном бою. Каталина приподнимается в кровати и с замиранием сердца наблюдает за Эмилем. Она вздрагивает, когда король получает один удар за другим и облегченно выдыхает, когда он одерживает верх. Лорд оказывается сильным противником, но даже он не может противостоять молодости и рвению короля. И в итоге он вновь оказывается прижат к полу тяжелым телом Эмиля. Мужчина заносит руку для очередного удара, но тут в игру ступает сама Каталина:
- Эмиль, прошу, хватит!
Король вздрагивает и оборачивается, не обращая внимания на поверженного противника. Умоляющий взгляд Каталины приводит его в чувства. Эмиль тяжело дышит и вытирает пот со лба, встряхивая головой, чтобы отогнать наваждение. Лорд под ним молчалив и недвижим.
- Каталина… Вы в порядке?
Женщина кивает, но не успевает и рта раскрыть, как в комнату врываются закованные в латы стражники, а за ними взволнованно маячит знакомое лицо Лайи. Каталина смеется от облегчения, радуясь, что она успела. Эмиль встает с пола и указывает на бессознательного лорда.
- Бросьте его в темницу. Заприте на самый прочный замок и усильте охрану. Я сам приду за ним.
Мужчины поднимают лорда за руки и ноги и выносят из комнаты. Лайя провожает стражников и закрывает за ними дверь, но не возвращается в спальню, давая возможность правителям остаться наедине. Эмиль тяжело опускается на кровать рядом с Каталиной. Его рука находит ее маленькую ладошку в складках одеяла и крепко сжимает. Императрица смотрит на их переплетенные пальцы, но не спешит отстраняться. Ей приятно тепло его тела. Почему-то в этот момент все кажется естественным и правильным, словно совсем недавно они не были врагами.
- Простите, что пришел так поздно.
Каталина едва заметно улыбается и ощущает, как напряжение постепенно покидает тело, а страх ослабляет хватку на сердце. Ее все еще сотрясает дрожь, но холод отступает. И все благодаря Эмилю. Скоро произошедшее будет казаться ей страшным сном. Сном, который оставит след на всю жизнь.
- После такого, думаю, можно перейти и на «ты».
Мужчина усмехается и поднимает взгляд к потолку. Пару мгновений они оба молчат, наслаждаясь приятной тишиной. Она такая спокойная и уютная, что никому не хочется нарушать столь хрупкий момент.
- Теперь ты расскажешь мне?
Каталина встречается взглядом с Эмилем и кивает. Да, теперь она может посвятить его в часть своей истории. Самую неприятную часть. Она должна это сделать хотя бы в знак благодарности. Даже если горло до сих пор сдавливает от воспоминаний.
- Викторий Алистер, моя дядя, как я и говорила, - Каталина судорожно выдыхает, собираясь с силами. – Когда я жила в родовом замке, он превратил мое существование в ад. Мне не посчастливилось привлечь его внимание к себе. Он пугал меня до дрожи в коленках. Я ненавидела его и хотела покончить с этой жизнью. У меня была сила, но страх перед дядей даже не позволял мне задуматься о защите. Да и что я могла бы сделать? У него всегда был при себе козырь в рукаве.
Каталина прерывается и невидящим взором смотрит в стену. Ее ладонь в руке Эмиля дрожит. Мужчина крепче стискивает пальцы императрицы.
- Он приходил ко мне едва ли не каждую ночь. Не знаю, какое удовольствие может получить мужчина, когда девушка под ним трясется и без конца плачет, но дяде это удавалось. Потому что он приходил снова и снова. Смеялся над моей слабостью, моей силой. Делал отвратительные комплименты, от которых меня выворачивало наизнанку. Это было самое ужасное время в моей жизни. – Каталина вновь хватает ртом воздух, словно никак не может надышаться. – Но в один день я сбежала. Вылезла через окно под покровом ночи и пошла, куда глаза глядят. Я строила свою империю и работала собственными силами. А магия стала для меня болезненным воспоминанием, потому что не смогла никак помочь. Все, что я имею сейчас, когда-то стоило больших усилий. Мне ничего не достается просто так.
По лицу женщины снова текут слезы. Каталина поджимает губы и прикрывает глаза, не в силах больше сказать и слова. Эмиль нежно прижимает императрицу к себе, позволяя ей намочить свою дорогую рубашку. История жизни Каталины интересовала его еще до их личного знакомства. Король Ламандии всегда задавался вопросом, что движет этой женщиной. Что заставляет ее захватывать одно королевство за другим, безжалостно лишая наследников крови их земель. Но он и не предполагал, что в этой истории будет столько мрачных пятен. Но теперь мужчина с уверенностью может сказать, что за каждым шагом Каталины стоит определенный период жизни. Каждое слово имеет свою цель. Она делает неверные шаги, потому что не знает, как поступить иначе. И просто предпочла закрыть свою душу от всего мира. Сердце Эмиля болезненно сжимается от сочувствия. Почему эта несносная женщина заставляет его испытывать подобные эмоции? Разве она не должна быть его главным врагом?
Эмиль судорожно выдыхает, силясь совладать с собственными чувствами. Каталина беззвучно плачет на его плече, а рубашка с каждой секундой становится все мокрей. Но он продолжает молчать, предоставляя женщине немного времени для себя. Для того, чтобы выплеснуть все, что копилось долгие годы.
- Как ты хочешь поступить с ним?
Каталина поднимает голову и сквозь пелену слез смотрит на Эмиля.
- Казнь.
Мужчина невольно усмехается, представив голову лорда Алистера на деревянном помосте и улюлюкающую толпу.
- Выход интересный. Но действительно ли он стоит того, чтобы пачкать свои руки кровью?
- Наверное нет, - императрица отстраняется и поправляет растрепавшиеся волосы. – Я просто не хочу больше видеть его. Ни слышать, ни знать, что он жив.
- Тогда сошлем его на самый край земли. Не переживай, я позабочусь об этом.
* * *
Темницы под дворцом встречают Эмиля Кавана полумраком, сыростью и отвратительным запахом пота, страха и разложений. Где-то медленно капает вода, кто-то дышит тяжело и громко, раздражая соседей по несчастью. Факелы на стенах едва разгоняют тьму под ногами, отбрасывая оранжевый свет на серый камень. Эхо шагов короля разносится далеко вперед. Руки мужчины невольно сжимаются в кулаки, а тело напрягается, будто готовясь к атаке. Гиблое место, которое он предпочел бы никогда не посещать. Но сегодня особенный случай. И узник, к которому пришел король, в самом скором времени покинет это место.
Мужчина поворачивает за угол и обнаруживает двух безмолвных стражников, охраняющих именно ту камеру, которая ему нужна. Эмиль на мгновение останавливается и переводит дыхание. Главное, не дать эмоциям одержать верх. Не поддаться на провокации и не позволить лорду сказать что-то, что выведет из себя. Король кивает стражникам, и те отпирают тяжелый скрипучий замок, отодвигая прочную решетку в сторону. Правитель Ламандии заходит в камеру, в которой нет ни единого источника света. Возможно, оно и к лучшему.
Мужчина напрягает зрение и находит лорда Алистера в углу камеры на полу. Викторий хрипло смеется и заходится в болезненном кашле. Эмиль уверен, что после их встречи каждое движение должно быть для него мучительным. Король не позволил лекарю осмотреть лорда. Даже если бы он умер за эти несколько дней, никто бы не расстроился.
- Ваше Величество пришли отдать дань уважения главному землевладельцу своего королевства?
Эмиль презрительно фыркает и проходит к противоположной стене. Подальше от лорда, но так, чтобы смотреть на него сверху вниз. И как он мог все это время бояться столь жалкого и бесчестного мужчину? Викторий всего лишь человек. Без магии и целой армии за плечами. Как мог Эмиль полагать, что лорд страшней своей племянницы?
- Нет, пришел послать вас далеко и надолго. В ссылку.
На мгновение в камере становится слишком тихо. Кажется, что лорд перестал даже дышать от подобных новостей. Значит ли это, что он испугался? Или уже подумывает, как сбежать из темницы и скрыться в другом королевстве?
- Значит, теперь у вас хватит сил, чтобы сделать это? Раньше вы вели себя, как щенок. Заглядывали мне в рот и угождали, как только могли, лишь бы не злить.
Эмиль дергается, но вовремя успевает взять себя в руки. Какое счастье, что в камере настолько темно, и он не видит, куда бить!
- Пришел конец вашей власти, лорд Алистер. Я пытался наладить отношения, чтобы обезопасить столицу от вас. Можно стерпеть все, но не когда в твоем собственном доме пытаются изнасиловать женщину. Женщину, на волю которой я поставил собственную жизнь. Которая не заслуживает подобного обращения. Да и кто бы мог подумать, что это будет ее же дядя!
- Просто признайте, что вы тоже думаете о ней не просто как о Снежной королеве, - голос Виктория буквально пропитан насмешкой. – Да каждый в этом проклятом дворце готов сделать то же самое, что и я!
Эмиль крепче сжимает кулаки и едва слышно выдыхает. Только спокойствие. Конструктивного диалога с этим человеком не получится. И не стоит ждать ответов на множество своих вопросов. Скорее король выйдет из себя и закончит начатое в комнате Каталины. Но именно этого и добивается лорд Алистер. Если Эмиль убьет мужчину в этой камере, пойдут ненужные слухи. Это испортит его репутацию хорошего правителя. А подобного допустить нельзя.
- Ее мать была не такой умной, - продолжает Викторий, не дождавшись ответа. – Она предпочла избежать меня свой смертью. На большее ума не хватило. А вот Лина оказалась изворотливей.
Эмиль глухо рычит и бросается на лорда. Ярость одерживает верх, управляя действиями короля. Пламя разгорается в груди Эмиля. Почему-то его сильно задевают все слова Алистера в сторону Каталины. И он просто не может остаться в стороне. Король рывком поднимает лорда на ноги и прижимает к стене.
- Еще одно слово, и я стану твоим палачом, Алистер.
Мужчина в ответ лишь довольно улыбается.
- Знал бы ты, щенок, какого это, жить в семье проклятых женщин. От этой магии никакого покоя. Разве желал я когда-либо лично встречаться с Созидательницей? Нет, но кто меня спрашивал! Нужно уметь развлекаться, чтобы не сойти с ума. А рядом такие хорошенькие девочки…
Кулак Эмиля встречается с челюстью лорда с громким хрустом. Викторий морщится и негромко стонет, а король брезгливо отпускает его, делая несколько шагов назад. Следующий удар приходится на холодный и грубый камень. Костяшки пальцев горят, но Эмиль этого не замечает. В нем кипит ярость. И она ужасно хочет уничтожить лорда за всего его слова.
- Я предупреждал, Викторий, - шипит король. – И долго терпел все твои капризы, потому что не видел истинной сущности. Слухи не могут быть единственным доказательством. Но теперь у меня есть полное право выбросить тебя за борт. Отправить в самое ужасное место.
- Лучше уж сразу смерть, - выплевывает лорд, морщась при каждом звуке.
- Нет, это слишком просто. Твоя дорогая племянница очень хочет увидеть голову дяди на плахе. Она хочет твоих страданий. И я ей в этом не откажу.
- Зачем? Зачем ты защищаешь эту девчонку? Она ведь хочет уничтожить Ламандию! Ты понятия не имеешь, какие темные секреты скрывает моя дорогая племянница!
Эмиль нависает над распростертым на полу лордом. Нога оказывается на его груди, не позволяя мужчине даже шевельнуться. Король наклоняется вниз, силясь рассмотреть ненавистное лицо в темноте.
- Я не позволю тебе даже смотреть в ее сторону, Алистер! Эта встреча станет последней. Я не стану больше терпеть твоих издевательств над Каталиной. С меня хватит столетия несправедливости!
На мгновение собственные слова пугают даже самого Эмиля. Викторий удивленно распахивает глаза, всматриваясь в лицо короля. Неужели, правитель узнал его? В душе лорда шевелится страх, медленно подбирающийся к сердцу. Эмиль встряхивает головой, словно отгоняя наваждение, а сказанное тут же исчезает из головы.
Будто это произнес вовсе не он.
- Ты отправишься в Ортон, королевство изгнанников. Сестры монахини присмотрят за тобой и твоим поведением. Они позаботятся, чтобы время не было потрачено в пустую.
- Нет, нет, нет. Ты не посмеешь!
Эмиль выпрямляется и медленно идет к выходу, оставляя лорда наедине со своим страхом. Даже такого человека, как Викторий Алистер, можно напугать. И королю это удалось.
- Каталина погубит и тебя, Эмиль! Ты пожалеешь, что позволил ей ступить на свою землю! История циклична, она всегда повторяется.
Король останавливается и оборачивается через плечо туда, где должен лежать на холодном полу некогда могущественный лорд Ламандии. Теперь он не представляет никакой угрозы. Ни для него самого, ни для королевства.
- Это уже не твои заботы, Викторий.
Король уверенно выходит из камеры, и стражники запирают ее на замок. Завтра на рассвете никто и не вспомнит о лорде Алистере. Он будет уже далеко за пределами Ламандии, на пути в свое новое жилище. Эмиль уверен, что в Ортоне о нем позаботятся. А он организует лорду теплый прием.
* * *
Следующим утром Эмиль находит Каталину в столовой. Она приходит раньше и терпеливо ожидает хозяина дворца на своем привычном месте. Прошло не так много времени, но она уже выглядит намного лучше. Нет синяков под глазами, взгляд кажется не таким затравленным. Или она хорошо скрывает свое состояние.
Сегодня на Каталине надето белое платье из полупрозрачной ткани с длинным подолом. Значит, перед ним этим утром Снежная королева? В ушах женщины сверкают голубые камни под цвет глаз. На голове вопреки обыкновению нет короны, белые волосы свободно ниспадают на плечи, выгодно обрамляя точеное лицо.
Каталина вздрагивает и оборачивается к двери. Ее взгляд становится осмысленным, стоит заметить на пороге Эмиля. От задумчивости не остается и следа, а на губах расцветает улыбка.
- Доброе утро, Ваше Величество.
- Доброе, - Эмиль проходит к своему месту во главе стола. – Ты все же решила почтить меня своим присутствием. А почему не ешь?
Каталина усмехается, отмечая непривычную оживленность короля.
- Решила дождаться тебя.
- Ты знала, что я приду?
- Но ты же завтракаешь каждое утро, разве нет? Как король Ламандии может прожить хотя бы день без своих любимых жареных яиц?
Эмиль улыбается, радуясь, что Каталина идет на поправку. И про себя удивляется, как поменялся сам ее голос вместе с отношением к нему.
Король рычит, словно зверь, и набрасывается на лорда с кулаками. Его движения молниеносны и точны. Викторий едва успевает прикрыть лицо руками. Боль пронзает правую щеку, а затем растекается по всему телу. Эмиль безжалостно поражает соперника, наслаждаясь видом синяков и темной тягучей крови, стекающей по подбородку лорда. Каким-то чудом Викторию удается ударить короля кулаком в живот и отбросить в сторону. Мужчина с трудом поднимается на ноги, едва удерживая равновесие. Эмиль улыбается сквозь боль и выпрямляется. Ярость в крови не даст ему сдаться. Она управляет им, не оставляя и капли сострадания.
Король бросается вперед, но его противник уже готов. Двое мужчин сходятся в рукопашном бою. Каталина приподнимается в кровати и с замиранием сердца наблюдает за Эмилем. Она вздрагивает, когда король получает один удар за другим и облегченно выдыхает, когда он одерживает верх. Лорд оказывается сильным противником, но даже он не может противостоять молодости и рвению короля. И в итоге он вновь оказывается прижат к полу тяжелым телом Эмиля. Мужчина заносит руку для очередного удара, но тут в игру ступает сама Каталина:
- Эмиль, прошу, хватит!
Король вздрагивает и оборачивается, не обращая внимания на поверженного противника. Умоляющий взгляд Каталины приводит его в чувства. Эмиль тяжело дышит и вытирает пот со лба, встряхивая головой, чтобы отогнать наваждение. Лорд под ним молчалив и недвижим.
- Каталина… Вы в порядке?
Женщина кивает, но не успевает и рта раскрыть, как в комнату врываются закованные в латы стражники, а за ними взволнованно маячит знакомое лицо Лайи. Каталина смеется от облегчения, радуясь, что она успела. Эмиль встает с пола и указывает на бессознательного лорда.
- Бросьте его в темницу. Заприте на самый прочный замок и усильте охрану. Я сам приду за ним.
Мужчины поднимают лорда за руки и ноги и выносят из комнаты. Лайя провожает стражников и закрывает за ними дверь, но не возвращается в спальню, давая возможность правителям остаться наедине. Эмиль тяжело опускается на кровать рядом с Каталиной. Его рука находит ее маленькую ладошку в складках одеяла и крепко сжимает. Императрица смотрит на их переплетенные пальцы, но не спешит отстраняться. Ей приятно тепло его тела. Почему-то в этот момент все кажется естественным и правильным, словно совсем недавно они не были врагами.
- Простите, что пришел так поздно.
Каталина едва заметно улыбается и ощущает, как напряжение постепенно покидает тело, а страх ослабляет хватку на сердце. Ее все еще сотрясает дрожь, но холод отступает. И все благодаря Эмилю. Скоро произошедшее будет казаться ей страшным сном. Сном, который оставит след на всю жизнь.
- После такого, думаю, можно перейти и на «ты».
Мужчина усмехается и поднимает взгляд к потолку. Пару мгновений они оба молчат, наслаждаясь приятной тишиной. Она такая спокойная и уютная, что никому не хочется нарушать столь хрупкий момент.
- Теперь ты расскажешь мне?
Каталина встречается взглядом с Эмилем и кивает. Да, теперь она может посвятить его в часть своей истории. Самую неприятную часть. Она должна это сделать хотя бы в знак благодарности. Даже если горло до сих пор сдавливает от воспоминаний.
- Викторий Алистер, моя дядя, как я и говорила, - Каталина судорожно выдыхает, собираясь с силами. – Когда я жила в родовом замке, он превратил мое существование в ад. Мне не посчастливилось привлечь его внимание к себе. Он пугал меня до дрожи в коленках. Я ненавидела его и хотела покончить с этой жизнью. У меня была сила, но страх перед дядей даже не позволял мне задуматься о защите. Да и что я могла бы сделать? У него всегда был при себе козырь в рукаве.
Каталина прерывается и невидящим взором смотрит в стену. Ее ладонь в руке Эмиля дрожит. Мужчина крепче стискивает пальцы императрицы.
- Он приходил ко мне едва ли не каждую ночь. Не знаю, какое удовольствие может получить мужчина, когда девушка под ним трясется и без конца плачет, но дяде это удавалось. Потому что он приходил снова и снова. Смеялся над моей слабостью, моей силой. Делал отвратительные комплименты, от которых меня выворачивало наизнанку. Это было самое ужасное время в моей жизни. – Каталина вновь хватает ртом воздух, словно никак не может надышаться. – Но в один день я сбежала. Вылезла через окно под покровом ночи и пошла, куда глаза глядят. Я строила свою империю и работала собственными силами. А магия стала для меня болезненным воспоминанием, потому что не смогла никак помочь. Все, что я имею сейчас, когда-то стоило больших усилий. Мне ничего не достается просто так.
По лицу женщины снова текут слезы. Каталина поджимает губы и прикрывает глаза, не в силах больше сказать и слова. Эмиль нежно прижимает императрицу к себе, позволяя ей намочить свою дорогую рубашку. История жизни Каталины интересовала его еще до их личного знакомства. Король Ламандии всегда задавался вопросом, что движет этой женщиной. Что заставляет ее захватывать одно королевство за другим, безжалостно лишая наследников крови их земель. Но он и не предполагал, что в этой истории будет столько мрачных пятен. Но теперь мужчина с уверенностью может сказать, что за каждым шагом Каталины стоит определенный период жизни. Каждое слово имеет свою цель. Она делает неверные шаги, потому что не знает, как поступить иначе. И просто предпочла закрыть свою душу от всего мира. Сердце Эмиля болезненно сжимается от сочувствия. Почему эта несносная женщина заставляет его испытывать подобные эмоции? Разве она не должна быть его главным врагом?
Эмиль судорожно выдыхает, силясь совладать с собственными чувствами. Каталина беззвучно плачет на его плече, а рубашка с каждой секундой становится все мокрей. Но он продолжает молчать, предоставляя женщине немного времени для себя. Для того, чтобы выплеснуть все, что копилось долгие годы.
- Как ты хочешь поступить с ним?
Каталина поднимает голову и сквозь пелену слез смотрит на Эмиля.
- Казнь.
Мужчина невольно усмехается, представив голову лорда Алистера на деревянном помосте и улюлюкающую толпу.
- Выход интересный. Но действительно ли он стоит того, чтобы пачкать свои руки кровью?
- Наверное нет, - императрица отстраняется и поправляет растрепавшиеся волосы. – Я просто не хочу больше видеть его. Ни слышать, ни знать, что он жив.
- Тогда сошлем его на самый край земли. Не переживай, я позабочусь об этом.
* * *
Темницы под дворцом встречают Эмиля Кавана полумраком, сыростью и отвратительным запахом пота, страха и разложений. Где-то медленно капает вода, кто-то дышит тяжело и громко, раздражая соседей по несчастью. Факелы на стенах едва разгоняют тьму под ногами, отбрасывая оранжевый свет на серый камень. Эхо шагов короля разносится далеко вперед. Руки мужчины невольно сжимаются в кулаки, а тело напрягается, будто готовясь к атаке. Гиблое место, которое он предпочел бы никогда не посещать. Но сегодня особенный случай. И узник, к которому пришел король, в самом скором времени покинет это место.
Мужчина поворачивает за угол и обнаруживает двух безмолвных стражников, охраняющих именно ту камеру, которая ему нужна. Эмиль на мгновение останавливается и переводит дыхание. Главное, не дать эмоциям одержать верх. Не поддаться на провокации и не позволить лорду сказать что-то, что выведет из себя. Король кивает стражникам, и те отпирают тяжелый скрипучий замок, отодвигая прочную решетку в сторону. Правитель Ламандии заходит в камеру, в которой нет ни единого источника света. Возможно, оно и к лучшему.
Мужчина напрягает зрение и находит лорда Алистера в углу камеры на полу. Викторий хрипло смеется и заходится в болезненном кашле. Эмиль уверен, что после их встречи каждое движение должно быть для него мучительным. Король не позволил лекарю осмотреть лорда. Даже если бы он умер за эти несколько дней, никто бы не расстроился.
- Ваше Величество пришли отдать дань уважения главному землевладельцу своего королевства?
Эмиль презрительно фыркает и проходит к противоположной стене. Подальше от лорда, но так, чтобы смотреть на него сверху вниз. И как он мог все это время бояться столь жалкого и бесчестного мужчину? Викторий всего лишь человек. Без магии и целой армии за плечами. Как мог Эмиль полагать, что лорд страшней своей племянницы?
- Нет, пришел послать вас далеко и надолго. В ссылку.
На мгновение в камере становится слишком тихо. Кажется, что лорд перестал даже дышать от подобных новостей. Значит ли это, что он испугался? Или уже подумывает, как сбежать из темницы и скрыться в другом королевстве?
- Значит, теперь у вас хватит сил, чтобы сделать это? Раньше вы вели себя, как щенок. Заглядывали мне в рот и угождали, как только могли, лишь бы не злить.
Эмиль дергается, но вовремя успевает взять себя в руки. Какое счастье, что в камере настолько темно, и он не видит, куда бить!
- Пришел конец вашей власти, лорд Алистер. Я пытался наладить отношения, чтобы обезопасить столицу от вас. Можно стерпеть все, но не когда в твоем собственном доме пытаются изнасиловать женщину. Женщину, на волю которой я поставил собственную жизнь. Которая не заслуживает подобного обращения. Да и кто бы мог подумать, что это будет ее же дядя!
- Просто признайте, что вы тоже думаете о ней не просто как о Снежной королеве, - голос Виктория буквально пропитан насмешкой. – Да каждый в этом проклятом дворце готов сделать то же самое, что и я!
Эмиль крепче сжимает кулаки и едва слышно выдыхает. Только спокойствие. Конструктивного диалога с этим человеком не получится. И не стоит ждать ответов на множество своих вопросов. Скорее король выйдет из себя и закончит начатое в комнате Каталины. Но именно этого и добивается лорд Алистер. Если Эмиль убьет мужчину в этой камере, пойдут ненужные слухи. Это испортит его репутацию хорошего правителя. А подобного допустить нельзя.
- Ее мать была не такой умной, - продолжает Викторий, не дождавшись ответа. – Она предпочла избежать меня свой смертью. На большее ума не хватило. А вот Лина оказалась изворотливей.
Эмиль глухо рычит и бросается на лорда. Ярость одерживает верх, управляя действиями короля. Пламя разгорается в груди Эмиля. Почему-то его сильно задевают все слова Алистера в сторону Каталины. И он просто не может остаться в стороне. Король рывком поднимает лорда на ноги и прижимает к стене.
- Еще одно слово, и я стану твоим палачом, Алистер.
Мужчина в ответ лишь довольно улыбается.
- Знал бы ты, щенок, какого это, жить в семье проклятых женщин. От этой магии никакого покоя. Разве желал я когда-либо лично встречаться с Созидательницей? Нет, но кто меня спрашивал! Нужно уметь развлекаться, чтобы не сойти с ума. А рядом такие хорошенькие девочки…
Кулак Эмиля встречается с челюстью лорда с громким хрустом. Викторий морщится и негромко стонет, а король брезгливо отпускает его, делая несколько шагов назад. Следующий удар приходится на холодный и грубый камень. Костяшки пальцев горят, но Эмиль этого не замечает. В нем кипит ярость. И она ужасно хочет уничтожить лорда за всего его слова.
- Я предупреждал, Викторий, - шипит король. – И долго терпел все твои капризы, потому что не видел истинной сущности. Слухи не могут быть единственным доказательством. Но теперь у меня есть полное право выбросить тебя за борт. Отправить в самое ужасное место.
- Лучше уж сразу смерть, - выплевывает лорд, морщась при каждом звуке.
- Нет, это слишком просто. Твоя дорогая племянница очень хочет увидеть голову дяди на плахе. Она хочет твоих страданий. И я ей в этом не откажу.
- Зачем? Зачем ты защищаешь эту девчонку? Она ведь хочет уничтожить Ламандию! Ты понятия не имеешь, какие темные секреты скрывает моя дорогая племянница!
Эмиль нависает над распростертым на полу лордом. Нога оказывается на его груди, не позволяя мужчине даже шевельнуться. Король наклоняется вниз, силясь рассмотреть ненавистное лицо в темноте.
- Я не позволю тебе даже смотреть в ее сторону, Алистер! Эта встреча станет последней. Я не стану больше терпеть твоих издевательств над Каталиной. С меня хватит столетия несправедливости!
На мгновение собственные слова пугают даже самого Эмиля. Викторий удивленно распахивает глаза, всматриваясь в лицо короля. Неужели, правитель узнал его? В душе лорда шевелится страх, медленно подбирающийся к сердцу. Эмиль встряхивает головой, словно отгоняя наваждение, а сказанное тут же исчезает из головы.
Будто это произнес вовсе не он.
- Ты отправишься в Ортон, королевство изгнанников. Сестры монахини присмотрят за тобой и твоим поведением. Они позаботятся, чтобы время не было потрачено в пустую.
- Нет, нет, нет. Ты не посмеешь!
Эмиль выпрямляется и медленно идет к выходу, оставляя лорда наедине со своим страхом. Даже такого человека, как Викторий Алистер, можно напугать. И королю это удалось.
- Каталина погубит и тебя, Эмиль! Ты пожалеешь, что позволил ей ступить на свою землю! История циклична, она всегда повторяется.
Король останавливается и оборачивается через плечо туда, где должен лежать на холодном полу некогда могущественный лорд Ламандии. Теперь он не представляет никакой угрозы. Ни для него самого, ни для королевства.
- Это уже не твои заботы, Викторий.
Король уверенно выходит из камеры, и стражники запирают ее на замок. Завтра на рассвете никто и не вспомнит о лорде Алистере. Он будет уже далеко за пределами Ламандии, на пути в свое новое жилище. Эмиль уверен, что в Ортоне о нем позаботятся. А он организует лорду теплый прием.
* * *
Следующим утром Эмиль находит Каталину в столовой. Она приходит раньше и терпеливо ожидает хозяина дворца на своем привычном месте. Прошло не так много времени, но она уже выглядит намного лучше. Нет синяков под глазами, взгляд кажется не таким затравленным. Или она хорошо скрывает свое состояние.
Сегодня на Каталине надето белое платье из полупрозрачной ткани с длинным подолом. Значит, перед ним этим утром Снежная королева? В ушах женщины сверкают голубые камни под цвет глаз. На голове вопреки обыкновению нет короны, белые волосы свободно ниспадают на плечи, выгодно обрамляя точеное лицо.
Каталина вздрагивает и оборачивается к двери. Ее взгляд становится осмысленным, стоит заметить на пороге Эмиля. От задумчивости не остается и следа, а на губах расцветает улыбка.
- Доброе утро, Ваше Величество.
- Доброе, - Эмиль проходит к своему месту во главе стола. – Ты все же решила почтить меня своим присутствием. А почему не ешь?
Каталина усмехается, отмечая непривычную оживленность короля.
- Решила дождаться тебя.
- Ты знала, что я приду?
- Но ты же завтракаешь каждое утро, разве нет? Как король Ламандии может прожить хотя бы день без своих любимых жареных яиц?
Эмиль улыбается, радуясь, что Каталина идет на поправку. И про себя удивляется, как поменялся сам ее голос вместе с отношением к нему.
