Таррен помнил об этикете, поэтому постучал пинком в дверь. Она совершенно неожиданно с грохотом рухнула на пол. Удивленный внезапно возросшей силе, Осдорн переступил через нее, отметив на крепких дубовых досках не замеченные ранее следы чудовищно длинных когтей. Впрочем, в кабинете имира тоже было живописно. Безобразно испачканный ковер, еще не стертые следы от грязных сапог на мощеном полу и пара подозрительных пятен, цвета запекшейся крови. Сам иссир, вопреки уверениям его слуг, и не спал вовсе. Он сидел за широким исцарапанным письменным столом и что-то старательно выводил на пергаменте. Вздрогнув от внезапного грохота, воззрился на позднего гостя расширенными от потрясения глазами.
- И как это понимать? - громогласно потребовал ответа Гунак, вскочив со своего места. - Что вы себе позволяете? Стража!
- Этот же вопрос могу вернуть и вам, - произнес Таррен и, сняв плащ, вольготно расположился в соседнем, вполне себе целом, кресле. Только сейчас почувствовал, как сильно гудели ноги, как хотелось есть и пить, но… насущные потребности лучше оставить на потом.
Имир побледнел, бросил мимолетный взгляд на плащ Ястреба, затем переместил его на скрещенные на коленях руки бесцеремонного наглеца и стиснул зубы. Перстень с печатью Дайрона лучше любых слов указывал на то, кто перед ним. Таррен увидел в глазах Гунака узнавание и мстительно сощурился.
В комнату на истошный вопль имира неуверенно заглянул все тот же стражник, не знающий, кому подчиняться. С одной стороны, Первый Ястреб со своим перстнем, а с другой - начальство, под командованием которого еще жить и работать. Имир избавил его от терзаний, нервным жестом отправив восвояси.
- И дверь закрой! - ничуть не смутясь, приказал Таррен.
Он не обернулся, но затылком почувствовал, как выбитую с петель дверь тот аккуратно поднял и приложил к косяку с такой сноровкой, будто последний год только этим и занимался.
- Первый Ястреб Дайрона. - Как поразительно быстро менялось настроение Гунака! Уже и любезность прорезалась в голосе. - Чем буду вам полезен?
- Всем, - огорошил его Таррен. - В первую очередь - рассказом о происходящем в городе. Докладывайте. - Фалир стушевался и не проронил ни слова, с опаской зыркая на грозного Ястреба. - Ну? И долго мы молчать будем?
- Я не посылал запрос в Дайрон, - вдруг вспомнил очень важное обстоятельство имир. - И я не...
- Знаю, - перебил его Таррен и брезгливо поморщился. - Вы - нет. Зато я - да! Это мое личное решение приехать к вам. Вы не посылали, зато послали меня сюда слухи, которыми плодится чуть ли не каждая таверна. Будете отрицать, что наплевали на обязательное расследование? Или открещиваться тем, что вам не доложили о сегодняшнем происшествии?
Имир медлил с ответом. Затем пожевал губу, отложил перо в сторону, позаботившись о том, чтобы оно не испачкало чистые листы и поднял глаза на гостя:
- Думаю, вас такой вариант не устроит.
- Нет, - отрезал Первый Ястреб, собрал пальцы в замок и подпер подбородок. - Я жду объяснений.
Имир продолжал упрямо хранить молчание, а Таррен терпеливо ждал. Не таясь, рассматривал человека напротив - немногим старше его самого, подтянут и сухощав. Коротко стрижен. У висков посеребрились пряди, нисколько не портя его внешнего вида. Большие, но подернутые усталостью и грустью, глаза, нос с легкой горбинкой, тонкие губы. Взгляд Осдорна сосредоточился на двуручнике, располагающемся рядом с иссиром Гунаком.
Еще одна неприятная деталь, выплывшая наружу. Имир - должность управленческая. Зачем ему вообще меч? Обычно имиры для статуса обвешивались богато украшенными кинжалами или легкими одноручниками. Значит, этот человек - Сокол (44), и служил ранее во внешней страже, назначение которой была защита пограничных стен и самого города от нападения. Выяснить бы по какой причине этого Сокола перевели на такой высокий пост? И ради чего?
Если догадки Таррена все же верны, то имир должен представлять, чем обернется неподчинение приказам вышестоящего начальства.
- Вы ведь понимаете, что молчание только усугубит ваше положение? - со сталью в голосе начал Осдорн. - Предлагаю чистосердечное признание взамен на мое ходатайство в Дайроновском Управлении.
Что-то едва заметное промелькнуло во взгляде Гунака, и Таррен понял, что он идет в верном направлении. Еще чуть-чуть, и тот заговорит.
- В мой кабинет ни с того, ни с сего ворвались жители моего же города, - выдал, наконец, тот, не выдержав игры в гляделки. - Стали угрожать расправой и требовать невесть что.
- Просто так? Без повода? - усомнился Ястреб. - То есть вы считаете, что бунт среди горожан - это такое развлечение? И оно никак не связано с пустыми улицами и смертями? Мне еще раз напомнить о вашем незавидном положении?
- Не стоит, - вымученно буркнул имир. - Люди требовали, чтоб я во всем разобрался и смерти прекратились.
- И вы разобрались?
Имир промолчал.
- Не сомневался в вашем профессионализме, - голос Таррена сочился сарказмом. - Я спрашивал о смертях в городе. Люди продолжают умирать. Сегодня своими глазами видел это. Извещения в Дайрон вы не прислали. И чем, эдхиал его побери, занимается городской маг?
Гунак замялся. На его лице отобразилась нешуточная внутренняя борьба. Таррен с тщательно скрываемым удовлетворением (все же дожал!) ждал, пока тот заговорит. Но имир был краток:
- Мне нечего вам ответить.
И что прикажете делать с такими упертыми людьми? Осдорн не на шутку разозлился, хотя по большей части в нем кипела усталость.
- Имир, - Таррен угрожающе навис над столом, - я даю вам срок до утра для того, чтобы вы обдумали мои слова и, наконец, пришли к выводу, что для работы спустя рукава уже слишком поздно. Либо вы докладываете все что есть о происходящем, либо - идете на эшафот. А сейчас меня ждут иные неотложные дела. К нашему разговору мы обязательно вернемся завтра. Предупреждаю. Не пытайтесь сбежать. - Гунак казался сейчас рыбой, выброшенной на берег, но это мало ему помогло. - Я расставил по периметру здания своих Ястребов. Кроме этого, повешу на вас сопричастие к преступлению, а вы и сами знаете, что светит тем, кто идет против Короны. Продуктивной вам ночи.
Мрачный и раздраженный, Таррен покидал ратушу уже на закате. На душе было мерзко. Состоявшийся разговор все только перепутал, но в то же время прояснил некоторые моменты. И слепому понятно - имир что-то недоговаривал! Этот погром в его кабинете, немыслимо зашарканный ковер, следы крови, в конце-концов… Дело рук бунтовщиков? Могло быть правдой, если бы не с нечеловеческой силой выдранная дверь, без следов тарана. Да и с каких пор обычные люди оставляют такие глубокие борозды на дереве?
От всего этого веяло мутной вейровой гадостью. Списать преступления на иссира Гунака не позволяла совесть. Таррен говорил с ним лично, и от бдительного ока Первого Ястреба не укрылось, что имир, как и любой в этом городе, ни жив, ни мертв от страха. Пусть Осдорн вел себя с ним точно с главным подозреваемым, но имир был такой же жертвой, как те, чьи тела завтра понесут на погост. Стоит ли обвинять человека в том, что он всего лишь хотел жить. Нет, тут замешаны крупные и очень влиятельные фигуры.
Тихий ветерок ни капли не разгонял липкий промозглый туман. На периферии зрения в углу здания мелькнула чья-то тень. Мгновение спустя перед его глазами предстало нечто изгвазданное, с клочками каких-то светлых нитей в спутанных волосах. Одна щека исцарапана, на другой - наливался внушительных размеров синяк. Одежда и та - порвана. Обыкновенного человека, на месте Ястреба, давно бы удар хватил, но служба приучила его стойко переносить и не такие зрелища.
- Лес пошел тебе на пользу, - съязвил Таррен. - Опять нашла приключения на свою многострадальную…
- Твоими же молитвами, - оборвала его возмущение Фрей, затем дождалась, пока он отвяжет повод Аро от штакетника и, приноровившись к его широкому шагу, пошла рядом вдоль широкой аллеи. - В отличие от тебя. Выглядишь неважно. Неужели все так плохо?
- Хуже, - буркнул он.
- Думаю, нам обоим сегодня не помешает выпить. Пойдем, я знаю где мы сможем спокойно поговорить.
Таверна “Гарцующий конь” была закрыта. Но огромный замок, висевший на двери, для Фрей оказался недостаточно убедительным. Они обогнули двор, и наемница принялась барабанить в заднюю дверь до тех пор, пока с той стороны не послышалось грозное: “Шо нада?” Прозвучал секретный код, после чего высунулась помятое и заспанное лицо владельца таверны. Окинул подозрительным взглядом сперва Риарду, потом Осдорна, затем открыл дверь и жестом указал следовать за ним. Осдорн ничего не стал спрашивать, уважая очередные тайны наемников. Сперва миновали кухню, завернули за угол небольшого коридора и оказались в хозяйском помещении.
- Иссира, стол будет накрыт сию минуту. Располагайтесь. Мы никого не ждали, заранее извиняюсь за скромность обеда.
Та понимающе кивнула.
Комната оказалась маленькой с небольшим столом, парочкой стульев. Ничего лишнего.
- Здесь можно не опасаться, что нас подслушивают, - пояснила Фрей. - Ну что ты так смотришь?
- Он знает, что ты уже не в Гильдии? - подозрительно скосился на нее Таррен, уже облюбовавший стул. Плащ и перчатки были небрежно брошены на другой, который он тоже придвинул поближе к себе.
- Знает. И если начнешь мне задавать вопросы, почему он до сих пор оказывает такого рода услуги, отвечу: не твое дело!
- Дела Гильдии наемников меня не касаются, - хмыкнул Осдорн, - если они не перечат законам Эсшаны. - и после небольшой паузы добавил: - Жаль, что они почти всегда перечат.
- Вопросы иерархии и отношений внутри Гильдии к таковым не относятся, - усмехнулась Фрей.
В дверь услужливо постучали и в комнату подавальщица внесла большое блюдо с капустными клецками с мясом и два кувшина, в одном из которых оказался взвар, а в другом - эль. Затем склонилась к Фрей и что-то прошептала на ухо. Риарда кивнула, вытащила клочок пергамента, черкнула пару слов и, приложив еще и небольшой мешочек с деньгами, отдала записку девушке.
Таррен же не стал дожидаться, когда они налюбезничаются, и голодным волком набросился на еду. Голод - лучшая приправа, которая превращает любую пищу в блюдо высокой кухни.
- Что произошло в Лортаре? - утолив зверский аппетит, наконец спросил Осдорн.
- Тут все надо по порядку рассказывать. А пока поверь на слово: я молодец, и ты будешь мною доволен. Во всем.
- Что, и лошадь привела в полном здравии? - с сарказмом поинтересовался Таррен.
- Почти во всем - моментально исправилась Риарда. Посмотрела на отражавшее вселенскую скорбь лицо Таррена и вздохнула: - В общем дело было так...
И Фрей рассказала. Подробно и ничего не утаивая. Как нашла Нила. Как попала в ловушку скрута. Как Бойли помог ей выбраться, тем самым разбудил уже впавшего в спячку членистоногого. Как оба удирали, не помня себя. Скрут все-таки догнал их, а Нил вспомнил то, чему его учили в Университете, и выдал при этом больше, чем мог. Только тварь его достала и хорошенько потрепала. Не смертельно, конечно. Пару ран. Впрочем, им все же удалось отбиться от приставаний настырного паука, и вот - они в Раиле. Немного помятые, но живые. Она сдала раненого мага на поруки местного стражника, указав на Нила, как на племянника имира. Того сразу же увели в лазарет. Самого же Таррена нашла по его гнедому, привязанному к забору у ратуши.
Первый Ястреб слушал, не перебивая. А внутри все холодело. Предчувствия его все-таки не подвели. А жаль. Значит, Коллегия решила играть по-крупному и отправить его на корм скруту. Умно и предусмотрительно. Таррен - не мелкая юркая наемница. Как и Аро - не маг. И от скрута бы не сбежали. Виновных нет, свидетелей - тоже. Никто искать не будет. Нужно отдать им должное - план был великолепен. Только не учли одного - Первый Ястреб не такая уж легко управляемая пешка во всей этой игре.
- Таррен, ты меня слушаешь? - в размышления вторгся недовольный голос Риарды. - Ты чего так напрягся? Думаешь, это могла быть ловушка?
- Не могла быть, а она и есть, - ответил он. - Будь начеку, Фрей. Потеря мага всего лишь обычный предлог, чтоб сослать меня в Лортар. Подозреваю, что этот юнец мог быть в сговоре с Коллегией.
- Вот этот рохля? - изумилась она и рассмеялась. - Нет, нет, вряд ли. Он - наивный дурак. Интриги явно не для него.
Однако сам он не был согласен с ее словами.
- Будь серьезнее, Фрей! Это уже не шутки!
- Ладно-ладно! - вспыхнула она, вернувшись к недоеденному. - Как скажете, иссир главнокомандующий. А будет ли мне позволено спросить, о чем эдаком вы беседовали с имиром, что ты вышел из ратуши с таким выражением лица, будто убить готов?
- Не только будет позволено спросить, - уклончиво изрек Первый Ястреб и загадочно усмехнулся, - но будет позволено и принять участие.
- За плату? - уточнила Фрей.
- За утерянную лошадь, - фыркнул Осдорн. - Или ты думала, что я забыл?
Девушка возмущенно сжала губы:
- Избирательная же у вас память, иссир Осдорн.
- Какая есть, не жалуюсь.
Утро следующего дня встретило Осдорна криками соседского петуха. Окна комнаты Ястреба выходили прямо во двор, откуда отчетливо раздавалось фальшивое пение, сопровождающееся хлопаньем крыльев и хриплым лаем недовольной собаки. Сжав обеими руками голову, Таррен перевернулся на бок, умоляя Норну дать поспать еще немного, еще совсем чуть-чуть. И потом он вспомнит и о долге, и о чести, и о том, что нужно вставать и снова приниматься за расследование.
Однако Норна оказалась глуха к его просьбе, а вот Сантри, прослушав начало его скорбной мольбы, ярким теплым лучом лизнуло по глазам. Таррен открыл глаза и прислушался. Затем резко подскочил с кровати и бросился к окну, за которым во всю глотку голосили:
- Убили! Людо-о-оньки!!!
- А-а-а-а!!
- За что-о-о?
Наспех одевшись, Первый Ястреб вылетел во двор.
- Расступитесь! Отойдите! - орал Осдорн, расталкивая толпу, заступившую ему путь. Его как будто и не слышали вовсе. Не выдержал и рявкнул. - Я сказал, два шага назад!
Все затихли, причитания прекратились и люди отступили, пропуская представителя столичной власти к изуродованному трупу молодой девушки. Таррен отчаянно выругался, что уже стало входить в привычку. Боковым зрением он заметил приближение еще двоих Ястребов, находящихся у него в подчинении. Свою работу они знали - спустя некоторое время всех разогнали и оцепили место преступления. Таррен тем временем осматривал очередную жертву неизвестного чудовища. Голова была неестественно вывернута, светлые длинные волосы цвета спелой пшеницы разметались по земле, перепачканные грязью и кровью. На лице застыла гримаса боли и ужаса. Глубокие царапины покрывали ее щеки, а шея была безжалостно распорота до хребта. Многочисленные глубокие порезы по всему телу, разодранное до кости бедро. Судя по ранам - нанесено острыми когтями. Крови - мало. Кожа бледная. У ключицы серповидный укус с многочисленными острыми проколами.
Какая тварь могла совершить подобное? Таррен ответа не знал, но выяснить захотелось еще сильнее.
Осдорн выпрямился и отдал приказ забрать тело. Ястребы засуетились над трупом, а сам он направился в сторону приближающего к нему имира.
- Иссир Осдорн? - вместо приветствия сразу перешел к делу тот. - Вам удалось что-либо выяснить?
- И как это понимать? - громогласно потребовал ответа Гунак, вскочив со своего места. - Что вы себе позволяете? Стража!
- Этот же вопрос могу вернуть и вам, - произнес Таррен и, сняв плащ, вольготно расположился в соседнем, вполне себе целом, кресле. Только сейчас почувствовал, как сильно гудели ноги, как хотелось есть и пить, но… насущные потребности лучше оставить на потом.
Имир побледнел, бросил мимолетный взгляд на плащ Ястреба, затем переместил его на скрещенные на коленях руки бесцеремонного наглеца и стиснул зубы. Перстень с печатью Дайрона лучше любых слов указывал на то, кто перед ним. Таррен увидел в глазах Гунака узнавание и мстительно сощурился.
В комнату на истошный вопль имира неуверенно заглянул все тот же стражник, не знающий, кому подчиняться. С одной стороны, Первый Ястреб со своим перстнем, а с другой - начальство, под командованием которого еще жить и работать. Имир избавил его от терзаний, нервным жестом отправив восвояси.
- И дверь закрой! - ничуть не смутясь, приказал Таррен.
Он не обернулся, но затылком почувствовал, как выбитую с петель дверь тот аккуратно поднял и приложил к косяку с такой сноровкой, будто последний год только этим и занимался.
- Первый Ястреб Дайрона. - Как поразительно быстро менялось настроение Гунака! Уже и любезность прорезалась в голосе. - Чем буду вам полезен?
- Всем, - огорошил его Таррен. - В первую очередь - рассказом о происходящем в городе. Докладывайте. - Фалир стушевался и не проронил ни слова, с опаской зыркая на грозного Ястреба. - Ну? И долго мы молчать будем?
- Я не посылал запрос в Дайрон, - вдруг вспомнил очень важное обстоятельство имир. - И я не...
- Знаю, - перебил его Таррен и брезгливо поморщился. - Вы - нет. Зато я - да! Это мое личное решение приехать к вам. Вы не посылали, зато послали меня сюда слухи, которыми плодится чуть ли не каждая таверна. Будете отрицать, что наплевали на обязательное расследование? Или открещиваться тем, что вам не доложили о сегодняшнем происшествии?
Имир медлил с ответом. Затем пожевал губу, отложил перо в сторону, позаботившись о том, чтобы оно не испачкало чистые листы и поднял глаза на гостя:
- Думаю, вас такой вариант не устроит.
- Нет, - отрезал Первый Ястреб, собрал пальцы в замок и подпер подбородок. - Я жду объяснений.
Имир продолжал упрямо хранить молчание, а Таррен терпеливо ждал. Не таясь, рассматривал человека напротив - немногим старше его самого, подтянут и сухощав. Коротко стрижен. У висков посеребрились пряди, нисколько не портя его внешнего вида. Большие, но подернутые усталостью и грустью, глаза, нос с легкой горбинкой, тонкие губы. Взгляд Осдорна сосредоточился на двуручнике, располагающемся рядом с иссиром Гунаком.
Еще одна неприятная деталь, выплывшая наружу. Имир - должность управленческая. Зачем ему вообще меч? Обычно имиры для статуса обвешивались богато украшенными кинжалами или легкими одноручниками. Значит, этот человек - Сокол (44), и служил ранее во внешней страже, назначение которой была защита пограничных стен и самого города от нападения. Выяснить бы по какой причине этого Сокола перевели на такой высокий пост? И ради чего?
Если догадки Таррена все же верны, то имир должен представлять, чем обернется неподчинение приказам вышестоящего начальства.
- Вы ведь понимаете, что молчание только усугубит ваше положение? - со сталью в голосе начал Осдорн. - Предлагаю чистосердечное признание взамен на мое ходатайство в Дайроновском Управлении.
Что-то едва заметное промелькнуло во взгляде Гунака, и Таррен понял, что он идет в верном направлении. Еще чуть-чуть, и тот заговорит.
- В мой кабинет ни с того, ни с сего ворвались жители моего же города, - выдал, наконец, тот, не выдержав игры в гляделки. - Стали угрожать расправой и требовать невесть что.
- Просто так? Без повода? - усомнился Ястреб. - То есть вы считаете, что бунт среди горожан - это такое развлечение? И оно никак не связано с пустыми улицами и смертями? Мне еще раз напомнить о вашем незавидном положении?
- Не стоит, - вымученно буркнул имир. - Люди требовали, чтоб я во всем разобрался и смерти прекратились.
- И вы разобрались?
Имир промолчал.
- Не сомневался в вашем профессионализме, - голос Таррена сочился сарказмом. - Я спрашивал о смертях в городе. Люди продолжают умирать. Сегодня своими глазами видел это. Извещения в Дайрон вы не прислали. И чем, эдхиал его побери, занимается городской маг?
Гунак замялся. На его лице отобразилась нешуточная внутренняя борьба. Таррен с тщательно скрываемым удовлетворением (все же дожал!) ждал, пока тот заговорит. Но имир был краток:
- Мне нечего вам ответить.
И что прикажете делать с такими упертыми людьми? Осдорн не на шутку разозлился, хотя по большей части в нем кипела усталость.
- Имир, - Таррен угрожающе навис над столом, - я даю вам срок до утра для того, чтобы вы обдумали мои слова и, наконец, пришли к выводу, что для работы спустя рукава уже слишком поздно. Либо вы докладываете все что есть о происходящем, либо - идете на эшафот. А сейчас меня ждут иные неотложные дела. К нашему разговору мы обязательно вернемся завтра. Предупреждаю. Не пытайтесь сбежать. - Гунак казался сейчас рыбой, выброшенной на берег, но это мало ему помогло. - Я расставил по периметру здания своих Ястребов. Кроме этого, повешу на вас сопричастие к преступлению, а вы и сами знаете, что светит тем, кто идет против Короны. Продуктивной вам ночи.
Мрачный и раздраженный, Таррен покидал ратушу уже на закате. На душе было мерзко. Состоявшийся разговор все только перепутал, но в то же время прояснил некоторые моменты. И слепому понятно - имир что-то недоговаривал! Этот погром в его кабинете, немыслимо зашарканный ковер, следы крови, в конце-концов… Дело рук бунтовщиков? Могло быть правдой, если бы не с нечеловеческой силой выдранная дверь, без следов тарана. Да и с каких пор обычные люди оставляют такие глубокие борозды на дереве?
От всего этого веяло мутной вейровой гадостью. Списать преступления на иссира Гунака не позволяла совесть. Таррен говорил с ним лично, и от бдительного ока Первого Ястреба не укрылось, что имир, как и любой в этом городе, ни жив, ни мертв от страха. Пусть Осдорн вел себя с ним точно с главным подозреваемым, но имир был такой же жертвой, как те, чьи тела завтра понесут на погост. Стоит ли обвинять человека в том, что он всего лишь хотел жить. Нет, тут замешаны крупные и очень влиятельные фигуры.
Тихий ветерок ни капли не разгонял липкий промозглый туман. На периферии зрения в углу здания мелькнула чья-то тень. Мгновение спустя перед его глазами предстало нечто изгвазданное, с клочками каких-то светлых нитей в спутанных волосах. Одна щека исцарапана, на другой - наливался внушительных размеров синяк. Одежда и та - порвана. Обыкновенного человека, на месте Ястреба, давно бы удар хватил, но служба приучила его стойко переносить и не такие зрелища.
- Лес пошел тебе на пользу, - съязвил Таррен. - Опять нашла приключения на свою многострадальную…
- Твоими же молитвами, - оборвала его возмущение Фрей, затем дождалась, пока он отвяжет повод Аро от штакетника и, приноровившись к его широкому шагу, пошла рядом вдоль широкой аллеи. - В отличие от тебя. Выглядишь неважно. Неужели все так плохо?
- Хуже, - буркнул он.
- Думаю, нам обоим сегодня не помешает выпить. Пойдем, я знаю где мы сможем спокойно поговорить.
Таверна “Гарцующий конь” была закрыта. Но огромный замок, висевший на двери, для Фрей оказался недостаточно убедительным. Они обогнули двор, и наемница принялась барабанить в заднюю дверь до тех пор, пока с той стороны не послышалось грозное: “Шо нада?” Прозвучал секретный код, после чего высунулась помятое и заспанное лицо владельца таверны. Окинул подозрительным взглядом сперва Риарду, потом Осдорна, затем открыл дверь и жестом указал следовать за ним. Осдорн ничего не стал спрашивать, уважая очередные тайны наемников. Сперва миновали кухню, завернули за угол небольшого коридора и оказались в хозяйском помещении.
- Иссира, стол будет накрыт сию минуту. Располагайтесь. Мы никого не ждали, заранее извиняюсь за скромность обеда.
Та понимающе кивнула.
Комната оказалась маленькой с небольшим столом, парочкой стульев. Ничего лишнего.
- Здесь можно не опасаться, что нас подслушивают, - пояснила Фрей. - Ну что ты так смотришь?
- Он знает, что ты уже не в Гильдии? - подозрительно скосился на нее Таррен, уже облюбовавший стул. Плащ и перчатки были небрежно брошены на другой, который он тоже придвинул поближе к себе.
- Знает. И если начнешь мне задавать вопросы, почему он до сих пор оказывает такого рода услуги, отвечу: не твое дело!
- Дела Гильдии наемников меня не касаются, - хмыкнул Осдорн, - если они не перечат законам Эсшаны. - и после небольшой паузы добавил: - Жаль, что они почти всегда перечат.
- Вопросы иерархии и отношений внутри Гильдии к таковым не относятся, - усмехнулась Фрей.
В дверь услужливо постучали и в комнату подавальщица внесла большое блюдо с капустными клецками с мясом и два кувшина, в одном из которых оказался взвар, а в другом - эль. Затем склонилась к Фрей и что-то прошептала на ухо. Риарда кивнула, вытащила клочок пергамента, черкнула пару слов и, приложив еще и небольшой мешочек с деньгами, отдала записку девушке.
Таррен же не стал дожидаться, когда они налюбезничаются, и голодным волком набросился на еду. Голод - лучшая приправа, которая превращает любую пищу в блюдо высокой кухни.
- Что произошло в Лортаре? - утолив зверский аппетит, наконец спросил Осдорн.
- Тут все надо по порядку рассказывать. А пока поверь на слово: я молодец, и ты будешь мною доволен. Во всем.
- Что, и лошадь привела в полном здравии? - с сарказмом поинтересовался Таррен.
- Почти во всем - моментально исправилась Риарда. Посмотрела на отражавшее вселенскую скорбь лицо Таррена и вздохнула: - В общем дело было так...
И Фрей рассказала. Подробно и ничего не утаивая. Как нашла Нила. Как попала в ловушку скрута. Как Бойли помог ей выбраться, тем самым разбудил уже впавшего в спячку членистоногого. Как оба удирали, не помня себя. Скрут все-таки догнал их, а Нил вспомнил то, чему его учили в Университете, и выдал при этом больше, чем мог. Только тварь его достала и хорошенько потрепала. Не смертельно, конечно. Пару ран. Впрочем, им все же удалось отбиться от приставаний настырного паука, и вот - они в Раиле. Немного помятые, но живые. Она сдала раненого мага на поруки местного стражника, указав на Нила, как на племянника имира. Того сразу же увели в лазарет. Самого же Таррена нашла по его гнедому, привязанному к забору у ратуши.
Первый Ястреб слушал, не перебивая. А внутри все холодело. Предчувствия его все-таки не подвели. А жаль. Значит, Коллегия решила играть по-крупному и отправить его на корм скруту. Умно и предусмотрительно. Таррен - не мелкая юркая наемница. Как и Аро - не маг. И от скрута бы не сбежали. Виновных нет, свидетелей - тоже. Никто искать не будет. Нужно отдать им должное - план был великолепен. Только не учли одного - Первый Ястреб не такая уж легко управляемая пешка во всей этой игре.
- Таррен, ты меня слушаешь? - в размышления вторгся недовольный голос Риарды. - Ты чего так напрягся? Думаешь, это могла быть ловушка?
- Не могла быть, а она и есть, - ответил он. - Будь начеку, Фрей. Потеря мага всего лишь обычный предлог, чтоб сослать меня в Лортар. Подозреваю, что этот юнец мог быть в сговоре с Коллегией.
- Вот этот рохля? - изумилась она и рассмеялась. - Нет, нет, вряд ли. Он - наивный дурак. Интриги явно не для него.
Однако сам он не был согласен с ее словами.
- Будь серьезнее, Фрей! Это уже не шутки!
- Ладно-ладно! - вспыхнула она, вернувшись к недоеденному. - Как скажете, иссир главнокомандующий. А будет ли мне позволено спросить, о чем эдаком вы беседовали с имиром, что ты вышел из ратуши с таким выражением лица, будто убить готов?
- Не только будет позволено спросить, - уклончиво изрек Первый Ястреб и загадочно усмехнулся, - но будет позволено и принять участие.
- За плату? - уточнила Фрей.
- За утерянную лошадь, - фыркнул Осдорн. - Или ты думала, что я забыл?
Девушка возмущенно сжала губы:
- Избирательная же у вас память, иссир Осдорн.
- Какая есть, не жалуюсь.
***
Утро следующего дня встретило Осдорна криками соседского петуха. Окна комнаты Ястреба выходили прямо во двор, откуда отчетливо раздавалось фальшивое пение, сопровождающееся хлопаньем крыльев и хриплым лаем недовольной собаки. Сжав обеими руками голову, Таррен перевернулся на бок, умоляя Норну дать поспать еще немного, еще совсем чуть-чуть. И потом он вспомнит и о долге, и о чести, и о том, что нужно вставать и снова приниматься за расследование.
Однако Норна оказалась глуха к его просьбе, а вот Сантри, прослушав начало его скорбной мольбы, ярким теплым лучом лизнуло по глазам. Таррен открыл глаза и прислушался. Затем резко подскочил с кровати и бросился к окну, за которым во всю глотку голосили:
- Убили! Людо-о-оньки!!!
- А-а-а-а!!
- За что-о-о?
Наспех одевшись, Первый Ястреб вылетел во двор.
- Расступитесь! Отойдите! - орал Осдорн, расталкивая толпу, заступившую ему путь. Его как будто и не слышали вовсе. Не выдержал и рявкнул. - Я сказал, два шага назад!
Все затихли, причитания прекратились и люди отступили, пропуская представителя столичной власти к изуродованному трупу молодой девушки. Таррен отчаянно выругался, что уже стало входить в привычку. Боковым зрением он заметил приближение еще двоих Ястребов, находящихся у него в подчинении. Свою работу они знали - спустя некоторое время всех разогнали и оцепили место преступления. Таррен тем временем осматривал очередную жертву неизвестного чудовища. Голова была неестественно вывернута, светлые длинные волосы цвета спелой пшеницы разметались по земле, перепачканные грязью и кровью. На лице застыла гримаса боли и ужаса. Глубокие царапины покрывали ее щеки, а шея была безжалостно распорота до хребта. Многочисленные глубокие порезы по всему телу, разодранное до кости бедро. Судя по ранам - нанесено острыми когтями. Крови - мало. Кожа бледная. У ключицы серповидный укус с многочисленными острыми проколами.
Какая тварь могла совершить подобное? Таррен ответа не знал, но выяснить захотелось еще сильнее.
Осдорн выпрямился и отдал приказ забрать тело. Ястребы засуетились над трупом, а сам он направился в сторону приближающего к нему имира.
- Иссир Осдорн? - вместо приветствия сразу перешел к делу тот. - Вам удалось что-либо выяснить?
