Небо за окном было ясным, первые лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя на полу светлые полосы. Он быстро собрался и отправился в «Аспект равновесия».
В коридоре его перехватил звонок Сергея:
— Тёма, у меня для тебя новости. Миша с Кириллом нашли ещё три квартала, где после визитов бабы Кати резко падает активность нейтральных. И каждый раз — одинаковый паттерн: сначала всплеск конфликтов, потом неестественное затишье.
— Пришлёшь данные? — Артём остановился, достал планшет.
— Лучше зайди, они все на флешке, а пересылать…
Сергей не закончил, но этого было и не нужно. Артём отправился прямиком в его кабинет. Пока он просматривал графики, брови его всё выше поднимались от удивления.
— Это даже хуже, чем я думал, — пробормотал Артём. — Смотри: в квартале «Заря» после её визита число общественных инициатив упало на 82 %. А в «Ветреном» — на 76 %. И везде один и тот же временной интервал: три дня конфликтов, затем месяц полного молчания. Нам нужно это остановить. Где Оля?
— В аналитическом отделе, готовит обобщённый анализ по всему Кремню. Сказала, что к полудню закончит.
Артём направился вглубь здания. По дороге он обдумывал стратегию: нужно было собрать достаточно доказательств, чтобы представить их на ближайшем заседании Совета клана Точных. Но действовать следовало осторожно — баба Катя обладала немалым влиянием, и любой неосторожный шаг мог обернуться против них.
Пройдя мимо ряда кабинетов, он свернул в просторный зал, где обычно работали аналитики. Помещение было наполнено тихим гулом: кто-то сосредоточенно стучал по клавиатуре, кто-то переговаривался вполголоса, кто-то изучал распечатки.
Артём быстро нашёл Олю — она сидела за одним из дальних столов, окружённая распечатками, графиками и открытыми окнами на экране компьютера. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, а взгляд метался между монитором и бумагами. Она настолько погрузилась в работу, что не заметила появления Артёма.
Он не стал её отвлекать и пошёл дальше — встречаться с дядей Лёшей, чтобы запустить процесс против бабы Кати. Уже имеющих доказательств, по идее, хватало.
Артём дождался вечера — дядя Лёша предпочитал встречи в спокойной обстановке, подальше от офисных стен и чужих ушей. Они договорились встретиться в старой чайной «У моста» — месте, которое дядя Лёша любил за тишину, крепкий чай и отсутствие гаджетов.
Когда Артём вошёл, дядя Лёша уже сидел у окна, помешивая ложечкой в чашке. Он поднял глаза, улыбнулся и жестом пригласил сесть напротив.
— Ты вырос, Артём, — сказал он вместо приветствия. — Всё больше похож на своего отца. И по лицу, и, кажется, по характеру.
— Спасибо, дядя Лёша, — Артём сел, положил на стол папку с документами. — Вы нашли время, и я вам очень благодарен.
— Ты написал, что дело серьёзное. А ты не из тех, кто тревожит по пустякам. — Дядя Лёша отставил чашку. Его взгляд стал внимательным, цепким — таким, каким его помнил ещё маленький Артём: будто он видит не только слова, но и то, что за ними.
— Да, серьёзное, — Артём открыл папку, достал распечатки. — Я собрал данные по кварталам с высокой концентрацией нейтральных. Смотрите: «Заря», «Ветреный», «Рассветный». Во всех трёх — резкий спад общественной активности после визитов представителей крупных кланов.
Дядя Лёша взял листы, всмотрелся в графики:
— Падение инициатив на 82 %, 76 %, 68 %… И везде одинаковый паттерн: три дня конфликтов, затем месяц молчания. Любопытно.
— Но самое странное вот здесь, — Артём указал на отметки на графике. — Перед каждым всплеском конфликтов — короткий всплеск магической энергии. Словно кто-то запускает процесс.
Дядя Лёша нахмурился.
— И, судя по всему, это не единичные случаи, а система. Кто-то целенаправленно подавляет активность нейтральных, чтобы держать кварталы под контролем.
Дядя Лёша откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу:
— И ты думаешь, что это кто-то из наших? Из клана Точных?
— Да. И у меня есть один конкретный человек на примете, кто мог себе позволить подобное. И, я думаю, вы догадались, на кого падают мои подозрения.
Дядя Лёша помолчал, потом тихо спросил:
— Почему ты пришёл ко мне?
— Потому что вы всегда говорили: сила клана — не в страхе, а в доверии. Что стабильность — это не молчание, а диалог. И ещё… — Артём сделал паузу. — Вы не боитесь идти против течения, если уверены в своей правоте.
Дядя Лёша усмехнулся:
— Льстишь, племянник. Но ладно, допустим. Что ты хочешь от меня?
— Помогите вынести этот вопрос на Совет.
Дядя Лёша снова взял графики, пересмотрел их один за другим. Он долго молчал. Потом отложил бумаги, посмотрел Артёму в глаза:
— Хорошо. Я помогу. Вынесу вопрос на следующее заседание Совета. Но учти: там будут те, кому выгодно, чтобы всё оставалось как есть. Они не сдадутся без боя.
— Знаю, — кивнул Артём. — Но если мы покажем им цифры, факты, аномалии — даже самые упрямые задумаются.
— Цифры — это хорошо, — дядя Лёша сложил листы, аккуратно положил их в папку. — Но на Совете важны не только данные. Важно, как ты их подашь. Не как бунтовщик, а как человек, который хочет укрепить клан. Понял?
— Понял, — Артём почувствовал, как внутри разливается облегчение. — Я подготовлю презентацию. Чётко, структурировано, без эмоций.
— Вот и отлично, — дядя Лёша встал, положил руку ему на плечо. — И помни: если что — я рядом. Но и ты будь осторожен. Те, кто стоит за этими действиями, не любят, когда их планы раскрывают.
— Буду, — Артём поднялся следом. — Спасибо, дядя Лёша.
— Не за что пока, — усмехнулся тот. — Давай сначала посмотрим, что скажет Совет. А теперь пойдём, закажем ещё чаю. И расскажешь мне подробнее про эти всплески энергии — что именно вы нашли и как их измерили.
Артём улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал, что у них действительно есть шанс что-то изменить.
— Итак, что мы имеем? — Кирилл начал свою речь.
Он, Михаил, Николай, Сергей, Артём и дядя последнего встретились дома у Артёма. Его жена Варя как раз вместе с детьми уехала в парк аттракционов, поэтому мужчинам никто не мешал.
— Некто, предположим, Екатерина Смирнова вместе с кучей преданных ей фанатов похищает нейтральных, промывает им мозги, а потом возвращает обратно. Есть графики, свидетельствующие об этом.
Кирилл стал объяснять весь процесс, происходящий на графиках и результаты, которые удалось из них вывести.
Алексей внимательно слушал.
— А кто первым обратил внимание на этот процесс? — спросил он.
— Миронова Ольга, аналитик, — сказал Артём. — Она впервые использовала метафоры, чтобы объяснить процессы. Это было ещё на её первом месте работы — в «Светозаре».
— Интересная личность, — вставил Николай. — Кстати, я выяснил — одноклассница моего сына Тимы. Помните, та девушка, о которой я говорил, не поддаётся внушению. Тим подозревает, что не только ему, но на большее мне не удалось его разговорить.
— А остальному?..
— Легко входит в транс, — вставил Артём. — Поэтому считаю её неопасной. Хороший аналитик.
— С шестью увольнениями, — добавил Николай.
— Вот как? — Алексей повернулся к нему. — Какой клан… или нейтральная?
— Да, нейтральная. Увольнения были по глупости, из-за несоответствия формата. Может, и специально подстроенные. Меня больше впечатлили результаты работы Оли. Высший бал.
— Это хорошо, что высший. Продолжай, Кирилл.
— Продолжаю, — кивнул Кирилл и развернул на экране общую карту города с отмеченными точками. — За последние полгода зафиксировано семнацать случаев массового исчезновения нейтральных. Все эпизоды укладываются в чёткую схему: Первое. Исчезновение группы от трёх до двенадцати человек в одном районе. Второе. Отсутствие следов борьбы или насилия. Третье. Возвращение людей через сорок восемь – семьдесят два часа. Четвертое. Изменения в поведении: снижение инициативности на 60–80 %, обращение в психологические центры.
— Вот графики динамики, — Кирилл вывел на экран несколько диаграмм. — Видите закономерность?
— А как вы связали это с Екатериной Смирновой? — уточнил Алексей.
— Выяснилось, что она или её, так сказать, подопечные были зафиксированы рядом с местами похищения.
— К тому же, я достаточно знаком с идеями своей бабушки, чтобы предположить, что она на такое вполне способна.
— То есть прямых улик нет, — подытожил Алексей.
Пятеро мужчин с некой тревогой посмотрели на него.
— Мне известно, что Екатерина Фёдоровна легко входит в транс. Попробую с его помощью получить нужные нам данные.
— А её внушения? Она очень сильный внушатель.
— Как и я, — добавил Алексей, снисходительно улыбнувшись. — Мне она ничего не сделает.
— А с помощью?
— Отвлечём всю её «помощь» от неё, — сказал Николай. — Единственное, что мне в этом вопросе непонятно, так это мотив.
— Мотива нет, — ответил Сергей. — Она просто помешавшаяся на своей власти сумасшедшая старуха, которая боится тех, кто сильнее её. Это относится как к сильным внушателям, так и к тем, кто не подаётся внушению. Что там дальше творится в голове у сумасшедшей, мне сложно сказать.
Алексей задумчиво покрутил в руках ручку, потом положил её на стол и обвёл взглядом собравшихся:
— Даже если она и впрямь не в себе, это не отменяет опасности. Нам нужно действовать предельно осторожно. Одно неосторожное движение — и она поймёт, что мы её раскрыли. А тогда…
— Тогда она может пойти на крайние меры, — закончил за него Артём. — И мы не знаем, на что она способна в таком случае.
— Но и бездействовать нельзя, — возразил Михаил. — Люди продолжают пропадать. Кто знает, что будет с ними дальше? Судя по статистике, изменения в поведении только усиливаются со временем.
Николай кивнул:
— Согласен. Нужно действовать, но продуманно.
— Есть один момент: Ольга. Она слишком заметна. Если Екатерина начнёт её искать…
— У меня есть идея, — вмешался Артём. — Мы можем «спрятать» Олю на время. Переведём её на удалённую работу под предлогом какого то особого проекта. Так она продолжит анализ, но будет вне поля зрения.
— И создадим отвлекающий манёвр, — добавил Кирилл. — Запустим через неофициальные каналы слух, будто мы ищем информацию о какой-то другой проблеме. Пусть баба Катя отвлечётся на ложный след.
Сергей усмехнулся:
— Хитро. Но сработает ли?
— Проверим, — твёрдо сказал Николай. — Другого выхода у нас нет. Мы не можем позволить ей и дальше калечить жизни людей.
Алексей поднялся из-за стола:
— Значит, так и поступим. Ищем всю доступную информацию, и потом предъявляем Екатерине многочисленные обвинения. Надо перекрыть все её способности.
— Можно это сделать через транс, — сказал Артём.
— Поясни.
— У Оли пропадают способности во время транса. Может, и внушатель лишается своих способностей в трансе?
— Это идея. Ну тогда собираем данные, ищем доказательства, выявляем всех её союзников и потом выносим это на Совет. Через три дня собираемся здесь же — с отчётами и новыми данными. Если к тому моменту у нас будет достаточно улик, начнём следующий этап.
Мужчины обменялись короткими кивками. В комнате повисла напряжённая тишина — каждый осознавал масштаб задачи и риск, который они на себя брали.
— И ещё одно, — добавил Алексей уже у двери в соседнюю комнату. — Никому ни слова. Ни жёнам, ни друзьям, ни коллегам. Если информация утечёт, всё пойдёт прахом. И тогда последствия будут непредсказуемы.
Все молча согласились. План был составлен. Пора было приступать к его выполнению.
Артём долго колебался, прежде чем обратиться за помощью к дяде, и всё же это сделал.
— Нашёл что-то про Смирнову? — спросил Алексей, когда он снова встретился с племянником в той же чайной.
— Нет, я… По другому вопросу. По личному.
Алексей удивлённо поднял брови вверх.
— По личному? Не ожидал от тебя. Ты по личному редко что просишь. Ну говори, что там у тебя. Надеюсь, ты пришёл обсуждать не свои чувства.
— Именно их, точнее их отсутствие… в общем…
Артём вкратце описал свою проблему. Алексей выглядел виноватым после его рассказа.
— Знаешь… Тёма… Это я виноват в твоей неспособности влюбиться. Как ты знаешь… у нас в клане туго с верностью, мой брак тоже очень быстро распался из-за измены, и я просто хотел уберечь тебя… в общем… Это я виноват. Прости.
— То есть…
— Я ввёл тебя в транс, ещё подростком, и там отдал команду, что ты не будешь любвеобильным. Я хотел только тебя настроить на верность семьи, а в итоге… В общем, прости. Я постараюсь сейчас всё исправить.
— Если вообще потребуется… Но проверь…
В транс Алексей не решился вводить в любимой чайной, а повёл племянника к себе домой. Так Алексей без проблем отправил Артёма в транс. Искать и исправлять настройки оказалось тяжелее, чем их накладывать, но в скором времени оба почувствовали облегчение. Алексей — от проделанной работы, а Артём — от устранения неправильных конструкций.
— Больше такого не совершай. Никогда!
Алексей лишь рассеянно кивал, чувствуя, что своим непреднамеренным действием испортил отношения с близким для него человеком.
Теперь придётся годами это налаживать…
Оля сидела за своим столом у окна — домашний офис был обустроен просто, но со вкусом: ноутбук на подставке, пара мониторов сбоку, блокнот с пометками, кружка с остывшим чаем.
Она работала удалённо уже третий неделю. Руководство «Аспекта равновесия» решило перевести часть аналитиков на дистанционный режим из-за вспышек различных болезней. Оля восприняла это спокойно: дома ей было даже удобнее сосредоточиться.
На экранах перед ней отображались: карта Кремня с динамическими метками по районам; графики активности в общественных чатах; сводки обращений в психслужбы и центры магической поддержки; архивные отчёты по кварталам; данные по уровню вовлечённости нейтральных в совещательные советы.
Оля методично сопоставляла данные, ища общие закономерности. Она подключалась к защищённым каналам «Аспекта равновесия», выгружала статистику, фильтровала по ключевым меткам: уровень жалоб, активность в чатах, динамика инициатив. Потом Оля накладывала события (всплески конфликтов, изменения в активности) на графики и карты. Например, в квартале «Рассветный» заметила: после всплеска конфликтов двенадцатого марта активность в чатах упала на 65% уже к восемнадцатому марта. Далее Оля отмечала районы с неестественной стабильностью и резким падением вовлечённости — без привязки к каким либо персонам. В квартале «Тишина» за месяц не появилось ни одной новой инициативы, хотя раньше их было три–пять в неделю.
Потом шла проверка гипотез. Оля тестировала разные версии: сезонный фактор: сравнила данные с аналогичными периодами прошлых лет — аномалии не совпадали с сезонными колебаниями. Экономические причины: проверила статистику по доходам и расходам жителей — явной связи не обнаружила.
После формулировала выводы. Кратко и чётко записывала закономерности, избегая эмоциональных оценок. В блокноте появились записи: «Квартал „Заря“: всплеск конфликтов > резкое падение активности > аномальная тишина. Квартал „Ветреный“: жалобы на „странные сны“ > снижение инициатив на 70 %. Общий паттерн: конфликт > подавление активности > неестественная стабильность».
На одном из мониторов запустилась программа автоматического анализа — алгоритм, который Оля сама доработала для поиска скрытых связей. Он подсвечивал совпадения цветом: красным — сильные корреляции, жёлтым — возможные, зелёным — случайные.
В коридоре его перехватил звонок Сергея:
— Тёма, у меня для тебя новости. Миша с Кириллом нашли ещё три квартала, где после визитов бабы Кати резко падает активность нейтральных. И каждый раз — одинаковый паттерн: сначала всплеск конфликтов, потом неестественное затишье.
— Пришлёшь данные? — Артём остановился, достал планшет.
— Лучше зайди, они все на флешке, а пересылать…
Сергей не закончил, но этого было и не нужно. Артём отправился прямиком в его кабинет. Пока он просматривал графики, брови его всё выше поднимались от удивления.
— Это даже хуже, чем я думал, — пробормотал Артём. — Смотри: в квартале «Заря» после её визита число общественных инициатив упало на 82 %. А в «Ветреном» — на 76 %. И везде один и тот же временной интервал: три дня конфликтов, затем месяц полного молчания. Нам нужно это остановить. Где Оля?
— В аналитическом отделе, готовит обобщённый анализ по всему Кремню. Сказала, что к полудню закончит.
Артём направился вглубь здания. По дороге он обдумывал стратегию: нужно было собрать достаточно доказательств, чтобы представить их на ближайшем заседании Совета клана Точных. Но действовать следовало осторожно — баба Катя обладала немалым влиянием, и любой неосторожный шаг мог обернуться против них.
Пройдя мимо ряда кабинетов, он свернул в просторный зал, где обычно работали аналитики. Помещение было наполнено тихим гулом: кто-то сосредоточенно стучал по клавиатуре, кто-то переговаривался вполголоса, кто-то изучал распечатки.
Артём быстро нашёл Олю — она сидела за одним из дальних столов, окружённая распечатками, графиками и открытыми окнами на экране компьютера. Её пальцы быстро бегали по клавиатуре, а взгляд метался между монитором и бумагами. Она настолько погрузилась в работу, что не заметила появления Артёма.
Он не стал её отвлекать и пошёл дальше — встречаться с дядей Лёшей, чтобы запустить процесс против бабы Кати. Уже имеющих доказательств, по идее, хватало.
Артём дождался вечера — дядя Лёша предпочитал встречи в спокойной обстановке, подальше от офисных стен и чужих ушей. Они договорились встретиться в старой чайной «У моста» — месте, которое дядя Лёша любил за тишину, крепкий чай и отсутствие гаджетов.
Когда Артём вошёл, дядя Лёша уже сидел у окна, помешивая ложечкой в чашке. Он поднял глаза, улыбнулся и жестом пригласил сесть напротив.
— Ты вырос, Артём, — сказал он вместо приветствия. — Всё больше похож на своего отца. И по лицу, и, кажется, по характеру.
— Спасибо, дядя Лёша, — Артём сел, положил на стол папку с документами. — Вы нашли время, и я вам очень благодарен.
— Ты написал, что дело серьёзное. А ты не из тех, кто тревожит по пустякам. — Дядя Лёша отставил чашку. Его взгляд стал внимательным, цепким — таким, каким его помнил ещё маленький Артём: будто он видит не только слова, но и то, что за ними.
— Да, серьёзное, — Артём открыл папку, достал распечатки. — Я собрал данные по кварталам с высокой концентрацией нейтральных. Смотрите: «Заря», «Ветреный», «Рассветный». Во всех трёх — резкий спад общественной активности после визитов представителей крупных кланов.
Дядя Лёша взял листы, всмотрелся в графики:
— Падение инициатив на 82 %, 76 %, 68 %… И везде одинаковый паттерн: три дня конфликтов, затем месяц молчания. Любопытно.
— Но самое странное вот здесь, — Артём указал на отметки на графике. — Перед каждым всплеском конфликтов — короткий всплеск магической энергии. Словно кто-то запускает процесс.
Дядя Лёша нахмурился.
— И, судя по всему, это не единичные случаи, а система. Кто-то целенаправленно подавляет активность нейтральных, чтобы держать кварталы под контролем.
Дядя Лёша откинулся на спинку стула, постучал пальцами по столу:
— И ты думаешь, что это кто-то из наших? Из клана Точных?
— Да. И у меня есть один конкретный человек на примете, кто мог себе позволить подобное. И, я думаю, вы догадались, на кого падают мои подозрения.
Дядя Лёша помолчал, потом тихо спросил:
— Почему ты пришёл ко мне?
— Потому что вы всегда говорили: сила клана — не в страхе, а в доверии. Что стабильность — это не молчание, а диалог. И ещё… — Артём сделал паузу. — Вы не боитесь идти против течения, если уверены в своей правоте.
Дядя Лёша усмехнулся:
— Льстишь, племянник. Но ладно, допустим. Что ты хочешь от меня?
— Помогите вынести этот вопрос на Совет.
Дядя Лёша снова взял графики, пересмотрел их один за другим. Он долго молчал. Потом отложил бумаги, посмотрел Артёму в глаза:
— Хорошо. Я помогу. Вынесу вопрос на следующее заседание Совета. Но учти: там будут те, кому выгодно, чтобы всё оставалось как есть. Они не сдадутся без боя.
— Знаю, — кивнул Артём. — Но если мы покажем им цифры, факты, аномалии — даже самые упрямые задумаются.
— Цифры — это хорошо, — дядя Лёша сложил листы, аккуратно положил их в папку. — Но на Совете важны не только данные. Важно, как ты их подашь. Не как бунтовщик, а как человек, который хочет укрепить клан. Понял?
— Понял, — Артём почувствовал, как внутри разливается облегчение. — Я подготовлю презентацию. Чётко, структурировано, без эмоций.
— Вот и отлично, — дядя Лёша встал, положил руку ему на плечо. — И помни: если что — я рядом. Но и ты будь осторожен. Те, кто стоит за этими действиями, не любят, когда их планы раскрывают.
— Буду, — Артём поднялся следом. — Спасибо, дядя Лёша.
— Не за что пока, — усмехнулся тот. — Давай сначала посмотрим, что скажет Совет. А теперь пойдём, закажем ещё чаю. И расскажешь мне подробнее про эти всплески энергии — что именно вы нашли и как их измерили.
Артём улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал, что у них действительно есть шанс что-то изменить.
***
— Итак, что мы имеем? — Кирилл начал свою речь.
Он, Михаил, Николай, Сергей, Артём и дядя последнего встретились дома у Артёма. Его жена Варя как раз вместе с детьми уехала в парк аттракционов, поэтому мужчинам никто не мешал.
— Некто, предположим, Екатерина Смирнова вместе с кучей преданных ей фанатов похищает нейтральных, промывает им мозги, а потом возвращает обратно. Есть графики, свидетельствующие об этом.
Кирилл стал объяснять весь процесс, происходящий на графиках и результаты, которые удалось из них вывести.
Алексей внимательно слушал.
— А кто первым обратил внимание на этот процесс? — спросил он.
— Миронова Ольга, аналитик, — сказал Артём. — Она впервые использовала метафоры, чтобы объяснить процессы. Это было ещё на её первом месте работы — в «Светозаре».
— Интересная личность, — вставил Николай. — Кстати, я выяснил — одноклассница моего сына Тимы. Помните, та девушка, о которой я говорил, не поддаётся внушению. Тим подозревает, что не только ему, но на большее мне не удалось его разговорить.
— А остальному?..
— Легко входит в транс, — вставил Артём. — Поэтому считаю её неопасной. Хороший аналитик.
— С шестью увольнениями, — добавил Николай.
— Вот как? — Алексей повернулся к нему. — Какой клан… или нейтральная?
— Да, нейтральная. Увольнения были по глупости, из-за несоответствия формата. Может, и специально подстроенные. Меня больше впечатлили результаты работы Оли. Высший бал.
— Это хорошо, что высший. Продолжай, Кирилл.
— Продолжаю, — кивнул Кирилл и развернул на экране общую карту города с отмеченными точками. — За последние полгода зафиксировано семнацать случаев массового исчезновения нейтральных. Все эпизоды укладываются в чёткую схему: Первое. Исчезновение группы от трёх до двенадцати человек в одном районе. Второе. Отсутствие следов борьбы или насилия. Третье. Возвращение людей через сорок восемь – семьдесят два часа. Четвертое. Изменения в поведении: снижение инициативности на 60–80 %, обращение в психологические центры.
— Вот графики динамики, — Кирилл вывел на экран несколько диаграмм. — Видите закономерность?
— А как вы связали это с Екатериной Смирновой? — уточнил Алексей.
— Выяснилось, что она или её, так сказать, подопечные были зафиксированы рядом с местами похищения.
— К тому же, я достаточно знаком с идеями своей бабушки, чтобы предположить, что она на такое вполне способна.
— То есть прямых улик нет, — подытожил Алексей.
Пятеро мужчин с некой тревогой посмотрели на него.
— Мне известно, что Екатерина Фёдоровна легко входит в транс. Попробую с его помощью получить нужные нам данные.
— А её внушения? Она очень сильный внушатель.
— Как и я, — добавил Алексей, снисходительно улыбнувшись. — Мне она ничего не сделает.
— А с помощью?
— Отвлечём всю её «помощь» от неё, — сказал Николай. — Единственное, что мне в этом вопросе непонятно, так это мотив.
— Мотива нет, — ответил Сергей. — Она просто помешавшаяся на своей власти сумасшедшая старуха, которая боится тех, кто сильнее её. Это относится как к сильным внушателям, так и к тем, кто не подаётся внушению. Что там дальше творится в голове у сумасшедшей, мне сложно сказать.
Алексей задумчиво покрутил в руках ручку, потом положил её на стол и обвёл взглядом собравшихся:
— Даже если она и впрямь не в себе, это не отменяет опасности. Нам нужно действовать предельно осторожно. Одно неосторожное движение — и она поймёт, что мы её раскрыли. А тогда…
— Тогда она может пойти на крайние меры, — закончил за него Артём. — И мы не знаем, на что она способна в таком случае.
— Но и бездействовать нельзя, — возразил Михаил. — Люди продолжают пропадать. Кто знает, что будет с ними дальше? Судя по статистике, изменения в поведении только усиливаются со временем.
Николай кивнул:
— Согласен. Нужно действовать, но продуманно.
— Есть один момент: Ольга. Она слишком заметна. Если Екатерина начнёт её искать…
— У меня есть идея, — вмешался Артём. — Мы можем «спрятать» Олю на время. Переведём её на удалённую работу под предлогом какого то особого проекта. Так она продолжит анализ, но будет вне поля зрения.
— И создадим отвлекающий манёвр, — добавил Кирилл. — Запустим через неофициальные каналы слух, будто мы ищем информацию о какой-то другой проблеме. Пусть баба Катя отвлечётся на ложный след.
Сергей усмехнулся:
— Хитро. Но сработает ли?
— Проверим, — твёрдо сказал Николай. — Другого выхода у нас нет. Мы не можем позволить ей и дальше калечить жизни людей.
Алексей поднялся из-за стола:
— Значит, так и поступим. Ищем всю доступную информацию, и потом предъявляем Екатерине многочисленные обвинения. Надо перекрыть все её способности.
— Можно это сделать через транс, — сказал Артём.
— Поясни.
— У Оли пропадают способности во время транса. Может, и внушатель лишается своих способностей в трансе?
— Это идея. Ну тогда собираем данные, ищем доказательства, выявляем всех её союзников и потом выносим это на Совет. Через три дня собираемся здесь же — с отчётами и новыми данными. Если к тому моменту у нас будет достаточно улик, начнём следующий этап.
Мужчины обменялись короткими кивками. В комнате повисла напряжённая тишина — каждый осознавал масштаб задачи и риск, который они на себя брали.
— И ещё одно, — добавил Алексей уже у двери в соседнюю комнату. — Никому ни слова. Ни жёнам, ни друзьям, ни коллегам. Если информация утечёт, всё пойдёт прахом. И тогда последствия будут непредсказуемы.
Все молча согласились. План был составлен. Пора было приступать к его выполнению.
***
Артём долго колебался, прежде чем обратиться за помощью к дяде, и всё же это сделал.
— Нашёл что-то про Смирнову? — спросил Алексей, когда он снова встретился с племянником в той же чайной.
— Нет, я… По другому вопросу. По личному.
Алексей удивлённо поднял брови вверх.
— По личному? Не ожидал от тебя. Ты по личному редко что просишь. Ну говори, что там у тебя. Надеюсь, ты пришёл обсуждать не свои чувства.
— Именно их, точнее их отсутствие… в общем…
Артём вкратце описал свою проблему. Алексей выглядел виноватым после его рассказа.
— Знаешь… Тёма… Это я виноват в твоей неспособности влюбиться. Как ты знаешь… у нас в клане туго с верностью, мой брак тоже очень быстро распался из-за измены, и я просто хотел уберечь тебя… в общем… Это я виноват. Прости.
— То есть…
— Я ввёл тебя в транс, ещё подростком, и там отдал команду, что ты не будешь любвеобильным. Я хотел только тебя настроить на верность семьи, а в итоге… В общем, прости. Я постараюсь сейчас всё исправить.
— Если вообще потребуется… Но проверь…
В транс Алексей не решился вводить в любимой чайной, а повёл племянника к себе домой. Так Алексей без проблем отправил Артёма в транс. Искать и исправлять настройки оказалось тяжелее, чем их накладывать, но в скором времени оба почувствовали облегчение. Алексей — от проделанной работы, а Артём — от устранения неправильных конструкций.
— Больше такого не совершай. Никогда!
Алексей лишь рассеянно кивал, чувствуя, что своим непреднамеренным действием испортил отношения с близким для него человеком.
Теперь придётся годами это налаживать…
***
Оля сидела за своим столом у окна — домашний офис был обустроен просто, но со вкусом: ноутбук на подставке, пара мониторов сбоку, блокнот с пометками, кружка с остывшим чаем.
Она работала удалённо уже третий неделю. Руководство «Аспекта равновесия» решило перевести часть аналитиков на дистанционный режим из-за вспышек различных болезней. Оля восприняла это спокойно: дома ей было даже удобнее сосредоточиться.
На экранах перед ней отображались: карта Кремня с динамическими метками по районам; графики активности в общественных чатах; сводки обращений в психслужбы и центры магической поддержки; архивные отчёты по кварталам; данные по уровню вовлечённости нейтральных в совещательные советы.
Оля методично сопоставляла данные, ища общие закономерности. Она подключалась к защищённым каналам «Аспекта равновесия», выгружала статистику, фильтровала по ключевым меткам: уровень жалоб, активность в чатах, динамика инициатив. Потом Оля накладывала события (всплески конфликтов, изменения в активности) на графики и карты. Например, в квартале «Рассветный» заметила: после всплеска конфликтов двенадцатого марта активность в чатах упала на 65% уже к восемнадцатому марта. Далее Оля отмечала районы с неестественной стабильностью и резким падением вовлечённости — без привязки к каким либо персонам. В квартале «Тишина» за месяц не появилось ни одной новой инициативы, хотя раньше их было три–пять в неделю.
Потом шла проверка гипотез. Оля тестировала разные версии: сезонный фактор: сравнила данные с аналогичными периодами прошлых лет — аномалии не совпадали с сезонными колебаниями. Экономические причины: проверила статистику по доходам и расходам жителей — явной связи не обнаружила.
После формулировала выводы. Кратко и чётко записывала закономерности, избегая эмоциональных оценок. В блокноте появились записи: «Квартал „Заря“: всплеск конфликтов > резкое падение активности > аномальная тишина. Квартал „Ветреный“: жалобы на „странные сны“ > снижение инициатив на 70 %. Общий паттерн: конфликт > подавление активности > неестественная стабильность».
На одном из мониторов запустилась программа автоматического анализа — алгоритм, который Оля сама доработала для поиска скрытых связей. Он подсвечивал совпадения цветом: красным — сильные корреляции, жёлтым — возможные, зелёным — случайные.
