Там часто зависают Алиса и ее подруги, а еще сестра Дилана. Поэтому я избегаю это проклятое развлечение.
— Кто-то уже пытался? У них случайно нет сыворотки правды? — от ее внезапной улыбки у меня сжимается сердце. — Тут написано, что можно узнать свою судьбу.
Она поворачивается и смотрит мне в глаза. Так, как не смотрит никто. Открыто, чисто, без двойных смыслов.
— Я не хочу знать судьбу. В этом нет ничего приятного. Вдруг там одна сплошная тьма?
— Ты говорил так и раньше. Много раз. Меня это пугало. Хочу сходить туда.
Я уступаю ей. С этого всегда и начинаются проблемы.
— Ого, — выдыхает Кэти, разглядывая стеклянный купол. Издалека кажется, что он прозрачный, и только подойдя ближе, можно разглядеть морозные узоры на стекле и меняющиеся силуэты изображений. Очередная иллюзия. Все работники Купола одеты в белые длинные накидки, их лица скрыты. Женщина на входе позвякивает золотыми браслетами и требует плату за вход.
— Ник… — Кэти замирает, прижимаясь ко мне, когда мы оказываемся внутри. Ее близость мучительно приятна и стирает беспокойные, колющие мысли на заднем плане подсознания. Девочки любят это место, и ее восторг понятен. Кэти держится за мою ладонь и медленно ступает по извилистым тропинкам, петляющим между шатрами. Половина купола скрыта под искусственным снегом, вторая утопает в мягкой траве неестественно зеленого цвета. Части разделены тонким, почти невидимым стеклом с мерцающими искрами. Над головой развернуто точное подобие звездного неба с сияющими звездами, и Кэти рассматривает их с неподдельным интересом.
— Здесь можно получить ответы, — женщина в черной накидке вырастает будто из-под земли. — Две половины всегда соединяются вместе, когда приходит время.
От неожиданности Кэти еще сильнее льнет к моему телу.
— Все на свете имеет свою цену, — ведьма сверкает темными глазами и тянет ладонь к принцессе. — Тот, кто хочет заглянуть в книгу будущего, должен быть готов к мучительным ответам.
— Отойди с дороги, — оскаливаюсь я, зная, как обманчив парк. Глаза женщины сужаются.
— Милая, — обращается лживая колдунья к Кэти. — Разгадки ждут тебя в Белом Царстве. Попасть туда можно через темноту.
Она исчезает так же быстро, как и появилась.
Кэти стискивает мою ладонь.
— Что это значит?
— Что здесь самые дерьмовые развлечения, — ворчу я. По всему куполу разбросано много небольших шатров. Из одного выныривает маленький, сгорбленный гном и хватает Кэти за руку.
— Идем со мной, красавица, — хохочет он. — Мы сделаем из тебя ледяную принцессу и разрешим остаться с нами навсегда.
— Свали, — я пинаю уродца и тащу ошеломленную Кэти за собой. По ее коже ползут мелкие мурашки, и огоньки азарта рождаются внутри меня. Я так давно не испытывал этого. Я жив только рядом с ней. — Ну что? Нравится?
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых можно утонуть.
— На каждом аттракционе есть подвох. Посмотри на тот красный шатер. Это шатер невест. Не все возвращаются обратно.
— Что на белой половине?
На светлой половине раскинут один огромный шатер, вокруг горят искусственные факелы и растут белые ели. Неживой мир.
— Дом Айсы.
— Айса — это из мифологии про мойр?
— Я похож на человека, который увлекается мифологией?
— Как туда попасть?
— Через другие шатры.
— Боже, Ник. Я хочу домой, — в глазах столько мольбы, что мне хочется уничтожить для нее весь жестокий и несправедливый мир. — Давай уйдем отсюда.
— Тебя хватило на десять минут.
— Здесь немного… жутковатая энергетика. Знаешь, я верю во всякие легенды и предсказания, поэтому мне не по себе.
Кэти внезапно замирает.
— Там Венди, — ее взгляд мечется в поисках укрытия. Венди Нейман стоит около выхода из Купола и болтает с подругами. Ее взгляд слишком резок, черты лица лишены мягкости. — Она идет сюда. Давай спрячемся.
Ее сестра не потрудилась скрыть лицо. Она частый гость в футбольной раздевалке и не особо следит за моралью. Мне всегда было интересно, почему Кэти так не похожа на нее, но теперь я знаю ответ.
Мои мысли рядом с Кэти превращаются в тягучее желе. Она тащит меня к соседнему шатру. Внутри он кажется больше, чем снаружи. Мало света, много картинок созвездий и диаграмм.
— Шатер Судьбы, — Кэти читает название. — Побудем здесь немного, ладно?
— Ты меня убиваешь, — ворчу я, закатывая глаза. — Поверить не могу, что таскаюсь по мерзким сопливым местечкам вслед за девчонкой.
Черты ее лица трогает легкая обида, и Кэти продолжает путь без меня, рассматривая мониторы с картами и графиками.
— Я читала про разные диаграммы и формулы судьбы. Это интересно, хоть и не совсем понятно, — сообщает она спустя некоторое время.
— Ник? Какая встреча! До последнего думала, что ошиблась. Но это ведь ты, да? — звонкий девчачий голос разбивает на осколки хрупкую доверчивую тишину. — Счастлив меня видеть?
Кэти быстро отстраняется, опуская голову. Рита, лже-сестра Дилана, в черно-красном распутном платье и с дьявольскими рожками на голове напоминает торнадо. Она прекрасно знает, что я не рад ее обществу, и не сводит глаз с моей спутницы.
— Ты что-то хотела?
— Где Дилан?
— Не слежу за ним. Оставь парня в покое, — ухмыляюсь ехидно. — Он уже не знает, как скрыться от твоего внимания. Вокруг полно менее стервозных и более приятных девочек.
Кошачьи глаза Риты опасно сужаются.
— Ты меня бесишь, — огрызается она, сбрасывая маску лучезарного обаяния. Рита беспардонно осматривает Кэти, и, наконец, они встречаются взглядами.
— Ты типа его новая подружка? Ник — мудак, так что кинь его побыстрее.
— Угомонись, — закатываю глаза и подталкиваю застывшую Кэти в сторону.
— В следующий раз я выцарапаю тебе глаза. Я не шучу, — продолжает возмущаться Рита, назойливо торопясь следом. Ее рот знает кучу ругательств, и она явно желает их озвучить, но все ее дерзкие мотивы стираются под моим взглядом. Она морщится, показывает неприличный жест и топает прочь. Кэти меня не ждет и уходит к другому экрану с изображением космоса.
— Много желающих выцарапать тебе глаза, да?
— Достаточно.
— Выводить людей — твой прирожденный талант, — Кэти выглядит огорченной, ее плечи напряжены, но она продолжает с интересом изучать мелькающие картинки.
Я смотрю на ее аккуратный профиль, светлые волосы, хрупкую фигуру. Она прекрасна. Но я не могу произнести вслух все, что думаю. Как будто слова о любви лишат меня силы.
— В Лурке была девочка, с которой почти никто не общался. Как и со мной, — спокойно сообщает Кэти. — Она любила карты Таро. Честно говоря, я немного ее побаивалась. Однажды она сказала мне, что знаки судьбы повсюду, нужно лишь уметь их замечать. Они открываются тем, кто готов видеть.
Лучше бы она замечала меня, когда я каждую гребаную неделю таскался в Лурк.
— Поднесите свой амулет к экрану и узнайте путь в этом измерении, — плавный голос раздается за нашими спинами. Мы одновременно оборачиваемся и видим красивую женщину с насмешливым взглядом. Половина ее лица расписана узорами, и она выжидающе постукивает пальцами по широким золотым браслетам. Красота выглядит чужеземной. Ее облик кажется смутно знакомым.
— Пошли отсюда, — морщусь я, протягивая ладонь Кэти, но женщина опережает меня, хватая девушку за запястье и подводя к монитору. В крови закипает злость. Какого хрена она тянет свои лапы к моей принцессе.
— Любовь во всем, — напевный голос бесит еще больше. — К семье, к делу, к друзьям. Безграничная любовь к мужчине. Это твой путь, который не должен зависеть от других.
— Ну хватит, — обрываю ее.
— Энергия власти, смерти и темной любви, — лгунья переводит взгляд на меня. И Кэти тоже. — Да, да. Смерти и той же самой одержимой любви, как и у нее. Что из этого сильнее? Судьба двулика. Ты обречен, мальчик. И ты это знаешь, не так ли?
Ее слова вызывают нарастание мерзкой тошноты, словно я опять в Марчене.
— Вы уже встречались, — монотонно-загробный тон превращается в глухой гул. — Множество раз. Там, где нет пространства и времени, и там, где время — главный враг. Ты учил ее, ты нарушал все правила ради нее, ты оберегал, а сейчас ее очередь спасать тебя.
Кэти не сводит с меня светящихся глаз. Могу поклясться, что в них блестят слезы.
— Девочка, я могу многое рассказать тебе.
— Я не… — Кэти растерянно качает головой.
— Как спасти его и не потерять в очередной раз.
Мы оба замираем в оцепенении. Меня не нужно спасать. И я ненавижу изворотливую ложь. Жуткий треск и звон прерывают странный диалог. Мы оборачиваемся. Напротив висит огромное зеркало в старинной раме, будто созданное из льда. И сейчас по его поверхности расходятся десятки трещин.
— Дурной знак, — выдает ведьма. — Это зеркало судьбы. Говорили, что оно разобьется при приближении темной ночи.
Пульс возрастает. В другом конце шатра раздается вскрик, свет мигает и гаснет. Я тянусь к Кэти, шарю рукой в безликой тьме, но малышка будто растворяется. Спустя несколько долгих секунд мотыльки света вспыхивают по углам помещения, и я вижу удаляющееся облако светлых волос. Тут же срываюсь с места, но Кэти скрывается за небольшой ширмой. Твою мать, детка. Челюсть сводит от того, как сильно я стискиваю зубы. За гребаной занавеской нет ничего кроме маленького круглого стола, на котором торжественно размещен шар с бурлящими разноцветными клубами дыма. На металлическом стуле гордо восседает чертова ведьма.
— Где она? — рявкаю я, сметая шар со стола. Он разбивается на осколки, теряя всю магию.
— Она… — брюнетка ослепительно смеется. — На что ты готов, чтобы получить ответ?
Голову давит изнутри. Я знаю, чем могут заканчиваться такие фокусы.
— Сколько?
— Пятьдесят тысяч, — бессовестно выдает она. — И ты меня поцелуешь.
— Я переведу деньги и надеюсь, что ты исчезнешь нахрен.
— Фу, как грубо, — морщит нос и проводит языком по нижней губе. — Твоей девочке это вряд ли понравится.
— Знаешь, что вряд ли понравится тебе?
— Ладно, идем, — яркие губы искривляются в недовольной гримасе. — Ты явно не подарок. Бедная малышка. Не завидую ей. С тобой будет очень тяжело. И стоит ли это вообще таких усилий? Девочка могла бы найти кого-нибудь поприятнее.
Она шарит рукой под столом, и в полу появляется небольшой люк. Юбки ведьмы неприятно шуршат, когда она спускается в маленький тоннель, соединяющий две стороны купола. Я никогда не был на второй половине, но догадывался, что видимая со стороны Земной части картинка — частично иллюзия, созданная экранами и игрой света. Под ногами разбросан искусственный снег, в центре стоит огромный белый шатер, на вершине которого развеваются флаги, но здесь есть люди. Достаточно много людей. Мы идем в сторону шатра Айсы. Температура опускается ниже, и я чувствую, как холод проникает в кости.
Замечаю Кэти сразу, как оказываюсь внутри. Дурман благовоний кружит мысли. Рядом с ней стоит мужчина в плотной накидке, полностью скрывающей личность. Его пальцы касаются ее волос. Кэти испуганно отстраняется, замечает меня и бросается в мои объятия. Когда ее руки обвиваются вокруг моего пояса, я чувствую, как густеет кровь, как замедляется ее бег по венам. И как тонкое спокойствие согревает меня.
— Я не шутила про двуликую судьбу, — напоследок говорит ведьма. Кэти прижимается щекой к моему плечу и обнимает еще крепче. Я ощущаю ее дрожь. Здесь достаточно холодно, чтобы простыть. — Тьма уже здесь. Обернитесь. Откройте глаза. Бегите.
— Я заплатил деньги, выведи нас отсюда, — рявкаю я.
— Ты заплатил деньги за вход, — лукаво подмигивает она. Перед глазами вспыхивают огни раздражения. — Выйти отсюда можно лишь на Черном Поезде Чертог разума. Он отходит от платформы за шатром.
Я беру Кэти за руку. Ее маленькая ладошка ощущается так приятно, словно я держу теплый источник света.
— Милая, разве ты не хочешь узнать судьбу или спросить о чем-нибудь? — шарлатанка бежит следом.
— Нет, — Кэти переступает с ноги на ногу. Около ее лица кружатся облака пара.
— А как же Потерянные пламенные сердца? — брюнетка выуживает из подола платья два маленьких полупрозрачных сердца — из черного и розового драгоценных камней. — Они останутся у нас. Навсегда.
Я иду прочь, не желая вливать в уши еще больше дерьма. Кэти снова тормозит.
— Источник выдал их, когда я спросила о вас. С ними можно сделать все, что угодно. Продать. Поцарапать. Разбить. Разбитые сердца никогда не встретятся вновь. Пламенные сердца находят друг друга, но если нить разрывается, то они утопают в забвении.
— Ник… подожди.
Я прикрываю глаза, считая до десяти. Поворачиваюсь и натыкаюсь на дрожащий взгляд.
— Что? — спрашиваю сквозь зубы. Во мне взрывается гнев, но я подавляю его под пеленой отрешенности. Ради нее. Чтобы не пугать еще больше. Ведьма нахально улыбается, тряся в руках безделушки.
— Всего лишь десять тысяч. За одну штуку. Вам со скидкой. Почти даром.
Глаза Кэти потрясенно округляются, она быстро отводит взгляд и втягивает воздух.
— Спасибо, не нужно, — светлые волосы, привлекающие так много внимания, разлетаются по плечам.
— Я могу разбить их. Черное, например. Мальчик, ты мне не очень нравишься, без обид.
Я вижу, как Кэти опускает голову, как часто порхают ее ресницы, а щеки становятся бледнее. Возможно, это от холода, но я притягиваю ее к себе и достаю карту.
— Надеюсь, ты когда-нибудь сгоришь в аду, — резко выдергиваю украшения из рук женщины и прикладываю карту к ее телефону.
— Ад — внутри, ты хорошо с ним знаком, — кричит она вслед, пока я тащу Кэти вперед, не давая белому шуму в голове заполонить все вокруг. — Берегите их! Когда окажетесь далеко друг от друга, всегда держите их рядом. Темное время наступит совсем скоро. Посмотрите туда.
Она указывает на громадные песочные часы, установленные рядом с шатром. Песок в них практически закончился.
— Время на исходе. Торопитесь спасти себя.
На платформе, которая есть у каждой зоны развлечений, толпятся люди. Вдалеке пыхтит черный, старинный паровоз. Кэти дрожит и молчит. Даже когда мы оказываемся в теплом вагоне. Развратные проводницы предлагают коктейли, и я без раздумий опрокидываю в себя стакан. При виде других людей Кэти сильнее забивается в угол кресла. Ее взгляд устремлен в окно и остается неподвижен. Я со стуком ставлю стакан на маленький стол и наклоняюсь к ней.
— Считай это моим подарком, — шепчу ей на ухо. Ее запах пьянит сильнее алкоголя. Кэти вздрагивает, когда я прикрепляю крохотные сердца к цепочке на ее шее. Мои холодные пальцы касаются ее нежной кожи, и мы оба замираем.
— Не нужно было, — она смотрит на меня. Ее зрачки расширены, аквамариновая радужка светится теплотой. Деньги — это не то, о чем я переживаю.
— Ты бы разревелась.
— Нет, — Кэти поджимает губы, но мы знаем, что я прав.
— Нет? — я сжимаю кулак, все еще держа искусственные сердца, и тяну на себя ее цепочку. Кэти выпрямляется и не отводит взгляд. Я готов смотреть на нее вечно. Ее ладонь опускается на мою.
— Отпусти, — просит она. Я ухмыляюсь, убираю руку и откидываюсь на спинку кресла.
— Пока тебя не было, она говорила, что знает множество заклинаний. Рассказывала легенды и уверяла, что сердце — это центр души человека, и у каждого оно имеет свой оттенок. Почти как в теории Ресуректона.
— Я говорил тебе не отпускать моей руки, — закатываю глаза. — Стоило мне отвернуться на секунду, и ты исчезла.
— Кто-то уже пытался? У них случайно нет сыворотки правды? — от ее внезапной улыбки у меня сжимается сердце. — Тут написано, что можно узнать свою судьбу.
Она поворачивается и смотрит мне в глаза. Так, как не смотрит никто. Открыто, чисто, без двойных смыслов.
— Я не хочу знать судьбу. В этом нет ничего приятного. Вдруг там одна сплошная тьма?
— Ты говорил так и раньше. Много раз. Меня это пугало. Хочу сходить туда.
Я уступаю ей. С этого всегда и начинаются проблемы.
— Ого, — выдыхает Кэти, разглядывая стеклянный купол. Издалека кажется, что он прозрачный, и только подойдя ближе, можно разглядеть морозные узоры на стекле и меняющиеся силуэты изображений. Очередная иллюзия. Все работники Купола одеты в белые длинные накидки, их лица скрыты. Женщина на входе позвякивает золотыми браслетами и требует плату за вход.
— Ник… — Кэти замирает, прижимаясь ко мне, когда мы оказываемся внутри. Ее близость мучительно приятна и стирает беспокойные, колющие мысли на заднем плане подсознания. Девочки любят это место, и ее восторг понятен. Кэти держится за мою ладонь и медленно ступает по извилистым тропинкам, петляющим между шатрами. Половина купола скрыта под искусственным снегом, вторая утопает в мягкой траве неестественно зеленого цвета. Части разделены тонким, почти невидимым стеклом с мерцающими искрами. Над головой развернуто точное подобие звездного неба с сияющими звездами, и Кэти рассматривает их с неподдельным интересом.
— Здесь можно получить ответы, — женщина в черной накидке вырастает будто из-под земли. — Две половины всегда соединяются вместе, когда приходит время.
От неожиданности Кэти еще сильнее льнет к моему телу.
— Все на свете имеет свою цену, — ведьма сверкает темными глазами и тянет ладонь к принцессе. — Тот, кто хочет заглянуть в книгу будущего, должен быть готов к мучительным ответам.
— Отойди с дороги, — оскаливаюсь я, зная, как обманчив парк. Глаза женщины сужаются.
— Милая, — обращается лживая колдунья к Кэти. — Разгадки ждут тебя в Белом Царстве. Попасть туда можно через темноту.
Она исчезает так же быстро, как и появилась.
Прода от 13.04.2026, 11:22
Кэти стискивает мою ладонь.
— Что это значит?
— Что здесь самые дерьмовые развлечения, — ворчу я. По всему куполу разбросано много небольших шатров. Из одного выныривает маленький, сгорбленный гном и хватает Кэти за руку.
— Идем со мной, красавица, — хохочет он. — Мы сделаем из тебя ледяную принцессу и разрешим остаться с нами навсегда.
— Свали, — я пинаю уродца и тащу ошеломленную Кэти за собой. По ее коже ползут мелкие мурашки, и огоньки азарта рождаются внутри меня. Я так давно не испытывал этого. Я жив только рядом с ней. — Ну что? Нравится?
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, в которых можно утонуть.
— На каждом аттракционе есть подвох. Посмотри на тот красный шатер. Это шатер невест. Не все возвращаются обратно.
— Что на белой половине?
На светлой половине раскинут один огромный шатер, вокруг горят искусственные факелы и растут белые ели. Неживой мир.
— Дом Айсы.
— Айса — это из мифологии про мойр?
— Я похож на человека, который увлекается мифологией?
— Как туда попасть?
— Через другие шатры.
— Боже, Ник. Я хочу домой, — в глазах столько мольбы, что мне хочется уничтожить для нее весь жестокий и несправедливый мир. — Давай уйдем отсюда.
— Тебя хватило на десять минут.
— Здесь немного… жутковатая энергетика. Знаешь, я верю во всякие легенды и предсказания, поэтому мне не по себе.
Кэти внезапно замирает.
— Там Венди, — ее взгляд мечется в поисках укрытия. Венди Нейман стоит около выхода из Купола и болтает с подругами. Ее взгляд слишком резок, черты лица лишены мягкости. — Она идет сюда. Давай спрячемся.
Ее сестра не потрудилась скрыть лицо. Она частый гость в футбольной раздевалке и не особо следит за моралью. Мне всегда было интересно, почему Кэти так не похожа на нее, но теперь я знаю ответ.
Мои мысли рядом с Кэти превращаются в тягучее желе. Она тащит меня к соседнему шатру. Внутри он кажется больше, чем снаружи. Мало света, много картинок созвездий и диаграмм.
— Шатер Судьбы, — Кэти читает название. — Побудем здесь немного, ладно?
— Ты меня убиваешь, — ворчу я, закатывая глаза. — Поверить не могу, что таскаюсь по мерзким сопливым местечкам вслед за девчонкой.
Черты ее лица трогает легкая обида, и Кэти продолжает путь без меня, рассматривая мониторы с картами и графиками.
— Я читала про разные диаграммы и формулы судьбы. Это интересно, хоть и не совсем понятно, — сообщает она спустя некоторое время.
— Ник? Какая встреча! До последнего думала, что ошиблась. Но это ведь ты, да? — звонкий девчачий голос разбивает на осколки хрупкую доверчивую тишину. — Счастлив меня видеть?
Кэти быстро отстраняется, опуская голову. Рита, лже-сестра Дилана, в черно-красном распутном платье и с дьявольскими рожками на голове напоминает торнадо. Она прекрасно знает, что я не рад ее обществу, и не сводит глаз с моей спутницы.
— Ты что-то хотела?
— Где Дилан?
— Не слежу за ним. Оставь парня в покое, — ухмыляюсь ехидно. — Он уже не знает, как скрыться от твоего внимания. Вокруг полно менее стервозных и более приятных девочек.
Кошачьи глаза Риты опасно сужаются.
— Ты меня бесишь, — огрызается она, сбрасывая маску лучезарного обаяния. Рита беспардонно осматривает Кэти, и, наконец, они встречаются взглядами.
— Ты типа его новая подружка? Ник — мудак, так что кинь его побыстрее.
— Угомонись, — закатываю глаза и подталкиваю застывшую Кэти в сторону.
— В следующий раз я выцарапаю тебе глаза. Я не шучу, — продолжает возмущаться Рита, назойливо торопясь следом. Ее рот знает кучу ругательств, и она явно желает их озвучить, но все ее дерзкие мотивы стираются под моим взглядом. Она морщится, показывает неприличный жест и топает прочь. Кэти меня не ждет и уходит к другому экрану с изображением космоса.
— Много желающих выцарапать тебе глаза, да?
— Достаточно.
— Выводить людей — твой прирожденный талант, — Кэти выглядит огорченной, ее плечи напряжены, но она продолжает с интересом изучать мелькающие картинки.
Я смотрю на ее аккуратный профиль, светлые волосы, хрупкую фигуру. Она прекрасна. Но я не могу произнести вслух все, что думаю. Как будто слова о любви лишат меня силы.
— В Лурке была девочка, с которой почти никто не общался. Как и со мной, — спокойно сообщает Кэти. — Она любила карты Таро. Честно говоря, я немного ее побаивалась. Однажды она сказала мне, что знаки судьбы повсюду, нужно лишь уметь их замечать. Они открываются тем, кто готов видеть.
Лучше бы она замечала меня, когда я каждую гребаную неделю таскался в Лурк.
— Поднесите свой амулет к экрану и узнайте путь в этом измерении, — плавный голос раздается за нашими спинами. Мы одновременно оборачиваемся и видим красивую женщину с насмешливым взглядом. Половина ее лица расписана узорами, и она выжидающе постукивает пальцами по широким золотым браслетам. Красота выглядит чужеземной. Ее облик кажется смутно знакомым.
— Пошли отсюда, — морщусь я, протягивая ладонь Кэти, но женщина опережает меня, хватая девушку за запястье и подводя к монитору. В крови закипает злость. Какого хрена она тянет свои лапы к моей принцессе.
— Любовь во всем, — напевный голос бесит еще больше. — К семье, к делу, к друзьям. Безграничная любовь к мужчине. Это твой путь, который не должен зависеть от других.
— Ну хватит, — обрываю ее.
— Энергия власти, смерти и темной любви, — лгунья переводит взгляд на меня. И Кэти тоже. — Да, да. Смерти и той же самой одержимой любви, как и у нее. Что из этого сильнее? Судьба двулика. Ты обречен, мальчик. И ты это знаешь, не так ли?
Ее слова вызывают нарастание мерзкой тошноты, словно я опять в Марчене.
— Вы уже встречались, — монотонно-загробный тон превращается в глухой гул. — Множество раз. Там, где нет пространства и времени, и там, где время — главный враг. Ты учил ее, ты нарушал все правила ради нее, ты оберегал, а сейчас ее очередь спасать тебя.
Кэти не сводит с меня светящихся глаз. Могу поклясться, что в них блестят слезы.
— Девочка, я могу многое рассказать тебе.
— Я не… — Кэти растерянно качает головой.
— Как спасти его и не потерять в очередной раз.
Прода от 14.04.2026, 10:34
Мы оба замираем в оцепенении. Меня не нужно спасать. И я ненавижу изворотливую ложь. Жуткий треск и звон прерывают странный диалог. Мы оборачиваемся. Напротив висит огромное зеркало в старинной раме, будто созданное из льда. И сейчас по его поверхности расходятся десятки трещин.
— Дурной знак, — выдает ведьма. — Это зеркало судьбы. Говорили, что оно разобьется при приближении темной ночи.
Пульс возрастает. В другом конце шатра раздается вскрик, свет мигает и гаснет. Я тянусь к Кэти, шарю рукой в безликой тьме, но малышка будто растворяется. Спустя несколько долгих секунд мотыльки света вспыхивают по углам помещения, и я вижу удаляющееся облако светлых волос. Тут же срываюсь с места, но Кэти скрывается за небольшой ширмой. Твою мать, детка. Челюсть сводит от того, как сильно я стискиваю зубы. За гребаной занавеской нет ничего кроме маленького круглого стола, на котором торжественно размещен шар с бурлящими разноцветными клубами дыма. На металлическом стуле гордо восседает чертова ведьма.
— Где она? — рявкаю я, сметая шар со стола. Он разбивается на осколки, теряя всю магию.
— Она… — брюнетка ослепительно смеется. — На что ты готов, чтобы получить ответ?
Голову давит изнутри. Я знаю, чем могут заканчиваться такие фокусы.
— Сколько?
— Пятьдесят тысяч, — бессовестно выдает она. — И ты меня поцелуешь.
— Я переведу деньги и надеюсь, что ты исчезнешь нахрен.
— Фу, как грубо, — морщит нос и проводит языком по нижней губе. — Твоей девочке это вряд ли понравится.
— Знаешь, что вряд ли понравится тебе?
— Ладно, идем, — яркие губы искривляются в недовольной гримасе. — Ты явно не подарок. Бедная малышка. Не завидую ей. С тобой будет очень тяжело. И стоит ли это вообще таких усилий? Девочка могла бы найти кого-нибудь поприятнее.
Она шарит рукой под столом, и в полу появляется небольшой люк. Юбки ведьмы неприятно шуршат, когда она спускается в маленький тоннель, соединяющий две стороны купола. Я никогда не был на второй половине, но догадывался, что видимая со стороны Земной части картинка — частично иллюзия, созданная экранами и игрой света. Под ногами разбросан искусственный снег, в центре стоит огромный белый шатер, на вершине которого развеваются флаги, но здесь есть люди. Достаточно много людей. Мы идем в сторону шатра Айсы. Температура опускается ниже, и я чувствую, как холод проникает в кости.
Замечаю Кэти сразу, как оказываюсь внутри. Дурман благовоний кружит мысли. Рядом с ней стоит мужчина в плотной накидке, полностью скрывающей личность. Его пальцы касаются ее волос. Кэти испуганно отстраняется, замечает меня и бросается в мои объятия. Когда ее руки обвиваются вокруг моего пояса, я чувствую, как густеет кровь, как замедляется ее бег по венам. И как тонкое спокойствие согревает меня.
— Я не шутила про двуликую судьбу, — напоследок говорит ведьма. Кэти прижимается щекой к моему плечу и обнимает еще крепче. Я ощущаю ее дрожь. Здесь достаточно холодно, чтобы простыть. — Тьма уже здесь. Обернитесь. Откройте глаза. Бегите.
— Я заплатил деньги, выведи нас отсюда, — рявкаю я.
— Ты заплатил деньги за вход, — лукаво подмигивает она. Перед глазами вспыхивают огни раздражения. — Выйти отсюда можно лишь на Черном Поезде Чертог разума. Он отходит от платформы за шатром.
Я беру Кэти за руку. Ее маленькая ладошка ощущается так приятно, словно я держу теплый источник света.
— Милая, разве ты не хочешь узнать судьбу или спросить о чем-нибудь? — шарлатанка бежит следом.
— Нет, — Кэти переступает с ноги на ногу. Около ее лица кружатся облака пара.
— А как же Потерянные пламенные сердца? — брюнетка выуживает из подола платья два маленьких полупрозрачных сердца — из черного и розового драгоценных камней. — Они останутся у нас. Навсегда.
Я иду прочь, не желая вливать в уши еще больше дерьма. Кэти снова тормозит.
— Источник выдал их, когда я спросила о вас. С ними можно сделать все, что угодно. Продать. Поцарапать. Разбить. Разбитые сердца никогда не встретятся вновь. Пламенные сердца находят друг друга, но если нить разрывается, то они утопают в забвении.
— Ник… подожди.
Я прикрываю глаза, считая до десяти. Поворачиваюсь и натыкаюсь на дрожащий взгляд.
— Что? — спрашиваю сквозь зубы. Во мне взрывается гнев, но я подавляю его под пеленой отрешенности. Ради нее. Чтобы не пугать еще больше. Ведьма нахально улыбается, тряся в руках безделушки.
— Всего лишь десять тысяч. За одну штуку. Вам со скидкой. Почти даром.
Глаза Кэти потрясенно округляются, она быстро отводит взгляд и втягивает воздух.
— Спасибо, не нужно, — светлые волосы, привлекающие так много внимания, разлетаются по плечам.
— Я могу разбить их. Черное, например. Мальчик, ты мне не очень нравишься, без обид.
Я вижу, как Кэти опускает голову, как часто порхают ее ресницы, а щеки становятся бледнее. Возможно, это от холода, но я притягиваю ее к себе и достаю карту.
— Надеюсь, ты когда-нибудь сгоришь в аду, — резко выдергиваю украшения из рук женщины и прикладываю карту к ее телефону.
— Ад — внутри, ты хорошо с ним знаком, — кричит она вслед, пока я тащу Кэти вперед, не давая белому шуму в голове заполонить все вокруг. — Берегите их! Когда окажетесь далеко друг от друга, всегда держите их рядом. Темное время наступит совсем скоро. Посмотрите туда.
Она указывает на громадные песочные часы, установленные рядом с шатром. Песок в них практически закончился.
— Время на исходе. Торопитесь спасти себя.
Прода от 15.04.2026, 09:27
На платформе, которая есть у каждой зоны развлечений, толпятся люди. Вдалеке пыхтит черный, старинный паровоз. Кэти дрожит и молчит. Даже когда мы оказываемся в теплом вагоне. Развратные проводницы предлагают коктейли, и я без раздумий опрокидываю в себя стакан. При виде других людей Кэти сильнее забивается в угол кресла. Ее взгляд устремлен в окно и остается неподвижен. Я со стуком ставлю стакан на маленький стол и наклоняюсь к ней.
— Считай это моим подарком, — шепчу ей на ухо. Ее запах пьянит сильнее алкоголя. Кэти вздрагивает, когда я прикрепляю крохотные сердца к цепочке на ее шее. Мои холодные пальцы касаются ее нежной кожи, и мы оба замираем.
— Не нужно было, — она смотрит на меня. Ее зрачки расширены, аквамариновая радужка светится теплотой. Деньги — это не то, о чем я переживаю.
— Ты бы разревелась.
— Нет, — Кэти поджимает губы, но мы знаем, что я прав.
— Нет? — я сжимаю кулак, все еще держа искусственные сердца, и тяну на себя ее цепочку. Кэти выпрямляется и не отводит взгляд. Я готов смотреть на нее вечно. Ее ладонь опускается на мою.
— Отпусти, — просит она. Я ухмыляюсь, убираю руку и откидываюсь на спинку кресла.
— Пока тебя не было, она говорила, что знает множество заклинаний. Рассказывала легенды и уверяла, что сердце — это центр души человека, и у каждого оно имеет свой оттенок. Почти как в теории Ресуректона.
— Я говорил тебе не отпускать моей руки, — закатываю глаза. — Стоило мне отвернуться на секунду, и ты исчезла.
