О, поцелуи! Сколько же вас, хороших и разных?

Самый чувственный флешмоб этой весны уже стучится в ваши двери (бессовестно нарушая режим самоизоляции). Принимаю эстафету от Яночки https://prodaman.ru/YanaFromy
ее прелестный блог на поцелуйную тему здесь https://prodaman.ru/YanaFromy/blog/pocelui-flashmob

С поцелуями у меня не очень, как выяснилось(( но я попробую!

Это самый свежий поцелуй от моей последней истории https://prodaman.ru/Lolita-Moro/books/Lo-Ltnaya-shkola не уверена, понравится ли он тем, кто читает эту историю, ибо событие это пока в книжке не произошло))


– Спасибо, – шепнула я, – ты просто чудо, Максим.
– Тебе спасибо, – ответил так же тихо Макс. И снова не придумал, как меня назвать.
Он так и не снял ладоней с прутьев клетки. Висел надо мной, дыша в затылок глубоко и щекотно. Я мусолила кожу его правого предплечья мокрым лицом. Слизывала кровь с отворившейся раны, та шипела и останавливалась. Когда за нами придут, я перекушу ему горло и убью. Я никому не позволю его мучить.
Я засыпала. Я устала. Чувствовала, как руки Макса натягивают на меня одежду, но помочь ничем не могла. Нет сил. Да и зачем? Когда звери разберутся, что я несъедобная, то пристрелят сразу, хоть в галифе, хоть нет. Из клетки даже выпускать не станут. Но бароны – это особенные люди. Они страшно переживают за свою репутацию. Быть застигнутым без штанов перед лицом смерти! Как это возможно! Да лучше умереть еще сорок раз, но пристойно. Максим опустился каким-то чудом на пол клетки, усадил меня на колени, обнял, устроил мою голову на своем плече. Его поцелуй в лоб – последнее, что я помню.

Теперь короткое лобзание из другой истории, которая слегка замерла, но участвует о конкурсе "Продаман 2020" https://prodaman.ru/Lolita-Moro/books/Popytka-namba-tu



Свет не включился. Я пошлепала в ладоши, потом по клавише выключателя. Не получилось. Гардеробная окон не имела. Тьма кромешная. Нащупывая в заднем кармане джинсов айфон, я продолжала двигаться внутрь, шаркая ступнями по паркету. Заветное блюдце боялась пропустить. Луч фонарика выхватывал из темноты разные очертания и предметы. Мирная гладильная доска своим спиральным шнуром произвела отчего-то неприятное впечатление. Черные чехлы с одеждой походили на висельников. Неуютно. Вот она дверь. И рядом синее блюдце с золотой каемочкой. Пустое. Никакой лужи вокруг. Я слегка обалдела. Неужели? Я взяла посудинку для домового в руки и понюхала. Пахло молоком. Выпил? Вылакал? Тут дверь с тихим скрипом стала открываться.
– Эвелина, это ты? Почему здесь до сих пор нет света? – сердитый голос Добровольского приковал меня к месту.
Я с перепугу выключила фонарик и прижала пресловутое блюдце к груди. Шорох, шаг, шаг, еще один. Запах японского парфюма прилетел в нос забытым новогодним праздником. Пауза.
Роберт Александрович коснулся моей ладони, провел невесомо от запястья к шее. Молча и в абсолютной тьме. Втянул в себя воздух. Я поняла: он догадался. Я забыла дышать. Он держал меня теплыми сухими пальцами за голую кожу под левым ухом. Раз-раз, короткое движение шершавого пальца по щеке. Так. Надо сказать. Хоть что-то, надо сказать. Зачем мы стоим неподвижно, молча и близко в полной темноте. Я открыла рот, чтобы набрать в грудь воздуху, он как-то неважно заходил в легкие. Быстрое касание по подбородку, потом чужие губы прижались к моим. Поцелуй. Один. Короткий, горячий и не пошлый. Никакого языка и продолжения. Ни единого словечка. Я так целовалась в двенадцать лет на катке с мальчиком из соседнего дома. Я с ним даже знакома не была.

Сентиментальное адажио. Да-да! я и так могу)) от моей истории https://prodaman.ru/Lolita-Moro/books/Lishnyaya-glava



– Почему? Почему безногий наркоман и убийца лучше меня? Чем? Я не понимаю! Ответь! – он орал хриплым шепотом. Кровь с содранных костяшек пачкала простыни.
– Чем он тебя купил? Островом в океане? Да эта квартира стоит вдвое дороже, бери! Трахает как-то кудряво, как я не могу? Но ты сама твердишь, что я лучше всех! Значит, врешь? Что? Почему он? Никогда ты меня не любила. Ни тогда, ни сейчас. Не зря я тебе не верил, – Иван издал горлом какой-то странный звук. Сдавленный всхлип. Неужели, плачет? Боже мой.
Я встала, пошла на свет бубнящего музыкой телевизора. Налила ледяной воды в стакан, вернулась и протянула. Он не взял.
Давно надо было это сделать, да только не хотелось страшно. Мечталось, что обойдется. Стыдно. Как сказал Лука? Ты сама понимаешь, что затеваешь?!
Давно пора. Я произнесла правду, чтобы не было недосказанного между нами:
– Я не предам своего мужа. Это не обсуждается. Прости. Я люблю тебя. Ты самый лучший. Ва-неч-ка.
Я обняла сзади широкую спину. Он напрягся до железа, потом успокоился. Мышцы ходят под горячей кожей. Как громко бьется сердце. Стучит в ребра пойманной птицей.
– Не плачь, мой любимый. Ты ведь мужчина. Добрый, смелый, благородный, – просила я в глухо замолчавшую стену. Уговаривала теми же словами, какими успокаивала маленького нашего сына. – Ты же знаешь, что мужчины не плачут, все слезы от ветра.
– Сегодня ветер, – хрипло ответил любимый. Открыл мне объятия, ткнулся в макушку, пряча мокрое лицо. Простил?
Я целовала его и ревела. Мне можно. Да и что я еще могла?
Как сказал Великий? Время слилось в единый поцелуй и стекло в кувшин гречишным медом.

Пора бы сделать погорячей. Весна же! К тому же аура писателя не дает свернуть с твердого курса)) 18+ https://prodaman.ru/Lolita-Moro/books/Moya-drugaya-polovina



Я кожей начала угадывать эту милую приблуду скромника Петрова. Сколько ему лет? Тринадцать? Пошли губы гулять по шее. Делались мягче и увереннее. Прихватили мочку уха. Зубы проснулись. Ой! Щекотно! Я попыталась спрятаться. Петров взял мое лицо в ладони и поцеловал в рот. Забыл стесняться.
Всегда интересно мне было, как мужчина улавливает момент, когда можно. Целовать. Касаться руками. Трогать. Трахать. Рисковать. Я сама умею инициировать этот сладкий процесс. Промахивалась иногда, в самом начале. Теперь – очень редко. Опыт, тот самый, который не пропьешь, светил у меня за десять лет подобных игр нормальный. И каждый раз я удивляюсь заново. Ну ладно, я. Я – женщина, интуиция – мое все. Как мужчина отваживается пускаться в это ненадежное плавание? Особенно порядочный, обыкновенный. Тот, кто не делает привычно-заученно любовь. Тот самый, что шарахается, как лань, от мало-мальски дерзкого взгляда. Здесь кроется самое любопытное лично для меня: как этот вселенский трус совершает поступок. Прыгает головой в омут. Или в асфальт. Ставит все свое на один первый и смешной поцелуй. Как? От того, верно, победа ему мнится такой невозможно-желанной.

Ну и напоследок чуть-чуть хулиганской прозы от моего любимого парня! 18 + это само собой. https://prodaman.ru/Lolita-Moro/books/Xgg-Yabloko-sudby


– Гляди!
Услышал за спиной голос моего приятеля-аристократа. Восхищено и на «ты». Он застыл у черного зеркала воды. Там стоял я. Нормальный, высокий, толстогубый, татуирован по всему полю, светлые волосы отрасли до плеч, завивались на концах. Все остальное, как положено, глядело на нас из отражения. Было моим абсолютно. Какой же я красивый! Соскучился по себе, любимому. Я ухмыльнулся.
– Нравится? – я притянул к себе за руку парня.
В отражении черной воды лунного зрительного зала появился еще один игрок. Тонкий, белый, ростом мне по плечо. Глаза синие, хотя это в зеркальной глади не видно. Руку не отнимает. Наоборот, сжал тихонько мои пальцы. Прикоснулся голой белой кожей к моему цветному предплечью. Вздохнул и промолчал.
– Закрой глаза, давай искупаемся. Снимай штаны быстрей, – я сам полез мелким Квилтом стягивать с него армейские рейтузы.
– Там страшно, – вдруг признался лейтенант. Прыгал на одной ножке, честно зажмурившись. Свалился на голую задницу, но глаз не открыл. Не хотел. Наконец мы справились с его сапогами.
– Где страшно? Здесь? Не плачь, малыш, я прикрою твою спину!
Я подхватил имперского труса на руки и завис над зеркальной водой. Картинка снизу торчала, что надо. Видно до последнего волоса анатомии. Прошлогоднего утопленника со дна сейчас поднимет. Я заржал. И уронил нас в ночь. Нырял, выныривал, радуясь бездонной пустоте под длинными ногами. Целовал чужую гладкую кожу пополам со вкусной, сладкой водой. Подставлял себя, отмытого до белизны тех самых лилий, мягким, горячим губам. Принимал, балдея, ласковые руки. Робкие поначалу. Все стремительнее настойчивые. Жадные. Быстрые, горячие. Мы нагрели озеро вокруг себя. До ухи чуть-чуть не дотянули. Вся местная живность залегла, спасаясь, в тину. Только злые пиявки норовили присосаться в разных местах. Особенно к самому дорогому. Я попытался было вытряхнуть на них красавицу ваджру из левой руки. Та зарылась глубоко под шрам. Презирает. Не любит мужиков рядом со мной. Едва терпит. Баба. Где ей понять красоту мужских ночных купаний.

Вот такие вышли поцелуи! Всем счастливой весны и будьте здоровы!