Нас выдернули из одного кошмара и поместили в другой, разбросав по разным детским домам. Решили, что такой родитель, как наш, не мог произвести на свет нормальное потомство. И коль закон вселенной гласит, что от зверя родиться только зверь, то попечительский совет решил, что нас нельзя держать вместе. Опасаясь, что объединённые в стаю, мы можем представлять опасность для общества.
Мне уже тридцать семь, я давно перерос и детский, и юношеский возраст, давно стал зрелым мужчиной, но, к счастью, в зверя не превратился. Каждый человек выбирает свой путь. У одних он белый у других чёрный, мой путь стал чёрно-белым. И меня это вполне устраивает.
Я многое прошёл и многое познал прежде, чем стать олигархом. Сбежав, с детского дома некоторое время шакалил на улицах, жил в подворотнях. По мере взросления приобретал друзей и навыки выживания в криминальном мире. Криминал протянул мне руку помощи, помог выжить и за это я платил ему преданностью и верностью. Сначала мне приходилось выполнять мелкие поручения, потом пришлось окунуться в грязные дела мелкие и более крупные. К моему счастью, я был умным и хитрым, поживёшь среди зверей всему научишься. Связавшись с братвой, я не хотел становиться таким как они и опускаться в бездну. Мои мечты были шири и дальше. Мне не нравилось стоять на одном месте, не хотел лизать чужие подошвы. Я стремился вырваться из круга, в котором тебя в любую минуту могут пнуть нагой или ударить ножом. И мне это удалось. У меня не было семьи, моей семьёй стала бригада, которую я сам создал. Это были преданные люди. Я сам подбирал их, в каждом был уверен, как в себе.
Сначала служил своим хозяевам, потом, когда мне удалось подняться выше, стали прислуживать мне, но очень скоро я достиг такого уровня что те, кому раньше я чистил ботинки стали моими вассалами. Блатной мир не любит слабых. Я прошёл несколько лет чеченской войны. Вернулся едва ли не героем и новый взлёт, новые победы. Некоторое время участвовал в боях без правил сломал и покалечил немало народа, зато заслужил звание непобедимого. Меня боялись, передо мной склоняли головы. Самые богатые и влиятельные считали за честь пожать мне руку. Они ценили мою силу, а я ценил их возможности. Постепенно шаг за шагом преодолевая ступеньку за ступенькой я стал главой криминального мира сначала в своём районе, затем в своём городе. А позже в республике. К тридцати годам я был коронован и обо мне знали далеко за пределами республики. Теперь уже власть искала моего покровительства. Влияние, которым я обладал, сочилось бальзамом на раненную душу. Я прекрасно понимал и применил к себе слова написанные когда- то Макиавелли:
Власть, основанная на любви народа к диктатору, – слабая власть, ибо зависит от народа, власть, основанная на страхе народа перед диктатором, – сильная власть, ибо зависит только от самого диктатора.
Сильный человек может и должен стремиться к обладанию властью и удержанию её любыми средствами. Если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по обстоятельствам". Это единственная возможность сохранить власть и уцелеть самому.
Я прекрасно усвоил понятие, что лучше внушить страх, чем быть любимым. С тех пор как я это осознал никто не смел поднять на меня не только руку, но и голос.
Уважение не сравнить со страхом. Да, хорошо, когда тебя уважают, но это не мешает всадить тебе в спину кинжал и наблюдать как ты умираешь от потери крови.
А вот страх заставляет того, кто его испытывает каждую секунду дрожать, ожидая удара, не спать ночами обливаясь потом, метаться на мокрых простынях и постоянно проверять, не прячется ли кто в твоей квартире, чтобы убить или похитить твою семью. Именно страх заставляет людей быть верными и держать язык за зубами. Он же становится решающим, когда нужно выбирать.
Власть не имеет предела, и я поднимался всё выше. Благодаря криминальному миру я стал олигархом. Вступая в этот мир, я уже имел достаточно большой опыт подчинения и влияния на людей. Начиная с маленького я достиг большого. Приблизив к себе нужных людей, постепенно создал такую империю, которой не было равной в республики. Я контролировал не только свой бизнес, но и все чёрные и белые финансовые потоки, проходящие через мои территории. Чёрный мир и белый соседствовали в моей империи и дополняли друг друга. Это был ад и рай в одном флаконе.
Не знаю, что больше привлекало ко мне женщин мои деньги, моя власть, моя внешность или способности в постели. Но они слетались ко мне как осы на мёд. Они валялись у моих ног, разбивали друг дружке головы, готовы были облизывать меня с головы до пят. Это было полное поклонение и подчинение. Я мог иметь и имел за одну ночь сразу нескольких лижущих и сосущих. И каждая старалась показать, что она лучшая. Они боготворили меня, молились как на идола. И мне это нравилось.
К тридцати семи годам я был пресыщен дешёвой любовью, я брал женщин пачками и выкидывал. Ни для одной в моём сердце не было места. Наверное, что-то надорвалось в моей душе, или я всё ещё не мог забыть свою первую любовь Надю Вольскую, в которую влюбился ещё желторотым юнцом, но она выбрал другого…
Пока я раздумывал над прошлым, рассматривая через стеклянную стену город, лежащий у моих ног, Рамир скромно стоял у двери. Он не решался нарушить тишину кабинета, и я знал почему. Он, как и все, боялся, потому что знал меня немного лучше, чем все остальные вместе взятые, конечно, кроме Айрата.
– Проходи, Рамир, присаживайся. Угощайся. – Я показал на фрукты, выложенные высокой горкой на красивом блюде дорогого китайского фарфора, которое несколько минут назад внесла официантка и оставила на невысоком столике с разбросанными вокруг подушками.
– Спасибо, Артур, что принял и согласился выслушать. Для меня это большая честь. – Рамир приложил руку к сердцу и слегка склонил голову.
– Ну раз мы обменялись любезностями, тогда может ты расскажешь зачем пожаловал. Мне пришлось отложить дела, чтобы уделить тебе время.
– Я знаю, что твоё время драгоценно поэтому не буду затягивать разговор. Я пришёл к тебе с просьбой.
Кто бы сомневался, – усмехнулся я про себя. – Ко мне только за этим и приходят.
– Говори, я слушаю. Помогу чем могу.
– У меня есть сын. К великому моему несчастью, единственный. Беспутный, но любимый. Я дал ему хорошее образование, но Аллах не дал ему мозгов.
– А что с ним не так?
– Лентяй, работать не хочет, зато гонору выше крыши, очень любит деньги, девок и тачки. Но я не афиширую, для всех он завидный жених. Я не очень здоров и, когда умру он пустит дело всей моей жизни по ветру. Прогуляет, прокутит и помрёт как собака под забором. Но ты ж понимаешь, он мой сын и у меня болит душа о том, что будет с ним после моей смерти.
– Что ты хочешь от меня? Чем я могу помочь?
– Возьми мой бизнес под крыло. Я всё перепишу на тебя. А ты каждый год будешь переводить на счёт Закира сумму, проценты от бизнеса, чтобы он жил безбедно. Но особо не шиковал, а когда увидишь, что он остепенился и сам готов продолжить моё дело, вернёшь ему. Пусть дальше сам трудится.
– Озвучь мой интерес.
Рамир забегал глазами по кабинету. Видно, он забыл продумать вопрос зачем мне нужна эта головная боль. Сначала развивать его бизнес, поднимать его на более высокий уровень, одновременно заботиться и нянчить его сына. В общем взять на себя ответственность и сделать то, что не смог сделать сам Рамир, воспитать из его недоноска настоящего мужика. А потом отдать ему готовый бизнес, в который будут вложены мозги, труд и возможно деньги. Не слишком ли мягкая подстилка его сыну за чужой счёт.
Похоже дальний родственник считает меня совсем наивным мальчишкой.
– Прости, Артур. Я волнуюсь и поэтому, наверное, не с того начал.
– У тебя есть полчаса. – Я специально взглянул на золотые часы на моей руке, чтобы показать Рамиру на какие уступки иду ради него.
– Успокойся и начни сначала. Только давай присядем и выпьем по чашке чая. Айрат. – Позвал я помощника, который ждал за дверью. – Распорядись пусть принесут нам чай. Через минуту мы разместились за невысоким столом, опирались на подушки и душевно беседовали.
– Понимаешь, Артур, с тех пор как умерла моя жена, я так сильно горевал, что упустил сына. Хотел всё лучшее преподнести ему на блюдечке, думал, он оценит и продолжит семейный бизнес. А он, сопляк, ведёт себя как мажор. Душа у меня болит. И вот что я решил. Ты знаешь Айдара Абашева?
– Знаю. И что?
– И что, женат второй раз, знаешь?
– Знаю.
– У него от первой жены, ты должен её помнить, осталась дочь. Хорошая девочка, красивая, умная. Тихая такая, покорная. Айдар её не балует, чуть что не так, сразу бьёт наотмашь.
– Откуда знаешь?
– Сам видел.
Через месяц ей исполняется двадцать. Она заканчивает третий курс института по специальности «финансовая аналитика». Я узнавал, девчонка идёт на красный диплом. Толковая. Я давно за ней наблюдаю, присматриваюсь.
– К чему ты клонишь? – чтобы поторопить Рамира я опять посмотрел на часы из белого золота, стоимостью полтора миллиона долларов, украшавшие моё запястье. Хотя то, что он рассказывал про дочку Надины заслуживало внимания. Когда-то Надина вскружила мне голову, но Айдар увёл её у меня из-под носа. Ему не понадобилось особого труда. Он был довольно взрослым к тому же красавцем. А я едва вставшим, но ноги щенком. С тех пор эта рана кровоточила, а память часто возвращала к тому времени, когда я был молод и влюблён в русскую красавицу Надю Вольскую, это потом она стала Надиной Абашевой.
– Я хочу сосватать Еву за моего Закира.
– «Значит, девчонку зовут Ева. Интересно, какой она стала? Я помнил худенькую тринадцатилетнюю девочку с огромными серыми глазами, полными слёз, такой я её видел в день похорон её матери.»
– Я тебя не совсем понимаю, то ты говоришь о бизнесе, теперь о свадьбе.
– Я хочу Еву поставить во главе компании. Сделать её наследницей, но сначала она должна родить наследника. А Закир будет на вторых ролях или как она сама решит. Через два года девочка заканчивает институт. Поработает аналитиком, поднаберётся опыта, опять же, я пока буду рядом. Врачи говорят, года три ещё протяну, а там как Аллах захочет.
– Хороший вариант. Главное правильно составить документы.
– Только есть проблема. – Вздохнул Рамир.
– Какая? Сын не хочет или девчонка?
– Да их никто не спрашивает. Здесь всё сложнее.
– Не тяни.
– Айдар против.
– Почему?
– Не знаю, я с ним говорил, но он ни в какую и главное гад не объясняет причину. Сказал нет, и всё.
– Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил?
– Да, только не у тебя в кабинете, а чтобы я взял сына, и мы вместе поехали к Айдару домой.
– Правильно ли я тебя понял, ты хочешь, чтобы я выступил в роли свата?
– Да, очень тебя прошу, он тебе не откажет.
– Я выслушал тебя и услышал. Мне нужно время, чтобы обдумать наш разговор. Через два дня дам ответ. А теперь извини. Меня ждут другие дела.
После того как Рамир ушёл я позвал к себе Айрата.
– Слышал наш разговор?
– Слышал.
– Что скажешь.
– Насчёт бизнеса или девчонки?
– По поводу всего разговора.
– Скажу, что твой родственник ещё тот хитроман. Со всех сторон хочет сыночку перинку подстелить.
– Согласись это лучше, чем гасить окурки о своих детей. Собери мне всё что сможешь нарыть на дочку Надины Еву и на Карину с её девкой. От кого родила, как ведёт себя, что ест, чем дышит. И на Абашево вместе с Рамиром и его сыном. Подключи людей.
– Я думал ты всё про них знаешь.
– Может есть то, чего не знаю, а должен знать. Что касается бизнеса. Я, пожалуй, соглашусь, но на моих условиях.
– Так я пойду.
Я кивнул.
На следующий день у меня на столе лежали фотографии. Одна оказалась самой интересной. На ней сын Рамира в кафе с симпатичной темноволосой брюнеткой. На обратной стороне надпись: – дочь Камиллы Алия и Закир, сын Рамира. На других фотографиях русоволосая девушка. Очень милая. Я бы даже сказал, нежная. Мне не надо было читать надпись на обороте, я и так понял, что это дочь Нади. Она была больше похожа на мать, чем на отца, но именно татарские корни добавляли ей особый шарм и притягательность.
На одной фотографии девушка только что выпрыгнула из автобуса и стояла в полный рост. Я рассматривал лицо, узнавая знакомые и в тоже время чужие черты. Ева показалась мне невероятно красивой. Но, может, это только на мой вкус. А кто-то, возможно, сочтёт её черты недостаточно благородными или даже не такими красивыми как хотелось бы. На ней обычные джинсы не такие, которые носит сейчас продвинутая молодёжь. Топик или майка, а сверху вязанная курточка. Могла бы одеться получше при папашкиных деньгах. Айдар Абашев вполне состоятельный человек. Странно, что она всё ещё без машины. У нас в городе вся золотая молодёжь давно на крутых тачках дороги разрисовывает, а эта на общественном транспорте. В то время как дочь Карины на «Мазерати» рассекает. Чем интересно заслужила падчерица, если отчим ей такую тачку купил. Родную дочь он так не балует.
Чем больше я рассматривал фотографии, тем больше хотел увидеть эту девочку в обычных домашних условиях.
К концу второго дня позвонил Рамиру.
– Я согласен поехать с тобой на сватовство. Назначай день. Заранее сообщи. Чтобы я мог запланировать.
– Спасибо, дорогой, спасибо, я у тебя в долгу.
– Даже не сомневайся. Я свои долги всегда с должников взыскиваю, если они сами забывают вернуть. И не надо меня называть дорогой я этого не люблю.
Через три дня мы приехали к Айдару Абашеву. Я не спрашивал у Рамира, как он уговорил Айдара принять нас. Но выглядел хозяин дома приветливым и довольным.
Принимали нас как самых дорогих гостей. Стол накрыли по всем правилам, как и подобает, когда принимают сватов. Я давно не видел Абашева, наверное, с тех пор, как умерла Надя. Зато как у него обстоят дела с бизнесом, мне было знакомо доподлинно. Ему принадлежали четыре нефтяные вышки, доставшиеся после смерти Надиных родителей. Он их присвоил, ещё когда Надя была жива. Думаю, он и женился на ней только из-за того, что она оказалась единственной наследницей Олега Вольского, предпринимателя из Москвы, давно осевшего в наших краях. Эти вышки были его основным бизнесом, они давали ему возможность жить так, как он хотел. Был у него ещё небольшой нелегальный бизнес.
Я занял место напротив хозяина, остальные расселись по бокам. Карина с дочкой, с одной стороны, напротив, Рамир с сыном. Не было только девочки, ради которой я, собственно говоря, ввязался в это дело, которое было совсем не моего уровня.
Мы говорили уже больше часа, обговорили всё, что полагается. Размер калыма, где будут жить молодые, затраты на свадьбу, где и когда состоится свадьба. Назначили день.
Поели, попили, можно было уходить. Я чувствовал себя отвратительно. А вернее, свадебным генералом, которого пригласили для того, чтобы показать свою значимость. Весь город через день-два будет обсуждать, как сам Кайсаров выкроил время и лично приехал к Абашеву, чтобы сосватать его дочь за сына Рамира Акаева. Вот, оказывается, какой важный и уважаемый человек Рамир Акаев.
Я уже готов был встать и, послав всех к дьяволу, отправиться домой, но в это время в столовую вошла девочка, ради которой я согласился участвовать в этом спектакле. Увидев её, мой язык мгновенно присох к нёбу.
Мне уже тридцать семь, я давно перерос и детский, и юношеский возраст, давно стал зрелым мужчиной, но, к счастью, в зверя не превратился. Каждый человек выбирает свой путь. У одних он белый у других чёрный, мой путь стал чёрно-белым. И меня это вполне устраивает.
Я многое прошёл и многое познал прежде, чем стать олигархом. Сбежав, с детского дома некоторое время шакалил на улицах, жил в подворотнях. По мере взросления приобретал друзей и навыки выживания в криминальном мире. Криминал протянул мне руку помощи, помог выжить и за это я платил ему преданностью и верностью. Сначала мне приходилось выполнять мелкие поручения, потом пришлось окунуться в грязные дела мелкие и более крупные. К моему счастью, я был умным и хитрым, поживёшь среди зверей всему научишься. Связавшись с братвой, я не хотел становиться таким как они и опускаться в бездну. Мои мечты были шири и дальше. Мне не нравилось стоять на одном месте, не хотел лизать чужие подошвы. Я стремился вырваться из круга, в котором тебя в любую минуту могут пнуть нагой или ударить ножом. И мне это удалось. У меня не было семьи, моей семьёй стала бригада, которую я сам создал. Это были преданные люди. Я сам подбирал их, в каждом был уверен, как в себе.
Сначала служил своим хозяевам, потом, когда мне удалось подняться выше, стали прислуживать мне, но очень скоро я достиг такого уровня что те, кому раньше я чистил ботинки стали моими вассалами. Блатной мир не любит слабых. Я прошёл несколько лет чеченской войны. Вернулся едва ли не героем и новый взлёт, новые победы. Некоторое время участвовал в боях без правил сломал и покалечил немало народа, зато заслужил звание непобедимого. Меня боялись, передо мной склоняли головы. Самые богатые и влиятельные считали за честь пожать мне руку. Они ценили мою силу, а я ценил их возможности. Постепенно шаг за шагом преодолевая ступеньку за ступенькой я стал главой криминального мира сначала в своём районе, затем в своём городе. А позже в республике. К тридцати годам я был коронован и обо мне знали далеко за пределами республики. Теперь уже власть искала моего покровительства. Влияние, которым я обладал, сочилось бальзамом на раненную душу. Я прекрасно понимал и применил к себе слова написанные когда- то Макиавелли:
Власть, основанная на любви народа к диктатору, – слабая власть, ибо зависит от народа, власть, основанная на страхе народа перед диктатором, – сильная власть, ибо зависит только от самого диктатора.
Сильный человек может и должен стремиться к обладанию властью и удержанию её любыми средствами. Если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по обстоятельствам". Это единственная возможность сохранить власть и уцелеть самому.
Я прекрасно усвоил понятие, что лучше внушить страх, чем быть любимым. С тех пор как я это осознал никто не смел поднять на меня не только руку, но и голос.
Уважение не сравнить со страхом. Да, хорошо, когда тебя уважают, но это не мешает всадить тебе в спину кинжал и наблюдать как ты умираешь от потери крови.
А вот страх заставляет того, кто его испытывает каждую секунду дрожать, ожидая удара, не спать ночами обливаясь потом, метаться на мокрых простынях и постоянно проверять, не прячется ли кто в твоей квартире, чтобы убить или похитить твою семью. Именно страх заставляет людей быть верными и держать язык за зубами. Он же становится решающим, когда нужно выбирать.
Власть не имеет предела, и я поднимался всё выше. Благодаря криминальному миру я стал олигархом. Вступая в этот мир, я уже имел достаточно большой опыт подчинения и влияния на людей. Начиная с маленького я достиг большого. Приблизив к себе нужных людей, постепенно создал такую империю, которой не было равной в республики. Я контролировал не только свой бизнес, но и все чёрные и белые финансовые потоки, проходящие через мои территории. Чёрный мир и белый соседствовали в моей империи и дополняли друг друга. Это был ад и рай в одном флаконе.
Не знаю, что больше привлекало ко мне женщин мои деньги, моя власть, моя внешность или способности в постели. Но они слетались ко мне как осы на мёд. Они валялись у моих ног, разбивали друг дружке головы, готовы были облизывать меня с головы до пят. Это было полное поклонение и подчинение. Я мог иметь и имел за одну ночь сразу нескольких лижущих и сосущих. И каждая старалась показать, что она лучшая. Они боготворили меня, молились как на идола. И мне это нравилось.
К тридцати семи годам я был пресыщен дешёвой любовью, я брал женщин пачками и выкидывал. Ни для одной в моём сердце не было места. Наверное, что-то надорвалось в моей душе, или я всё ещё не мог забыть свою первую любовь Надю Вольскую, в которую влюбился ещё желторотым юнцом, но она выбрал другого…
Пока я раздумывал над прошлым, рассматривая через стеклянную стену город, лежащий у моих ног, Рамир скромно стоял у двери. Он не решался нарушить тишину кабинета, и я знал почему. Он, как и все, боялся, потому что знал меня немного лучше, чем все остальные вместе взятые, конечно, кроме Айрата.
– Проходи, Рамир, присаживайся. Угощайся. – Я показал на фрукты, выложенные высокой горкой на красивом блюде дорогого китайского фарфора, которое несколько минут назад внесла официантка и оставила на невысоком столике с разбросанными вокруг подушками.
– Спасибо, Артур, что принял и согласился выслушать. Для меня это большая честь. – Рамир приложил руку к сердцу и слегка склонил голову.
– Ну раз мы обменялись любезностями, тогда может ты расскажешь зачем пожаловал. Мне пришлось отложить дела, чтобы уделить тебе время.
– Я знаю, что твоё время драгоценно поэтому не буду затягивать разговор. Я пришёл к тебе с просьбой.
Кто бы сомневался, – усмехнулся я про себя. – Ко мне только за этим и приходят.
– Говори, я слушаю. Помогу чем могу.
– У меня есть сын. К великому моему несчастью, единственный. Беспутный, но любимый. Я дал ему хорошее образование, но Аллах не дал ему мозгов.
– А что с ним не так?
– Лентяй, работать не хочет, зато гонору выше крыши, очень любит деньги, девок и тачки. Но я не афиширую, для всех он завидный жених. Я не очень здоров и, когда умру он пустит дело всей моей жизни по ветру. Прогуляет, прокутит и помрёт как собака под забором. Но ты ж понимаешь, он мой сын и у меня болит душа о том, что будет с ним после моей смерти.
– Что ты хочешь от меня? Чем я могу помочь?
– Возьми мой бизнес под крыло. Я всё перепишу на тебя. А ты каждый год будешь переводить на счёт Закира сумму, проценты от бизнеса, чтобы он жил безбедно. Но особо не шиковал, а когда увидишь, что он остепенился и сам готов продолжить моё дело, вернёшь ему. Пусть дальше сам трудится.
– Озвучь мой интерес.
Рамир забегал глазами по кабинету. Видно, он забыл продумать вопрос зачем мне нужна эта головная боль. Сначала развивать его бизнес, поднимать его на более высокий уровень, одновременно заботиться и нянчить его сына. В общем взять на себя ответственность и сделать то, что не смог сделать сам Рамир, воспитать из его недоноска настоящего мужика. А потом отдать ему готовый бизнес, в который будут вложены мозги, труд и возможно деньги. Не слишком ли мягкая подстилка его сыну за чужой счёт.
Похоже дальний родственник считает меня совсем наивным мальчишкой.
– Прости, Артур. Я волнуюсь и поэтому, наверное, не с того начал.
– У тебя есть полчаса. – Я специально взглянул на золотые часы на моей руке, чтобы показать Рамиру на какие уступки иду ради него.
– Успокойся и начни сначала. Только давай присядем и выпьем по чашке чая. Айрат. – Позвал я помощника, который ждал за дверью. – Распорядись пусть принесут нам чай. Через минуту мы разместились за невысоким столом, опирались на подушки и душевно беседовали.
– Понимаешь, Артур, с тех пор как умерла моя жена, я так сильно горевал, что упустил сына. Хотел всё лучшее преподнести ему на блюдечке, думал, он оценит и продолжит семейный бизнес. А он, сопляк, ведёт себя как мажор. Душа у меня болит. И вот что я решил. Ты знаешь Айдара Абашева?
– Знаю. И что?
– И что, женат второй раз, знаешь?
– Знаю.
– У него от первой жены, ты должен её помнить, осталась дочь. Хорошая девочка, красивая, умная. Тихая такая, покорная. Айдар её не балует, чуть что не так, сразу бьёт наотмашь.
– Откуда знаешь?
– Сам видел.
Через месяц ей исполняется двадцать. Она заканчивает третий курс института по специальности «финансовая аналитика». Я узнавал, девчонка идёт на красный диплом. Толковая. Я давно за ней наблюдаю, присматриваюсь.
– К чему ты клонишь? – чтобы поторопить Рамира я опять посмотрел на часы из белого золота, стоимостью полтора миллиона долларов, украшавшие моё запястье. Хотя то, что он рассказывал про дочку Надины заслуживало внимания. Когда-то Надина вскружила мне голову, но Айдар увёл её у меня из-под носа. Ему не понадобилось особого труда. Он был довольно взрослым к тому же красавцем. А я едва вставшим, но ноги щенком. С тех пор эта рана кровоточила, а память часто возвращала к тому времени, когда я был молод и влюблён в русскую красавицу Надю Вольскую, это потом она стала Надиной Абашевой.
– Я хочу сосватать Еву за моего Закира.
– «Значит, девчонку зовут Ева. Интересно, какой она стала? Я помнил худенькую тринадцатилетнюю девочку с огромными серыми глазами, полными слёз, такой я её видел в день похорон её матери.»
– Я тебя не совсем понимаю, то ты говоришь о бизнесе, теперь о свадьбе.
– Я хочу Еву поставить во главе компании. Сделать её наследницей, но сначала она должна родить наследника. А Закир будет на вторых ролях или как она сама решит. Через два года девочка заканчивает институт. Поработает аналитиком, поднаберётся опыта, опять же, я пока буду рядом. Врачи говорят, года три ещё протяну, а там как Аллах захочет.
– Хороший вариант. Главное правильно составить документы.
– Только есть проблема. – Вздохнул Рамир.
– Какая? Сын не хочет или девчонка?
– Да их никто не спрашивает. Здесь всё сложнее.
– Не тяни.
– Айдар против.
– Почему?
– Не знаю, я с ним говорил, но он ни в какую и главное гад не объясняет причину. Сказал нет, и всё.
– Ты хочешь, чтобы я с ним поговорил?
– Да, только не у тебя в кабинете, а чтобы я взял сына, и мы вместе поехали к Айдару домой.
– Правильно ли я тебя понял, ты хочешь, чтобы я выступил в роли свата?
– Да, очень тебя прошу, он тебе не откажет.
– Я выслушал тебя и услышал. Мне нужно время, чтобы обдумать наш разговор. Через два дня дам ответ. А теперь извини. Меня ждут другие дела.
Прода от 19.02.2025, 10:14
Глава 3
После того как Рамир ушёл я позвал к себе Айрата.
– Слышал наш разговор?
– Слышал.
– Что скажешь.
– Насчёт бизнеса или девчонки?
– По поводу всего разговора.
– Скажу, что твой родственник ещё тот хитроман. Со всех сторон хочет сыночку перинку подстелить.
– Согласись это лучше, чем гасить окурки о своих детей. Собери мне всё что сможешь нарыть на дочку Надины Еву и на Карину с её девкой. От кого родила, как ведёт себя, что ест, чем дышит. И на Абашево вместе с Рамиром и его сыном. Подключи людей.
– Я думал ты всё про них знаешь.
– Может есть то, чего не знаю, а должен знать. Что касается бизнеса. Я, пожалуй, соглашусь, но на моих условиях.
– Так я пойду.
Я кивнул.
На следующий день у меня на столе лежали фотографии. Одна оказалась самой интересной. На ней сын Рамира в кафе с симпатичной темноволосой брюнеткой. На обратной стороне надпись: – дочь Камиллы Алия и Закир, сын Рамира. На других фотографиях русоволосая девушка. Очень милая. Я бы даже сказал, нежная. Мне не надо было читать надпись на обороте, я и так понял, что это дочь Нади. Она была больше похожа на мать, чем на отца, но именно татарские корни добавляли ей особый шарм и притягательность.
На одной фотографии девушка только что выпрыгнула из автобуса и стояла в полный рост. Я рассматривал лицо, узнавая знакомые и в тоже время чужие черты. Ева показалась мне невероятно красивой. Но, может, это только на мой вкус. А кто-то, возможно, сочтёт её черты недостаточно благородными или даже не такими красивыми как хотелось бы. На ней обычные джинсы не такие, которые носит сейчас продвинутая молодёжь. Топик или майка, а сверху вязанная курточка. Могла бы одеться получше при папашкиных деньгах. Айдар Абашев вполне состоятельный человек. Странно, что она всё ещё без машины. У нас в городе вся золотая молодёжь давно на крутых тачках дороги разрисовывает, а эта на общественном транспорте. В то время как дочь Карины на «Мазерати» рассекает. Чем интересно заслужила падчерица, если отчим ей такую тачку купил. Родную дочь он так не балует.
Чем больше я рассматривал фотографии, тем больше хотел увидеть эту девочку в обычных домашних условиях.
К концу второго дня позвонил Рамиру.
– Я согласен поехать с тобой на сватовство. Назначай день. Заранее сообщи. Чтобы я мог запланировать.
– Спасибо, дорогой, спасибо, я у тебя в долгу.
– Даже не сомневайся. Я свои долги всегда с должников взыскиваю, если они сами забывают вернуть. И не надо меня называть дорогой я этого не люблю.
Через три дня мы приехали к Айдару Абашеву. Я не спрашивал у Рамира, как он уговорил Айдара принять нас. Но выглядел хозяин дома приветливым и довольным.
Принимали нас как самых дорогих гостей. Стол накрыли по всем правилам, как и подобает, когда принимают сватов. Я давно не видел Абашева, наверное, с тех пор, как умерла Надя. Зато как у него обстоят дела с бизнесом, мне было знакомо доподлинно. Ему принадлежали четыре нефтяные вышки, доставшиеся после смерти Надиных родителей. Он их присвоил, ещё когда Надя была жива. Думаю, он и женился на ней только из-за того, что она оказалась единственной наследницей Олега Вольского, предпринимателя из Москвы, давно осевшего в наших краях. Эти вышки были его основным бизнесом, они давали ему возможность жить так, как он хотел. Был у него ещё небольшой нелегальный бизнес.
Я занял место напротив хозяина, остальные расселись по бокам. Карина с дочкой, с одной стороны, напротив, Рамир с сыном. Не было только девочки, ради которой я, собственно говоря, ввязался в это дело, которое было совсем не моего уровня.
Мы говорили уже больше часа, обговорили всё, что полагается. Размер калыма, где будут жить молодые, затраты на свадьбу, где и когда состоится свадьба. Назначили день.
Поели, попили, можно было уходить. Я чувствовал себя отвратительно. А вернее, свадебным генералом, которого пригласили для того, чтобы показать свою значимость. Весь город через день-два будет обсуждать, как сам Кайсаров выкроил время и лично приехал к Абашеву, чтобы сосватать его дочь за сына Рамира Акаева. Вот, оказывается, какой важный и уважаемый человек Рамир Акаев.
Я уже готов был встать и, послав всех к дьяволу, отправиться домой, но в это время в столовую вошла девочка, ради которой я согласился участвовать в этом спектакле. Увидев её, мой язык мгновенно присох к нёбу.
