– Подожди, девочка, подожди. С какой женой? Он не женат, почти десять лет как в разводе.
– Помнишь я говорила, что Ирина показывала мне фотографии, где он с красивой брюнеткой. Так вот, он приехал с ней. И у неё на правой руке два кольца. Помолвочное и обручальное.
– Ты ничего не путаешь?
– Нет, пап.
– Ладно я всё понял. Попробую что-нибудь разузнать. А ты не расстраивайся. Ты же не собираешься за него замуж. Или собираешься?
– Не знаю, пап Борь. Теперь я уже ничего не знаю.
– Так, ясно. – Борис Петрович вздохнул.
– А у тебя как дела? Как новая работа?
– Хорошая работа. Не пыльная. Похоже, твоя бывшая свекровь спивается потихоньку, но мужиков по-прежнему любит. Степан меня предупредил, что она будет звать к себе в койку так, чтобы я не соглашался. Посоветовал прикинуться импотентом. Вчера я попробовал её попугать.
– Получилось?
– А как же. Похоже она от страха в штанишки написала.
Кто-то постучал в дверь и Милане пришлось прервать разговор.
– Войдите.
– Простите, госпожа Горская, месье Кроозье просит вас спуститься к нему в холл. – Объяснила свой приход горничная.
– Он там один?
– Нет, он с синьором Монтеро играет в шахматы.
– Вы не знаете зачем я ему?
– Возможно из-за прогулки на яхте. После обеда все собираются кататься на яхте.
– Спасибо. Передайте месье Кроозье, что я сейчас приду.
Горничная ушла, а Милана прислонилась к стене пытаясь унять дрожь, возникающую в коленях всякий раз, когда она слышала имя или фамилию Федерико Монтеро.
Сейчас она спуститься на первый этаж подойдёт к ним и столкнётся с его глазами похожими на горький шоколад или может сегодня они будут другими, похожими на омут, манящий и затягивающий в свой тёмный водоворот.
При встрече с бывшим, к тому же любимым мужчиной, каждая женщина, хочет, не только чувствовать себя красавицей, но и выглядеть королевой. Анна слишком долго носила боль внутри себя, ждала и боялась того момента, когда сможет выплеснуть её ему в лицо. Она знала, что это когда-нибудь случиться, но не сегодня, не здесь и не сейчас.
Сейчас ей было невыносимо больно смотреть на мужчину, который когда-то был смыслом её жизни. Она боялась не сдержаться и расплакаться прямо при всех, тем самым выдав себя. А этого никак не должно было случиться.
Во дворе небольшого, по меркам богачей, кирпичного дома, спрятанного за высоким забором, возле бассейна, на белом пластиковом шезлонге раскинулось располневшее тело хозяина всего этого великолепия. Нельзя сказать, что этот дом и всё что к нему прилегало было пределом мечтания. Но Степан Жилин был доволен. Всего каких-то десять лет назад, он даже не мог мечтать, ни о чём подобном. Но всё изменилось после того, как он со своими дружками выполнил поручение Ирины Монтеро. Он открыл охранное агентство и стал уважаемым человеком. О том случае он старался не вспоминать. Да и друзья помалкивали.
Всего одна маленькая услуга сумасшедшей бабе и деньги полились рекой. Теперь он мог обеспечить будущее своим детям Маринке и Пашке. Маринка уже была видная деваха. Всего пятнадцать, а выглядела как на выданье. Степан не жалел для неё денег.
Девчонка лицом была миленькая, и фигурой удалась. С хорошей задницей, и с тонкой талией. В кого только такая? Уже сейчас притягивала взгляды мужиков. Да и сама так постреливала глазками, что член в штанах начинал шевелиться. Степан не раз замечал, как мужики слюни пускали, когда она как бы невзначай на них зыркала. Умела глазами завести мужика.
Степану всё это не нравилось. Но любил её крепко, хоть и боялся, что скурвится девка, по рукам пойдёт. Поэтому и ждал, когда восемнадцать исполниться, чтобы замуж отдать. Он и мужика ей хорошего подобрал, такого, чтобы вожжи накинул и смог в руках удержать.
Если посмотреть на череду его жизни, то всё у него было хорошо, кроме одного. Бывшая хозяйка никак не могла успокоиться. Степан и раньше знал, что она слаба на передок, а после развода с мужем, как с цепи сорвалась. Первое время Степану это даже нравилось. Она как бешенная набрасывалась на него и не успокаивалась пока несколько раз не получала оргазм. И всё бы хорошо, только она всё чаще стала закладывать за воротник, а Степану не нравилось дышать перегаром. К тому же он сам несколько раз кодировался и теперь боялся сорваться, да и жену свою любил, хоть и изменял ей.
Степан встал, накинув на себя халат и засунув ноги в резиновые сланцы направился в дом. Пока шёл, улыбка не сходила с его немного обрюзгловатого лица. Всё же приятно чувствовать себя богатым.
В доме пахло борщом и ещё чем-то вкусным. Время было обеденное, и Настя, домработница и повариха в одном лице, хлопотала на кухне, позвякивая тарелками и приборами. В столовой на столе уже стоял хрустальный кувшин с компотом, блюдо с хлебом и ещё одно с пирожками.
– С чем пирожки-то, Насть? – поинтересовался Степан, пододвигая тарелку к себе поближе и усаживаясь на своё постоянное место в торце стола.
– Сладкие и с мясом, Степан Васильевич, – засуетилась Настя, подбегая к столу, чтобы показать хозяину, где какие пирожки. Она наклонилась так низко, что полные, словно наливные яблоки груди, почти вывалились из глубокого выреза платья.
– Красивая ты, Настя, дебёлая. Я б тебя…– Степан пару раз прихлопнул ладошкой по сжатому кулаку.
– Ну скажете тоже, Степан Василич. – Настя хохотнула и, выпрямившись кокетливо повела плечами, слегка прикусив нижнюю губу стрельнула на Степана через плечо, похожими на мокрую траву глазами, и удалилась в кухню, покачивая полными бёдрами.
Степан всё ещё улыбался, поглаживая застывший в приподнятом положении и натянувший халат член. Если б Наташки не было дома, уложил бы он Настю прямо на обеденном столе. А она б, похоже, не возражала.
– Что ты так развеселился? –поинтересовалась подошедшая жена.
– Да не чё так, вспомнилось. А Маринка где? – Спросил, чтобы отвлечь Наташку на другую тему.
– Гуляет, никак не нагуляется.
– Так лето же. Пусть гуляет.
– Ох, боюсь я, Степан. Как бы она в подоле не принесла.
– Я ей тогда уши поотрываю.
– Тогда уж поздно будет уши отрывать.
– Так, что делать?
– Ты отец, ты и думай. Только кажется мне связалась она с кем -то взрослым. Подарки дорогие появились.
– Что за подарки?
– Бельё там разное, комплекты.
– Так разве ж это дорого, сама может покупает. Я ей десятку каждый месяц даю.
– За десятку такое не купишь. Приставил бы ты кого последить за ней.
– Ладно, послежу.
Весь вечер Степан раздумывал над тем, что сказала жена про Маринку. И правда надо бы приставить за ней ноги, а то, с чем чёрт не шутит, может, и правда с женатым связалась шалава малолетняя.
Сначала он собирался поручить слежку за Маринкой своим дружкам, с которыми был повязан уже десять лет, с того самого случая. Но потом передумал. Меньше знают лучше спят.
Утром он позвонил Павлу Березину, у которого было собственное детективное агентство. Договорились встретиться.
Целый месяц сотрудник Березина ходил по стопам Маринки и то, что он за это время нарыл, повергло Степана в шоковое состояние. Рассматривая фотографии, которые легли на его стол, он едва сдерживался, чтобы не рвануть туда, где находился подлец, который трахал его дочку. Его кровиночку, которую он называл принцессой, малолетку, которой едва исполнилось пятнадцать. Его дочка каждый вечер кувыркалась в койке с его лучшим другом Федькой Лапшиным. С тем самым Лапшиным, с которым он и Михась десять лет назад насиловали девчонку Федерико Монтеро. И от того, что этот подонок выделывал с его дочкой у Степана едва крышу не сорвало.
– Тварь. Мразь такая, да как он посмел тронуть Маринку, он же знает, что она его дочка. Не один раз бывал у них в гостях. И знает же собака, что она дитя ещё, несовершеннолетняя, а ему уже под полтинник. За это срок немаленький светит. Только знает тварюга, что не станет Степан заявлять на него, побоится, что если Фёдор рот раскроет, то и ему мало не покажется. Сам в два счёта за решёткой окажется. За Аньку. Она тоже была тогда малолеткой. К тому же это Степан заманил её в топь, заставил за подушкой броситься, как за дитём. Хоть и много лет прошло, срок давности и всё такое, но всё равно за это влепят по полной. А если Монтеро узнает, то жизни лишиться можно.
Но он не мог оставить тварь безнаказанной. Бывший друг не просто трахал Маринку, он всякий раз, когда девка заскакивала в его постель, предавал их со Степаном дружбу, а такое не прощается.
Открыв сейф, Степан достал пистолет, проверив патроны в магазине, убедился, что тот полный.
Его бойцы все имели разрешение на ношение оружия. Но пользовались только тогда, когда требовалось охранять серьёзного клиента. А так носить ради забавы никто не носил. Опасались залететь под статью. Вдруг нервы расшалятся, и палец сам случайно нажмёт на курок. Тогда уж точно срок обеспечен.
Засовывая пистолет в кобуру на поясе, прокручивал в голове всё, что узнал и рассказал детектив, и с каждой минутой распалялся всё больше. Обычно спокойное и даже добродушное лицо сейчас было искажено злость. Маховик раскручивался с невероятной скоростью. Сев в свой внедорожник, утопил педаль газа в пол, и помчался, рванул прямо с места стремительно набирая скорость. Он едва успевал тормознуть на светофоре, когда тот сменялся с жёлтого на красный. Несколько раз промчался, не обращая внимание на звуки клаксонов, несущиеся ему вслед.
Его мозг осаждали беспорядочные картинки. Его девочка, его любимица, скачущая верхом на члене или сосущая и вылизывающая сморщенные яйца стареющего пердуна. Несколько раз Степан, едва справляясь со злостью отрывал руки от руля и долбил ими что было мочи по клаксону, летя на бешенной скорости по МКАДу, перескакивая с полосы на полосу и пугая добропорядочных водителей агрессивной ездой.
Несмотря на гул в голове и тяжесть во всём теле, а ещё на неспособность здраво мыслить, он целым и невредимым домчался до дома Ирины Монтеро на Рублёвке.
Последние полгода Федор жил в домике охраны на территории заказчицы, его сменял Михась, ещё один общий со Степаном друг или другой охранник Борис Петрович Панкратов. Он появился месяц назад и уже хорошо себя зарекомендовал. Не пил, не курил. Хоть и пожилой, но хваткий. Бывший военный в отставке. Он никуда не лез, советов умных не давал, молча выполнял свою работу и это очень нравилось Степану. У него была семья и свой дом, поэтому приезжал только когда его смена. Ночевал в соседнем домике, но не спал, во время дежурства всегда бодрствовал.
Он, конечно, знал про похождения Фёдора, но помалкивал. Сегодня как раз была его смена, но Степан знал, что Федька Лапшин после ночи дрых в своём домике. Готовился тварь к приёму малолетней любовницы.
Фёдор проснулся от удара в лицо. Кто-то стащил его с койки и дубасил ногами, обутыми в берцы по чём попало. А попадало больше по почкам да по лицу.
– Тварь, мерзавец, гнида недоделанная. Как ты посмел? Она ж тебе во внучки годиться. Убью гада.
Фёдор не сразу понял на каком он свете, и кто его бьёт. Удары сыпались один за другим. Грудная клетка похоже лопнула и рёбра сдавили сердце так, что было трудно дышать, к тому же кровь из разбитого носа стекала в рот и застывала в горле затрудняя дыхание ещё больше. Один глаз затёк, а второй почти ничего не различал. Фёдор прикрыл и его. Чтобы не видеть, как берцы замахиваются для нового удара. Он уже не мог дышать, не мог говорить. Очередной удар раскрошил зубы. Боль была такой силы, что его крик застыл в парализованном горле. Следующий удар в голову выбил из него сознание. Удары продолжали дробить его кости и превращать в месиво тело, но он больше ничего не чувствовал. Его душа, поднявшись под потолок наблюдала, как через открытое окно мужчина в форме охранника записывает на телефон видео о том, что происходит внутри. Потом он кому-то звонил и через несколько минут к воротам дома подъехала полицейская машина.
Степан опомнился только тогда, когда кто-то схватил его сзади и скрутил руки верёвкой или чем-то ещё. Он не знал чем. Кто-то выволок его из домика и посадил на заднее сиденье полицейской машины. В тот же день ему предъявили обвинение в преднамеренном убийстве и как особо опасного посадили в одиночную камеру СИЗО
На следующий день Борис Петрович Панкратов встретился с детективом Максимов Вдовиным, который состоял на службе у Павла Березина и потратил целый месяц, чтобы подготовить фотографии таким образом, чтобы у Степана Жилина снесло крышу. На самом деле на тех фотографиях была совсем другая женщина. Но фотошоп и современные технологии творят чудеса и Степана легко удалось обмануть.
Они встретились как старые друзья. Когда-то лет десять назад они вместе служили в контрразведке, Вдовин много лет работал под началом Бориса Петровича. Они до сих пор поддерживали отношения, помогали друг другу, если была необходимость.
Обсудив случившееся, Борис Петрович передал Максиму гонорар и поручил продумать новое дело, которое теперь касалась Михаила Рыбакова, ещё одного насильника Анны.
– А как насчёт сеньоры Монтеро, она ведь главная во всей этой истории? Может пора и ею заняться? – Поинтересовался Вдовин.
– Я уже занимаюсь этой тварью. Что ты думаешь я зря устроился работать к ней охранником?
– Ну, ладно, раз так. У тебя, как всегда, всё схвачено. Я уверен всё будет сделано по высшему разряду.
Милана долго подбирала наряд, в котором можно было пойти, как говорят на Руси, и в пир, и в мир. Выбирать особо было не из чего и поэтому она надела сарафан на широких бретелях с горловиной в виде каре, красиво обрамляющей грудь, и подчёркивающий стройную фигуру. Волосы подняла в высокий двойной хвост. Освежила макияж несколькими мазками туши, пудрой и лёгкой едва заметной помадой. Немного повертевшись перед зеркалом, осталась довольна.
Расстояние от комнаты до лестницы преодолевала как на ходулях. Ступив на лестницу, почувствовала, как колени подрагивают, передавая импульсы сердцу и всему телу.
Спустившись до половины, приостановилась и стала рассматривать холл первого этажа, ища глазами Федерико. Здесь было всего несколько пар. Она заметила Кроозье беседующего с хозяином дома. Но Монтеро нигде не было. Нервы немного успокоились и когда Милана подошла к французу на лице играла улыбка. По её виду невозможно было догадаться, что всего минуту назад она едва не падала в обморок, представляя, что ей предстоит встретиться с Федерико.
Увидев Милану Кроозье тут же, распрощался с Вагановым и пошёл к ней навстречу.
– Душа моя, вы немножко отдохнули?
– Спасибо, месье…
– Нет, нет. Никакого месье. Просто Эмиль, мы же договорились.
– Хорошо, Эмиль. Спасибо, что предоставили мне свободное время.
– Я рад угодить вам. После обеда всех приглашают отправиться на прогулку по реке. У господина Ваганова прекрасная яхта.
– Замечательно.
– Так вы согласны?
– На что?
– Отправиться на прогулку?
– Ну если вы хотите.
– Хочу.
– Наверняка вы будете и на яхте играть в шахматы с синьором Монтеро, а я останусь в гордом одиночестве грустить и восхищаться природой.
– Ну что вы, ангел мой. Монтеро улетел, дела призвали его вернуться в столицу. Должен вам сказать, что он хороший игрок. Я проиграл ему все три партии. И хотел отыграться, но увы, его вертолёт так быстро поднялся в воздух, что я не успел назначить новую встречу, чтобы взять реванш.
– Помнишь я говорила, что Ирина показывала мне фотографии, где он с красивой брюнеткой. Так вот, он приехал с ней. И у неё на правой руке два кольца. Помолвочное и обручальное.
– Ты ничего не путаешь?
– Нет, пап.
– Ладно я всё понял. Попробую что-нибудь разузнать. А ты не расстраивайся. Ты же не собираешься за него замуж. Или собираешься?
– Не знаю, пап Борь. Теперь я уже ничего не знаю.
– Так, ясно. – Борис Петрович вздохнул.
– А у тебя как дела? Как новая работа?
– Хорошая работа. Не пыльная. Похоже, твоя бывшая свекровь спивается потихоньку, но мужиков по-прежнему любит. Степан меня предупредил, что она будет звать к себе в койку так, чтобы я не соглашался. Посоветовал прикинуться импотентом. Вчера я попробовал её попугать.
– Получилось?
– А как же. Похоже она от страха в штанишки написала.
Кто-то постучал в дверь и Милане пришлось прервать разговор.
– Войдите.
– Простите, госпожа Горская, месье Кроозье просит вас спуститься к нему в холл. – Объяснила свой приход горничная.
– Он там один?
– Нет, он с синьором Монтеро играет в шахматы.
– Вы не знаете зачем я ему?
– Возможно из-за прогулки на яхте. После обеда все собираются кататься на яхте.
– Спасибо. Передайте месье Кроозье, что я сейчас приду.
Горничная ушла, а Милана прислонилась к стене пытаясь унять дрожь, возникающую в коленях всякий раз, когда она слышала имя или фамилию Федерико Монтеро.
Сейчас она спуститься на первый этаж подойдёт к ним и столкнётся с его глазами похожими на горький шоколад или может сегодня они будут другими, похожими на омут, манящий и затягивающий в свой тёмный водоворот.
При встрече с бывшим, к тому же любимым мужчиной, каждая женщина, хочет, не только чувствовать себя красавицей, но и выглядеть королевой. Анна слишком долго носила боль внутри себя, ждала и боялась того момента, когда сможет выплеснуть её ему в лицо. Она знала, что это когда-нибудь случиться, но не сегодня, не здесь и не сейчас.
Сейчас ей было невыносимо больно смотреть на мужчину, который когда-то был смыслом её жизни. Она боялась не сдержаться и расплакаться прямо при всех, тем самым выдав себя. А этого никак не должно было случиться.
Прода от 30.12.2024, 11:26
Глава 37
Во дворе небольшого, по меркам богачей, кирпичного дома, спрятанного за высоким забором, возле бассейна, на белом пластиковом шезлонге раскинулось располневшее тело хозяина всего этого великолепия. Нельзя сказать, что этот дом и всё что к нему прилегало было пределом мечтания. Но Степан Жилин был доволен. Всего каких-то десять лет назад, он даже не мог мечтать, ни о чём подобном. Но всё изменилось после того, как он со своими дружками выполнил поручение Ирины Монтеро. Он открыл охранное агентство и стал уважаемым человеком. О том случае он старался не вспоминать. Да и друзья помалкивали.
Всего одна маленькая услуга сумасшедшей бабе и деньги полились рекой. Теперь он мог обеспечить будущее своим детям Маринке и Пашке. Маринка уже была видная деваха. Всего пятнадцать, а выглядела как на выданье. Степан не жалел для неё денег.
Девчонка лицом была миленькая, и фигурой удалась. С хорошей задницей, и с тонкой талией. В кого только такая? Уже сейчас притягивала взгляды мужиков. Да и сама так постреливала глазками, что член в штанах начинал шевелиться. Степан не раз замечал, как мужики слюни пускали, когда она как бы невзначай на них зыркала. Умела глазами завести мужика.
Степану всё это не нравилось. Но любил её крепко, хоть и боялся, что скурвится девка, по рукам пойдёт. Поэтому и ждал, когда восемнадцать исполниться, чтобы замуж отдать. Он и мужика ей хорошего подобрал, такого, чтобы вожжи накинул и смог в руках удержать.
Если посмотреть на череду его жизни, то всё у него было хорошо, кроме одного. Бывшая хозяйка никак не могла успокоиться. Степан и раньше знал, что она слаба на передок, а после развода с мужем, как с цепи сорвалась. Первое время Степану это даже нравилось. Она как бешенная набрасывалась на него и не успокаивалась пока несколько раз не получала оргазм. И всё бы хорошо, только она всё чаще стала закладывать за воротник, а Степану не нравилось дышать перегаром. К тому же он сам несколько раз кодировался и теперь боялся сорваться, да и жену свою любил, хоть и изменял ей.
Степан встал, накинув на себя халат и засунув ноги в резиновые сланцы направился в дом. Пока шёл, улыбка не сходила с его немного обрюзгловатого лица. Всё же приятно чувствовать себя богатым.
В доме пахло борщом и ещё чем-то вкусным. Время было обеденное, и Настя, домработница и повариха в одном лице, хлопотала на кухне, позвякивая тарелками и приборами. В столовой на столе уже стоял хрустальный кувшин с компотом, блюдо с хлебом и ещё одно с пирожками.
– С чем пирожки-то, Насть? – поинтересовался Степан, пододвигая тарелку к себе поближе и усаживаясь на своё постоянное место в торце стола.
– Сладкие и с мясом, Степан Васильевич, – засуетилась Настя, подбегая к столу, чтобы показать хозяину, где какие пирожки. Она наклонилась так низко, что полные, словно наливные яблоки груди, почти вывалились из глубокого выреза платья.
– Красивая ты, Настя, дебёлая. Я б тебя…– Степан пару раз прихлопнул ладошкой по сжатому кулаку.
– Ну скажете тоже, Степан Василич. – Настя хохотнула и, выпрямившись кокетливо повела плечами, слегка прикусив нижнюю губу стрельнула на Степана через плечо, похожими на мокрую траву глазами, и удалилась в кухню, покачивая полными бёдрами.
Степан всё ещё улыбался, поглаживая застывший в приподнятом положении и натянувший халат член. Если б Наташки не было дома, уложил бы он Настю прямо на обеденном столе. А она б, похоже, не возражала.
– Что ты так развеселился? –поинтересовалась подошедшая жена.
– Да не чё так, вспомнилось. А Маринка где? – Спросил, чтобы отвлечь Наташку на другую тему.
– Гуляет, никак не нагуляется.
– Так лето же. Пусть гуляет.
– Ох, боюсь я, Степан. Как бы она в подоле не принесла.
– Я ей тогда уши поотрываю.
– Тогда уж поздно будет уши отрывать.
– Так, что делать?
– Ты отец, ты и думай. Только кажется мне связалась она с кем -то взрослым. Подарки дорогие появились.
– Что за подарки?
– Бельё там разное, комплекты.
– Так разве ж это дорого, сама может покупает. Я ей десятку каждый месяц даю.
– За десятку такое не купишь. Приставил бы ты кого последить за ней.
– Ладно, послежу.
Весь вечер Степан раздумывал над тем, что сказала жена про Маринку. И правда надо бы приставить за ней ноги, а то, с чем чёрт не шутит, может, и правда с женатым связалась шалава малолетняя.
Сначала он собирался поручить слежку за Маринкой своим дружкам, с которыми был повязан уже десять лет, с того самого случая. Но потом передумал. Меньше знают лучше спят.
Утром он позвонил Павлу Березину, у которого было собственное детективное агентство. Договорились встретиться.
Целый месяц сотрудник Березина ходил по стопам Маринки и то, что он за это время нарыл, повергло Степана в шоковое состояние. Рассматривая фотографии, которые легли на его стол, он едва сдерживался, чтобы не рвануть туда, где находился подлец, который трахал его дочку. Его кровиночку, которую он называл принцессой, малолетку, которой едва исполнилось пятнадцать. Его дочка каждый вечер кувыркалась в койке с его лучшим другом Федькой Лапшиным. С тем самым Лапшиным, с которым он и Михась десять лет назад насиловали девчонку Федерико Монтеро. И от того, что этот подонок выделывал с его дочкой у Степана едва крышу не сорвало.
– Тварь. Мразь такая, да как он посмел тронуть Маринку, он же знает, что она его дочка. Не один раз бывал у них в гостях. И знает же собака, что она дитя ещё, несовершеннолетняя, а ему уже под полтинник. За это срок немаленький светит. Только знает тварюга, что не станет Степан заявлять на него, побоится, что если Фёдор рот раскроет, то и ему мало не покажется. Сам в два счёта за решёткой окажется. За Аньку. Она тоже была тогда малолеткой. К тому же это Степан заманил её в топь, заставил за подушкой броситься, как за дитём. Хоть и много лет прошло, срок давности и всё такое, но всё равно за это влепят по полной. А если Монтеро узнает, то жизни лишиться можно.
Но он не мог оставить тварь безнаказанной. Бывший друг не просто трахал Маринку, он всякий раз, когда девка заскакивала в его постель, предавал их со Степаном дружбу, а такое не прощается.
Открыв сейф, Степан достал пистолет, проверив патроны в магазине, убедился, что тот полный.
Его бойцы все имели разрешение на ношение оружия. Но пользовались только тогда, когда требовалось охранять серьёзного клиента. А так носить ради забавы никто не носил. Опасались залететь под статью. Вдруг нервы расшалятся, и палец сам случайно нажмёт на курок. Тогда уж точно срок обеспечен.
Засовывая пистолет в кобуру на поясе, прокручивал в голове всё, что узнал и рассказал детектив, и с каждой минутой распалялся всё больше. Обычно спокойное и даже добродушное лицо сейчас было искажено злость. Маховик раскручивался с невероятной скоростью. Сев в свой внедорожник, утопил педаль газа в пол, и помчался, рванул прямо с места стремительно набирая скорость. Он едва успевал тормознуть на светофоре, когда тот сменялся с жёлтого на красный. Несколько раз промчался, не обращая внимание на звуки клаксонов, несущиеся ему вслед.
Его мозг осаждали беспорядочные картинки. Его девочка, его любимица, скачущая верхом на члене или сосущая и вылизывающая сморщенные яйца стареющего пердуна. Несколько раз Степан, едва справляясь со злостью отрывал руки от руля и долбил ими что было мочи по клаксону, летя на бешенной скорости по МКАДу, перескакивая с полосы на полосу и пугая добропорядочных водителей агрессивной ездой.
Несмотря на гул в голове и тяжесть во всём теле, а ещё на неспособность здраво мыслить, он целым и невредимым домчался до дома Ирины Монтеро на Рублёвке.
Последние полгода Федор жил в домике охраны на территории заказчицы, его сменял Михась, ещё один общий со Степаном друг или другой охранник Борис Петрович Панкратов. Он появился месяц назад и уже хорошо себя зарекомендовал. Не пил, не курил. Хоть и пожилой, но хваткий. Бывший военный в отставке. Он никуда не лез, советов умных не давал, молча выполнял свою работу и это очень нравилось Степану. У него была семья и свой дом, поэтому приезжал только когда его смена. Ночевал в соседнем домике, но не спал, во время дежурства всегда бодрствовал.
Он, конечно, знал про похождения Фёдора, но помалкивал. Сегодня как раз была его смена, но Степан знал, что Федька Лапшин после ночи дрых в своём домике. Готовился тварь к приёму малолетней любовницы.
Фёдор проснулся от удара в лицо. Кто-то стащил его с койки и дубасил ногами, обутыми в берцы по чём попало. А попадало больше по почкам да по лицу.
– Тварь, мерзавец, гнида недоделанная. Как ты посмел? Она ж тебе во внучки годиться. Убью гада.
Фёдор не сразу понял на каком он свете, и кто его бьёт. Удары сыпались один за другим. Грудная клетка похоже лопнула и рёбра сдавили сердце так, что было трудно дышать, к тому же кровь из разбитого носа стекала в рот и застывала в горле затрудняя дыхание ещё больше. Один глаз затёк, а второй почти ничего не различал. Фёдор прикрыл и его. Чтобы не видеть, как берцы замахиваются для нового удара. Он уже не мог дышать, не мог говорить. Очередной удар раскрошил зубы. Боль была такой силы, что его крик застыл в парализованном горле. Следующий удар в голову выбил из него сознание. Удары продолжали дробить его кости и превращать в месиво тело, но он больше ничего не чувствовал. Его душа, поднявшись под потолок наблюдала, как через открытое окно мужчина в форме охранника записывает на телефон видео о том, что происходит внутри. Потом он кому-то звонил и через несколько минут к воротам дома подъехала полицейская машина.
Степан опомнился только тогда, когда кто-то схватил его сзади и скрутил руки верёвкой или чем-то ещё. Он не знал чем. Кто-то выволок его из домика и посадил на заднее сиденье полицейской машины. В тот же день ему предъявили обвинение в преднамеренном убийстве и как особо опасного посадили в одиночную камеру СИЗО
На следующий день Борис Петрович Панкратов встретился с детективом Максимов Вдовиным, который состоял на службе у Павла Березина и потратил целый месяц, чтобы подготовить фотографии таким образом, чтобы у Степана Жилина снесло крышу. На самом деле на тех фотографиях была совсем другая женщина. Но фотошоп и современные технологии творят чудеса и Степана легко удалось обмануть.
Они встретились как старые друзья. Когда-то лет десять назад они вместе служили в контрразведке, Вдовин много лет работал под началом Бориса Петровича. Они до сих пор поддерживали отношения, помогали друг другу, если была необходимость.
Обсудив случившееся, Борис Петрович передал Максиму гонорар и поручил продумать новое дело, которое теперь касалась Михаила Рыбакова, ещё одного насильника Анны.
– А как насчёт сеньоры Монтеро, она ведь главная во всей этой истории? Может пора и ею заняться? – Поинтересовался Вдовин.
– Я уже занимаюсь этой тварью. Что ты думаешь я зря устроился работать к ней охранником?
– Ну, ладно, раз так. У тебя, как всегда, всё схвачено. Я уверен всё будет сделано по высшему разряду.
Прода от 02.01.2025, 13:00
Глава 38
Милана долго подбирала наряд, в котором можно было пойти, как говорят на Руси, и в пир, и в мир. Выбирать особо было не из чего и поэтому она надела сарафан на широких бретелях с горловиной в виде каре, красиво обрамляющей грудь, и подчёркивающий стройную фигуру. Волосы подняла в высокий двойной хвост. Освежила макияж несколькими мазками туши, пудрой и лёгкой едва заметной помадой. Немного повертевшись перед зеркалом, осталась довольна.
Расстояние от комнаты до лестницы преодолевала как на ходулях. Ступив на лестницу, почувствовала, как колени подрагивают, передавая импульсы сердцу и всему телу.
Спустившись до половины, приостановилась и стала рассматривать холл первого этажа, ища глазами Федерико. Здесь было всего несколько пар. Она заметила Кроозье беседующего с хозяином дома. Но Монтеро нигде не было. Нервы немного успокоились и когда Милана подошла к французу на лице играла улыбка. По её виду невозможно было догадаться, что всего минуту назад она едва не падала в обморок, представляя, что ей предстоит встретиться с Федерико.
Увидев Милану Кроозье тут же, распрощался с Вагановым и пошёл к ней навстречу.
– Душа моя, вы немножко отдохнули?
– Спасибо, месье…
– Нет, нет. Никакого месье. Просто Эмиль, мы же договорились.
– Хорошо, Эмиль. Спасибо, что предоставили мне свободное время.
– Я рад угодить вам. После обеда всех приглашают отправиться на прогулку по реке. У господина Ваганова прекрасная яхта.
– Замечательно.
– Так вы согласны?
– На что?
– Отправиться на прогулку?
– Ну если вы хотите.
– Хочу.
– Наверняка вы будете и на яхте играть в шахматы с синьором Монтеро, а я останусь в гордом одиночестве грустить и восхищаться природой.
– Ну что вы, ангел мой. Монтеро улетел, дела призвали его вернуться в столицу. Должен вам сказать, что он хороший игрок. Я проиграл ему все три партии. И хотел отыграться, но увы, его вертолёт так быстро поднялся в воздух, что я не успел назначить новую встречу, чтобы взять реванш.
