От того что ей некуда деваться она оказалась втянута в сцену, которую явно не должна была видеть.
– Макс, мне очень жаль, я так виновата, прости. Я готова искупить свою вину. Позволь мне показать, как сильно я хочу это сделать. – Произнесла Карина своим хриплым, настойчивым, сексуальным голосом, от которого у Ланы пробежали мурашки по спине. Она сжалась боясь, что Макс оторвёт взгляд от Карины и увидит её бледную и дрожащую от смущения и страха быть замеченной в тот момент, когда она наблюдает за ними.
– Карина, ты сама все испортила. Ты не заслуживаешь второго шанса, – холодно ответил Макс. Его низкий, глубокий голос эхом разносился в тишине холла. Он сидел, прислонившись к спинке дивана, скрестив руки на груди – его поза говорила о защите, об отстраненности. Но Карина, казалось, не замечала этого. Она прижалась к нему всем телом, обхватив его чуть ниже талии обеими руками.
Лану накрыла внезапная волна ревности. Она попыталась подавить это чувство, но оно лишь усиливалось с каждой секундой.
– Любимый, я знаю, что ты скучал по мне. Знаю, что всё это время ты хотел меня, и мы можем сейчас заняться этим.
Макс хмыкнул. Карина недовольно слегка отстранилась.
– Но, если ты не хочешь, я не буду умолять. Ты же знаешь, я никогда не умоляю мне это без надобности. Все парни мечтают встречаться со мной. – Её самоуверенный тон вызвал у Ланы отвращение. Не выдержав, она фыркнула и тут же поняла свою ошибку. Звук был достаточно громким, чтобы привлечь внимание.
Прикрыв рот рукой, Лана отступила и спряталась за колонну, примыкающую к стене отделяющую кухню от основного помещения. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она попалась в ловушку собственного любопытства.
– Что это было? – спросила Карина. Она собиралась обернуться, но Макс взял её лицо в свои ладони.
– Ничего, детка, – ответил уже не так холодно. – Может, ты и права.
–Я знала, что ты согласишься, потому что не может быть иначе, когда оба созданы друг для друга, – промурлыкала девушка, прижимаясь к его груди.
В наступившей тишине Лана слышала только собственные панические удары сердца. Противный привкус страха появился во рту. Она рискнула выглянуть ещё раз и её широко распахнутые глаза встретились с прищуренными глазами Макса. О Боги, он знал, что она здесь и что наблюдает за ними.
Он усмехнулся и приблизив губы к уху Карины прошептал:
– Детка, я знаю, что тебе нужно. Позволь мне об этом позаботиться. – Его руки скользили по её спине, притягивая ближе. Голова Карины откинулась назад, давая ему больше доступа. Лана с трудом сглотнула, захотелось провалиться сквозь земли, потому что в то время как он целовал Карину в шею, его взгляд был прикован к ней Лане. Она чувствовала себя запертой в невидимой клетке. С ней происходило что-то непонятное. Она не могла оторвать взгляд от того, как рука Макса сжимает задницу Карины. Девушка стонет, а Лана чувствует, как между ног возникает пульсация. Это какое-то новое, необычное, ни на что не похожее ощущение.
"Святые небеса, как я попала в это дерьмо?" – пронеслось у неё в голове. Ей хотела как можно скорее убежать, оставить их одних. Но как это сделать, чтобы не выглядеть глупо? Под насмешливым взглядом Макса её ноги как будто приросли к полу. Похоже он наслаждался её смущением. Она понимала, что каждый его жест был предназначен не столько для Карины сколько для одного зрителя, и этим зрителем была она. Макс играл эту партию для неё. А ничего не подозревающая Карина продолжала елозить на бёдрах Макса.
Его пальцы уже в трусиках Карины, и то что они там делают заставляет девушку стонать:
– Давай же, Макс, не останавливайся!
Это был скорее приказ, чем просьба, но Макс послушался. Стоны Карины становились всё громче, а Лана чувствовала, как её кожа покрывается мурашками. Это было неправильно, так неправильно... но она никак не могла отвести взгляд. Его глаза будто гипнотизировали её, лишая способности двигаться.
Рука Макса двигалась быстрее, а его взгляд оставался сфокусированным на Лане. Ситуация была абсолютно нездоровой, но Лана не могла оторваться. Она словно превратилась в "Подглядывающего Тома", который наблюдает за чужой интимной жизнью, и не может остановиться.
"Что со мной не так?" – пронеслось в её голове. Горло сжалось, внутри всё болело. Макс ни разу не отвел от неё глаз. И ни разу не поцеловал Карину в губы. Это было странно.
– Я знаю, что ты меня хочешь. Скажи это – прошептал он, глядя прямо на Лану.
Холодная волна накрыла её, потушив пламя внутри.
«Он обращался не к Карине.»
Макс усмехнулся.
«Нет, точно, прикрываясь Кариной, он обращался к ней к Лане.»
Лана чувствовала, как её сердце бьётся так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему холлу. Она прижалась спиной к колонне, словно пытаясь слиться с ней, стать невидимой. Но взгляд Макса пронзал её насквозь. Его глаза были слегка прищурены, он смотрел на неё из-под ресниц, но в них тлел огонь, передавая ей эмоцию, которую Лана не могла объяснить. Это было похоже на вызов.
Карина, совершенно не подозревая ни о чём, продолжала выгибаться под его руками, словно кошка, жаждущая ласки. Наконец она закричала и забилась в конвульсиях.
Макс улыбнулся. А Лана чувствовала, как по её телу прокатывается холодный пот. Она понимала, что сейчас стала свидетелем чего-то очень интимного и не предназначенного для чужого внимания. Она должна была уйти, но продолжала стоять как вкопанная.
— Любимый, ты подарил мне наслаждение, и я хочу ответить тебе. Её голос мурлыкающий и требовательный вывел Лану из оцепенения.
– Давай же, Макс, – прошептала Карина, её пальцы скользнули по его груди. – Давай займёмся этим, я покажу тебе как сильно хочу тебя.
Макс усмехнулся, и Лане показалось, что эта усмешка предназначена ей. Он откинулся на спинку дивана, его руки расслабленно легли на подлокотники. Его голос с нотками хрипотцы произнёс:
– Хорошо, детка. Покажи, насколько сильно ты этого хочешь.
Его многообещающие слова дошли до ушей Карины и она, не раздумывая, опустилась на колени перед ним. Её движения были почти театральными, когда она стала расстёгивать ремень его джинсов. Каждое её движение было выверено, каждое прикосновение соблазнительным. Расстегнув ремень её пальцы скользнули к молнии.
Лане стало трудно дышать. Воздух вокруг неё словно сгустился, превратился в тяжёлый, давящий туман. Она понимала, что должна уйти, что каждый миг, проведённый здесь, лишь усиливает её унижение. Но ноги отказывались двигаться, словно её тело боролось с разумом, не желая отрываться от этой болезненной картины.
– Ты этого хочешь? – произнёс Макс хриплым, похожим на скрежет метала, голосом. Могло показаться, что он обращается к Карине, но Лана знала: он говорит с ней. Его глаза, полные насмешки и вызова, ни на минуту не отрывались от её лица.
Карина кивнула, её губы изогнулись в победной улыбке. Она уже почти расстегнула молнию, когда Лана почувствовала, что больше не может этого вынести. Её горло сжалось, внутри всё оборвалось, и она, не выдержав, рванула вперёд. Пробежав через холл, она стремительно взлетела по лестнице, стараясь не думать о том, что Макс видел её бегство. Её шаги гулко отдавались в тишине дома, пока она не достигла своей комнаты и не захлопнула за собой дверь.
Оказавшись в безопасности, она прислонилась к двери, её сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё мгновение и оно выпрыгнет из груди. Слёзы жгли глаза, но она сжала зубы стараясь не расплакаться. Её щёки пылали от стыда и ревности. Она ругала себя, что не смогла сдержаться и наблюдала за тем, что происходило на диване. А что, если бы они начали заниматься сексом при ней. Видно же было, что Макс зная, что она наблюдает за ними не собирался останавливаться. Похоже его это ещё больше возбуждало. Как быть теперь? Как смотреть ему в глаза после того, что она видела?
Внизу, в гостиной, Макс наблюдал за тем, как Лана пробежала по лестнице и исчезла из поля его видимости. Уголки его губ тронула едва заметная усмешка. Он знал, что его план сработал. Она ревновала. Она чувствовала то же, что и он. Но теперь, когда зритель покинул сцену, продолжение спектакля теряло смысл.
– Всё, Карина, – произнёс он холодно, поднимаясь с дивана и застёгивая молнию на джинсах, затем ремень. – Мне нужно работать. Уходи.
Карина замерла, её руки безвольно опустились на колени. Сузив глаза, она подняла голову. В эту минуту она выглядела как побитая кошка.
– Что? – переспросила, дрожащим от обиды, и от возмущения голосом.
– Я сказал, уходи, – повторил Макс, тоном, не допускающим возражений. Он отвернулся и направился к бару, чтобы налить себе виски.
Карина вскочила на ноги, её лицо исказилось от злости.
– Ты играешь со мной? – спросила она, её голос стал резким, почти визгливым. – Зачем тогда вообще позвал меня сегодня?
Макс обернулся, его глаза источали холод.
– Разве не ты сама напросилась, дорогая? Уходи, я не хочу с тобой секса. Ты мне больше не интересна.
– Как ты думаешь, если я расскажу твоему деду о том, что ты мне сейчас говоришь, он похвалит тебя, будет доволен?
Максим несколько секунд молча смотрел на Карину, потом подошёл к ней почти вплотную и прошипел:
– передай деду, что я велел тебе убираться вон.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись с его взглядом, передумала. Схватив свою сумочку, быстро направилась к выходу. Через мгновенье громкий стук дверью возвестил о её уходе.
В тишине гостиной Макс остался один. Он поднёс стакан к губам, делая медленный глоток задумчиво посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Его мысли были заняты Ланой. Он знал, что она сейчас там, за дверью своей комнаты, возможно, плачет или злится. Но что бы она ни чувствовала, одно было ясно: он не безразличен ей. А это радовало и меняло всё.
Он поставил стакан на стол и неторопливо направился к лестнице. Его шаги были тихими, почти бесшумными. Он не хотел, чтобы она знала о чувствах, которые бушуют у него внутри. Не теперь, когда между ними только зарождалась эта странная, тревожная связь.
Подойдя к её двери, он остановился, подняв руку, чтобы постучать. Но вместо этого просто замер, прислушиваясь к тишине за дверью. Ему хотелось войти, увидеть её, поговорить. Но что он скажет? Как объяснит то, что сделал?
Макс опустил руку, его пальцы сжались в кулак, решив, что лучше оставить её сегодня одну.
Вбежав в комнату Лана, упала на кровать и расплакалась. Ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки и прекратить рыдания. Она переоделась, приняла душ и вернулась в комнату. Мысли, которые, казалось, отступили, вновь бомбардировали мозг. Она села на кровать и окунулась в воспоминания о том, что происходило на диване. Ей хотелось забыться, вычеркнуть этот ужасный момент из головы, но её не отпускало.
Она сидела на краю кровати, наблюдая как дрожат её руки, в груди в это время бушевал ураган эмоций. Она чувствовала себя так, будто её только что вытащили из водоворота, который пытался утянуть её на самое дно. Всё, что она видела внизу, в гостиной, прокручивалось в её голове снова и снова, словно зацикленный фильм, от которого невозможно оторваться.
"Что со мной происходит?" – задавала вопрос Лана, обхватывая себя руками. Её сердце разрывалось от ревности, и от осознания того, что он влюблён в другую девушку, а значит ей ничего не светит и незачем надеяться. Но что делать, если сердце не хотело слушаться. И глупо утверждать, что она не влюблена в Макса. Это открытие было как острый клинок, пронзивший её насквозь: больно, неожиданно и неизбежно.
Она закрыла глаза, пытаясь прогнать образы, которые продолжали преследовать её: его прикосновения к Карине, его взгляд, слегка прищуренный, направленный прямо на неё, Лану, через всю комнату. Этот взгляд. Он был полон чего-то, что она не могла точно определить. Вызывающий? Насмешливый? Или, возможно, испытующий её на прочность? Казалось, он хотел увидеть её реакцию, понять, насколько глубоко она завязла в своих чувствах к нему. Лаская Карину, он играл чувствами Ланы и знал это.
"Игра..."– прошептала она, открывая глаза и устремляя взгляд на стену перед собой. Да, это была именно игра. И Макс играл, прекрасно зная, что она наблюдает за ним. Зачем он это делал? Ответ прост и ясен: он наслаждался её страданиями.
Лана покачала головой, пытаясь прогнать эти мысли, не хотела верить, что он мог быть таким жестоким. Но тогда что это было? Просто случайность? Совпадение? Нет, она знала, что ничего случайного в его действиях не было. Каждое движение, каждый взгляд, каждое слово... Всё было рассчитано. Он мог бы прекратить это, хотя бы на время пока она пройдёт к лестнице и поднимется в свою комнату, но он этого не сделал.
"Почему я ревную?" – задала она себе вопрос. Ответ был очевиден. Потому что несмотря на то, что он был холодным, равнодушным и недоступным, её сердце выбрало его. Несмотря на то, что он наслаждался её страданием, она не могла контролировать свои чувства. Они разрастались в ней, как корни дерева, проникающие глубоко в землю.
"А что теперь?" – спросила она себя, чувствуя, как слёзы вновь начинают скапливаться в уголках глаз. Как ей смотреть ему в глаза после этого? Как притворяться, что ничего не произошло? Ведь она не могла просто забыть всё, что видела. Особенно его насмешливый взгляд. Эти глаза, которые на расстоянии посылали ей флюиды желания.
Лана вздохнула и поднялась с кровати. Подойдя к окну, она отодвинула штору и посмотрела на ночь за стеклом.
Улица была пустынной, тихой, словно весь мир замер, оставив её одну с её мыслями. Звёзды мерцали вдалеке, напоминая ей о том, какими маленькими и хрупкими кажутся человеческие чувства в сравнении с бесконечностью вселенной.
"Я не могу позволить ему разрушить меня," – решила она, стиснув зубы. Но даже в этот момент её сердце возразило, напомнив, что уже слишком поздно. Она уже попала под его влияние, уже отдала ему частичку себя. И теперь ей предстояло решить: бороться с этим или сдаться.
За дверью послышались шаги. Легкие, почти бесшумные. Она замерла, понимая, что это Макс. Он был здесь. Стоял за её дверью. Её сердце забилось чаще, а ладони вспотели. Она хотела крикнуть, сказать, чтобы он уходил. Но вместо этого просто стояла, прислушиваясь к его присутствию.
Шаги стихли. Она знала, что он всё ещё там, за её дверью. Зачем он здесь? Может, потому что хотел увидеть её реакцию? Или потому, чтобы доставить ей ещё больше боли?
Она знала одно: завтрашний день станет для неё настоящим испытанием. И она не была уверена, что сможет его пройти.
Лана медленно опустилась на кровать, поджав под себя ноги попыталась заснуть.
Измученная мыслями она заснула только к середине ночи. Ей приснился сон, похожий на тот который она уже видела не однажды.
Он возвращался снова и снова, как навязчивая мелодия, от которой невозможно избавиться. На этот раз всё было ярче, реальнее, словно Лана не просто наблюдала за событиями, а сама находилась внутри них.
Девочка стояла перед дверью в подвал, её маленькие ладошки сжимали холодную металлическую ручку. Она знала, что должна сделать это – должна увидеть то, что скрывается там, в темноте.
– Макс, мне очень жаль, я так виновата, прости. Я готова искупить свою вину. Позволь мне показать, как сильно я хочу это сделать. – Произнесла Карина своим хриплым, настойчивым, сексуальным голосом, от которого у Ланы пробежали мурашки по спине. Она сжалась боясь, что Макс оторвёт взгляд от Карины и увидит её бледную и дрожащую от смущения и страха быть замеченной в тот момент, когда она наблюдает за ними.
– Карина, ты сама все испортила. Ты не заслуживаешь второго шанса, – холодно ответил Макс. Его низкий, глубокий голос эхом разносился в тишине холла. Он сидел, прислонившись к спинке дивана, скрестив руки на груди – его поза говорила о защите, об отстраненности. Но Карина, казалось, не замечала этого. Она прижалась к нему всем телом, обхватив его чуть ниже талии обеими руками.
Лану накрыла внезапная волна ревности. Она попыталась подавить это чувство, но оно лишь усиливалось с каждой секундой.
– Любимый, я знаю, что ты скучал по мне. Знаю, что всё это время ты хотел меня, и мы можем сейчас заняться этим.
Макс хмыкнул. Карина недовольно слегка отстранилась.
– Но, если ты не хочешь, я не буду умолять. Ты же знаешь, я никогда не умоляю мне это без надобности. Все парни мечтают встречаться со мной. – Её самоуверенный тон вызвал у Ланы отвращение. Не выдержав, она фыркнула и тут же поняла свою ошибку. Звук был достаточно громким, чтобы привлечь внимание.
Прикрыв рот рукой, Лана отступила и спряталась за колонну, примыкающую к стене отделяющую кухню от основного помещения. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Она попалась в ловушку собственного любопытства.
– Что это было? – спросила Карина. Она собиралась обернуться, но Макс взял её лицо в свои ладони.
– Ничего, детка, – ответил уже не так холодно. – Может, ты и права.
–Я знала, что ты согласишься, потому что не может быть иначе, когда оба созданы друг для друга, – промурлыкала девушка, прижимаясь к его груди.
В наступившей тишине Лана слышала только собственные панические удары сердца. Противный привкус страха появился во рту. Она рискнула выглянуть ещё раз и её широко распахнутые глаза встретились с прищуренными глазами Макса. О Боги, он знал, что она здесь и что наблюдает за ними.
Он усмехнулся и приблизив губы к уху Карины прошептал:
– Детка, я знаю, что тебе нужно. Позволь мне об этом позаботиться. – Его руки скользили по её спине, притягивая ближе. Голова Карины откинулась назад, давая ему больше доступа. Лана с трудом сглотнула, захотелось провалиться сквозь земли, потому что в то время как он целовал Карину в шею, его взгляд был прикован к ней Лане. Она чувствовала себя запертой в невидимой клетке. С ней происходило что-то непонятное. Она не могла оторвать взгляд от того, как рука Макса сжимает задницу Карины. Девушка стонет, а Лана чувствует, как между ног возникает пульсация. Это какое-то новое, необычное, ни на что не похожее ощущение.
"Святые небеса, как я попала в это дерьмо?" – пронеслось у неё в голове. Ей хотела как можно скорее убежать, оставить их одних. Но как это сделать, чтобы не выглядеть глупо? Под насмешливым взглядом Макса её ноги как будто приросли к полу. Похоже он наслаждался её смущением. Она понимала, что каждый его жест был предназначен не столько для Карины сколько для одного зрителя, и этим зрителем была она. Макс играл эту партию для неё. А ничего не подозревающая Карина продолжала елозить на бёдрах Макса.
Его пальцы уже в трусиках Карины, и то что они там делают заставляет девушку стонать:
– Давай же, Макс, не останавливайся!
Это был скорее приказ, чем просьба, но Макс послушался. Стоны Карины становились всё громче, а Лана чувствовала, как её кожа покрывается мурашками. Это было неправильно, так неправильно... но она никак не могла отвести взгляд. Его глаза будто гипнотизировали её, лишая способности двигаться.
Рука Макса двигалась быстрее, а его взгляд оставался сфокусированным на Лане. Ситуация была абсолютно нездоровой, но Лана не могла оторваться. Она словно превратилась в "Подглядывающего Тома", который наблюдает за чужой интимной жизнью, и не может остановиться.
"Что со мной не так?" – пронеслось в её голове. Горло сжалось, внутри всё болело. Макс ни разу не отвел от неё глаз. И ни разу не поцеловал Карину в губы. Это было странно.
– Я знаю, что ты меня хочешь. Скажи это – прошептал он, глядя прямо на Лану.
Холодная волна накрыла её, потушив пламя внутри.
«Он обращался не к Карине.»
Макс усмехнулся.
«Нет, точно, прикрываясь Кариной, он обращался к ней к Лане.»
Лана чувствовала, как её сердце бьётся так громко, что, казалось, его стук эхом разносится по всему холлу. Она прижалась спиной к колонне, словно пытаясь слиться с ней, стать невидимой. Но взгляд Макса пронзал её насквозь. Его глаза были слегка прищурены, он смотрел на неё из-под ресниц, но в них тлел огонь, передавая ей эмоцию, которую Лана не могла объяснить. Это было похоже на вызов.
Карина, совершенно не подозревая ни о чём, продолжала выгибаться под его руками, словно кошка, жаждущая ласки. Наконец она закричала и забилась в конвульсиях.
Макс улыбнулся. А Лана чувствовала, как по её телу прокатывается холодный пот. Она понимала, что сейчас стала свидетелем чего-то очень интимного и не предназначенного для чужого внимания. Она должна была уйти, но продолжала стоять как вкопанная.
— Любимый, ты подарил мне наслаждение, и я хочу ответить тебе. Её голос мурлыкающий и требовательный вывел Лану из оцепенения.
– Давай же, Макс, – прошептала Карина, её пальцы скользнули по его груди. – Давай займёмся этим, я покажу тебе как сильно хочу тебя.
Макс усмехнулся, и Лане показалось, что эта усмешка предназначена ей. Он откинулся на спинку дивана, его руки расслабленно легли на подлокотники. Его голос с нотками хрипотцы произнёс:
– Хорошо, детка. Покажи, насколько сильно ты этого хочешь.
Его многообещающие слова дошли до ушей Карины и она, не раздумывая, опустилась на колени перед ним. Её движения были почти театральными, когда она стала расстёгивать ремень его джинсов. Каждое её движение было выверено, каждое прикосновение соблазнительным. Расстегнув ремень её пальцы скользнули к молнии.
Лане стало трудно дышать. Воздух вокруг неё словно сгустился, превратился в тяжёлый, давящий туман. Она понимала, что должна уйти, что каждый миг, проведённый здесь, лишь усиливает её унижение. Но ноги отказывались двигаться, словно её тело боролось с разумом, не желая отрываться от этой болезненной картины.
– Ты этого хочешь? – произнёс Макс хриплым, похожим на скрежет метала, голосом. Могло показаться, что он обращается к Карине, но Лана знала: он говорит с ней. Его глаза, полные насмешки и вызова, ни на минуту не отрывались от её лица.
Карина кивнула, её губы изогнулись в победной улыбке. Она уже почти расстегнула молнию, когда Лана почувствовала, что больше не может этого вынести. Её горло сжалось, внутри всё оборвалось, и она, не выдержав, рванула вперёд. Пробежав через холл, она стремительно взлетела по лестнице, стараясь не думать о том, что Макс видел её бегство. Её шаги гулко отдавались в тишине дома, пока она не достигла своей комнаты и не захлопнула за собой дверь.
Оказавшись в безопасности, она прислонилась к двери, её сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё мгновение и оно выпрыгнет из груди. Слёзы жгли глаза, но она сжала зубы стараясь не расплакаться. Её щёки пылали от стыда и ревности. Она ругала себя, что не смогла сдержаться и наблюдала за тем, что происходило на диване. А что, если бы они начали заниматься сексом при ней. Видно же было, что Макс зная, что она наблюдает за ними не собирался останавливаться. Похоже его это ещё больше возбуждало. Как быть теперь? Как смотреть ему в глаза после того, что она видела?
Внизу, в гостиной, Макс наблюдал за тем, как Лана пробежала по лестнице и исчезла из поля его видимости. Уголки его губ тронула едва заметная усмешка. Он знал, что его план сработал. Она ревновала. Она чувствовала то же, что и он. Но теперь, когда зритель покинул сцену, продолжение спектакля теряло смысл.
– Всё, Карина, – произнёс он холодно, поднимаясь с дивана и застёгивая молнию на джинсах, затем ремень. – Мне нужно работать. Уходи.
Карина замерла, её руки безвольно опустились на колени. Сузив глаза, она подняла голову. В эту минуту она выглядела как побитая кошка.
– Что? – переспросила, дрожащим от обиды, и от возмущения голосом.
– Я сказал, уходи, – повторил Макс, тоном, не допускающим возражений. Он отвернулся и направился к бару, чтобы налить себе виски.
Карина вскочила на ноги, её лицо исказилось от злости.
– Ты играешь со мной? – спросила она, её голос стал резким, почти визгливым. – Зачем тогда вообще позвал меня сегодня?
Макс обернулся, его глаза источали холод.
– Разве не ты сама напросилась, дорогая? Уходи, я не хочу с тобой секса. Ты мне больше не интересна.
– Как ты думаешь, если я расскажу твоему деду о том, что ты мне сейчас говоришь, он похвалит тебя, будет доволен?
Максим несколько секунд молча смотрел на Карину, потом подошёл к ней почти вплотную и прошипел:
– передай деду, что я велел тебе убираться вон.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, встретившись с его взглядом, передумала. Схватив свою сумочку, быстро направилась к выходу. Через мгновенье громкий стук дверью возвестил о её уходе.
В тишине гостиной Макс остался один. Он поднёс стакан к губам, делая медленный глоток задумчиво посмотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Его мысли были заняты Ланой. Он знал, что она сейчас там, за дверью своей комнаты, возможно, плачет или злится. Но что бы она ни чувствовала, одно было ясно: он не безразличен ей. А это радовало и меняло всё.
Он поставил стакан на стол и неторопливо направился к лестнице. Его шаги были тихими, почти бесшумными. Он не хотел, чтобы она знала о чувствах, которые бушуют у него внутри. Не теперь, когда между ними только зарождалась эта странная, тревожная связь.
Подойдя к её двери, он остановился, подняв руку, чтобы постучать. Но вместо этого просто замер, прислушиваясь к тишине за дверью. Ему хотелось войти, увидеть её, поговорить. Но что он скажет? Как объяснит то, что сделал?
Макс опустил руку, его пальцы сжались в кулак, решив, что лучше оставить её сегодня одну.
Прода от 03.11.2025, 13:11
ГЛАВА 31
Вбежав в комнату Лана, упала на кровать и расплакалась. Ей понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки и прекратить рыдания. Она переоделась, приняла душ и вернулась в комнату. Мысли, которые, казалось, отступили, вновь бомбардировали мозг. Она села на кровать и окунулась в воспоминания о том, что происходило на диване. Ей хотелось забыться, вычеркнуть этот ужасный момент из головы, но её не отпускало.
Она сидела на краю кровати, наблюдая как дрожат её руки, в груди в это время бушевал ураган эмоций. Она чувствовала себя так, будто её только что вытащили из водоворота, который пытался утянуть её на самое дно. Всё, что она видела внизу, в гостиной, прокручивалось в её голове снова и снова, словно зацикленный фильм, от которого невозможно оторваться.
"Что со мной происходит?" – задавала вопрос Лана, обхватывая себя руками. Её сердце разрывалось от ревности, и от осознания того, что он влюблён в другую девушку, а значит ей ничего не светит и незачем надеяться. Но что делать, если сердце не хотело слушаться. И глупо утверждать, что она не влюблена в Макса. Это открытие было как острый клинок, пронзивший её насквозь: больно, неожиданно и неизбежно.
Она закрыла глаза, пытаясь прогнать образы, которые продолжали преследовать её: его прикосновения к Карине, его взгляд, слегка прищуренный, направленный прямо на неё, Лану, через всю комнату. Этот взгляд. Он был полон чего-то, что она не могла точно определить. Вызывающий? Насмешливый? Или, возможно, испытующий её на прочность? Казалось, он хотел увидеть её реакцию, понять, насколько глубоко она завязла в своих чувствах к нему. Лаская Карину, он играл чувствами Ланы и знал это.
"Игра..."– прошептала она, открывая глаза и устремляя взгляд на стену перед собой. Да, это была именно игра. И Макс играл, прекрасно зная, что она наблюдает за ним. Зачем он это делал? Ответ прост и ясен: он наслаждался её страданиями.
Лана покачала головой, пытаясь прогнать эти мысли, не хотела верить, что он мог быть таким жестоким. Но тогда что это было? Просто случайность? Совпадение? Нет, она знала, что ничего случайного в его действиях не было. Каждое движение, каждый взгляд, каждое слово... Всё было рассчитано. Он мог бы прекратить это, хотя бы на время пока она пройдёт к лестнице и поднимется в свою комнату, но он этого не сделал.
"Почему я ревную?" – задала она себе вопрос. Ответ был очевиден. Потому что несмотря на то, что он был холодным, равнодушным и недоступным, её сердце выбрало его. Несмотря на то, что он наслаждался её страданием, она не могла контролировать свои чувства. Они разрастались в ней, как корни дерева, проникающие глубоко в землю.
"А что теперь?" – спросила она себя, чувствуя, как слёзы вновь начинают скапливаться в уголках глаз. Как ей смотреть ему в глаза после этого? Как притворяться, что ничего не произошло? Ведь она не могла просто забыть всё, что видела. Особенно его насмешливый взгляд. Эти глаза, которые на расстоянии посылали ей флюиды желания.
Лана вздохнула и поднялась с кровати. Подойдя к окну, она отодвинула штору и посмотрела на ночь за стеклом.
Улица была пустынной, тихой, словно весь мир замер, оставив её одну с её мыслями. Звёзды мерцали вдалеке, напоминая ей о том, какими маленькими и хрупкими кажутся человеческие чувства в сравнении с бесконечностью вселенной.
"Я не могу позволить ему разрушить меня," – решила она, стиснув зубы. Но даже в этот момент её сердце возразило, напомнив, что уже слишком поздно. Она уже попала под его влияние, уже отдала ему частичку себя. И теперь ей предстояло решить: бороться с этим или сдаться.
За дверью послышались шаги. Легкие, почти бесшумные. Она замерла, понимая, что это Макс. Он был здесь. Стоял за её дверью. Её сердце забилось чаще, а ладони вспотели. Она хотела крикнуть, сказать, чтобы он уходил. Но вместо этого просто стояла, прислушиваясь к его присутствию.
Шаги стихли. Она знала, что он всё ещё там, за её дверью. Зачем он здесь? Может, потому что хотел увидеть её реакцию? Или потому, чтобы доставить ей ещё больше боли?
Она знала одно: завтрашний день станет для неё настоящим испытанием. И она не была уверена, что сможет его пройти.
Лана медленно опустилась на кровать, поджав под себя ноги попыталась заснуть.
Измученная мыслями она заснула только к середине ночи. Ей приснился сон, похожий на тот который она уже видела не однажды.
Он возвращался снова и снова, как навязчивая мелодия, от которой невозможно избавиться. На этот раз всё было ярче, реальнее, словно Лана не просто наблюдала за событиями, а сама находилась внутри них.
Девочка стояла перед дверью в подвал, её маленькие ладошки сжимали холодную металлическую ручку. Она знала, что должна сделать это – должна увидеть то, что скрывается там, в темноте.
