Разум перестаёт повиноваться, когда рука Макса касается её промежности. Сначала через джинсы, а потом расстегнув металлическую пуговицу, просовывает пальцы под трусики доставая до той точки, которая уже давно ждёт его прикосновений.
Она пока ещё может соображать и поэтому чувствует, как её лёгкие начинают гореть, когда она задерживает дыхание в тот момент, когда его рука ласкает её там внизу. Стесняясь, что не может противостоять тому, что он делает с ней, она сильнее сжала бедра, но он легко справляется с её сопротивлением и одним движением раздвигает их.
Он двигает своими пальцами сильнее и быстрее и это заставляет её извиваться и всхлипывать, её тело дрожит, отдаваясь сладким ощущениям, стремительно заполняющим её тело. Он неожиданно останавливается. Не дав ей кончить, вытаскивает руку из трусиков, давая возможность её дыханию придти в норму. Потом разворачивается и идёт к дверям. Через минуту, ещё не придя в себя, она слышит рёв мотоцикла и понимает, что тот уносит Макса неизвестно куда.
Она осталась стоять там, где он её оставил, прижатая к стене, с тяжёлым дыханием и трепещущим сердцем. Её мысли метались и были полны противоречивых эмоций: стыда, желания, недоумения и странного чувства потери.
"Что только что произошло?" – мелькнуло в голове. Мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать.
"Зачем он это сделал? Почему начал довёл до предела, а потом просто бросил и ушёл? Что он хотел этим доказать? Что она шлюха, которая готова перед любым раздвинут ноги? Но ведь это не так.
Она попыталась осмыслить его действия, но это оказалось непростой задачей. Воспоминания о его руках на её теле вызывали одновременно жар и холод. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь и отстраниться от воспоминаний, но его лицо, полное желания, его требовательные поцелуи и ласка продолжали преследовать и воспламенять нервы.
"Я должна была остановить его… или нет? Что будет дальше, когда он вернётся? Или это его способ сказать, что он простил её?" – вопросы множились, но ни один из них у неё не было ответа. Лана чувствовала себя обнажённой перед ним не только физически, но и эмоционально. Она словно открыла ему часть своей души, которую никто никогда не видел. А он просто посмеялся над ней и исчез.
Её щёки горели. "Как после этого встретиться с ним взглядом? Больше всего её тревожил вопрос, что он о ней подумал. Будет ли считать доступной?" – последняя мысль вызвала укол боли. Она не хотела быть для него игрушкой или объектом мимолётного влечения. Но тогда почему позволила ему зайти так далеко? Почему сама отвечала на его поцелуй?
Лана медленно опустилась на пол, обхватив колени руками. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержала их. "Ты сама виновата," – шептал внутренний голос. – "Ты знала, что играешь с огнём, и не надо отрицать, что сама этого хотела.»
Рёв мотоцикла смешивался с хаосом в его голове. Макс гнал машину вперёд, не зная точно, куда направляется. Воздух бил в лицо, остужая кожу, но внутри всё ещё пылал огонь, разожжённый их близостью. "Что я наделал?" – этот вопрос крутился в его голове, как мантра, но он не мог найти на него чёткого ответа.
"Я не должен был этого делать. Должен был сохранить контроль. Эта девочка слишком чистая для меня! Я испорчу её, искалечу, сломаю" – он попытался убедить себя, что поступил правильно, уйдя. Но глубоко внутри понимал, что это была ложь. Контроль уже давно покинул его, стоило ей оказаться так близко. Её запах, её дыхание, её тело ¬– всё это сводило его с ума.
Его больше не интересовал вопрос зачем она открыла его комнату и сфотографировала герб. Она сказала, что сделала это из любопытства и он знал, что это правда. Его хакеры взломали её аккаунт ничего подозрительного, что могло бы уличить её во лжи не нашли. Она искала любую информацию про братство Львов. Общалась с парнем по имени Кевин. Теперь он пытается вскрыть их аккаунт. Но это пустое дело.
Но больше всего его терзала другая мысль: "Почему я не смог сдержаться? Почему позволил себе коснуться её? Почему целовал её так, будто это последнее, что мне предстоит сделать в жизни?" Его пальцы до сих пор помнили тепло её кожи, мягкость её губ. Это воспоминание одновременно преследовало и мучило его.
"Он повёл себя как последний трус, сбежал даже не взяв то, что хотел. Но если бы я остался… что бы случилось потом?" – он представил, как мог закончить то, что начал, и это вызвало в нём новый прилив желания. Но вместе с ним пришла и вина.
Макс сжал руль сильнее, словно пытаясь выдавить из себя эти мысли. Но они не уходили. Они были частью него, как и тот момент, когда он смотрел на её лицо, пока она отдавалась его прикосновениям. И что теперь? Продолжать делать вид, что ничего не произошло или отдать себя во власть чувств и овладеть Ланой, сделать её своей? А там пусть будет как будет. В конце концов она не ребёнок, вполне себе самостоятельная девушка. И он не первый её мужчина. Неожиданно мысль, что кто-то другой лишил её девственности неприятно отозвалась в груди.
В кармане завибрировал телефон. Увлечённый своими мыслями Макс не сразу услышал звонок. Он хорошо знал дорогу, по которой сейчас гнал на полной скорости. Метров через сто будет кафе. Макс часто останавливался здесь, чтобы выпить чашку кофе, но сегодня хотелось напиться.
Он припарковался почти возле входа, там была небольшая парковка. Макс уже собирался открыть дверь в кафе, как телефон опять зазвонил. «Кто же такой надоедливый?» – мелькнула мысль. Сдерживая раздражение, достал телефон и взглянул на экран. Пять неотвеченных вызовов и все от Уильяма Рудклифа. Что за чёрт? Отец никогда так настойчиво не добивался разговора с ним. Он уже собирался нажать на зелёную трубку, как на дисплее промелькнуло сообщение: немедленно, перезвони, а лучше приезжай.
Он подъехал к дому отца через двадцать минут. Уильям Рудклиф ждал сына.
Макс заглушил свой байк прямо перед мраморным крыльцом отцовского дома. Его пальцы сжимали руль так крепко, что на ладонях остались красные следы. Он не знал, но догадывался зачем отец вызвал его. Всё это время он чувствовал, как над его головой сгущаются тучи, это помолвка с Кариной несколько лет назад, последнее время лежала на его плечах камнем.
Уильям Рудклиф ждал его у входа в дом. Высокий, статный мужчина с сединой в волосах и холодным блеском в глазах, он всегда был для Макса не только отцом, но и символом власти, которую невозможно игнорировать. Уильям не улыбался, его губы были плотно сжаты, а взгляд говорил о том, что разговор будет непростым.
– Почему ты не отвечал на звонки, я звонил тебе полдня? Что с тобой происходит? – произнёс Уильям, когда Макс приблизился.
– Извини, возможно что-то с телефоном, я не слышал. Я приехал, сразу, как только прочёл сообщение. – ответил Макс, стараясь сохранять спокойствие. – Что случилось?
– Что случилось? – повторил Уильям, поднимая бровь. — Это я должен спросить тебя, Максимилиан. Что ты творишь? Твой дед возмущён. Карина пришла к нему в слезах. Она говорит, что ты выставил её из дома из-за какой-то девушки. Это правда?
Макс почувствовал, как внутри него вспыхивает раздражение. Он ожидал этого вопроса, но всё равно не был готов к тому, насколько сильно его заденут эти слова.
– Карина преувеличивает, как обычно, – ответил он ровно. – Я не выгонял её. Я просто попросил её уйти, потому что она начала устраивать истерику без причины на пустом месте.
– Без причины? – Уильям шагнул вперёд, его голос стал громче. – Она твоя невеста, Макс! Ваша помолвка состоялась много лет назад, и ты не можешь просто взять и разрушить всё из-за каприза!
– Это не каприз, – процедил Макс сквозь зубы. – И ты прекрасно знаешь, что эта помолвка никогда не была моим выбором. Это ваше решение, твоё, деда и родителей Карины. Но я никогда не любил её и вряд ли полюблю. Она не возбуждает меня как женщина. Вы хотите сделать меня марионеткой, которая будет выполнять все ваши приказы.
– Мы делаем то, что необходимо для семьи! – рявкнул Уильям. – Ты забыл, кто ты такой? Ты будущий президент "Братства Львов"! А это значит самый главный человек в стране. Ты носишь фамилию Рудклиф, и это накладывает на тебя определённые обязательства!
– Обязательства? – Макс горько рассмеялся. – Ты имеешь в виду обязанность жениться на женщине, которую я не люблю? – Макс наконец выдохнул то, что годами давило ему грудь. Голос его дрогнул, но он не опустил взгляд. –И ты и дед знаете об этом, но не оставляете мне выбор.
Уильям замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то, почти похожее на понимание, но тут же погасло, словно захлопнулась дверь.
– Любовь? – Он рассмеялся резко, без радости. – Ты думаешь, браки в нашем мире заключаются из-за того, что двое любят друг друга? Не будь наивен. Это союз фамилий, капиталов, влияния. А ты… – Отец провел рукой по лицу. – Ты готов разрушить всё ради мимолётного увлечения?
Макс сжал кулаки.
– Она не «мимолётное увлечение».
– Ах да, она, – Уильям язвительно подчеркнул слово. – Ты даже имени не назвал. Кто эта девушка? Откуда? Кто её семья?
– Сейчас это не имеет значения.
– Вот именно, дорогой. Эта девушка не имеет никакого значения, потому что даже если ты не любишь Карину, жениться на ней всё равно придётся.
– Нет. Я уже сказал, что люблю другую женщину и если женюсь, то только на ней.
– Глупец, – произнёс отец. – Думаешь, любовь спасёт тебя? Думаешь она защитит тебя от тех, кто захочет уничтожить нашу семью? Ты слишком молод и наивен, чтобы понимать, что стоит на кону. Поэтому ты палец о палец не ударил, чтобы разыскать дочь Джеймса и Сары Сеймур.
– Я не понимаю зачем она нужна вам. Она была совсем маленькая. Сколько ей было шесть-семь?
– Шесть.
– В чём её вина?
– Ты не понимаешь?
– Нет.
– Она такая же тварь, как и её родители, они издевались над тобой, а она наблюдала. Её с детства приучали к такому отношению к людям. Что может вырасти у таких родителей? Только такое же отродье как они сами. Ты должен её найти. Она нужна нам, очень нужна. Эта девчонка должна стать приманкой и показать нам дорогу к своему отцу. Джеймс Сеймур жив. Когда тебе удалось сбежать в их доме был большой пожар, думали, что они все сгорели. Но потом стало известно, что девчонка жива. Кто-то видел, как она бежала по дороге. Куда она потом девалась никто не знал. А позже стало известно, что и сам Джеймс выжил его спас кто-то из личной охраны. Он сделал себе пластику и теперь никто не знает, как он выглядит. Этот человек представляет для нас очень большую опасность.
– Почему?
– У него нет ничего святого, и он будет мстить нам. Мне, тебе.
– За что? Ведь это же он меня похитил, когда я был ребёнком. Так за что он мстит?
– Это долгая история.
– А разве мы с тобой куда-то спешим? – Макс скрестил руки на груди, впиваясь взглядом в отца. Этот дом внезапно показался ему клеткой.
Уильям медленно провёл пальцем по рукояти трости с львиным набалдашником – принадлежность к братству Львов и семейная реликвия. Его голос стал тише, но каждое слово било, как молот:
– Ты хочешь знать правду?
Макс кивнул.
— Хорошо. Тогда слушай.
Уильям на минуту задумался.
Твой дед и отец Джеймса Сеймура когда-то были братьями. Не по крови – по клятве. Их деды, основали «Братство Львов» и долгое время две семьи правили вместе. Всё изменилось, когда твой прадед при поддержке совета изменил устав и утвердив автократию, встал во главе «Братства Львов» и стал править единовластно. Эту должность и статус принял от своего отца твой дед, от него я, следующим будешь ты.
В глазах Уильяма вспыхнула холодная гордость. Немного помолчав, он продолжил.
– Отец Джеймса не смог смириться, он возненавидел твоего деда и передал эту ненависть своему сыну Джеймсу. Я ничего не знал. Этот мерзкий человек вкрался ко мне в доверие и какое-то время мы даже были партнёрами в бизнесе. Только после того, как нам стало известно, что это он похитил тебя, отец рассказал мне о том давнем споре.
– Правильно ли я тебя понял, отец, это мой прадед, изменив порядок развязал войну?
– Не говори глупости. – голос Уильяма загремел, эхом отразившись от стен кабинета. – Он не развязал войну. Он предотвратил хаос! Совет погряз в спорах и интригах. Решения не принимались месяцами, пока конкуренты откусывали от нашего бизнеса кусок за куском. Он взял на себя тяжелую ношу власти, чтобы сохранить всё, что было построено нашими предками! Сеймуры увидели в этом лишь ущемление своих амбиций. Их обида ослепила их.
Макс молчал, пытаясь переварить услышанное. Вся его жизнь, все его представления о мире, о справедливости, переворачивались с ног на голову.
– Они похитили меня – двенадцатилетнего ребёнка, чтобы отомстить?
– Чтобы нанести нашей семье самый болезненный удар. Чтобы показать, что я не в состоянии защитить даже собственного сына. Чтобы продемонстрировать свою силу и нашу уязвимость. Ты был разменной монетой в их больной игре. А та девочка… – Уильям снова сжал набалдашник трости, его костяшки побелели. – Она росла в этой ненависти. Впитывала её с молоком матери. Она не невинная жертва, Макс. Она – оружие, которое они выковали и приберегли на будущее. И сейчас Джеймс Сеймур захочет её использовать. Я не уверен, что он знает где она находится. Иначе он забрал бы её к себе или огородил бы охраной, через которую было бы её не достать. Но если он её найдёт, то использует против нас. Я уверен в этом. Поэтому мы должны найти её раньше.
Макс отвернулся и подошёл к огромному окну, за которым простирался ухоженный сад – символ порядка и контроля, который его отец ценил превыше всего. Но за этим фасадом скрывалась грязь, предательство и вражда, длиною в поколения.
– И что же ты предлагаешь? Найти её и… что? Убить, как они хотели убить меня?
– Нет, – ответил Уильям, и в его голосе прозвучала ледяная решимость. – Если мы найдём её первыми, то сможем использовать, чтобы выманить Джеймса из тени. Чтобы положить конец этой войне раз и навсегда. Это твой долг перед семьёй. Перед дедом и памятью матери и сестры. Перед самим собой.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание сына.
– Твоя «любовь» – это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Пока Сеймур жив и свободен, он будет охотиться на тебя. И на ту, кого ты любишь. Единственный способ защитить её – это сделать то, что я говорю. Уничтожить угрозу.
Макс обернулся. В его глазах уже не было юношеской наивности, лишь тяжелое, взрослое понимание.
– Ты говоришь, я должен стать приманкой? Или палачом?
– Я говорю, что ты должен стать Львом, – тихо, но властно произнёс Уильям. – Каким тебе и предназначено быть.
Дверь в кабинет тихо открылась, и в проёме появился дворецкий.
– Сэр, машина готова. Вас ждут в клубе.
Уильям кивнул, взял трость и поднялся.
– Подумай над моими словами, Максимилиан. Выбор за тобой. Остаться мальчиком, который верит в сказки… или стать мужчиной, который творит историю.
Он вышел, оставив Макса наедине с давящей тишиной библиотеки и с выбором, который разрывал его сердце на части.
Мучаясь сомнениями Макс, решил на несколько дней остаться пожить в доме отца. Ему нужно было это время, чтобы побыть вдали от Ланы. Три дня спустя нагруженный мыслями он вернулся домой.
Она пока ещё может соображать и поэтому чувствует, как её лёгкие начинают гореть, когда она задерживает дыхание в тот момент, когда его рука ласкает её там внизу. Стесняясь, что не может противостоять тому, что он делает с ней, она сильнее сжала бедра, но он легко справляется с её сопротивлением и одним движением раздвигает их.
Он двигает своими пальцами сильнее и быстрее и это заставляет её извиваться и всхлипывать, её тело дрожит, отдаваясь сладким ощущениям, стремительно заполняющим её тело. Он неожиданно останавливается. Не дав ей кончить, вытаскивает руку из трусиков, давая возможность её дыханию придти в норму. Потом разворачивается и идёт к дверям. Через минуту, ещё не придя в себя, она слышит рёв мотоцикла и понимает, что тот уносит Макса неизвестно куда.
Она осталась стоять там, где он её оставил, прижатая к стене, с тяжёлым дыханием и трепещущим сердцем. Её мысли метались и были полны противоречивых эмоций: стыда, желания, недоумения и странного чувства потери.
"Что только что произошло?" – мелькнуло в голове. Мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать.
"Зачем он это сделал? Почему начал довёл до предела, а потом просто бросил и ушёл? Что он хотел этим доказать? Что она шлюха, которая готова перед любым раздвинут ноги? Но ведь это не так.
Она попыталась осмыслить его действия, но это оказалось непростой задачей. Воспоминания о его руках на её теле вызывали одновременно жар и холод. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь и отстраниться от воспоминаний, но его лицо, полное желания, его требовательные поцелуи и ласка продолжали преследовать и воспламенять нервы.
"Я должна была остановить его… или нет? Что будет дальше, когда он вернётся? Или это его способ сказать, что он простил её?" – вопросы множились, но ни один из них у неё не было ответа. Лана чувствовала себя обнажённой перед ним не только физически, но и эмоционально. Она словно открыла ему часть своей души, которую никто никогда не видел. А он просто посмеялся над ней и исчез.
Её щёки горели. "Как после этого встретиться с ним взглядом? Больше всего её тревожил вопрос, что он о ней подумал. Будет ли считать доступной?" – последняя мысль вызвала укол боли. Она не хотела быть для него игрушкой или объектом мимолётного влечения. Но тогда почему позволила ему зайти так далеко? Почему сама отвечала на его поцелуй?
Лана медленно опустилась на пол, обхватив колени руками. Слёзы навернулись на глаза, но она сдержала их. "Ты сама виновата," – шептал внутренний голос. – "Ты знала, что играешь с огнём, и не надо отрицать, что сама этого хотела.»
Рёв мотоцикла смешивался с хаосом в его голове. Макс гнал машину вперёд, не зная точно, куда направляется. Воздух бил в лицо, остужая кожу, но внутри всё ещё пылал огонь, разожжённый их близостью. "Что я наделал?" – этот вопрос крутился в его голове, как мантра, но он не мог найти на него чёткого ответа.
"Я не должен был этого делать. Должен был сохранить контроль. Эта девочка слишком чистая для меня! Я испорчу её, искалечу, сломаю" – он попытался убедить себя, что поступил правильно, уйдя. Но глубоко внутри понимал, что это была ложь. Контроль уже давно покинул его, стоило ей оказаться так близко. Её запах, её дыхание, её тело ¬– всё это сводило его с ума.
Его больше не интересовал вопрос зачем она открыла его комнату и сфотографировала герб. Она сказала, что сделала это из любопытства и он знал, что это правда. Его хакеры взломали её аккаунт ничего подозрительного, что могло бы уличить её во лжи не нашли. Она искала любую информацию про братство Львов. Общалась с парнем по имени Кевин. Теперь он пытается вскрыть их аккаунт. Но это пустое дело.
Но больше всего его терзала другая мысль: "Почему я не смог сдержаться? Почему позволил себе коснуться её? Почему целовал её так, будто это последнее, что мне предстоит сделать в жизни?" Его пальцы до сих пор помнили тепло её кожи, мягкость её губ. Это воспоминание одновременно преследовало и мучило его.
"Он повёл себя как последний трус, сбежал даже не взяв то, что хотел. Но если бы я остался… что бы случилось потом?" – он представил, как мог закончить то, что начал, и это вызвало в нём новый прилив желания. Но вместе с ним пришла и вина.
Макс сжал руль сильнее, словно пытаясь выдавить из себя эти мысли. Но они не уходили. Они были частью него, как и тот момент, когда он смотрел на её лицо, пока она отдавалась его прикосновениям. И что теперь? Продолжать делать вид, что ничего не произошло или отдать себя во власть чувств и овладеть Ланой, сделать её своей? А там пусть будет как будет. В конце концов она не ребёнок, вполне себе самостоятельная девушка. И он не первый её мужчина. Неожиданно мысль, что кто-то другой лишил её девственности неприятно отозвалась в груди.
В кармане завибрировал телефон. Увлечённый своими мыслями Макс не сразу услышал звонок. Он хорошо знал дорогу, по которой сейчас гнал на полной скорости. Метров через сто будет кафе. Макс часто останавливался здесь, чтобы выпить чашку кофе, но сегодня хотелось напиться.
Он припарковался почти возле входа, там была небольшая парковка. Макс уже собирался открыть дверь в кафе, как телефон опять зазвонил. «Кто же такой надоедливый?» – мелькнула мысль. Сдерживая раздражение, достал телефон и взглянул на экран. Пять неотвеченных вызовов и все от Уильяма Рудклифа. Что за чёрт? Отец никогда так настойчиво не добивался разговора с ним. Он уже собирался нажать на зелёную трубку, как на дисплее промелькнуло сообщение: немедленно, перезвони, а лучше приезжай.
Прода от 06.11.2025, 12:01
ГЛАВА 34
Он подъехал к дому отца через двадцать минут. Уильям Рудклиф ждал сына.
Макс заглушил свой байк прямо перед мраморным крыльцом отцовского дома. Его пальцы сжимали руль так крепко, что на ладонях остались красные следы. Он не знал, но догадывался зачем отец вызвал его. Всё это время он чувствовал, как над его головой сгущаются тучи, это помолвка с Кариной несколько лет назад, последнее время лежала на его плечах камнем.
Уильям Рудклиф ждал его у входа в дом. Высокий, статный мужчина с сединой в волосах и холодным блеском в глазах, он всегда был для Макса не только отцом, но и символом власти, которую невозможно игнорировать. Уильям не улыбался, его губы были плотно сжаты, а взгляд говорил о том, что разговор будет непростым.
– Почему ты не отвечал на звонки, я звонил тебе полдня? Что с тобой происходит? – произнёс Уильям, когда Макс приблизился.
– Извини, возможно что-то с телефоном, я не слышал. Я приехал, сразу, как только прочёл сообщение. – ответил Макс, стараясь сохранять спокойствие. – Что случилось?
– Что случилось? – повторил Уильям, поднимая бровь. — Это я должен спросить тебя, Максимилиан. Что ты творишь? Твой дед возмущён. Карина пришла к нему в слезах. Она говорит, что ты выставил её из дома из-за какой-то девушки. Это правда?
Макс почувствовал, как внутри него вспыхивает раздражение. Он ожидал этого вопроса, но всё равно не был готов к тому, насколько сильно его заденут эти слова.
– Карина преувеличивает, как обычно, – ответил он ровно. – Я не выгонял её. Я просто попросил её уйти, потому что она начала устраивать истерику без причины на пустом месте.
– Без причины? – Уильям шагнул вперёд, его голос стал громче. – Она твоя невеста, Макс! Ваша помолвка состоялась много лет назад, и ты не можешь просто взять и разрушить всё из-за каприза!
– Это не каприз, – процедил Макс сквозь зубы. – И ты прекрасно знаешь, что эта помолвка никогда не была моим выбором. Это ваше решение, твоё, деда и родителей Карины. Но я никогда не любил её и вряд ли полюблю. Она не возбуждает меня как женщина. Вы хотите сделать меня марионеткой, которая будет выполнять все ваши приказы.
– Мы делаем то, что необходимо для семьи! – рявкнул Уильям. – Ты забыл, кто ты такой? Ты будущий президент "Братства Львов"! А это значит самый главный человек в стране. Ты носишь фамилию Рудклиф, и это накладывает на тебя определённые обязательства!
– Обязательства? – Макс горько рассмеялся. – Ты имеешь в виду обязанность жениться на женщине, которую я не люблю? – Макс наконец выдохнул то, что годами давило ему грудь. Голос его дрогнул, но он не опустил взгляд. –И ты и дед знаете об этом, но не оставляете мне выбор.
Уильям замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то, почти похожее на понимание, но тут же погасло, словно захлопнулась дверь.
– Любовь? – Он рассмеялся резко, без радости. – Ты думаешь, браки в нашем мире заключаются из-за того, что двое любят друг друга? Не будь наивен. Это союз фамилий, капиталов, влияния. А ты… – Отец провел рукой по лицу. – Ты готов разрушить всё ради мимолётного увлечения?
Макс сжал кулаки.
– Она не «мимолётное увлечение».
– Ах да, она, – Уильям язвительно подчеркнул слово. – Ты даже имени не назвал. Кто эта девушка? Откуда? Кто её семья?
– Сейчас это не имеет значения.
– Вот именно, дорогой. Эта девушка не имеет никакого значения, потому что даже если ты не любишь Карину, жениться на ней всё равно придётся.
– Нет. Я уже сказал, что люблю другую женщину и если женюсь, то только на ней.
– Глупец, – произнёс отец. – Думаешь, любовь спасёт тебя? Думаешь она защитит тебя от тех, кто захочет уничтожить нашу семью? Ты слишком молод и наивен, чтобы понимать, что стоит на кону. Поэтому ты палец о палец не ударил, чтобы разыскать дочь Джеймса и Сары Сеймур.
– Я не понимаю зачем она нужна вам. Она была совсем маленькая. Сколько ей было шесть-семь?
– Шесть.
– В чём её вина?
– Ты не понимаешь?
– Нет.
– Она такая же тварь, как и её родители, они издевались над тобой, а она наблюдала. Её с детства приучали к такому отношению к людям. Что может вырасти у таких родителей? Только такое же отродье как они сами. Ты должен её найти. Она нужна нам, очень нужна. Эта девчонка должна стать приманкой и показать нам дорогу к своему отцу. Джеймс Сеймур жив. Когда тебе удалось сбежать в их доме был большой пожар, думали, что они все сгорели. Но потом стало известно, что девчонка жива. Кто-то видел, как она бежала по дороге. Куда она потом девалась никто не знал. А позже стало известно, что и сам Джеймс выжил его спас кто-то из личной охраны. Он сделал себе пластику и теперь никто не знает, как он выглядит. Этот человек представляет для нас очень большую опасность.
– Почему?
– У него нет ничего святого, и он будет мстить нам. Мне, тебе.
– За что? Ведь это же он меня похитил, когда я был ребёнком. Так за что он мстит?
– Это долгая история.
– А разве мы с тобой куда-то спешим? – Макс скрестил руки на груди, впиваясь взглядом в отца. Этот дом внезапно показался ему клеткой.
Уильям медленно провёл пальцем по рукояти трости с львиным набалдашником – принадлежность к братству Львов и семейная реликвия. Его голос стал тише, но каждое слово било, как молот:
– Ты хочешь знать правду?
Макс кивнул.
— Хорошо. Тогда слушай.
Уильям на минуту задумался.
Твой дед и отец Джеймса Сеймура когда-то были братьями. Не по крови – по клятве. Их деды, основали «Братство Львов» и долгое время две семьи правили вместе. Всё изменилось, когда твой прадед при поддержке совета изменил устав и утвердив автократию, встал во главе «Братства Львов» и стал править единовластно. Эту должность и статус принял от своего отца твой дед, от него я, следующим будешь ты.
В глазах Уильяма вспыхнула холодная гордость. Немного помолчав, он продолжил.
– Отец Джеймса не смог смириться, он возненавидел твоего деда и передал эту ненависть своему сыну Джеймсу. Я ничего не знал. Этот мерзкий человек вкрался ко мне в доверие и какое-то время мы даже были партнёрами в бизнесе. Только после того, как нам стало известно, что это он похитил тебя, отец рассказал мне о том давнем споре.
– Правильно ли я тебя понял, отец, это мой прадед, изменив порядок развязал войну?
– Не говори глупости. – голос Уильяма загремел, эхом отразившись от стен кабинета. – Он не развязал войну. Он предотвратил хаос! Совет погряз в спорах и интригах. Решения не принимались месяцами, пока конкуренты откусывали от нашего бизнеса кусок за куском. Он взял на себя тяжелую ношу власти, чтобы сохранить всё, что было построено нашими предками! Сеймуры увидели в этом лишь ущемление своих амбиций. Их обида ослепила их.
Макс молчал, пытаясь переварить услышанное. Вся его жизнь, все его представления о мире, о справедливости, переворачивались с ног на голову.
– Они похитили меня – двенадцатилетнего ребёнка, чтобы отомстить?
– Чтобы нанести нашей семье самый болезненный удар. Чтобы показать, что я не в состоянии защитить даже собственного сына. Чтобы продемонстрировать свою силу и нашу уязвимость. Ты был разменной монетой в их больной игре. А та девочка… – Уильям снова сжал набалдашник трости, его костяшки побелели. – Она росла в этой ненависти. Впитывала её с молоком матери. Она не невинная жертва, Макс. Она – оружие, которое они выковали и приберегли на будущее. И сейчас Джеймс Сеймур захочет её использовать. Я не уверен, что он знает где она находится. Иначе он забрал бы её к себе или огородил бы охраной, через которую было бы её не достать. Но если он её найдёт, то использует против нас. Я уверен в этом. Поэтому мы должны найти её раньше.
Макс отвернулся и подошёл к огромному окну, за которым простирался ухоженный сад – символ порядка и контроля, который его отец ценил превыше всего. Но за этим фасадом скрывалась грязь, предательство и вражда, длиною в поколения.
– И что же ты предлагаешь? Найти её и… что? Убить, как они хотели убить меня?
– Нет, – ответил Уильям, и в его голосе прозвучала ледяная решимость. – Если мы найдём её первыми, то сможем использовать, чтобы выманить Джеймса из тени. Чтобы положить конец этой войне раз и навсегда. Это твой долг перед семьёй. Перед дедом и памятью матери и сестры. Перед самим собой.
Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание сына.
– Твоя «любовь» – это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Пока Сеймур жив и свободен, он будет охотиться на тебя. И на ту, кого ты любишь. Единственный способ защитить её – это сделать то, что я говорю. Уничтожить угрозу.
Макс обернулся. В его глазах уже не было юношеской наивности, лишь тяжелое, взрослое понимание.
– Ты говоришь, я должен стать приманкой? Или палачом?
– Я говорю, что ты должен стать Львом, – тихо, но властно произнёс Уильям. – Каким тебе и предназначено быть.
Дверь в кабинет тихо открылась, и в проёме появился дворецкий.
– Сэр, машина готова. Вас ждут в клубе.
Уильям кивнул, взял трость и поднялся.
– Подумай над моими словами, Максимилиан. Выбор за тобой. Остаться мальчиком, который верит в сказки… или стать мужчиной, который творит историю.
Он вышел, оставив Макса наедине с давящей тишиной библиотеки и с выбором, который разрывал его сердце на части.
Прода от 07.11.2025, 12:27
ГЛАВА 35
Мучаясь сомнениями Макс, решил на несколько дней остаться пожить в доме отца. Ему нужно было это время, чтобы побыть вдали от Ланы. Три дня спустя нагруженный мыслями он вернулся домой.
