– Слушай, что ты решила? Ведь тебе понравилось. Могла бы и сходить.
Застопорилась, обдумывая ее вопрос, и выдохнула:
– Так я вроде как с Алексом встречаюсь и у нас…
– Не встречаетесь вы, а перепиской занимаетесь. Обманщики несчастные, – сказала она, хватая светлое платье из шкафа.
– Не он, а я! – защитила своего парня, наблюдая, как она пропадает в ванной. Сама же я пошла в маленькую кухоньку, где был только стол, четыре стула со спинками и небольшой гарнитур для продуктов и посуды.
Готовили все студенты общежития в основной кухне, а кушали у себя. Можно было и в маленькой столовой, прилегающей к общей кухне. Кому как удобнее. В комнате, конечно, имелась небольшая конфорка, но на ней можно было сто лет ждать, пока вода закипит. Специально видно делали, чтобы готовили где положено.
Комнаты в общежитии делились по статусу – обычные, где селили по пять или шесть студентов, комфорт – три максимум, и люкс – один. У нас с Верой самый лучший из всевозможных, потому номер-люкс включал огромную комнату, разделенную на две части, маленькую комнатку, представляющую кухню и коридор, через которую можно было попасть в ванную и в туалет, и здесь была дверь на выход. Ежегодно я списывала со своего счета кругленькую сумму за нее, и меня все устраивало. Ну а куда девать деньги, если я ничего не покупаю, на светские мероприятия не хожу? А так хоть живу в удобствах вместе с подругой.
Познакомились мы с Верой очень необычно. Я отчаянно и безнадежно пыталась готовить, и в очередной раз все портила. Вирина сидела на стуле и читала, ожидая, когда чайник закипит. Когда пошла вонь от моего шедевра, она подошла ко мне и налила кипяток в сковородку, объясняя как правильно тушить капусту с мясом. Мне показалась она такой интересной, что я только слушала и кивала, совсем ничего не запоминая, а она усердно готовила, рассказывая о себе и спрашивая обо мне. Сразу почувствовала в ней родную душу.
И тут в общую кухню зашла комендантша – Василиса Потапова. Она начала причитать, что завтра возвращается девочка, которая пропустила два месяца учебы из-за болезни, и теперь нужно привести комнату-люкс в идеальный порядок, чтобы она въехала. Еще она с грустью добавила, что пока нет свободных мест, и может лишь помочь тем, что подселит восьмой к девочкам на первом этаже.
Только женщина ушла, я спросила у Веры, почему такая проблема, а она с грустью пожала плечами и прошептала, что бесплатных, свободных мест нет, но так как сам декан звонил комендантше и просил заселить девушку, то Потапова временно селила ее, куда придется, и вот теперь седьмой, еще и к оборотням. Еще она поделилась, что не может переворачиваться.
Хотела пригласить девушку со мной пообедать, но она отказалась, взяла свои учебники и ушла собирать вещи. Думала минуту, пока несла еду в свою комнату-люкс, потом позволила Потаповой, спросила, есть еще одна кровать, такая же как у меня (конечно, сразу уточнила, что оплачу) и попросила перевести девушку ко мне.
Вера долго не шла, и поэтому я сама к ней пришла с возмущением, что все остывает. Естественно, гордая девушка не соглашалась, оправдываясь, что комната платная. Пришлось поделиться, что платит мой отец, который не желает меня видеть и только откупается суммами, которые лежат в банке под проценты. Вирина согласилась, но предупредив, что готовка на ней. Я была в восторге, и ни разу не пожалела.
– Что сидишь? – подруга вырвала меня из раздумий. – Давай в ванную и со всеми подробностями подбегай в кухню.
– Да там сейчас все…
– Да ты брось! В воскресенье... в такую рань встают лишь…
– Дуры, которым присылают сообщения из клуба? – весело уточнила.
– Ну да… и эти, – со смехом подтвердила она и, быстро расчесав волосы, пошла доставать сковородку и припасы.
А же потелепалась в ванную, злясь, что воскресенье испорчено. Это же надо… разбудили.
Пока мылась, думала о том, а почему бы не согласиться на горячее предложение? Ну, ведь с Алексом… мы, может, никогда не встретимся. И я боялась, что как только он меня увидит, разочаруется. Нет, я не считала себя страшной, но если выбирать: оставить все как есть или потерять, я хотела оставить нашу любовь по переписке.
А для секса… подойдет партнер из клуба.
Вышла из ванны и быстро натянула майку и лосины. Смешно, но у меня даже юбок не было. Я все ж странная.
Расчесавшись, я побежала на кухню, но застыла на месте, наблюдая, как около Веры стоит огромный Назаров, что-то ей выговаривая. Вирина резко повернулась, оттолкнула его от себя, и отчеканила:
– Мне не нужна ничья помощь! Меня все устраивает. И я прошу не подходить ко мне и идти туда, куда направлялся.
– Ты не много на себя берешь? Нормальная бы ухватилась за мое предложение и сделала все… – гневно цедил он, почти убивая взглядом.
– А я ненормальная, даже не оборотень… и я буду там, где согласились на мою заявку!
– Не груби мне, либо и туда не возьмут, – нагло сказал Вадим, наступая, напирая, сжимая руки в кулаки, словно сдерживал себя.
Моему возмущению не было предела. Ты посмотри какой наглый волчара! Сделала шаг в кухню и громко рявкнула:
– Пункт десять точка сорок нормативного положения по университету. Если сейчас же не отойдешь от нее, я напишу жалобу.
Парень резко обернулся и грубо прогрохотал:
– Я не с тобой разговариваю.
– А я с тобой. Вон пошел!
– Ника, – умоляюще прошептала подруга.
– Ты своей подруге хуже делаешь, – злобно предупредил меня это обнаглевший волк.
– Пошел вон из этого корпуса. Я сегодня же напишу жалобу, что ты нарушаешь правила. А их много против вас…
Парень с ненавистью посмотрел на меня, потом на Веру, и, отмечая в ее глазах злость и отчаяние, резко пошел на выход.
Как только он ушел, поспешила к подруге, которая уже деревянными ложками вытаскивала сгоревшие оладьи, выбрасывала в мусорное ведро.
– Ты как? – спросила у нее, отмечая стол, где стояла миска с жидким тестом, маслом, яблоками.
– Прости, блины не вышли под его зловещим надзором, лишь оладьи, – виновато проговорила она и вдруг выдала: – Он видно чувствует…
– Что чувствует? – с непониманием переспросила.
– Ну не знаю я… Просто после секса, если у партнера запаха нет, то мужчина не чувствует, но зверь реагирует. Вот он понять не может, а зверь ведет, что его ужасно бесит. Ты же видишь… он ненавидит меня, за то, что приходит ко мне. Я же… – она замолчала и, налив масла в сковородку, продолжила: – бракованная.
– Вер, не говори так, – прошептала, зная, что для нее это сильная трагедия. Если бы не трогали, то она бы забыла, но в сильном мире оборотней тяжело иметь изъяны.
– Не буду. Просто… даже если он решит, что хочет, максимально, что мне светит, это… быть любовницей. Наверное, так. Он же будущий альфа. Да и о чем я? Не нужно мне такое счастье. Я мечтаю уехать туда, где не буду в глазах населения изгоем.
– Все будет хорошо. Вер, не переживай. Ты же у меня сильная и самая позитивная.
Она только кивнула, а потом с улыбкой спросила:
– Ну, так что у тебя? Ты пойдешь на встречу?
Я пожала плечами, не зная, что сказать, а потом предложила:
– А пойдем сегодня на танцы? Приглашаю.
– А твой зачет?
– Я почти все выучила. А мы немного расслабимся, потанцуем. В воскресенье мало студентов, поэтому отлично проведем время. Отдохнем и успокоимся. Ты как?
Она пожала плечами, а потом увидела мою умоляющую мордочку, улыбнулась и кивнула. Я хотела спросить, о чем с ней говорил Назаров, но не стала. Значит, подруга не созрела, и будет держать в себе, пока не успокоится. Вера такая.
Это я… сразу все выложила, взорвалась, поругалась и пришла в норму, а она будет переваривать, пока не закипит.
В итоге… через полчаса мы счастливые и довольные покинули кухню, предвкушая завтрак – персиковый чай с вкусными оладьями, которые подруга не давала стащить из тарелки, куда она их складывала, пока жарила.
«Что же… теперь дождалась!»
Поздним вечером мы сидели в элитном клубе и пили великолепное сухое белое вино. Подружке было уже хорошо. Даже очень, и ее прорвало на откровения, что я внимательно слушала.
– Ты вот объясни, ну почему… почему парни такие сволочи? Им что… нельзя быть такими, как пишут в книжках? Заботливыми и добрыми? Нет же! Они твари, даже девственности лишить нормально не могут. Думала, умру там…
Я усердно кивала, иногда закусывая виноградиной или шоколадкой, маленькими глотками приглушая вино. Отвечать и спрашивать сейчас не рекомендовалось, потому что подруге нужно было выговориться. А если перебить, то все, она потом не повторит. Ну и, естественно, с недовольством посматривала на пустую бутылку, понимая, что завтра еле встану.
«А завтра зачет. Или послезавтра?! Мне тоже видно уже хорошо…»
– И тут приперся он, гад, со своей помощью. И это в том случае, если я…
– Если ты… – даже рот открыла от любопытства и нетерпения. Как же я много пропустила, пока мылась. Непростительно много! Отмечая, что подруга задумалась, я ее поторопила: – Вера, давай скорее! Не тяни!
Она тяжело вздохнула, словно планировала выдавить из себя нечто важное, а потом воскликнула:
– Я не дала ему договорить. Ну что от него можно ждать? Правильно! Ничего хорошего. Да он даже…
Посмотрела по сторонам, прекрасно зная, что на нас все оглядываются. Еще бы! Подруга так громко говорила. И, действительно, всем было интересно, как и мне. Но некоторые обойдутся. Одному выдала гневную гримасу, и второму показала руками отвернуться, поэтому самые любопытные быстро отвернулись. Я же просканировала зал и, наклонившись к подруге, попросила:
– Тишееее, – заметив кивок, счастливо улыбнулась. Хотяяя… о чем это я? Громко будет уже через фразу. – Зря ты все-таки недослушала, а так бы мы это славненько обсудили, – с сожалением протянула.
– Нечего обсуждать! Нечего! С таким, как он, не договариваются. Ты же видела, у него чуть что… так сразу: «…и даже там работать не будешь». Сволочь! И ведь так и будет, понимаешь? И я ничего не сделаю. И накроется мой красный диплом медным тазом.
– Ну почему так? – возмутилась я, вот совсем не понимая их суровых порядков, законов. Не зря их всех не люблю, а после рассказов подруги так вообще еле перевариваю.
– Потому что волки, как и тигры – альфа-самцы повернутые. Вот медведи – это даааа! Они ухаживают, берегут своих самок. Знаешь, какие они заботливые, когда найдут пару? Ммм…
– А когда не найдут? – поинтересовалась, чтобы быть в курсе. А то может нужно искать себе в пару медведя, чтобы быть счастливой.
– Ну… пока не нашли… такие же козлы как и все, – с обидой подытожила подруга, поправляя лямку черного платья, которое ей невероятно шло. Ну а я пришла как обычно – в черных джинсах и блузке фиолетового цвета.
«Да уж… все же нужно по магазинам как-нибудь пойти. Когда настроение будет… или наступит огромное желание. А пока… и так супер! Вещи отличные, дорогие, но не платья…»
– Да, я поняла вашу систему и сожалею, что ты не медведица. Как-никак у них лучшие самцы из всех оборотней.
– Ник, да какая медведица, когда я слониха?! – буркнула она и залпом выпила вино, на что я открыла рот, не в состоянии закрыть, пока она не поставила пустой бокал на стол.
– Никакая ты не слониха! – грозно сказала я.
– Нееет, ты видела мои бедра?
Я вновь огляделась. Ну, конечно! Как по-другому? Все мужики смотрели на ее бедра. Вот что она вечно недовольна? Взяла бы и оглянулась по сторонам, посчитав, сколько крокодилов в зале желают эту «слониху».
– Слушай, а пойдем танцевать? А то ты так громко критикуешь себя, что все мужики слюни пустили по твоим бедрам, попе и груди. Я с тобой вечно себя чувствую страшным гусенком.
– Глупая! Ты в норме!
– Нуууу… – начала и отмечая, что в зал входит Назаров, чуть не прыснула вино прямо на подругу. Сдержалась, подавилась, прокашлялась, успокоилась, и все выпила залпом. Желая отвлечь подругу, пока она не увидела нового посетителя с компанией, весело предложила:
– Пойдем танцевать? Ты мне обещала, – протянула, наблюдая, как Вадим застыл на месте и смотрит в нашу сторону, а рядом с ним блондинка и друзья, пытающиеся отвлечь его, приглашая в ВИП-зону на втором этаже.
– Ладно, – буркнула Вера и, поправив платье, пошла вперед на танцплощадку, где уже все танцевали, не стесняясь ничего. Дым, подсветка, в общем… мы быстро влились в ритмы, и Вера перестала грустить, как и я, полностью наслаждаясь музыкой.
И тут медленный танец. Бесит. В этот момент особенно осознаешь, что у тебя нет парня. Только хотела предложить ей присесть, как к ней подошел высокий парень (не оборотень) и пригласил на танец. Вирина согласилась, подмигнув мне. Я же отступила в сторону, мгновенно кидая взгляд на первый этаж, где несколько мужчин однозначно с восхищением смотрели на подругу.
А особенно ее таранил Назаров, усевшись на втором этаже ближе к ограждению. Он буквально пожирал ее тело, что меня настораживало. Рядом с ним были еще парни и девушки, которые весело беседовали, а одна полуголая блондинка все терлась около него, пытаясь обратить на себя внимание. Только хотела отвернуться, как он что-то рявкнул ей, и девушка почти отлетела, сдерживая слезы.
«Да уж… явно слухи обманывают про то, что там от него счастливые уползают. Этот парень слишком агрессивный для счастья».
Только хотела пройти к нашему столику, как налетела на… Амурова.
«Вот черт! Этому что здесь надо? Он что… следит за мной?»
Позади красавца стояли его друзья, а рядом еще брюнетка, которая, как кошка пыталась тереться о его грудь и схватить его за руку.
– Кого я вижу? Климова. Никто не приглашает, да? – нагло поинтересовался Амуров, янтарными глазами прожигая мое тело.
Стало не по себе, понимая, к чему он клонит. Наглец!
Дерзко улыбнулась, уничтожая взглядом этого котяру, и проговорила:
– Перед тобой забыла отчитаться…
Наплевав на его недовольную мордочку, пошла дальше, как он ухватил за локоть, не давая пройти, и рявкнул друзьям:
– Идите, я тут девушке сделаю одолжение и приглашу ее на танец.
«Чего? Одолжение? Мне?!»
Думала, все начнут смеяться, но у оборотней были довольно серьезные лица, что настораживало. Блондинка только недовольно буркнула что-то и обиженно пошла в сторону лестницы, желая подняться на второй этаж.
Мы остались вдвоем. Амуров повел на танцпол и я, наконец, очнулась. Начала вырывать руку, совсем не переживая о том, как это выглядит со стороны. Главное – освободиться!
«Вот что он ко мне привязался?! Весна так действует?!»
– Ника, не дергайся, – недовольно прорычал тигр, продолжая тянуть в самый центр. Конечно, туда! Не в уголок же. Привык блистать – звезда четвероногих.
– Не трогай меня! – потребовала, глазами выискивая охрану. Где она? Просто так тут трутся? Я бы тоже так не отказалась работать.
На мои слова Александр дернул на себя, прижав к груди и, обхватив за талию, нагло выдал:
– Еще слово и я не только трогать буду, дикарка. Так что стой на месте спокойно.
«Ага… Уже!»
– Мне не нужны твои одолжения! Я шла в дамскую комнату, – протестующе рявкнула, желая объяснить котику, что он не так понял и может дальше шуровать.
– И не дошла, – довольно проинформировал Амуров, остановившись и дергая на себя. Шикарно улыбнулся, показывая идеальные зубы, и любезно поинтересовался: – Кстати, чем занималась на выходных? Куда ходила?
ГЛАВА 6
Застопорилась, обдумывая ее вопрос, и выдохнула:
– Так я вроде как с Алексом встречаюсь и у нас…
– Не встречаетесь вы, а перепиской занимаетесь. Обманщики несчастные, – сказала она, хватая светлое платье из шкафа.
– Не он, а я! – защитила своего парня, наблюдая, как она пропадает в ванной. Сама же я пошла в маленькую кухоньку, где был только стол, четыре стула со спинками и небольшой гарнитур для продуктов и посуды.
Готовили все студенты общежития в основной кухне, а кушали у себя. Можно было и в маленькой столовой, прилегающей к общей кухне. Кому как удобнее. В комнате, конечно, имелась небольшая конфорка, но на ней можно было сто лет ждать, пока вода закипит. Специально видно делали, чтобы готовили где положено.
Комнаты в общежитии делились по статусу – обычные, где селили по пять или шесть студентов, комфорт – три максимум, и люкс – один. У нас с Верой самый лучший из всевозможных, потому номер-люкс включал огромную комнату, разделенную на две части, маленькую комнатку, представляющую кухню и коридор, через которую можно было попасть в ванную и в туалет, и здесь была дверь на выход. Ежегодно я списывала со своего счета кругленькую сумму за нее, и меня все устраивало. Ну а куда девать деньги, если я ничего не покупаю, на светские мероприятия не хожу? А так хоть живу в удобствах вместе с подругой.
Познакомились мы с Верой очень необычно. Я отчаянно и безнадежно пыталась готовить, и в очередной раз все портила. Вирина сидела на стуле и читала, ожидая, когда чайник закипит. Когда пошла вонь от моего шедевра, она подошла ко мне и налила кипяток в сковородку, объясняя как правильно тушить капусту с мясом. Мне показалась она такой интересной, что я только слушала и кивала, совсем ничего не запоминая, а она усердно готовила, рассказывая о себе и спрашивая обо мне. Сразу почувствовала в ней родную душу.
И тут в общую кухню зашла комендантша – Василиса Потапова. Она начала причитать, что завтра возвращается девочка, которая пропустила два месяца учебы из-за болезни, и теперь нужно привести комнату-люкс в идеальный порядок, чтобы она въехала. Еще она с грустью добавила, что пока нет свободных мест, и может лишь помочь тем, что подселит восьмой к девочкам на первом этаже.
Только женщина ушла, я спросила у Веры, почему такая проблема, а она с грустью пожала плечами и прошептала, что бесплатных, свободных мест нет, но так как сам декан звонил комендантше и просил заселить девушку, то Потапова временно селила ее, куда придется, и вот теперь седьмой, еще и к оборотням. Еще она поделилась, что не может переворачиваться.
Хотела пригласить девушку со мной пообедать, но она отказалась, взяла свои учебники и ушла собирать вещи. Думала минуту, пока несла еду в свою комнату-люкс, потом позволила Потаповой, спросила, есть еще одна кровать, такая же как у меня (конечно, сразу уточнила, что оплачу) и попросила перевести девушку ко мне.
Вера долго не шла, и поэтому я сама к ней пришла с возмущением, что все остывает. Естественно, гордая девушка не соглашалась, оправдываясь, что комната платная. Пришлось поделиться, что платит мой отец, который не желает меня видеть и только откупается суммами, которые лежат в банке под проценты. Вирина согласилась, но предупредив, что готовка на ней. Я была в восторге, и ни разу не пожалела.
– Что сидишь? – подруга вырвала меня из раздумий. – Давай в ванную и со всеми подробностями подбегай в кухню.
– Да там сейчас все…
– Да ты брось! В воскресенье... в такую рань встают лишь…
– Дуры, которым присылают сообщения из клуба? – весело уточнила.
– Ну да… и эти, – со смехом подтвердила она и, быстро расчесав волосы, пошла доставать сковородку и припасы.
А же потелепалась в ванную, злясь, что воскресенье испорчено. Это же надо… разбудили.
Пока мылась, думала о том, а почему бы не согласиться на горячее предложение? Ну, ведь с Алексом… мы, может, никогда не встретимся. И я боялась, что как только он меня увидит, разочаруется. Нет, я не считала себя страшной, но если выбирать: оставить все как есть или потерять, я хотела оставить нашу любовь по переписке.
А для секса… подойдет партнер из клуба.
Вышла из ванны и быстро натянула майку и лосины. Смешно, но у меня даже юбок не было. Я все ж странная.
Расчесавшись, я побежала на кухню, но застыла на месте, наблюдая, как около Веры стоит огромный Назаров, что-то ей выговаривая. Вирина резко повернулась, оттолкнула его от себя, и отчеканила:
– Мне не нужна ничья помощь! Меня все устраивает. И я прошу не подходить ко мне и идти туда, куда направлялся.
– Ты не много на себя берешь? Нормальная бы ухватилась за мое предложение и сделала все… – гневно цедил он, почти убивая взглядом.
– А я ненормальная, даже не оборотень… и я буду там, где согласились на мою заявку!
– Не груби мне, либо и туда не возьмут, – нагло сказал Вадим, наступая, напирая, сжимая руки в кулаки, словно сдерживал себя.
Моему возмущению не было предела. Ты посмотри какой наглый волчара! Сделала шаг в кухню и громко рявкнула:
– Пункт десять точка сорок нормативного положения по университету. Если сейчас же не отойдешь от нее, я напишу жалобу.
Парень резко обернулся и грубо прогрохотал:
– Я не с тобой разговариваю.
– А я с тобой. Вон пошел!
– Ника, – умоляюще прошептала подруга.
– Ты своей подруге хуже делаешь, – злобно предупредил меня это обнаглевший волк.
– Пошел вон из этого корпуса. Я сегодня же напишу жалобу, что ты нарушаешь правила. А их много против вас…
Парень с ненавистью посмотрел на меня, потом на Веру, и, отмечая в ее глазах злость и отчаяние, резко пошел на выход.
Как только он ушел, поспешила к подруге, которая уже деревянными ложками вытаскивала сгоревшие оладьи, выбрасывала в мусорное ведро.
– Ты как? – спросила у нее, отмечая стол, где стояла миска с жидким тестом, маслом, яблоками.
– Прости, блины не вышли под его зловещим надзором, лишь оладьи, – виновато проговорила она и вдруг выдала: – Он видно чувствует…
– Что чувствует? – с непониманием переспросила.
– Ну не знаю я… Просто после секса, если у партнера запаха нет, то мужчина не чувствует, но зверь реагирует. Вот он понять не может, а зверь ведет, что его ужасно бесит. Ты же видишь… он ненавидит меня, за то, что приходит ко мне. Я же… – она замолчала и, налив масла в сковородку, продолжила: – бракованная.
– Вер, не говори так, – прошептала, зная, что для нее это сильная трагедия. Если бы не трогали, то она бы забыла, но в сильном мире оборотней тяжело иметь изъяны.
– Не буду. Просто… даже если он решит, что хочет, максимально, что мне светит, это… быть любовницей. Наверное, так. Он же будущий альфа. Да и о чем я? Не нужно мне такое счастье. Я мечтаю уехать туда, где не буду в глазах населения изгоем.
– Все будет хорошо. Вер, не переживай. Ты же у меня сильная и самая позитивная.
Она только кивнула, а потом с улыбкой спросила:
– Ну, так что у тебя? Ты пойдешь на встречу?
Я пожала плечами, не зная, что сказать, а потом предложила:
– А пойдем сегодня на танцы? Приглашаю.
– А твой зачет?
– Я почти все выучила. А мы немного расслабимся, потанцуем. В воскресенье мало студентов, поэтому отлично проведем время. Отдохнем и успокоимся. Ты как?
Она пожала плечами, а потом увидела мою умоляющую мордочку, улыбнулась и кивнула. Я хотела спросить, о чем с ней говорил Назаров, но не стала. Значит, подруга не созрела, и будет держать в себе, пока не успокоится. Вера такая.
Это я… сразу все выложила, взорвалась, поругалась и пришла в норму, а она будет переваривать, пока не закипит.
В итоге… через полчаса мы счастливые и довольные покинули кухню, предвкушая завтрак – персиковый чай с вкусными оладьями, которые подруга не давала стащить из тарелки, куда она их складывала, пока жарила.
«Что же… теперь дождалась!»
***
Поздним вечером мы сидели в элитном клубе и пили великолепное сухое белое вино. Подружке было уже хорошо. Даже очень, и ее прорвало на откровения, что я внимательно слушала.
– Ты вот объясни, ну почему… почему парни такие сволочи? Им что… нельзя быть такими, как пишут в книжках? Заботливыми и добрыми? Нет же! Они твари, даже девственности лишить нормально не могут. Думала, умру там…
Я усердно кивала, иногда закусывая виноградиной или шоколадкой, маленькими глотками приглушая вино. Отвечать и спрашивать сейчас не рекомендовалось, потому что подруге нужно было выговориться. А если перебить, то все, она потом не повторит. Ну и, естественно, с недовольством посматривала на пустую бутылку, понимая, что завтра еле встану.
«А завтра зачет. Или послезавтра?! Мне тоже видно уже хорошо…»
– И тут приперся он, гад, со своей помощью. И это в том случае, если я…
– Если ты… – даже рот открыла от любопытства и нетерпения. Как же я много пропустила, пока мылась. Непростительно много! Отмечая, что подруга задумалась, я ее поторопила: – Вера, давай скорее! Не тяни!
Она тяжело вздохнула, словно планировала выдавить из себя нечто важное, а потом воскликнула:
– Я не дала ему договорить. Ну что от него можно ждать? Правильно! Ничего хорошего. Да он даже…
Посмотрела по сторонам, прекрасно зная, что на нас все оглядываются. Еще бы! Подруга так громко говорила. И, действительно, всем было интересно, как и мне. Но некоторые обойдутся. Одному выдала гневную гримасу, и второму показала руками отвернуться, поэтому самые любопытные быстро отвернулись. Я же просканировала зал и, наклонившись к подруге, попросила:
– Тишееее, – заметив кивок, счастливо улыбнулась. Хотяяя… о чем это я? Громко будет уже через фразу. – Зря ты все-таки недослушала, а так бы мы это славненько обсудили, – с сожалением протянула.
– Нечего обсуждать! Нечего! С таким, как он, не договариваются. Ты же видела, у него чуть что… так сразу: «…и даже там работать не будешь». Сволочь! И ведь так и будет, понимаешь? И я ничего не сделаю. И накроется мой красный диплом медным тазом.
– Ну почему так? – возмутилась я, вот совсем не понимая их суровых порядков, законов. Не зря их всех не люблю, а после рассказов подруги так вообще еле перевариваю.
– Потому что волки, как и тигры – альфа-самцы повернутые. Вот медведи – это даааа! Они ухаживают, берегут своих самок. Знаешь, какие они заботливые, когда найдут пару? Ммм…
– А когда не найдут? – поинтересовалась, чтобы быть в курсе. А то может нужно искать себе в пару медведя, чтобы быть счастливой.
– Ну… пока не нашли… такие же козлы как и все, – с обидой подытожила подруга, поправляя лямку черного платья, которое ей невероятно шло. Ну а я пришла как обычно – в черных джинсах и блузке фиолетового цвета.
«Да уж… все же нужно по магазинам как-нибудь пойти. Когда настроение будет… или наступит огромное желание. А пока… и так супер! Вещи отличные, дорогие, но не платья…»
– Да, я поняла вашу систему и сожалею, что ты не медведица. Как-никак у них лучшие самцы из всех оборотней.
– Ник, да какая медведица, когда я слониха?! – буркнула она и залпом выпила вино, на что я открыла рот, не в состоянии закрыть, пока она не поставила пустой бокал на стол.
– Никакая ты не слониха! – грозно сказала я.
– Нееет, ты видела мои бедра?
Я вновь огляделась. Ну, конечно! Как по-другому? Все мужики смотрели на ее бедра. Вот что она вечно недовольна? Взяла бы и оглянулась по сторонам, посчитав, сколько крокодилов в зале желают эту «слониху».
– Слушай, а пойдем танцевать? А то ты так громко критикуешь себя, что все мужики слюни пустили по твоим бедрам, попе и груди. Я с тобой вечно себя чувствую страшным гусенком.
– Глупая! Ты в норме!
– Нуууу… – начала и отмечая, что в зал входит Назаров, чуть не прыснула вино прямо на подругу. Сдержалась, подавилась, прокашлялась, успокоилась, и все выпила залпом. Желая отвлечь подругу, пока она не увидела нового посетителя с компанией, весело предложила:
– Пойдем танцевать? Ты мне обещала, – протянула, наблюдая, как Вадим застыл на месте и смотрит в нашу сторону, а рядом с ним блондинка и друзья, пытающиеся отвлечь его, приглашая в ВИП-зону на втором этаже.
– Ладно, – буркнула Вера и, поправив платье, пошла вперед на танцплощадку, где уже все танцевали, не стесняясь ничего. Дым, подсветка, в общем… мы быстро влились в ритмы, и Вера перестала грустить, как и я, полностью наслаждаясь музыкой.
И тут медленный танец. Бесит. В этот момент особенно осознаешь, что у тебя нет парня. Только хотела предложить ей присесть, как к ней подошел высокий парень (не оборотень) и пригласил на танец. Вирина согласилась, подмигнув мне. Я же отступила в сторону, мгновенно кидая взгляд на первый этаж, где несколько мужчин однозначно с восхищением смотрели на подругу.
А особенно ее таранил Назаров, усевшись на втором этаже ближе к ограждению. Он буквально пожирал ее тело, что меня настораживало. Рядом с ним были еще парни и девушки, которые весело беседовали, а одна полуголая блондинка все терлась около него, пытаясь обратить на себя внимание. Только хотела отвернуться, как он что-то рявкнул ей, и девушка почти отлетела, сдерживая слезы.
«Да уж… явно слухи обманывают про то, что там от него счастливые уползают. Этот парень слишком агрессивный для счастья».
Только хотела пройти к нашему столику, как налетела на… Амурова.
«Вот черт! Этому что здесь надо? Он что… следит за мной?»
Позади красавца стояли его друзья, а рядом еще брюнетка, которая, как кошка пыталась тереться о его грудь и схватить его за руку.
– Кого я вижу? Климова. Никто не приглашает, да? – нагло поинтересовался Амуров, янтарными глазами прожигая мое тело.
Стало не по себе, понимая, к чему он клонит. Наглец!
Дерзко улыбнулась, уничтожая взглядом этого котяру, и проговорила:
– Перед тобой забыла отчитаться…
Наплевав на его недовольную мордочку, пошла дальше, как он ухватил за локоть, не давая пройти, и рявкнул друзьям:
– Идите, я тут девушке сделаю одолжение и приглашу ее на танец.
«Чего? Одолжение? Мне?!»
Думала, все начнут смеяться, но у оборотней были довольно серьезные лица, что настораживало. Блондинка только недовольно буркнула что-то и обиженно пошла в сторону лестницы, желая подняться на второй этаж.
Мы остались вдвоем. Амуров повел на танцпол и я, наконец, очнулась. Начала вырывать руку, совсем не переживая о том, как это выглядит со стороны. Главное – освободиться!
«Вот что он ко мне привязался?! Весна так действует?!»
– Ника, не дергайся, – недовольно прорычал тигр, продолжая тянуть в самый центр. Конечно, туда! Не в уголок же. Привык блистать – звезда четвероногих.
– Не трогай меня! – потребовала, глазами выискивая охрану. Где она? Просто так тут трутся? Я бы тоже так не отказалась работать.
На мои слова Александр дернул на себя, прижав к груди и, обхватив за талию, нагло выдал:
– Еще слово и я не только трогать буду, дикарка. Так что стой на месте спокойно.
«Ага… Уже!»
– Мне не нужны твои одолжения! Я шла в дамскую комнату, – протестующе рявкнула, желая объяснить котику, что он не так понял и может дальше шуровать.
– И не дошла, – довольно проинформировал Амуров, остановившись и дергая на себя. Шикарно улыбнулся, показывая идеальные зубы, и любезно поинтересовался: – Кстати, чем занималась на выходных? Куда ходила?
