И сейчас высокая женщина хищно скалилась Кириллу, поздравляя нас. Эффектная брюнетка ангельской красоты постоянно перекидывала длинные черные волосы то на левую сторону, то на правую, отчего у меня уже чесались руки определить их сзади посередине, чтобы подсказать, как лучше, при этом потрепав их.
Привыкшая наблюдать за детьми, я оценивала ее желания и возможности, но, видя хмурое лицо своего мужа, решила не травить себя ревностью. Определенно, Кириллу плевать на нее, и он совсем не заинтересован, что хоть немного успокаивало мое сердце, разочарованное в собственной свадьбе.
«Но другого и не должно было быть… Тогда зачем себя угнетать?»
Каждый, кто знал Литунова, спешил его поздравить. Нам очень не повезло: когда мы выходили из зала регистрации попали на ожидающую пару, где жених оказался его деловым партнером. Пошли поздравления и мне до ужаса надоело искусственно улыбаться…
Только через полчаса мы вышли из дворца бракосочетания. На его деловое предложение пойти в ресторан, отказалась, мечтая оказаться дома и увидеть детей.
Вот все прекрасно понимала, осознавала, но была, как никогда разочарована, что хотелось реветь. На мой отказ Кирилл промолчал, сжав губы в тонкую линию, и направил свою машину домой.
Вечер пошел дальше как обычно. Ужин, уроки, игры. Я отвлеклась, слушая довольного Коленьку после насыщенного дня в садике с другими детишками. Проверив уроки у Сашеньки, о которых он всегда вспоминает только перед сном, как его не выпрашивай раньше, пошла к сестренке. Немного с ней поговорив, услышала:
– Ты несчастна. Да?
Удивленно посмотрела ей в глаза и с улыбкой заверила:
– Нет. Все хорошо. Почему так решила?
– Смотрю… и вижу. Не грусти, все будет хорошо. Дядя Кирилл очень хороший и мне нравится. Очень-очень.
Притянула свою умницу к себе и, зарывшись в ее волосы своей рукой, прошептала:
– И мне, моя маленькая. Очень-очень.
Поздно ночью в кромешной темноте, стоя у окна в супружеской спальне, смотрела на сад, освещенный от ламп на кирпичном заборе. Люблю смотреть ночью на снежные деревья, переливающиеся серебром. Так волшебно… как в сказке.
Решив, что уже поздно и не стоит ничего ждать, залезла в постель, накрывшись одеялом, рассуждая о том, что я неудачница, как вдруг услышала приближающиеся шаги.
Резко села, прижавшись к спинке кровати, и затаила дыхание, не зная, что думать и как себя вести.
Мужчина зашел и, не включая свет, в упор посмотрел на меня. Я молчала, наблюдая, как он медленно направился ко мне и, остановившись у длинного пуфика у кровати, стал раздеваться, уверенно, резко, не прерывая наших взглядов. Свет от окна прекрасно показывал мне его сильное мощное тело, и чем меньше оставалось на нем одежды, тем больше во мне укреплялось ощущение, что все правильно.
Оставшись в черных плавках, Кирилл двинулся ко мне и присев на край кровати, прикоснулся к моей руке, проводя пальцами от кисти до плеча, а потом перешел на шею, ласково проводя рукой, отчего закрыла глаза, наслаждаясь нежностью прикосновений.
Когда его пальцы коснулись бретелек пеньюара, открыла глаза, дрожа от нетерпения избавиться от этой тряпки. Его руки осторожно стянули шелковую ткань, и мужчина замер.
Украдкой посмотрела на Кирилла, и тут же встретилась с диким взглядом голодного хищника. Он поедал глазами мое тело, жадно захватывая все участки.
– Кир… – попыталась что-то сказать, не зная, правда, что именно, как Литунов хрипло произнес:
– Я уже не уйду отсюда, Кристи. У тебя было время… и ты его упустила.
Мое сердце застучало, как сумасшедшее от его слов и, предпочитая сказать не словами, а телом, чего так отчаянно желала, медленно потянулась к Кириллу. Осторожно прикоснулась губами к его щеке, чуть задевая кожу, отчего муж издал протяжный стон, а потом резко усадил на себя и накинулся на мои губы.
Тонула в наслаждении, теряясь в пространстве, наслаждаясь его неукротимой страстью. Только его руки и губы, сводящие с ума. Отвечала со всей пылкостью, горячностью, как желала, не таясь, зная, чего хочу.
Литунов опрокинул меня на кровать и навис, исступленно по очереди лаская соски, отчего я выгибалась, умоляя судорожными движениями об утолении ненасытного голода.
Через время Кирилл отпрянул от меня, и я тут же услышала шум фольги. Приподнявшись на локтях, наблюдала, как мужчина надевал презерватив, оценивая его внушительные размеры и сильное сексуальное тело. Закончив быструю процедуру, муж вновь вернулся к прерванному занятию, с новыми силами соблазняя меня, отчего я уже готова была выть, чтобы закончить эту сладкую пытку.
Подняв мои руки и сцепив в одну, стал медленно входить, напряженно смотря в мои затуманенные глаза. Чем дальше он погружался в лоно, тем сильнее желала этого, прерывисто дыша от предвкушения. И только ощутив его полностью в себе, выдохнула и застонала, стараясь привыкнуть к его размеру после приличного воздержания.
– Ты как? – хрипло осведомился муж, смотря дикими безумными глазами, с трудом сдерживая себя.
– Хочу, чтобы ты двигался. Очень, – честно прошептала, двигая бедрами в нетерпении.
Услышав мои слова, Кирилл с облегчением выдохнул и стал двигаться, постепенно увеличивая темп, врываясь во влажное лоно, приближая меня к черте безумия, чтобы подарить рай.
Умирала от сладости и остроты его яростных толчков, с каждой секундой чувствуя, что долго не продержусь. Через минуту тело задрожало, и я погрузилась в ошеломительное наслаждение, распадаясь на тысячу осколков. Его рычащий стон удовольствия доходил до меня где-то там… издалека, что делало меня еще счастливей от осознания, что он доволен.
Отходя от оргазма, посмотрела в темно-зеленые глаза, такие завораживающие, что потерялась на секунду в их бескрайнем омуте.
Литунов наклонился и нежно поцеловал, отчего я счастливо растаяла, а потом лег рядом, притягивая меня к себе.
– Устала?
– Нет, – довольно выдала, и счастливо заметила: – Но мне нужно в душ.
– Будет исполнено, – произнес Кирилл и, подхватив меня на руки, понес в ванную.
В душе под струей воды мужчина забрал у меня губку и принялся с энтузиазмом мыть, с перерывами на поцелуи. Была счастлива, как никогда в жизни. Смеялась, летая в своей эйфории.
Никогда не видела Кирилла таким, и от этого мое сердце пело, радуясь этим мгновениям. Кирилл был совсем другой: страстный, неистовый, но заботливый и нежный.
Через время он резко откинул губку куда-то в сторону и, прикусив мочку уха зубами, обнял за талию, прижимая к своему вновь возбужденному телу.
– Кристи, я хочу тебя, – выдохнул он мне в затылок, то ли предупреждая, то ли спрашивая.
– Я принимаю противозачаточные таблетки, – пролепетала, просчитывая в уме, что они уже действуют, тем самым давая мужу зеленый свет на все.
Мужчина тут же повернул мое лицо к себе и накинулся на губы. Ничего нежного и в помине не было, только сумасшедшее буйство, заявление прав… Во всем Литунов действует как опытный хищник.
Не успела дальше порассуждать, как Кирилл прижал меня грудью к кафелю и, нажав на спину рукой, подтянул попку к себе. Одним мощным движением вошел во всю длину, отчего я вскрикнула, в несколько раз сильнее ощущая его в себе.
– Так сладко ощущать тебя без преграды… – прохрипел он, и с голодным остервенением стал двигаться во мне, крепко держа одной рукой за талию, а второй лаская грудь.
В какой-то миг потерялась, перестала существовать, лишь испытывая новые необузданные ощущения, захватывающие меня с головы до ног, уносящие прочь… в другой мир, где нет никого, кроме нас.
Получив ошеломительное освобождение от сладкой пытки, громко закричала, не в силах сдержать столь бурный накал эмоций, поражающий меня всю изнутри.
Протяжный стон Кирилла… и горячее семя наполнило меня, соединяя нас в одно целое. Дрожала в его руках, пытаясь успокоиться, а он держал, тяжело дыша, целуя в шею. Дальше помню моментами. Быстрый душ, прохладные простыни и сильные руки любимого мужчины…
«А больше ничего и не нужно!»
На следующее утро проснулась рано, слыша мелодию звонка сотового Кирилла. Мужчина мгновенно поднялся, убрав свою руку с моей талии, и резко выдал:
– Слушаю.
Осторожно повернулась и увидела, как меняется мимика на лице мужа: из спокойного, довольного в сосредоточенное, напряженное… Через некоторое мгновение Литунов грозно рявкнул:
– Зина, мы уже разговаривали на эту тему и решили…
Стало не по себе, ощущая, что, вроде как, лишняя. Молча поднялась и, накинув шелковую ночнушку, пошла в ванную, а потом направилась в гардеробную, чтобы одеться. Вышла в голубых джинсах и белоснежной футболке, которую очень любила за нежный мягкий материал.
Кирилла в постели уже не было, а дверь на балкон была открыта. Подошла ближе и услышала:
– Мой брак тебя не касается. Ты живешь своей жизнью, а я своей, – потом тишина и вновь Кирилл произнес: – Нет. Нет чувств. Все? Довольна? Успокоилась? А теперь перестань мне названивать.
Видно он бросил трубку, а потом вновь раздался звонок, только мелодия звучала уже другая. Не зная, ответит или нет, быстро направилась из спальни, чтобы не решил, что я подслушиваю.
Всю дорогу меня беспокоили его слова. Не понимала, он успокаивал Зину, убеждая, что ко мне нет чувств? Но если так, значит, у Кирилла к ней они еще остались…
Зашла в кухню и, включив электрический чайник, уставилась на столешницу, совсем ничего не замечая. Было поганое чувство разочарования и хотелось, чтобы не было ненавистного звонка, и Кирилл вновь был бы тем нежным, страстным мужчиной, как и ночью.
Сварив кофе на две порции и разлив по кружкам, услышала шаги. В помещение вошел полностью одетый Литунов. Джинсы и джемпер, а в руке чемодан. Мужчина подошел к столу и, сделав глоток, сообщил:
– Кристин, я улетаю на все выходные. Возникли сложности в Москве с новым комплексом. Мальчишек на выходные заберет бабушка. К ней приехала Зинаида. Вернусь, как только получится.
Даже глоточек не смогла сделать, только опалила язык, и все же, выпив немного горячей жидкости, спокойно, насколько могла, произнесла:
– Да, конечно.
– Может, вы с сестрой пойдете в парк или в кино? – вежливо посоветовал он.
– Спасибо, мы что-нибудь придумаем, – с вымученной улыбкой поблагодарила я.
– Все хорошо? – уточнил Кирилл, и сразу же ощутила кожей его задумчивый внимательный взгляд, продирающий до костей.
– Да, конечно, – уже как можно веселее выдала и посмотрела в его глаза.
Такие спокойные, сосредоточенные, чужие…
– По работе что-то серьезное?
– Возможно, не знаю. Мы с Сергеем недавно открыли развлекательный центр в столице, а сейчас напарник временно в больнице, и нужно лететь туда.
– Надеюсь, все будет нормально с твоим другом, и ты быстро вернешься. Мягкой посадки, – с улыбкой пожелала я и, осторожно поднялась со стула, решив допить кофе потом.
Даже не заметила, как Литунов оказался рядом. Кирилл молча притянул меня к себе, и хрипло осведомился:
– Разве так прощаются с мужем?
Уверенно посмотрела ему в глаза, пытаясь хоть немного понять этого сильного, умного, но закрытого мужчину, и осведомилась:
– А как?
Твердые горячее губы накрыли мои, превращая ласку в нежное блаженство. Кирилл дарил наслаждение, получая в том истинное удовольствие. Тягучий, необыкновенно прекрасный поцелуй, затягивающий в омут настоящей безмятежности и невероятного счастья.
– Вижу, что с утра пораньше мою кухоньку атаковала любовная парочка, – с улыбкой проворчала Галина Петровна, приближаясь к рабочему столу и завязывая на голове косынку.
Покраснела, не зная, что сказать, а Кирилл только сильнее прижал меня к своему крепкому сильному телу, а потом уважительно посмотрел на женщину:
– Доброе утро, Галина Петровна. Меня с мальчиками не будет эти два дня, остаются только Кристина с Аришей, так что не планируйте пиршества как обычно.
– Жаль, а то мне так нравится готовить на большую семью, – со вздохом сообщила добрая женщина.
– Ну что поделать, обстоятельства. Ладно, нужно идти, – сухо произнес Кирилл и, отпустив меня, пошел на выход из кухни.
Улыбнувшись, хитро смеющейся Галине Петровне, бросилась за ним, чтобы, как нормальной жене помахать рукой в след. Только дойдя до коридора, услышала громкий голос мужа:
– Я не пойму, ты что такая тяжелая?! Если я сказал, значит выполню. Зина, не беси меня, радуйся тому, что даю. Все, мне некогда, я уже выхожу из дома.
Замерла на месте, не желая прерывать разговор, и в то же время пытаясь понять значение слов.
Развернулась и побрела в спальню, думая о чем угодно, только не о любимом мужчине и его поведении. Я слишком все серьезно воспринимаю, и потом мне будет вдвойне тяжело, если мечты возведу в реальность.
День дальше шел как обычно: дети встали, позавтракали, после мы дружно собрали рюкзаки с вещами и пошли играть в бадминтон в спортивный зал для детей на первом этаже.
Наблюдая за своими ребятишками, улыбалась, как вдруг дверь резко открылась и в помещение вошла высокая темноволосая женщина с короткой стрижкой в строгом сером костюме. Литунова Анастасия Петровна, мама Кирилла. Мальчики тут же бросились к бабушке, визжа от восторга.
– Все, мои хорошие, одевайтесь и ждите меня на улице. Я выйду чуть позже, как только переговорю с вашей няней, – деловито сказала она, гладя мальчиков по волосам.
– Это не няня, а наша Кристина, и жена папы, – довольно поделился Саша, с гордостью посмотрев в мою сторону, и я ему нежно улыбнулась, не ожидая таких добрых слов от малыша.
Тут же поднялась с дивана, и, с уважением посмотрев на женщину, поприветствовала:
– Добрый день, Анастасия Петровна.
Женщина нахмурилась и сжала губы, а потом вновь посмотрела на детей и уже с теплой улыбкой поторопила:
– Все одевайтесь. Я сейчас приду.
Мальчики кивнули и бросились ко мне, поцеловав в разные щеки, с криками: «До завтра», а я продолжала стоять, понимая, что женщина решила поговорить не о погоде и, судя по ее недовольному прищуру, я ей определенно не нравлюсь.
Женщина посмотрела на Арину и, скривив идеальное ухоженное лицо, задала вопрос:
– Девочка, тебя как зовут?
– Арина, – с улыбкой сообщила сестренка.
– Ты пока немножко побегай дома, а я поговорю с твоей… Кристиной.
Малышка посмотрела на меня, и, видя, что я кивнула, быстро направилась к двери. Как только дверь закрылась, Литунова медленно направилась ко мне, презрительно осматривая с ног до головы, и сухо заявила:
– Обыкновенная мышь, не понимаю своего сына. Или ты такая искусная в постели, раз он принял тебя с взрослым ребенком? Мать-одиночка это что-то новое для нашей семьи, никогда так не опускались. Свои вроде есть.
В ужасе от ее слов и взглядов на жизнь, тут же произнесла:
– Это моя…
– Попрошу не перебивать! Или тебя не учили нормальным манерам… в том захолустье, откуда ты появилась? Сразу чувствуется нотка деревенской необразованности. Посмею себе позволить, считать, что ты приползла из какой-то дыры, забралась в постель к Кириллу и, наверное, уже беременна. Других не вижу ответов, встречая такую неухоженную женщину. Да, точно, ты же еще и няня. Странно, почему я тебя раньше не видела, – задумчиво процедила она.
– Видели, Анастасия Петровна, – вежливо ответила я, понимая, что она провоцирует меня. Пыталась молчать, чтобы не сорваться и не высказать этой утонченной стерве, что я думаю о ней.
Привыкшая наблюдать за детьми, я оценивала ее желания и возможности, но, видя хмурое лицо своего мужа, решила не травить себя ревностью. Определенно, Кириллу плевать на нее, и он совсем не заинтересован, что хоть немного успокаивало мое сердце, разочарованное в собственной свадьбе.
«Но другого и не должно было быть… Тогда зачем себя угнетать?»
Каждый, кто знал Литунова, спешил его поздравить. Нам очень не повезло: когда мы выходили из зала регистрации попали на ожидающую пару, где жених оказался его деловым партнером. Пошли поздравления и мне до ужаса надоело искусственно улыбаться…
Только через полчаса мы вышли из дворца бракосочетания. На его деловое предложение пойти в ресторан, отказалась, мечтая оказаться дома и увидеть детей.
Вот все прекрасно понимала, осознавала, но была, как никогда разочарована, что хотелось реветь. На мой отказ Кирилл промолчал, сжав губы в тонкую линию, и направил свою машину домой.
Вечер пошел дальше как обычно. Ужин, уроки, игры. Я отвлеклась, слушая довольного Коленьку после насыщенного дня в садике с другими детишками. Проверив уроки у Сашеньки, о которых он всегда вспоминает только перед сном, как его не выпрашивай раньше, пошла к сестренке. Немного с ней поговорив, услышала:
– Ты несчастна. Да?
Удивленно посмотрела ей в глаза и с улыбкой заверила:
– Нет. Все хорошо. Почему так решила?
– Смотрю… и вижу. Не грусти, все будет хорошо. Дядя Кирилл очень хороший и мне нравится. Очень-очень.
Притянула свою умницу к себе и, зарывшись в ее волосы своей рукой, прошептала:
– И мне, моя маленькая. Очень-очень.
Поздно ночью в кромешной темноте, стоя у окна в супружеской спальне, смотрела на сад, освещенный от ламп на кирпичном заборе. Люблю смотреть ночью на снежные деревья, переливающиеся серебром. Так волшебно… как в сказке.
Решив, что уже поздно и не стоит ничего ждать, залезла в постель, накрывшись одеялом, рассуждая о том, что я неудачница, как вдруг услышала приближающиеся шаги.
Резко села, прижавшись к спинке кровати, и затаила дыхание, не зная, что думать и как себя вести.
Мужчина зашел и, не включая свет, в упор посмотрел на меня. Я молчала, наблюдая, как он медленно направился ко мне и, остановившись у длинного пуфика у кровати, стал раздеваться, уверенно, резко, не прерывая наших взглядов. Свет от окна прекрасно показывал мне его сильное мощное тело, и чем меньше оставалось на нем одежды, тем больше во мне укреплялось ощущение, что все правильно.
Оставшись в черных плавках, Кирилл двинулся ко мне и присев на край кровати, прикоснулся к моей руке, проводя пальцами от кисти до плеча, а потом перешел на шею, ласково проводя рукой, отчего закрыла глаза, наслаждаясь нежностью прикосновений.
Когда его пальцы коснулись бретелек пеньюара, открыла глаза, дрожа от нетерпения избавиться от этой тряпки. Его руки осторожно стянули шелковую ткань, и мужчина замер.
Украдкой посмотрела на Кирилла, и тут же встретилась с диким взглядом голодного хищника. Он поедал глазами мое тело, жадно захватывая все участки.
– Кир… – попыталась что-то сказать, не зная, правда, что именно, как Литунов хрипло произнес:
– Я уже не уйду отсюда, Кристи. У тебя было время… и ты его упустила.
Мое сердце застучало, как сумасшедшее от его слов и, предпочитая сказать не словами, а телом, чего так отчаянно желала, медленно потянулась к Кириллу. Осторожно прикоснулась губами к его щеке, чуть задевая кожу, отчего муж издал протяжный стон, а потом резко усадил на себя и накинулся на мои губы.
Тонула в наслаждении, теряясь в пространстве, наслаждаясь его неукротимой страстью. Только его руки и губы, сводящие с ума. Отвечала со всей пылкостью, горячностью, как желала, не таясь, зная, чего хочу.
Литунов опрокинул меня на кровать и навис, исступленно по очереди лаская соски, отчего я выгибалась, умоляя судорожными движениями об утолении ненасытного голода.
Через время Кирилл отпрянул от меня, и я тут же услышала шум фольги. Приподнявшись на локтях, наблюдала, как мужчина надевал презерватив, оценивая его внушительные размеры и сильное сексуальное тело. Закончив быструю процедуру, муж вновь вернулся к прерванному занятию, с новыми силами соблазняя меня, отчего я уже готова была выть, чтобы закончить эту сладкую пытку.
Подняв мои руки и сцепив в одну, стал медленно входить, напряженно смотря в мои затуманенные глаза. Чем дальше он погружался в лоно, тем сильнее желала этого, прерывисто дыша от предвкушения. И только ощутив его полностью в себе, выдохнула и застонала, стараясь привыкнуть к его размеру после приличного воздержания.
– Ты как? – хрипло осведомился муж, смотря дикими безумными глазами, с трудом сдерживая себя.
– Хочу, чтобы ты двигался. Очень, – честно прошептала, двигая бедрами в нетерпении.
Услышав мои слова, Кирилл с облегчением выдохнул и стал двигаться, постепенно увеличивая темп, врываясь во влажное лоно, приближая меня к черте безумия, чтобы подарить рай.
Умирала от сладости и остроты его яростных толчков, с каждой секундой чувствуя, что долго не продержусь. Через минуту тело задрожало, и я погрузилась в ошеломительное наслаждение, распадаясь на тысячу осколков. Его рычащий стон удовольствия доходил до меня где-то там… издалека, что делало меня еще счастливей от осознания, что он доволен.
Отходя от оргазма, посмотрела в темно-зеленые глаза, такие завораживающие, что потерялась на секунду в их бескрайнем омуте.
Литунов наклонился и нежно поцеловал, отчего я счастливо растаяла, а потом лег рядом, притягивая меня к себе.
– Устала?
– Нет, – довольно выдала, и счастливо заметила: – Но мне нужно в душ.
– Будет исполнено, – произнес Кирилл и, подхватив меня на руки, понес в ванную.
В душе под струей воды мужчина забрал у меня губку и принялся с энтузиазмом мыть, с перерывами на поцелуи. Была счастлива, как никогда в жизни. Смеялась, летая в своей эйфории.
Никогда не видела Кирилла таким, и от этого мое сердце пело, радуясь этим мгновениям. Кирилл был совсем другой: страстный, неистовый, но заботливый и нежный.
Через время он резко откинул губку куда-то в сторону и, прикусив мочку уха зубами, обнял за талию, прижимая к своему вновь возбужденному телу.
– Кристи, я хочу тебя, – выдохнул он мне в затылок, то ли предупреждая, то ли спрашивая.
– Я принимаю противозачаточные таблетки, – пролепетала, просчитывая в уме, что они уже действуют, тем самым давая мужу зеленый свет на все.
Мужчина тут же повернул мое лицо к себе и накинулся на губы. Ничего нежного и в помине не было, только сумасшедшее буйство, заявление прав… Во всем Литунов действует как опытный хищник.
Не успела дальше порассуждать, как Кирилл прижал меня грудью к кафелю и, нажав на спину рукой, подтянул попку к себе. Одним мощным движением вошел во всю длину, отчего я вскрикнула, в несколько раз сильнее ощущая его в себе.
– Так сладко ощущать тебя без преграды… – прохрипел он, и с голодным остервенением стал двигаться во мне, крепко держа одной рукой за талию, а второй лаская грудь.
В какой-то миг потерялась, перестала существовать, лишь испытывая новые необузданные ощущения, захватывающие меня с головы до ног, уносящие прочь… в другой мир, где нет никого, кроме нас.
Получив ошеломительное освобождение от сладкой пытки, громко закричала, не в силах сдержать столь бурный накал эмоций, поражающий меня всю изнутри.
Протяжный стон Кирилла… и горячее семя наполнило меня, соединяя нас в одно целое. Дрожала в его руках, пытаясь успокоиться, а он держал, тяжело дыша, целуя в шею. Дальше помню моментами. Быстрый душ, прохладные простыни и сильные руки любимого мужчины…
«А больше ничего и не нужно!»
ГЛАВА 9
На следующее утро проснулась рано, слыша мелодию звонка сотового Кирилла. Мужчина мгновенно поднялся, убрав свою руку с моей талии, и резко выдал:
– Слушаю.
Осторожно повернулась и увидела, как меняется мимика на лице мужа: из спокойного, довольного в сосредоточенное, напряженное… Через некоторое мгновение Литунов грозно рявкнул:
– Зина, мы уже разговаривали на эту тему и решили…
Стало не по себе, ощущая, что, вроде как, лишняя. Молча поднялась и, накинув шелковую ночнушку, пошла в ванную, а потом направилась в гардеробную, чтобы одеться. Вышла в голубых джинсах и белоснежной футболке, которую очень любила за нежный мягкий материал.
Кирилла в постели уже не было, а дверь на балкон была открыта. Подошла ближе и услышала:
– Мой брак тебя не касается. Ты живешь своей жизнью, а я своей, – потом тишина и вновь Кирилл произнес: – Нет. Нет чувств. Все? Довольна? Успокоилась? А теперь перестань мне названивать.
Видно он бросил трубку, а потом вновь раздался звонок, только мелодия звучала уже другая. Не зная, ответит или нет, быстро направилась из спальни, чтобы не решил, что я подслушиваю.
Всю дорогу меня беспокоили его слова. Не понимала, он успокаивал Зину, убеждая, что ко мне нет чувств? Но если так, значит, у Кирилла к ней они еще остались…
Зашла в кухню и, включив электрический чайник, уставилась на столешницу, совсем ничего не замечая. Было поганое чувство разочарования и хотелось, чтобы не было ненавистного звонка, и Кирилл вновь был бы тем нежным, страстным мужчиной, как и ночью.
Сварив кофе на две порции и разлив по кружкам, услышала шаги. В помещение вошел полностью одетый Литунов. Джинсы и джемпер, а в руке чемодан. Мужчина подошел к столу и, сделав глоток, сообщил:
– Кристин, я улетаю на все выходные. Возникли сложности в Москве с новым комплексом. Мальчишек на выходные заберет бабушка. К ней приехала Зинаида. Вернусь, как только получится.
Даже глоточек не смогла сделать, только опалила язык, и все же, выпив немного горячей жидкости, спокойно, насколько могла, произнесла:
– Да, конечно.
– Может, вы с сестрой пойдете в парк или в кино? – вежливо посоветовал он.
– Спасибо, мы что-нибудь придумаем, – с вымученной улыбкой поблагодарила я.
– Все хорошо? – уточнил Кирилл, и сразу же ощутила кожей его задумчивый внимательный взгляд, продирающий до костей.
– Да, конечно, – уже как можно веселее выдала и посмотрела в его глаза.
Такие спокойные, сосредоточенные, чужие…
– По работе что-то серьезное?
– Возможно, не знаю. Мы с Сергеем недавно открыли развлекательный центр в столице, а сейчас напарник временно в больнице, и нужно лететь туда.
– Надеюсь, все будет нормально с твоим другом, и ты быстро вернешься. Мягкой посадки, – с улыбкой пожелала я и, осторожно поднялась со стула, решив допить кофе потом.
Даже не заметила, как Литунов оказался рядом. Кирилл молча притянул меня к себе, и хрипло осведомился:
– Разве так прощаются с мужем?
Уверенно посмотрела ему в глаза, пытаясь хоть немного понять этого сильного, умного, но закрытого мужчину, и осведомилась:
– А как?
Твердые горячее губы накрыли мои, превращая ласку в нежное блаженство. Кирилл дарил наслаждение, получая в том истинное удовольствие. Тягучий, необыкновенно прекрасный поцелуй, затягивающий в омут настоящей безмятежности и невероятного счастья.
– Вижу, что с утра пораньше мою кухоньку атаковала любовная парочка, – с улыбкой проворчала Галина Петровна, приближаясь к рабочему столу и завязывая на голове косынку.
Покраснела, не зная, что сказать, а Кирилл только сильнее прижал меня к своему крепкому сильному телу, а потом уважительно посмотрел на женщину:
– Доброе утро, Галина Петровна. Меня с мальчиками не будет эти два дня, остаются только Кристина с Аришей, так что не планируйте пиршества как обычно.
– Жаль, а то мне так нравится готовить на большую семью, – со вздохом сообщила добрая женщина.
– Ну что поделать, обстоятельства. Ладно, нужно идти, – сухо произнес Кирилл и, отпустив меня, пошел на выход из кухни.
Улыбнувшись, хитро смеющейся Галине Петровне, бросилась за ним, чтобы, как нормальной жене помахать рукой в след. Только дойдя до коридора, услышала громкий голос мужа:
– Я не пойму, ты что такая тяжелая?! Если я сказал, значит выполню. Зина, не беси меня, радуйся тому, что даю. Все, мне некогда, я уже выхожу из дома.
Замерла на месте, не желая прерывать разговор, и в то же время пытаясь понять значение слов.
Развернулась и побрела в спальню, думая о чем угодно, только не о любимом мужчине и его поведении. Я слишком все серьезно воспринимаю, и потом мне будет вдвойне тяжело, если мечты возведу в реальность.
День дальше шел как обычно: дети встали, позавтракали, после мы дружно собрали рюкзаки с вещами и пошли играть в бадминтон в спортивный зал для детей на первом этаже.
Наблюдая за своими ребятишками, улыбалась, как вдруг дверь резко открылась и в помещение вошла высокая темноволосая женщина с короткой стрижкой в строгом сером костюме. Литунова Анастасия Петровна, мама Кирилла. Мальчики тут же бросились к бабушке, визжа от восторга.
– Все, мои хорошие, одевайтесь и ждите меня на улице. Я выйду чуть позже, как только переговорю с вашей няней, – деловито сказала она, гладя мальчиков по волосам.
– Это не няня, а наша Кристина, и жена папы, – довольно поделился Саша, с гордостью посмотрев в мою сторону, и я ему нежно улыбнулась, не ожидая таких добрых слов от малыша.
Тут же поднялась с дивана, и, с уважением посмотрев на женщину, поприветствовала:
– Добрый день, Анастасия Петровна.
Женщина нахмурилась и сжала губы, а потом вновь посмотрела на детей и уже с теплой улыбкой поторопила:
– Все одевайтесь. Я сейчас приду.
Мальчики кивнули и бросились ко мне, поцеловав в разные щеки, с криками: «До завтра», а я продолжала стоять, понимая, что женщина решила поговорить не о погоде и, судя по ее недовольному прищуру, я ей определенно не нравлюсь.
Женщина посмотрела на Арину и, скривив идеальное ухоженное лицо, задала вопрос:
– Девочка, тебя как зовут?
– Арина, – с улыбкой сообщила сестренка.
– Ты пока немножко побегай дома, а я поговорю с твоей… Кристиной.
Малышка посмотрела на меня, и, видя, что я кивнула, быстро направилась к двери. Как только дверь закрылась, Литунова медленно направилась ко мне, презрительно осматривая с ног до головы, и сухо заявила:
– Обыкновенная мышь, не понимаю своего сына. Или ты такая искусная в постели, раз он принял тебя с взрослым ребенком? Мать-одиночка это что-то новое для нашей семьи, никогда так не опускались. Свои вроде есть.
В ужасе от ее слов и взглядов на жизнь, тут же произнесла:
– Это моя…
– Попрошу не перебивать! Или тебя не учили нормальным манерам… в том захолустье, откуда ты появилась? Сразу чувствуется нотка деревенской необразованности. Посмею себе позволить, считать, что ты приползла из какой-то дыры, забралась в постель к Кириллу и, наверное, уже беременна. Других не вижу ответов, встречая такую неухоженную женщину. Да, точно, ты же еще и няня. Странно, почему я тебя раньше не видела, – задумчиво процедила она.
– Видели, Анастасия Петровна, – вежливо ответила я, понимая, что она провоцирует меня. Пыталась молчать, чтобы не сорваться и не высказать этой утонченной стерве, что я думаю о ней.
