«Вот же змея… Нет, слабовато. Гадюка!»
– Ну, это вы меня видели, а я прислугу не имею привычки замечать. Не мой уровень, знаете ли. Я, если признаться, до сих пор в шоке. Никогда бы не подумала, что мой сын так жестоко поступит с Зиночкой, моей любимой девочкой. Да, конечно, она ошиблась, но все мы спотыкаемся. А он… женился, даже не спросив материнского совета.
– Возможно, потому, что ваш сын – взрослый мужчина, – не удержалась я, и все же подколола.
– Прошу не рассуждать. Я – мать и знаю своего сына, как и то, что этот фарс недолго продлится. Не зря же они договорились сегодня встретиться и нормально поговорить, – довольным тоном отчеканила Литунова и тут же посмотрела на левую руку, где на запястье находились тонкие золотые часики ручной работы, добавив: – Да, и уже давно.
– Вы ошибаетесь, Кирилл утром улетел в Москву.
– Да, вместе с Зиной, – добавила она, скалясь. – Я попросила его взять ее, чтобы проверить здоровье. Плохо себя чувствует, и, возможно, поэтому натворила столько ошибок. Но они любят друг друга, пусть и гордость мешает моему сыну это признать. Я знаю, они будут вместе. А вы… останетесь у разбитого корыта. Советую, как женщина женщине, предохраняться, если все же Кирилл имеет с вами интимную связь, чтобы потом не было ненужных дополнительных проблем.
В груди что-то разорвалось, и к глазам подступали слезы, но я вежливо улыбнулась, понимая, что нужно гордо уйти, чтобы не показать свою слабость. Сделав шаг к ней, счастливо произнесла:
– Мы любим друг друга, но спасибо за совет.
Женщина злобно ухнула и, гневно взмахнув руками, недовольно процедила:
– Если ты и любишь, то дура, а вот он точно питает чувства только к одной женщине, которую с шестнадцати лет не отпускал от себя ни на шаг. Это Зинаида. И советую не питать ложных надежд. Всего хорошего, няня.
Подойдя до двери, Анастасия Петровна повернулась и заметила:
– Он что, даже денег тебе не выделяет? Ты не выглядишь должным образом! Если уж залезла в жены к богатому мужчине, пусть и на короткое время, будь добра носить элитную одежду и всегда выглядеть достойно. Ежедневный макияж и педикюр всегда приветствуются, дорогуша. Если… все же не выделяет даже копеек, тогда могу пожертвовать, – пафосно процедила она, и, достав из сумочки кошелек, высунула оттуда несколько купюр и положила их на полочку, а потом добавила: – Всего доброго, милочка.
Никогда в жизни меня так не унижали. Я стояла и не могла поверить тому, что сейчас произошло. Неужели можно вот так просто оскорбить человека, только потому, что тебе не нравится выбор сына? Да и не выгляжу я настолько погано, чтобы меня так оболгать. За собой смотрю всегда, даже когда на три работы ходила. Стрижка, маникюр, педикюр, только не каждый день, а когда вижу в этом необходимость. И одежда… Я нахожусь дома в субботний день… и в роскошном платье да в туфлях с детьми не собираюсь играть.
На глазах стояли слезы, а ком в груди не давал нормально дышать. Хотелось разреветься, но считала, что я выше этого. Медленно подошла к окну и посмотрела на солнечное морозное небо. Только вот не радовало оно сейчас.
Почувствовав теплые ручки на ногах, закрыла глаза, чувствуя текущие слезы по щекам, и тихо прошептала:
– Да, малышка?
– Ты… плачешь? – взволнованно спросила Ариша.
Судорожно вздохнув, замотала головой и прохрипела:
– Нет… только…
– Не плачь, ты у меня самая лучшая! Самая-самая! Я тебя люблю!
Повернулась к сестре, закусывая губу, и села на корточки, крепко ее обнимая.
– И я тебя очень люблю, моя маленькая. Очень-очень.
Через два часа мы были в развлекательном комплексе, где веселились, как могли. Потом сходили в кинотеатр на новый прикольный мультик, наслаждаясь юморными моментами, заедая мороженым. После оправились в парк.
Старалась ни о чем не думать. Не сейчас… после… На сегодня разочарований и открытий достаточно, а дальше посмотрим.
Но… злосчастная суббота не желала заканчиваться. Однозначно, это не мой день, думала я, вылезая из водительского кресла, чтобы понять, почему машина заглохла, и пошел белый дым из капота. Хотя уже подозревала, так как всю дорогу ощущала в салоне запах антифриза и видела, что горит лампочка, сигнализирующая о перегреве двигателя, но все-таки отчаянно надеялась доехать до дома.
«Не судьба, Кристина. Не судьба…»
Открыв капот, выдохнула, понимая, что даже бессмысленно здесь лазить, если точно не знаю, что и как. Понимаю немного, но не на столько, чтобы что-то там менять. Всегда в СТО заезжаю, а тут… на дороге… и вблизи домов нет, так как коттедж находится в стороне от города.
Вновь пошла к машине и попросила Аришу немного прогуляться поблизости, а сама набрала номер Соньки. Она в этом лучше понимает.
Пошли гудки и сразу услышала:
– О, привет! Говори быстрее. Мы в театре с дочей, как раз сейчас антракт заканчивается, и второй акт спектакля начнется. Так что…
– Соня-я-я-я… У меня машина сломалась прямо на дороге. Проклятая колымага. Белый дым, запах антифриза…
– А шланг охлаждающей жидкости как? В порядке? – деловито уточнила подруга.
Тяжело выдохнула и вновь уставилась в капот, подсвечивая фонариком на сотовом, так как темно уже стало. Зима. Увидев, что из шланга капает, промычала и с сожалением подтвердила:
– Разрыв, твою мать!
– А твой муженек где? Кстати, брачная ночь была? – весело поинтересовалась Соня. – Мне, как одинокой женщине, в подробностях, пожалуйста.
– Улетел… но обещал вернуться. Это потом, сейчас не до этого, – буркнула я.
– Ну, дорогая, звони Сурикову, он сегодня работает. Точно знаю. Видела, как ему дали паренька в «ученики», и тот за ним бегает. Учится на свою голову. Подъедут и машину заберут.
– Мне неудобно, – прошептала я, совершенно не желая вновь дергать Виталия.
– Неудобно спать стоя, а остальное нормально. Мордочку тяпкой и миленько попросила. Он хоть и поворчит, но приедет. Это же Суриков. Кобелина наглая, но добрая. А к тебе… так вообще, аж зашкаливает в своей помощи. Да-да, доча, идем… идем. Все, Кристи, давай, не корчи из себя неженку и звони ему. Как закончится спектакль, звякну. Давай крошка.
Отключившись, несколько секунд смотрела на экран телефона, а потом посмотрела на Аришку, притоптывающую от холода, и быстро набрала нужный номер:
– Кристина, что-то случилось? – сразу же без приветствий осведомился Суриков и я быстро произнесла:
– Прости, Виталь. Просто мы тут мерзнем на дороге. Машина сломалась и…
Раздался такой громкий отборный мат, и мужчина тут же добавил:
– Конечно, что за вопрос. Сейчас подъедем. Где ты?
– На полпути от дома, – ответила я, оглядываясь по сторонам.
– Ждите, мы скоро. Не заморозь малую, да и сама. На улице холодно.
Через тридцать минут мы остановились у дома, подъехав на полицейской машине. Пока ехали, Аришка уснула, и, как я ее не будила, она не просыпалась, только морщилась и дальше спала.
Виталий повернулся ко мне и предложил:
– Не тронь ее. Она перемерзла на улице, а в машине тепло. Я ее занесу домой и пусть дальше спит.
– Не нужно, – тихо прошептала я, примерно предполагая, как эту новость воспримет Кирилл.
– Да, не волнуйся. Быстро занесу до кровати, и убежал. Товарищ-то мой сломанную машину смотрит на дороге. Так что ничего с тобой я не сделаю.
Не ответила, только кивнула. Суриков взял ребенка на руки и понес. Ворота нам открыл охранник и, вежливо поздоровавшись, пропустил.
Как только уложили Кристину в кровать, я сняла с нее верхнюю одежду. Взяв в руки куртку, шапку, пошла провожать Виталия, шествуя за ним, пока не дошли до фойе.
– По машине завтра все скажу. Что и как. Сейчас в СТО отгоним на тросу, а там парни толковые, скажут дело.
– Спасибо.
– Честно скажу, твоя развалюха уже никуда не годится. Только на свалку.
Промолчала. Сама понимаю. Но куда мне сейчас думать о машине, когда все через одно место?!
– Ты это… не рисковала бы так больше, а то застрянешь вот так с детьми, а на улице мороз и…
– Не пугай… теперь уже знаю. И обычно… я на другой машине, – проговорила я, крепко вцепившись в одежду сестренки.
– Ну ладно. Давай. А твой богатый Отелло где? – между прочим, поинтересовался Суриков, делая невинное лицо.
– Срочно улетел по делам, – просветила я, вновь думая о Литунове и о Зинаиде. Неужели, правда, полетел вместе с ней? И если да… то, что теперь будет?!
– Кристь, может тогда…чаек? – предложил вечно прошаренный хитровымудренный Суриков.
– Виталь, у тебя друг мерзнет, – напомнила я, показывая взглядом на дверь с самой обаятельной улыбкой.
– Тогда завтра, – не сдавался Виталий, скалясь в 32 зуба.
– Я замужем, – напомнила ему, уже убирая улыбку, недовольно хмурясь.
– Фиктивно! – напомнил он мне, что захотелось курткой ударить, но сдержала порыв.
– Виталя, я тебя прошу, давай без этого. Я сказала, нет, значит – нет!
– Ах да, я же забыл, ты же напридумывала, что любишь его, – с фальшивым сочувствием заявил этот гад.
Как же бесило, что вот каждый мне тыкает на мои неправильные чувства, смеясь. Как будто я это афиширую: оды пишу и в интернете распространяю, а все меня жалеют, понимая полнейшую безнадежность ситуации. А ведь я с ним по-человечески поделилась, а он… еще и подкалывает.
Встретила провоцирующий взгляд и почти рявкнула:
– А давай тему закроем?!
– Ладно, не буду. Только знай, если передумаешь…
– Спасибо, – перебила и, видя, как Суриков подвигается ближе, отошла на шаг, молчаливо поднимая руку, предупреждая, чтобы не думал лезть целоваться.
«Друг» недовольно насупился и буркнул:
– Ладно, я подожду… До встречи.
– Пока, – тихо прошептала я, наблюдая, как он идет к двери и выходит. Медленно развернулась и пошла в гардеробную, чтобы раздеться и вещи сестры повесить, а потом, наконец-то, выпить горячий чай…
На следующий день после обеда я стояла на улице, лицезрея свою старенькую пятерку, а Виталий недовольно бубнил:
– Разрыв шланга и протечка антифриза на горячий коллектор.
Прищурился, внимательно посмотрев на меня, оценивая мои познания по техническим характеристикам машины, а я только кивнула головой и уточнила:
– Сколько я должна, чтобы…
– Друг ремонтировал, ничего не взял, так что и с тебя не требую, – отчеканил Суриков, и тут же скептически окинул взглядом мою ласточку, что мне о-о-очень не понравилось. Такое ощущение создалось, как будто сам Суриков на крутой иномарке ездит. Тоже, между прочим, отечественный автопром осваивает, только у меня «Классика» 80-х годов, а у него «Лада Приора» с салона. В том году приобрел, комплектация – супер люкс. Конечно, не сравнить, не все же…
«Немного отвлеклась… на чем остановились?!»
– Нет, так не пойдет. Механик же работал, – возмутилась я, считая неправильным не платить за работу.
– Кристи, давай без вот этой фигни? Я же сказал, ничего он с меня не взял. Помог я ему в свое время, поэтому мастер очень рад был помочь.
Смутилась и буркнула:
– Я же как лучше, чтобы правильно, по совести.
– Лучше – не ездить на железном говне, и это будет правильно, – с усмешкой выдал Суриков, отчего захотелось снежком… по самодовольной мордочке… для настроения.
– Спасибо, – поблагодарила я, лишний раз напоминая себе, что не стоит так с Виталием, он хороший друг, даже замечательный. Особенно сейчас, когда улыбается мальчишеской улыбкой. Прямо безобидный мужчина!
«Ага… во сне… и то под вопросом»
– Всегда, пожалуйста. Буду рад, если бросишь фиктивного мужа-богача и переедешь ко мне борщи варить, – в своем репертуаре вновь предложил Виталий.
– Подай объявление, что требуется повар. Вкусные борщи – обязательное условие, – посоветовала я в ответ.
– Мне не повар нужен, а…
– Виталик! – грубо рявкнула, а то ему дай волю. – Тему закрыли и еще раз… огромное спасибо.
– Ладно, на сегодня хватит. Ну все, я поехал к другу. Может, со мной?
Приподняла бровь, намекая, что отметила его шутку и можно не продолжать, а потом проворчала:
– Все-таки, какой ты сложный, – то ли ему сказала, то ли себе напомнила.
– Ну а как ты хотела? По-другому никак, – гордо похвастался он, снимая шапку и поправляя ее.
– Понятно. Ладно, пойду, а то сейчас свекровь детей привезет, – поделилась я своим «счастьем».
– Слышал… слышал про нее. Стервозная мегера, а не женщина. Муж через год после совместного проживания выгнал за измену, а потом удрал в Германию, но сыну помог встать на ноги.
– Мм-м-м … спасибо за информацию, буду знать, – проговорила, теперь прекрасно понимая, почему Литунова так защищает Зиночку. Сама заядлая любительница погулять.
– Ладно, давай, если что, я на связи… даже ночью. Всегда рад, – весело проинформировал Виталий и, подмигнув, побрел по дорожке к воротам.
Стояла и думала, как бы все было легко и замечательно, если бы я любила Сурикова, или хотя бы питала к нему нежные чувства. Но нет, у меня же все через одно место, чтобы сложно и повыть в кровати, поэтому я и сохну по мужчине, который до сих пор неравнодушен к жене, что даже мысль о детях от меня приводит его в ужас.
Вошла в дом и стала ожидать свекровь и мальчиков. Когда они подъехали, услышала по шуму довольных детей, радостно смеющихся и бегущих к крыльцу. Оказавшись в коридоре, мальчики поздоровались, и, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, чем они занимались у бабушки, раздеваясь на ходу. Следом вошла Анастасия Петровна. В норковой шубке, черных сапожках на огроменном каблуке, как всегда интеллигентная и невозмутимая, что хочется удавиться.
Окинув меня испепеляющим взглядом, скривилась и, вновь посмотрев на детей, громко процедила:
– Все, мои дорогие, я поехала. Папе привет. Потом ему все же позвоню и скажу, что сдала вас няне.
Промолчала, считая что, если она желает давиться желчью, пусть себе ни в чем не отказывает. На здоровье! И вообще… пошла бы она куда подальше со своей злобой. Но нападать и посылать стервозную маман Литунова не стоит, только из-за Кирилла. Он слишком многое делает для меня и Арины, так что потерплю эту… змею.
«Надеюсь… терпения хватит».
Ближе к вечеру, уложив детей спать, приняла душ и улеглась в постель. Прочитав любимую драму «Гроза» Александра Николаевича Островского, положила книгу на полку и выключала торшер, погрузилась в сон.
Проснулась внезапно от шума воды, спросонья ничего не понимая. Окончательно проснулась, как только образовалась тишина. Резко села, внимательно смотря на дверь в ванную.
Даже не успела порассуждать, как из комнатки вышел Кирилл с белоснежным полотенцем на крепких упругих бедрах. Мощное мускулистое тело и внимательный пронизывающий взгляд, направленный на меня, заставлял почувствовать себя жертвой.
Литунов ничего не сказал, лишь молча нажал на выключатель, потушив свет в ванной комнате. На мгновение стало темно, пока глаза не привыкли.
– Привет, – спокойно, насколько могла, произнесла я, наблюдая затем, как мужчина направляется ко мне.
– Привет, – спокойно выдал он, снимая полотенце и кидая его куда-то в сторону, а куда именно… мне было совершенно не интересно. – Не ждала, любимая?
Черт, только сейчас поняла, что Кирилл невероятно зол, даже больше, в бешенстве. Его негативная аура прямо вибрировала в воздухе, предупреждая, что нужно срочно заливать водой, чтобы не спровоцировать пожар.
– Ты злишься? – сразу выпалила я, как только он оказался на кровати напротив меня.
– Ну, это вы меня видели, а я прислугу не имею привычки замечать. Не мой уровень, знаете ли. Я, если признаться, до сих пор в шоке. Никогда бы не подумала, что мой сын так жестоко поступит с Зиночкой, моей любимой девочкой. Да, конечно, она ошиблась, но все мы спотыкаемся. А он… женился, даже не спросив материнского совета.
– Возможно, потому, что ваш сын – взрослый мужчина, – не удержалась я, и все же подколола.
– Прошу не рассуждать. Я – мать и знаю своего сына, как и то, что этот фарс недолго продлится. Не зря же они договорились сегодня встретиться и нормально поговорить, – довольным тоном отчеканила Литунова и тут же посмотрела на левую руку, где на запястье находились тонкие золотые часики ручной работы, добавив: – Да, и уже давно.
– Вы ошибаетесь, Кирилл утром улетел в Москву.
– Да, вместе с Зиной, – добавила она, скалясь. – Я попросила его взять ее, чтобы проверить здоровье. Плохо себя чувствует, и, возможно, поэтому натворила столько ошибок. Но они любят друг друга, пусть и гордость мешает моему сыну это признать. Я знаю, они будут вместе. А вы… останетесь у разбитого корыта. Советую, как женщина женщине, предохраняться, если все же Кирилл имеет с вами интимную связь, чтобы потом не было ненужных дополнительных проблем.
В груди что-то разорвалось, и к глазам подступали слезы, но я вежливо улыбнулась, понимая, что нужно гордо уйти, чтобы не показать свою слабость. Сделав шаг к ней, счастливо произнесла:
– Мы любим друг друга, но спасибо за совет.
Женщина злобно ухнула и, гневно взмахнув руками, недовольно процедила:
– Если ты и любишь, то дура, а вот он точно питает чувства только к одной женщине, которую с шестнадцати лет не отпускал от себя ни на шаг. Это Зинаида. И советую не питать ложных надежд. Всего хорошего, няня.
Подойдя до двери, Анастасия Петровна повернулась и заметила:
– Он что, даже денег тебе не выделяет? Ты не выглядишь должным образом! Если уж залезла в жены к богатому мужчине, пусть и на короткое время, будь добра носить элитную одежду и всегда выглядеть достойно. Ежедневный макияж и педикюр всегда приветствуются, дорогуша. Если… все же не выделяет даже копеек, тогда могу пожертвовать, – пафосно процедила она, и, достав из сумочки кошелек, высунула оттуда несколько купюр и положила их на полочку, а потом добавила: – Всего доброго, милочка.
Никогда в жизни меня так не унижали. Я стояла и не могла поверить тому, что сейчас произошло. Неужели можно вот так просто оскорбить человека, только потому, что тебе не нравится выбор сына? Да и не выгляжу я настолько погано, чтобы меня так оболгать. За собой смотрю всегда, даже когда на три работы ходила. Стрижка, маникюр, педикюр, только не каждый день, а когда вижу в этом необходимость. И одежда… Я нахожусь дома в субботний день… и в роскошном платье да в туфлях с детьми не собираюсь играть.
На глазах стояли слезы, а ком в груди не давал нормально дышать. Хотелось разреветься, но считала, что я выше этого. Медленно подошла к окну и посмотрела на солнечное морозное небо. Только вот не радовало оно сейчас.
Почувствовав теплые ручки на ногах, закрыла глаза, чувствуя текущие слезы по щекам, и тихо прошептала:
– Да, малышка?
– Ты… плачешь? – взволнованно спросила Ариша.
Судорожно вздохнув, замотала головой и прохрипела:
– Нет… только…
– Не плачь, ты у меня самая лучшая! Самая-самая! Я тебя люблю!
Повернулась к сестре, закусывая губу, и села на корточки, крепко ее обнимая.
– И я тебя очень люблю, моя маленькая. Очень-очень.
***
Через два часа мы были в развлекательном комплексе, где веселились, как могли. Потом сходили в кинотеатр на новый прикольный мультик, наслаждаясь юморными моментами, заедая мороженым. После оправились в парк.
Старалась ни о чем не думать. Не сейчас… после… На сегодня разочарований и открытий достаточно, а дальше посмотрим.
Но… злосчастная суббота не желала заканчиваться. Однозначно, это не мой день, думала я, вылезая из водительского кресла, чтобы понять, почему машина заглохла, и пошел белый дым из капота. Хотя уже подозревала, так как всю дорогу ощущала в салоне запах антифриза и видела, что горит лампочка, сигнализирующая о перегреве двигателя, но все-таки отчаянно надеялась доехать до дома.
«Не судьба, Кристина. Не судьба…»
Открыв капот, выдохнула, понимая, что даже бессмысленно здесь лазить, если точно не знаю, что и как. Понимаю немного, но не на столько, чтобы что-то там менять. Всегда в СТО заезжаю, а тут… на дороге… и вблизи домов нет, так как коттедж находится в стороне от города.
Вновь пошла к машине и попросила Аришу немного прогуляться поблизости, а сама набрала номер Соньки. Она в этом лучше понимает.
Пошли гудки и сразу услышала:
– О, привет! Говори быстрее. Мы в театре с дочей, как раз сейчас антракт заканчивается, и второй акт спектакля начнется. Так что…
– Соня-я-я-я… У меня машина сломалась прямо на дороге. Проклятая колымага. Белый дым, запах антифриза…
– А шланг охлаждающей жидкости как? В порядке? – деловито уточнила подруга.
Тяжело выдохнула и вновь уставилась в капот, подсвечивая фонариком на сотовом, так как темно уже стало. Зима. Увидев, что из шланга капает, промычала и с сожалением подтвердила:
– Разрыв, твою мать!
– А твой муженек где? Кстати, брачная ночь была? – весело поинтересовалась Соня. – Мне, как одинокой женщине, в подробностях, пожалуйста.
– Улетел… но обещал вернуться. Это потом, сейчас не до этого, – буркнула я.
– Ну, дорогая, звони Сурикову, он сегодня работает. Точно знаю. Видела, как ему дали паренька в «ученики», и тот за ним бегает. Учится на свою голову. Подъедут и машину заберут.
– Мне неудобно, – прошептала я, совершенно не желая вновь дергать Виталия.
– Неудобно спать стоя, а остальное нормально. Мордочку тяпкой и миленько попросила. Он хоть и поворчит, но приедет. Это же Суриков. Кобелина наглая, но добрая. А к тебе… так вообще, аж зашкаливает в своей помощи. Да-да, доча, идем… идем. Все, Кристи, давай, не корчи из себя неженку и звони ему. Как закончится спектакль, звякну. Давай крошка.
Отключившись, несколько секунд смотрела на экран телефона, а потом посмотрела на Аришку, притоптывающую от холода, и быстро набрала нужный номер:
– Кристина, что-то случилось? – сразу же без приветствий осведомился Суриков и я быстро произнесла:
– Прости, Виталь. Просто мы тут мерзнем на дороге. Машина сломалась и…
Раздался такой громкий отборный мат, и мужчина тут же добавил:
– Конечно, что за вопрос. Сейчас подъедем. Где ты?
– На полпути от дома, – ответила я, оглядываясь по сторонам.
– Ждите, мы скоро. Не заморозь малую, да и сама. На улице холодно.
Через тридцать минут мы остановились у дома, подъехав на полицейской машине. Пока ехали, Аришка уснула, и, как я ее не будила, она не просыпалась, только морщилась и дальше спала.
Виталий повернулся ко мне и предложил:
– Не тронь ее. Она перемерзла на улице, а в машине тепло. Я ее занесу домой и пусть дальше спит.
– Не нужно, – тихо прошептала я, примерно предполагая, как эту новость воспримет Кирилл.
– Да, не волнуйся. Быстро занесу до кровати, и убежал. Товарищ-то мой сломанную машину смотрит на дороге. Так что ничего с тобой я не сделаю.
Не ответила, только кивнула. Суриков взял ребенка на руки и понес. Ворота нам открыл охранник и, вежливо поздоровавшись, пропустил.
Как только уложили Кристину в кровать, я сняла с нее верхнюю одежду. Взяв в руки куртку, шапку, пошла провожать Виталия, шествуя за ним, пока не дошли до фойе.
– По машине завтра все скажу. Что и как. Сейчас в СТО отгоним на тросу, а там парни толковые, скажут дело.
– Спасибо.
– Честно скажу, твоя развалюха уже никуда не годится. Только на свалку.
Промолчала. Сама понимаю. Но куда мне сейчас думать о машине, когда все через одно место?!
– Ты это… не рисковала бы так больше, а то застрянешь вот так с детьми, а на улице мороз и…
– Не пугай… теперь уже знаю. И обычно… я на другой машине, – проговорила я, крепко вцепившись в одежду сестренки.
– Ну ладно. Давай. А твой богатый Отелло где? – между прочим, поинтересовался Суриков, делая невинное лицо.
– Срочно улетел по делам, – просветила я, вновь думая о Литунове и о Зинаиде. Неужели, правда, полетел вместе с ней? И если да… то, что теперь будет?!
– Кристь, может тогда…чаек? – предложил вечно прошаренный хитровымудренный Суриков.
– Виталь, у тебя друг мерзнет, – напомнила я, показывая взглядом на дверь с самой обаятельной улыбкой.
– Тогда завтра, – не сдавался Виталий, скалясь в 32 зуба.
– Я замужем, – напомнила ему, уже убирая улыбку, недовольно хмурясь.
– Фиктивно! – напомнил он мне, что захотелось курткой ударить, но сдержала порыв.
– Виталя, я тебя прошу, давай без этого. Я сказала, нет, значит – нет!
– Ах да, я же забыл, ты же напридумывала, что любишь его, – с фальшивым сочувствием заявил этот гад.
Как же бесило, что вот каждый мне тыкает на мои неправильные чувства, смеясь. Как будто я это афиширую: оды пишу и в интернете распространяю, а все меня жалеют, понимая полнейшую безнадежность ситуации. А ведь я с ним по-человечески поделилась, а он… еще и подкалывает.
Встретила провоцирующий взгляд и почти рявкнула:
– А давай тему закроем?!
– Ладно, не буду. Только знай, если передумаешь…
– Спасибо, – перебила и, видя, как Суриков подвигается ближе, отошла на шаг, молчаливо поднимая руку, предупреждая, чтобы не думал лезть целоваться.
«Друг» недовольно насупился и буркнул:
– Ладно, я подожду… До встречи.
– Пока, – тихо прошептала я, наблюдая, как он идет к двери и выходит. Медленно развернулась и пошла в гардеробную, чтобы раздеться и вещи сестры повесить, а потом, наконец-то, выпить горячий чай…
ГЛАВА 10
На следующий день после обеда я стояла на улице, лицезрея свою старенькую пятерку, а Виталий недовольно бубнил:
– Разрыв шланга и протечка антифриза на горячий коллектор.
Прищурился, внимательно посмотрев на меня, оценивая мои познания по техническим характеристикам машины, а я только кивнула головой и уточнила:
– Сколько я должна, чтобы…
– Друг ремонтировал, ничего не взял, так что и с тебя не требую, – отчеканил Суриков, и тут же скептически окинул взглядом мою ласточку, что мне о-о-очень не понравилось. Такое ощущение создалось, как будто сам Суриков на крутой иномарке ездит. Тоже, между прочим, отечественный автопром осваивает, только у меня «Классика» 80-х годов, а у него «Лада Приора» с салона. В том году приобрел, комплектация – супер люкс. Конечно, не сравнить, не все же…
«Немного отвлеклась… на чем остановились?!»
– Нет, так не пойдет. Механик же работал, – возмутилась я, считая неправильным не платить за работу.
– Кристи, давай без вот этой фигни? Я же сказал, ничего он с меня не взял. Помог я ему в свое время, поэтому мастер очень рад был помочь.
Смутилась и буркнула:
– Я же как лучше, чтобы правильно, по совести.
– Лучше – не ездить на железном говне, и это будет правильно, – с усмешкой выдал Суриков, отчего захотелось снежком… по самодовольной мордочке… для настроения.
– Спасибо, – поблагодарила я, лишний раз напоминая себе, что не стоит так с Виталием, он хороший друг, даже замечательный. Особенно сейчас, когда улыбается мальчишеской улыбкой. Прямо безобидный мужчина!
«Ага… во сне… и то под вопросом»
– Всегда, пожалуйста. Буду рад, если бросишь фиктивного мужа-богача и переедешь ко мне борщи варить, – в своем репертуаре вновь предложил Виталий.
– Подай объявление, что требуется повар. Вкусные борщи – обязательное условие, – посоветовала я в ответ.
– Мне не повар нужен, а…
– Виталик! – грубо рявкнула, а то ему дай волю. – Тему закрыли и еще раз… огромное спасибо.
– Ладно, на сегодня хватит. Ну все, я поехал к другу. Может, со мной?
Приподняла бровь, намекая, что отметила его шутку и можно не продолжать, а потом проворчала:
– Все-таки, какой ты сложный, – то ли ему сказала, то ли себе напомнила.
– Ну а как ты хотела? По-другому никак, – гордо похвастался он, снимая шапку и поправляя ее.
– Понятно. Ладно, пойду, а то сейчас свекровь детей привезет, – поделилась я своим «счастьем».
– Слышал… слышал про нее. Стервозная мегера, а не женщина. Муж через год после совместного проживания выгнал за измену, а потом удрал в Германию, но сыну помог встать на ноги.
– Мм-м-м … спасибо за информацию, буду знать, – проговорила, теперь прекрасно понимая, почему Литунова так защищает Зиночку. Сама заядлая любительница погулять.
– Ладно, давай, если что, я на связи… даже ночью. Всегда рад, – весело проинформировал Виталий и, подмигнув, побрел по дорожке к воротам.
Стояла и думала, как бы все было легко и замечательно, если бы я любила Сурикова, или хотя бы питала к нему нежные чувства. Но нет, у меня же все через одно место, чтобы сложно и повыть в кровати, поэтому я и сохну по мужчине, который до сих пор неравнодушен к жене, что даже мысль о детях от меня приводит его в ужас.
Вошла в дом и стала ожидать свекровь и мальчиков. Когда они подъехали, услышала по шуму довольных детей, радостно смеющихся и бегущих к крыльцу. Оказавшись в коридоре, мальчики поздоровались, и, перебивая друг друга, принялись рассказывать о том, чем они занимались у бабушки, раздеваясь на ходу. Следом вошла Анастасия Петровна. В норковой шубке, черных сапожках на огроменном каблуке, как всегда интеллигентная и невозмутимая, что хочется удавиться.
Окинув меня испепеляющим взглядом, скривилась и, вновь посмотрев на детей, громко процедила:
– Все, мои дорогие, я поехала. Папе привет. Потом ему все же позвоню и скажу, что сдала вас няне.
Промолчала, считая что, если она желает давиться желчью, пусть себе ни в чем не отказывает. На здоровье! И вообще… пошла бы она куда подальше со своей злобой. Но нападать и посылать стервозную маман Литунова не стоит, только из-за Кирилла. Он слишком многое делает для меня и Арины, так что потерплю эту… змею.
«Надеюсь… терпения хватит».
Ближе к вечеру, уложив детей спать, приняла душ и улеглась в постель. Прочитав любимую драму «Гроза» Александра Николаевича Островского, положила книгу на полку и выключала торшер, погрузилась в сон.
Проснулась внезапно от шума воды, спросонья ничего не понимая. Окончательно проснулась, как только образовалась тишина. Резко села, внимательно смотря на дверь в ванную.
Даже не успела порассуждать, как из комнатки вышел Кирилл с белоснежным полотенцем на крепких упругих бедрах. Мощное мускулистое тело и внимательный пронизывающий взгляд, направленный на меня, заставлял почувствовать себя жертвой.
Литунов ничего не сказал, лишь молча нажал на выключатель, потушив свет в ванной комнате. На мгновение стало темно, пока глаза не привыкли.
– Привет, – спокойно, насколько могла, произнесла я, наблюдая затем, как мужчина направляется ко мне.
– Привет, – спокойно выдал он, снимая полотенце и кидая его куда-то в сторону, а куда именно… мне было совершенно не интересно. – Не ждала, любимая?
Черт, только сейчас поняла, что Кирилл невероятно зол, даже больше, в бешенстве. Его негативная аура прямо вибрировала в воздухе, предупреждая, что нужно срочно заливать водой, чтобы не спровоцировать пожар.
– Ты злишься? – сразу выпалила я, как только он оказался на кровати напротив меня.
