– Доброе утро, Анна! Как настроение?
– Доброе утро, Владимир Витальевич. Замечательное, – с улыбкой сказала, надеясь, что у него дела… дела….дела.
Других вариантов ответов на свой вопрос директор и не ждал. А если бы и услышал, не спросил бы ни о чем. Высокий жилистый мужчина в расцвете сил, с жесткой темной шикарной шевелюрой. Смотрит за собой. Всегда стильно приятно одет, а резкий парфюм – его визитная карточка, за метр предупреждающая о приближении Сорикова. По работе он царь и бог в своей отрасли, но придирчив, может взорваться и обидеть человека, что случается через день. Слышимость у нас отменная, поэтому вынуждена быть свидетелем его криков.
Владимир Витальевич всегда в работе и делах. Женат, двое детей и очень молодая любовница, проживающая в дорогом коттедже, и нередко заглядывающая сюда. Наглая, красивая, опасная змея, других слов на нее у меня нет. Не люблю такую демонстрацию отношений особенно на работе, где многие знают его жену, в том числе и я, еще год назад она трудилась координатором в отделе по работе с клиентами.
– Если будут спрашивать – меня нет. Сейчас у меня обход материально-технической базы, а потом уже пойду в парк механизации. Как раз успею к началу планерки. Она же в десять?
– Да. Хорошо, Владимир Витальевич.
Мужчина кивнул и вышел из секретарской, а я встала с кресла и, подойдя к окну, стала наблюдать за людьми, входящими на территорию предприятия.
Странно, где же Геннадий Иванович? Почему опаздывает? Рабочий график у нас с восьми до пяти, а его до сих пор нет.
Через время, когда я сортировала письма заказчиков, услышала приближающиеся шаги и голоса. Слава богу, Бурнагин, а второй … по голосу не пойму.
Открылась дверь и, в кабинет вошел генеральный директор и… Андрей. Боже мой!!! То есть он… Да не может быть… Как же так? Только не он… Как же мне не повезло-то…
То есть, я к новому директору залезла на колени и ринулась целоваться. Мамочки! Обозвала геем и обнималась с унитазом на его глазах. Позорище! И теперь здрасти… кофе ему буду носить. Но скорее, нет. Кто эта женщина?!
– Анна, позвольте, вам представить Ветровского Андрея Николаевича. А это его личный секретарь – Наталья Андреевна, – довольно известил меня Бурнагин, указывая на шикарную брюнетку, с превосходством смотрящую в мою сторону.
Как понимаю, она – моя замена?!
Сомнений нет… эта та женщина, которая вышла к нам, когда мы с Андреем возвращались к нему в номер за часиками. И что Наталья подумала? Может, не вспомнила? Тогда она смотрела на Андрея, и лишь мгновение уделила мне… как комару какому-нибудь. Впрочем, как и сейчас.
Дышать, нужно дышать… и поздороваться. Обязательно. Ну же, Аня! Ты можешь!
– Здравствуйте, Андрей Николаевич. Приятно познакомиться, Наталья Андреевна.
Красивая женщина недовольно сощурилась и что-то сказала мне в ответ, но я почти не слушала, загипнотизированная серыми глазами, буквально сканирующими меня от и до. Могу быть уверена, о чем бы он сейчас ни думал, я не увижу этого. Такие люди, как он, на любую ситуацию реагируют спокойно, хотя внутри возможен ураган и доскональное раскладывание каждой мелочи по полочкам, но и жестом этого не покажут.
– Добрый день, Анна. Надеюсь, мы с вами сработаемся, – произнес мужчина чуть хриплым голосом, отчего у меня по всему телу пошли мурашки.
Нет, нужно закрыть окно, поставленное на проветривание. Андрей здесь ни при чем.
Высокая женщина в бежевом брючном костюме почти зашипела, но, прочистив горло, сдержалась. Эффектно сделала шаг вперед, оттесняя Геннадия Ивановича к двери, и повернувшись к Ветровскому, раздраженно проговорила:
– Но как же, Андрей Николаевич?! Ведь вы хотели, чтобы я не только вопросы по Москве контролировала, но и была вашим секретарем.
Это же надо так открыто возмущаться, и при этом быть вежливой и доброжелательной. Вот… чему нужно учиться. А то я в такой же ситуации, наверное, обиделась бы и промолчала, считая, что директору виднее, а тут наглядное пособие.
Ветровский оторвал от меня взор и, взглянув холодно на свою секретаршу, поднял бровь и ответил:
– Наталья, вы занимаетесь своей работой, а Анна своей. Не волнуйтесь, работы будет достаточно. Стол дополнительный вам поставят.
– Это хорошо! Анечка – умничка. И если возникнет вопрос, то соединит с нужным… – восторженно проговорил Бурнагин, решивший поучаствовать в беседе в своей манере.
– Я разберусь, – оборвал его Ветровский и, посмотрев быстрым хищным взглядом на меня, произнес: – Анна, если можно, принесите кофе, пожалуйста.
– Конечно. Какой предпочитаете? – любезно уточнила, пытаясь быть вежливой и спокойной, хотя сердечко так и желало выпрыгнуть из груди от волнения.
– Одна ложка сахара, и подать горячим.
– Поняла. Геннадий Иванович, вам тоже кофе? – осведомилась, пытаясь смотреть куда угодно только не на Андрея.
– Буду очень благодарен, – счастливо ответил Бурнагин.
– Хорошо, – доброжелательно улыбнулась, и тут же не задумываясь, задала важный вопрос Ветровскому, смотря на его черный, несомненно, дорогущий пиджак: – По поводу стола, позвонить завхозу?
– Да, если можно решите этот вопрос, – дал согласие Андрей, с хищным выражением лица, отчего появилось желание все же написать заявление «по собственному желанию» и мгновенно убежать от этого мужчины.
– Конечно, – кивнула и направилась к автоматической кофемашине, стараясь унять беспокойное сердце.
«Вот же влипла».
Повернулась к ним спиной, и облегченно выдохнула, когда услышала, что они вошли в кабинет генерального директора.
Заполнила контейнер кофейными зернами, и выбрала режим приготовления кофе. Взглянула в окно, чувствуя проедающий взгляд Натальи, ожидая вопроса. Ничего, я справлюсь и смогу достойно ответить.
На улице собирался дождь… под стать моему настроению. За это время аппарат самостоятельно перемолол зерна, вскипятил воду и приготовил два кофе. Отлично, теперь осталось только вручить желающим.
Поставила фарфоровые кружки белого цвета на поднос и понесла в кабинет. Наталья стояла на прежнем месте, притоптывая ногой, чего-то ожидая. Как только я поравнялась с ней, поняла, что у нее претензия ко мне. Начинается… «утро в деревне».
– И когда вы займетесь вопросом стола? – злобно спросила Наталья с гонором королевы, что даже захотелось сказать «никогда».
Посмотрела на нее внимательно и непонимающе, а потом произнесла:
– Наталья Андреевна, вы присутствовали при знакомстве?! Меня попросили приготовить кофе, что я и сделала. Как только вернусь, сразу займусь данным вопросом, – ответила, как можно более вежливо, и пошла к кабинету.
Если бы взглядом сжигали, то меня бы уже не существовало на белом свете.
Дверь была приоткрыта, и я скользнула в просторный кабинет генерального директора, в котором преобладали черные и белые тона во всем. Покрытые белоснежной с темными переливами венецианской штукатуркой стены. Закрытые черные шкафчики вдоль всей стены, на которых стояли цветы в горшках. Бурнагин устроился на одном из стульев, окружавшим стол для переговоров, присоединенный к рабочему месту генерального директора, которое занимал Андрей Николаевич, и усердно объяснял что-то по поставкам и срокам, периодически заглядывая в свой блокнот.
Подошла к ним и, опустив поднос на стол, вручила кофе Геннадию Ивановичу, получив его довольное «спасибо, Анечка». Взяла вторую кружку и направилась к новому начальнику.
Поставив горячий напиток, встретилась с пронизывающим взглядом серых глаз, в которых пылало непонятное пламя, заставляющее меня, как загипнотизированную, смотреть на него. Но это продолжалось лишь несколько секунд, пока трезвая рассудительность не напомнила о себе.
– Ваш кофе, – сказала, и тут же повернулась, чтобы уйти, но меня мгновенно схватили за запястье и сжали сильной ладонью, чем вызвали мое искреннее удивление, даже шок. Видно это было написано у меня на лице, и Андрей моментально убрал свою руку, напоследок сжав ее чуть сильнее.
– Простите, Аня. Огромное спасибо за кофе, – с довольной улыбкой произнес Андрей.
– Пожалуйста, – ответила, выдавливая из себя подобие вежливого выражения лица, и быстрыми шагами направилась из этого страшного кабинета.
Пока шла до рабочего места, думала о том, как я продержусь три месяца. Вот как? Уже боюсь и трясусь, а он… Даже не сомневалась, Ветровский все прекрасно понимал, и решил меня взбодрить. Не знаю, может мне отпуск взять? Или... уволиться.
Нет, почему я должна убегать? Ничего не случилось ведь. Да, конечно, я отвратительно себя вела в клубе, но интимных отношений не было, значит, можно и дальше общаться. А именно: только по работе, избегая контактов личного характера. Боже, а как же обещание идти в театр, если состоится вторая встреча?! Тогда… тогда нужно сказать, что у меня есть мужчина… Да, только так! Это выход!
Послышалось какое-то недовольное пыхтение, и тут же оценила ситуацию. Я сидела в удобном кресле и автоматически разбирала письма, а Наталья прожигала меня взглядом, нервно дергая ногой, усердно ожидая, когда решу вопрос со столом.
Вздохнула и поругала всех нехороших и отвлекающих, мысленно напомнив себе, что если не возьму себя в руки, то ни к чему хорошему это не приведет. Подняла трубку и набрала «110» – внутренний телефон завхоза. Послышались гудки, и быстрый ответ:
– Да.
– Здравствуйте, Светлана Алексеевна, в секретарскую необходим стол, – выдала я ей задачу.
– Анюта, так ты выбери в каталоге, а я закажу. Полистай, там много отличных вариантов, и какой тебе понравится вариант и цвет, мне тогда скажешь. Главное смотри, чтобы гармонировало.
– Нет, сейчас необходим. Цветовая гамма не имеет значения. И кресло, если есть, пожалуйста, – попросила.
– Стол через десять-пятнадцать минут будет. Из цеха мальчиков загружу, они помогут. Но вот с креслом проблема. Хороших нет, один ширпотреб.
– Лишь бы удобно было сидеть, – уточнила я.
– Да? Ну, тогда ждите.
– С нетерпением, – с улыбкой произнесла.
– Все, моя хорошая, побежала кого-нибудь эксплуатировать, – довольно и предвкушающе поделилась женщина.
– Хорошо, Светлана Алексеевна, – произнесла и отключилась.
Не успела я положить трубку, как Наталья тут же вскочила и презрительно процедила:
– И что, когда будет у меня рабочее место?
– Через двадцать минут,– спокойно ответила, совсем не ожидая такой грубости от секретарши.
– Как неоперативно все работают! Совсем расслабились.
– Ну что вы, это очень оперативно, – заявила я ей, смотря в глаза.
– Оперативно – это когда сейчас же, – шипела совсем уже не добрая Наталья.
– Только для директоров такие почести и удобства, для секретарей – по возможности, – не вытерпев, громко произнесла я. Вот же змея!
Наталья Андреевна недовольно прищурилась и стала ходить взад-вперед, осматривая секретарскую.
– Анна, я думаю…
– Николаевна, – подсказала ей, не желая слушать от нее «Анек» и «Анечек», хотя, наверное, все, что мне светило, это лишь ядовитое «Анна». Так пусть будет, как положено.
– Что? – нахмурилась она.
– Анна Николаевна, – самым невозмутимым тоном уточнила я ей.
Наталья прищурилась и сказала:
– Учту. Так вот, я подумала, что мой статус выше вашего и, следовательно, вам можно уступить свое место мне на три месяца, а сами сядете на мое.
«Вот это наглость!!! Она всегда такая стерва, или только периодами?!»
– Наталья Андреевна, если бы я с генеральным директором приехала в Москву на три месяца, вы бы уступили свой стол мне? – поинтересовалась с очаровательной улыбкой.
– Да с чего это? Это вы филиал, а вот мы – столица!
– Вы секретарь, хочу напомнить. И ваша работа будет касаться только Московской строительной компании, а не нашего филиала, поэтому именно вы к нам никакого отношения не имеете. И свой стол я уступать не собираюсь, считая это нерациональным и нелогичным, поэтому все останется как есть.
– Да вы, да я… Все расскажу Андрею, и он… – пригрозила она мне.
– Пожалуйста. Это ваше право, – заметила я, стараясь не показывать, как меня сейчас трясет. Ведьма. Пять минут, а я уже на пределе.
Вдруг она задумчиво окинула взглядом секретарскую и, подойдя вплотную ко мне, прошипела:
– Почему мне кажется, что я видела тебя?
– Вас, – уточнила, стараясь придумать ответ на ее наезд.
– Да, вас, а только где… – задумчиво потянула она, а потом озарилась довольной улыбкой и громко заявила: – Точно, это ты была с Ветровским в номере…
– Не понимаю, о чем вы говорите?! – произнесла, решив, что правильнее будет все отрицать. А что еще сказать? Плакать, что я алкашка и рассказывать, как докатилась до шикарного гостиничного номера-люкса Ветровского? Пусть докажет сперва.
– Нет, это вы, – не поверив мне, настаивала она.
– Не имею представления, о чем вы говорите, Наталья Андреевна. И, извините, мне нужно работать. А вам … уже через пять минут принесут все необходимое. Еще… если есть желание, можете выпить кофе. У меня есть молочная шоколадка, могу поделиться, – быстро проговорила я вежливым, но официальным тоном.
Наталья немного подумала, и, лицемерно улыбнувшись, процедила:
– Спасибо. Я только кофе выпью. Не хочу запустить себя до такого состояния, как у вас. Знаете, люблю себя и слежу за своей идеальной фигурой.
Вот же …. Слов нет, а я с ней по доброте душевной шоколадкой хотела поделиться. Обойдется, пусть дальше худеет. Это же надо – я толстая! Хотя… может, и правда?!
Выдержав полчаса, дожидаясь, пока Наталья устроится на новом рабочем месте и наконец-то займется работой в своем ноутбуке, взяла важный документ для главного бухгалтера, который Ирина Петровна так и не получила в пятницу, уехав с обеда, и вышла из кабинета. Обсудив с ней несколько моментов в платежных ведомостях, отправилась в дамскую комнату.
Со всех ракурсов осмотрела себя, и пришла к выводу, что у меня все в норме. Но стоило зайти в уборную Екатерине, координатору отдела по работе с клиентами, с которой мы нормально общаемся, сразу выпалила:
– Привет, Катюш. Я толстая?
Невысокого роста, худенькая с огромными выразительными темно-зелеными глазами, девушка наигранно подняла глаза вверх и проворчала:
– Анютка, ну вот от тебя не ожидала такого вопроса. Тебе-то откуда быть толстой? Одни кости. В голодный год волки бы не стали есть!
Какие приятные слова… хоть я и не люблю, чтобы мне дифирамбы пели, но сейчас это действительно было нужно. Улыбнулась и воодушевленно произнесла:
– Спасибо, Катюша. У меня вмиг настроение поднялось. Все, я побежала. Хорошего дня!
– Э-э-э-э-э, Аня, стой. Подожди секунду! Расскажи, какой начальник?
«Почему ее вопрос мне жуть как не нравится? Странно…»
– Нормальный, требовательный… – перечисляла, стараясь не думать об Андрее, как о мужчине. Точно, хватит, все выходные мечтала, а он, оказывается, мой генеральный директор. Хоть прыгай с крыши на радостях… Неудачная шутка. Никогда бы до такого не додумалась. Да и зачем?
Катерина недовольно надула губки, раздраженно реагируя на мой ответ, и перебила:
– Ой, да ладно тебе. Ты скажи, он классный? Я тут только год работаю, и не видела его, когда он приезжал четыре года назад. Говорят, он мужчина ничего так, а главное с деньгами.
– Не знаю. Тоже тогда здесь не работала. Я его с этой стороны не рассматривала, – буркнула, вцепившись в ручку двери, в надежде быстрее уйти от неприятного разговора.
– Доброе утро, Владимир Витальевич. Замечательное, – с улыбкой сказала, надеясь, что у него дела… дела….дела.
Других вариантов ответов на свой вопрос директор и не ждал. А если бы и услышал, не спросил бы ни о чем. Высокий жилистый мужчина в расцвете сил, с жесткой темной шикарной шевелюрой. Смотрит за собой. Всегда стильно приятно одет, а резкий парфюм – его визитная карточка, за метр предупреждающая о приближении Сорикова. По работе он царь и бог в своей отрасли, но придирчив, может взорваться и обидеть человека, что случается через день. Слышимость у нас отменная, поэтому вынуждена быть свидетелем его криков.
Владимир Витальевич всегда в работе и делах. Женат, двое детей и очень молодая любовница, проживающая в дорогом коттедже, и нередко заглядывающая сюда. Наглая, красивая, опасная змея, других слов на нее у меня нет. Не люблю такую демонстрацию отношений особенно на работе, где многие знают его жену, в том числе и я, еще год назад она трудилась координатором в отделе по работе с клиентами.
– Если будут спрашивать – меня нет. Сейчас у меня обход материально-технической базы, а потом уже пойду в парк механизации. Как раз успею к началу планерки. Она же в десять?
– Да. Хорошо, Владимир Витальевич.
Мужчина кивнул и вышел из секретарской, а я встала с кресла и, подойдя к окну, стала наблюдать за людьми, входящими на территорию предприятия.
Странно, где же Геннадий Иванович? Почему опаздывает? Рабочий график у нас с восьми до пяти, а его до сих пор нет.
Через время, когда я сортировала письма заказчиков, услышала приближающиеся шаги и голоса. Слава богу, Бурнагин, а второй … по голосу не пойму.
Открылась дверь и, в кабинет вошел генеральный директор и… Андрей. Боже мой!!! То есть он… Да не может быть… Как же так? Только не он… Как же мне не повезло-то…
То есть, я к новому директору залезла на колени и ринулась целоваться. Мамочки! Обозвала геем и обнималась с унитазом на его глазах. Позорище! И теперь здрасти… кофе ему буду носить. Но скорее, нет. Кто эта женщина?!
– Анна, позвольте, вам представить Ветровского Андрея Николаевича. А это его личный секретарь – Наталья Андреевна, – довольно известил меня Бурнагин, указывая на шикарную брюнетку, с превосходством смотрящую в мою сторону.
Как понимаю, она – моя замена?!
Сомнений нет… эта та женщина, которая вышла к нам, когда мы с Андреем возвращались к нему в номер за часиками. И что Наталья подумала? Может, не вспомнила? Тогда она смотрела на Андрея, и лишь мгновение уделила мне… как комару какому-нибудь. Впрочем, как и сейчас.
Дышать, нужно дышать… и поздороваться. Обязательно. Ну же, Аня! Ты можешь!
– Здравствуйте, Андрей Николаевич. Приятно познакомиться, Наталья Андреевна.
Красивая женщина недовольно сощурилась и что-то сказала мне в ответ, но я почти не слушала, загипнотизированная серыми глазами, буквально сканирующими меня от и до. Могу быть уверена, о чем бы он сейчас ни думал, я не увижу этого. Такие люди, как он, на любую ситуацию реагируют спокойно, хотя внутри возможен ураган и доскональное раскладывание каждой мелочи по полочкам, но и жестом этого не покажут.
– Добрый день, Анна. Надеюсь, мы с вами сработаемся, – произнес мужчина чуть хриплым голосом, отчего у меня по всему телу пошли мурашки.
Нет, нужно закрыть окно, поставленное на проветривание. Андрей здесь ни при чем.
Высокая женщина в бежевом брючном костюме почти зашипела, но, прочистив горло, сдержалась. Эффектно сделала шаг вперед, оттесняя Геннадия Ивановича к двери, и повернувшись к Ветровскому, раздраженно проговорила:
– Но как же, Андрей Николаевич?! Ведь вы хотели, чтобы я не только вопросы по Москве контролировала, но и была вашим секретарем.
Это же надо так открыто возмущаться, и при этом быть вежливой и доброжелательной. Вот… чему нужно учиться. А то я в такой же ситуации, наверное, обиделась бы и промолчала, считая, что директору виднее, а тут наглядное пособие.
Ветровский оторвал от меня взор и, взглянув холодно на свою секретаршу, поднял бровь и ответил:
– Наталья, вы занимаетесь своей работой, а Анна своей. Не волнуйтесь, работы будет достаточно. Стол дополнительный вам поставят.
– Это хорошо! Анечка – умничка. И если возникнет вопрос, то соединит с нужным… – восторженно проговорил Бурнагин, решивший поучаствовать в беседе в своей манере.
– Я разберусь, – оборвал его Ветровский и, посмотрев быстрым хищным взглядом на меня, произнес: – Анна, если можно, принесите кофе, пожалуйста.
– Конечно. Какой предпочитаете? – любезно уточнила, пытаясь быть вежливой и спокойной, хотя сердечко так и желало выпрыгнуть из груди от волнения.
– Одна ложка сахара, и подать горячим.
– Поняла. Геннадий Иванович, вам тоже кофе? – осведомилась, пытаясь смотреть куда угодно только не на Андрея.
– Буду очень благодарен, – счастливо ответил Бурнагин.
– Хорошо, – доброжелательно улыбнулась, и тут же не задумываясь, задала важный вопрос Ветровскому, смотря на его черный, несомненно, дорогущий пиджак: – По поводу стола, позвонить завхозу?
– Да, если можно решите этот вопрос, – дал согласие Андрей, с хищным выражением лица, отчего появилось желание все же написать заявление «по собственному желанию» и мгновенно убежать от этого мужчины.
– Конечно, – кивнула и направилась к автоматической кофемашине, стараясь унять беспокойное сердце.
«Вот же влипла».
Повернулась к ним спиной, и облегченно выдохнула, когда услышала, что они вошли в кабинет генерального директора.
Заполнила контейнер кофейными зернами, и выбрала режим приготовления кофе. Взглянула в окно, чувствуя проедающий взгляд Натальи, ожидая вопроса. Ничего, я справлюсь и смогу достойно ответить.
На улице собирался дождь… под стать моему настроению. За это время аппарат самостоятельно перемолол зерна, вскипятил воду и приготовил два кофе. Отлично, теперь осталось только вручить желающим.
Поставила фарфоровые кружки белого цвета на поднос и понесла в кабинет. Наталья стояла на прежнем месте, притоптывая ногой, чего-то ожидая. Как только я поравнялась с ней, поняла, что у нее претензия ко мне. Начинается… «утро в деревне».
– И когда вы займетесь вопросом стола? – злобно спросила Наталья с гонором королевы, что даже захотелось сказать «никогда».
Посмотрела на нее внимательно и непонимающе, а потом произнесла:
– Наталья Андреевна, вы присутствовали при знакомстве?! Меня попросили приготовить кофе, что я и сделала. Как только вернусь, сразу займусь данным вопросом, – ответила, как можно более вежливо, и пошла к кабинету.
Если бы взглядом сжигали, то меня бы уже не существовало на белом свете.
ГЛАВА 9
Дверь была приоткрыта, и я скользнула в просторный кабинет генерального директора, в котором преобладали черные и белые тона во всем. Покрытые белоснежной с темными переливами венецианской штукатуркой стены. Закрытые черные шкафчики вдоль всей стены, на которых стояли цветы в горшках. Бурнагин устроился на одном из стульев, окружавшим стол для переговоров, присоединенный к рабочему месту генерального директора, которое занимал Андрей Николаевич, и усердно объяснял что-то по поставкам и срокам, периодически заглядывая в свой блокнот.
Подошла к ним и, опустив поднос на стол, вручила кофе Геннадию Ивановичу, получив его довольное «спасибо, Анечка». Взяла вторую кружку и направилась к новому начальнику.
Поставив горячий напиток, встретилась с пронизывающим взглядом серых глаз, в которых пылало непонятное пламя, заставляющее меня, как загипнотизированную, смотреть на него. Но это продолжалось лишь несколько секунд, пока трезвая рассудительность не напомнила о себе.
– Ваш кофе, – сказала, и тут же повернулась, чтобы уйти, но меня мгновенно схватили за запястье и сжали сильной ладонью, чем вызвали мое искреннее удивление, даже шок. Видно это было написано у меня на лице, и Андрей моментально убрал свою руку, напоследок сжав ее чуть сильнее.
– Простите, Аня. Огромное спасибо за кофе, – с довольной улыбкой произнес Андрей.
– Пожалуйста, – ответила, выдавливая из себя подобие вежливого выражения лица, и быстрыми шагами направилась из этого страшного кабинета.
Пока шла до рабочего места, думала о том, как я продержусь три месяца. Вот как? Уже боюсь и трясусь, а он… Даже не сомневалась, Ветровский все прекрасно понимал, и решил меня взбодрить. Не знаю, может мне отпуск взять? Или... уволиться.
Нет, почему я должна убегать? Ничего не случилось ведь. Да, конечно, я отвратительно себя вела в клубе, но интимных отношений не было, значит, можно и дальше общаться. А именно: только по работе, избегая контактов личного характера. Боже, а как же обещание идти в театр, если состоится вторая встреча?! Тогда… тогда нужно сказать, что у меня есть мужчина… Да, только так! Это выход!
***
Послышалось какое-то недовольное пыхтение, и тут же оценила ситуацию. Я сидела в удобном кресле и автоматически разбирала письма, а Наталья прожигала меня взглядом, нервно дергая ногой, усердно ожидая, когда решу вопрос со столом.
Вздохнула и поругала всех нехороших и отвлекающих, мысленно напомнив себе, что если не возьму себя в руки, то ни к чему хорошему это не приведет. Подняла трубку и набрала «110» – внутренний телефон завхоза. Послышались гудки, и быстрый ответ:
– Да.
– Здравствуйте, Светлана Алексеевна, в секретарскую необходим стол, – выдала я ей задачу.
– Анюта, так ты выбери в каталоге, а я закажу. Полистай, там много отличных вариантов, и какой тебе понравится вариант и цвет, мне тогда скажешь. Главное смотри, чтобы гармонировало.
– Нет, сейчас необходим. Цветовая гамма не имеет значения. И кресло, если есть, пожалуйста, – попросила.
– Стол через десять-пятнадцать минут будет. Из цеха мальчиков загружу, они помогут. Но вот с креслом проблема. Хороших нет, один ширпотреб.
– Лишь бы удобно было сидеть, – уточнила я.
– Да? Ну, тогда ждите.
– С нетерпением, – с улыбкой произнесла.
– Все, моя хорошая, побежала кого-нибудь эксплуатировать, – довольно и предвкушающе поделилась женщина.
– Хорошо, Светлана Алексеевна, – произнесла и отключилась.
Не успела я положить трубку, как Наталья тут же вскочила и презрительно процедила:
– И что, когда будет у меня рабочее место?
– Через двадцать минут,– спокойно ответила, совсем не ожидая такой грубости от секретарши.
– Как неоперативно все работают! Совсем расслабились.
– Ну что вы, это очень оперативно, – заявила я ей, смотря в глаза.
– Оперативно – это когда сейчас же, – шипела совсем уже не добрая Наталья.
– Только для директоров такие почести и удобства, для секретарей – по возможности, – не вытерпев, громко произнесла я. Вот же змея!
Наталья Андреевна недовольно прищурилась и стала ходить взад-вперед, осматривая секретарскую.
– Анна, я думаю…
– Николаевна, – подсказала ей, не желая слушать от нее «Анек» и «Анечек», хотя, наверное, все, что мне светило, это лишь ядовитое «Анна». Так пусть будет, как положено.
– Что? – нахмурилась она.
– Анна Николаевна, – самым невозмутимым тоном уточнила я ей.
Наталья прищурилась и сказала:
– Учту. Так вот, я подумала, что мой статус выше вашего и, следовательно, вам можно уступить свое место мне на три месяца, а сами сядете на мое.
«Вот это наглость!!! Она всегда такая стерва, или только периодами?!»
– Наталья Андреевна, если бы я с генеральным директором приехала в Москву на три месяца, вы бы уступили свой стол мне? – поинтересовалась с очаровательной улыбкой.
– Да с чего это? Это вы филиал, а вот мы – столица!
– Вы секретарь, хочу напомнить. И ваша работа будет касаться только Московской строительной компании, а не нашего филиала, поэтому именно вы к нам никакого отношения не имеете. И свой стол я уступать не собираюсь, считая это нерациональным и нелогичным, поэтому все останется как есть.
– Да вы, да я… Все расскажу Андрею, и он… – пригрозила она мне.
– Пожалуйста. Это ваше право, – заметила я, стараясь не показывать, как меня сейчас трясет. Ведьма. Пять минут, а я уже на пределе.
Вдруг она задумчиво окинула взглядом секретарскую и, подойдя вплотную ко мне, прошипела:
– Почему мне кажется, что я видела тебя?
– Вас, – уточнила, стараясь придумать ответ на ее наезд.
– Да, вас, а только где… – задумчиво потянула она, а потом озарилась довольной улыбкой и громко заявила: – Точно, это ты была с Ветровским в номере…
– Не понимаю, о чем вы говорите?! – произнесла, решив, что правильнее будет все отрицать. А что еще сказать? Плакать, что я алкашка и рассказывать, как докатилась до шикарного гостиничного номера-люкса Ветровского? Пусть докажет сперва.
– Нет, это вы, – не поверив мне, настаивала она.
– Не имею представления, о чем вы говорите, Наталья Андреевна. И, извините, мне нужно работать. А вам … уже через пять минут принесут все необходимое. Еще… если есть желание, можете выпить кофе. У меня есть молочная шоколадка, могу поделиться, – быстро проговорила я вежливым, но официальным тоном.
Наталья немного подумала, и, лицемерно улыбнувшись, процедила:
– Спасибо. Я только кофе выпью. Не хочу запустить себя до такого состояния, как у вас. Знаете, люблю себя и слежу за своей идеальной фигурой.
Вот же …. Слов нет, а я с ней по доброте душевной шоколадкой хотела поделиться. Обойдется, пусть дальше худеет. Это же надо – я толстая! Хотя… может, и правда?!
Выдержав полчаса, дожидаясь, пока Наталья устроится на новом рабочем месте и наконец-то займется работой в своем ноутбуке, взяла важный документ для главного бухгалтера, который Ирина Петровна так и не получила в пятницу, уехав с обеда, и вышла из кабинета. Обсудив с ней несколько моментов в платежных ведомостях, отправилась в дамскую комнату.
Со всех ракурсов осмотрела себя, и пришла к выводу, что у меня все в норме. Но стоило зайти в уборную Екатерине, координатору отдела по работе с клиентами, с которой мы нормально общаемся, сразу выпалила:
– Привет, Катюш. Я толстая?
Невысокого роста, худенькая с огромными выразительными темно-зелеными глазами, девушка наигранно подняла глаза вверх и проворчала:
– Анютка, ну вот от тебя не ожидала такого вопроса. Тебе-то откуда быть толстой? Одни кости. В голодный год волки бы не стали есть!
Какие приятные слова… хоть я и не люблю, чтобы мне дифирамбы пели, но сейчас это действительно было нужно. Улыбнулась и воодушевленно произнесла:
– Спасибо, Катюша. У меня вмиг настроение поднялось. Все, я побежала. Хорошего дня!
– Э-э-э-э-э, Аня, стой. Подожди секунду! Расскажи, какой начальник?
«Почему ее вопрос мне жуть как не нравится? Странно…»
– Нормальный, требовательный… – перечисляла, стараясь не думать об Андрее, как о мужчине. Точно, хватит, все выходные мечтала, а он, оказывается, мой генеральный директор. Хоть прыгай с крыши на радостях… Неудачная шутка. Никогда бы до такого не додумалась. Да и зачем?
Катерина недовольно надула губки, раздраженно реагируя на мой ответ, и перебила:
– Ой, да ладно тебе. Ты скажи, он классный? Я тут только год работаю, и не видела его, когда он приезжал четыре года назад. Говорят, он мужчина ничего так, а главное с деньгами.
– Не знаю. Тоже тогда здесь не работала. Я его с этой стороны не рассматривала, – буркнула, вцепившись в ручку двери, в надежде быстрее уйти от неприятного разговора.
