Глава 1
Удивительно чистое небо в начале мая — ни дождя, ни привычной для приморского города серой пелены. Было влажно и душно: воздух стоял плотный, тяжёлый, настоянный на выхлопных газах, прогретом асфальте и близком море.
Город жил своей обычной, суетливой жизнью. На главных магистралях, у крупных перекрёстков, выстроились привычные пробки — длинные, разноцветные вереницы машин, медленно ползущие к светофорам. Местами раздавались нервные гудки: кто-то не успел проскочить на жёлтый, кто-то замешкался при перестроении, кто-то просто срывал раздражение на тех, кто ехал впереди.
Машины двигались неохотно, перекатываясь с тормоза на газ, и каждая минута в этой тягучей очереди тянулась так медленно, будто время специально замедлилось, чтобы дольше держать людей в напряжении. Водители, пользуясь моментом, держали в руках смартфоны — кто-то листал новости, кто-то отвечал в мессенджерах, кто-то просто смотрел видео, отвлекаясь от вынужденного ожидания. Жизнь текла своим чередом: куда-то спешили люди, на остановках толпились пассажиры, поглядывая в сторону, выискивая взглядом нужный автобус.
В одном из автомобилей — стареньком, но ухоженном кроссовере — мужчина замер за рулём, глядя перед собой сквозь лобовое стекло. В голове было только тихое, странное чувство, будто он проживает чужую жизнь. Он смотрел на привычный перекрёсток, на знакомые вывески, на людей, переходящих дорогу, и в мыслях его не было ни пробок, ни работы, ни списка дел на сегодня. Всё это — суета, светофоры, нервные гудки, мельтешащие люди — казалось, происходит не с ним. Он просто наблюдал, выпав из ровного, предсказуемого потока, который катился сам собой, без его участия.
Светофор переключился на зелёный, машина перед ним тронулась, но он не двигался. Сзади нетерпеливо мигнули фарами, кто-то коротко нажал на сигнал — мужчина не отреагировал. Сигнал повторился, настойчивее, громче. Андрей вздрогнул, бросил взгляд в зеркало, нажал на газ и влился в поток.
Подъехав к офисному зданию, он с трудом припарковался, протискиваясь в единственное свободное место между двумя внедорожниками. Зеркало едва не задело соседний автомобиль, но он уже привык к таким манёврам.
В офисе его встретил знакомый, деловой голос Юли. Менеджер увлечённо доказывала что-то клиенту по телефону, согласовывая смету на строительство загородного дома. «Бойко идёт, молодец», — машинально отметил Андрей, проходя в свой кабинет.
Заварил кофе — густой, терпкий. Устроился за столом, открыл сайт с новостной лентой. Пробежал глазами по заголовкам: экономика, недвижимость, технологии — привычный, успокаивающий фон, под который хорошо пился кофе.
«Сильнейшая магнитная буря накрыла планету уже сегодня»
«Северное сияние можно было увидеть в Москве: горожане делятся уникальными кадрами»
«В Приморье зафиксированы перебои со связью…»
«Сенсационное заявление дипломата: международные отношения достигли точки невозврата»
«Курс биткоина обвалился на 15 %: эксперты предрекают конец эпохи криптовалют»
Он усмехнулся, отхлёбывая кофе. Каждую неделю одно и то же: то магнитная буря «самая мощная в истории», то в любой сфере жизни грядёт «коллапс уже завтра». Кликбейт стал фоновым шумом современности, навязчивым и паразитарным, превратив новостную ленту в лотерею, где выигрышем была крупица правды.
За окном стоял солнечный, тёплый майский день. В такую погоду стоило бы выкинуть из головы всю будничную суету и рвануть на выходные за город, к берегу Японского моря, с друзьями и семьёй. После затяжной зимы и прохладной, пасмурной весны подходящего дня так и не выпадало, а теперь, когда солнце наконец заглянуло в окна, дел навалилось столько, что и думать об отдыхе было некогда. Сезон строительства открылся, клиенты один за другим подписывали договоры на ремонт загородных домов, и, судя по графику, ближайшие пару недель о выходных можно было только мечтать.
Телефон на столе тихо завибрировал. Андрей предпочитал не использовать рингтоны, так как постоянные звонки клиентов, сотрудников и друзей — по поводу и без — создавали бы постоянный шум, нервирующий всех вокруг. Частые звонки научили Андрея держать телефон рядом на постоянной основе, и соответственно, надобности в рингтонах просто не было. Звонила Лена, его супруга, — видимо, хотела спросить, что приготовить на ужин, и поделиться бытовыми новостями.
— Да, Ленчик?
— Андрей, нужно уже определиться с днём рождения Кирилла. Давай вечером головы сложим. Мне тут уже четвёртое СМС от детских центров пришло. Такое ощущение, что их маркетологи соревнуются, кто предложит идею беспощаднее. Один предлагает «квест в стиле зомби-апокалипсиса» для подростков, другой — «арт-вечеринку с витражами по стеклу». Они там с катушек слетели? Только что пришло предложение с «вечеринкой в стиле стимпанк»... Андрей, они вообще представляют, что это такое?
— Ага, все придут с медными трубами и в шестерёнках, — рассмеялся Андрей. — Ну, зомби-апокалипсис мы устроим им сами, если согласимся, — фыркнул Андрей. — Мне вот вариант с дачей у Егоровых по душе. Свежий воздух, шашлык, взрослые за столом с нормальной едой, а не с остывшей картонно-сырной пиццей… Дача, однозначно.
— ...И мы не будем пялиться на часы в ожидании, когда же этот «праздник» закончится, — подхватила Лена. — Но дорога... два часа туда, два обратно. Целый день на это убивать.
— Вечером обсудим всё в спокойной обстановке. Постараюсь сегодня вырваться пораньше.
— Договорились. Целую, мы ждём. О, и кстати — на ужин будет твоя любимая жареная камбала с хрустящей картошечкой.
— Лучшая новость за сегодня! Тогда я тем более рвану с работы сломя голову. Пока, солнце!
После разговора у Андрея немного поднялось настроение: он считал подобный быт приятным и теплым для сердца. К тому же Лена, вероятно, тоже склоняется к варианту с дачей. Егоровы уже не один год предлагают провести день рождения сына на их даче, да и в гостях у них Андрей с семьей были в последний раз на новогодних праздниках. А тут и повод будет снова собраться и более качественно организовать день рождения сына.
Закончив с рабочими делами и попросив Юлю закрыть офис после ее ухода, Андрей направился к своему автомобилю, по пути ища в телефоне нужную подборку музыки под его текущее настроение. Он уже представлял, как плавно поедет по знакомым улицам под негромкий джаз, отгораживаясь от дневной суеты.
Но едва он выехал со стоянки, его планы начали рушиться.
Навигатор на смартфоне, обычно мгновенно прокладывающий маршрут, который помог бы объехать пробки на центральных улицах, вдруг завис. Вместо привычной голубой линии на экране крутился значок загрузки. «Опять сеть ловит плохо», — с досадой подумал Андрей, постучав пальцем по стеклу телефона. Он привычно свернул на свой обычный маршрут, полагаясь на память.
Однако чем дальше он двигался, тем очевиднее становилось, что дело не в плохом сигнале сотовой связи. Пробки, которые навигатор обычно успешно объезжал по дворам, сегодня стали для Андрея полной неожиданностью. Он угодил в многокилометровую западню на проспекте Столетия Владивостока, где велись дорожные работы, — о них он узнал только сейчас, увидев оранжевые конусы и знаки.
Положение усугублялось тем, что светофоры на нескольких перекрестках, видимо из-за сбоя, перешли в режим мигающего желтого сигнала. Вместо четкой регуляции движения возник хаос. Водители, лишенные привычных указаний, не могли определить очередность проезда. На перекрестках образовывались «пробковые узлы», которые никто не мог разрулить. Раздавались нетерпеливые и нервные гудки, водители кричали друг на друга через открытые окна.
Андрей сжал руль. Его джаз теперь казался неуместным, и он выключил музыку. В воздухе витало ощущение нарастающего беспорядка. Он попытался проверить ситуацию на дорожных онлайн-картах, но и они либо не грузились, либо показывали устаревшие данные.
«Что за черт? — в голове промелькнула первая тревожная мысль. — Ни Яндекс.Карты, ни даже Гугл... ничего не работает. Как в старые добрые времена, с картой на коленях?»
Он попробовал позвонить Лене, чтобы предупредить, что задержится, но вызов не проходил — в динамике раздавались лишь короткие гудки «занято». СМС с текстом «Доеду поздно, пробки» тоже не отправлялось, зависнув со статусом «Отправляется».
Пришлось пробираться наугад, полагаясь на интуицию и отрывочные воспоминания о схеме объездных путей. Он сворачивал в незнакомые дворы, надеясь срезать путь, но лишь терял время в узких проездах, заставленных машинами. Город, еще утром такой предсказуемый и покорный, внезапно стал лабиринтом, в котором все ориентиры исчезли.
Он добрался до дома намного позже, чем планировал. Припарковался на привычное место напротив окон квартиры. Двор с парковочными местами был на два дома, и с соседями, у кого был автомобиль, было негласное правило — не занимать чужие места. Это правило Андрей рад был поддерживать, так как оно было удобно всем. Андрей с облегчением выключил зажигание. Первое, что он увидел, посмотрев на телефон, было сообщение от оператора: «Временно ухудшена связь и доступ в интернет в вашем регионе в связи с мощной магнитной бурей. Приносим извинения за временные неудобства».
«Магнитная буря... — мысленно усмехнулся Андрей, вспоминая утренний кликбейтный заголовок. — Ну надо же, в этот раз они оказались правы».
Он еще не знал, что эти «временные неудобства» — лишь самые первые, робкие симптомы начинающейся агонии его привычного мира.
Поднявшись на пятый этаж, он увидел, что его уже в открытых дверях встречала супруга.
— Увидела твою машину во дворе, — на его немой вопрос ответила Лена.
Андрей зашёл и, закрыв за собой дверь, обнял Лену.
Из комнаты выбежал Кирилл с возгласом:
— Папка, ну ты чего так долго? Пошли уже конструктор собирать!
— Привет, Кирюх! Сейчас с мамой поужинаем и сразу к тебе в комнату. Добро?
— Ага, я тогда пока коробку открою, — с улыбкой убежал он в комнату.
— Ждал тебя, хотел с тобой вместе коробку с этим конструктором открыть, — сказала Лена.
— На дорогах сегодня тихий ужас творится: навигатор не работает, пробки не мог быстро объехать, да и со связью кошмар творится.
— Я хотела Дианке Егоровой позвонить и обсудить детали проведения дня рождения Кирилла у них на даче, и не смогла дозвониться, и сообщения в мессенджерах не доходят, — взволнованно сказала Лена и добавила: — Видимо, виноградный Юпитер.
— И не говори, — ответил Андрей и пошел переодеваться в домашнее.
Поужинав, Андрей ушел в комнату сына, чтобы помочь ему со сборкой конструктора. Ему, несмотря на его 38 лет, до сих пор нравился весь процесс строительства из этих мелких пластиковых деталей.
— Пап, держи вот эту штуку, — Кирилл протянул маленькую пластиковую детальку. — А то она не вставляется.
— Не вставляется или не хочет вставляться? — Андрей примерился, аккуратно надавил — деталь с тихим щелчком встала на место. — Вот видишь. Просто нужен правильный угол.
— Круто! — с восхищением констатировал сын, принимаясь за следующую страницу в инструкции. — Мама говорила, ты до свадьбы ей целый шкаф собрал, и он до сих пор не развалился.
— Мама немного преувеличивает. Он один раз всё-таки развалился, когда мы его перевозили. Но я его быстро реанимировал, — усмехнулся Андрей.
— Круто. А когда я вырасту, я тоже так смогу?
— Кирь, ты у меня и так уже можешь. Просто нужно терпение. И ещё знание, что силой давить — последнее дело. Лучше найти подход.
Закончив со сборкой, Андрей оставил сына играться с результатом их совместного труда и направился к жене в соседнюю комнату.
— Что на этот раз собрали? — спросила она.
— Звёздный истребитель.
— У него скоро место закончится на полке для ваших игрушек, — сделала она акцент на слове «ваших» и улыбнулась.
— Вторую полку повешу, — так же с улыбкой ответил Андрей. — У нас ещё осталось вино?
— Да, сейчас налью. И себе тоже.
— Спасибо, а я пока на балкон, проветрюсь.
— Бросал бы ты уже, — сказала Лена, имея в виду привычку Андрея вечером выкуривать по две-три сигареты. — Ты же всё равно уже бросил как полгода назад.
— Обязательно брошу, но не сегодня, — ответил он.
Андрей вышел на балкон и, закурив, поднял взгляд на темнеющее вечернее небо. С балкона было видно центральную улицу с оживлённым трафиком, но вечерами он старался абстрагироваться от суеты и несколько минут смотрел на небо, размышляя о том, есть ли ещё кто-то разумный там, за миллионами километров от его взгляда.
На балкон вошла жена и, дав ему в руки бокал с вином, встала рядом, молча ища глазами место, куда смотрит Андрей.
Спустя минуту она сказала:
— Может, летом возьмём палатки и на море с ночёвкой? Ляжем ночью на песок и будем смотреть на звёзды. Там их лучше будет видно, чем в городе с кучей фонарей.
— Обязательно, солнце. Так и сделаем, — ответил он.
— Ладно, я пойду сериал посмотрю, куряка, — поцеловав его в щеку, вышла она с балкона.
Андрей уже готовился ко сну, как его позвала Лена. Её голос прозвучал приглушённо и странно отстранённо:
— Андрей, посмотри... это что, северное сияние?
Он подошёл и замер. Небо за окном было чужим. Оно не просто переливалось оттенками сиреневого и синего. Оно пульсировало, как гигантский синяк на теле ночи. Свет был неестественно густым, почти осязаемым, и от него не становилось светлее — лишь тревожнее.
— Не думаю... — голос Андрея сорвался на шёпот. — Это не наше сияние. И цвет... он живой. Чувствуешь?
Затем его рука сама потянулась к телефону. Он уже листал экран, игнорируя отсутствие связи. Яндекс.Новости — кеш часовой давности. Телеграм-каналы — тишина. Радио онлайн — ошибка подключения.
— Чёрт, да почему ничего нет! — он встряхнул телефон, будто от этого мог появиться сигнал.
Его грызло странное, чуть ли не физическое чувство — информационный голод. Мир за окном сошёл с ума, а он не мог узнать правила, по которым теперь надо жить.
— Все ведущие новостные порталы, все блоги... молчат. Как будто ничего не происходит. Так не бывает.
Он почувствовал: тишина за окном была не ночной, а мёртвой. Пропал гул машин с центральной улицы. Не слышно было даже лая собак. Город затаился, ослеплённый этим немым, пульсирующим кошмаром.
— Красиво, — прошептала Лена, и её плечи вздрогнули от порыва внезапного холода, исходящего от стёкол. — И... страшно. Слишком страшно.
— Насчёт «красиво» согласен. А вот второе... — он не договорил, прислушиваясь к собственным ощущениям. Тревога, тихая и холодная, подползала к сердцу.
Андрей обнял её, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце. Его собственная тревога, уже не тихая, а леденящая, сжимала горло.
— Глаза закрываются, а спать... не хочется, — признался он, и это была правда. Сон казался теперь опасной уязвимостью.
— Завтра всё узнаем, — Лена сказала это, но сама, кажется, не верила. Её взгляд, прилипший к окну, был полон немого вопроса.
Андрей потянулся к шторам и задернул их, словно пытаясь отгородиться от происходящего, но призрачное сияние пробивалось в комнату, отбрасывая на стены неспокойные, сиреневые тени.
Через некоторое время после всплеска адреналина появились усталость и сонливость, и сон требовал обратить на себя внимание.
— Спокойной ночи. Люблю.
— Встретимся завтра, солнце, — её шепот почти утонул в гнетущей тишине.
