И хотя эта битва, в отличии от многих других, не показана подробно, но она упоминается) и, конечно, главный герой — Змей Горыныч. Вообще все это произведение посвящено этому персонажу.
— А вампиры там есть? — вернула Бена на грешную землю Василиса.
— Так вот Кощей... причем даже два вида Кощея — и есть яркие представители местных упырей.
— А сам Змей — судя по всему, либо бог, либо оборотень, — с сарказмом заметил Аркадий Петрович.
— Типа того, — уклончиво ответил Бен. — Я не особо силен в русских былинах и не помню, что там приписывали русским богатырям, но автору действительно удалось очень так гармонично совместить богатырей, колдунов, волхвов. Это, как оказалось, отдельное магическое направления, — обращая внимание на фразу, мужчина поднял указательный палец вверх. — Здесь распространение христианства происходит на фоне веры в богов, битв за земли, борьбу с упырями и стремление к всеобщему равенству. Так что в произведении поднимаются важные философские вопросы.
Начну по порядку. Название произведения “Змей Горыныч” почему-то натолкнуло меня на мысль, что дальше будет либо стеб, либо что-то сказочное. Аннотация же отсылает нас к миру Древней Руси.
Обращение к тем временам требует от автора учета двух моментов. Прежде всего, это история. Как я сказал, с этим у автора проблем не было, переплетение достаточно органично, описания Змейгорода и Миргорода мне показались правдоподобными. Но давайте вспомним язык сказок и былин. Там повествование мелодичное, напевное, фразы героев отличаются определенным построением и наличием характерных для тех времен оборотов. Здесь же ничего этого нет. Скорее перед нами осовремененная версия “истории” прошлых веков. Хорошо это или плохо — не мне решать. С одной стороны, использование “истинного” языка скорее всего отпугнуло бы читателя, который в большинстве своем не оценит усложненные красивыми оборотами конструкции. С другой стороны, из-за того, что язык не соответствует времени, создавалось ощущение неестественности. По крайней мере полного погружения в тот мир я не испытал.
Если обратиться к речи героев, то она тоже не соотвествует тому времени. Например, герой говорит о том, что «как будто ему это нужно, как собаке пятая нога».
Достаточно спорная фраза, так как этимологи считают, что она произошла от «фатах нагах», что является арабским словосочетанием. Так что сомневаюсь, что в Древней руси современная версия этого выражения существовала.
— Но вы же в то время не жили, доктор, — с ласковой улыбкой заметила Камилла.
— Конечно, нет, — Бен вернул улыбку хозяйке дома. — Еще один момент. Понятно желание автора через речь рассказать историю героев. Но тут стоит знать меру. Иначе, например, с чего бы богатырю Филиппу рассказывать молодому недомонаху о глубокой трагедии, тяжелом выборе. Не мужское это дело. Скорее бы он ограничился несколькими фразами. А у автор — целый монолог. Причем с монологами автор тут явно переборщил. Герои и злодеи раскрывают свои замыслы перед врагами, кидаются длинными фразами перед решающими ударами. Все это не только затормаживает действие, но и лишает его реалистичности. Особенно когда фразы персонажей повторяют то, что до этого было указано самим автором. Приведу лишь небольшую выдержку. Например, в одной из глав мы узнаем, что:
«У караульных он спросил: не проезжал ли кто в город незадолго до него, и ему ответили, что никого не было. Но это ничего не значило, в город вело множество тайных ходов, и далеко не все из них были известны новым хозяевам города.» Это слова автора, но чуть ниже повтор этой же информации уже из уст Евпатия: « — Да, ты прав, — отвечал Евпатий, — но в город ведёт много тайных ходов, о которых мы не знаем.» И таких повторов предостаточно.
Достаточно здесь и тавтологий: «Особенно зол был Гарольд, который поначалу вроде и не понял слов своего ученика, но после речи Вольги уяснил всё и понял, что новичок в глубине души их презирает и считает себя лучше.»
Или другой пример: «Здесь собиралась как городская чернь, так и знать, заходили богатые купцы, бояре со своими семьями и юными дочерьми такой красоты, какой Ратмир никогда не видел в Людином конце. Он был очарован этим миром и навсегда решил для себя, что хочет жить в нём, а вовсе не в Людном Конце. И всё же, он ещё жил в Людином Конце, видел пьянство, разврат и драки местного люда, особенно когда на Новгородской земле вспыхнуло восстание, и Людин Конец захватили разбойники.»
— Так конец был Людный или Людин? — раздался звонкий голос Татьяны, и ей вторил многозначительное “хм” Лари, а Василиса почему-то покраснела. Женщина явно не о том подумала.
— Но со временем к такой тавтологии как-то привыкаешь уже и просто ее не замечаешь. Но другое дело, что текст все же требует вычитки, потому что элементарно имя Садко, которое употребляется как Садка, Садке и Садку — даже мне, иностранцу, режет слух.
Произведение разделено на три части. И несмотря на то, что действия, раскрывающиеся в них, идут друг за другом, но каждая часть акцентирует внимание на разных участниках событий.
Чaсть первая — это рассказ о том, как Ратмир, сын Вышеслава, увлекающийся художеством и решивший принять монашество, из-за своих видений становится сначала блаженным, затем богатырем, а уж после — и самим Змеем.
Чaсть вторая посвящена битве Змея с богатырями. Особое внимание здесь уделено именно богатырям, которые предстают перед нами не спасителями земли русской, а чуть ли не разбойниками, которые свои грехи по отношению к нехристианам оправдывают верой. Здесь же впервые появляется мысль про упырей, которые ничем от людей не отличаются.
Чaсть третья — это уже битва с упырями, где нашлось место интригам и предательствам.
Итак, первая часть. Главный герой предстает здесь наивным молодцем. Главы, повествующие о настоящем, перекликаются с воспоминанием Ратмира о его любви.
Наивно-очарователен Ратмир, который был в страже, но не умел держать в руках копья. Он отправляется в поход, но при этом боится убивать… И первый его бой, который он закончил с мокрыми штанами… И первая любовь, где он, погруженный в светлые чувства, ничего иного не замечал.
И все же печальна мысль о том, что веру на Руси внедряют кровью. Несмотря на шероховатости описания удается через призму героя, не приемлющего насилие, посмотреть на бойню, когда богатыри дерутся с хуторянами.
И отсюда еще большее напряжение нарастает, когда Ратмир все же бросается в бой, чтобы защитить своего приятеля.
Неплохо показан процесс изменения героя, причем изменения происходят не только в его отношении к бою, но и к Милане — его первой любви.
Василиса печально вздохнула, а Лари иронично хмыкнула.
— И все же есть ряд сцен, которые здесь вызывают сомнение. Например, когда отряд остановился в лесу и послушника отправили за хворостом, где он неожиданно (!) встретил Айрата.
Мужчина полистал книгу и открыл нужную страницу:
«Когда юный послушник пришёл с хворостом, костёр уже был разожжён, и богатыри преступили к трапезе.»
Бен сделал паузу, предлагая слушателям осознать услышанное.
— Это сколько же он хворост-то собирал, что там даже еду приготовить успели! — не разочаровал врача детектив.
— Автор также использует параллелизм, демонстрируя изменения, которые происходят в Ратмире.
Прием, когда герой вдруг становится сильным, так как это запланировано кем-то другим и сработал ряд механизмов, — не нов. Как и не нова поставленная перед героем сверхзадача, которая ему кажется не по силам. Разговор со Симарглом интересен, но вот последующая клятва, мне кажется, лишняя.
Вторая часть переплетает вымысел и правду. Здесь появляется упоминание о Кощее, от которого и пошли все упыри. Богатыри выступают против Змея. Но в трактовке автора действия Змея Горыныча — всего лишь защита собственных земель, где, между прочим, вместе с колдунами и волхвами жили и христиане.
Еще одна интересная мысль, которая прослеживается через повествование, — и вновь Бен обращается к книге. — «Вера — это тот же страх, только страх божий.» А так же здесь наглядный пример того, как положительные события можно трактовать с разных позиций. Например, действия Змея по защите земель с точки зрения некоторых: «Но для этого чародей должен быть колдуном, то есть чистокровным, а Змей — полукровка, и всё же, для волшебника он невероятно силён, хоть мы и хорошо его ослабили. Но мы здесь невольно помогаем ему, поскольку чему больше он убьёт, чем больше жертв он принесёт Симарглу, тем сильнее он станет.» То есть Змей, запретивший жертвоприношения и убивающий в целях защиты налетчиков, совершает то же жертвоприношение.
Есть, конечно, ряд моментов, которые мне кажутся не совсем правдоподобными: как-то не верится, что богатырь ради любопытства и желания убить — прыгнет в колодец.
Да и Ратмир? Немного притянутой за уши кажется причина, по которой он вдруг оставил колдунам все, спустившись с горы.
Зачем, пробравшись в город с колдунами, Змей сдался? А главное — какой смысл лезть в город, когда стало понятно, что тайник пуст? Конечно, в книге все это объясняется тем, что каждый имеет право на ошибку. Но с учетом того, каким к этому времени стал некогда наивный Ратмир, то… — Бен развел руками.
— Не веришь? — передразнила мужчину Энни, вспоминая, как врач как-то раз уже использовал эту фразу.
— Именно, — улыбнулся врач. — Далее странно, что Ольгу пустили к Змею. Это же Русь! Дамы должны в сопровождении ходить, тем более к мужчине. Пусть даже он — заключенный!
Есть некоторая неоднозначность, которая возникает из-за того, что здесь представлена как вера в Единого Бога, так и вера в других богов. Ведь сила Ратмира — Змей, сила его меча — все это от Симаргла. А с учетом того, кем представлены богатыри, и кем — те, кто верит в разных богов, создается ощущение, что автор все-таки на стороне последних.
Вампиры здесь представлены разрозненной массой. Где-то — это вполне мыслящие создания, которые способны подстраиваться и сливаться с людьми, а где-то — и это большинство — безликая масса, которая просто хочет вечной жизни, но в их крови — предательство. Что, впрочем, символично, так как в свое время они, пусть и невольно, предали саму жизнь и ее основы.
Также символично, что управлять армией молодых упырей может лишь женщина.
— Кто бы мог подумать! — воскликнула Камилла.
— Но не простая женщина, — заметил мужчина. — А женщина — фея! Кстати, интересная тема, но, к сожалению, она в дальнейшем так и не получила развития.
— А жаль, — заметил Карл. — Мне бы было любопытно, откуда на Руси феи.
Бен не услышал его, продолжая:
— Еще одна интересная зарисовка о вере:
«И что будет, когда вы покорите мир? — прервала его Ольга. — Все люди станут упырями? Чью же кровь тогда вы будете пить?
— Я об этом не думал. Я вообще в последнее время мало думаю, не тот возраст. Да и зачем мне думать, у меня есть вера, которую вложил в меня тот, кто обратил меня».
— Мда! — зашевелилась в углу Лари, испытывающая неудобство, так как сегодня ее не грели своим теплом кошки.
— Третья часть полностью посвящена интригам, а сам Змей становится больше похож на того, о ком слагали истории. Он отказался от христианской веры и теперь является многоженцем. Для него похищают девушек, которых он делает своими женами, чтобы те рожали ему потомство. Данная часть, как я уже говорил, состоит из одних интриг. Упыри пытаются объединиться, каждый из них преследует свою цель и каждый готов друг друга предать.
Но не лучше ведут себя и сыновья Змея, которые после смерти отца также борются за власть.
В этой же части мы узнаем историю отца Рамира и его бывшего друга. Здесь же автор рассказывает, какую же цель преследовал упырь Будислав. И надо сказать, вполне достойная цель. Он хотел «Поколения равных людей, свободных от гнёта власти людей и богов», потому что:
«Я не могу думать за всех, я отказываюсь думать за всех. Пусть думают другие, а я лишь сделаю, как они хотят, как хочет большинство людей. Как хочет весь мир. Я не бог, я не могу всего предусмотреть. Это ты Змей, всё строишь из себя Бога. Но запомни, люди не боги, наш разум несовершенен, именно поэтому нас много. Ты не можешь знать, что будет, если исполнится моё желание, и я не могу, поскольку это желание даже не моё. Ничего невозможно предусмотреть наперёд, будущее неизвестно, поскольку его творит каждый, а не кто-то один, и только все вместе люди могут знать грядущее.»
Наступила пауза. Все обдумывали последние слова.
— Так что не все здесь так просто, как казалось сначала, — прервал молчание Бен. — Упыри автора не похожи на нашего убийцу. Иначе бы вы, Аркадий Петрович, получили бы не трупы, а новых вурдалаков. Но задумка произведения мне понравилась. Правда, роман требует серьезного обработки, потому что пока он сыроват.
— А призраков в романе нет? — вдруг спросила Василиса.
— Да вроде нет, — несколько растерялся Бен.
— А вы теперь рассматриваете вариант причастности к убийцам призраков? — на всякий случай уточнил Карл.
— Нет, просто я ночью такое видела!!! — многозначительное молчание и активное покачивание головой должно было означать что-то поистине страшное.
— Василиса, да перестань, — отмахнулся от напарницы детектив. — Всему есть свое объяснение.
— Какое? — не унималась женщина.
— Ну, например, может наш доктор скажет, где он был ночью? — мужчина хитро посмотрел на врача.
— Я к вам заходил, вас в комнате не было, — уточнил детектив, объясняя причину появление такого вопроса.
Все взгляды повернулись в сторону Бена. И никто не заметил, как покраснела Энни и побледнела Камилла.
— Мне не спалось, и я решил прогуляться до туалета, — вполне правдоподобно соврал мужчина, стараясь даже не смотреть в сторону виновницы его ночных блужданий. В конце концов, разве она — не одна из причин, почему у него не только исчезла слабость, но и появилось желание сотворить нечто этакое… И вот с этим теперь приходилось что-то делать, дабы случайно не выдать себя. И без того Татьяна как-то подозрительно на него смотрит.
— Главное, что вы все-таки вернулись! — подняла указательный пальчик вверх Василиса. — А то я читала, как люди вот так выходили ночью — и исчезали.
Аркадий Петрович возвел очи к потолку, приготовившись слушать очередную душещипательную историю из желтой прессы, которую его напарница принимала за чистую монету.
— И никто не знает, где они… Может, как герой рассказа, который я читаю, где-то в другом мире…
— Расскажите! — попросила Татьяна, и ей подсопела Лари.
Беседа двадцать шестая. Кто боится вампиров, или Рассказ Некрасовой Ирины «Черно-красный флот» (http://www.vamp-league.org/page/rasskaz-cherno-krasnyj-flot-nekrasova-irina)
— Главный герой рассказа отправляется на некую планету, где ей предложили перспективную работу с внушительным гонораром!
— Значит, героиня — девушка, — сделал вывод детектив.
— Конечно! Самое интересное всегда происходит с девушками! — сомнения напарника немного оскорбили женщину. — Катер (звездолет), на котором она летит, перевозит небольшую группу пассажиров, состоящую из инквизиторов, конвоирующих собственно самого вампира, и пары фоновых персонажей. В полете случается непредвиденное событие, в результате которого вампир валит инквизиторов и захватывает звездолет. В результате главный герой оказывается в самом сердце миров, населенных вампирами.
— А вампиры там есть? — вернула Бена на грешную землю Василиса.
— Так вот Кощей... причем даже два вида Кощея — и есть яркие представители местных упырей.
— А сам Змей — судя по всему, либо бог, либо оборотень, — с сарказмом заметил Аркадий Петрович.
— Типа того, — уклончиво ответил Бен. — Я не особо силен в русских былинах и не помню, что там приписывали русским богатырям, но автору действительно удалось очень так гармонично совместить богатырей, колдунов, волхвов. Это, как оказалось, отдельное магическое направления, — обращая внимание на фразу, мужчина поднял указательный палец вверх. — Здесь распространение христианства происходит на фоне веры в богов, битв за земли, борьбу с упырями и стремление к всеобщему равенству. Так что в произведении поднимаются важные философские вопросы.
Начну по порядку. Название произведения “Змей Горыныч” почему-то натолкнуло меня на мысль, что дальше будет либо стеб, либо что-то сказочное. Аннотация же отсылает нас к миру Древней Руси.
Обращение к тем временам требует от автора учета двух моментов. Прежде всего, это история. Как я сказал, с этим у автора проблем не было, переплетение достаточно органично, описания Змейгорода и Миргорода мне показались правдоподобными. Но давайте вспомним язык сказок и былин. Там повествование мелодичное, напевное, фразы героев отличаются определенным построением и наличием характерных для тех времен оборотов. Здесь же ничего этого нет. Скорее перед нами осовремененная версия “истории” прошлых веков. Хорошо это или плохо — не мне решать. С одной стороны, использование “истинного” языка скорее всего отпугнуло бы читателя, который в большинстве своем не оценит усложненные красивыми оборотами конструкции. С другой стороны, из-за того, что язык не соответствует времени, создавалось ощущение неестественности. По крайней мере полного погружения в тот мир я не испытал.
Если обратиться к речи героев, то она тоже не соотвествует тому времени. Например, герой говорит о том, что «как будто ему это нужно, как собаке пятая нога».
Достаточно спорная фраза, так как этимологи считают, что она произошла от «фатах нагах», что является арабским словосочетанием. Так что сомневаюсь, что в Древней руси современная версия этого выражения существовала.
— Но вы же в то время не жили, доктор, — с ласковой улыбкой заметила Камилла.
— Конечно, нет, — Бен вернул улыбку хозяйке дома. — Еще один момент. Понятно желание автора через речь рассказать историю героев. Но тут стоит знать меру. Иначе, например, с чего бы богатырю Филиппу рассказывать молодому недомонаху о глубокой трагедии, тяжелом выборе. Не мужское это дело. Скорее бы он ограничился несколькими фразами. А у автор — целый монолог. Причем с монологами автор тут явно переборщил. Герои и злодеи раскрывают свои замыслы перед врагами, кидаются длинными фразами перед решающими ударами. Все это не только затормаживает действие, но и лишает его реалистичности. Особенно когда фразы персонажей повторяют то, что до этого было указано самим автором. Приведу лишь небольшую выдержку. Например, в одной из глав мы узнаем, что:
«У караульных он спросил: не проезжал ли кто в город незадолго до него, и ему ответили, что никого не было. Но это ничего не значило, в город вело множество тайных ходов, и далеко не все из них были известны новым хозяевам города.» Это слова автора, но чуть ниже повтор этой же информации уже из уст Евпатия: « — Да, ты прав, — отвечал Евпатий, — но в город ведёт много тайных ходов, о которых мы не знаем.» И таких повторов предостаточно.
Достаточно здесь и тавтологий: «Особенно зол был Гарольд, который поначалу вроде и не понял слов своего ученика, но после речи Вольги уяснил всё и понял, что новичок в глубине души их презирает и считает себя лучше.»
Или другой пример: «Здесь собиралась как городская чернь, так и знать, заходили богатые купцы, бояре со своими семьями и юными дочерьми такой красоты, какой Ратмир никогда не видел в Людином конце. Он был очарован этим миром и навсегда решил для себя, что хочет жить в нём, а вовсе не в Людном Конце. И всё же, он ещё жил в Людином Конце, видел пьянство, разврат и драки местного люда, особенно когда на Новгородской земле вспыхнуло восстание, и Людин Конец захватили разбойники.»
— Так конец был Людный или Людин? — раздался звонкий голос Татьяны, и ей вторил многозначительное “хм” Лари, а Василиса почему-то покраснела. Женщина явно не о том подумала.
— Но со временем к такой тавтологии как-то привыкаешь уже и просто ее не замечаешь. Но другое дело, что текст все же требует вычитки, потому что элементарно имя Садко, которое употребляется как Садка, Садке и Садку — даже мне, иностранцу, режет слух.
Произведение разделено на три части. И несмотря на то, что действия, раскрывающиеся в них, идут друг за другом, но каждая часть акцентирует внимание на разных участниках событий.
Чaсть первая — это рассказ о том, как Ратмир, сын Вышеслава, увлекающийся художеством и решивший принять монашество, из-за своих видений становится сначала блаженным, затем богатырем, а уж после — и самим Змеем.
Чaсть вторая посвящена битве Змея с богатырями. Особое внимание здесь уделено именно богатырям, которые предстают перед нами не спасителями земли русской, а чуть ли не разбойниками, которые свои грехи по отношению к нехристианам оправдывают верой. Здесь же впервые появляется мысль про упырей, которые ничем от людей не отличаются.
Чaсть третья — это уже битва с упырями, где нашлось место интригам и предательствам.
Итак, первая часть. Главный герой предстает здесь наивным молодцем. Главы, повествующие о настоящем, перекликаются с воспоминанием Ратмира о его любви.
Наивно-очарователен Ратмир, который был в страже, но не умел держать в руках копья. Он отправляется в поход, но при этом боится убивать… И первый его бой, который он закончил с мокрыми штанами… И первая любовь, где он, погруженный в светлые чувства, ничего иного не замечал.
И все же печальна мысль о том, что веру на Руси внедряют кровью. Несмотря на шероховатости описания удается через призму героя, не приемлющего насилие, посмотреть на бойню, когда богатыри дерутся с хуторянами.
И отсюда еще большее напряжение нарастает, когда Ратмир все же бросается в бой, чтобы защитить своего приятеля.
Неплохо показан процесс изменения героя, причем изменения происходят не только в его отношении к бою, но и к Милане — его первой любви.
Василиса печально вздохнула, а Лари иронично хмыкнула.
— И все же есть ряд сцен, которые здесь вызывают сомнение. Например, когда отряд остановился в лесу и послушника отправили за хворостом, где он неожиданно (!) встретил Айрата.
Мужчина полистал книгу и открыл нужную страницу:
«Когда юный послушник пришёл с хворостом, костёр уже был разожжён, и богатыри преступили к трапезе.»
Бен сделал паузу, предлагая слушателям осознать услышанное.
— Это сколько же он хворост-то собирал, что там даже еду приготовить успели! — не разочаровал врача детектив.
— Автор также использует параллелизм, демонстрируя изменения, которые происходят в Ратмире.
Прием, когда герой вдруг становится сильным, так как это запланировано кем-то другим и сработал ряд механизмов, — не нов. Как и не нова поставленная перед героем сверхзадача, которая ему кажется не по силам. Разговор со Симарглом интересен, но вот последующая клятва, мне кажется, лишняя.
Вторая часть переплетает вымысел и правду. Здесь появляется упоминание о Кощее, от которого и пошли все упыри. Богатыри выступают против Змея. Но в трактовке автора действия Змея Горыныча — всего лишь защита собственных земель, где, между прочим, вместе с колдунами и волхвами жили и христиане.
Еще одна интересная мысль, которая прослеживается через повествование, — и вновь Бен обращается к книге. — «Вера — это тот же страх, только страх божий.» А так же здесь наглядный пример того, как положительные события можно трактовать с разных позиций. Например, действия Змея по защите земель с точки зрения некоторых: «Но для этого чародей должен быть колдуном, то есть чистокровным, а Змей — полукровка, и всё же, для волшебника он невероятно силён, хоть мы и хорошо его ослабили. Но мы здесь невольно помогаем ему, поскольку чему больше он убьёт, чем больше жертв он принесёт Симарглу, тем сильнее он станет.» То есть Змей, запретивший жертвоприношения и убивающий в целях защиты налетчиков, совершает то же жертвоприношение.
Есть, конечно, ряд моментов, которые мне кажутся не совсем правдоподобными: как-то не верится, что богатырь ради любопытства и желания убить — прыгнет в колодец.
Да и Ратмир? Немного притянутой за уши кажется причина, по которой он вдруг оставил колдунам все, спустившись с горы.
Зачем, пробравшись в город с колдунами, Змей сдался? А главное — какой смысл лезть в город, когда стало понятно, что тайник пуст? Конечно, в книге все это объясняется тем, что каждый имеет право на ошибку. Но с учетом того, каким к этому времени стал некогда наивный Ратмир, то… — Бен развел руками.
— Не веришь? — передразнила мужчину Энни, вспоминая, как врач как-то раз уже использовал эту фразу.
— Именно, — улыбнулся врач. — Далее странно, что Ольгу пустили к Змею. Это же Русь! Дамы должны в сопровождении ходить, тем более к мужчине. Пусть даже он — заключенный!
Есть некоторая неоднозначность, которая возникает из-за того, что здесь представлена как вера в Единого Бога, так и вера в других богов. Ведь сила Ратмира — Змей, сила его меча — все это от Симаргла. А с учетом того, кем представлены богатыри, и кем — те, кто верит в разных богов, создается ощущение, что автор все-таки на стороне последних.
Вампиры здесь представлены разрозненной массой. Где-то — это вполне мыслящие создания, которые способны подстраиваться и сливаться с людьми, а где-то — и это большинство — безликая масса, которая просто хочет вечной жизни, но в их крови — предательство. Что, впрочем, символично, так как в свое время они, пусть и невольно, предали саму жизнь и ее основы.
Также символично, что управлять армией молодых упырей может лишь женщина.
— Кто бы мог подумать! — воскликнула Камилла.
— Но не простая женщина, — заметил мужчина. — А женщина — фея! Кстати, интересная тема, но, к сожалению, она в дальнейшем так и не получила развития.
— А жаль, — заметил Карл. — Мне бы было любопытно, откуда на Руси феи.
Бен не услышал его, продолжая:
— Еще одна интересная зарисовка о вере:
«И что будет, когда вы покорите мир? — прервала его Ольга. — Все люди станут упырями? Чью же кровь тогда вы будете пить?
— Я об этом не думал. Я вообще в последнее время мало думаю, не тот возраст. Да и зачем мне думать, у меня есть вера, которую вложил в меня тот, кто обратил меня».
— Мда! — зашевелилась в углу Лари, испытывающая неудобство, так как сегодня ее не грели своим теплом кошки.
— Третья часть полностью посвящена интригам, а сам Змей становится больше похож на того, о ком слагали истории. Он отказался от христианской веры и теперь является многоженцем. Для него похищают девушек, которых он делает своими женами, чтобы те рожали ему потомство. Данная часть, как я уже говорил, состоит из одних интриг. Упыри пытаются объединиться, каждый из них преследует свою цель и каждый готов друг друга предать.
Но не лучше ведут себя и сыновья Змея, которые после смерти отца также борются за власть.
В этой же части мы узнаем историю отца Рамира и его бывшего друга. Здесь же автор рассказывает, какую же цель преследовал упырь Будислав. И надо сказать, вполне достойная цель. Он хотел «Поколения равных людей, свободных от гнёта власти людей и богов», потому что:
«Я не могу думать за всех, я отказываюсь думать за всех. Пусть думают другие, а я лишь сделаю, как они хотят, как хочет большинство людей. Как хочет весь мир. Я не бог, я не могу всего предусмотреть. Это ты Змей, всё строишь из себя Бога. Но запомни, люди не боги, наш разум несовершенен, именно поэтому нас много. Ты не можешь знать, что будет, если исполнится моё желание, и я не могу, поскольку это желание даже не моё. Ничего невозможно предусмотреть наперёд, будущее неизвестно, поскольку его творит каждый, а не кто-то один, и только все вместе люди могут знать грядущее.»
Наступила пауза. Все обдумывали последние слова.
— Так что не все здесь так просто, как казалось сначала, — прервал молчание Бен. — Упыри автора не похожи на нашего убийцу. Иначе бы вы, Аркадий Петрович, получили бы не трупы, а новых вурдалаков. Но задумка произведения мне понравилась. Правда, роман требует серьезного обработки, потому что пока он сыроват.
— А призраков в романе нет? — вдруг спросила Василиса.
— Да вроде нет, — несколько растерялся Бен.
— А вы теперь рассматриваете вариант причастности к убийцам призраков? — на всякий случай уточнил Карл.
— Нет, просто я ночью такое видела!!! — многозначительное молчание и активное покачивание головой должно было означать что-то поистине страшное.
— Василиса, да перестань, — отмахнулся от напарницы детектив. — Всему есть свое объяснение.
— Какое? — не унималась женщина.
— Ну, например, может наш доктор скажет, где он был ночью? — мужчина хитро посмотрел на врача.
— Я к вам заходил, вас в комнате не было, — уточнил детектив, объясняя причину появление такого вопроса.
Все взгляды повернулись в сторону Бена. И никто не заметил, как покраснела Энни и побледнела Камилла.
— Мне не спалось, и я решил прогуляться до туалета, — вполне правдоподобно соврал мужчина, стараясь даже не смотреть в сторону виновницы его ночных блужданий. В конце концов, разве она — не одна из причин, почему у него не только исчезла слабость, но и появилось желание сотворить нечто этакое… И вот с этим теперь приходилось что-то делать, дабы случайно не выдать себя. И без того Татьяна как-то подозрительно на него смотрит.
— Главное, что вы все-таки вернулись! — подняла указательный пальчик вверх Василиса. — А то я читала, как люди вот так выходили ночью — и исчезали.
Аркадий Петрович возвел очи к потолку, приготовившись слушать очередную душещипательную историю из желтой прессы, которую его напарница принимала за чистую монету.
— И никто не знает, где они… Может, как герой рассказа, который я читаю, где-то в другом мире…
— Расскажите! — попросила Татьяна, и ей подсопела Лари.
Беседа двадцать шестая. Кто боится вампиров, или Рассказ Некрасовой Ирины «Черно-красный флот» (http://www.vamp-league.org/page/rasskaz-cherno-krasnyj-flot-nekrasova-irina)
— Главный герой рассказа отправляется на некую планету, где ей предложили перспективную работу с внушительным гонораром!
— Значит, героиня — девушка, — сделал вывод детектив.
— Конечно! Самое интересное всегда происходит с девушками! — сомнения напарника немного оскорбили женщину. — Катер (звездолет), на котором она летит, перевозит небольшую группу пассажиров, состоящую из инквизиторов, конвоирующих собственно самого вампира, и пары фоновых персонажей. В полете случается непредвиденное событие, в результате которого вампир валит инквизиторов и захватывает звездолет. В результате главный герой оказывается в самом сердце миров, населенных вампирами.
