– После поездки в Ягельск. Мне нужно три заказа отработать и не свалиться, и не сорваться.
– А зато тебя больше никто не называет цветочком.
– Это да. Этот пациент и к тебе пристает? Я могу с ним поговорить.
– Нет, не надо. Сама разберусь. Кстати, каша великолепна, почти как у мамы.
Виора только согласно кивнула, старательно собирая на ложку остатки. Интересно, а её собственная мать когда-нибудь готовила? Может, для других своих детей? При мыслях о матери холод в груди взвился, заколол тонкими ледяными иголочками кожу, просясь наружу. Но как дрессированный пес, ждал команду хозяйки. И хозяйка скомандовала: «Сидеть!» – а он послушался.
Виора отодвинула тарелку, довольная таким прогрессом в контроле над своей силой. Без успокоительного и необходимости постоянно прятаться было хорошо.
После завтрака они отправились на железнодорожный вокзал. Вернулись девушки только к вечеру, обе уставшие, но зато богаче на двадцать девять рублей. Опять прогулка по городу не сложилась.
– Знаешь, Марь, хорошо, что ты со мною ездишь.
– Вроде как компаньонка, да? Соблюдаем приличия.
– Что-то вроде этого. А ещё добавляет солидности: маг и его таоши.
Они ехали в экипаже к гостинице, уже не обращая внимания на окутанные сумерками улицы в красно-желтых пятнах фонарей. Через два дня Марье нужно уезжать, отдых заканчивается и снова начинаются напряженные учеба и работа. Зато сейчас хорошо и тихо.
– Виор, а давай завтра сходим куда-нибудь?
– Куда?
– Не знаю. Просто такое ощущение, что мы от людей прячемся.
Виора откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза, обдумывая эти слова. Как это ни смешно, но за всё время в Октрасе она почти не гуляла по городу и теперь понятия не имела об увеселениях для молодых приличных барышень. У кого бы спросить? Не у магов, это точно. Тогда остается только гостиница и репортер. О боги! Ей же ещё надо интервью это дурацкое продумать. О ней напишут в газете! В первый раз не как о «болезненной несчастной дочери барона», а как о самостоятельной благородной (хотя пока фамилия не двойная) даме.
– Что случилось? – Марья чутко уловила перемену в настроении подруги.
– Репортер. Газета.
– Дыши глубже. Справимся.
Экипаж подъехал к гостинице и служащий тут же бросился открывать дверцы, помог выйти и проводил до крыльца. Там им уже распахнул двери другой служащий. Ох, её счет за проживание растет не по дням, а по часам. Как там Марья советовала? «Дыши глубже»? Вот так и будем делать.
Девушки подошли к стойке регистрации взять ключ. Служащий, моложавый мужчина приятной наружности, кажется, Нитос, протянул ей записку в фирменном конверте гостиницы, естественно, запечатанном.
– Благодарю. – Виора секунду колебалась, но всё же…
– Господин Нитос, не могли бы посоветовать, куда нам с таоши можно сходить, чтобы немного развеяться, отдохнуть.
Он вежливо улыбнулся.
– Буду рад помочь, госпожа Геор. Сейчас в варьете приехал на гастроли танц-хор из столицы. Все очень хвалят. Если желаете, мы можем заказать билеты. Кроме того, на площади у ратуши вчера началась ярмарка. Это традиционное для Октраса празднование начала зимы. Там установлены карусели, сцена для театральных выступлений.
Виора с Марьей переглянулись – ярмарка! У обеих глаза загорелись желанием попасть туда.
– Большое спасибо за совет, господин Нитос. Будьте добры, узнайте стоимость билетов и программу выступления танц-хора.
Служащий кивнул и девушки отправились к лифту. Уже у себя в номере, освежившись и немного отдохнув – всё-таки Виора ещё плохо нормировала вливание силы в узоры заклинаний, – решили на ужин тоже спуститься в ресторан гостиницы. И вправду одиночество начало слегка тяготить, хотя может это приезд подруги так подействовал. Переодеваться было толком не во что, все три платья у Виоры были немного однотипны. Не надевать же в самом деле то, самое нарядное, что сшили для её первого совета магов. Поэтому она просто расчесала локоны и наконец заплела косу, закрутила её на затылке. Вот так гораздо привычнее, ничто не лезет в лицо. Марья насмешливо прищурилась, но промолчала. Вместе они снова спустились вниз, в ресторан. Столик, понравившийся им утром, был свободен, и девушки блаженно сосредоточились на еде. Они воодушевленно обсуждали завтрашний день, а также то, что решили потратить целых пять рублей на себя любимых. Марья, если бы было можно, даже захлопала бы в ладоши и завизжала от радости, но Виора сидела спокойно: спина прямая, чашка в руке, взгляд сосредоточен, а лицо безмятежно. И Марья тоже старалась выглядеть так, с шиком и породой. Рядом со столиком возник официант и, поклонившись, поставил на стол завернутую в вышитую салфетку бутылку вина и корзинку с пирожными. Виора подняла на него удивленный взгляд:
– Мы это не заказывали!
– Госпожа Геор, это подарок от господина, пожелавшего остаться неизвестным.
Виора чуть не заскрипела зубами, а Марья растеряно заморгала, не зная, что сказать. Вот так с ними ни разу не пытались познакомиться.
– Пусть и дальше остается неизвестным. Мы не употребляем алкоголь, такие сорта сладкого тоже… Верните обратно!
– Но госпожа…
– Верните! – она позволила холоду чуть-чуть подняться изнутри, наверняка в глубине зрачков завертелась метель. Официант немного отшатнулся, но быстро взял себя в руки, подхватил принесенное и ушел. Странно, а Ньёру её метель нравится.
– Нет, ну ты видела? Неизвестный господин! – Марья наконец опомнилась и теперь просто кипела от восторга и возмущения. – Милостивые боги, как же меня это бесит: то студенты, то неизвестные господа! Мне расхотелось есть, а тебе?
– В номер?
– Да.
Обе одновременно бросили салфетки на стол, встали и направились к выходу из зала. Позади струнный квартет наигрывал популярную мелодию, тихо позвякивали приборы и бокалы, шуршал равномерный, как прибой, шум разговоров. И может даже острые спицы любопытных взглядов.
Уже у лифта их догнал один из служащих и протянул записку.
– От господина, пожелавшего остаться неизвестным?
Молодой человек только почтительно кивнул. Виора не выдержала и, выдернув у него из руки сложенный лист, разорвала его пополам и швырнула на пол. С мелодичным перезвоном разошлись двери лифта, приглашая постояльцев, и Марья утянула подругу, пока та не устроила полное оледенение вокруг.
– Оно того не стоит!
Только когда за спиной закрылась дверь номера, обе девушки смогли расслабиться.
– Уф! Нет, ты видела? Вино! Как будто мы какие-то… кокотки!
Марья громко возмущалась, при этом аккуратно вытаскивала шпильки из волос, со стуком бросая их на письменный стол. Виора, не менее злая, только отодвинула подальше чернильницу – не хватало ещё испортить столешницу.
В дверь осторожно постучали.
– Что опять?
Магичка взбешенным вихрем подлетела к двери и резко распахнула её. В коридоре стояла явно нервничающая служанка.
– Госпожа, вы просили узнать о выступлении столичных артистов в «Счастливой птице».
Виора с Марьей тут же облегченно выдохнули, разулыбались.
– Да, просили. Проходите, мы слушаем.
Служанка, полноватая женщина средних лет в унылом темном форменном платье, явно ожидала, что её ещё на пороге превратят в ледяную крошку. Может, так и надо, почтительнее будут, меньше проблем создадут. Служанка хоть и вошла в номер, дальше двух метров не прошла. Торопливо рассказала, что выступление состоится завтра в 19.00, билет стоит 3 рубля, а всего выступлений четыре и завтра последнее. Потом артисты продолжат гастрольную поездку.
– Спасибо, что узнали это для нас, госпожа…
– Нивэа. – женщина по-прежнему держалась очень напряженно.
– Можем ли мы попросить ещё об одной услуге?
– Да. Госпожа Геор, будем рады помочь. – служанка впервые подняла взгляд на девушек, в нем отчетливое желание никогда их не видеть больше. Не судьба.
– Могли бы вы купить билеты? Там в зале есть не слишком дорогие места, чтобы сцену было легко рассмотреть?
Женщина обреченно кивнула.
Виора протянула ей 7 серебряных монет, семь рублей, чтобы с запасом.
Когда гостиничная служащая ушла, даже скорее выскочила, Марья уселась в кресло расчесывать волосы.
– Очень странно, Виор, что она так тебя боится. За другими я такого не замечала. С чего вдруг?
– Мало ли. В городе уже знают, что я маг. Может, из-за этого.
Подруга пожала плечами:
– Может. Но на ярмарку мы всё равно идем, да?
– Да.
– И деньги там тратить немножко будем, да?
Виора, успевшая уже сесть к столу и раскрыть книгу господина Кинака, хмуро посмотрела на неё. Денег и так немного, нужно оставить на поездку в Тобольку – последний заказ. Нет, она совсем не жадная, совсем! Просто собственные деньги у неё появились лишь в последние несколько лет и…
– Виор, я же не говорю, что мы будем всё скупать направо и налево. Не говорю ведь?
– Не говоришь. – пальцы неуверенно теребили уголок страницы.
– И купить что-то совсем глупое ты же мне не дашь, ведь так?
– Скорее всего.
– Так и?
– Хорошо, деньги мы с собою возьмем. Но не больше двух рублей!
– Договорились!
Марья закончила расчесывать свои пшеничного цвета локоны и ловко заплела косу, чтоб не путались ночью. Делать собственно больше было нечего, а учиться не хотелось. Конспекты и учебники ещё успеют ей надоесть после каникул. Так что Марья просто смотрела, как Виора старательно, шевеля губами, читает что-то в старом толстенном красно-коричневом томе. Подруга от напряжения щурилась и перебирала пальцами страницы, иногда поднимая сосредоточенно-пустой взгляд от книги, будто все заклинания нарисованы на шикарных тисненных обоях.
Вообще обстановка в номере была очень дорогой, цвета подобраны безукоризненно, совсем не так, как дома в деревне. Хотя родное гнездышко ей очень нравилось, но жить бы хотелось вот в таких хоромах. Марья вздохнула – это вряд ли сбудется, не такая уж и большая зарплата у медицинской помощницы.
– Виор, как думаешь, стоит завтра поискать богатого мужа?
Подруга повернулась и встревоженно посмотрела на неё.
– Марь? Сбегать за жаропонижающим в аптеку?
– Да ну тебя! – потом потерла лоб: и правда, что это на неё накатило? Вот у виоркиных родителей денег куры не клюют, а дитё росло, как сорняк при дороге. Да и мало ли, как ещё жизнь повернется.
– Устала я наверное… пойду спать.
– Угу, а ещё немного голову пристудила. Марья, ты меня так не пугай. Мне, если что, перед твоим отцом ответ держать.
Та как-то одновременно и горько вздохнула и усмехнулась, затем подхватилась на ноги и потянулась от души, привстав на носочки.
– Во сколько завтра пойдем на ярмарку?
– не с самого утра. Там ещё нечего будет делать. Наверное, сначала дождемся билеты в варьете, а потом… – Виора задумчиво теребила манжету. – Нужно сходить по адресу, который прислал Ньёр, и проверить там всё.
– Что, и упражняться будешь?
– Да, заморожу одну не в меру болтливую особу!
– Фу!
Он рассмеялись и Марья отправилась в спальню, а Виора снова взялась за чтение. Она опять ощущала внутри то самое напряжение, значит ночью пойдет снег. Сидеть до поздна, как прошлые вечера, не стоило. Тем более, что никто ей писать не будет, не нужно ждать.
Мужчина поглубже закутался в тулуп. Собачья это работа, но никуда не денешься. В окне погас свет, девки улеглись спать, а он, сделав небольшой круг, снова вернулся на прежнее место наблюдать за ними. А ну как ночью решат сбежать, хотя… С чего бы? Слежку они никак не могли заметить. А завтра наконец всё решится.
Ночью действительно пошел снег. Всё вокруг было укрыто мягким белым покрывалом. Выглядывая утром в окно, Виора счастливо улыбалась и не могла налюбоваться.
За всеми вечерними переживаниями она абсолютно забыла о переданной записке, а между тем их вездесущий репортер приглашал Марью на прогулку. Подруга прочитала послание и только пожала плечами:
– Я завтра всё равно уезжаю. Всего-то и успею, что с тобой в Тобольку съездить.
На завтрак они опять спустились вниз – не иначе Марья завела традицию. Публика в этот раз была вся серьезная, не в пример вчерашней: солидные мужчины в строгих сюртуках, почтенные семейства из числа постояльцев – купцы и благородные господа. Виора, быстро и цепко окинув зал взглядом, убедилась, что они вдвоем не слишком выбиваются из общего стиля. Вот и хорошо.
Им принесли билеты – другая служащая, не такая напуганная, – представление начнется в семь часов вечера. К их столику, как вчера, подошел официант и девушки насторожились. Но он только уточнил, не хотят ли дамы заказать десерт.
– Ох, что-то мы больно нервные стали с тобой. – Марья снова взялась за вилку. Виора последовала её примеру.
– Да уж.
Девушки ещё несколько минут гоняли остатки завтрака по тарелкам, а потом сдались. Аппетит пропал и даже привычная жадность – всё уже оплачено – не помогала.
– Давай наверх, оденемся и прогуляемся к этому магазинчику.
Подруга только кивнула.
Идти по снегу было не очень удобно. Как и день назад, дворники только начали уборку. Марья то и дело поправляла шаль да зябко куталась в пальто. Не столько от холода, сколько от какой-то внутренней неуютности. Они часто останавливались, чтобы прочесть указатели и номера домов, через 45 минут стояли перед низеньким зданием из жёлто-коричневого кирпича. Заколоченными окнами оно смотрело на черный овал городского пруда, четко видный за облетевшими силуэтами ив.
– Живенько тут!
Марья рассматривала край парка и безмолвно тянущийся в обе стороны переулок. Одно- и двухэтажные кирпичные дома за такими же глухими кирпичными заборами казались пустыми. В окнах было темно, из дворов не слышно голосов или лая собак. Снег не смог до конца разбавить серо-темные тона и мрачную атмосферу места. В таких декорациях только страшные сказки показывать.
– Даже очень. Последний прохожий свернул отсюда подальше на перекрестке минут пять назад.
Виора упрямо поджала губы.
– Зато никто не предъявит претензии, если сорвусь. – она вытащила из сумки ключ и замерла перед замком. Массивная, вдавленная в дверь металлическая пластина казалась неприступной, а щель для ключа – черным масляным пятном. Но прежде чем вставить ключ, нужно было деактивировать магический запор. Переложив ключ в левую руку, Виора сосредоточилась на образе вензеля в мыслях. Потом широко расставила пальцы правой и поднесла её к замочной пластине, чтобы отверстие для ключа оказалось как раз в центре. Медленно, контролируя свой холод и дыхание, она собрала силу на кончиках пальцев. Совсем чуть-чуть. Затем спроецировала узор и наполнила магией. Внутри что-то щелкнуло и чернота замочной щели стала не такой густой.
– Здорово.
Голос Марьи раздался из-за плеча резко и неожиданно. Виора еле удержала концентрацию. Всё-таки занятия в саду учителя не прошли даром.
– Марья! Не пугай меня, когда магичу!
– Ой! Извини! – подруга отошла на пару шагов и даже спрятала руки в синих пушистых варежках за спину. А лицо и виноватое, и любопытное одновременно. Виора вздохнула.
– Уже всё. Открываю.
Ключ вошел в замок легко, будто смазанный. Один поворот и дверь сама открылась. Оттуда пахнуло холодом и затхлостью. Входить не хотелось совсем. Девушки переглянулись. Как-то совсем живенько!
– Ладно, пойдем. Вряд ли Ньёр задумал слишком злую шутку.
– Твои бы слова…
Виора неуверенно оглянулась на подругу, а потом на улицу.
– А зато тебя больше никто не называет цветочком.
– Это да. Этот пациент и к тебе пристает? Я могу с ним поговорить.
– Нет, не надо. Сама разберусь. Кстати, каша великолепна, почти как у мамы.
Виора только согласно кивнула, старательно собирая на ложку остатки. Интересно, а её собственная мать когда-нибудь готовила? Может, для других своих детей? При мыслях о матери холод в груди взвился, заколол тонкими ледяными иголочками кожу, просясь наружу. Но как дрессированный пес, ждал команду хозяйки. И хозяйка скомандовала: «Сидеть!» – а он послушался.
Виора отодвинула тарелку, довольная таким прогрессом в контроле над своей силой. Без успокоительного и необходимости постоянно прятаться было хорошо.
После завтрака они отправились на железнодорожный вокзал. Вернулись девушки только к вечеру, обе уставшие, но зато богаче на двадцать девять рублей. Опять прогулка по городу не сложилась.
– Знаешь, Марь, хорошо, что ты со мною ездишь.
– Вроде как компаньонка, да? Соблюдаем приличия.
– Что-то вроде этого. А ещё добавляет солидности: маг и его таоши.
Они ехали в экипаже к гостинице, уже не обращая внимания на окутанные сумерками улицы в красно-желтых пятнах фонарей. Через два дня Марье нужно уезжать, отдых заканчивается и снова начинаются напряженные учеба и работа. Зато сейчас хорошо и тихо.
– Виор, а давай завтра сходим куда-нибудь?
– Куда?
– Не знаю. Просто такое ощущение, что мы от людей прячемся.
Виора откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза, обдумывая эти слова. Как это ни смешно, но за всё время в Октрасе она почти не гуляла по городу и теперь понятия не имела об увеселениях для молодых приличных барышень. У кого бы спросить? Не у магов, это точно. Тогда остается только гостиница и репортер. О боги! Ей же ещё надо интервью это дурацкое продумать. О ней напишут в газете! В первый раз не как о «болезненной несчастной дочери барона», а как о самостоятельной благородной (хотя пока фамилия не двойная) даме.
– Что случилось? – Марья чутко уловила перемену в настроении подруги.
– Репортер. Газета.
– Дыши глубже. Справимся.
Экипаж подъехал к гостинице и служащий тут же бросился открывать дверцы, помог выйти и проводил до крыльца. Там им уже распахнул двери другой служащий. Ох, её счет за проживание растет не по дням, а по часам. Как там Марья советовала? «Дыши глубже»? Вот так и будем делать.
Девушки подошли к стойке регистрации взять ключ. Служащий, моложавый мужчина приятной наружности, кажется, Нитос, протянул ей записку в фирменном конверте гостиницы, естественно, запечатанном.
– Благодарю. – Виора секунду колебалась, но всё же…
– Господин Нитос, не могли бы посоветовать, куда нам с таоши можно сходить, чтобы немного развеяться, отдохнуть.
Он вежливо улыбнулся.
– Буду рад помочь, госпожа Геор. Сейчас в варьете приехал на гастроли танц-хор из столицы. Все очень хвалят. Если желаете, мы можем заказать билеты. Кроме того, на площади у ратуши вчера началась ярмарка. Это традиционное для Октраса празднование начала зимы. Там установлены карусели, сцена для театральных выступлений.
Виора с Марьей переглянулись – ярмарка! У обеих глаза загорелись желанием попасть туда.
– Большое спасибо за совет, господин Нитос. Будьте добры, узнайте стоимость билетов и программу выступления танц-хора.
Служащий кивнул и девушки отправились к лифту. Уже у себя в номере, освежившись и немного отдохнув – всё-таки Виора ещё плохо нормировала вливание силы в узоры заклинаний, – решили на ужин тоже спуститься в ресторан гостиницы. И вправду одиночество начало слегка тяготить, хотя может это приезд подруги так подействовал. Переодеваться было толком не во что, все три платья у Виоры были немного однотипны. Не надевать же в самом деле то, самое нарядное, что сшили для её первого совета магов. Поэтому она просто расчесала локоны и наконец заплела косу, закрутила её на затылке. Вот так гораздо привычнее, ничто не лезет в лицо. Марья насмешливо прищурилась, но промолчала. Вместе они снова спустились вниз, в ресторан. Столик, понравившийся им утром, был свободен, и девушки блаженно сосредоточились на еде. Они воодушевленно обсуждали завтрашний день, а также то, что решили потратить целых пять рублей на себя любимых. Марья, если бы было можно, даже захлопала бы в ладоши и завизжала от радости, но Виора сидела спокойно: спина прямая, чашка в руке, взгляд сосредоточен, а лицо безмятежно. И Марья тоже старалась выглядеть так, с шиком и породой. Рядом со столиком возник официант и, поклонившись, поставил на стол завернутую в вышитую салфетку бутылку вина и корзинку с пирожными. Виора подняла на него удивленный взгляд:
– Мы это не заказывали!
– Госпожа Геор, это подарок от господина, пожелавшего остаться неизвестным.
Виора чуть не заскрипела зубами, а Марья растеряно заморгала, не зная, что сказать. Вот так с ними ни разу не пытались познакомиться.
– Пусть и дальше остается неизвестным. Мы не употребляем алкоголь, такие сорта сладкого тоже… Верните обратно!
– Но госпожа…
– Верните! – она позволила холоду чуть-чуть подняться изнутри, наверняка в глубине зрачков завертелась метель. Официант немного отшатнулся, но быстро взял себя в руки, подхватил принесенное и ушел. Странно, а Ньёру её метель нравится.
– Нет, ну ты видела? Неизвестный господин! – Марья наконец опомнилась и теперь просто кипела от восторга и возмущения. – Милостивые боги, как же меня это бесит: то студенты, то неизвестные господа! Мне расхотелось есть, а тебе?
– В номер?
– Да.
Обе одновременно бросили салфетки на стол, встали и направились к выходу из зала. Позади струнный квартет наигрывал популярную мелодию, тихо позвякивали приборы и бокалы, шуршал равномерный, как прибой, шум разговоров. И может даже острые спицы любопытных взглядов.
Уже у лифта их догнал один из служащих и протянул записку.
– От господина, пожелавшего остаться неизвестным?
Молодой человек только почтительно кивнул. Виора не выдержала и, выдернув у него из руки сложенный лист, разорвала его пополам и швырнула на пол. С мелодичным перезвоном разошлись двери лифта, приглашая постояльцев, и Марья утянула подругу, пока та не устроила полное оледенение вокруг.
– Оно того не стоит!
Только когда за спиной закрылась дверь номера, обе девушки смогли расслабиться.
– Уф! Нет, ты видела? Вино! Как будто мы какие-то… кокотки!
Марья громко возмущалась, при этом аккуратно вытаскивала шпильки из волос, со стуком бросая их на письменный стол. Виора, не менее злая, только отодвинула подальше чернильницу – не хватало ещё испортить столешницу.
В дверь осторожно постучали.
– Что опять?
Магичка взбешенным вихрем подлетела к двери и резко распахнула её. В коридоре стояла явно нервничающая служанка.
– Госпожа, вы просили узнать о выступлении столичных артистов в «Счастливой птице».
Виора с Марьей тут же облегченно выдохнули, разулыбались.
– Да, просили. Проходите, мы слушаем.
Служанка, полноватая женщина средних лет в унылом темном форменном платье, явно ожидала, что её ещё на пороге превратят в ледяную крошку. Может, так и надо, почтительнее будут, меньше проблем создадут. Служанка хоть и вошла в номер, дальше двух метров не прошла. Торопливо рассказала, что выступление состоится завтра в 19.00, билет стоит 3 рубля, а всего выступлений четыре и завтра последнее. Потом артисты продолжат гастрольную поездку.
– Спасибо, что узнали это для нас, госпожа…
– Нивэа. – женщина по-прежнему держалась очень напряженно.
– Можем ли мы попросить ещё об одной услуге?
– Да. Госпожа Геор, будем рады помочь. – служанка впервые подняла взгляд на девушек, в нем отчетливое желание никогда их не видеть больше. Не судьба.
– Могли бы вы купить билеты? Там в зале есть не слишком дорогие места, чтобы сцену было легко рассмотреть?
Женщина обреченно кивнула.
Виора протянула ей 7 серебряных монет, семь рублей, чтобы с запасом.
Когда гостиничная служащая ушла, даже скорее выскочила, Марья уселась в кресло расчесывать волосы.
– Очень странно, Виор, что она так тебя боится. За другими я такого не замечала. С чего вдруг?
– Мало ли. В городе уже знают, что я маг. Может, из-за этого.
Подруга пожала плечами:
– Может. Но на ярмарку мы всё равно идем, да?
– Да.
– И деньги там тратить немножко будем, да?
Виора, успевшая уже сесть к столу и раскрыть книгу господина Кинака, хмуро посмотрела на неё. Денег и так немного, нужно оставить на поездку в Тобольку – последний заказ. Нет, она совсем не жадная, совсем! Просто собственные деньги у неё появились лишь в последние несколько лет и…
– Виор, я же не говорю, что мы будем всё скупать направо и налево. Не говорю ведь?
– Не говоришь. – пальцы неуверенно теребили уголок страницы.
– И купить что-то совсем глупое ты же мне не дашь, ведь так?
– Скорее всего.
– Так и?
– Хорошо, деньги мы с собою возьмем. Но не больше двух рублей!
– Договорились!
Марья закончила расчесывать свои пшеничного цвета локоны и ловко заплела косу, чтоб не путались ночью. Делать собственно больше было нечего, а учиться не хотелось. Конспекты и учебники ещё успеют ей надоесть после каникул. Так что Марья просто смотрела, как Виора старательно, шевеля губами, читает что-то в старом толстенном красно-коричневом томе. Подруга от напряжения щурилась и перебирала пальцами страницы, иногда поднимая сосредоточенно-пустой взгляд от книги, будто все заклинания нарисованы на шикарных тисненных обоях.
Вообще обстановка в номере была очень дорогой, цвета подобраны безукоризненно, совсем не так, как дома в деревне. Хотя родное гнездышко ей очень нравилось, но жить бы хотелось вот в таких хоромах. Марья вздохнула – это вряд ли сбудется, не такая уж и большая зарплата у медицинской помощницы.
– Виор, как думаешь, стоит завтра поискать богатого мужа?
Подруга повернулась и встревоженно посмотрела на неё.
– Марь? Сбегать за жаропонижающим в аптеку?
– Да ну тебя! – потом потерла лоб: и правда, что это на неё накатило? Вот у виоркиных родителей денег куры не клюют, а дитё росло, как сорняк при дороге. Да и мало ли, как ещё жизнь повернется.
– Устала я наверное… пойду спать.
– Угу, а ещё немного голову пристудила. Марья, ты меня так не пугай. Мне, если что, перед твоим отцом ответ держать.
Та как-то одновременно и горько вздохнула и усмехнулась, затем подхватилась на ноги и потянулась от души, привстав на носочки.
– Во сколько завтра пойдем на ярмарку?
– не с самого утра. Там ещё нечего будет делать. Наверное, сначала дождемся билеты в варьете, а потом… – Виора задумчиво теребила манжету. – Нужно сходить по адресу, который прислал Ньёр, и проверить там всё.
– Что, и упражняться будешь?
– Да, заморожу одну не в меру болтливую особу!
– Фу!
Он рассмеялись и Марья отправилась в спальню, а Виора снова взялась за чтение. Она опять ощущала внутри то самое напряжение, значит ночью пойдет снег. Сидеть до поздна, как прошлые вечера, не стоило. Тем более, что никто ей писать не будет, не нужно ждать.
***
Мужчина поглубже закутался в тулуп. Собачья это работа, но никуда не денешься. В окне погас свет, девки улеглись спать, а он, сделав небольшой круг, снова вернулся на прежнее место наблюдать за ними. А ну как ночью решат сбежать, хотя… С чего бы? Слежку они никак не могли заметить. А завтра наконец всё решится.
Глава 32
Ночью действительно пошел снег. Всё вокруг было укрыто мягким белым покрывалом. Выглядывая утром в окно, Виора счастливо улыбалась и не могла налюбоваться.
За всеми вечерними переживаниями она абсолютно забыла о переданной записке, а между тем их вездесущий репортер приглашал Марью на прогулку. Подруга прочитала послание и только пожала плечами:
– Я завтра всё равно уезжаю. Всего-то и успею, что с тобой в Тобольку съездить.
На завтрак они опять спустились вниз – не иначе Марья завела традицию. Публика в этот раз была вся серьезная, не в пример вчерашней: солидные мужчины в строгих сюртуках, почтенные семейства из числа постояльцев – купцы и благородные господа. Виора, быстро и цепко окинув зал взглядом, убедилась, что они вдвоем не слишком выбиваются из общего стиля. Вот и хорошо.
Им принесли билеты – другая служащая, не такая напуганная, – представление начнется в семь часов вечера. К их столику, как вчера, подошел официант и девушки насторожились. Но он только уточнил, не хотят ли дамы заказать десерт.
– Ох, что-то мы больно нервные стали с тобой. – Марья снова взялась за вилку. Виора последовала её примеру.
– Да уж.
Девушки ещё несколько минут гоняли остатки завтрака по тарелкам, а потом сдались. Аппетит пропал и даже привычная жадность – всё уже оплачено – не помогала.
– Давай наверх, оденемся и прогуляемся к этому магазинчику.
Подруга только кивнула.
Идти по снегу было не очень удобно. Как и день назад, дворники только начали уборку. Марья то и дело поправляла шаль да зябко куталась в пальто. Не столько от холода, сколько от какой-то внутренней неуютности. Они часто останавливались, чтобы прочесть указатели и номера домов, через 45 минут стояли перед низеньким зданием из жёлто-коричневого кирпича. Заколоченными окнами оно смотрело на черный овал городского пруда, четко видный за облетевшими силуэтами ив.
– Живенько тут!
Марья рассматривала край парка и безмолвно тянущийся в обе стороны переулок. Одно- и двухэтажные кирпичные дома за такими же глухими кирпичными заборами казались пустыми. В окнах было темно, из дворов не слышно голосов или лая собак. Снег не смог до конца разбавить серо-темные тона и мрачную атмосферу места. В таких декорациях только страшные сказки показывать.
– Даже очень. Последний прохожий свернул отсюда подальше на перекрестке минут пять назад.
Виора упрямо поджала губы.
– Зато никто не предъявит претензии, если сорвусь. – она вытащила из сумки ключ и замерла перед замком. Массивная, вдавленная в дверь металлическая пластина казалась неприступной, а щель для ключа – черным масляным пятном. Но прежде чем вставить ключ, нужно было деактивировать магический запор. Переложив ключ в левую руку, Виора сосредоточилась на образе вензеля в мыслях. Потом широко расставила пальцы правой и поднесла её к замочной пластине, чтобы отверстие для ключа оказалось как раз в центре. Медленно, контролируя свой холод и дыхание, она собрала силу на кончиках пальцев. Совсем чуть-чуть. Затем спроецировала узор и наполнила магией. Внутри что-то щелкнуло и чернота замочной щели стала не такой густой.
– Здорово.
Голос Марьи раздался из-за плеча резко и неожиданно. Виора еле удержала концентрацию. Всё-таки занятия в саду учителя не прошли даром.
– Марья! Не пугай меня, когда магичу!
– Ой! Извини! – подруга отошла на пару шагов и даже спрятала руки в синих пушистых варежках за спину. А лицо и виноватое, и любопытное одновременно. Виора вздохнула.
– Уже всё. Открываю.
Ключ вошел в замок легко, будто смазанный. Один поворот и дверь сама открылась. Оттуда пахнуло холодом и затхлостью. Входить не хотелось совсем. Девушки переглянулись. Как-то совсем живенько!
– Ладно, пойдем. Вряд ли Ньёр задумал слишком злую шутку.
– Твои бы слова…
Виора неуверенно оглянулась на подругу, а потом на улицу.
