Вокруг по-прежнему не было ни одной живой души. Тишина стояла почти идеальная, шум с соседних улиц едва долетал в этот серо-белый уголок. Узкая полоса одноколейной дороги метрах в сорока заканчивалась тупиком, тоже упираясь в парк. Милостивые боги, не оставьте!
Быстро, чтобы не передумать, толкнула дверь дальше внутрь и шагнула через порог. Пустое темное помещение. Только в щели между досками на окнах пробились белые ножи света. Широкий прилавок, покрытый сантиметровым слоем пыли, отделял часть комнаты и дверь за нею в подсобку. Вдоль одной из стен такие же широкие и пыльные полки-стеллажи и больше ничего. Пусто, заброшено, уныло. Но никаких притаившихся злодеев.
Облегченно выдохнув, Виора прошлась по залу, заглянула во все углы, потом попробовала изучить подсобное помещение, но без фонаря на это нечего было и рассчитывать. Марья до сих пор топталась на улице, трусиха.
– Заходи, не бойся! У привидений сегодня выходной и они уехали.
– Не смешно. – девушка с опаской вошла внутрь, готовясь чуть что – выскочить обратно. И тут же громко чихнула. – Ох, ну тут и грязища-пылища!
Голоса глухим эхом отражались от стен, добавляя ощущения нереальности всему вокруг.
– Да уж, чистотой не сверкает, так и мне здесь не жить. А для тренировок вполне сгодится.
Виора ещё пару секунд рассматривала бывший магазин, только холод в груди шевелился и покалывал иголочками, хотел, просился, чтобы выпустили. Довольно улыбаясь, она так и сделала. Направила ледяной поток прямо на поверхность прилавка. Вся пыль и грязь тут же смерзлись бурым пластом.
– Можно и немного убраться здесь.
Виора приподняла этот ледяной кусок с одной стороны. Он протестующе затрещал, грозясь поломаться.
– Марья, не стой столбом!
– Ой, бегу, бегу! – и подхватила глыбу с другой стороны. Вдвоем они выволокли её наружу, бросив прямо на обочину дороги – растает при оттепели и следа не останется.
Марья отряхнула варежки, как будто на них могло что-то остаться, и внимательно посмотрела на подругу.
– Ты от своей магии сейчас получаешь такое же удовольствие, как господин Гирлак от вскрытия трупов.
Виора только пожала плечами: что есть, то есть. Вообще-то медпомощники не должны уметь вскрывать трупы, но преподавателя это не интересовало. Он всех студентов таскал в морг: «Раз пришли в медицину, должны иметь далеко не общее представление!»
– Знаешь, а мне не хватает занятий на факультете.
Марья только покрутила пальцем у виска.
Они таким же образом очистили еще и пол с полками в придачу, весь лед разбросали вдоль дороги. Дышать внутри старого магазина стало гораздо легче.
– Мы всё здесь выяснили? – Марья притоптывала от нетерпения, ей хотелось скорее на ярмарку, а не возится в грязи.
Виора улыбнулась:
– Идем уже, идем! Сюда я вернусь после твоего отъезда.
– Виор, может, не надо сюда одной ходить?
– Я же не по ночам это делать буду, а днем. Да и против магии моей мало кто устоит.
– Ой прям! Нельзя покалечить никого просто так, иначе полиция и тюрьма. Хотя… – Марья задумчиво свела брови вместе, – не припомню, чтобы хоть одного мага арестовали.
Виора тоже задумалась, но результат был тот же, а о таком бы газеты точно написали бы. Она пожала плечами и закрыла дверь ключом, потом заклинанием.
Девушки шли по улице назад, стараясь попадать в свои же следы, а других ничьих и не было. Понятно, почему магазин разорился.
Как только вышли на соседнюю улицу, картинка моментально изменилась. Возле одного из дворов собрались посплетничать кумушки, возле другого лежала прямо в снегу собака, а у фонаря стояли и что-то бурно обсуждали двое мужчин. Как хорошо!
За их спиной мужчины тут же разошлись. Один, держа девушек постоянно в поле зрения, пошел следом. Второй, с виду беспечно, прошелся по их следам до заброшенного магазина, проверил замок, заглянул в щели между досками на окнах.
Площадь перед ратушей бурлила запахами, звуками и красками. Там, где летом был фонтан, теперь выступала большая сцена с аляповато разрисованным задником. По ней как раз сейчас прыгали скоморохи и что-то распевали. От сцены крестом расходились ряды палаток, но торговцам и этого было мало. В толпе сновали коробейники, громко нахваливая свой товар. Чуть правее стояли огромные качели-корабли и, облепленные гроздьями детворы, летали взад и вперед.
Марья первым делом поволокла подругу к столику сладостей. От торчащих в разные стороны, как иглы ежа, разноцветных леденцов на палочках рябило в глазах, а от фигурных пряников сразу же текли слюнки. Так что 26 копеек остались здесь без малейших колебаний. Зато девушки получили по два пряника и одному маленькому петушку на палочке. Дальше они прогуливались между рядами, подолгу останавливаясь у каждого прилавка. Глаза разбегались, хотелось и эти бусики, и ту ленточку, т вот эту косынку, и ещё… Но Виора сразу же себя останавливала, заодно одергивая и свою таоши. Ничего жизненно необходимого они здесь пока не увидели.
Постепенно девушки дошли до центра, до сцены. Скоморохи уже покинули её и теперь актеры показывали сценки из зимородных легенд. Высокий парень в серебристых одеждах и парике изображал Среброокую Стужу, которая как раз разозлилась на людей и решила отменить весну. Огнеликий Бес – другой парень в оранжевом балахоне – решил помочь людям выпросить прощение у снежной владычицы, и над их совместными шутками смеялась вся площадь.
Время пролетело незаметно. Виора с Марьей вспомнили о вечере в варьете, когда часы на башне показали три по полудни. К тому же, вкусности давно были съедены и не мешало подкрепиться. В номер они ввалились уставшие и счастливые. Поэтому огромный букет цветов на столе Виора заметила не сразу. Что за невероятное чудо посреди зимы? Внизу, возле вазы, лежала сложенная пополам записка. Нахмурившись, девушка нерешительно взяла её в руки. Может, не читать, а сразу выбросить? Но поступить точно также с яркими шарами хризантем рука не поднималась.
Витиеватым, с множеством крючков, почерком отпускались слащавые комплименты её неземной, божественной красоте, а после приглашали на ужин в ресторан гостиницы. И опять без подписи! Очевидно, что какой-то постоялец, но принимать такое дурацкое и неприличное предложение Виора даже на секунду не собиралась. Хорошо, что они сегодня вечером уходят из гостиницы.
Марья тихонько стояла рядом и ждала, какое решение примет подруга. Увидев, что записка смялась и улетела в корзину для бумаг, только хмыкнула.
– Как они здесь очутились?
– Явно служащие принесли. – замолчала на секунду. – Нужно их предупредить, чтобы больше ничего без моего ведома в номер не приносили.
– Ты прям такая страшная сейчас, Виора, что лучше сделай это завтра. Иначе ещё одну женщину доведешь до полуобморочного состояния.
Виора ничего не ответила, сосредоточившись на заказе обеда. Она не могла понять, почему вдруг её охватило дурное предчувствие после такого замечательного дня. Возможно, ночью будет сильная метель? Девушка с сожалением отмела это предположение. Ожидание снега и холода всегда возбуждающее, радостное, а не как сейчас.
Принесли ужин. Марья болтала без умолку, не забывая уничтожать содержимое своей тарелки. Многие считают хорошенькую блондинку весьма недалекой, но сообразительности и житейской смекалки ей было не занимать. Вот и сейчас говорит о прелестях актерской жизни, а сама глаз с подруги не сводит, изучает.
– Рассказывай уже, что тебя тревожит. Явно же не злосчастный букет.
– Не знаю. Просто что-то… ну вот не могу объяснить, предчувствие просто.
Марья задумалась.
– Может, не пойдем в варьете? Сдадим билеты и всех делов?
Но Виора отрицательно покачала головой.
– Раз решили, значит пойдем. Просто… – она не знала, что ещё сказать по этому поводу.
– Ага! – Марья сама подхватилась, дернула шнурок звонка, чтобы вызвать служащего убрать после обеда, и умчалась в спальню рыться в шкафу.
– Знаешь, с твоих следующих гонораров придется всё-таки купить хотя бы пару новых платьев. Иначе так все и будут думать, что ты бедная родственница. Да, ещё: я опять буду делать тебе прическу, так что сразу смирись.
– Уже смирилась.
Пока подруга была занята, Виора вышла на балкон. Может, свежесть и прохлада немного прояснят голову и это неприятное чувство рассеется. Город, укрытый снегом, казался сказочным и нарядным, никакого уныния и серости. Как же она любила зимы. И никаких парилок!
– Виор, хватит прятаться, все равно холодно, замерзнешь! – Марья высунула нос на балкон, тут же задрожала от холода. – Хотя кому я это говорю! В общем, через пять минут жду на наведение красоты! – и хлопнула дверью.
Виора ещё раз посмотрела на заснеженные городские крыши и всё-таки зашла обратно в номер. С Марьей, когда она в таком решительном настроении, лучше не спорить. Да и в варьете стоит идти при полном параде. Девушки решили, что Виора наденет своё плать с совета, а Марья – чтобы компенсировать скромность своего наряда – драгоценные украшения. Конечно же прически и немного – совсем чуть-чуть – помады и румян.
Как раз всё время на эти приготовления и ушло.
Служащий гостиницы заказал им экипаж. Подруги подъехали как раз к выступленью, чему Виора в тайне порадовалась: меньше времени для любопытных разглядываний и сплетен. Официант провел их к столику, принял заказ, судя по на мгновение проскользнувшему недовольству, весьма скромный для этого заведения. Ничего, проживет без их благодарности. Перед ними тут же появились хрустальные десертницы с тирамису, а в зале погас свет. Не успели девушки, первый раз попавшие на такой концерт, испугаться, как медленно засияли красные и желтые огни на полукруглой, выдающейся в зал сцене. Казалось, будто она выплывает из темноты и парит над полом, объятая магическим светом. Красиво! И Виора, и Марья смотрели на всё происходящее, как завороженные, позабыв о десерте и присутствующих.
Сначала из глубины сцены появились три девушки в весьма ярких и откровенных нарядах. Они выбивали четкую дробь, иногда высоко вскидывая ногу, и продвигались вперед, а потом запели. Нежные голоса звенели и оттенялись перестуком каблучков. Под эти переливы вышли на сцену ещё четыре девушки и три парня. Они пели без сопровождения музыки, в зале стояла невероятная тишина. Наверное, даже официанты затаили дыхание. Девушки сидели чуть в стороне, во второй линии столиков, но всё равно ощущения были волшебными. Потом номера сменялись один за другим. Виора с Марьей аплодировали так, что даже заболели ладони. А некоторым песням едва слышно подпевали.
Наконец концерт закончился, артистов искупали в овациях и девушки собрались обратно. Разрываясь между безопасностью и бережливостью, Виора всё же выбрала первое и велела администратору найти им экипаж: чаевые в сравнении с уже имеющимся долгом просто пустяк.
В этот раз экипаж им подали крытый и слуга помог подняться по ступеням. Девушки уселись друг напротив друга, аккуратно расправили платья по сиденьям, но волнение бурлило в крови и не давало успокоиться.
– Не жалеешь, что деньги потратила?
– О нет! Чувствую, это станет моим любимым развлечением. – Виора блаженно улыбнулась. – Музыка просто невероятна. Я закрыла глаза и просто слушала.
– Да. Правда, платья у девушек уж слишком открытые, но мужчинам скорее всего нравится. – Девушки дружно рассмеялись.
Экипаж плавно покачивался, за окнами вспыхивал и гас свет фонарей. Виора нахмурилась: что-то вспышки всё реже, а шум города всё тише, а ведь едут они в центр. В этот момент возница вообще остановил лошадь. Не успели они даже двинуться к выходу, как дверца резко распахнулась и мужская рука забросила что-то внутрь. Крохотную кабинку заволокло серым дымом. Глаза заслезились, горло разодрал кашель. Виора попробовала нащупать ручку дверцы и впустить свежий воздух или выбраться на улицу, но не могла дотянуться. В голове ширилась пустота и она почувствовала, как мир вокруг накренился, ноги онемели, а потом всё пропало.
Ей было очень жарко, казалось, она вся горит и плавится в этой жаре. Каждый глоток воздуха давался с огромным трудом. В этот раз, похоже, отчим разозлился основательно и дама Этелья ей спуску не даст. Виора попробовала шевельнуться, но что-то мешало. Руку дернуло, потом в сгиб локтя впилось что-то острое, горячее.
Виора попыталась вывернуться, отстраниться. Холод, прятавшийся глубоко в груди, попробовал защитить хозяйку, пробудиться вьюгой, но туманная дымка слабости заволокла всё вокруг.
Мужчина отложил в сторону шприц и проверил зрачки девушки, лежащей на койке купе. Потом повернулся ко второй койке, где лежала другая девушка. Достал ещё один шприц из своего саквояжа и тоже сделал укол прямо в вену.
– Думаешь, этого достаточно? – его помощник стоял у двери и недовольно щурился. – Может, всё-таки связать?
– И как ты это объяснишь, если вдруг войдет контролер или кто-то ошибется купе? Так гораздо меньше проблем и меньше внимания. К тому же с этой дурью в крови они ближайшие 7-8 часов будут не лучше овощей.
Мужчины накрыли одеялами обеих лежащих без сознания девушек и вышли. «Доктор» закрыл дверь, осмотрел коридор вагона и нырнул вслед за напарником в соседнее купе. Поезд дальнего следования Утана-Киарис через трое суток доставит их в столицу. Этим крошкам отведена там особая роль, так что доставить их нужно в целости и сохранности.
Жар прожигал до костей, невозможно терпеть. Виора кричала, сходя с ума от этой боли, только ни губы, ни язык не слушались. «Пожалуйста! Хоть на минуту дайте вздохнуть! Я больше ни за что не буду думать о побеге! Никогда не применю силу!» Но никто не слышит.
Жар такой сильный, что, наверное, она уже горит. Девушка попробовала перевернуться – может, так собьет пламя – и рухнула вниз. Что-то жесткое больно стукнуло по плечу, но оно было не таким горячим. Виора тонко всхлипнула от краткого облегчения и прижалась щекой к источнику прохлады. Стало чуть-чуть легче и какое-то время она так и лежала, то вздрагивая от жара, то вздыхая от мимолетного облегчения. Наконец дышать стало немного легче, в голове посветлело и Виора смогла немного приоткрыть глаза. Купе. За окном темно. Теперь разобрала стук колес. Куда она едет? Зачем? Отчим? Дама Этелья?
Во рту было сухо и гадко, перед глазами всё плыло и танцевало. Холод внутри тоже метался, пытаясь найти хоть какую-то опору, но вместо этого лишь сильнее раскачивал мир вокруг. Ооох! Перевернулась на бок, подтянула коленки к животу. Ооох! Как же жарко вокруг. Медленно, невероятно медленно ей удалось встать на четвереньки.
Снова закружилось всё вокруги в бок врезалось что-то твердое. Застонав от боли, Виора с усилием сфокусировала взгляд. Полка. Сначала одну руку положила на неё, потом вторую. Мир вокруг вращался и качался то быстрее, то медленнее, поэтому она дождалась просветления и потянулась встать на ноги. Сперва опираясь на полку-койку, затем на стену за ней, поднялась. Стало только хуже, от этой круговерти голова ничего не соображала и тошнило. Ещё одно небольшое просветление и Виора, приоткрыв глаза, попыталась отыскать дверь. Не хватало ещё опозориться в купе. Отчим её до конца дней запрет в парилке.
Осторожно, перебирая руками вдоль стены, девушка двинулась к цели. Нужно скорее на свежий воздух… и в туалет… Да-да, именно так… Двигаться.
Быстро, чтобы не передумать, толкнула дверь дальше внутрь и шагнула через порог. Пустое темное помещение. Только в щели между досками на окнах пробились белые ножи света. Широкий прилавок, покрытый сантиметровым слоем пыли, отделял часть комнаты и дверь за нею в подсобку. Вдоль одной из стен такие же широкие и пыльные полки-стеллажи и больше ничего. Пусто, заброшено, уныло. Но никаких притаившихся злодеев.
Облегченно выдохнув, Виора прошлась по залу, заглянула во все углы, потом попробовала изучить подсобное помещение, но без фонаря на это нечего было и рассчитывать. Марья до сих пор топталась на улице, трусиха.
– Заходи, не бойся! У привидений сегодня выходной и они уехали.
– Не смешно. – девушка с опаской вошла внутрь, готовясь чуть что – выскочить обратно. И тут же громко чихнула. – Ох, ну тут и грязища-пылища!
Голоса глухим эхом отражались от стен, добавляя ощущения нереальности всему вокруг.
– Да уж, чистотой не сверкает, так и мне здесь не жить. А для тренировок вполне сгодится.
Виора ещё пару секунд рассматривала бывший магазин, только холод в груди шевелился и покалывал иголочками, хотел, просился, чтобы выпустили. Довольно улыбаясь, она так и сделала. Направила ледяной поток прямо на поверхность прилавка. Вся пыль и грязь тут же смерзлись бурым пластом.
– Можно и немного убраться здесь.
Виора приподняла этот ледяной кусок с одной стороны. Он протестующе затрещал, грозясь поломаться.
– Марья, не стой столбом!
– Ой, бегу, бегу! – и подхватила глыбу с другой стороны. Вдвоем они выволокли её наружу, бросив прямо на обочину дороги – растает при оттепели и следа не останется.
Марья отряхнула варежки, как будто на них могло что-то остаться, и внимательно посмотрела на подругу.
– Ты от своей магии сейчас получаешь такое же удовольствие, как господин Гирлак от вскрытия трупов.
Виора только пожала плечами: что есть, то есть. Вообще-то медпомощники не должны уметь вскрывать трупы, но преподавателя это не интересовало. Он всех студентов таскал в морг: «Раз пришли в медицину, должны иметь далеко не общее представление!»
– Знаешь, а мне не хватает занятий на факультете.
Марья только покрутила пальцем у виска.
Они таким же образом очистили еще и пол с полками в придачу, весь лед разбросали вдоль дороги. Дышать внутри старого магазина стало гораздо легче.
– Мы всё здесь выяснили? – Марья притоптывала от нетерпения, ей хотелось скорее на ярмарку, а не возится в грязи.
Виора улыбнулась:
– Идем уже, идем! Сюда я вернусь после твоего отъезда.
– Виор, может, не надо сюда одной ходить?
– Я же не по ночам это делать буду, а днем. Да и против магии моей мало кто устоит.
– Ой прям! Нельзя покалечить никого просто так, иначе полиция и тюрьма. Хотя… – Марья задумчиво свела брови вместе, – не припомню, чтобы хоть одного мага арестовали.
Виора тоже задумалась, но результат был тот же, а о таком бы газеты точно написали бы. Она пожала плечами и закрыла дверь ключом, потом заклинанием.
Девушки шли по улице назад, стараясь попадать в свои же следы, а других ничьих и не было. Понятно, почему магазин разорился.
Как только вышли на соседнюю улицу, картинка моментально изменилась. Возле одного из дворов собрались посплетничать кумушки, возле другого лежала прямо в снегу собака, а у фонаря стояли и что-то бурно обсуждали двое мужчин. Как хорошо!
За их спиной мужчины тут же разошлись. Один, держа девушек постоянно в поле зрения, пошел следом. Второй, с виду беспечно, прошелся по их следам до заброшенного магазина, проверил замок, заглянул в щели между досками на окнах.
Глава 33
Площадь перед ратушей бурлила запахами, звуками и красками. Там, где летом был фонтан, теперь выступала большая сцена с аляповато разрисованным задником. По ней как раз сейчас прыгали скоморохи и что-то распевали. От сцены крестом расходились ряды палаток, но торговцам и этого было мало. В толпе сновали коробейники, громко нахваливая свой товар. Чуть правее стояли огромные качели-корабли и, облепленные гроздьями детворы, летали взад и вперед.
Марья первым делом поволокла подругу к столику сладостей. От торчащих в разные стороны, как иглы ежа, разноцветных леденцов на палочках рябило в глазах, а от фигурных пряников сразу же текли слюнки. Так что 26 копеек остались здесь без малейших колебаний. Зато девушки получили по два пряника и одному маленькому петушку на палочке. Дальше они прогуливались между рядами, подолгу останавливаясь у каждого прилавка. Глаза разбегались, хотелось и эти бусики, и ту ленточку, т вот эту косынку, и ещё… Но Виора сразу же себя останавливала, заодно одергивая и свою таоши. Ничего жизненно необходимого они здесь пока не увидели.
Постепенно девушки дошли до центра, до сцены. Скоморохи уже покинули её и теперь актеры показывали сценки из зимородных легенд. Высокий парень в серебристых одеждах и парике изображал Среброокую Стужу, которая как раз разозлилась на людей и решила отменить весну. Огнеликий Бес – другой парень в оранжевом балахоне – решил помочь людям выпросить прощение у снежной владычицы, и над их совместными шутками смеялась вся площадь.
Время пролетело незаметно. Виора с Марьей вспомнили о вечере в варьете, когда часы на башне показали три по полудни. К тому же, вкусности давно были съедены и не мешало подкрепиться. В номер они ввалились уставшие и счастливые. Поэтому огромный букет цветов на столе Виора заметила не сразу. Что за невероятное чудо посреди зимы? Внизу, возле вазы, лежала сложенная пополам записка. Нахмурившись, девушка нерешительно взяла её в руки. Может, не читать, а сразу выбросить? Но поступить точно также с яркими шарами хризантем рука не поднималась.
Витиеватым, с множеством крючков, почерком отпускались слащавые комплименты её неземной, божественной красоте, а после приглашали на ужин в ресторан гостиницы. И опять без подписи! Очевидно, что какой-то постоялец, но принимать такое дурацкое и неприличное предложение Виора даже на секунду не собиралась. Хорошо, что они сегодня вечером уходят из гостиницы.
Марья тихонько стояла рядом и ждала, какое решение примет подруга. Увидев, что записка смялась и улетела в корзину для бумаг, только хмыкнула.
– Как они здесь очутились?
– Явно служащие принесли. – замолчала на секунду. – Нужно их предупредить, чтобы больше ничего без моего ведома в номер не приносили.
– Ты прям такая страшная сейчас, Виора, что лучше сделай это завтра. Иначе ещё одну женщину доведешь до полуобморочного состояния.
Виора ничего не ответила, сосредоточившись на заказе обеда. Она не могла понять, почему вдруг её охватило дурное предчувствие после такого замечательного дня. Возможно, ночью будет сильная метель? Девушка с сожалением отмела это предположение. Ожидание снега и холода всегда возбуждающее, радостное, а не как сейчас.
Принесли ужин. Марья болтала без умолку, не забывая уничтожать содержимое своей тарелки. Многие считают хорошенькую блондинку весьма недалекой, но сообразительности и житейской смекалки ей было не занимать. Вот и сейчас говорит о прелестях актерской жизни, а сама глаз с подруги не сводит, изучает.
– Рассказывай уже, что тебя тревожит. Явно же не злосчастный букет.
– Не знаю. Просто что-то… ну вот не могу объяснить, предчувствие просто.
Марья задумалась.
– Может, не пойдем в варьете? Сдадим билеты и всех делов?
Но Виора отрицательно покачала головой.
– Раз решили, значит пойдем. Просто… – она не знала, что ещё сказать по этому поводу.
– Ага! – Марья сама подхватилась, дернула шнурок звонка, чтобы вызвать служащего убрать после обеда, и умчалась в спальню рыться в шкафу.
– Знаешь, с твоих следующих гонораров придется всё-таки купить хотя бы пару новых платьев. Иначе так все и будут думать, что ты бедная родственница. Да, ещё: я опять буду делать тебе прическу, так что сразу смирись.
– Уже смирилась.
Пока подруга была занята, Виора вышла на балкон. Может, свежесть и прохлада немного прояснят голову и это неприятное чувство рассеется. Город, укрытый снегом, казался сказочным и нарядным, никакого уныния и серости. Как же она любила зимы. И никаких парилок!
– Виор, хватит прятаться, все равно холодно, замерзнешь! – Марья высунула нос на балкон, тут же задрожала от холода. – Хотя кому я это говорю! В общем, через пять минут жду на наведение красоты! – и хлопнула дверью.
Виора ещё раз посмотрела на заснеженные городские крыши и всё-таки зашла обратно в номер. С Марьей, когда она в таком решительном настроении, лучше не спорить. Да и в варьете стоит идти при полном параде. Девушки решили, что Виора наденет своё плать с совета, а Марья – чтобы компенсировать скромность своего наряда – драгоценные украшения. Конечно же прически и немного – совсем чуть-чуть – помады и румян.
Как раз всё время на эти приготовления и ушло.
Служащий гостиницы заказал им экипаж. Подруги подъехали как раз к выступленью, чему Виора в тайне порадовалась: меньше времени для любопытных разглядываний и сплетен. Официант провел их к столику, принял заказ, судя по на мгновение проскользнувшему недовольству, весьма скромный для этого заведения. Ничего, проживет без их благодарности. Перед ними тут же появились хрустальные десертницы с тирамису, а в зале погас свет. Не успели девушки, первый раз попавшие на такой концерт, испугаться, как медленно засияли красные и желтые огни на полукруглой, выдающейся в зал сцене. Казалось, будто она выплывает из темноты и парит над полом, объятая магическим светом. Красиво! И Виора, и Марья смотрели на всё происходящее, как завороженные, позабыв о десерте и присутствующих.
Сначала из глубины сцены появились три девушки в весьма ярких и откровенных нарядах. Они выбивали четкую дробь, иногда высоко вскидывая ногу, и продвигались вперед, а потом запели. Нежные голоса звенели и оттенялись перестуком каблучков. Под эти переливы вышли на сцену ещё четыре девушки и три парня. Они пели без сопровождения музыки, в зале стояла невероятная тишина. Наверное, даже официанты затаили дыхание. Девушки сидели чуть в стороне, во второй линии столиков, но всё равно ощущения были волшебными. Потом номера сменялись один за другим. Виора с Марьей аплодировали так, что даже заболели ладони. А некоторым песням едва слышно подпевали.
Наконец концерт закончился, артистов искупали в овациях и девушки собрались обратно. Разрываясь между безопасностью и бережливостью, Виора всё же выбрала первое и велела администратору найти им экипаж: чаевые в сравнении с уже имеющимся долгом просто пустяк.
В этот раз экипаж им подали крытый и слуга помог подняться по ступеням. Девушки уселись друг напротив друга, аккуратно расправили платья по сиденьям, но волнение бурлило в крови и не давало успокоиться.
– Не жалеешь, что деньги потратила?
– О нет! Чувствую, это станет моим любимым развлечением. – Виора блаженно улыбнулась. – Музыка просто невероятна. Я закрыла глаза и просто слушала.
– Да. Правда, платья у девушек уж слишком открытые, но мужчинам скорее всего нравится. – Девушки дружно рассмеялись.
Экипаж плавно покачивался, за окнами вспыхивал и гас свет фонарей. Виора нахмурилась: что-то вспышки всё реже, а шум города всё тише, а ведь едут они в центр. В этот момент возница вообще остановил лошадь. Не успели они даже двинуться к выходу, как дверца резко распахнулась и мужская рука забросила что-то внутрь. Крохотную кабинку заволокло серым дымом. Глаза заслезились, горло разодрал кашель. Виора попробовала нащупать ручку дверцы и впустить свежий воздух или выбраться на улицу, но не могла дотянуться. В голове ширилась пустота и она почувствовала, как мир вокруг накренился, ноги онемели, а потом всё пропало.
Ей было очень жарко, казалось, она вся горит и плавится в этой жаре. Каждый глоток воздуха давался с огромным трудом. В этот раз, похоже, отчим разозлился основательно и дама Этелья ей спуску не даст. Виора попробовала шевельнуться, но что-то мешало. Руку дернуло, потом в сгиб локтя впилось что-то острое, горячее.
Виора попыталась вывернуться, отстраниться. Холод, прятавшийся глубоко в груди, попробовал защитить хозяйку, пробудиться вьюгой, но туманная дымка слабости заволокла всё вокруг.
Мужчина отложил в сторону шприц и проверил зрачки девушки, лежащей на койке купе. Потом повернулся ко второй койке, где лежала другая девушка. Достал ещё один шприц из своего саквояжа и тоже сделал укол прямо в вену.
– Думаешь, этого достаточно? – его помощник стоял у двери и недовольно щурился. – Может, всё-таки связать?
– И как ты это объяснишь, если вдруг войдет контролер или кто-то ошибется купе? Так гораздо меньше проблем и меньше внимания. К тому же с этой дурью в крови они ближайшие 7-8 часов будут не лучше овощей.
Мужчины накрыли одеялами обеих лежащих без сознания девушек и вышли. «Доктор» закрыл дверь, осмотрел коридор вагона и нырнул вслед за напарником в соседнее купе. Поезд дальнего следования Утана-Киарис через трое суток доставит их в столицу. Этим крошкам отведена там особая роль, так что доставить их нужно в целости и сохранности.
Глава 34
Жар прожигал до костей, невозможно терпеть. Виора кричала, сходя с ума от этой боли, только ни губы, ни язык не слушались. «Пожалуйста! Хоть на минуту дайте вздохнуть! Я больше ни за что не буду думать о побеге! Никогда не применю силу!» Но никто не слышит.
Жар такой сильный, что, наверное, она уже горит. Девушка попробовала перевернуться – может, так собьет пламя – и рухнула вниз. Что-то жесткое больно стукнуло по плечу, но оно было не таким горячим. Виора тонко всхлипнула от краткого облегчения и прижалась щекой к источнику прохлады. Стало чуть-чуть легче и какое-то время она так и лежала, то вздрагивая от жара, то вздыхая от мимолетного облегчения. Наконец дышать стало немного легче, в голове посветлело и Виора смогла немного приоткрыть глаза. Купе. За окном темно. Теперь разобрала стук колес. Куда она едет? Зачем? Отчим? Дама Этелья?
Во рту было сухо и гадко, перед глазами всё плыло и танцевало. Холод внутри тоже метался, пытаясь найти хоть какую-то опору, но вместо этого лишь сильнее раскачивал мир вокруг. Ооох! Перевернулась на бок, подтянула коленки к животу. Ооох! Как же жарко вокруг. Медленно, невероятно медленно ей удалось встать на четвереньки.
Снова закружилось всё вокруги в бок врезалось что-то твердое. Застонав от боли, Виора с усилием сфокусировала взгляд. Полка. Сначала одну руку положила на неё, потом вторую. Мир вокруг вращался и качался то быстрее, то медленнее, поэтому она дождалась просветления и потянулась встать на ноги. Сперва опираясь на полку-койку, затем на стену за ней, поднялась. Стало только хуже, от этой круговерти голова ничего не соображала и тошнило. Ещё одно небольшое просветление и Виора, приоткрыв глаза, попыталась отыскать дверь. Не хватало ещё опозориться в купе. Отчим её до конца дней запрет в парилке.
Осторожно, перебирая руками вдоль стены, девушка двинулась к цели. Нужно скорее на свежий воздух… и в туалет… Да-да, именно так… Двигаться.
