Нет, маги, конечно, влиятельные особы, но не до такой же степени, чтобы привлекать царскую службу. И вообще у Виоры сложилось впечатление, что об этом похищении огненный маг знает больше неё. Мог ли он быть в этом замешан? Не едет ли она добровольно в новую, более прочную ловушку? Сердце кричало: «Нет!», холод внутри разливался остроигольными волнами, но голова настаивала, что нужно быть готовой ко всему. Даже к этому. Кстати, она уже отсчитала больше тридцати верстовых столбов. Сколько им ещё до этого Нойграда?
Словно только этого и ждали этого момента, сзади раздался шум, топот копыт, и их нагнал, а потом обогнал темно-синий экипаж с золотыми вензелями на дверце, запряженный четверкой гнедых. Возница, также одетый в теплый тулуп, окинул телегу пренебрежительным взглядом и подстегнул лошадей. Да уж, видок у них наверное тот ещё.
Окрестности понемногу менялись, всё больше дорог присоединялось к тракту. Несколько раз их обгоняли верховые, но сама телега всё так же медленно плелась по краю дороги. Наконец вдалеке показались темные крыши города, а ещё через пару минут им навстречу подъехали четверо безопасников в черных с красным зимних шинелях. Они дали знак вознице остановиться, потом один приблизился вплотную к борту со стороны Виоры.
– Добрый день, госпожа Геор. Капитан Гаурс, городская безопасность. Мы сопроводим вас до больницы Коргенга.
– Благодарю вас, капитан.
На их возницу было забавно смотреть: он явно не ожидал такого и вряд ли чувствовал себя уютно в окружении «кобелей» (жаргон.название безопасников). Лично Виоре в разы важнее было то, что ехали они теперь гораздо быстрее. На улицах Нойграда все уступали дорогу странному кортежу, а во дворе больницы, с трех сторон окруженному её корпусами, сразу встретили врачи с каталкой. Эта суета, для посторонних, может, и пугающая, непонятная, Виору успокаивала. Их на маглифте доставили на нужный этаж, разместили в отдельной палате, вокруг сновали медпомощницы, врачи тут же взялись за осмотр. Через час, а может два – после душа и переодевания – Виора лежала на больничной койке, а капитан Гаурс осторожно её расспрашивал. Марья по-прежнему была без сознания, хотя состояние её явно улучшилось. Она даже пару раз открывала глаза, прежде чем снова провалиться в забытье. Так что Виоре приходилось отдуваться за двоих. Она старалась подбирать слова как можно осторожнее, но похоже, что служака и не стремился что-то выпытать. Её одногруппники на факультете рассказывали о безопасниках сплошные ужасы, так что девушка в который раз порадовалась своей способности к магии. И сама при этой мысли горько рассмеялась – отчим с матерью и дама Этелья так и не добились её отторжения. Выходит, Виора взяла над ними верх – вот тебе и слабая, болезненная дочь. Это было последним, что она запомнила, потому что усталость наконец взяла свое и девушка заснула.
Колеса государственной службы завертелись быстро и неотвратимо, а Ньёр помогал этому изо всех сил. Теперь вся схема вырисовывалась четко, как план города. Умно, хитро и, в случае успеха, никто ничего бы не понял. Тайная канцелярия готовилась всё разыграть в обратном порядке, заодно почистить ряды собственных неблагонадежных граждан. Но его участие вот-вот закончится и тогда он рванет в Нойград лично убедиться, что с одной девушкой, у которой вьюга кружит в глубине зрачков, всё на самом деле в порядке.
В чем-то его законная сестрица оказалась права: незаконнорожденных тянет друг к другу. Его уж точно.
Мужчина терпеливо ждал окончания официальной встречи представителей двух государств, при этом внимательно наблюдал за батанским магом. Как всегда, они оба были рядом с виконтом, чуть позади, чтобы не мешать, но готовые вмешаться, помочь, защитить. Кстати да, нужно убедиться, что Виора выучит и защитные заклинания, а не только самые востребованные у клиентов.
Ар Тен сейчас беседовал с госпожой Ксан-Торини, одной из признанных красавиц высшего света. Ньёр сам несколько раз с большим удовольствием принимал приглашение посетить её будуар. Вот и батанец явно после окончания сегодняшнего мероприятия посетит особняк госпожи Ксан-Торини с визитом вежливости. В отличии от фон Реу, который не обращал никакого внимания на призывные взгляды светских красавиц. Впрочем, сам Асго-Дакир поступал также.
Спустя несколько часов всё закончилось и Трауф-Годэ дал добро на то, что Ньёра заменит Каф-Тхес. С заданием в нагрузку составит свой отчет по тому, что расскажет Виора. Поезд, проходящий через Нойград, отправляется с Западного вокзала в 23.35. ему нужно успеть.
* * *
Виора спала невообразимо крепко, без сновидений. Ей накануне тоже ставили капельницы, а главное – покормили, так что желудок был благословенно спокоен и тих.
Солнце ворвалось в широкое окно, как только медпомощница в серо-голубом халате распахнула шторы.
– Доброе утро, госпожа Геор-Дакир.
Виора вздрогнула: увы, вчера при регистрации опять использовала выдуманную фамилию. Наполовину выдуманную. Капитану она сказала правду, а вот больница… Это огромное собрание сплетен, хорошо знакомое ей по Яртбору. Нет, здесь, раз уж она маг, то и фамилия у неё двойная!
– Через полчаса врачебный осмотр, после я принесу вам завтрак.
Виора села.
– Скажите, как себя чувствует моя таоши?
– Гораздо лучше, госпожа, она ночью ненадолго приходила в себя, сейчас просто спит. Организму нужно набраться сил. Не волнуйтесь.
Женщина с профессионально-вежливой улыбкой взбила постель и порывалась помочь пациентке дойти до ванной, но Виора осторожно её отстранила. Прикосновения чужих рук слишком сильно ей сейчас напоминали о детстве. Та сразу всё поняла и оставила привилегированную пациентку в покое. Девушка вздохнула с облегчением и спокойно занялась приведением себя в благопристойный вид. К сожалению, особо сделать ничего было нельзя: умыться, заплестись и пригладить больничную одежду.
Осмотр тоже прошел быстро. Доктор, пожилой мужчина в круглых очках и со смешным вихром из-под шапочки, очень быстро и деликатно пощупал пульс и живот, послушал через сорочку легкие, потом посмотрел лист анализов и постановил, что у неё отменное здоровье. Да уж. А вот Марье повезло меньше, у неё оказалась повышенная восприимчивость к компонентам лекарства. Но теперь организм почти очистился и всё тоже будет хорошо. У всех всё будет хорошо. Прямо диагност, богами одаренный! Но тем не менее, назначив прием укрепляющих препаратов, оставил в одиночестве. Она хотела пойти к Марье, вовремя вспомнила, что та спит, так что смысла нет.
Завтрак – очень легкая и полезная еда, то есть каша и отварное мясо курицы. Но ей ли привередничать?
Виора уже пару часов, если не больше, откровенно скучала. Чувствовала она себя замечательно, её сила, её холод довольно растекался по телу, легко иголочками покалывая кончики пальцев и робко просясь наружу. Уступая ему, девушка присела на подоконник и выводила на стекле морозные узоры, стирала и вела наново. Она всё-таки уговорила медпомощницу разрешить ей навестить подругу и теперь, поговорив со всё ещё полусонной и очень слабой Марьей, была спокойна. В больницу похитители за ними точно не придут, с деньгами вопрос будет решаться позже, а сейчас она просто устала нервничать и переживать.
Виора тщательно закрутила очередной морозный завиток и чуть отодвинулась назад, чтобы оценить общий вид.
– Смотри, упадешь и будут новые проблемы.
Девушка испуганно дернулась и в самом деле едва не упала, но знакомый теплый поток охватил её, поддерживая и оберегая. Внезапно поток заменили мужские руки.
– Вот я же говорил!
Виора осторожно подняла голову и потерялась в глубине голубых глаз, там, где пляшут искры огня. Ньёр обнял её крепче, наклонился и прошептал тихо-тихо, на ушко:
– Попробуй только хоть слово сказать об этом гадском общественном мнении.
Она уткнулась носом в мягкую ткань камзола и довольно улыбнулась:
– И что же тогда будет?
– Или задушу, или зацелую. Ещё не решил. Как ты себя чувствуешь? – Мужчина немного отстранился, – И не лучше ли тебе вернуться в постель?
– Нет. – Виора упрямо покачала головой. – Не хочу. Лучше здесь посижу.
– Отлично! – он отпустил девушку и пристроился на противоположный край подоконника. – Рассказывай.
Виора нервно оглянулась на дверь палаты.
– Здесь? Сейчас?
– Лучшее время и место ещё поискать.
Виора снова сосредоточилась на маге. Как же всё-таки хорошо, что он здесь. Пусть даже ради своих, ей неизвестных, целей. Так спокойнее и теплее, даже внутренний холод с этим согласен. Рассказывать так рассказывать.
Ньёр внимательно слушал, ни разу не перебив, только изредка, будто в такт своим мыслям, постукивал пальцами по подоконнику. А узоры на стекле стремительно таяли.
Он молчал ещё какое-то время после того, как Виора закончила свой рассказ.
– Значит, самих похитителей ты не видела и опознать их не сможешь. Жаль.
Он посмотрел в окно, нахмурился, что оно всё ещё в водяных потеках, и высушил стекло коротким прикосновением. Вот интересно, почему его огонь нисколько не тревожит и не обжигает.
– Ты ещё не надумала вернуться в постель?
– Ньёр, если я буду лежать… Ты в палате…Это всё-таки неприлично.
– Я же сидеть рядом буду, а не лежать. – насмешливо покачал головой. – Ладно, Бес с тобой, сиди, где сидишь. Только не молчи, если почувствуешь слабость или ещё что-то.
– Прекрати! Я себя абсолютно нормально себя чувствую. Я поела, я выспалась, сила восстановилась и жизнь хороша. Просто мне некуда и не на что отсюда уходить.
– Всё-всё, успокойся. Просто беспокоюсь. Даже, видишь, почти стихами заговорил. – Ньёр шаловливо усмехнулся. – Продолжаем разговор. Ты написала о странной булавке.
– Да! – Виора вскочила и бросилась к тумбочке, вытащила из неё крохотный сверток. – Вот!
Мужчина осторожно развернул ткань и бумагу, несколько секунд пристально рассматривал. Затем снова всё скрутил и спрятал во внутренний карман камзола.
– Покажу одному магу металла. Это их любимые головоломки, он разберется.
Виора насмешливо выгнула бровь.
– Не боишься, что тоже станешь недоступен для писем.
– Нет. Те, чьи письма нельзя пропустить, достанут меня и так. Садись и продолжай. – он обхватил её ладонь и притянул к себе и подоконнику, усадил рядом. – За тобой эти похитители точно не придут. Если наше предположение верно, то ты нужна была в качестве главного виновника и самое ценное качество при этом – неизвестность. Твоя никому неизвестность. Но теперь о тебе знают все заинтересованные.
Он осторожно поглаживал её ладонь, теплые искорки… могли бы танцевать внутри у Виоры, но там жил только холод. Все же знают, что огонь и лед не уживаются, ведь так? И всё же руку так и не выдернула. Слишком хорошо. Ньёр продолжал:
– Как дальше всё будет развиваться, не возьмусь предсказать, но ты выпадаешь из расклада. Так что с чистой совестью – после небольшой беседы кое с кем – можешь возвращаться в Октрас. Там Котори-Фан уже по потолку от расстройства бегает.
– А учитель?
– До сих пор гостит у родни вместе с племянником. Виор, это всего три дня, хотя для нас с тобой и весьма насыщенных. Не каждый…
Дверь осторожно приоткрылась и в палату заглянула медпомощница.
– Госпожа Геор-Дакир… – и запнулась, увидев элегантно одетого господина, потом опомнилась и продолжила, – скоро обед. Я всё принесу, но сначала микстура.
Женщина подошла ближе, в руках появилась бутылочка из темного стекла и мерный стаканчик. Виора послушно подошла к ней, взяла стаканчик с отмерянным лекарством и выпила. Медпомощница одобрительно кивнула, забрала стаканчик и вышла. Девушка так и осталась стоять посреди палаты, не решаясь повернуться к Ньёру.
– Геор-Дакир, да? Как интересно.
Она вздохнула, щеки горели от смущения, но отступать некуда. Обернулась.
– Когда машинист спросил, я очень плохо соображала. Помнила только, что у магов должна быть двойная фамилия. Вот и сказала первое, что пришло в голову.
– Приятно, что я – первое, что приходит тебе в голову в опасной ситуации.
– Ньёр! – нельзя позволить ему узнать, насколько он для неё дорог. Только он, кажется, и так всё знает. Среброокая Стужа, дай ей сил! – не…
– Я помню: что бы ни было – всегда твоё не! – теперь и он вспылил, в глубине зрачков опять вспыхнуло пламя, но почти сразу же погасло, идеально послушное своему хозяину. – Извините, госпожа Геор, я позволил себе чрезмерную фамильярность. В своё оправдание могу лишь сослаться на обеспокоенность вашим благополучием.
Он сказал это безукоризненно вежливо, будто ещё совсем недавно не сжимал её ладонь, не вычерчивал горячими пальцами на бешено стучащем пульсе волшебные узоры. Разве не именно это ей нужно. Или… Разве не точно также поступала с нею мать? В угоду чужому мнению? Пусть будет как будет! Она шагнула ближе к магу, стала напротив, задевая длинным подолом больничного халата его сапоги.
– Это не чрезмерно. И очень для меня важно, Ньёр. Я очень… надеюсь, – щеки опять обжег румянец смущения, – даже хочу, чтобы мы были не только сообщники. Просто ещё и очень сильно боюсь: тебя, боли, насмешек, презрения и – самое страшное! – парилки. Пожалуйста, пойми!
Выражение голубых глаз смягчилось, плотно сжатые губы изогнулись в теплой, немного плутоватой улыбке.
– Я стараюсь понять. Я ведь до сих пор тебя ещё не поцеловал, хотя и очень хочу.
– И слава всем богам за это! Страшно представить, что бы подумали в больнице. Ты знаешь, что медпомощницы – самые большие сплетницы в мире!
– Нет, не знаю, у меня же образование доктора. Всего-навсего.
– А у меня вообще пока никакого. Сейчас принесут обед, а я… – Виора отвела глаза, стыдно-то как! – пожалуйста, не мог бы ты занять мне ещё десять рублей. На еду, лекарства и билеты до Октраса. У меня в номере есть немного денег за уже выполненные заказы. В течение месяца, ну может, двух я всё верну. Извини, просто не хочу писать пока учителю, он ведь меня предупреждал быть осторожнее. Я…
– Виора, выпишешься из больницы и оформим долговую расписку, а пока не нервничай. С врачом я уже всё решил.
Виора вздрогнула, напряженно выпрямилась:
– Что значит «решил»? я не давала своего согласия, а значит ты не имел никакого права вмешиваться! Ньёр!
Мужчина вздохнул. В такую ситуацию он попал впервые и не совсем представлял, как выпутаться. Любовницы да и просто знакомые дамы были так счастливы переложить свои проблемы на него, что маг просто не подумал о независимом характере девушки.
– Я даже не думал как-то тебя обидеть, просто хотел позаботиться. Никаких долговых обязательств. Ты ведь Марью бы ни в чем подобном не обвинила бы, так ведь?
– Марья – моя таоши. Она не маг, а магам – ты сам говорил – доверять нельзя.
– Ньёр раздраженно выдохнул, а потом обхватил плечи упрямицы и крепко прижал к себе.
– Виора, я тебя очень прошу – не усложняй, без этого хватает проблем. Хотя бы с международной политикой, куда тебя и меня нежданно-негаданно занесло. Прими это просто как заботу! Всё! – Гибкое девичье тело в его объятьях немного расслабилось, но не полностью. – Да что же это такое! Хочешь, я огнем поклянусь, что не собираюсь причинять тебе вред?!
Виора покачала головой, не глядя на него.
– Не надо. Я просто… Это тяжело. Я так долго была зависима от отчима и воспитательницы…
Словно только этого и ждали этого момента, сзади раздался шум, топот копыт, и их нагнал, а потом обогнал темно-синий экипаж с золотыми вензелями на дверце, запряженный четверкой гнедых. Возница, также одетый в теплый тулуп, окинул телегу пренебрежительным взглядом и подстегнул лошадей. Да уж, видок у них наверное тот ещё.
Окрестности понемногу менялись, всё больше дорог присоединялось к тракту. Несколько раз их обгоняли верховые, но сама телега всё так же медленно плелась по краю дороги. Наконец вдалеке показались темные крыши города, а ещё через пару минут им навстречу подъехали четверо безопасников в черных с красным зимних шинелях. Они дали знак вознице остановиться, потом один приблизился вплотную к борту со стороны Виоры.
– Добрый день, госпожа Геор. Капитан Гаурс, городская безопасность. Мы сопроводим вас до больницы Коргенга.
– Благодарю вас, капитан.
На их возницу было забавно смотреть: он явно не ожидал такого и вряд ли чувствовал себя уютно в окружении «кобелей» (жаргон.название безопасников). Лично Виоре в разы важнее было то, что ехали они теперь гораздо быстрее. На улицах Нойграда все уступали дорогу странному кортежу, а во дворе больницы, с трех сторон окруженному её корпусами, сразу встретили врачи с каталкой. Эта суета, для посторонних, может, и пугающая, непонятная, Виору успокаивала. Их на маглифте доставили на нужный этаж, разместили в отдельной палате, вокруг сновали медпомощницы, врачи тут же взялись за осмотр. Через час, а может два – после душа и переодевания – Виора лежала на больничной койке, а капитан Гаурс осторожно её расспрашивал. Марья по-прежнему была без сознания, хотя состояние её явно улучшилось. Она даже пару раз открывала глаза, прежде чем снова провалиться в забытье. Так что Виоре приходилось отдуваться за двоих. Она старалась подбирать слова как можно осторожнее, но похоже, что служака и не стремился что-то выпытать. Её одногруппники на факультете рассказывали о безопасниках сплошные ужасы, так что девушка в который раз порадовалась своей способности к магии. И сама при этой мысли горько рассмеялась – отчим с матерью и дама Этелья так и не добились её отторжения. Выходит, Виора взяла над ними верх – вот тебе и слабая, болезненная дочь. Это было последним, что она запомнила, потому что усталость наконец взяла свое и девушка заснула.
Глава 38
Колеса государственной службы завертелись быстро и неотвратимо, а Ньёр помогал этому изо всех сил. Теперь вся схема вырисовывалась четко, как план города. Умно, хитро и, в случае успеха, никто ничего бы не понял. Тайная канцелярия готовилась всё разыграть в обратном порядке, заодно почистить ряды собственных неблагонадежных граждан. Но его участие вот-вот закончится и тогда он рванет в Нойград лично убедиться, что с одной девушкой, у которой вьюга кружит в глубине зрачков, всё на самом деле в порядке.
В чем-то его законная сестрица оказалась права: незаконнорожденных тянет друг к другу. Его уж точно.
Мужчина терпеливо ждал окончания официальной встречи представителей двух государств, при этом внимательно наблюдал за батанским магом. Как всегда, они оба были рядом с виконтом, чуть позади, чтобы не мешать, но готовые вмешаться, помочь, защитить. Кстати да, нужно убедиться, что Виора выучит и защитные заклинания, а не только самые востребованные у клиентов.
Ар Тен сейчас беседовал с госпожой Ксан-Торини, одной из признанных красавиц высшего света. Ньёр сам несколько раз с большим удовольствием принимал приглашение посетить её будуар. Вот и батанец явно после окончания сегодняшнего мероприятия посетит особняк госпожи Ксан-Торини с визитом вежливости. В отличии от фон Реу, который не обращал никакого внимания на призывные взгляды светских красавиц. Впрочем, сам Асго-Дакир поступал также.
Спустя несколько часов всё закончилось и Трауф-Годэ дал добро на то, что Ньёра заменит Каф-Тхес. С заданием в нагрузку составит свой отчет по тому, что расскажет Виора. Поезд, проходящий через Нойград, отправляется с Западного вокзала в 23.35. ему нужно успеть.
* * *
Виора спала невообразимо крепко, без сновидений. Ей накануне тоже ставили капельницы, а главное – покормили, так что желудок был благословенно спокоен и тих.
Солнце ворвалось в широкое окно, как только медпомощница в серо-голубом халате распахнула шторы.
– Доброе утро, госпожа Геор-Дакир.
Виора вздрогнула: увы, вчера при регистрации опять использовала выдуманную фамилию. Наполовину выдуманную. Капитану она сказала правду, а вот больница… Это огромное собрание сплетен, хорошо знакомое ей по Яртбору. Нет, здесь, раз уж она маг, то и фамилия у неё двойная!
– Через полчаса врачебный осмотр, после я принесу вам завтрак.
Виора села.
– Скажите, как себя чувствует моя таоши?
– Гораздо лучше, госпожа, она ночью ненадолго приходила в себя, сейчас просто спит. Организму нужно набраться сил. Не волнуйтесь.
Женщина с профессионально-вежливой улыбкой взбила постель и порывалась помочь пациентке дойти до ванной, но Виора осторожно её отстранила. Прикосновения чужих рук слишком сильно ей сейчас напоминали о детстве. Та сразу всё поняла и оставила привилегированную пациентку в покое. Девушка вздохнула с облегчением и спокойно занялась приведением себя в благопристойный вид. К сожалению, особо сделать ничего было нельзя: умыться, заплестись и пригладить больничную одежду.
Осмотр тоже прошел быстро. Доктор, пожилой мужчина в круглых очках и со смешным вихром из-под шапочки, очень быстро и деликатно пощупал пульс и живот, послушал через сорочку легкие, потом посмотрел лист анализов и постановил, что у неё отменное здоровье. Да уж. А вот Марье повезло меньше, у неё оказалась повышенная восприимчивость к компонентам лекарства. Но теперь организм почти очистился и всё тоже будет хорошо. У всех всё будет хорошо. Прямо диагност, богами одаренный! Но тем не менее, назначив прием укрепляющих препаратов, оставил в одиночестве. Она хотела пойти к Марье, вовремя вспомнила, что та спит, так что смысла нет.
Завтрак – очень легкая и полезная еда, то есть каша и отварное мясо курицы. Но ей ли привередничать?
Виора уже пару часов, если не больше, откровенно скучала. Чувствовала она себя замечательно, её сила, её холод довольно растекался по телу, легко иголочками покалывая кончики пальцев и робко просясь наружу. Уступая ему, девушка присела на подоконник и выводила на стекле морозные узоры, стирала и вела наново. Она всё-таки уговорила медпомощницу разрешить ей навестить подругу и теперь, поговорив со всё ещё полусонной и очень слабой Марьей, была спокойна. В больницу похитители за ними точно не придут, с деньгами вопрос будет решаться позже, а сейчас она просто устала нервничать и переживать.
Виора тщательно закрутила очередной морозный завиток и чуть отодвинулась назад, чтобы оценить общий вид.
– Смотри, упадешь и будут новые проблемы.
Девушка испуганно дернулась и в самом деле едва не упала, но знакомый теплый поток охватил её, поддерживая и оберегая. Внезапно поток заменили мужские руки.
– Вот я же говорил!
Виора осторожно подняла голову и потерялась в глубине голубых глаз, там, где пляшут искры огня. Ньёр обнял её крепче, наклонился и прошептал тихо-тихо, на ушко:
– Попробуй только хоть слово сказать об этом гадском общественном мнении.
Она уткнулась носом в мягкую ткань камзола и довольно улыбнулась:
– И что же тогда будет?
– Или задушу, или зацелую. Ещё не решил. Как ты себя чувствуешь? – Мужчина немного отстранился, – И не лучше ли тебе вернуться в постель?
– Нет. – Виора упрямо покачала головой. – Не хочу. Лучше здесь посижу.
– Отлично! – он отпустил девушку и пристроился на противоположный край подоконника. – Рассказывай.
Виора нервно оглянулась на дверь палаты.
– Здесь? Сейчас?
– Лучшее время и место ещё поискать.
Виора снова сосредоточилась на маге. Как же всё-таки хорошо, что он здесь. Пусть даже ради своих, ей неизвестных, целей. Так спокойнее и теплее, даже внутренний холод с этим согласен. Рассказывать так рассказывать.
Ньёр внимательно слушал, ни разу не перебив, только изредка, будто в такт своим мыслям, постукивал пальцами по подоконнику. А узоры на стекле стремительно таяли.
Он молчал ещё какое-то время после того, как Виора закончила свой рассказ.
– Значит, самих похитителей ты не видела и опознать их не сможешь. Жаль.
Он посмотрел в окно, нахмурился, что оно всё ещё в водяных потеках, и высушил стекло коротким прикосновением. Вот интересно, почему его огонь нисколько не тревожит и не обжигает.
– Ты ещё не надумала вернуться в постель?
– Ньёр, если я буду лежать… Ты в палате…Это всё-таки неприлично.
– Я же сидеть рядом буду, а не лежать. – насмешливо покачал головой. – Ладно, Бес с тобой, сиди, где сидишь. Только не молчи, если почувствуешь слабость или ещё что-то.
– Прекрати! Я себя абсолютно нормально себя чувствую. Я поела, я выспалась, сила восстановилась и жизнь хороша. Просто мне некуда и не на что отсюда уходить.
– Всё-всё, успокойся. Просто беспокоюсь. Даже, видишь, почти стихами заговорил. – Ньёр шаловливо усмехнулся. – Продолжаем разговор. Ты написала о странной булавке.
– Да! – Виора вскочила и бросилась к тумбочке, вытащила из неё крохотный сверток. – Вот!
Мужчина осторожно развернул ткань и бумагу, несколько секунд пристально рассматривал. Затем снова всё скрутил и спрятал во внутренний карман камзола.
– Покажу одному магу металла. Это их любимые головоломки, он разберется.
Виора насмешливо выгнула бровь.
– Не боишься, что тоже станешь недоступен для писем.
– Нет. Те, чьи письма нельзя пропустить, достанут меня и так. Садись и продолжай. – он обхватил её ладонь и притянул к себе и подоконнику, усадил рядом. – За тобой эти похитители точно не придут. Если наше предположение верно, то ты нужна была в качестве главного виновника и самое ценное качество при этом – неизвестность. Твоя никому неизвестность. Но теперь о тебе знают все заинтересованные.
Он осторожно поглаживал её ладонь, теплые искорки… могли бы танцевать внутри у Виоры, но там жил только холод. Все же знают, что огонь и лед не уживаются, ведь так? И всё же руку так и не выдернула. Слишком хорошо. Ньёр продолжал:
– Как дальше всё будет развиваться, не возьмусь предсказать, но ты выпадаешь из расклада. Так что с чистой совестью – после небольшой беседы кое с кем – можешь возвращаться в Октрас. Там Котори-Фан уже по потолку от расстройства бегает.
– А учитель?
– До сих пор гостит у родни вместе с племянником. Виор, это всего три дня, хотя для нас с тобой и весьма насыщенных. Не каждый…
Дверь осторожно приоткрылась и в палату заглянула медпомощница.
– Госпожа Геор-Дакир… – и запнулась, увидев элегантно одетого господина, потом опомнилась и продолжила, – скоро обед. Я всё принесу, но сначала микстура.
Женщина подошла ближе, в руках появилась бутылочка из темного стекла и мерный стаканчик. Виора послушно подошла к ней, взяла стаканчик с отмерянным лекарством и выпила. Медпомощница одобрительно кивнула, забрала стаканчик и вышла. Девушка так и осталась стоять посреди палаты, не решаясь повернуться к Ньёру.
– Геор-Дакир, да? Как интересно.
Она вздохнула, щеки горели от смущения, но отступать некуда. Обернулась.
– Когда машинист спросил, я очень плохо соображала. Помнила только, что у магов должна быть двойная фамилия. Вот и сказала первое, что пришло в голову.
– Приятно, что я – первое, что приходит тебе в голову в опасной ситуации.
– Ньёр! – нельзя позволить ему узнать, насколько он для неё дорог. Только он, кажется, и так всё знает. Среброокая Стужа, дай ей сил! – не…
– Я помню: что бы ни было – всегда твоё не! – теперь и он вспылил, в глубине зрачков опять вспыхнуло пламя, но почти сразу же погасло, идеально послушное своему хозяину. – Извините, госпожа Геор, я позволил себе чрезмерную фамильярность. В своё оправдание могу лишь сослаться на обеспокоенность вашим благополучием.
Он сказал это безукоризненно вежливо, будто ещё совсем недавно не сжимал её ладонь, не вычерчивал горячими пальцами на бешено стучащем пульсе волшебные узоры. Разве не именно это ей нужно. Или… Разве не точно также поступала с нею мать? В угоду чужому мнению? Пусть будет как будет! Она шагнула ближе к магу, стала напротив, задевая длинным подолом больничного халата его сапоги.
– Это не чрезмерно. И очень для меня важно, Ньёр. Я очень… надеюсь, – щеки опять обжег румянец смущения, – даже хочу, чтобы мы были не только сообщники. Просто ещё и очень сильно боюсь: тебя, боли, насмешек, презрения и – самое страшное! – парилки. Пожалуйста, пойми!
Выражение голубых глаз смягчилось, плотно сжатые губы изогнулись в теплой, немного плутоватой улыбке.
– Я стараюсь понять. Я ведь до сих пор тебя ещё не поцеловал, хотя и очень хочу.
– И слава всем богам за это! Страшно представить, что бы подумали в больнице. Ты знаешь, что медпомощницы – самые большие сплетницы в мире!
– Нет, не знаю, у меня же образование доктора. Всего-навсего.
– А у меня вообще пока никакого. Сейчас принесут обед, а я… – Виора отвела глаза, стыдно-то как! – пожалуйста, не мог бы ты занять мне ещё десять рублей. На еду, лекарства и билеты до Октраса. У меня в номере есть немного денег за уже выполненные заказы. В течение месяца, ну может, двух я всё верну. Извини, просто не хочу писать пока учителю, он ведь меня предупреждал быть осторожнее. Я…
– Виора, выпишешься из больницы и оформим долговую расписку, а пока не нервничай. С врачом я уже всё решил.
Виора вздрогнула, напряженно выпрямилась:
– Что значит «решил»? я не давала своего согласия, а значит ты не имел никакого права вмешиваться! Ньёр!
Мужчина вздохнул. В такую ситуацию он попал впервые и не совсем представлял, как выпутаться. Любовницы да и просто знакомые дамы были так счастливы переложить свои проблемы на него, что маг просто не подумал о независимом характере девушки.
– Я даже не думал как-то тебя обидеть, просто хотел позаботиться. Никаких долговых обязательств. Ты ведь Марью бы ни в чем подобном не обвинила бы, так ведь?
– Марья – моя таоши. Она не маг, а магам – ты сам говорил – доверять нельзя.
– Ньёр раздраженно выдохнул, а потом обхватил плечи упрямицы и крепко прижал к себе.
– Виора, я тебя очень прошу – не усложняй, без этого хватает проблем. Хотя бы с международной политикой, куда тебя и меня нежданно-негаданно занесло. Прими это просто как заботу! Всё! – Гибкое девичье тело в его объятьях немного расслабилось, но не полностью. – Да что же это такое! Хочешь, я огнем поклянусь, что не собираюсь причинять тебе вред?!
Виора покачала головой, не глядя на него.
– Не надо. Я просто… Это тяжело. Я так долго была зависима от отчима и воспитательницы…
