– Хорошо. Где я буду жить?
Мужчина бросил предупреждающий взгляд на их возницу:
– Мы обсудим это позже.
Ладно, она тоже не жаждет обсуждать личное при посторонних.
Город постепенно оправлялся от потрясения. Последние сугробы и сосульки стаяли, снова вернулась осень. Экипаж выехал на центральную улицу и направился к главной площади. Виора, похолодев, поняла, что догадывается, в какой гостинице остановился Ньёр.
«Ана-Аир» – самый роскошный и дорогой приют для путешествующих в Яртборе, там даже члены царской семьи иногда останавливаются. Среброокая Стужа, куда же она влезла? Теперь остается играть свою роль до конца. Пусть семья её вышвырнула, но это не отменяет её благородного происхождения и права на богатство. Теоретически. А практически наставница не очень этому учила, другое у неё было задание.
Минут через десять экипаж остановился у широких лазурных ступеней в кайме белых резных перил и высоких стрельчатых окон. Давно Виора так не огорчалась своей правоте. Но когда, опираясь на руку спутника, вышла из экипажа, спина была безупречно прямой, плечи расправлены, а на лице выражение безмятежности и покоя. Уж что-что, а прятать эмоции она умела.
Внутри большой холл гостиницы просто ошеломлял: четкие линии, устремленные вверх, все оттенки морской и небесной синевы. Строго и изысканно, только большие снежно-белые диваны чуть в стороне немного смягчали общее впечатление. Ей, пожалуй, даже нравится этот холод и отстраненность.
Ньёр, а соответственно и Виора, подошел к стойке регистрации, где обходительный молодой человек передал ключи от номера и несколько записок в конвертах с эмблемой «Ана-Аир». Только напоследок поинтересовался, как надолго задержится гостья. Маг проигнорировал вопрос и просто увлек девушку к лифтам. Здесь их было целых четыре, чтобы именитые гости не теснились и не ждали слишком долго. А при лифтах специальные служащий кнопочки нажимать. Сплошной блеск и шик!
Виора вздохнула – что-то она сегодня не в меру цинична и саркастична. Можно ли это списать на потрясение и истощение? Снова вздохнула – не стоит давать себе поблажку, хорошее из этого вряд ли выйдет.
Служащий смотрел строго вперед, и всё же его присутствие ощущалось как-то неправильно.
Лифт приехал, двери с мелодичным перезвоном открылись, выпустив их в коридор. Те же строгие линии и буйство оттенков синего, впечатлившие девушку внизу. А вот номер был совершенно другой, весь яркий и будто подсвеченный переливами янтаря. Неожиданно.
– И даже очень, но зато не разит морозильником. Для меня самое то. Не строй такие глаза: ты просто сказала это вслух.
Он с наслаждением расстегнул свою куртку, потом, опомнившись, помог ей снять шубу и определил в шкаф.
– Располагайся, я передумал, сегодня восстановлением заниматься не будем. Сейчас будем писать сочинение.
– Которое отчет?
Он кивнул и, пройдя в рабочую зону огромной гостиной, уселся за стол напротив окна. Виора прошла следом. Присела рядом в кресло, сложила руки на коленях и сосредоточила всё свое внимание на маге.
– Ты им напишешь всё?
Ньёр положил перед собою чистый лист бумаги, проверил уровень чернил в капсуле ручки и только после этого ответил. Вопросом на вопрос.
– Ты хотела бы что-то утаить?
– Оставить при себе.
Мужчина посмотрел в окно на причудливый узор ломаных крыш и темное пятно парка вдалеке. Кривая усмешка пропала, взгляд задумчив и серьезен.
– Виора, то, что я тебе сейчас скажу, повторять больше не буду. Дело твоё: принимать к сведению или нет. Твоё появление в любом случае вызовет волнения и интерес. Будут наводиться справки, задаваться неудобные вопросы, даже вестись расследования. Поэтому всё, что ты захочешь скрыть, будет воспринято как рычаг давления, слабое место.
–Зачем? – Виора так сжала ладони, что, казалось, ещё чуть-чуть и что-то сломается.
– Потому что маги живут очень долго. Сила, проходя сквозь нас, омолаживает и оздоравливает. Взгляни на себя! Да, после ночного выброса ты измучена и слаба, но контраст с девушкой в кабинете декана, которую я видел в первый раз, огромен. – Взгляд Виоры невольно скользнул к зеркалу в другой части гостиной, но сама она особых перемен – кроме волос – не замечала. – Так вот, когда живешь так долго, появляется куча вредных привычек. Самая распространенная – страсть к интригам, играм-многоходовкам. Такие шахматы с живыми людьми. И, конечно, влияние в Совете. Сорок шесть магов означает, что в любой момент Совет делится на равные части – ничья. А вот сорок седьмой маг – это перевес в количестве голосов, победа. Поэтому каждая группа будет стремиться заполучить тебя любыми путями.
– Все в это вовлечены?
– Все.
– И ты?
– И я. Деваться некуда, на заседаниях нужно голосовать, а значит кого-то выбирать.
Виора опустила голову, обдумывая услышанное. Капсульная ручка тихо зашуршала по бумаге – Ньёр выводил слова приветствия какому-то Ильтмару.
– И мой отец объявится?
Не отрываясь от процесса маг буркнул, что скорее всего, только на ровном месте любовь не вспыхивает. Виора чувствовала, как опять внутри всё леденеет. После того, как отчим с матерью сослали её в горы, она мечтала, что приедет настоящий отец, расскажет, как искал, скучал, ждал встречи, и заберет от дамы Этельи и страшной парилки. Детям хочется любить хоть кого-то, вот только она уже не ребенок.
– Ты будешь писать про эмоциональный срыв?
– Да.
– Напиши, что это из-за неразделенной любви.
Ньёр отвлекся и окинул девушку взглядом.
– Не поверят.
– Почему?
– От таких красавиц не отказываются.
В первое мгновение она даже онемела, потом, не подумав, выпалила:
– Я на маму похожа.
– Тогда я понимаю твоего отца. Ладно, ты не хочешь, чтобы знали о проблемах с семьей. Что ещё может быть?
– Приставания пациентов? Я бы одному с его «нежным цветочком» лишнее с удовольствием отморозила.
Ньёр нахмурился, отложил ручку и повернулся к ней.
– Он позволил себе что-то лишнее? Мне поговорить с ним?
– Нет. Просто взбесил.
– Тогда так и напишем: потеряла контроль из-за необходимости постоянно сдерживать силу. Это всем понятно. Про семью тоже написать надо – ты порвала с ними отношения, они в ответ объявили тебя умершей. Примирение невозможно.
– А в это поверят?
– Захотят проверить, так что готовься.
– Хоть что-то у магов бывает, как у обыкновенных людей?
Ньёр рассмеялся:
– Так у обыкновенных людей все точно так же, просто не всегда хватает времени на изощренность. Мы же самые обыкновенные люди, просто с особым даром. Главное, помни, – мужчина снова стал серьезным, – у общающихся с тобой могут быть разные мотивы.
– И у тебя?
– Вот прямо начну уверять, что единственный бескорыстен и благороден.
Виора улыбнулась. Может, и есть какой умысел, но ей тоже взамен помогает.
Они ещё с полчаса писали почти сагу о произошедшем. Вещи Виоры сиротливо лежали возле шкафа для верхней одежды, забытые, пока в дверь не постучали.
Ньёр в этот момент смеялся над фразой, которую Виора предложила вписать в отчет, и от неожиданности чуть не поперхнулся.
– Войдите!
Получив разрешение, в номер торжественно вошел статный пожилой мужчина.
– Добрый вечер, господин Асго-Дакир!
– Господин Котоми, приятно вновь видеть вас. Возникли какие-то вопросы?
Пришедший снова вежливо склонил голову:
– Необходимо ли принести ужин в номер?
– Да, замечательная идея. Ужин как обычно, только на две персоны. Обязательно фруктовый чай и десерт. Без клубники. – он улыбнулся Виоре. – С детства её не люблю.
– Господин Асго-Дакир, могу ли я узнать, как надолго задержится ваша гостья?
– Вы можете адресовать этот вопрос напрямую госпоже магу. Но ближайшие два дня точно, пока не ликвидируем последствия спонтанной вспышки.
– Вот как. – гостиничный служащий быстро спрятал своё удивление. – Для «Ана-Аир» большая честь принимать сразу двух благородных магов. Надеюсь, госпожа…
– Виора.
– Виора останетесь довольны нашей заботой и будете рекомендовать своим знакомым. – Прекрасная выдержка и много хитрого политического такта.
Котоми ещё раз поклонился и наконец вышел – передать их пожелания к ужину. Как только дверь за ним закрылась, Ньёр расхохотался.
– Старый лис хотел доплату за проживание со мной любовницы, а нарвался на ещё одного мага!
Виора замерла. Любовница? Так вот что видят все вокруг. Просто любовница, может, на одну ночь, может, на один месяц.
– Теперь не будет требовать? – вопрос денег для неё стоял весьма остро, потому как официально магом она считалась менее суток.
– Нет. – Ньёр быстро сложил письмо и повторил тот же фокус с магической нитью и вензелем. – Хорошо, что личные объяснения можно отложить.
Почувствовал ли маг смену её настроения или что-то ещё, но молча подхватил её вещи и отнес в спальню. Только тогда попросил сильно не раскладываться, потому как больше двух ночей здесь не проведут. И оставил в спальне одну.
Виора опустилась на кровать. Любовница. Это слово застряло, зацепилось внутри острыми грязными краями и не хотело исчезать. Кто бы мог подумать, что она настолько похожа на мать – любовница мага.
– Что случилось? – Ньёр стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и пристально её изучал.
– Ничего.
– И поэтому из-за ничего в номере резко похолодало, а на бахроме покрывала иней.
Виора опустила глаза на низ кровати. Действительно край темно-коричневой ткани украшало пушистое кружево инея. Она сосредоточилась и втянула холод обратно, под замок своей воли.
– Это личное.
– Спрячь его поглубже, раз оно так тебя выводит из равновесия. Я отправил письмо председателю, будем ждать ответа и список кандидатур тебе в учителя.
В дверь номера снова постучали.
– Ужин принесли. Идем в гостиную, пусть видят, что мы работаем.
Виора послушно поднялась на ноги и вышла следом за ним из спальни. Маг открыл дверь и моложавый мужчина в форме гостиничного служащего вкатил тележку и принялся ловко сервировать обеденный стол. Лазурная посуда немного странно смотрелась на медово-рыжей скатерти, но не это было важно сейчас. Желудок, правда, тут же начал активно требовать наполнить себя, но кто бы его послушал. Служащий всё расставил, вежливо напомнил о звонке, позвать его всё убрать, и исчез. Только, пока был в комнате, украдкой постоянно на девушку смотрел. Виора сосредоточилась на удерживании холода внутри. Огненному магу он не повредил бы, а вот остальным… Так что, оставшись наедине, они уселись за стол.
Взяли в руги приборы, и вдруг рядом с рукой Ньёра на скатерть шлепнулась сложенная пополам записка.
– Быстро! Не ожидал. – мужчина развернул её и пробежался взглядом по строчкам. – Ильтмар Ксои-Тан, председательствующий в этом году в Совете магов, приветствует тебя и жаждет познакомиться как можно скорее. Список тех, кто сможет принять тебя ученицей, обещает прислать завтра. Нашу версию произошедшего поддержит. О, ещё интересуется, нужна ли тебе какая-нибудь помощь.
– Нужна. – было неприятно об этом говорить, будто и впрямь содержанка. – Мне нужна стипендия.
Дальше они ужинали в тишине.
Остаток вечера был таким же: оба чувствовали усталость, а Виоре ещё было жутко неловко. Особенно когда Ньёр сказал, что кровать огромная, они на ней легко разместятся вдвоем и нет смысла страдать на коротком и жестком (Весь гостиничный персонал его бы сейчас за такие слова убил!) диване в угоду глупым приличиям. Она попыталась возражать, только наглый маг – хотя какой он маг, паяц натуральный! – прямо в одежде рухнул на покрывало.
– Я буду спать прямо так. И поверх одеяла, так что, клянусь, твоя честь в полной безопасности! – глянул на неё хитро из-под руки, – А если хочется меня чем-то ударить, то не холодным, пожалуйста, и не по голове.
– Ньёр, я могу прекрасно поспать на диване…
– Можешь. И я могу. Но это не значит, что будем. Всё, я, как хороший парень, отворачиваюсь и сплю. Тебе решать. – и сделал именно так, как сказал.
Виора ещё долгое время не могла решить, но в итоге сдалась: кровать лучше дивана. Да и всё равно людям бесполезно что-то доказывать. Дура? Наверное. Если бы Ньёр давил, заставлял поступить по его желанию, то она бы ни за что не поддалась. Жизнь приучила Виору быть упрямой. Так что, вытащив из сумки ночную сорочку, юркнула в ванную, а затем, освежившись и переодевшись, так же осторожно пробралась обратно к кровати и заползла под одеяло. Мужчина лежал неподвижно и она немного расслабилась, сама не заметила, как провалилась в сон.
Ньёр услышал, как выровнялось дыхание «соседки», и осторожно встал. Девушка, сулящая проблемы. Очень красивая и очень серьезная. Вот её таоши как раз такая, как он любил: улыбчивая, легко относящаяся к жизни, не заморачивается размышлениями и переживаниями. А его тянет к Виоре. Где логика? Где инстинкт самосохранения?
Он тоже принял душ и переоделся, исключительно для неё, потому как его огненной натуре больше нравилось без одежды.
Кого выберет ей в учителя Ильтмар? Однозначно, кого-то из своей группы, для усиления. Но здесь ей уже нужно будет думать своей головой, он сделал всё, что смог. Кстати, до знакомства с местным обществом ход так и не дошел. Ладно, меньше сплетен будет циркулировать, не то, чтобы он о них волновался. А сейчас нужно спать.
Эх, давно он в постели с красивой девушкой просто спал. Наверное, ещё в детстве. Повернулся к ней, рассматривая в расплывчатом свете луны, пробившемся сквозь шторы. Если её мать такая же, то мужчина вполне понимал неизвестного мага. Кстати, это вполне может быть его отец, так что рядом может спать сводная сестра. Жуткая мысль! Хорошо, что воздержался. Надо будет выяснить этот момент.
Утром Ньёр специально встал раньше, чтобы не смущать. Виорина скромность была настоящей, а не наигранной, как у многих его знакомых.
По удивительному молчаливому единению они говорили только о работе и магии.
После завтрака пришло время отправляться в город. Внизу мага уже ждала стопка обращений от пострадавших, так что, дождавшись экипажа, они отправились по первому адресу.
Знакомые улицы немного уняли нервное напряжение, и Виора сосредоточилась на действиях огневика. В основном, всё было знакомо, разве что узор заклинания более сложный, чем это делала она сама.
Маг с невозмутимостью и некоторым самодовольством представил её хозяину ресторана как квалифицированного специалиста по сверхпрочному плетению чар. Тучный выходец с южных берегов далекого солнечного Крэиза довольно сверкал черными глазами и поглаживал бороду, явно впечатленный таким «особым» вниманием к его беде.
– Господин Каагим, теперь в течение года заклинание обновлять не нужно будет. – Ньёр уверенно вывел на листе бумаги гарантийное обязательство и свое имя, потом передал Виоре свою фирменную капсульную ручку. Девушка покосилась на него, но приняла предложенную роль великого специалиста и поставила рядом свою подпись.
Следующие девять адресов были такими же: держать лицо, восстанавливать порванные нити и напитывать их. Виора внимательно смотрела, что и как делал Ньёр, исправляла свои ошибки. Это было… познавательно. И очень выматывающе.
К обеду они оба еле волочили ноги. К очень позднему обеду, часа в три. Но ехать в гостиницу с магом Виора не хотела. Она взяла у него присланный Ильтмаром список и пошла в общежитие. Пешком, чтобы проветрить голову и спокойно, без его присутствия (очень отвлекающего и смущающего) обдумать всё случившееся. Далековато, зато действенно, пусть и из последних сил.
Мужчина бросил предупреждающий взгляд на их возницу:
– Мы обсудим это позже.
Ладно, она тоже не жаждет обсуждать личное при посторонних.
Город постепенно оправлялся от потрясения. Последние сугробы и сосульки стаяли, снова вернулась осень. Экипаж выехал на центральную улицу и направился к главной площади. Виора, похолодев, поняла, что догадывается, в какой гостинице остановился Ньёр.
«Ана-Аир» – самый роскошный и дорогой приют для путешествующих в Яртборе, там даже члены царской семьи иногда останавливаются. Среброокая Стужа, куда же она влезла? Теперь остается играть свою роль до конца. Пусть семья её вышвырнула, но это не отменяет её благородного происхождения и права на богатство. Теоретически. А практически наставница не очень этому учила, другое у неё было задание.
Минут через десять экипаж остановился у широких лазурных ступеней в кайме белых резных перил и высоких стрельчатых окон. Давно Виора так не огорчалась своей правоте. Но когда, опираясь на руку спутника, вышла из экипажа, спина была безупречно прямой, плечи расправлены, а на лице выражение безмятежности и покоя. Уж что-что, а прятать эмоции она умела.
Внутри большой холл гостиницы просто ошеломлял: четкие линии, устремленные вверх, все оттенки морской и небесной синевы. Строго и изысканно, только большие снежно-белые диваны чуть в стороне немного смягчали общее впечатление. Ей, пожалуй, даже нравится этот холод и отстраненность.
Ньёр, а соответственно и Виора, подошел к стойке регистрации, где обходительный молодой человек передал ключи от номера и несколько записок в конвертах с эмблемой «Ана-Аир». Только напоследок поинтересовался, как надолго задержится гостья. Маг проигнорировал вопрос и просто увлек девушку к лифтам. Здесь их было целых четыре, чтобы именитые гости не теснились и не ждали слишком долго. А при лифтах специальные служащий кнопочки нажимать. Сплошной блеск и шик!
Виора вздохнула – что-то она сегодня не в меру цинична и саркастична. Можно ли это списать на потрясение и истощение? Снова вздохнула – не стоит давать себе поблажку, хорошее из этого вряд ли выйдет.
Служащий смотрел строго вперед, и всё же его присутствие ощущалось как-то неправильно.
Лифт приехал, двери с мелодичным перезвоном открылись, выпустив их в коридор. Те же строгие линии и буйство оттенков синего, впечатлившие девушку внизу. А вот номер был совершенно другой, весь яркий и будто подсвеченный переливами янтаря. Неожиданно.
– И даже очень, но зато не разит морозильником. Для меня самое то. Не строй такие глаза: ты просто сказала это вслух.
Он с наслаждением расстегнул свою куртку, потом, опомнившись, помог ей снять шубу и определил в шкаф.
– Располагайся, я передумал, сегодня восстановлением заниматься не будем. Сейчас будем писать сочинение.
– Которое отчет?
Он кивнул и, пройдя в рабочую зону огромной гостиной, уселся за стол напротив окна. Виора прошла следом. Присела рядом в кресло, сложила руки на коленях и сосредоточила всё свое внимание на маге.
– Ты им напишешь всё?
Ньёр положил перед собою чистый лист бумаги, проверил уровень чернил в капсуле ручки и только после этого ответил. Вопросом на вопрос.
– Ты хотела бы что-то утаить?
– Оставить при себе.
Мужчина посмотрел в окно на причудливый узор ломаных крыш и темное пятно парка вдалеке. Кривая усмешка пропала, взгляд задумчив и серьезен.
– Виора, то, что я тебе сейчас скажу, повторять больше не буду. Дело твоё: принимать к сведению или нет. Твоё появление в любом случае вызовет волнения и интерес. Будут наводиться справки, задаваться неудобные вопросы, даже вестись расследования. Поэтому всё, что ты захочешь скрыть, будет воспринято как рычаг давления, слабое место.
–Зачем? – Виора так сжала ладони, что, казалось, ещё чуть-чуть и что-то сломается.
– Потому что маги живут очень долго. Сила, проходя сквозь нас, омолаживает и оздоравливает. Взгляни на себя! Да, после ночного выброса ты измучена и слаба, но контраст с девушкой в кабинете декана, которую я видел в первый раз, огромен. – Взгляд Виоры невольно скользнул к зеркалу в другой части гостиной, но сама она особых перемен – кроме волос – не замечала. – Так вот, когда живешь так долго, появляется куча вредных привычек. Самая распространенная – страсть к интригам, играм-многоходовкам. Такие шахматы с живыми людьми. И, конечно, влияние в Совете. Сорок шесть магов означает, что в любой момент Совет делится на равные части – ничья. А вот сорок седьмой маг – это перевес в количестве голосов, победа. Поэтому каждая группа будет стремиться заполучить тебя любыми путями.
– Все в это вовлечены?
– Все.
– И ты?
– И я. Деваться некуда, на заседаниях нужно голосовать, а значит кого-то выбирать.
Виора опустила голову, обдумывая услышанное. Капсульная ручка тихо зашуршала по бумаге – Ньёр выводил слова приветствия какому-то Ильтмару.
– И мой отец объявится?
Не отрываясь от процесса маг буркнул, что скорее всего, только на ровном месте любовь не вспыхивает. Виора чувствовала, как опять внутри всё леденеет. После того, как отчим с матерью сослали её в горы, она мечтала, что приедет настоящий отец, расскажет, как искал, скучал, ждал встречи, и заберет от дамы Этельи и страшной парилки. Детям хочется любить хоть кого-то, вот только она уже не ребенок.
– Ты будешь писать про эмоциональный срыв?
– Да.
– Напиши, что это из-за неразделенной любви.
Ньёр отвлекся и окинул девушку взглядом.
– Не поверят.
– Почему?
– От таких красавиц не отказываются.
В первое мгновение она даже онемела, потом, не подумав, выпалила:
– Я на маму похожа.
– Тогда я понимаю твоего отца. Ладно, ты не хочешь, чтобы знали о проблемах с семьей. Что ещё может быть?
– Приставания пациентов? Я бы одному с его «нежным цветочком» лишнее с удовольствием отморозила.
Ньёр нахмурился, отложил ручку и повернулся к ней.
– Он позволил себе что-то лишнее? Мне поговорить с ним?
– Нет. Просто взбесил.
– Тогда так и напишем: потеряла контроль из-за необходимости постоянно сдерживать силу. Это всем понятно. Про семью тоже написать надо – ты порвала с ними отношения, они в ответ объявили тебя умершей. Примирение невозможно.
– А в это поверят?
– Захотят проверить, так что готовься.
– Хоть что-то у магов бывает, как у обыкновенных людей?
Ньёр рассмеялся:
– Так у обыкновенных людей все точно так же, просто не всегда хватает времени на изощренность. Мы же самые обыкновенные люди, просто с особым даром. Главное, помни, – мужчина снова стал серьезным, – у общающихся с тобой могут быть разные мотивы.
– И у тебя?
– Вот прямо начну уверять, что единственный бескорыстен и благороден.
Виора улыбнулась. Может, и есть какой умысел, но ей тоже взамен помогает.
Глава 13
Они ещё с полчаса писали почти сагу о произошедшем. Вещи Виоры сиротливо лежали возле шкафа для верхней одежды, забытые, пока в дверь не постучали.
Ньёр в этот момент смеялся над фразой, которую Виора предложила вписать в отчет, и от неожиданности чуть не поперхнулся.
– Войдите!
Получив разрешение, в номер торжественно вошел статный пожилой мужчина.
– Добрый вечер, господин Асго-Дакир!
– Господин Котоми, приятно вновь видеть вас. Возникли какие-то вопросы?
Пришедший снова вежливо склонил голову:
– Необходимо ли принести ужин в номер?
– Да, замечательная идея. Ужин как обычно, только на две персоны. Обязательно фруктовый чай и десерт. Без клубники. – он улыбнулся Виоре. – С детства её не люблю.
– Господин Асго-Дакир, могу ли я узнать, как надолго задержится ваша гостья?
– Вы можете адресовать этот вопрос напрямую госпоже магу. Но ближайшие два дня точно, пока не ликвидируем последствия спонтанной вспышки.
– Вот как. – гостиничный служащий быстро спрятал своё удивление. – Для «Ана-Аир» большая честь принимать сразу двух благородных магов. Надеюсь, госпожа…
– Виора.
– Виора останетесь довольны нашей заботой и будете рекомендовать своим знакомым. – Прекрасная выдержка и много хитрого политического такта.
Котоми ещё раз поклонился и наконец вышел – передать их пожелания к ужину. Как только дверь за ним закрылась, Ньёр расхохотался.
– Старый лис хотел доплату за проживание со мной любовницы, а нарвался на ещё одного мага!
Виора замерла. Любовница? Так вот что видят все вокруг. Просто любовница, может, на одну ночь, может, на один месяц.
– Теперь не будет требовать? – вопрос денег для неё стоял весьма остро, потому как официально магом она считалась менее суток.
– Нет. – Ньёр быстро сложил письмо и повторил тот же фокус с магической нитью и вензелем. – Хорошо, что личные объяснения можно отложить.
Почувствовал ли маг смену её настроения или что-то ещё, но молча подхватил её вещи и отнес в спальню. Только тогда попросил сильно не раскладываться, потому как больше двух ночей здесь не проведут. И оставил в спальне одну.
Виора опустилась на кровать. Любовница. Это слово застряло, зацепилось внутри острыми грязными краями и не хотело исчезать. Кто бы мог подумать, что она настолько похожа на мать – любовница мага.
– Что случилось? – Ньёр стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди, и пристально её изучал.
– Ничего.
– И поэтому из-за ничего в номере резко похолодало, а на бахроме покрывала иней.
Виора опустила глаза на низ кровати. Действительно край темно-коричневой ткани украшало пушистое кружево инея. Она сосредоточилась и втянула холод обратно, под замок своей воли.
– Это личное.
– Спрячь его поглубже, раз оно так тебя выводит из равновесия. Я отправил письмо председателю, будем ждать ответа и список кандидатур тебе в учителя.
В дверь номера снова постучали.
– Ужин принесли. Идем в гостиную, пусть видят, что мы работаем.
Виора послушно поднялась на ноги и вышла следом за ним из спальни. Маг открыл дверь и моложавый мужчина в форме гостиничного служащего вкатил тележку и принялся ловко сервировать обеденный стол. Лазурная посуда немного странно смотрелась на медово-рыжей скатерти, но не это было важно сейчас. Желудок, правда, тут же начал активно требовать наполнить себя, но кто бы его послушал. Служащий всё расставил, вежливо напомнил о звонке, позвать его всё убрать, и исчез. Только, пока был в комнате, украдкой постоянно на девушку смотрел. Виора сосредоточилась на удерживании холода внутри. Огненному магу он не повредил бы, а вот остальным… Так что, оставшись наедине, они уселись за стол.
Взяли в руги приборы, и вдруг рядом с рукой Ньёра на скатерть шлепнулась сложенная пополам записка.
– Быстро! Не ожидал. – мужчина развернул её и пробежался взглядом по строчкам. – Ильтмар Ксои-Тан, председательствующий в этом году в Совете магов, приветствует тебя и жаждет познакомиться как можно скорее. Список тех, кто сможет принять тебя ученицей, обещает прислать завтра. Нашу версию произошедшего поддержит. О, ещё интересуется, нужна ли тебе какая-нибудь помощь.
– Нужна. – было неприятно об этом говорить, будто и впрямь содержанка. – Мне нужна стипендия.
Дальше они ужинали в тишине.
Остаток вечера был таким же: оба чувствовали усталость, а Виоре ещё было жутко неловко. Особенно когда Ньёр сказал, что кровать огромная, они на ней легко разместятся вдвоем и нет смысла страдать на коротком и жестком (Весь гостиничный персонал его бы сейчас за такие слова убил!) диване в угоду глупым приличиям. Она попыталась возражать, только наглый маг – хотя какой он маг, паяц натуральный! – прямо в одежде рухнул на покрывало.
– Я буду спать прямо так. И поверх одеяла, так что, клянусь, твоя честь в полной безопасности! – глянул на неё хитро из-под руки, – А если хочется меня чем-то ударить, то не холодным, пожалуйста, и не по голове.
– Ньёр, я могу прекрасно поспать на диване…
– Можешь. И я могу. Но это не значит, что будем. Всё, я, как хороший парень, отворачиваюсь и сплю. Тебе решать. – и сделал именно так, как сказал.
Виора ещё долгое время не могла решить, но в итоге сдалась: кровать лучше дивана. Да и всё равно людям бесполезно что-то доказывать. Дура? Наверное. Если бы Ньёр давил, заставлял поступить по его желанию, то она бы ни за что не поддалась. Жизнь приучила Виору быть упрямой. Так что, вытащив из сумки ночную сорочку, юркнула в ванную, а затем, освежившись и переодевшись, так же осторожно пробралась обратно к кровати и заползла под одеяло. Мужчина лежал неподвижно и она немного расслабилась, сама не заметила, как провалилась в сон.
Глава 14
Ньёр услышал, как выровнялось дыхание «соседки», и осторожно встал. Девушка, сулящая проблемы. Очень красивая и очень серьезная. Вот её таоши как раз такая, как он любил: улыбчивая, легко относящаяся к жизни, не заморачивается размышлениями и переживаниями. А его тянет к Виоре. Где логика? Где инстинкт самосохранения?
Он тоже принял душ и переоделся, исключительно для неё, потому как его огненной натуре больше нравилось без одежды.
Кого выберет ей в учителя Ильтмар? Однозначно, кого-то из своей группы, для усиления. Но здесь ей уже нужно будет думать своей головой, он сделал всё, что смог. Кстати, до знакомства с местным обществом ход так и не дошел. Ладно, меньше сплетен будет циркулировать, не то, чтобы он о них волновался. А сейчас нужно спать.
Эх, давно он в постели с красивой девушкой просто спал. Наверное, ещё в детстве. Повернулся к ней, рассматривая в расплывчатом свете луны, пробившемся сквозь шторы. Если её мать такая же, то мужчина вполне понимал неизвестного мага. Кстати, это вполне может быть его отец, так что рядом может спать сводная сестра. Жуткая мысль! Хорошо, что воздержался. Надо будет выяснить этот момент.
Утром Ньёр специально встал раньше, чтобы не смущать. Виорина скромность была настоящей, а не наигранной, как у многих его знакомых.
По удивительному молчаливому единению они говорили только о работе и магии.
После завтрака пришло время отправляться в город. Внизу мага уже ждала стопка обращений от пострадавших, так что, дождавшись экипажа, они отправились по первому адресу.
Знакомые улицы немного уняли нервное напряжение, и Виора сосредоточилась на действиях огневика. В основном, всё было знакомо, разве что узор заклинания более сложный, чем это делала она сама.
Маг с невозмутимостью и некоторым самодовольством представил её хозяину ресторана как квалифицированного специалиста по сверхпрочному плетению чар. Тучный выходец с южных берегов далекого солнечного Крэиза довольно сверкал черными глазами и поглаживал бороду, явно впечатленный таким «особым» вниманием к его беде.
– Господин Каагим, теперь в течение года заклинание обновлять не нужно будет. – Ньёр уверенно вывел на листе бумаги гарантийное обязательство и свое имя, потом передал Виоре свою фирменную капсульную ручку. Девушка покосилась на него, но приняла предложенную роль великого специалиста и поставила рядом свою подпись.
Следующие девять адресов были такими же: держать лицо, восстанавливать порванные нити и напитывать их. Виора внимательно смотрела, что и как делал Ньёр, исправляла свои ошибки. Это было… познавательно. И очень выматывающе.
К обеду они оба еле волочили ноги. К очень позднему обеду, часа в три. Но ехать в гостиницу с магом Виора не хотела. Она взяла у него присланный Ильтмаром список и пошла в общежитие. Пешком, чтобы проветрить голову и спокойно, без его присутствия (очень отвлекающего и смущающего) обдумать всё случившееся. Далековато, зато действенно, пусть и из последних сил.
