? Я не могу, ? виновато произнес архангел. - Хотел бы, но не могу. Постарайся жить без него, ? прошептал Михаил и исчез в белом сиянии, шокируя прохожих.
? Не могу, ? прошептала. - Не могу без него.
Я стояла посреди тротуара. Люди обходили меня стороной, бросая на меня удивленные взгляды или раздражаясь, что я мешаю. Мне было все равно. Просто не видела ничего вокруг. Вспоминала все прекрасные моменты, что я провела с Самаэлем, его улыбку, коварный взгляд его серых глаз... Сердце кольнуло болью и тоской, а по щекам побежали теплые слезы.
?Самаэль. Как же я хочу быть сейчас с тобой!?
Внезапно, в глазах потемнело, стало больно, словно в меня одновременно воткнули миллионы тонких иголок. Надпись на пояснице и печать под лопаткой, пылали, нестерпимо обжигая. Я закричала, не в силах больше терпеть боль, и упала на твердый тротуар, ударившись коленями. Перед глазами пролетела яркая вспышка, а дальше тьма.
Очнулась я от того, что было жарко, а тело болело от долгого лежания в одной позе. В глазах резало от яркого солнечного света, и они слезились, во рту ощущался вкус крови и песка. ?Песка?? Я с трудом поднялась на ноги. Каждая клеточка и нерв тела ныли, словно после долгой и изнурительной тренировки. Печать и надпись на спине болели так, словно в тех местах с меня содрали кожу, как говорится ?с мясом?. Я удивленно осмотрелась вокруг. ?Песок, песок, кактус, песок, еще один кактус...? Пустыня до самого горизонта, со всех сторон. Попробовала переместиться домой - ничего не получилось, только мне стало еще хуже. К тому же, появилось навязчивое желание идти. Ну, я и пошла. Правда, совсем не понимала, куда же именно иду, но упорно переставляла ноги, шаг за шагом.
Один и тот же пейзаж начал меня уже раздражать, песок набивался в обувь, а кактусы нервировали. Солнце безжалостно палило. Оно вообще словно застыло посередине безоблачного неба, странного сиреневого цвета. И ни единого тенечка, чтобы укрыться - горячий сухой воздух обжигал кожу.
?Здесь даже жарче, чем в Аду?, ? промелькнула ехидная мыслишка. ? ?На самом деле в Аду не жарко. Даже красивые места есть... Не такой Ад, каким его малюют. Ну, если не считать того места, где наказывают грешные души?.
?Сколько я уже вот так иду? Не знаю. Такое впечатление, что время здесь не существует?. Очень хотелось есть, но еще больше - пить.
Изменение в пейзаже я сначала приняла за мираж. Но, по мере моего приближения, галлюцинация начала обретать форму, как-то слишком странно напоминающую Самаэля. Я остановилась и несколько раз поморгала, даже для верности протерла глаза. Галлюцинация не исчезла. Едва сдержала крик радости. ?Я нашла его! Нашла!? Но радость быстро испарилась, сменившись злостью и неконтролируемой яростью, стоило мне подойти ближе.
? Самаэль, ? все еще не веря своим глазам, произнесла я. - Самаэль.
Падший не ответил, он даже не пошевелился. Весь в синяках и кровоточащих ранах, в изорванной одежде, он был прикован цепями к куску какой-то скалы. Голова безвольно склонена на грудь, и лишь цепи удерживают тело Самаэля в вертикальном положении. Позабыв о своей усталости и боли, я подбежала к Падшему и осторожно приподняла его голову. Нежно погладила по щеке и через миг на меня смотрели любимые серые глаза. Неузнавание в них сменилось радостными огоньками. ?Живой!?
? Ангелочек, ты снова мне снишься, ? разочаровано прошептал Самаэль. - Как жаль... Я так хочу быть рядом с тобой. Ангел...
? Самаэль, это не сон. Я настоящая, ? улыбнувшись, прикоснулась в легком поцелуе к его губам. ? Я здесь.
? Ангел? - удивленно переспросил Падший. - Ангел. Ты... Ты, вообще, что здесь делаешь? Я тебе говорил не искать меня.
?М-да, видимо он очень рад меня видеть?.
? Вообще-то, я тебя спасаю, ? недовольно буркнула, осматривая цепи. ?Может, удастся снять?? ? Мог бы и спасибо сказать. И знаешь что, муж мой драгоценный, ты теперь мой должник. Бросил на меня все дела в Аду, исчез непонятно куда. Я просыпаюсь, а тебя нет. И ты хоть представляешь, что мне пришлось делать?! Вот вернемся домой и...
? Ангелочек, ? ласково произнес Самаэль и улыбнулся.
У меня едва сердце не остановилось от такой его улыбки, по телу пробежали мурашки, вызывая приятную дрожь, и все слова моей гневной речи моментально забылись. Как и то, что мне пришлось пережить.
? Ладно, сейчас освободим тебя, вернемся домой, и все будет хорошо, ? я дернула одну из цепей, но тут же отдернула руку. Металл обжог кожу. Снова прикоснулась. И снова ожог.
? Ангел, тебе не удастся снять цепи. Ты только поранишься.
? Но... Но тебя нужно освободить. Тебе больно, ? голос дрогнул, я едва сдержала слезы, начиная паниковать. - И... нам же домой... Нужно... И... Почему раны не заживают? И кровь не останавливается? Где мы вообще находимся?
Я опустилась на песок у ног Самаэля и разревелась, понимая, что если не смогу снять цепи, то он так тут и останется.
? Ангелочек, не плачь, ? успокаивающе прошептал Падший. - Все хорошо.
? Ничего не хорошо, ? прорыдала я.
? Хорошо.
? Не-ет.
? Да.
Я не ответила. ?Герой нашелся! Сейчас будет притворяться, что все просто отлично, только чтобы не ревела. И, правда, чего это я плачу? Нужно что-то делать?.
Поднялась на ноги и с упорством начала дергать цепи. Кожа на руках краснела и лопалась. Закусив губу, я терпела боль, не прекращая своих попыток.
? Ангел, ? прошептал Самаэль. - Перестань...
Я лишь рассержено рыкнула, не останавливаясь. Своих рук уже не ощущала, только сильную пульсирующую боль. Вдруг цепи начали двигаться, но они только сильнее прижимали Падшего к скале. Я пыталась помочь Самаэлю, но только сделала хуже. От каждого моего движения, цепи затягивались сильнее.
? Нет! - со злостью крикнула я, выпуская цепь из рук.
? Ангел... ? едва слышно произнес Падший и потерял сознание.
? Самаэль? - позвала я, и вновь разрыдалась. - Ты только не умирай. Не смей делать меня вдовой! Самаэль, пожалуйста. Я... Я ведь тебя люблю. Слышишь? Люблю!!! Не умирай! Не оставляй меня одну. Как же я? Я же... не смогу... без тебя... Всем святым заклинаю, только не умирай... Люблю тебя...
Тело Падшего окутало яркое белое сияние. Оно все нарастало и нарастало, заставляя меня прикрывать глаза рукой и отступать. ?Неужели это конец? Смерть ангела...?
Возле моих ног упал кусочек цепи. Сияние угасало, позволяя все рассмотреть. Я замерла на месте. Самаэль стоял на коленях, совершенно свободный, раны и синяки на теле исчезли, не оставив следа. А за его спиной были расправлены огромные белоснежные крылья. Я нерешительно подошла ближе.
? Самаэль?
? Ангел, ? Падший поднял голову и посмотрел мне в глаза. - Я и забыл, как это. Иметь крылья. Изгнав меня, Он забрал крылья, потому что я стал недостоин. Но почему? Почему мне вернули их? Ты что-то сделала?
Я отрицательно замотала головой. ?Ничего не делала. Разве что... Любовь окрыляет? Но что особенного в моей любви, что теперь Падший крылатый??
? Давай уже выбираться отсюда, ? произнесла я вслух, отгоняя все ненужные мысли прочь. ?Ну, вернули ему крылья и что с того? Любить его не перестану. Главное, что с ним все хорошо?. - Кстати, где мы?
? Это мир между мирами, ? ответил Самаэль, вставая на ноги, чуть махнув крыльями. ?М-да, а у крылышек размах метра три, точно. Так красиво?.
? Ага, только не думай, что от такого объяснения мне все стало ясно, ? медленно сказала я, любуясь белоснежными перышками в ярком солнечном свете.
? Это закрытый мир. В него очень трудно попасть и выбраться тоже, ? пояснил Падший. - Когда-то, это была моя тюрьма на тысячу лет, но мне удалось убежать.
? Так вот почему ты так не любишь кактусы, ? я окинула взглядом пустыню вокруг.
? Ну, знаешь, из них собеседники очень плохие, ? засмеялся Самаэль. Он сложил крылья на спине и, подойдя ко мне, осторожно обнял. - Я скучал.
? Ангелы во всем виноваты, ? со злостью сказала я, прижимаясь к Падшему ближе. ? Мне Михаил сказал, что ты добровольно... сдался. Зачем? Они ведь тебя обманули. Они не имели права меня держать у себя.
? Ангелочек, они могли оставить тебя у себя, потому что ты уже не принадлежала мне, а стала равной. А еще, потому что у тебя душа настоящего ангела.
? Что? Но я ведь человек.
? Да, человек с душой ангела. У меня нет объяснения этому, но, так как ты светлая, они могли оставить тебя в Небесном царстве и обучать. Не отпустили бы ни на Землю, ни ко мне. Ты принадлежишь Свету.
? Ха, я бы там не осталась. Ни за что!
? Почему?
? Потому что люблю. Тебя, ? я ткнулась лбом в грудь Самаэля, пряча покрасневшее лицо. - Я тебя люблю.
Падший ничего не сказал. Он просто приподнял мое лицо и поцеловал. Страстно, но в то же время очень нежно и ласково. Я позабыла обо всем, отдаваясь во власть ощущениям. ?Ну и пусть он не сказал мне слов любви. Ведь то, что Самаэль обменял мою свободу на свою, что-нибудь да значит?.
? Ладно, давай отсюда уходить, ? произнесла я, когда мы уже несколько минут стояли обнявшись. - Еще чуть-чуть и я тоже возненавижу кактусы. И, Самаэль, скажи, кто тебя ранил?
? Зачем тебе? - удивленно спросил Падший, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в лицо. Я стиснула зубы, так как движение Самаэля потревожило мои обожженные ладони.
? Просто скажи, ? попросила.
? Гавриил, ? отстраненно ответил Самаэль, рассматривая мои руки. - Почему ты не залечишь раны?
? Так и знала, что без этого пернатого не обошлось, ? рассержено пробормотала я. - Что? Залечить? А я так могу?
? Можешь. Я научу, ? Падший поцеловал мои ладони, на которых не было и следа ожогов.
? Я вам говорю, что... ? мы с Самаэлем обернулись на звук голоса. Знакомого голоса.
?Ну, пернатый тебе же хуже?, ? мысленно позлорадствовала я. Перед нами появились три архангела - Михаил, Гавриил и Уриил. Они с удивлением застыли на месте, разглядывая нас.
? Ангелина? - первым отмер Михаил. - Ты все-таки нашла е... - архангел замолчал, ошеломленно смотря за спину Самаэля. - Крылья?
? Ты! - зло прошипела я, не сводя взгляда с Гавриила. Ангел отступил на шаг. Понял, что ничего хорошего его не ждет.
* * *
Архангел Михаил и Дьявол сидели под каменной глыбой, к которой недавно был прикован Люцифер, и с интересом наблюдали за тем, как Гавриил убегает от рассерженной Ангелины. При попытке взлететь ангел становился легкой мишенью и в него тут же летели молнии.
? Догонит? - обратился Михаил к Дьяволу.
? Догонит, ? довольно хмыкнул тот. - Делаем ставки?
? Я тебя все равно поймаю, ? кричала Ангелина. - А когда поймаю, пообщипаю твои крылышки!
? За что? - возмутился Гавриил, уклоняясь от очередной молнии. На земле меткость девушки была хуже, да и трудно попасть в мишень, лихорадочно бегающую между кактусами.
? За что?! А кто Самаэля избил? - Ангелина запустила еще одну молнию, которая опалила краешки крыльев ангела. - Кто его приковал к этому камню?
? Но я ведь доброе дело сделал. Зло побеждено - все должны радоваться.
? А я и радуюсь. Разве не видно? - еще одна молния пролетела в опасной близости от головы Гавриила. - Добро он сделал! Вот найду твой нимб, добрый ангел, и засуну его тебе в з...!
Очередная молния наконец-то попала в цель. Гавриил вскрикнул, дернулся и упал на песок. Перья на его крыльях дымились, а некоторые вообще сгорели. От одежды ангела вовсе остались одни лохмотья, лицо было черным от гари, а волосы торчали в разные стороны.
? А теперь ты, ? Ангелина развернулась в сторону Уриила и запустила в него огненный шарик. Ангел испуганно дернулся и ?обнял? кактус, за которым прятался.
? Ты выиграл, ? произнес Михаил, глядя на довольное лицо Ангелины.
* * *
Удовлетворенная своей местью, я подошла к Самаэлю и Михаилу. Падший уже спрятал крылья, и был одет в свой обычный деловой костюм. Значит, его сила полностью вернулась к нему. При моем приближении Самаэль встал и, обняв меня, прижал к себе. ?М-м-м, как же я скучала?.
? Пойдем домой, ? устало произнесла, наслаждаясь объятиями.
? Я не могу вас... его отпустить, ? слегка виновато произнес Михаил и решительно поднялся на ноги.
? Ну, здасьте, приехали! - возмутилась, обернувшись к архангелу. - Не вынуждай и тебя поджаривать. Я Самаэля здесь не оставлю.
? Он должен...
? Никому он ничего не должен, ? рассержено перебила я Михаила. - Что-то не нравится? Жалобы принимаются в письменном виде, со вторника по четверг, с восьми до пяти, в трех экземплярах. Запомнил?
? Но...
? Никаких ?но?. До свидания. Надеюсь, не скорого, ? я обняла Самаэля, и он перенес нас домой.
Прошел уже целый месяц, как я освободила Самаэля. Ангелы больше ничего не предпринимали. В последнее время их вообще не было видно. Правда, я пару раз мельком видела Михаила на Земле. Однажды, когда мы с Ирой сидели в кафе, видела, как архангел тайно наблюдал за смертной женщиной. При этом смотрел он на нее с нежностью и грустью.
На следующий день после возвращения Падший принялся наводить порядок в Аду. Демоны боялись даже лишний раз чихнуть, чтобы не прогневить Повелителя. Только со мной Самаэль вел себя нежно и ласково. И в такие моменты я понимала, что он показывает себя настоящего, становится ангелом, которым был когда-то, а не злым и коварным Дьяволом. Хотя и мне иногда попадало от него. Пару раз Падший превращал меня в белую и пушистую. Оставалось только возмущенно мяукать, потому что саму превращаться он меня не научил. А вновь став человеком, уже не могла злиться. Как можно злиться, когда тебе устраивают романтический ужин, и каждый раз закрывают рот нежным поцелуем. А от того, что случалось потом, мысли вовсе разлетались, и забывалось все на свете.
Я продолжала работать секретарем у Самаэля и даже не хотела ничего слышать о том, что это недостойно для моего нынешнего статуса. А тем более не хотела, чтобы мою должность заняла какая-нибудь пышногрудая демоница и строила глазки Падшему.
Мне, как Повелительнице, часто приходилось посещать различные церемонии, приемы и казни - я должна была соответствовать своему статусу и не показывать своих слабостей. Всегда перед другими нужно было надевать маску безразличия и надменности. Иногда, приходилось вести себя жестоко. И пусть я ни разу так и не услышала признания Самаэля в хоть каких-то чувствах, была готова ради него на многое.
Девушку Машу по моей просьбе Падший отправил в мир, где кроме других рас были и люди. Аро с тех пор вел себя тихо и незаметно. Часто он куда-то исчезал, а на вопросы о таком своем поведении, просто не отвечал. Морт и Оля, кажется, наконец-то нашли общий язык и больше не ссорились. Подруга время от времени звонила мне и рассказывала о своей жизни. Морт ей ничего о себе так и не сказал, продолжая притворяться смертным. Но я была рада за них и чувствовала, что все будет хорошо. А вот кого следовало пожалеть, так это Люциана. Бедный демон, хотел заполучить себе игрушку - вот теперь за это и расплачивается.
? Не могу, ? прошептала. - Не могу без него.
Я стояла посреди тротуара. Люди обходили меня стороной, бросая на меня удивленные взгляды или раздражаясь, что я мешаю. Мне было все равно. Просто не видела ничего вокруг. Вспоминала все прекрасные моменты, что я провела с Самаэлем, его улыбку, коварный взгляд его серых глаз... Сердце кольнуло болью и тоской, а по щекам побежали теплые слезы.
?Самаэль. Как же я хочу быть сейчас с тобой!?
Внезапно, в глазах потемнело, стало больно, словно в меня одновременно воткнули миллионы тонких иголок. Надпись на пояснице и печать под лопаткой, пылали, нестерпимо обжигая. Я закричала, не в силах больше терпеть боль, и упала на твердый тротуар, ударившись коленями. Перед глазами пролетела яркая вспышка, а дальше тьма.
Очнулась я от того, что было жарко, а тело болело от долгого лежания в одной позе. В глазах резало от яркого солнечного света, и они слезились, во рту ощущался вкус крови и песка. ?Песка?? Я с трудом поднялась на ноги. Каждая клеточка и нерв тела ныли, словно после долгой и изнурительной тренировки. Печать и надпись на спине болели так, словно в тех местах с меня содрали кожу, как говорится ?с мясом?. Я удивленно осмотрелась вокруг. ?Песок, песок, кактус, песок, еще один кактус...? Пустыня до самого горизонта, со всех сторон. Попробовала переместиться домой - ничего не получилось, только мне стало еще хуже. К тому же, появилось навязчивое желание идти. Ну, я и пошла. Правда, совсем не понимала, куда же именно иду, но упорно переставляла ноги, шаг за шагом.
Один и тот же пейзаж начал меня уже раздражать, песок набивался в обувь, а кактусы нервировали. Солнце безжалостно палило. Оно вообще словно застыло посередине безоблачного неба, странного сиреневого цвета. И ни единого тенечка, чтобы укрыться - горячий сухой воздух обжигал кожу.
?Здесь даже жарче, чем в Аду?, ? промелькнула ехидная мыслишка. ? ?На самом деле в Аду не жарко. Даже красивые места есть... Не такой Ад, каким его малюют. Ну, если не считать того места, где наказывают грешные души?.
?Сколько я уже вот так иду? Не знаю. Такое впечатление, что время здесь не существует?. Очень хотелось есть, но еще больше - пить.
Изменение в пейзаже я сначала приняла за мираж. Но, по мере моего приближения, галлюцинация начала обретать форму, как-то слишком странно напоминающую Самаэля. Я остановилась и несколько раз поморгала, даже для верности протерла глаза. Галлюцинация не исчезла. Едва сдержала крик радости. ?Я нашла его! Нашла!? Но радость быстро испарилась, сменившись злостью и неконтролируемой яростью, стоило мне подойти ближе.
? Самаэль, ? все еще не веря своим глазам, произнесла я. - Самаэль.
Падший не ответил, он даже не пошевелился. Весь в синяках и кровоточащих ранах, в изорванной одежде, он был прикован цепями к куску какой-то скалы. Голова безвольно склонена на грудь, и лишь цепи удерживают тело Самаэля в вертикальном положении. Позабыв о своей усталости и боли, я подбежала к Падшему и осторожно приподняла его голову. Нежно погладила по щеке и через миг на меня смотрели любимые серые глаза. Неузнавание в них сменилось радостными огоньками. ?Живой!?
? Ангелочек, ты снова мне снишься, ? разочаровано прошептал Самаэль. - Как жаль... Я так хочу быть рядом с тобой. Ангел...
? Самаэль, это не сон. Я настоящая, ? улыбнувшись, прикоснулась в легком поцелуе к его губам. ? Я здесь.
? Ангел? - удивленно переспросил Падший. - Ангел. Ты... Ты, вообще, что здесь делаешь? Я тебе говорил не искать меня.
?М-да, видимо он очень рад меня видеть?.
? Вообще-то, я тебя спасаю, ? недовольно буркнула, осматривая цепи. ?Может, удастся снять?? ? Мог бы и спасибо сказать. И знаешь что, муж мой драгоценный, ты теперь мой должник. Бросил на меня все дела в Аду, исчез непонятно куда. Я просыпаюсь, а тебя нет. И ты хоть представляешь, что мне пришлось делать?! Вот вернемся домой и...
? Ангелочек, ? ласково произнес Самаэль и улыбнулся.
У меня едва сердце не остановилось от такой его улыбки, по телу пробежали мурашки, вызывая приятную дрожь, и все слова моей гневной речи моментально забылись. Как и то, что мне пришлось пережить.
? Ладно, сейчас освободим тебя, вернемся домой, и все будет хорошо, ? я дернула одну из цепей, но тут же отдернула руку. Металл обжог кожу. Снова прикоснулась. И снова ожог.
? Ангел, тебе не удастся снять цепи. Ты только поранишься.
? Но... Но тебя нужно освободить. Тебе больно, ? голос дрогнул, я едва сдержала слезы, начиная паниковать. - И... нам же домой... Нужно... И... Почему раны не заживают? И кровь не останавливается? Где мы вообще находимся?
Я опустилась на песок у ног Самаэля и разревелась, понимая, что если не смогу снять цепи, то он так тут и останется.
? Ангелочек, не плачь, ? успокаивающе прошептал Падший. - Все хорошо.
? Ничего не хорошо, ? прорыдала я.
? Хорошо.
? Не-ет.
? Да.
Я не ответила. ?Герой нашелся! Сейчас будет притворяться, что все просто отлично, только чтобы не ревела. И, правда, чего это я плачу? Нужно что-то делать?.
Поднялась на ноги и с упорством начала дергать цепи. Кожа на руках краснела и лопалась. Закусив губу, я терпела боль, не прекращая своих попыток.
? Ангел, ? прошептал Самаэль. - Перестань...
Я лишь рассержено рыкнула, не останавливаясь. Своих рук уже не ощущала, только сильную пульсирующую боль. Вдруг цепи начали двигаться, но они только сильнее прижимали Падшего к скале. Я пыталась помочь Самаэлю, но только сделала хуже. От каждого моего движения, цепи затягивались сильнее.
? Нет! - со злостью крикнула я, выпуская цепь из рук.
? Ангел... ? едва слышно произнес Падший и потерял сознание.
? Самаэль? - позвала я, и вновь разрыдалась. - Ты только не умирай. Не смей делать меня вдовой! Самаэль, пожалуйста. Я... Я ведь тебя люблю. Слышишь? Люблю!!! Не умирай! Не оставляй меня одну. Как же я? Я же... не смогу... без тебя... Всем святым заклинаю, только не умирай... Люблю тебя...
Тело Падшего окутало яркое белое сияние. Оно все нарастало и нарастало, заставляя меня прикрывать глаза рукой и отступать. ?Неужели это конец? Смерть ангела...?
Возле моих ног упал кусочек цепи. Сияние угасало, позволяя все рассмотреть. Я замерла на месте. Самаэль стоял на коленях, совершенно свободный, раны и синяки на теле исчезли, не оставив следа. А за его спиной были расправлены огромные белоснежные крылья. Я нерешительно подошла ближе.
? Самаэль?
? Ангел, ? Падший поднял голову и посмотрел мне в глаза. - Я и забыл, как это. Иметь крылья. Изгнав меня, Он забрал крылья, потому что я стал недостоин. Но почему? Почему мне вернули их? Ты что-то сделала?
Я отрицательно замотала головой. ?Ничего не делала. Разве что... Любовь окрыляет? Но что особенного в моей любви, что теперь Падший крылатый??
? Давай уже выбираться отсюда, ? произнесла я вслух, отгоняя все ненужные мысли прочь. ?Ну, вернули ему крылья и что с того? Любить его не перестану. Главное, что с ним все хорошо?. - Кстати, где мы?
? Это мир между мирами, ? ответил Самаэль, вставая на ноги, чуть махнув крыльями. ?М-да, а у крылышек размах метра три, точно. Так красиво?.
? Ага, только не думай, что от такого объяснения мне все стало ясно, ? медленно сказала я, любуясь белоснежными перышками в ярком солнечном свете.
? Это закрытый мир. В него очень трудно попасть и выбраться тоже, ? пояснил Падший. - Когда-то, это была моя тюрьма на тысячу лет, но мне удалось убежать.
? Так вот почему ты так не любишь кактусы, ? я окинула взглядом пустыню вокруг.
? Ну, знаешь, из них собеседники очень плохие, ? засмеялся Самаэль. Он сложил крылья на спине и, подойдя ко мне, осторожно обнял. - Я скучал.
? Ангелы во всем виноваты, ? со злостью сказала я, прижимаясь к Падшему ближе. ? Мне Михаил сказал, что ты добровольно... сдался. Зачем? Они ведь тебя обманули. Они не имели права меня держать у себя.
? Ангелочек, они могли оставить тебя у себя, потому что ты уже не принадлежала мне, а стала равной. А еще, потому что у тебя душа настоящего ангела.
? Что? Но я ведь человек.
? Да, человек с душой ангела. У меня нет объяснения этому, но, так как ты светлая, они могли оставить тебя в Небесном царстве и обучать. Не отпустили бы ни на Землю, ни ко мне. Ты принадлежишь Свету.
? Ха, я бы там не осталась. Ни за что!
? Почему?
? Потому что люблю. Тебя, ? я ткнулась лбом в грудь Самаэля, пряча покрасневшее лицо. - Я тебя люблю.
Падший ничего не сказал. Он просто приподнял мое лицо и поцеловал. Страстно, но в то же время очень нежно и ласково. Я позабыла обо всем, отдаваясь во власть ощущениям. ?Ну и пусть он не сказал мне слов любви. Ведь то, что Самаэль обменял мою свободу на свою, что-нибудь да значит?.
? Ладно, давай отсюда уходить, ? произнесла я, когда мы уже несколько минут стояли обнявшись. - Еще чуть-чуть и я тоже возненавижу кактусы. И, Самаэль, скажи, кто тебя ранил?
? Зачем тебе? - удивленно спросил Падший, отстраняясь, чтобы посмотреть мне в лицо. Я стиснула зубы, так как движение Самаэля потревожило мои обожженные ладони.
? Просто скажи, ? попросила.
? Гавриил, ? отстраненно ответил Самаэль, рассматривая мои руки. - Почему ты не залечишь раны?
? Так и знала, что без этого пернатого не обошлось, ? рассержено пробормотала я. - Что? Залечить? А я так могу?
? Можешь. Я научу, ? Падший поцеловал мои ладони, на которых не было и следа ожогов.
? Я вам говорю, что... ? мы с Самаэлем обернулись на звук голоса. Знакомого голоса.
?Ну, пернатый тебе же хуже?, ? мысленно позлорадствовала я. Перед нами появились три архангела - Михаил, Гавриил и Уриил. Они с удивлением застыли на месте, разглядывая нас.
? Ангелина? - первым отмер Михаил. - Ты все-таки нашла е... - архангел замолчал, ошеломленно смотря за спину Самаэля. - Крылья?
? Ты! - зло прошипела я, не сводя взгляда с Гавриила. Ангел отступил на шаг. Понял, что ничего хорошего его не ждет.
* * *
Архангел Михаил и Дьявол сидели под каменной глыбой, к которой недавно был прикован Люцифер, и с интересом наблюдали за тем, как Гавриил убегает от рассерженной Ангелины. При попытке взлететь ангел становился легкой мишенью и в него тут же летели молнии.
? Догонит? - обратился Михаил к Дьяволу.
? Догонит, ? довольно хмыкнул тот. - Делаем ставки?
? Я тебя все равно поймаю, ? кричала Ангелина. - А когда поймаю, пообщипаю твои крылышки!
? За что? - возмутился Гавриил, уклоняясь от очередной молнии. На земле меткость девушки была хуже, да и трудно попасть в мишень, лихорадочно бегающую между кактусами.
? За что?! А кто Самаэля избил? - Ангелина запустила еще одну молнию, которая опалила краешки крыльев ангела. - Кто его приковал к этому камню?
? Но я ведь доброе дело сделал. Зло побеждено - все должны радоваться.
? А я и радуюсь. Разве не видно? - еще одна молния пролетела в опасной близости от головы Гавриила. - Добро он сделал! Вот найду твой нимб, добрый ангел, и засуну его тебе в з...!
Очередная молния наконец-то попала в цель. Гавриил вскрикнул, дернулся и упал на песок. Перья на его крыльях дымились, а некоторые вообще сгорели. От одежды ангела вовсе остались одни лохмотья, лицо было черным от гари, а волосы торчали в разные стороны.
? А теперь ты, ? Ангелина развернулась в сторону Уриила и запустила в него огненный шарик. Ангел испуганно дернулся и ?обнял? кактус, за которым прятался.
? Ты выиграл, ? произнес Михаил, глядя на довольное лицо Ангелины.
* * *
Удовлетворенная своей местью, я подошла к Самаэлю и Михаилу. Падший уже спрятал крылья, и был одет в свой обычный деловой костюм. Значит, его сила полностью вернулась к нему. При моем приближении Самаэль встал и, обняв меня, прижал к себе. ?М-м-м, как же я скучала?.
? Пойдем домой, ? устало произнесла, наслаждаясь объятиями.
? Я не могу вас... его отпустить, ? слегка виновато произнес Михаил и решительно поднялся на ноги.
? Ну, здасьте, приехали! - возмутилась, обернувшись к архангелу. - Не вынуждай и тебя поджаривать. Я Самаэля здесь не оставлю.
? Он должен...
? Никому он ничего не должен, ? рассержено перебила я Михаила. - Что-то не нравится? Жалобы принимаются в письменном виде, со вторника по четверг, с восьми до пяти, в трех экземплярах. Запомнил?
? Но...
? Никаких ?но?. До свидания. Надеюсь, не скорого, ? я обняла Самаэля, и он перенес нас домой.
Прошел уже целый месяц, как я освободила Самаэля. Ангелы больше ничего не предпринимали. В последнее время их вообще не было видно. Правда, я пару раз мельком видела Михаила на Земле. Однажды, когда мы с Ирой сидели в кафе, видела, как архангел тайно наблюдал за смертной женщиной. При этом смотрел он на нее с нежностью и грустью.
На следующий день после возвращения Падший принялся наводить порядок в Аду. Демоны боялись даже лишний раз чихнуть, чтобы не прогневить Повелителя. Только со мной Самаэль вел себя нежно и ласково. И в такие моменты я понимала, что он показывает себя настоящего, становится ангелом, которым был когда-то, а не злым и коварным Дьяволом. Хотя и мне иногда попадало от него. Пару раз Падший превращал меня в белую и пушистую. Оставалось только возмущенно мяукать, потому что саму превращаться он меня не научил. А вновь став человеком, уже не могла злиться. Как можно злиться, когда тебе устраивают романтический ужин, и каждый раз закрывают рот нежным поцелуем. А от того, что случалось потом, мысли вовсе разлетались, и забывалось все на свете.
Я продолжала работать секретарем у Самаэля и даже не хотела ничего слышать о том, что это недостойно для моего нынешнего статуса. А тем более не хотела, чтобы мою должность заняла какая-нибудь пышногрудая демоница и строила глазки Падшему.
Мне, как Повелительнице, часто приходилось посещать различные церемонии, приемы и казни - я должна была соответствовать своему статусу и не показывать своих слабостей. Всегда перед другими нужно было надевать маску безразличия и надменности. Иногда, приходилось вести себя жестоко. И пусть я ни разу так и не услышала признания Самаэля в хоть каких-то чувствах, была готова ради него на многое.
Девушку Машу по моей просьбе Падший отправил в мир, где кроме других рас были и люди. Аро с тех пор вел себя тихо и незаметно. Часто он куда-то исчезал, а на вопросы о таком своем поведении, просто не отвечал. Морт и Оля, кажется, наконец-то нашли общий язык и больше не ссорились. Подруга время от времени звонила мне и рассказывала о своей жизни. Морт ей ничего о себе так и не сказал, продолжая притворяться смертным. Но я была рада за них и чувствовала, что все будет хорошо. А вот кого следовало пожалеть, так это Люциана. Бедный демон, хотел заполучить себе игрушку - вот теперь за это и расплачивается.
