Впрочем, у меня все равно ничего не получилось. У меня даже не было определенного плана, когда возмездие настигло меня. Точнее сказать — кара. Итак, я была поглощена подготовкой к свадьбе. И не почуяла ничего дурного, когда Алисандр испросил у меня разрешения на охоту. Мол, было бы неплохо сбросить напряжение перед церемонией, отдохнуть и развеяться. Это было так мило! До того момента он ни разу не ставил меня в известность о своих планах. Уходил, когда считал нужным, возвращался, когда ему заблагорассудится. Надо признаться, я мысленно восторжествовала. Написала матери очередное письмо, в котором поделилась своей победой. Похвасталась, так сказать, что приручила свирепого хищника. И, как выяснилось на следующий же день, подписала тем самым себе смертный приговор.
Изабелла встала и неторопливо прошлась по комнате. Точнее сказать — проплыла, потому что при этом ее босые ноги не касались пола. Остановилась около столика, заставленного всевозможными бутылками, задумчиво провела рукой по горлышкам, словно выбирала, что выпить.
— Считается, что яды — это оружие женщин, — глухо проговорила она. — Мы слишком слабы, чтобы вызывать противника на открытый поединок. Холодное оружие не для нас. Женщины убивают тихо и незаметно. Ну что же, в таком случае получается, что Алисандр поступил не как мужчина. На следующее утро после его отъезда мне, как и обычно, подали завтрак в постель. Я с величайшим удовольствием выпила горячего какао. Правда, он как-то странно горчил, и я добавила лишнюю ложку сахара. Собственно, это было последним, что я сделала в этой жизни. Все остальное потонуло в боли. Невыносимой боли, нестерпимой, жгучей. Меня словно резали изнутри. Как будто кто-то вскрыл мне живот и методично поливал внутренности жидким огнем. Это продолжалось целую вечность. Служанка, которая ухаживала за мной и хоть как-то пыталась облегчить мои страдания, поседела за несколько часов. Простыни пропитались кровью и рвотой. В комнате царил такой невыносимый смрад, будто я уже умерла и пролежала несколько дней подряд. Стоит ли говорить, что смерть я встретила с благословением и радостью.
Изабелла замолчала. Она стояла сейчас спиной ко мне, поэтому при всем желании я не могла видеть выражения ее лица.
— Говорят, призраки появляются тогда, когда человек умирает долгой мучительной смертью, осознавая при этом, что стал жертвой предательства, — наконец, так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, прошептала она. — Что же, мне на собственном опыте довелось доказать верность этого утверждения. Перед самым концом боль отступила. Всего на несколько минут, не более. И тогда я увидела Алисандра. Он отослал слуг прочь. Затем рассмеялся мне в лицо. И сказал, что я буду гнить в могиле, а он продолжит наслаждаться жизнью и любовью женщин. Он отомстил мне за смерть своей ненаглядной Хлои. Сейчас я думаю, что она была единственной, кого он по-настоящему любил. И каплю своего чувства он перенес и на Норберга, поэтому сделал его наследником. Его, а не Фелана!
Я покачала головой. Ну надо же, какие пустяки, право слово, волнуют Изабеллу Клинг даже после смерти. Ей-то не все ли равно сейчас, кто именно стал наследником виера Алисандра? К тому же, насколько я поняла, сам Фелан не особенно страдает из-за выбора отца. Напротив, всецело поддерживает брата.
— Да, мальчики сдружились, — в очередной раз ответила на мои мысли Изабелла, по-прежнему не удосуживаясь посмотреть на меня. Изумленно хмыкнула: — Очень сдружились. Я не ожидала подобного, честное слово. Наверное, сыграло свою роль то, что детство они провели вместе. После моей смерти никто не мог помешать Алисандру привезти Норберга в замок. Но, как, наверное, и любой мужчина он не испытывал особого стремления все свое время отдавать на воспитание детей. А сколько у него женщин было за это время! Я сбилась со счета уже на втором десятке.
— И все время после своей смерти вы провели здесь, в замке? — недоверчиво спросила я. — Неужели виер Алисандр не сделал попытки каким-либо образом упокоить вас окончательно? Он ведь должен был понимать, что вы представляете для него определенную проблему…
— Девочка моя, я достаточно умна, поэтому не показывалась никому из обитателей замка, — перебила меня Изабелла. Наконец-то обернулась ко мне, и я увидела, что она улыбается.
Удивительным делом, но ее улыбка — не угрожающая, не ледяная, а вполне себе обычная улыбка почему-то испугала меня сильнее всего прочего. Даже сильнее ее рассказа о том, как она жестоко расправилась с соперницей.
— Я даже к Фелану не приходила, — проговорила она. — Потому что не желала портить ему жизнь. Полагаю, тем самым я бы подписала ему смертельный приговор.
Я изумленно кашлянула, не совсем понимая, куда она клонит. Какой еще смертельный приговор?
— Если Фелан узнает, что его отец убил его же мать, то он не сможет не отреагировать на это известие, — ответила Изабелла. — Для оборотней мать — это не просто святое. Это… Это то существо, ради которого они будут биться до последней капли крови. Но я готова предположить, что Фелан сдержит свои инстинкты. В конце концов, он меня не помнит, и я для него, как ни печально мне это осознавать, — лишь понятие, не наполненное смыслом. Имя, которое для него ни с кем не ассоциируется. Однако Алисандр рано или поздно обязательно прочитает в мыслях сына то, что Фелан в курсе произошедшего много лет назад. А эта тварь очень боится, что мое убийство выплывет наружу. Моя семья хоть и входила в род Клинг, но после моей гибели предпочла больше не поддерживать отношений с этой ветвью. Конечно, никаких доказательств у моих родителей не было, но…
Изабелла выразительно пожала плечами, глядя на меня в упор.
Я в свою очередь усердно размышляла над тем, почему Изабелла вдруг решила осчастливить меня известием о том, что Алисандр много лет назад убил ее. Она сама сказала, что этот факт слишком опасен для того, кто знает его. Поэтому она не рассказала об этом даже сыну. А тут поведала такую тайну случайной девице, волею судьбы и злого случая попавшую в замок. Причем не по доброй воле.
И чем дольше я рассуждала на сей счет, тем больше мне это не нравилось. По всему выходит, что виер Алисандр убьет меня сразу же, как только узнает, что я пообщалась с призраком его давно погибшей любовницы. Да, Вентор научил меня нескольким секретам, чтобы спрятать мысли от посторонних. Но полную гарантию от проникновения в мои мысли эти трюки не дают. Сам Вентор предупреждал меня, что если тот же Фелан захочет прочитать мои мысли — то обязательно это сделает. Что уж говорить про главу рода.
Получается, Изабелла хочет убить меня?
И я приглушенно вздохнула, уставившись на привидение. Что же они все ко мне так привязались-то! То Айша собиралась запытать меня, теперь мстительный призрак поведал о своих обидах… Как будто я сама рада находиться в столь опасном месте. Да будь моя воля — я бы уже давным-давно была за десятки миль отсюда.
— Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее нравишься моему сыну. — Изабелла лукаво усмехнулась и неожиданно подмигнула мне. — Молодец, девочка! Я рада, что не ошиблась в твоем настрое. Я наблюдала за тобой и Феланом прошлой ночью.
Хорошо, что в момент этого признания я сидела в кресле. А то, боюсь, не удержалась бы на ногах и бухнулась прямо на пол.
— К-как?! — запинаясь, пробормотала я, почувствовав, как нестерпимо жаркая волна стыда мгновенно затопила мне лицо и грудь.
Изабелла наблюдала за нами? То есть, она видела, как я и Фелан… Ох, не хочу даже додумывать эту мысль до конца!
Но еще страшнее то, что она — его мать! И я не собираюсь даже вспоминать, насколько бурно у меня с ее сыном прошла ночь. Ладно, если бы мы занимались этим самым в полной темноте и под одеялом. Да к тому же Фелан заставил меня ласкать его. И Изабелла это видела!
— Не переживай ты так, — с легкой ноткой сочувствия протянула Изабелла, видимо, заметив, как я переменилась в лице. — Поверь, ничего нового я не увидела. Ты далеко не первая девица в постели моего сына. И он всегда отличался любовью к постельным экспериментам. — Подумала немного и добавила с двусмысленной ухмылкой: — Полагаю, тебя ожидает еще много чудных открытий, которые тебе обязательно преподнесет мой сынок.
Я не удержалась и от избытка эмоций аж подскочила в кресле. О каких еще экспериментах она говорит? Хватит с меня и того, что уже приключилось. К тому же…
— Да хватит уже мусолить и мусолить эту идею о счастливом воссоединении с семьей и женихом! — вдруг рявкнула на меня Изабелла. — Надоела, право слово! Никуда тебя Фелан не отпустит. По крайней мере, в ближайшие месяцы уж точно.
— По… Почему? — переспросила я, слегка заикаясь.
Что скрывать очевидное, мне очень не понравилась уверенность, прозвучавшая в тоне Изабеллы. А срок, который она отвела на мое заточение в замке, просто ужасал. Месяцы! Не дни, не недели, а месяцы! С какой стати Фелану так долго держать меня при себе? Я была уверена, что наши дороги совсем скоро навсегда разойдутся. К тому же Норберг обещал…
— Норберг бы с радостью выкинул тебя прочь как можно скорее, если бы мог, — фыркнула Изабелла и медленно подплыла ко мне ближе. — Ему сейчас как никогда нужна помощь брата. Но Фелан, вот ведь беда, постоянно отвлекается на тебя. А теперь он вообще с тебя глаз спускать не будет.
Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну, совершенно не обрадованная такой «милой» перспективой. Интересно, Изабелла скажет мне прямо, почему так уверена в своих словах? Или продолжит свои мрачные пророчества ни о чем?
— Ты желаешь конкретики? — язвительно переспросила Изабелла. — Ну что же, вот она. Разве ты не заметила, что перед соитием мой сын каждый раз применял некие чары?
Соитие! Меня аж передернуло от этого мерзкого слова. Фу, неужели нельзя подобрать не столь гадкое определение? Более завуалированное, так сказать.
— Слово «совокупление» нравится тебе больше? — весело поинтересовалась Изабелла. — Или, быть может, «секс»? Хотя, учитывая животную сущность оборотней, полагаю, вернее будет сказать «спаривание».
Я понимала, что Изабелла издевается надо мной. Поэтому молча проглотила ее высказывание, хотя мои щеки пылали невыносимо жарким огнем. Н-да, верно говорят, что яблоко от яблони не далеко падает. Что сынок, что его мать — совершенно невыносимые личности!
— Впрочем, оставлю своему сыну нелегкую задачу по твоему половому воспитанию, — продолжила Изабелла, улыбнувшись еще шире, к счастью, нисколько не обидевшись на данное ей нелестное определение. — Вернемся к твоему вопросу. Ты ведь сама заметила, что эти чары были направлены не на тебя. Не задавалась вопросом, что это за заклятье и почему оно потребовалось моему сыну в столь интимный момент?
— Не знаю, — честно сказала я, осознав, что Изабелла ждет от меня ответа. Робко спросила: — Что-нибудь для поддержания мужских сил?
— О нет, моя девочка, Фелан в подобном не нуждается. — Изабелла негромко захихикала, явно позабавленная моими словами. — Истина гораздо проще. Это противозачаточные чары. Фелан всегда был весьма осторожен и предусмотрителен в вопросах продолжения рода.
Я скептически хмыкнула, вспомнив про Вентора. Угу, так я и поверила! Одним внебрачным ребенком он, однако, успел обзавестись!
— Грехи молодости. — Изабелла покачала головой. — Фелану пришлось крупно заплатить за ту ошибку. Больше он такой постарается не допустить. Но…
И замолчала, внимательно глядя на меня.
Я смущенно заерзала в кресле. И чего она так уставилась, спрашивается. Как будто я должна понять, на что она намекает. Ну, использует Фелан противозачаточные чары. Мне от этого только лучше. Как-то не горю я желанием…
На этом месте рассуждений я приглушенно ахнула. Карета! Тот момент, когда Фелан лишил меня девственности в карете! Это вышло так внезапно, но я готова поклясться, что никакой магии он тогда не применил!
— Ну наконец-то, — снисходительно обронила Изабелла. — А долго до тебя, однако, доходит. Фелан переспал с тобой без предохранения. Видимо, был настолько взбудоражен произошедшим с братом, так волновался за него, что совершенно забылся. И теперь он просто не может отпустить тебя, не удостоверившись прежде, что в твоем животике не свил себе гнездышка крохотный котенок. У оборотней, безусловно, острый нюх. Но на таком сроке даже Норберг не может дать Фелану однозначный ответ.
Я вспомнила мой ночной визит к Норбергу Клингу в комнату. Его мысленный диалог с Феланом, который был не предназначен для моих ушей. Уж не эту ли проблему они обсуждали?
Но куда страшнее то, что все это означает для меня. Если я действительно забеременела… О небо, не хочу даже думать о такой возможности! Изабелла права, Фелан никуда меня не отпустит, пока я не рожу ребенка. А потом у меня отнимут дитя. Сделают так, что я никогда его больше не увижу.
— Но это неправда. — Забормотала, почувствовав, как от столь жуткого известия заколотилось сердце. — Я не могу быть беременной! Это… Это слишком жестоко. Я…
— Но если нюх оборотней не способен помочь в этой ситуации, то призраки куда чувствительнее, — чуть повысив голос, безжалостно перебила меня Изабелла. — Потому что мы видим души, девочка моя, как только они появляются в этом мире.
— Я беременна? — чуть слышно спросила я, понимая, что разрыдаюсь в голос, если Изабелла ответит согласием.
Та смотрела на меня в упор и холодно улыбалась. Потом очень медленно подплыла, опустилась перед креслом на колени, и я в унисон ее движению вжалась в спинку, стараясь держаться как можно дальше от привидения.
Теперь нас разделяло мизерное расстояние. Но по вполне понятным причинам я не ощущала ни дыхания Изабеллы, ни слышала стука ее сердца. И от этого мельчайшие волоски на моем теле невольно встали дыбом.
— Я лелеяла мечту на месть долгие годы, — прошептала она, и тьма на дне ее зрачков начала медленно, но верно заполнять всю радужку. — Я понимала, что Фелан ничего не сделает Алисандру, если узнает, что тот меня убил. Просто не посмеет поднять руку на отца во имя той, кого он и не помнит вовсе. Но ты, Марика, ты — совсем иное дело. Ты не сможешь спрятать свои мысли от Алисандра. Если он узнает о нашем разговоре — а он узнает, рано или поздно, но узнает, уж не сомневайся, — то обязательно захочет устранить эту угрозу. И устранить единственно приемлемым для него способом. Нет человека — нет проблемы. Как думаешь, останется ли Фелан в стороне, если будет думать, что ты носишь его еще не рожденного ребенка?
Я все-таки заплакала. Слезы сами полились из моих глаз. Слишком страшные вещи говорила давным-давно убитая женщина, которая и после смерти не потеряла любви к интригам.
— Плачь, девочка моя, плачь, — снисходительно разрешила мне Изабелла и встала. Теперь она возвышалась над моей головой, подобно карающему посланнику богов. И мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Плачь, — повторила она. — Мужчины любят защищать слабых и беспомощных. Да Фелан любого на куски разорвет, если решит, что тебе грозит опасность. — Подумала немного и добавила будничным тоном: — Да, кстати, и передай ему, что это Алисандр похитил Айшу. Уж понятия не имею, зачем ему это понадобилось, но девчонка у него. По всей видимости, он решил убить ее, чтобы не-оборотень не смог ослабить род. Впрочем, кто знает, что у него в голове.
Изабелла встала и неторопливо прошлась по комнате. Точнее сказать — проплыла, потому что при этом ее босые ноги не касались пола. Остановилась около столика, заставленного всевозможными бутылками, задумчиво провела рукой по горлышкам, словно выбирала, что выпить.
— Считается, что яды — это оружие женщин, — глухо проговорила она. — Мы слишком слабы, чтобы вызывать противника на открытый поединок. Холодное оружие не для нас. Женщины убивают тихо и незаметно. Ну что же, в таком случае получается, что Алисандр поступил не как мужчина. На следующее утро после его отъезда мне, как и обычно, подали завтрак в постель. Я с величайшим удовольствием выпила горячего какао. Правда, он как-то странно горчил, и я добавила лишнюю ложку сахара. Собственно, это было последним, что я сделала в этой жизни. Все остальное потонуло в боли. Невыносимой боли, нестерпимой, жгучей. Меня словно резали изнутри. Как будто кто-то вскрыл мне живот и методично поливал внутренности жидким огнем. Это продолжалось целую вечность. Служанка, которая ухаживала за мной и хоть как-то пыталась облегчить мои страдания, поседела за несколько часов. Простыни пропитались кровью и рвотой. В комнате царил такой невыносимый смрад, будто я уже умерла и пролежала несколько дней подряд. Стоит ли говорить, что смерть я встретила с благословением и радостью.
Изабелла замолчала. Она стояла сейчас спиной ко мне, поэтому при всем желании я не могла видеть выражения ее лица.
— Говорят, призраки появляются тогда, когда человек умирает долгой мучительной смертью, осознавая при этом, что стал жертвой предательства, — наконец, так тихо, что мне пришлось напрячь весь свой слух, прошептала она. — Что же, мне на собственном опыте довелось доказать верность этого утверждения. Перед самым концом боль отступила. Всего на несколько минут, не более. И тогда я увидела Алисандра. Он отослал слуг прочь. Затем рассмеялся мне в лицо. И сказал, что я буду гнить в могиле, а он продолжит наслаждаться жизнью и любовью женщин. Он отомстил мне за смерть своей ненаглядной Хлои. Сейчас я думаю, что она была единственной, кого он по-настоящему любил. И каплю своего чувства он перенес и на Норберга, поэтому сделал его наследником. Его, а не Фелана!
Я покачала головой. Ну надо же, какие пустяки, право слово, волнуют Изабеллу Клинг даже после смерти. Ей-то не все ли равно сейчас, кто именно стал наследником виера Алисандра? К тому же, насколько я поняла, сам Фелан не особенно страдает из-за выбора отца. Напротив, всецело поддерживает брата.
— Да, мальчики сдружились, — в очередной раз ответила на мои мысли Изабелла, по-прежнему не удосуживаясь посмотреть на меня. Изумленно хмыкнула: — Очень сдружились. Я не ожидала подобного, честное слово. Наверное, сыграло свою роль то, что детство они провели вместе. После моей смерти никто не мог помешать Алисандру привезти Норберга в замок. Но, как, наверное, и любой мужчина он не испытывал особого стремления все свое время отдавать на воспитание детей. А сколько у него женщин было за это время! Я сбилась со счета уже на втором десятке.
— И все время после своей смерти вы провели здесь, в замке? — недоверчиво спросила я. — Неужели виер Алисандр не сделал попытки каким-либо образом упокоить вас окончательно? Он ведь должен был понимать, что вы представляете для него определенную проблему…
— Девочка моя, я достаточно умна, поэтому не показывалась никому из обитателей замка, — перебила меня Изабелла. Наконец-то обернулась ко мне, и я увидела, что она улыбается.
Удивительным делом, но ее улыбка — не угрожающая, не ледяная, а вполне себе обычная улыбка почему-то испугала меня сильнее всего прочего. Даже сильнее ее рассказа о том, как она жестоко расправилась с соперницей.
— Я даже к Фелану не приходила, — проговорила она. — Потому что не желала портить ему жизнь. Полагаю, тем самым я бы подписала ему смертельный приговор.
Я изумленно кашлянула, не совсем понимая, куда она клонит. Какой еще смертельный приговор?
— Если Фелан узнает, что его отец убил его же мать, то он не сможет не отреагировать на это известие, — ответила Изабелла. — Для оборотней мать — это не просто святое. Это… Это то существо, ради которого они будут биться до последней капли крови. Но я готова предположить, что Фелан сдержит свои инстинкты. В конце концов, он меня не помнит, и я для него, как ни печально мне это осознавать, — лишь понятие, не наполненное смыслом. Имя, которое для него ни с кем не ассоциируется. Однако Алисандр рано или поздно обязательно прочитает в мыслях сына то, что Фелан в курсе произошедшего много лет назад. А эта тварь очень боится, что мое убийство выплывет наружу. Моя семья хоть и входила в род Клинг, но после моей гибели предпочла больше не поддерживать отношений с этой ветвью. Конечно, никаких доказательств у моих родителей не было, но…
Изабелла выразительно пожала плечами, глядя на меня в упор.
Я в свою очередь усердно размышляла над тем, почему Изабелла вдруг решила осчастливить меня известием о том, что Алисандр много лет назад убил ее. Она сама сказала, что этот факт слишком опасен для того, кто знает его. Поэтому она не рассказала об этом даже сыну. А тут поведала такую тайну случайной девице, волею судьбы и злого случая попавшую в замок. Причем не по доброй воле.
И чем дольше я рассуждала на сей счет, тем больше мне это не нравилось. По всему выходит, что виер Алисандр убьет меня сразу же, как только узнает, что я пообщалась с призраком его давно погибшей любовницы. Да, Вентор научил меня нескольким секретам, чтобы спрятать мысли от посторонних. Но полную гарантию от проникновения в мои мысли эти трюки не дают. Сам Вентор предупреждал меня, что если тот же Фелан захочет прочитать мои мысли — то обязательно это сделает. Что уж говорить про главу рода.
Получается, Изабелла хочет убить меня?
И я приглушенно вздохнула, уставившись на привидение. Что же они все ко мне так привязались-то! То Айша собиралась запытать меня, теперь мстительный призрак поведал о своих обидах… Как будто я сама рада находиться в столь опасном месте. Да будь моя воля — я бы уже давным-давно была за десятки миль отсюда.
— Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее нравишься моему сыну. — Изабелла лукаво усмехнулась и неожиданно подмигнула мне. — Молодец, девочка! Я рада, что не ошиблась в твоем настрое. Я наблюдала за тобой и Феланом прошлой ночью.
Хорошо, что в момент этого признания я сидела в кресле. А то, боюсь, не удержалась бы на ногах и бухнулась прямо на пол.
— К-как?! — запинаясь, пробормотала я, почувствовав, как нестерпимо жаркая волна стыда мгновенно затопила мне лицо и грудь.
Изабелла наблюдала за нами? То есть, она видела, как я и Фелан… Ох, не хочу даже додумывать эту мысль до конца!
Но еще страшнее то, что она — его мать! И я не собираюсь даже вспоминать, насколько бурно у меня с ее сыном прошла ночь. Ладно, если бы мы занимались этим самым в полной темноте и под одеялом. Да к тому же Фелан заставил меня ласкать его. И Изабелла это видела!
— Не переживай ты так, — с легкой ноткой сочувствия протянула Изабелла, видимо, заметив, как я переменилась в лице. — Поверь, ничего нового я не увидела. Ты далеко не первая девица в постели моего сына. И он всегда отличался любовью к постельным экспериментам. — Подумала немного и добавила с двусмысленной ухмылкой: — Полагаю, тебя ожидает еще много чудных открытий, которые тебе обязательно преподнесет мой сынок.
Я не удержалась и от избытка эмоций аж подскочила в кресле. О каких еще экспериментах она говорит? Хватит с меня и того, что уже приключилось. К тому же…
— Да хватит уже мусолить и мусолить эту идею о счастливом воссоединении с семьей и женихом! — вдруг рявкнула на меня Изабелла. — Надоела, право слово! Никуда тебя Фелан не отпустит. По крайней мере, в ближайшие месяцы уж точно.
— По… Почему? — переспросила я, слегка заикаясь.
Что скрывать очевидное, мне очень не понравилась уверенность, прозвучавшая в тоне Изабеллы. А срок, который она отвела на мое заточение в замке, просто ужасал. Месяцы! Не дни, не недели, а месяцы! С какой стати Фелану так долго держать меня при себе? Я была уверена, что наши дороги совсем скоро навсегда разойдутся. К тому же Норберг обещал…
— Норберг бы с радостью выкинул тебя прочь как можно скорее, если бы мог, — фыркнула Изабелла и медленно подплыла ко мне ближе. — Ему сейчас как никогда нужна помощь брата. Но Фелан, вот ведь беда, постоянно отвлекается на тебя. А теперь он вообще с тебя глаз спускать не будет.
Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну, совершенно не обрадованная такой «милой» перспективой. Интересно, Изабелла скажет мне прямо, почему так уверена в своих словах? Или продолжит свои мрачные пророчества ни о чем?
— Ты желаешь конкретики? — язвительно переспросила Изабелла. — Ну что же, вот она. Разве ты не заметила, что перед соитием мой сын каждый раз применял некие чары?
Соитие! Меня аж передернуло от этого мерзкого слова. Фу, неужели нельзя подобрать не столь гадкое определение? Более завуалированное, так сказать.
— Слово «совокупление» нравится тебе больше? — весело поинтересовалась Изабелла. — Или, быть может, «секс»? Хотя, учитывая животную сущность оборотней, полагаю, вернее будет сказать «спаривание».
Я понимала, что Изабелла издевается надо мной. Поэтому молча проглотила ее высказывание, хотя мои щеки пылали невыносимо жарким огнем. Н-да, верно говорят, что яблоко от яблони не далеко падает. Что сынок, что его мать — совершенно невыносимые личности!
— Впрочем, оставлю своему сыну нелегкую задачу по твоему половому воспитанию, — продолжила Изабелла, улыбнувшись еще шире, к счастью, нисколько не обидевшись на данное ей нелестное определение. — Вернемся к твоему вопросу. Ты ведь сама заметила, что эти чары были направлены не на тебя. Не задавалась вопросом, что это за заклятье и почему оно потребовалось моему сыну в столь интимный момент?
— Не знаю, — честно сказала я, осознав, что Изабелла ждет от меня ответа. Робко спросила: — Что-нибудь для поддержания мужских сил?
— О нет, моя девочка, Фелан в подобном не нуждается. — Изабелла негромко захихикала, явно позабавленная моими словами. — Истина гораздо проще. Это противозачаточные чары. Фелан всегда был весьма осторожен и предусмотрителен в вопросах продолжения рода.
Я скептически хмыкнула, вспомнив про Вентора. Угу, так я и поверила! Одним внебрачным ребенком он, однако, успел обзавестись!
— Грехи молодости. — Изабелла покачала головой. — Фелану пришлось крупно заплатить за ту ошибку. Больше он такой постарается не допустить. Но…
И замолчала, внимательно глядя на меня.
Я смущенно заерзала в кресле. И чего она так уставилась, спрашивается. Как будто я должна понять, на что она намекает. Ну, использует Фелан противозачаточные чары. Мне от этого только лучше. Как-то не горю я желанием…
На этом месте рассуждений я приглушенно ахнула. Карета! Тот момент, когда Фелан лишил меня девственности в карете! Это вышло так внезапно, но я готова поклясться, что никакой магии он тогда не применил!
— Ну наконец-то, — снисходительно обронила Изабелла. — А долго до тебя, однако, доходит. Фелан переспал с тобой без предохранения. Видимо, был настолько взбудоражен произошедшим с братом, так волновался за него, что совершенно забылся. И теперь он просто не может отпустить тебя, не удостоверившись прежде, что в твоем животике не свил себе гнездышка крохотный котенок. У оборотней, безусловно, острый нюх. Но на таком сроке даже Норберг не может дать Фелану однозначный ответ.
Я вспомнила мой ночной визит к Норбергу Клингу в комнату. Его мысленный диалог с Феланом, который был не предназначен для моих ушей. Уж не эту ли проблему они обсуждали?
Но куда страшнее то, что все это означает для меня. Если я действительно забеременела… О небо, не хочу даже думать о такой возможности! Изабелла права, Фелан никуда меня не отпустит, пока я не рожу ребенка. А потом у меня отнимут дитя. Сделают так, что я никогда его больше не увижу.
— Но это неправда. — Забормотала, почувствовав, как от столь жуткого известия заколотилось сердце. — Я не могу быть беременной! Это… Это слишком жестоко. Я…
— Но если нюх оборотней не способен помочь в этой ситуации, то призраки куда чувствительнее, — чуть повысив голос, безжалостно перебила меня Изабелла. — Потому что мы видим души, девочка моя, как только они появляются в этом мире.
— Я беременна? — чуть слышно спросила я, понимая, что разрыдаюсь в голос, если Изабелла ответит согласием.
Та смотрела на меня в упор и холодно улыбалась. Потом очень медленно подплыла, опустилась перед креслом на колени, и я в унисон ее движению вжалась в спинку, стараясь держаться как можно дальше от привидения.
Теперь нас разделяло мизерное расстояние. Но по вполне понятным причинам я не ощущала ни дыхания Изабеллы, ни слышала стука ее сердца. И от этого мельчайшие волоски на моем теле невольно встали дыбом.
— Я лелеяла мечту на месть долгие годы, — прошептала она, и тьма на дне ее зрачков начала медленно, но верно заполнять всю радужку. — Я понимала, что Фелан ничего не сделает Алисандру, если узнает, что тот меня убил. Просто не посмеет поднять руку на отца во имя той, кого он и не помнит вовсе. Но ты, Марика, ты — совсем иное дело. Ты не сможешь спрятать свои мысли от Алисандра. Если он узнает о нашем разговоре — а он узнает, рано или поздно, но узнает, уж не сомневайся, — то обязательно захочет устранить эту угрозу. И устранить единственно приемлемым для него способом. Нет человека — нет проблемы. Как думаешь, останется ли Фелан в стороне, если будет думать, что ты носишь его еще не рожденного ребенка?
Я все-таки заплакала. Слезы сами полились из моих глаз. Слишком страшные вещи говорила давным-давно убитая женщина, которая и после смерти не потеряла любви к интригам.
— Плачь, девочка моя, плачь, — снисходительно разрешила мне Изабелла и встала. Теперь она возвышалась над моей головой, подобно карающему посланнику богов. И мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ей в лицо.
— Плачь, — повторила она. — Мужчины любят защищать слабых и беспомощных. Да Фелан любого на куски разорвет, если решит, что тебе грозит опасность. — Подумала немного и добавила будничным тоном: — Да, кстати, и передай ему, что это Алисандр похитил Айшу. Уж понятия не имею, зачем ему это понадобилось, но девчонка у него. По всей видимости, он решил убить ее, чтобы не-оборотень не смог ослабить род. Впрочем, кто знает, что у него в голове.
