— Запнулся, подбирая слова. — У меня есть ощущение, что убийца все еще где-то рядом. И если он увидит, что ты под моей защитой, дважды подумает, прежде чем напасть. Что сыграет нам на руку.
— Ты используешь меня как живца? — ахнула я, почувствовав, как под ложечкой неприятно заныло.
— Я использую тебя как партнера, — поправил он и протянул мне руку. — Доверься мне.
Я посмотрела на его широкую ладонь. В памяти всплыло лицо Витора, который спокойно выслушивал оскорбления и обвинения Мариэллы в мой адрес, не сказав ни слова в мою защиту. А этот человек, чужак, вступился за меня фактически перед всем городом, рискуя собственной репутацией.
— Так как? — Патрик неожиданно подмигнул мне. — Катрина Трелони, будешь моей надежной спутницей и помощницей в расследовании убийства?
— Буду, — твердо сказала я и приняла его руку.
Теплые пальцы несильно, но крепко обхватили меня за запястья, и Патрик легко поднял меня из кресла.
— А теперь — за дело, — проговорил он и потянул меня к выходу.
Я шла за Патриком, стараясь не смотреть по сторонам и вообще забыть о том, куда и зачем мы направляемся. Не получалось. С каждым шагом запах становился тяжелее — металлический, сладковатый, въедающийся в ноздри и оседающий на нёбе кислым вкусом медной монетки. В коридоре архива было тихо, только в ушах отдавался отчаянный бешеный пульс моего несчастного сердца.
— Дыши ртом, — посоветовал Патрик, не оборачиваясь. — И не смотри на тело.
— А куда мне тогда смотреть? — растерянно спросила я.
— На меня. Или в потолок, или в пол. В общем, куда угодно, но не на убитого. Надеюсь, это поможет тебе оставаться в ясном сознании.
Я гулко сглотнула. Как ни стыдно признавать свою слабость, но он прав. Если я сейчас снова грохнусь в обморок, пользы от меня не будет никакой. И, в конце концов, сколько можно? Без того уже два раза отключалась. Патрика вряд ли обрадует необходимость вновь приводить меня в чувства.
Мы вошли в ту самую комнату. Я осторожно перешагнула порог, с нескрываемым уважением покосившись на выбитую Патриком дверь. Затем мой взгляд сам собой проследовал дальше, и недавний совет не глазеть без надобности по сторонам как-то мигом вылетел из головы.
Тело по-прежнему лежало на полу, никто его не тронул. Парень — а это точно был молодой мужчина, теперь я разглядела его получше — застыл в неестественной позе. При этом он лежал лицом вверх, так, как его перевернул полицейский. Но было видно, что его светлые волосы слиплись от крови, которая успела подсохнуть и теперь блестела плотной коркой. Рядом валялся опрокинутый стул и тяжелое мраморное пресс-папье, которое я заметила еще в первый раз.
Как ни странно, но теперь мне было гораздо легче изучать место преступления. Да, приятного в этом мало, точнее, вообще нет. Но, по крайней мере, перед глазами больше не темнело, а тошнота не подкатывала к горлу опасным комом. Верно, должно быть, говорят, что человек ко всему привыкает.
— Не подходи близко, — предупредил Патрик и предостерегающе тронул меня под локоть. — Сначала посмотрим, что тут к чему.
После чего вытянул руку ладонью вперед и замер. Я затаила дыхание, не понимая, что он задумал.
Несколько секунд в комнате ничего не происходило. А потом я заметила — воздух в комнате будто бы задрожал. Словно над раскаленной плитой, только волны были не теплыми, а… холодными? Я не могла подобрать точное слово, но ощущение было такое, будто где-то рядом открыли окно, и потянуло ледяным сквозняком.
— Интересно, — протянул Патрик, опустив руку. — Очень интересно.
— Что именно? — полюбопытствовала я.
— Кто-то пытался замести следы. Магией.
Я моргнула.
— Убийца — маг? — уточнила на всякий случай.
Стало не по себе. И это еще мягко говоря. Потому как в Бельвиле магов нет. Ну, если не считать меня, конечно. Не сочтут ли это уликой в пользу моей виновности?
— Или тот, кто пришел после. — Патрик еще немного помедлил и сделал осторожный шаг в комнату. Тут же остановился вновь, все свое внимание обратив на пол. — Видишь вон ту странную полосу на паркете?
Я пригляделась. От тела к порогу тянулась едва заметная темная дорожка, больше похожая на свежие подпалины, чем на высохшие пятна от пролитой жидкости.
— Это не кровь, — ответил Патрик на мой невысказанный вопрос. — И не какой-то напиток. Это отметина от заклинания. Убийца хотел стереть следы своей ауры, чтобы нельзя было построить поисковые чары. Но, видимо, перестарался. Или торопился.
Он опустился на корточки рядом с телом, не прикасаясь к нему. Вместо этого провел рукой в воздухе над головой погибшего, и я увидела, как между пальцами Патрика заплясали крохотные искры — серебристые, почти прозрачные.
— Удар был нанесен сзади, — проговорил Патрик, описывая вслух то, что видел. — Быстро, сильно, без колебаний. Убийца знал, куда бить. И он не робел и не трусил, как будто делал это не в первый раз.
— Может, это был кто-то из его знакомых? — предположила я, стараясь не смотреть на неподвижное тело. — Иначе почему парень повернулся к убийце спиной?
— Полагаю, его попросили что-нибудь достать из шкафа. — Патрик выпрямился и кивком указал на стеллаж рядом. — Это же архив. Что, если бедняга выполнял просьбу посетителя принести ему какой-то документ?
— Но почему тогда он позволил визитеру зайти сюда, а не оставил его ждать в холле, как положено?
— Да кто его знает? — Патрик философски пожал плечами. — Пока мы имеем дело лишь с предположениями, а не с фактами. Но, насколько я заметил, в вашем городке вообще как-то наплевательски относятся к правилам. Вспомнить хотя бы этого остолопа Джоффри, который отпустил твоих почти бывших родственников самостоятельно добираться в участок. Возможно, убийца был настолько убедителен, что несчастный разрешил сопровождать его. — Тяжело вздохнул, после чего почти шепотом добавил: — И это стоило ему жизни.
Я украдкой поежилась. Опять посмотрела на жертву.
— Такой молодой, — почти беззвучно выдохнула, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
И тут же нахмурилась, пристальнее вглядываясь в лицо несчастного.
Почему-то оно показалось мне знакомым. Эти светлые волнистые волосы, чуть вздернутый нос…
— А вот это тоже занимательно, — проговорил в этот момент Патрик, и я вновь все свое внимание обратила на него.
Патрик, бесшумно ступая, подошел к столу, стоявшему около стены. Прямо по центру его, среди разбросанных в беспорядке бумаг, темнело большое выжженное пятно, оплавленное по краям.
— Тут что-то лежало, — задумчиво пробормотал Патрик. — Что-то, что убийца забрал. Или уничтожил.
— Но что это могло быть? — Я попыталась подойти ближе, но Патрик тут же остановил меня жестом.
— Стой на месте, Катрина, — повелительно бросил он. Тут же чуть мягче добавил: — Я не хочу, чтобы ты случайно затоптала какой-нибудь важный след или ненароком сдвинула что-нибудь.
Я послушно замерла, по-прежнему с превеликим интересом наблюдая за каждым его движением.
Патрик тем временем очень медленно обошел комнату по периметру, вдумчиво разглядывая пол, стены, даже потолок. Я следила за ним, опасаясь лишний раз вздохнуть полной грудью, чтобы не отвлекать.
Мысли как-то вновь вернулись к парню, который лежал на полу в нескольких шагах от меня. Не выдержав, я вновь посмотрела на него.
И тут меня словно молнией ударило. Кровь заледенела в жилах, а внутри все сжалось в тугой болезненный комок.
Я вспомнила.
Внезапно запах крови и старой бумаги исчез, вытесненный ароматом сушеной полыни и восковых свечей. Вместо мрачного архива перед глазами всплыла моя лавка.
Когда же это было? Точно не на этой неделе. На прошлой? Да, наверное.
Парень вошел тогда быстро, постоянно оглядываясь через плечо, как будто опасался, что за ним могут следить. Капюшон был глубоко надвинут на лоб. Помню, как это меня удивило. Сейчас середина июля, погода стоит жаркая и сухая. Даже по вечерам нет нужды одеваться подобным образом.
Потом парень откинул капюшон, и я увидела те же светлые, вьющиеся от влажности волосы, тот же чуть вздернутый нос.
— … Катрина?
Я растерянно моргнула, вынырнув из воспоминаний. Смущенно улыбнулась Патрику, осознав, что пропустила от него какой-то вопрос.
— Все в порядке? — сухо спросил он. — Ты так рассматриваешь этого несчастного, как будто видела его раньше.
Ишь, какой проницательный! Как будто мысли мои прочитал.
Я не торопилась с ответом, судорожно пытаясь сообразить, стоит ли рассказать правду или лучше соврать что-нибудь.
Правда или ложь? В детективных романах, которые я взахлеб читала в свободное время, герои всегда молчали до последнего, боясь быть обвиненными на пустом месте. Вот и теперь мне совершенно не хотелось признаваться Патрику в том, что парень приходил ко мне в лавку на прошлой неделе. Боюсь, это может зародить в Патрике сомнения. Пока ситуация складывается не в мою пользу. Один тот факт, что убийца пытался замести следы магией, а магией в Бельвиле владею только я, выглядит донельзя подозрительно. А теперь еще и это. Как бы Патрик не решил, что я и впрямь могу иметь к убийству какое-либо отношение. Если он присоединится к моим обвинителям, то, увы, но моя участь будет предрешена.
— Катрина, — с нажимом протянул Патрик, утомленный слишком долгим ожиданием. — Прошу, не разочаровывай меня. Я ведь все равно докопаюсь до истины. Рано или поздно, так или иначе. И если окажется, что ты была со мной нечестна — то я очень сильно разочаруюсь в тебе. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
В последней его фразе прозвучала смутная тень угрозы, и противный холодок пробежал по моей спине.
Да, Катрина, лучше не глупить. С одной стороны, Патрик всецело поддерживает меня. С другой — я уже успела понять, что этот человек привык получать ответы на все свои вопросы, даже если собеседник отчаянно сопротивляется этому. Он мой единственный защитник, и было бы полнейшим безумием лишиться его расположения.
— Итак? — Патрик вопросительно вскинул бровь. — Когда и где ты его видела?
— На прошлой неделе, — покорно ответила я. — Он заходил в мою лавку.
И замолчала, нервно прикусив нижнюю губу и ожидая реакцию Патрика на мое признание.
Патрик поднял и вторую бровь, глядя на меня в упор.
— Катрина, мне из тебя каждое слово клещами тянуть прикажешь? — с легчайшим неудовольствием прошелестел он, пока я пыталась собраться с мыслями. — Продолжай! Что ему было надо?
— Да в том-то и дело, что я не поняла. — Я растерянно пожала плечами. Затараторила, заметив, как Патрик сурово сдвинул брови. — Он пришел поздно, я уже готовилась закрывать лавку. Причем выглядел как-то… Испуганно, что ли. Словно боялся чего-то или, вернее сказать, кого-то. Постоянно оглядывался. Еще и плащ этот дурацкий. На дворе жара, а он кутался в него, как будто не понимал, что тем самым лишь сильнее привлекает к себе внимание. Не сказать, чтобы я обрадовалась позднему посетителю. Но не выгонять же его. Поэтому вернулась за прилавок и стала ждать, когда он сделает заказ. Но парень вместо этого начал разглядывать полки, даже не поздоровался со мной. Достаточно скоро мое терпение иссякло, и я вежливо попросила его определиться с выбором. Или же прийти на следующее утро, если он пока не знает, что ему нужно. Тогда он вздрогнул, словно совершенно забыл о том, где и почему находится. Посмотрел на меня как-то затравленно, опять накинул на голову капюшон, развернулся и вышел. И все это — совершенно молча.
— Молча? — недоверчиво уточнил Патрик.
— Даже ни единого слова не произнес! — горячо заверила его я. — Ни здравствуйте, ни до свидания. Ничего.
— И что ты сделала дальше?
— То, что делаю каждый вечер, — буркнула я. — Закрыла лавку и отправилась домой. Мало ли какие чудаки на свете бывают.
— Хм-м…
Патрик задумчиво потер чисто выбритый подбородок.
— Дело становится все интереснее и интереснее, — пробормотал себе под нос, как будто рассуждал вслух.
Затем резко вскинул голову, как будто осененный некой идеей.
— Пойдем, — приказал и отправился к выходу. — Здесь больше ничего нет. Нам нужно в участок. Самое время поговорить с твоими пока еще родственниками.
— А как же тело? — спросила я и покосилась на выбитую дверь.
И в самом деле, казалось неким кощунством оставлять несчастную жертву здесь.
— Я оставлю свою печать. — Патрик щелкнул пальцами, и дверной проем озарился слабым серебристым сиянием, которое почти сразу угасло. — Никто не войдет и ничего не тронет до моего возвращения. Как раз в участке отправлю кого-нибудь для того, чтобы тут прибрали, если Джоффри забыл о моем распоряжении.
Прибрали? Прозвучало, если честно, так себе. Как будто речь шла не об убийстве, неслыханном, между прочим, происшествии в нашем захолустье, а о чем-то будничном и обыкновенном.
А впрочем, полагаю, Патрику по долгу службы часто приходится сталкиваться с подобными ситуациями. Поэтому он и относится к ним соответствующе.
— Идем, — повторил Патрик и поманил меня пальцем.
Прежде чем последовать за ним, я в последний раз посмотрела на парня. В памяти вновь всплыл его странное поведение в моей лавке.
Зачем же он приходил ко мне?
Пока одни вопросы и ни одного ответа. Я даже имени несчастного не знаю.
— Квентин Флейм, — выпалил Джоффри, как только мы пересекли порог полицейского участка.
Патрик высоко вскинул брови, всем своим видом продемонстрировав недоумение.
— Того бедолагу звали Квентин Флейм, — пояснил рыжий полицейский. — Так Витор Левон сказал. А еще он сказал, что парень работал в архиве всего ничего. Где-то с месяц, вряд ли больше. – Тяжело вздохнул и добавил: — Вот ведь не повезло! Только новую работу нашел – и сразу какому-то негодяю под горячую руку попался.
— А разве Витор видел тело, если сумел его опознать? — невольно вырвалось у меня удивленное.
— Я подробно описал ему внешность жертвы. — Джоффри горделиво приосанился и посмотрел на Патрика, явно ожидая похвалы.
Тот, однако, инициативу полицейского не оценил. Напротив, с мученическим вздохом закатил глаза к потолку, а его губы немо шевельнулись как будто в ругательстве.
— А что такого? — заволновался Джоффри, сообразив, что его поступок не оценили. — Я просто хотел помочь. Нам ведь в любом случае надо узнать имя убитого. Вот я и решил пойти самым простым и логичным путем и провел предварительные расспросы его коллеги.
— Кто вообще просил тебя разговаривать с подозреваемым? — процедил Патрик и вперил гневный взгляд в Джоффри. — И какого демона ты принялся делиться с ним подробностями расследования?
Тот немедленно раскраснелся от смущения.
— Полно вам, — пискнул растерянно. — Я не верю, что вы действительно подозреваете господина Левона. Про Мариэллу и госпожу Арабель и говорить нечего. Понимаю, вы хотели их припугнуть и проучить. Вели они себя и впрямь некрасиво. Но…
— Я надеюсь, ты выполнил мое приказание, и они здесь? — поморщившись, оборвал его Патрик.
— Да, сидят в моем кабинете и ждут вас.
Джоффри заранее виновато втянул голову в плечи, уже догадываясь, какой будет реакция Патрика на это сообщение.
— В твоем кабинете? — нарочито спокойно уточнил тот. — Разве я не просил отвести их в камеру предварительного содержания?
— Просили, — прошептал Джоффри, не смея поднять глаз на нас. — Но… Мариэлла ведь племянница бургомистра. Если тот узнает, что я так с ней поступил, то вы даже представить не можете, что случится.
— Ты используешь меня как живца? — ахнула я, почувствовав, как под ложечкой неприятно заныло.
— Я использую тебя как партнера, — поправил он и протянул мне руку. — Доверься мне.
Я посмотрела на его широкую ладонь. В памяти всплыло лицо Витора, который спокойно выслушивал оскорбления и обвинения Мариэллы в мой адрес, не сказав ни слова в мою защиту. А этот человек, чужак, вступился за меня фактически перед всем городом, рискуя собственной репутацией.
— Так как? — Патрик неожиданно подмигнул мне. — Катрина Трелони, будешь моей надежной спутницей и помощницей в расследовании убийства?
— Буду, — твердо сказала я и приняла его руку.
Теплые пальцы несильно, но крепко обхватили меня за запястья, и Патрик легко поднял меня из кресла.
— А теперь — за дело, — проговорил он и потянул меня к выходу.
Глава вторая
Я шла за Патриком, стараясь не смотреть по сторонам и вообще забыть о том, куда и зачем мы направляемся. Не получалось. С каждым шагом запах становился тяжелее — металлический, сладковатый, въедающийся в ноздри и оседающий на нёбе кислым вкусом медной монетки. В коридоре архива было тихо, только в ушах отдавался отчаянный бешеный пульс моего несчастного сердца.
— Дыши ртом, — посоветовал Патрик, не оборачиваясь. — И не смотри на тело.
— А куда мне тогда смотреть? — растерянно спросила я.
— На меня. Или в потолок, или в пол. В общем, куда угодно, но не на убитого. Надеюсь, это поможет тебе оставаться в ясном сознании.
Я гулко сглотнула. Как ни стыдно признавать свою слабость, но он прав. Если я сейчас снова грохнусь в обморок, пользы от меня не будет никакой. И, в конце концов, сколько можно? Без того уже два раза отключалась. Патрика вряд ли обрадует необходимость вновь приводить меня в чувства.
Мы вошли в ту самую комнату. Я осторожно перешагнула порог, с нескрываемым уважением покосившись на выбитую Патриком дверь. Затем мой взгляд сам собой проследовал дальше, и недавний совет не глазеть без надобности по сторонам как-то мигом вылетел из головы.
Тело по-прежнему лежало на полу, никто его не тронул. Парень — а это точно был молодой мужчина, теперь я разглядела его получше — застыл в неестественной позе. При этом он лежал лицом вверх, так, как его перевернул полицейский. Но было видно, что его светлые волосы слиплись от крови, которая успела подсохнуть и теперь блестела плотной коркой. Рядом валялся опрокинутый стул и тяжелое мраморное пресс-папье, которое я заметила еще в первый раз.
Как ни странно, но теперь мне было гораздо легче изучать место преступления. Да, приятного в этом мало, точнее, вообще нет. Но, по крайней мере, перед глазами больше не темнело, а тошнота не подкатывала к горлу опасным комом. Верно, должно быть, говорят, что человек ко всему привыкает.
— Не подходи близко, — предупредил Патрик и предостерегающе тронул меня под локоть. — Сначала посмотрим, что тут к чему.
После чего вытянул руку ладонью вперед и замер. Я затаила дыхание, не понимая, что он задумал.
Несколько секунд в комнате ничего не происходило. А потом я заметила — воздух в комнате будто бы задрожал. Словно над раскаленной плитой, только волны были не теплыми, а… холодными? Я не могла подобрать точное слово, но ощущение было такое, будто где-то рядом открыли окно, и потянуло ледяным сквозняком.
— Интересно, — протянул Патрик, опустив руку. — Очень интересно.
— Что именно? — полюбопытствовала я.
— Кто-то пытался замести следы. Магией.
Я моргнула.
— Убийца — маг? — уточнила на всякий случай.
Стало не по себе. И это еще мягко говоря. Потому как в Бельвиле магов нет. Ну, если не считать меня, конечно. Не сочтут ли это уликой в пользу моей виновности?
— Или тот, кто пришел после. — Патрик еще немного помедлил и сделал осторожный шаг в комнату. Тут же остановился вновь, все свое внимание обратив на пол. — Видишь вон ту странную полосу на паркете?
Я пригляделась. От тела к порогу тянулась едва заметная темная дорожка, больше похожая на свежие подпалины, чем на высохшие пятна от пролитой жидкости.
— Это не кровь, — ответил Патрик на мой невысказанный вопрос. — И не какой-то напиток. Это отметина от заклинания. Убийца хотел стереть следы своей ауры, чтобы нельзя было построить поисковые чары. Но, видимо, перестарался. Или торопился.
Он опустился на корточки рядом с телом, не прикасаясь к нему. Вместо этого провел рукой в воздухе над головой погибшего, и я увидела, как между пальцами Патрика заплясали крохотные искры — серебристые, почти прозрачные.
— Удар был нанесен сзади, — проговорил Патрик, описывая вслух то, что видел. — Быстро, сильно, без колебаний. Убийца знал, куда бить. И он не робел и не трусил, как будто делал это не в первый раз.
— Может, это был кто-то из его знакомых? — предположила я, стараясь не смотреть на неподвижное тело. — Иначе почему парень повернулся к убийце спиной?
— Полагаю, его попросили что-нибудь достать из шкафа. — Патрик выпрямился и кивком указал на стеллаж рядом. — Это же архив. Что, если бедняга выполнял просьбу посетителя принести ему какой-то документ?
— Но почему тогда он позволил визитеру зайти сюда, а не оставил его ждать в холле, как положено?
— Да кто его знает? — Патрик философски пожал плечами. — Пока мы имеем дело лишь с предположениями, а не с фактами. Но, насколько я заметил, в вашем городке вообще как-то наплевательски относятся к правилам. Вспомнить хотя бы этого остолопа Джоффри, который отпустил твоих почти бывших родственников самостоятельно добираться в участок. Возможно, убийца был настолько убедителен, что несчастный разрешил сопровождать его. — Тяжело вздохнул, после чего почти шепотом добавил: — И это стоило ему жизни.
Я украдкой поежилась. Опять посмотрела на жертву.
— Такой молодой, — почти беззвучно выдохнула, ни к кому, в сущности, не обращаясь.
И тут же нахмурилась, пристальнее вглядываясь в лицо несчастного.
Почему-то оно показалось мне знакомым. Эти светлые волнистые волосы, чуть вздернутый нос…
— А вот это тоже занимательно, — проговорил в этот момент Патрик, и я вновь все свое внимание обратила на него.
Патрик, бесшумно ступая, подошел к столу, стоявшему около стены. Прямо по центру его, среди разбросанных в беспорядке бумаг, темнело большое выжженное пятно, оплавленное по краям.
— Тут что-то лежало, — задумчиво пробормотал Патрик. — Что-то, что убийца забрал. Или уничтожил.
— Но что это могло быть? — Я попыталась подойти ближе, но Патрик тут же остановил меня жестом.
— Стой на месте, Катрина, — повелительно бросил он. Тут же чуть мягче добавил: — Я не хочу, чтобы ты случайно затоптала какой-нибудь важный след или ненароком сдвинула что-нибудь.
Я послушно замерла, по-прежнему с превеликим интересом наблюдая за каждым его движением.
Патрик тем временем очень медленно обошел комнату по периметру, вдумчиво разглядывая пол, стены, даже потолок. Я следила за ним, опасаясь лишний раз вздохнуть полной грудью, чтобы не отвлекать.
Мысли как-то вновь вернулись к парню, который лежал на полу в нескольких шагах от меня. Не выдержав, я вновь посмотрела на него.
И тут меня словно молнией ударило. Кровь заледенела в жилах, а внутри все сжалось в тугой болезненный комок.
Я вспомнила.
Внезапно запах крови и старой бумаги исчез, вытесненный ароматом сушеной полыни и восковых свечей. Вместо мрачного архива перед глазами всплыла моя лавка.
Когда же это было? Точно не на этой неделе. На прошлой? Да, наверное.
Парень вошел тогда быстро, постоянно оглядываясь через плечо, как будто опасался, что за ним могут следить. Капюшон был глубоко надвинут на лоб. Помню, как это меня удивило. Сейчас середина июля, погода стоит жаркая и сухая. Даже по вечерам нет нужды одеваться подобным образом.
Потом парень откинул капюшон, и я увидела те же светлые, вьющиеся от влажности волосы, тот же чуть вздернутый нос.
— … Катрина?
Я растерянно моргнула, вынырнув из воспоминаний. Смущенно улыбнулась Патрику, осознав, что пропустила от него какой-то вопрос.
— Все в порядке? — сухо спросил он. — Ты так рассматриваешь этого несчастного, как будто видела его раньше.
Ишь, какой проницательный! Как будто мысли мои прочитал.
Я не торопилась с ответом, судорожно пытаясь сообразить, стоит ли рассказать правду или лучше соврать что-нибудь.
Правда или ложь? В детективных романах, которые я взахлеб читала в свободное время, герои всегда молчали до последнего, боясь быть обвиненными на пустом месте. Вот и теперь мне совершенно не хотелось признаваться Патрику в том, что парень приходил ко мне в лавку на прошлой неделе. Боюсь, это может зародить в Патрике сомнения. Пока ситуация складывается не в мою пользу. Один тот факт, что убийца пытался замести следы магией, а магией в Бельвиле владею только я, выглядит донельзя подозрительно. А теперь еще и это. Как бы Патрик не решил, что я и впрямь могу иметь к убийству какое-либо отношение. Если он присоединится к моим обвинителям, то, увы, но моя участь будет предрешена.
— Катрина, — с нажимом протянул Патрик, утомленный слишком долгим ожиданием. — Прошу, не разочаровывай меня. Я ведь все равно докопаюсь до истины. Рано или поздно, так или иначе. И если окажется, что ты была со мной нечестна — то я очень сильно разочаруюсь в тебе. Со всеми вытекающими из этого последствиями.
В последней его фразе прозвучала смутная тень угрозы, и противный холодок пробежал по моей спине.
Да, Катрина, лучше не глупить. С одной стороны, Патрик всецело поддерживает меня. С другой — я уже успела понять, что этот человек привык получать ответы на все свои вопросы, даже если собеседник отчаянно сопротивляется этому. Он мой единственный защитник, и было бы полнейшим безумием лишиться его расположения.
— Итак? — Патрик вопросительно вскинул бровь. — Когда и где ты его видела?
— На прошлой неделе, — покорно ответила я. — Он заходил в мою лавку.
И замолчала, нервно прикусив нижнюю губу и ожидая реакцию Патрика на мое признание.
Патрик поднял и вторую бровь, глядя на меня в упор.
— Катрина, мне из тебя каждое слово клещами тянуть прикажешь? — с легчайшим неудовольствием прошелестел он, пока я пыталась собраться с мыслями. — Продолжай! Что ему было надо?
— Да в том-то и дело, что я не поняла. — Я растерянно пожала плечами. Затараторила, заметив, как Патрик сурово сдвинул брови. — Он пришел поздно, я уже готовилась закрывать лавку. Причем выглядел как-то… Испуганно, что ли. Словно боялся чего-то или, вернее сказать, кого-то. Постоянно оглядывался. Еще и плащ этот дурацкий. На дворе жара, а он кутался в него, как будто не понимал, что тем самым лишь сильнее привлекает к себе внимание. Не сказать, чтобы я обрадовалась позднему посетителю. Но не выгонять же его. Поэтому вернулась за прилавок и стала ждать, когда он сделает заказ. Но парень вместо этого начал разглядывать полки, даже не поздоровался со мной. Достаточно скоро мое терпение иссякло, и я вежливо попросила его определиться с выбором. Или же прийти на следующее утро, если он пока не знает, что ему нужно. Тогда он вздрогнул, словно совершенно забыл о том, где и почему находится. Посмотрел на меня как-то затравленно, опять накинул на голову капюшон, развернулся и вышел. И все это — совершенно молча.
— Молча? — недоверчиво уточнил Патрик.
— Даже ни единого слова не произнес! — горячо заверила его я. — Ни здравствуйте, ни до свидания. Ничего.
— И что ты сделала дальше?
— То, что делаю каждый вечер, — буркнула я. — Закрыла лавку и отправилась домой. Мало ли какие чудаки на свете бывают.
— Хм-м…
Патрик задумчиво потер чисто выбритый подбородок.
— Дело становится все интереснее и интереснее, — пробормотал себе под нос, как будто рассуждал вслух.
Затем резко вскинул голову, как будто осененный некой идеей.
— Пойдем, — приказал и отправился к выходу. — Здесь больше ничего нет. Нам нужно в участок. Самое время поговорить с твоими пока еще родственниками.
— А как же тело? — спросила я и покосилась на выбитую дверь.
И в самом деле, казалось неким кощунством оставлять несчастную жертву здесь.
— Я оставлю свою печать. — Патрик щелкнул пальцами, и дверной проем озарился слабым серебристым сиянием, которое почти сразу угасло. — Никто не войдет и ничего не тронет до моего возвращения. Как раз в участке отправлю кого-нибудь для того, чтобы тут прибрали, если Джоффри забыл о моем распоряжении.
Прибрали? Прозвучало, если честно, так себе. Как будто речь шла не об убийстве, неслыханном, между прочим, происшествии в нашем захолустье, а о чем-то будничном и обыкновенном.
А впрочем, полагаю, Патрику по долгу службы часто приходится сталкиваться с подобными ситуациями. Поэтому он и относится к ним соответствующе.
— Идем, — повторил Патрик и поманил меня пальцем.
Прежде чем последовать за ним, я в последний раз посмотрела на парня. В памяти вновь всплыл его странное поведение в моей лавке.
Зачем же он приходил ко мне?
Пока одни вопросы и ни одного ответа. Я даже имени несчастного не знаю.
***
— Квентин Флейм, — выпалил Джоффри, как только мы пересекли порог полицейского участка.
Патрик высоко вскинул брови, всем своим видом продемонстрировав недоумение.
— Того бедолагу звали Квентин Флейм, — пояснил рыжий полицейский. — Так Витор Левон сказал. А еще он сказал, что парень работал в архиве всего ничего. Где-то с месяц, вряд ли больше. – Тяжело вздохнул и добавил: — Вот ведь не повезло! Только новую работу нашел – и сразу какому-то негодяю под горячую руку попался.
— А разве Витор видел тело, если сумел его опознать? — невольно вырвалось у меня удивленное.
— Я подробно описал ему внешность жертвы. — Джоффри горделиво приосанился и посмотрел на Патрика, явно ожидая похвалы.
Тот, однако, инициативу полицейского не оценил. Напротив, с мученическим вздохом закатил глаза к потолку, а его губы немо шевельнулись как будто в ругательстве.
— А что такого? — заволновался Джоффри, сообразив, что его поступок не оценили. — Я просто хотел помочь. Нам ведь в любом случае надо узнать имя убитого. Вот я и решил пойти самым простым и логичным путем и провел предварительные расспросы его коллеги.
— Кто вообще просил тебя разговаривать с подозреваемым? — процедил Патрик и вперил гневный взгляд в Джоффри. — И какого демона ты принялся делиться с ним подробностями расследования?
Тот немедленно раскраснелся от смущения.
— Полно вам, — пискнул растерянно. — Я не верю, что вы действительно подозреваете господина Левона. Про Мариэллу и госпожу Арабель и говорить нечего. Понимаю, вы хотели их припугнуть и проучить. Вели они себя и впрямь некрасиво. Но…
— Я надеюсь, ты выполнил мое приказание, и они здесь? — поморщившись, оборвал его Патрик.
— Да, сидят в моем кабинете и ждут вас.
Джоффри заранее виновато втянул голову в плечи, уже догадываясь, какой будет реакция Патрика на это сообщение.
— В твоем кабинете? — нарочито спокойно уточнил тот. — Разве я не просил отвести их в камеру предварительного содержания?
— Просили, — прошептал Джоффри, не смея поднять глаз на нас. — Но… Мариэлла ведь племянница бургомистра. Если тот узнает, что я так с ней поступил, то вы даже представить не можете, что случится.
