И все-таки перед тем, как протиснуться между застрявшими створками, я осторожно потрогала их, готовая к тому, что меня вновь шарахнет заклинанием.
— Не доверяешь мне? — уязвленно спросил Оуэн, заметив мое опасливое движение.
— Ага, — сухо подтвердила я, поскольку не видела причин скрывать очевидное.
Выдохнула воздух, втянула в себя живот и без особых затруднений пролезла в проход боком. За мной последовал и Оуэн, который обиженно сопел.
Надо же. Как старательно играет роль, как будто оскорбился от моих слов! Словно он ожидал чего-то другого от меня.
За дорогой, которая лежала после ворот, явно никто не ухаживал. Она едва угадывалась среди густых порослей сорных трав и раскидистых лопухов. Поэтому я шла медленно, внимательно глядя под ноги — лишь бы не запнуться каблуком о какую-нибудь незаметную выбоину.
Оуэн больше не предлагал мне руки. Понял, видимо, что я ни за что ее не приму. Но и шаг любезно не ускорял.
Совсем скоро дорога сделала крутой поворот, и я резко остановилась, увидев дом родителей.
Он стоял в небольшой низине, скрытый до этого за плотной стеной деревьев. Двухэтажный, с выцветшей на солнце черепицей и выступающим каменным крыльцом, по обе стороны которого горделиво высились беломраморные колонны.
Оуэн не торопился прервать затянувшуюся паузу. А я… Я почему-то робела. Я так часто видела этот дом в своих снах, что теперь словно не узнавала его.
— Раньше он казался мне больше, — после короткой паузы проговорила я.
И опять Оуэн ничего не сказал. Немного помедлил — и первым начал спуск к дому.
Я последовала за ним, силясь успокоить внезапно зачастивший пульс. Все хорошо, Мина. Это просто дом, где жили мои родители. Да, я тут не была очень много лет. Но это не повод так волноваться.
Чем ближе мы подходили к дому, тем отчетливее становилась едва заметная дымка, окутывающая его в непроницаемый магический кокон.
Даже поразительно, что несмотря на это находились глупцы, готовые рискнуть ради призрачной надежды на наживу. Очевидно же, что место под надежной защитой.
Да, кстати.
— Почему ты все эти годы не снимал заклинание стазиса, а регулярно возобновлял его? — поинтересовалась я у Оуэна, легко догнав его.
— В смысле? — переспросил он, послушно приноравливаясь к моему шагу.
— В прямом, — привычно огрызнулась я. Все-таки пояснила: — Что такого непонятного в моем вопросе? Зачем тебе было тратить время и магическую энергию на то, чтобы поддерживать дом моих родителей в более-менее нормальном состоянии? Плюнул бы давным-давно на него — и все.
— Времени и тем более магической энергии я трачу не так уж и много, — проговорил Оуэн. — Делов-то — пару раз в год сюда наведаться.
— Но зачем тебе это? — не унималась я с расспросами. — Какая тебе в этом выгода?
— А что, в основе любого моего поступка должна лежать только личная выгода? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.
Странно. При этом в его голосе прозвучала откровенное раздражение, как будто его чем-то задели мои слова.
— Ну-у… — насмешливо протянула я. — Вообще-то, да. На мой взгляд.
— Твой взгляд ошибочен, — холодно обронил Оуэн. — В данном случае я действовал абсолютно бескорыстно.
Я скептически поджала губы. Ага, как же, поверила я тебе. Нет, мой дорогой. Зуб даю, есть какая-то очень серьезная причина, из-за которой ты так поступил.
Оуэн уловил мое сомнение. Насупился и вдруг резко затормозил.
При этом он схватил меня за руку, потянул на себя — и я была вынуждена остановиться рядом с ним.
— Мина, почему ты не веришь, что я просто хотел сохранить дом твоих родителей для тебя? — спросил он.
— Для меня? — Я высоко взметнула брови.
— Да, — коротко бросил он. — Я был уверен, что ты обязательно захочешь когда-нибудь сюда приехать. И тебе вряд ли было бы приятно увидеть разграбленные развалины. Не так ли?
— С чего вдруг такая забота обо мне?
Этот вопрос почему-то раздосадовал Оуэна. Он сурово сдвинул брови, открыл рот, желая что-то мне сказать… Но в последний момент передумал.
— Неважно, впрочем, — обронил сухо.
Круто развернулся на каблуках сапог и быстро зашагал вперед.
Я растерянно посмотрела ему в спину. Чудной он какой-то. Как будто пытается убедить меня в том, что ему есть какое-то дело до моих переживаний.
А впрочем, мы заключили сделку. У Оуэна всего месяц для того, чтобы я согласилась остаться его законной супругой. Он знает, что прежде я была влюблена в него. Видимо, пытается возродить это чувство. Самый простой и легкий способ для того, чтобы получить желаемое.
Только не на ту напал. Второй раз ту же ошибку я не совершу и ни за что не поверю в его лживые обещания.
И я поторопилась догнать Оуэна.
Дальше мы шли молча. Оуэн по-прежнему хмурился, как будто обидевшись на меня за что-то. А я… Я никак не могла унять волнения. Чем ближе мы подходили к дому — тем сильнее и чаще билось мое сердце.
Наконец, Оуэн остановился. Вновь перехватил меня за руку, и я послушно замерла рядом с ним.
— Не лезь вперед меня, — буркнул, не глядя на меня.
— Даже не собиралась, — ответила я. — Оуэн, я, вообще-то, прекрасно вижу, где проходит грань твоих чар. Или совсем глупой меня считаешь?
Тот искоса глянул на меня, но промолчал. Затем вновь все свое внимание сосредоточил на доме.
Очень медленно и осторожно подошел ближе, тщательно выверяя каждый шаг. Простер ладони перед собой, так, что они почти прикоснулись к тончайшей вуали чар. И замер, прикрыв глаза.
На какой-то миг мелькнула мысль подскочить и как следует толкнуть его в спину. Так, чтобы он с размаха влетел в стену стазиса. А потом уйти, не оглядываясь.
Конечно, со временем заклинание исчезнет, не получая должной энергетической подпитки. Но несколько месяцев Оуэн проведет в самой настоящей ловушке. Это будет очень долго и очень неприятно для него.
«Ага, лучше представь, каким разъяренным он будет, когда стазис схлынет, — скептически протянул внутренний голос. — Про соглашение на развод сразу забыть придется. А скорее — Оуэн просто прихлопнет тебя и станет счастливым вдовцом».
И то верно. Все-таки худой мир лучше доброй ссоры. При желании Оуэн сделает мою жизнь в столице невыносимой. Связей и денег для этого у него хватит.
Поэтому усилием воли я прогнала столь заманчивую идею из головы. Вместо этого сосредоточилась на том, что делал Оуэн.
С его пальцем тем временем полился прохладный голубоватый свет. Он соприкоснулся с заклинанием стазиса — и я услышала негромкое шипение. Дымка вокруг дома замерцала всего оттенками радужного. Как поверхность огромного мыльного пузыря на солнце. И внезапно исчезла без следа.
— Прошу.
Оуэн обернулся ко мне. Поманил меня указательным пальцем, показывая, что можно подойти.
Я тут же бросилась вперед, не дожидаясь повторного приглашения. Первой взбежала по высоким ступеням крыльца и рванула входную дверь на себя.
Она приветливо и без малейшего скрипа распахнулась передо мной. Все-таки очень полезное заклинание использовал Оуэн. Как будто за все эти годы за домом продолжали бережно ухаживать.
В просторной прихожей я замерла. Тут чувствовался едва уловимый аромат запустения. В солнечных лучах, падающих через окна и раскрытую дверь, танцевали пылинки.
— Спальня твоих родителей на втором этаже, — проговорил Оуэн. Я невольно вздрогнула — настолько бесшумно он подошел ко мне. А он уже продолжал: — Твоя детская там же. На первом — гостиная, кухня, несколько комнат для слуг.
— Я в курсе, — сухо сказала я.
— Я на всякий случай…
Дослушивать его я не стала, с самым решительным видом отправившись к лестнице. Сам Оуэн за мной не последовал. Наверное, оно было и правильно. Есть моменты, когда присутствие рядом постороннего лишь раздражает. Мне надо было побыть одной. Почувствовать дыхание дома, погрузиться в воспоминания.
Вообще-то, я была здесь перед своей свадьбой. Правда, тогда сопровождал меня не Оуэн, а его отец. Господин Митчелл Хейден не дал мне ни малейшей возможности побыть одной. Сопровождал по всем комнатам, не замолкая ни на секунду. Это жутко бесило меня, но я не осмеливалась ничего сказать ему. Все-таки, как-никак, но господин Митчелл был моим официальным опекуном. Если бы не он — то меня после смерти родителей отправили бы в какой-нибудь государственный приют для сирот. Поэтому я всегда робела в присутствии этого шумного громогласного мужчины. Боялась каким-либо образом навлечь на себя его неудовольствие.
К слову, насколько я знала, господин Митчелл и ныне здравствовал. Правда, переехал из окрестностей столицы в небольшой южный городок, где купил себе дом с огромным фруктовым садом. Я пару раз получала от него письма уже после столь неудачной свадьбы и моего торопливого бегства в Рочер. В них господин Митчел уговаривал меня не глупить и вернуться к новоиспеченному мужу. Мол, всякое в жизни бывает. Надо мириться с недостатками супруга, раз уже свадебная церемония прошла по всем правилам. В конце концов, многие так и живут в браке — без любви, но с уважением друг к другу. Ну а в конце своих пространных посланий, полных сомнительных житейских мудростей, всегда приглашал меня с Оуэном в гости. А еще обещал, что будет самым заботливым в мире дедушкой для наших детишек.
Для детишек!
Я недовольно передернула плечами от этой мысли. Представить не могу, что я когда-нибудь совершу такую глупость и рожу от Оуэна детей. Нет уж, спасибо, не нужно мне такое счастье. Я лучше приложу все усилия, но все-таки добьюсь развода.
Я тряхнула головой, отогнав вихрь неприятных мыслей, после чего вошла в детскую.
Тут совершенно ничего не изменилось с момента моего прошлого визита. Просторная комната, вся обстановка которой была выполнена в нежных розовых тонах. Кровать под персиковым балдахином. Платяной шкаф. Еще один шкаф с игрушками. На письменном столе около окна — россыпью книжки со сказками.
Я грустно улыбнулась. Повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Странно, но эта комната не вызывала во мне особых эмоций. Наверное, потому, что я была слишком мала, когда Митчелл забрал меня в свой дом. И почему-то казалось, будто все это принадлежало какой-то другой девочке, не мне. При всем своем горячем желании я не могла представить, что когда-то играла в эти игрушки и что эти книжки читали мне на ночь. Я этого просто не помнила.
А вот спальня родителей — совсем другое дело.
Я неполную минуту не решалась повернуть дверную ручку. Стояла в темном коридоре и смотрела на нее так, как будто в любой момент она могла исчезнуть. Затем все-таки решилась.
Обстановка в этой комнате была еще более скудной, чем в детской. Кровать. Шкаф. Секретер.
Именно к нему я и подошла в первую очередь. Взяла в руки магиснимок, который заметила еще в прошлый визит. Но Митчелл тогда неожиданно заспешил, выпалил, что пора возвращаться. И толком в комнате родителей я так и не огляделась.
С магиснимка на меня смотрела красивая темноволосая женщина в старомодном шелковом наряде. На ее губах застыла легкая печальная улыбка. Карие глаза смотрели прямо и твердо.
— Твоя мать была настоящей красавицей.
И опять я вздрогнула от неожиданности. Недовольно глянула через плечо на Оуэна, который стоял на пороге, небрежно привалившись плечом к косяку.
— Ты меня заикой оставишь, — буркнула себе под нос. — Нельзя же так подкрадываться!
— Прости. — Оуэн чуть пожал плечами. Добавил, кивком указав на магиснимок в моих руках: — Ты очень похожа на мать.
— Ты же сказал, что она была настоящей красавицей. — Оуэн изогнул бровь, не понимая, куда я клоню. И я добавила с иронией: — Неужели ты и меня считаешь красавицей?
— А разве я когда-нибудь говорил обратное? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.
Словно нехотя отлепился от косяка и бесшумно скользнул ко мне. При этом его глаза загадочно поблескивали, а на губах трепетала усмешка.
Как-то некстати вспомнилось, что мы с ним одни в этом доме. И на расстоянии в пару миль никого больше нет.
Усилием воли я подавила всплеск страха. Осторожно поставила магиснимок на стол, после чего выпрямилась напротив Оуэна, с вызовом глядя ему в глаза.
— Ты так напряжена, как будто к драке готовишься, — мурлыкнул он.
Потянулся убрать с моего лица выбившуюся из прически прядь волос. Но одновременно с этим я отшатнулась назад, и рука Оуэна опустилась, так и не достигнув цели.
Правда, теперь я оказалась вплотную к столу. Если Оуэн сделает еще хоть шаг — то прижмет меня к нему.
— Если ты не возражаешь, то я хотела бы побыть немного одна. — подчеркнуто спокойно проговорила я, силясь не показать нервозность.
— Вообще-то, я пришел сказать, что в гостиной тебя ждет небольшой сюрприз.
Хвала небесам, Оуэн стоял спокойно, не делая ни малейшей попытки приблизиться ко мне. Но его слова заставили меня заволноваться сильнее.
— Сюрприз? — Я скептически вскинула бровь. — Прости, я не люблю сюрпризы.
— Этот тебе понравится.
Интересно, что он задумал? Ни за что не поверю, что за его приглашением приехать в этот дом не стоит какой-то цели. И цели, выгодной прежде всего для него, конечно же. Но на прямой вопрос он опять отшутится.
— Когда закончишь здесь — спускайся, — так и не дождавшись от меня ответа, медленно проговорил Оуэн.
Мазнул взглядом по магиснимку на столе, чуть наклонил голову к плечу и отошел.
Я шумно вздохнула, когда за ним захлопнулась дверь.
Поразительно! Есть в нем все-таки что-то такое… Одновременно и притягивающее, и отталкивающее. Пожалуй, только в его присутствии я почему-то забываю, что являюсь дипломированным специалистом по темным чарам. Из головы мгновенно вылетает все, чему меня долгих шесть лет учили в академии.
И с этим определенно надо что-то делать.
После ухода Оуэна мой исследовательский запал как-то иссяк. Я не могла ни на чем сосредоточиться, постоянно возвращаясь мыслями к его словам. Что за сюрприз он мне приготовил? Страсть как любопытно!
Однако я прекрасно понимала, что если спущусь в гостиную немедленно — то тем самым лишь позабавлю Оуэна. Наверняка не удержится от какой-нибудь остроты насчет моей нетерпеливости. Поэтому я битых полчаса блуждала по комнате, изучая ее скромную обстановку.
Как и следовало ожидать, ничего интересного тут не было. Ящики секретера были совершенно пусты. Ни единой смятой бумажки, ни каких-либо писем, ни, тем более, личных дневников.
Собственно, а что я ищу?
Я уселась на краешек кровати и глубоко задумалась.
И все-таки немного странно, что в доме не осталось никаких бумаг. Куда все делось? По логике получается, что все забрал именно господин Митчелл Хейден, поскольку Оуэн в то время сам был подростком и вряд ли интересовался подобными вещами. Но зачем ему это понадобилось?
Почему бы не прибегнуть к магии?
Я полной грудью втянула в себя воздух. Задержала дыхание и прикрыла глаза, сосредоточившись. Однако почти сразу разочарованно фыркнула.
Пустое. В доме нет ни капли остаточных чар. А впрочем, оно и неудивительно после стольких лет стазиса. Одно можно утверждать наверняка: здесь действительно много времени никого не было. Если из дома что-то забрали, то сделали это не перед нашим приездом.
Но что я пытаюсь отыскать в этой комнате?
Я нервно забарабанила пальцами по покрывалу. Нет, я не верила в то, что к смерти моих родителей может быть кто-то причастен. Что в случае с моей матерью, что в случае с отцом это результат трагического стечения обстоятельств. Но меня больно царапнуло то, что их комнату явно обыскивали и забрали отсюда все документы. Кому и зачем это могло понадобиться?
— Не доверяешь мне? — уязвленно спросил Оуэн, заметив мое опасливое движение.
— Ага, — сухо подтвердила я, поскольку не видела причин скрывать очевидное.
Выдохнула воздух, втянула в себя живот и без особых затруднений пролезла в проход боком. За мной последовал и Оуэн, который обиженно сопел.
Надо же. Как старательно играет роль, как будто оскорбился от моих слов! Словно он ожидал чего-то другого от меня.
За дорогой, которая лежала после ворот, явно никто не ухаживал. Она едва угадывалась среди густых порослей сорных трав и раскидистых лопухов. Поэтому я шла медленно, внимательно глядя под ноги — лишь бы не запнуться каблуком о какую-нибудь незаметную выбоину.
Оуэн больше не предлагал мне руки. Понял, видимо, что я ни за что ее не приму. Но и шаг любезно не ускорял.
Совсем скоро дорога сделала крутой поворот, и я резко остановилась, увидев дом родителей.
Он стоял в небольшой низине, скрытый до этого за плотной стеной деревьев. Двухэтажный, с выцветшей на солнце черепицей и выступающим каменным крыльцом, по обе стороны которого горделиво высились беломраморные колонны.
Оуэн не торопился прервать затянувшуюся паузу. А я… Я почему-то робела. Я так часто видела этот дом в своих снах, что теперь словно не узнавала его.
— Раньше он казался мне больше, — после короткой паузы проговорила я.
И опять Оуэн ничего не сказал. Немного помедлил — и первым начал спуск к дому.
Я последовала за ним, силясь успокоить внезапно зачастивший пульс. Все хорошо, Мина. Это просто дом, где жили мои родители. Да, я тут не была очень много лет. Но это не повод так волноваться.
Чем ближе мы подходили к дому, тем отчетливее становилась едва заметная дымка, окутывающая его в непроницаемый магический кокон.
Даже поразительно, что несмотря на это находились глупцы, готовые рискнуть ради призрачной надежды на наживу. Очевидно же, что место под надежной защитой.
Да, кстати.
— Почему ты все эти годы не снимал заклинание стазиса, а регулярно возобновлял его? — поинтересовалась я у Оуэна, легко догнав его.
— В смысле? — переспросил он, послушно приноравливаясь к моему шагу.
— В прямом, — привычно огрызнулась я. Все-таки пояснила: — Что такого непонятного в моем вопросе? Зачем тебе было тратить время и магическую энергию на то, чтобы поддерживать дом моих родителей в более-менее нормальном состоянии? Плюнул бы давным-давно на него — и все.
— Времени и тем более магической энергии я трачу не так уж и много, — проговорил Оуэн. — Делов-то — пару раз в год сюда наведаться.
— Но зачем тебе это? — не унималась я с расспросами. — Какая тебе в этом выгода?
— А что, в основе любого моего поступка должна лежать только личная выгода? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.
Странно. При этом в его голосе прозвучала откровенное раздражение, как будто его чем-то задели мои слова.
— Ну-у… — насмешливо протянула я. — Вообще-то, да. На мой взгляд.
— Твой взгляд ошибочен, — холодно обронил Оуэн. — В данном случае я действовал абсолютно бескорыстно.
Я скептически поджала губы. Ага, как же, поверила я тебе. Нет, мой дорогой. Зуб даю, есть какая-то очень серьезная причина, из-за которой ты так поступил.
Оуэн уловил мое сомнение. Насупился и вдруг резко затормозил.
При этом он схватил меня за руку, потянул на себя — и я была вынуждена остановиться рядом с ним.
— Мина, почему ты не веришь, что я просто хотел сохранить дом твоих родителей для тебя? — спросил он.
— Для меня? — Я высоко взметнула брови.
— Да, — коротко бросил он. — Я был уверен, что ты обязательно захочешь когда-нибудь сюда приехать. И тебе вряд ли было бы приятно увидеть разграбленные развалины. Не так ли?
— С чего вдруг такая забота обо мне?
Этот вопрос почему-то раздосадовал Оуэна. Он сурово сдвинул брови, открыл рот, желая что-то мне сказать… Но в последний момент передумал.
— Неважно, впрочем, — обронил сухо.
Круто развернулся на каблуках сапог и быстро зашагал вперед.
Я растерянно посмотрела ему в спину. Чудной он какой-то. Как будто пытается убедить меня в том, что ему есть какое-то дело до моих переживаний.
А впрочем, мы заключили сделку. У Оуэна всего месяц для того, чтобы я согласилась остаться его законной супругой. Он знает, что прежде я была влюблена в него. Видимо, пытается возродить это чувство. Самый простой и легкий способ для того, чтобы получить желаемое.
Только не на ту напал. Второй раз ту же ошибку я не совершу и ни за что не поверю в его лживые обещания.
И я поторопилась догнать Оуэна.
Дальше мы шли молча. Оуэн по-прежнему хмурился, как будто обидевшись на меня за что-то. А я… Я никак не могла унять волнения. Чем ближе мы подходили к дому — тем сильнее и чаще билось мое сердце.
Наконец, Оуэн остановился. Вновь перехватил меня за руку, и я послушно замерла рядом с ним.
— Не лезь вперед меня, — буркнул, не глядя на меня.
— Даже не собиралась, — ответила я. — Оуэн, я, вообще-то, прекрасно вижу, где проходит грань твоих чар. Или совсем глупой меня считаешь?
Тот искоса глянул на меня, но промолчал. Затем вновь все свое внимание сосредоточил на доме.
Очень медленно и осторожно подошел ближе, тщательно выверяя каждый шаг. Простер ладони перед собой, так, что они почти прикоснулись к тончайшей вуали чар. И замер, прикрыв глаза.
На какой-то миг мелькнула мысль подскочить и как следует толкнуть его в спину. Так, чтобы он с размаха влетел в стену стазиса. А потом уйти, не оглядываясь.
Конечно, со временем заклинание исчезнет, не получая должной энергетической подпитки. Но несколько месяцев Оуэн проведет в самой настоящей ловушке. Это будет очень долго и очень неприятно для него.
«Ага, лучше представь, каким разъяренным он будет, когда стазис схлынет, — скептически протянул внутренний голос. — Про соглашение на развод сразу забыть придется. А скорее — Оуэн просто прихлопнет тебя и станет счастливым вдовцом».
И то верно. Все-таки худой мир лучше доброй ссоры. При желании Оуэн сделает мою жизнь в столице невыносимой. Связей и денег для этого у него хватит.
Поэтому усилием воли я прогнала столь заманчивую идею из головы. Вместо этого сосредоточилась на том, что делал Оуэн.
С его пальцем тем временем полился прохладный голубоватый свет. Он соприкоснулся с заклинанием стазиса — и я услышала негромкое шипение. Дымка вокруг дома замерцала всего оттенками радужного. Как поверхность огромного мыльного пузыря на солнце. И внезапно исчезла без следа.
— Прошу.
Оуэн обернулся ко мне. Поманил меня указательным пальцем, показывая, что можно подойти.
Я тут же бросилась вперед, не дожидаясь повторного приглашения. Первой взбежала по высоким ступеням крыльца и рванула входную дверь на себя.
Она приветливо и без малейшего скрипа распахнулась передо мной. Все-таки очень полезное заклинание использовал Оуэн. Как будто за все эти годы за домом продолжали бережно ухаживать.
В просторной прихожей я замерла. Тут чувствовался едва уловимый аромат запустения. В солнечных лучах, падающих через окна и раскрытую дверь, танцевали пылинки.
— Спальня твоих родителей на втором этаже, — проговорил Оуэн. Я невольно вздрогнула — настолько бесшумно он подошел ко мне. А он уже продолжал: — Твоя детская там же. На первом — гостиная, кухня, несколько комнат для слуг.
— Я в курсе, — сухо сказала я.
— Я на всякий случай…
Дослушивать его я не стала, с самым решительным видом отправившись к лестнице. Сам Оуэн за мной не последовал. Наверное, оно было и правильно. Есть моменты, когда присутствие рядом постороннего лишь раздражает. Мне надо было побыть одной. Почувствовать дыхание дома, погрузиться в воспоминания.
Вообще-то, я была здесь перед своей свадьбой. Правда, тогда сопровождал меня не Оуэн, а его отец. Господин Митчелл Хейден не дал мне ни малейшей возможности побыть одной. Сопровождал по всем комнатам, не замолкая ни на секунду. Это жутко бесило меня, но я не осмеливалась ничего сказать ему. Все-таки, как-никак, но господин Митчелл был моим официальным опекуном. Если бы не он — то меня после смерти родителей отправили бы в какой-нибудь государственный приют для сирот. Поэтому я всегда робела в присутствии этого шумного громогласного мужчины. Боялась каким-либо образом навлечь на себя его неудовольствие.
К слову, насколько я знала, господин Митчелл и ныне здравствовал. Правда, переехал из окрестностей столицы в небольшой южный городок, где купил себе дом с огромным фруктовым садом. Я пару раз получала от него письма уже после столь неудачной свадьбы и моего торопливого бегства в Рочер. В них господин Митчел уговаривал меня не глупить и вернуться к новоиспеченному мужу. Мол, всякое в жизни бывает. Надо мириться с недостатками супруга, раз уже свадебная церемония прошла по всем правилам. В конце концов, многие так и живут в браке — без любви, но с уважением друг к другу. Ну а в конце своих пространных посланий, полных сомнительных житейских мудростей, всегда приглашал меня с Оуэном в гости. А еще обещал, что будет самым заботливым в мире дедушкой для наших детишек.
Для детишек!
Я недовольно передернула плечами от этой мысли. Представить не могу, что я когда-нибудь совершу такую глупость и рожу от Оуэна детей. Нет уж, спасибо, не нужно мне такое счастье. Я лучше приложу все усилия, но все-таки добьюсь развода.
Я тряхнула головой, отогнав вихрь неприятных мыслей, после чего вошла в детскую.
Тут совершенно ничего не изменилось с момента моего прошлого визита. Просторная комната, вся обстановка которой была выполнена в нежных розовых тонах. Кровать под персиковым балдахином. Платяной шкаф. Еще один шкаф с игрушками. На письменном столе около окна — россыпью книжки со сказками.
Я грустно улыбнулась. Повернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Странно, но эта комната не вызывала во мне особых эмоций. Наверное, потому, что я была слишком мала, когда Митчелл забрал меня в свой дом. И почему-то казалось, будто все это принадлежало какой-то другой девочке, не мне. При всем своем горячем желании я не могла представить, что когда-то играла в эти игрушки и что эти книжки читали мне на ночь. Я этого просто не помнила.
А вот спальня родителей — совсем другое дело.
Я неполную минуту не решалась повернуть дверную ручку. Стояла в темном коридоре и смотрела на нее так, как будто в любой момент она могла исчезнуть. Затем все-таки решилась.
Обстановка в этой комнате была еще более скудной, чем в детской. Кровать. Шкаф. Секретер.
Именно к нему я и подошла в первую очередь. Взяла в руки магиснимок, который заметила еще в прошлый визит. Но Митчелл тогда неожиданно заспешил, выпалил, что пора возвращаться. И толком в комнате родителей я так и не огляделась.
С магиснимка на меня смотрела красивая темноволосая женщина в старомодном шелковом наряде. На ее губах застыла легкая печальная улыбка. Карие глаза смотрели прямо и твердо.
— Твоя мать была настоящей красавицей.
И опять я вздрогнула от неожиданности. Недовольно глянула через плечо на Оуэна, который стоял на пороге, небрежно привалившись плечом к косяку.
— Ты меня заикой оставишь, — буркнула себе под нос. — Нельзя же так подкрадываться!
— Прости. — Оуэн чуть пожал плечами. Добавил, кивком указав на магиснимок в моих руках: — Ты очень похожа на мать.
— Ты же сказал, что она была настоящей красавицей. — Оуэн изогнул бровь, не понимая, куда я клоню. И я добавила с иронией: — Неужели ты и меня считаешь красавицей?
— А разве я когда-нибудь говорил обратное? — вопросом на вопрос ответил Оуэн.
Словно нехотя отлепился от косяка и бесшумно скользнул ко мне. При этом его глаза загадочно поблескивали, а на губах трепетала усмешка.
Как-то некстати вспомнилось, что мы с ним одни в этом доме. И на расстоянии в пару миль никого больше нет.
Усилием воли я подавила всплеск страха. Осторожно поставила магиснимок на стол, после чего выпрямилась напротив Оуэна, с вызовом глядя ему в глаза.
— Ты так напряжена, как будто к драке готовишься, — мурлыкнул он.
Потянулся убрать с моего лица выбившуюся из прически прядь волос. Но одновременно с этим я отшатнулась назад, и рука Оуэна опустилась, так и не достигнув цели.
Правда, теперь я оказалась вплотную к столу. Если Оуэн сделает еще хоть шаг — то прижмет меня к нему.
— Если ты не возражаешь, то я хотела бы побыть немного одна. — подчеркнуто спокойно проговорила я, силясь не показать нервозность.
— Вообще-то, я пришел сказать, что в гостиной тебя ждет небольшой сюрприз.
Хвала небесам, Оуэн стоял спокойно, не делая ни малейшей попытки приблизиться ко мне. Но его слова заставили меня заволноваться сильнее.
— Сюрприз? — Я скептически вскинула бровь. — Прости, я не люблю сюрпризы.
— Этот тебе понравится.
Интересно, что он задумал? Ни за что не поверю, что за его приглашением приехать в этот дом не стоит какой-то цели. И цели, выгодной прежде всего для него, конечно же. Но на прямой вопрос он опять отшутится.
— Когда закончишь здесь — спускайся, — так и не дождавшись от меня ответа, медленно проговорил Оуэн.
Мазнул взглядом по магиснимку на столе, чуть наклонил голову к плечу и отошел.
Я шумно вздохнула, когда за ним захлопнулась дверь.
Поразительно! Есть в нем все-таки что-то такое… Одновременно и притягивающее, и отталкивающее. Пожалуй, только в его присутствии я почему-то забываю, что являюсь дипломированным специалистом по темным чарам. Из головы мгновенно вылетает все, чему меня долгих шесть лет учили в академии.
И с этим определенно надо что-то делать.
После ухода Оуэна мой исследовательский запал как-то иссяк. Я не могла ни на чем сосредоточиться, постоянно возвращаясь мыслями к его словам. Что за сюрприз он мне приготовил? Страсть как любопытно!
Однако я прекрасно понимала, что если спущусь в гостиную немедленно — то тем самым лишь позабавлю Оуэна. Наверняка не удержится от какой-нибудь остроты насчет моей нетерпеливости. Поэтому я битых полчаса блуждала по комнате, изучая ее скромную обстановку.
Как и следовало ожидать, ничего интересного тут не было. Ящики секретера были совершенно пусты. Ни единой смятой бумажки, ни каких-либо писем, ни, тем более, личных дневников.
Собственно, а что я ищу?
Я уселась на краешек кровати и глубоко задумалась.
И все-таки немного странно, что в доме не осталось никаких бумаг. Куда все делось? По логике получается, что все забрал именно господин Митчелл Хейден, поскольку Оуэн в то время сам был подростком и вряд ли интересовался подобными вещами. Но зачем ему это понадобилось?
Почему бы не прибегнуть к магии?
Я полной грудью втянула в себя воздух. Задержала дыхание и прикрыла глаза, сосредоточившись. Однако почти сразу разочарованно фыркнула.
Пустое. В доме нет ни капли остаточных чар. А впрочем, оно и неудивительно после стольких лет стазиса. Одно можно утверждать наверняка: здесь действительно много времени никого не было. Если из дома что-то забрали, то сделали это не перед нашим приездом.
Но что я пытаюсь отыскать в этой комнате?
Я нервно забарабанила пальцами по покрывалу. Нет, я не верила в то, что к смерти моих родителей может быть кто-то причастен. Что в случае с моей матерью, что в случае с отцом это результат трагического стечения обстоятельств. Но меня больно царапнуло то, что их комнату явно обыскивали и забрали отсюда все документы. Кому и зачем это могло понадобиться?
