Деньги… Что такое деньги? Пыль под ногами. Тем более, что свое состояние барон Этан заработал на крови. Я считал и продолжаю считать, что мне не нужно золото, полученное ценой человеческих жизней. А в-третьих, мне было просто интересно, до какого предела низости способен дойти мой дед, к тому моменту овдовевший. И очень скоро я убедился, что иногда самые близкие тебе люди превращаются в настоящих чудовищ. Дедушка до такой степени привык распоряжаться моим состоянием, что попытался выставить меня умалишенным. Тогда бы он стал моим пожизненным опекуном. Благо, что свои планы он имел глупость озвучить в этом доме, когда прибыл с неожиданным визитом. Разболтался за бокалом вина с лекарем, которого пригласил освидетельствовать мое безумие. Но дедушка забыл про Томаса, а скорее всего, просто никогда не верил в его существование. И верный призрак поспешил мне доложить, что лекарю уже щедро заплачено за нужный диагноз. Сначала я хотел бежать. Отсидеться где-нибудь в лесу, пока незваные гости не уедут восвояси. Но быстро понял, что такое мое поведение как раз будет свидетельствовать о правоте деда. И я принял решение применить на практике свои магические знания.
— Ты убил их?! — воскликнула я в полный голос и с такой силой сжала руку, что едва не раздавила хрупкий бокал, о котором совершенно забыла. Благо, что быстро опомнилась и осторожно поставила его на стол.
— Нет, что ты. — Нико негромко захихикал, позабавленный моей бурной реакцией. — Я воспользовался заклинанием подчинения. И лекарь вынес вердикт, будто я совершенно здоров как телесно, так и душевно. Дед сам в качестве свидетеля подписал эту бумагу. Когда действие чар прошло — уже ничего нельзя было изменить. Бумаги ушли в столицу к поверенному рода Бриан. Конечно, дед, очнувшись, рвал и метал от ярости. Пытался даже поднять на меня руку. Пришлось мне преподать ему урок. Нет, естественно, я не бил его. Но я дал ему понять, что его присутствие в этом доме более неуместно. Убедительно так дал понять. В итоге дед так поспешно уехал, что это более напоминало трусливое бегство. До вступления в наследство оставалось полгода. Я понимал, что мои родственники славно повеселятся за это время, но, как уже говорил, не особенно переживал по этому поводу. В общем-то, так оно и вышло. Стоит ли говорить, что дед так боялся новой встречи со мной, что предпочел уехать из столицы. Подался в Неполь — портовой город на юге. Где и умер несколькими месяцами позже.
Я кашлянула и с явным подозрением уставилась на спокойно улыбающегося Нико. Неужели он хочет сказать, что приложил к этому руку?
— Не гляди так на меня! — рассмеялся тот. — А то я сам поверю, будто являюсь чудовищем. Нет, я не имею к его смерти ни малейшего отношения. Клянусь честью! На новом месте дед умудрился наделать крупных карточных долгов. И один из разъяренных кредиторов полез на него с кулаками, желая силой выбить деньги. Дед неудачно упал — виском прямо на угол стола. Мгновенная смерть. По крайней мере, так мне рассказали. Я в то время был слишком занят собственными делами, чтобы ехать и разбираться в произошедшем. Вроде бы, виновный понес суровое и справедливое наказание. И закончу на этом о моей семье.
— Давно пора, — ворчливо пробурчала я себе под нос и украдкой покосилась в окно, за которым уже разливался сумрак позднего вечера. Ишь ты, несколько часов мне душу изливал! А до сути мы так и не дошли.
— Итак, в восемнадцать лет я понял, что являюсь по сути нищим, — проговорил Нико, сделав вид, будто не услышал моей невежливой реплики. — Поверенный рода чуть ли не плакал от жалости ко мне, когда рассказывал, как разбазаривалось состояние барона Этана. А мне хотелось смеяться от облегчения. Ведь это значило, что я не притронусь к его кровавым деньгам. Я продал столичный дом, имущество, которое еще оставалось. Это позволило мне закрыть долги деда. Себе я оставил лишь этот дом, но слуг почти сразу рассчитал. Мне вполне хватало общества Томаса. Несколько лет я жил полным отшельником. Совершенствовал свои магические навыки, продолжал изучать библиотеку отца. А затем явилась она…
На этом месте Нико сделал внушительную паузу, и я встрепенулась, почувствовав, что мы наконец-то переходим к самому важному.
— Красивая, уверенная в себе, я бы даже сказал — наглая. — Нико криво ухмыльнулся. — Однажды дождливым вечером она просто постучалась в мою дверь. Ильза. Странное имя. И я почти уверен, что придуманное. Я не мог не впустить ее, хотя недоумевал — как она попала в такую глухомань. А за ужином Ильза заявила, что отныне я начну помогать ей во всем. Иначе весь высший свет Бристара узнает, что сын барона Этана унаследовал его опасный дар. А значит, рано или поздно, но меня заставят заняться тем же ремеслом. Или же убьют, поскольку владеющие магией смерти не должны спокойно разгуливать по улицам нашей мирной столицы. Я попытался применить к ней заклинание подчинения — но потерпел крах. У нее была защита, и защита, сделанная настоящим мастером этого дела. А потом мы немного подрались.
Мои брови сами собой взметнулись вверх. Как это — подрались? На кулаках, что ли?
— Я имею в виду, магический поединок, — снисходительно пояснил мне Нико, заметив мое недоумение. — И она, как ни странно, одержала надо мной вверх. Я не успел сплести ни одного заклинания, как вдруг обнаружил, что лежу на полу, а Ильза сидит на мне верхом. А потом… Ну, в общем, как-то незаметно мы оказались в спальне.
— Ага, — сказала я просто потому, что надо было что-то сказать. Мои щеки от такой излишней откровенности потеплели.
— Мне было двадцать, — извиняющимся тоном пробормотал Нико, как будто я обвиняла его в чем-то. — И я был девственником. Я потерял голову от страсти. А она выделывала со мной такие штуки, что…
— А можно без лишних подробностей? — сварливо осведомилась я, ощущая, как краска смущения медленно, но верно заливает не только мое лицо, но и грудь.
— В общем, я влюбился, — совершенно несчастным тоном подытожил Нико. — Всерьез считал, что Ильза послана мне самой судьбой. Больше всего на свете я боялся ее потерять. Поэтому когда она предложила мне общее дело — согласился, не задумываясь. К тому же Ильза так красочно описывала, как это будет здорово: воровать у богатых. Мол, у них и без того всего с избытком, поэтому они даже не заметят, если придется с нами поделиться.
— А отдавать бедным награбленное твоя подельница не предложила? — с сарказмом спросила я, вспомнив известную детскую сказку о принце нищих, который занимался тем же.
— Я понимаю твою иронию, — печально отозвался Нико. — Но, как я уже говорил, мне было двадцать. Я был влюблен. И, говоря откровенно, мне надоело жить в бедности, ведь я знал, что достоин большего. И я согласился. К тому же мой дар магического убеждения гарантировал, что несчастные жертвы ничего не вспомнят и не заявят о происшествии.
Нико, заметив, что я готова прервать его новым вопросом, предупреждающе поднял указательный палец, словно говоря — терпение, скоро все сама поймешь. И я устало вздохнула, готовая выслушать очередную долгую исповедь. Н-да, стоит признать удручающий факт: чем-чем, а лаконичностью мой новый знакомый не страдает. Или он отыгрывается за долгие годы отшельничества, наконец-то отыскав слушателя, вынужденного терпеть его многословность?
— Целый год после этого пролетел как один миг, — сказал Нико, нервно барабаня пальцами по своему колену. — Все всегда шло, как по маслу. Моя подельница, как ты выразилась, была вхожа в высший свет. Она выбирала очередную жертву, намечала день, и обычно все всегда проходило без сучка и задоринки. Мы забирали золото, драгоценности. Иногда, правда, были странные случаи, когда Ильзу интересовали определенные вещи, вроде статуэток или картин. Полагаю, она выполняла чьи-то заказы, поскольку эти вещи обычно у нас не задерживались. Но я не задавал лишних вопросов. Мне было хорошо с Ильзой, и этого хватало, чтобы я полностью и во всем поддерживал ее. — На неуловимый миг Нико запнулся. Неожиданно с силой сжал кулаки и тихо завершил: — А в один прекрасный день она исчезла. И прихватила с собой львиную часть наших общих сбережений.
— О, мне жаль, — с лживым сочувствием протянула я. На самом деле я испытала даже что-то вроде мелочного злорадства. Так ему и надо! Никогда не любила воров.
— Сначала я подумал, что что-то случилось, — продолжил Нико, словно не услышав моего неловкого утешения. — Но Ильза оставила мне записку, в которой просила не искать ее. Мол, нам было весело, приятель, но ее одолела тяга к перемене мест. Первым моим порывом было бросить все и кинуться в погоню. Я провел поисковый ритуал, который, увы, закончился полным крахом. Что-что, а заметить следы Ильза умела отлично. Кстати, этому же она научила и меня. Потом я сделал еще несколько попыток что-нибудь узнать о ней. Но везде натыкался словно на глухую стену. Как я уже говорил, ее имя было вымышленным. Оказалось, что за год она не рассказала мне о себе вообще ничего. Ну, то есть, мы много говорили, смеялись, обсуждали планы. Но всегда как-то так выходило, что это я вспоминал свое невеселое прошлое, а не она.
— Да ты вообще любишь поностальгировать, — не удержалась я от очередной издевки.
— Возможно, — не стал спорить со мной Нико. — В свое оправдание лишь скажу, что я очень радовался, когда после долгих лет почти полной вынужденной немоты получил преданного и, самое главное, живого слушателя! Все-таки Томас есть Томас. Ему тяжело составить конкуренцию обычному человеку. В общем, достаточно скоро я осознал, что не знаю об Ильзе ничего. Даже не в курсе, есть ли у нее братья или сестры. Поэтому я не имел ни малейшего понятия, где ее искать. Порыпался, порыпался — и остыл, смирившись с произошедшим.
Я украдкой сцедила в раскрытую ладонь зевок. О небо, такое чувство, что этот разговор никогда не закончится, и я буду вынуждена вечность выслушивать душевные излияния Нико. И ведь не поторопить его никак. А то обидится и мстительно откажется просветить меня насчет истинной цели его недавнего визита в мою лавку.
— Несколько лет после этого я жил так, как обычно, — проговорил Нико, в упор не замечая моего нетерпеливого покашливания и постукивания туфелькой по полу. — Читал, гулял. Ильза милостиво оставила мне какие-то крохи денег. Этого мне вполне хватило, чтобы не думать о продуктах. А пару недель назад она вернулась. И предложила мне новое дело. Как ты понимаешь, связанное именно с твоей лавкой.
Я восторженно подскочила в кресле, порывистым движением едва не опрокинув его. Ну наконец-то! Неужели сейчас я узнаю, что за нелегкая принесла Нико в мою лавку?!
— И? — вопросительно протянула я, когда осознала, что Нико вздумал взять паузу.
Он смотрел на меня и настолько ехидно ухмылялся, что я решила, будто на этом его рассказ, к моей величайшей досаде, завершится. А что, это было бы очень жестоко и вполне в духе злодея, похитившего меня: сначала несколько часов мучить меня слезливой историей своей жизни, вполне вероятно, что и выдуманной, а затем остановиться на самом интересном месте и жестокосердно отказаться отвечать на мои вопросы.
— Ты не задавала себе вопрос, почему я очутился в твоей лавке именно тогда, когда у тебя на руках была крупная сумма денег? — спросил Нико. — Если не ошибаюсь, сегодня ты должна была встретиться со своим поставщиком и оплатить крупный заказ. Я в курсе, потому что это должно было послужить для отвода глаз. А из этого следует еще один любопытный вывод: кто-то рассказал Ильзе, когда лучше наведаться к тебе в гости. Разве не так?
— И кто же это был? — чуть ли не в полный голос закричала я. Да сколько же можно мучить меня своими туманными предположениями и намеками!
— А ты подумай, — хладнокровно посоветовал мне Нико. — Ильзу нанял кто-то из твоей семьи, это совершенно точно, поскольку иначе она не сумела бы быть в курсе твоих дел.
Я насупилась. Ну вот, как я и предполагала, на самый главный вопрос Нико как раз и не ответил.
— Если не догадаешься до завтра — то примемся рассуждать вместе, — чуть мягче дополнил Нико, заметив, как мое лицо от разочарования вытянулось. — Как говорится, одна голова — хорошо, а две лучше. Ильза не открыла мне имя своего заказчика, но я не думаю, что будет большой проблемой вычислить его. Насколько я понял, твой круг общения весьма ограничен.
— Я рассчитывала, что после своего долгого рассказа ты отпустишь меня домой, — кисло возразила я. — Как-то не планировала я проводить под чужой крышей ночь. Да, кстати, и ты не объяснил мне, каким образом доставил меня сюда, если дороги рядом нет. Неужели на руках нес?
— Ну, почти, — уклончиво отозвался Нико. — Видишь ли, барон Этан оставил в наследство после себя одну потрясающую вещь. По всей видимости, это было сделано специально для того, чтобы он в любой момент мог попасть в столицу, когда его услуги срочно требовались королю.
Я изумленно хмыкнула себе под нос. Уж не говорит ли Нико о магическом ходе, позволяющем в мгновение ока перенестись на многие сотни миль? Если он рассказал мне правду, и его якобы отец действительно столь много значил для короны, то это было бы оправдано. В самом деле, убийцы обычно работают ночами, когда все добропорядочные люди спят. Но это означает, что я могу вернуться домой прямо сейчас! Осталась самая малость — убедить Нико позволить мне воспользоваться этим ходом.
— Тогда, быть может, я пойду? — несмело предложила я.
— Куда? — с веселым недоумением поинтересовался Нико.
— Домой. — Я пожала плечами, недовольная, что надо объяснять настолько элементарные вещи. — Успокою родных, сообщу, что со мной все в порядке. А завтра продолжим наш разговор.
— Да, но только завтра для тебя может не наступить. — Нико зло хмыкнул. — Беата, ты что, пропустила все мимо ушей?
— Нет-нет, я очень внимательно слушала тебя! — воскликнула я, испугавшись, что в противном случае он вздумает начать долгий и обстоятельный пересказ своей непростой жизни с самого начала.
— Я ведь прямо сказал, что человек, нанявший Ильзу и меня, входит в твой ближний круг, — продолжал выговаривать мне злым свистящим шепотом Нико. — Я провалил задание. Что, если Ильза сама возьмется за дело? Поверь, если она не получит от тебя желаемого, то начнет пытать тебя, а потом, возможно, и убьет.
— Но я не знаю никого по имени Ильза! — запротестовала я и тут же осеклась, вспомнив рассуждения Нико о том, что это может быть поддельным именем.
Но тогда дело осложнялось еще сильнее. У меня не было близких подруг. Какая-нибудь знакомая со времен учебы? Но, насколько я понимаю, вряд ли загадочная Ильза училась вместе со мной. В то время, если я правильно сориентировалась в выслушанном рассказе, она как раз вела бурную жизнь, грабя в компании с Нико высший свет.
— А ты и не можешь ее знать, — резонно возразил Нико. — Ильза — лишь посредник. А заказчик, как я уже не раз говорил, скрывается в кругу твоих близких.
Я со свистом втянула в себя воздух. Час от часу нелегче! И в самом деле, почему я решила, будто знакома с Ильзой? Но тогда дело усложняется многократно! Потому что моим тайным недоброжелателем может быть не только женщина, но и мужчина! И я возвращаюсь к прежнему вопросу: братья или мать? Ох, какой же страшный выбор!
— Ты убил их?! — воскликнула я в полный голос и с такой силой сжала руку, что едва не раздавила хрупкий бокал, о котором совершенно забыла. Благо, что быстро опомнилась и осторожно поставила его на стол.
— Нет, что ты. — Нико негромко захихикал, позабавленный моей бурной реакцией. — Я воспользовался заклинанием подчинения. И лекарь вынес вердикт, будто я совершенно здоров как телесно, так и душевно. Дед сам в качестве свидетеля подписал эту бумагу. Когда действие чар прошло — уже ничего нельзя было изменить. Бумаги ушли в столицу к поверенному рода Бриан. Конечно, дед, очнувшись, рвал и метал от ярости. Пытался даже поднять на меня руку. Пришлось мне преподать ему урок. Нет, естественно, я не бил его. Но я дал ему понять, что его присутствие в этом доме более неуместно. Убедительно так дал понять. В итоге дед так поспешно уехал, что это более напоминало трусливое бегство. До вступления в наследство оставалось полгода. Я понимал, что мои родственники славно повеселятся за это время, но, как уже говорил, не особенно переживал по этому поводу. В общем-то, так оно и вышло. Стоит ли говорить, что дед так боялся новой встречи со мной, что предпочел уехать из столицы. Подался в Неполь — портовой город на юге. Где и умер несколькими месяцами позже.
Я кашлянула и с явным подозрением уставилась на спокойно улыбающегося Нико. Неужели он хочет сказать, что приложил к этому руку?
— Не гляди так на меня! — рассмеялся тот. — А то я сам поверю, будто являюсь чудовищем. Нет, я не имею к его смерти ни малейшего отношения. Клянусь честью! На новом месте дед умудрился наделать крупных карточных долгов. И один из разъяренных кредиторов полез на него с кулаками, желая силой выбить деньги. Дед неудачно упал — виском прямо на угол стола. Мгновенная смерть. По крайней мере, так мне рассказали. Я в то время был слишком занят собственными делами, чтобы ехать и разбираться в произошедшем. Вроде бы, виновный понес суровое и справедливое наказание. И закончу на этом о моей семье.
— Давно пора, — ворчливо пробурчала я себе под нос и украдкой покосилась в окно, за которым уже разливался сумрак позднего вечера. Ишь ты, несколько часов мне душу изливал! А до сути мы так и не дошли.
— Итак, в восемнадцать лет я понял, что являюсь по сути нищим, — проговорил Нико, сделав вид, будто не услышал моей невежливой реплики. — Поверенный рода чуть ли не плакал от жалости ко мне, когда рассказывал, как разбазаривалось состояние барона Этана. А мне хотелось смеяться от облегчения. Ведь это значило, что я не притронусь к его кровавым деньгам. Я продал столичный дом, имущество, которое еще оставалось. Это позволило мне закрыть долги деда. Себе я оставил лишь этот дом, но слуг почти сразу рассчитал. Мне вполне хватало общества Томаса. Несколько лет я жил полным отшельником. Совершенствовал свои магические навыки, продолжал изучать библиотеку отца. А затем явилась она…
На этом месте Нико сделал внушительную паузу, и я встрепенулась, почувствовав, что мы наконец-то переходим к самому важному.
— Красивая, уверенная в себе, я бы даже сказал — наглая. — Нико криво ухмыльнулся. — Однажды дождливым вечером она просто постучалась в мою дверь. Ильза. Странное имя. И я почти уверен, что придуманное. Я не мог не впустить ее, хотя недоумевал — как она попала в такую глухомань. А за ужином Ильза заявила, что отныне я начну помогать ей во всем. Иначе весь высший свет Бристара узнает, что сын барона Этана унаследовал его опасный дар. А значит, рано или поздно, но меня заставят заняться тем же ремеслом. Или же убьют, поскольку владеющие магией смерти не должны спокойно разгуливать по улицам нашей мирной столицы. Я попытался применить к ней заклинание подчинения — но потерпел крах. У нее была защита, и защита, сделанная настоящим мастером этого дела. А потом мы немного подрались.
Мои брови сами собой взметнулись вверх. Как это — подрались? На кулаках, что ли?
— Я имею в виду, магический поединок, — снисходительно пояснил мне Нико, заметив мое недоумение. — И она, как ни странно, одержала надо мной вверх. Я не успел сплести ни одного заклинания, как вдруг обнаружил, что лежу на полу, а Ильза сидит на мне верхом. А потом… Ну, в общем, как-то незаметно мы оказались в спальне.
— Ага, — сказала я просто потому, что надо было что-то сказать. Мои щеки от такой излишней откровенности потеплели.
— Мне было двадцать, — извиняющимся тоном пробормотал Нико, как будто я обвиняла его в чем-то. — И я был девственником. Я потерял голову от страсти. А она выделывала со мной такие штуки, что…
— А можно без лишних подробностей? — сварливо осведомилась я, ощущая, как краска смущения медленно, но верно заливает не только мое лицо, но и грудь.
— В общем, я влюбился, — совершенно несчастным тоном подытожил Нико. — Всерьез считал, что Ильза послана мне самой судьбой. Больше всего на свете я боялся ее потерять. Поэтому когда она предложила мне общее дело — согласился, не задумываясь. К тому же Ильза так красочно описывала, как это будет здорово: воровать у богатых. Мол, у них и без того всего с избытком, поэтому они даже не заметят, если придется с нами поделиться.
— А отдавать бедным награбленное твоя подельница не предложила? — с сарказмом спросила я, вспомнив известную детскую сказку о принце нищих, который занимался тем же.
— Я понимаю твою иронию, — печально отозвался Нико. — Но, как я уже говорил, мне было двадцать. Я был влюблен. И, говоря откровенно, мне надоело жить в бедности, ведь я знал, что достоин большего. И я согласился. К тому же мой дар магического убеждения гарантировал, что несчастные жертвы ничего не вспомнят и не заявят о происшествии.
Нико, заметив, что я готова прервать его новым вопросом, предупреждающе поднял указательный палец, словно говоря — терпение, скоро все сама поймешь. И я устало вздохнула, готовая выслушать очередную долгую исповедь. Н-да, стоит признать удручающий факт: чем-чем, а лаконичностью мой новый знакомый не страдает. Или он отыгрывается за долгие годы отшельничества, наконец-то отыскав слушателя, вынужденного терпеть его многословность?
— Целый год после этого пролетел как один миг, — сказал Нико, нервно барабаня пальцами по своему колену. — Все всегда шло, как по маслу. Моя подельница, как ты выразилась, была вхожа в высший свет. Она выбирала очередную жертву, намечала день, и обычно все всегда проходило без сучка и задоринки. Мы забирали золото, драгоценности. Иногда, правда, были странные случаи, когда Ильзу интересовали определенные вещи, вроде статуэток или картин. Полагаю, она выполняла чьи-то заказы, поскольку эти вещи обычно у нас не задерживались. Но я не задавал лишних вопросов. Мне было хорошо с Ильзой, и этого хватало, чтобы я полностью и во всем поддерживал ее. — На неуловимый миг Нико запнулся. Неожиданно с силой сжал кулаки и тихо завершил: — А в один прекрасный день она исчезла. И прихватила с собой львиную часть наших общих сбережений.
— О, мне жаль, — с лживым сочувствием протянула я. На самом деле я испытала даже что-то вроде мелочного злорадства. Так ему и надо! Никогда не любила воров.
— Сначала я подумал, что что-то случилось, — продолжил Нико, словно не услышав моего неловкого утешения. — Но Ильза оставила мне записку, в которой просила не искать ее. Мол, нам было весело, приятель, но ее одолела тяга к перемене мест. Первым моим порывом было бросить все и кинуться в погоню. Я провел поисковый ритуал, который, увы, закончился полным крахом. Что-что, а заметить следы Ильза умела отлично. Кстати, этому же она научила и меня. Потом я сделал еще несколько попыток что-нибудь узнать о ней. Но везде натыкался словно на глухую стену. Как я уже говорил, ее имя было вымышленным. Оказалось, что за год она не рассказала мне о себе вообще ничего. Ну, то есть, мы много говорили, смеялись, обсуждали планы. Но всегда как-то так выходило, что это я вспоминал свое невеселое прошлое, а не она.
— Да ты вообще любишь поностальгировать, — не удержалась я от очередной издевки.
— Возможно, — не стал спорить со мной Нико. — В свое оправдание лишь скажу, что я очень радовался, когда после долгих лет почти полной вынужденной немоты получил преданного и, самое главное, живого слушателя! Все-таки Томас есть Томас. Ему тяжело составить конкуренцию обычному человеку. В общем, достаточно скоро я осознал, что не знаю об Ильзе ничего. Даже не в курсе, есть ли у нее братья или сестры. Поэтому я не имел ни малейшего понятия, где ее искать. Порыпался, порыпался — и остыл, смирившись с произошедшим.
Я украдкой сцедила в раскрытую ладонь зевок. О небо, такое чувство, что этот разговор никогда не закончится, и я буду вынуждена вечность выслушивать душевные излияния Нико. И ведь не поторопить его никак. А то обидится и мстительно откажется просветить меня насчет истинной цели его недавнего визита в мою лавку.
— Несколько лет после этого я жил так, как обычно, — проговорил Нико, в упор не замечая моего нетерпеливого покашливания и постукивания туфелькой по полу. — Читал, гулял. Ильза милостиво оставила мне какие-то крохи денег. Этого мне вполне хватило, чтобы не думать о продуктах. А пару недель назад она вернулась. И предложила мне новое дело. Как ты понимаешь, связанное именно с твоей лавкой.
Я восторженно подскочила в кресле, порывистым движением едва не опрокинув его. Ну наконец-то! Неужели сейчас я узнаю, что за нелегкая принесла Нико в мою лавку?!
— И? — вопросительно протянула я, когда осознала, что Нико вздумал взять паузу.
Он смотрел на меня и настолько ехидно ухмылялся, что я решила, будто на этом его рассказ, к моей величайшей досаде, завершится. А что, это было бы очень жестоко и вполне в духе злодея, похитившего меня: сначала несколько часов мучить меня слезливой историей своей жизни, вполне вероятно, что и выдуманной, а затем остановиться на самом интересном месте и жестокосердно отказаться отвечать на мои вопросы.
— Ты не задавала себе вопрос, почему я очутился в твоей лавке именно тогда, когда у тебя на руках была крупная сумма денег? — спросил Нико. — Если не ошибаюсь, сегодня ты должна была встретиться со своим поставщиком и оплатить крупный заказ. Я в курсе, потому что это должно было послужить для отвода глаз. А из этого следует еще один любопытный вывод: кто-то рассказал Ильзе, когда лучше наведаться к тебе в гости. Разве не так?
— И кто же это был? — чуть ли не в полный голос закричала я. Да сколько же можно мучить меня своими туманными предположениями и намеками!
— А ты подумай, — хладнокровно посоветовал мне Нико. — Ильзу нанял кто-то из твоей семьи, это совершенно точно, поскольку иначе она не сумела бы быть в курсе твоих дел.
Я насупилась. Ну вот, как я и предполагала, на самый главный вопрос Нико как раз и не ответил.
— Если не догадаешься до завтра — то примемся рассуждать вместе, — чуть мягче дополнил Нико, заметив, как мое лицо от разочарования вытянулось. — Как говорится, одна голова — хорошо, а две лучше. Ильза не открыла мне имя своего заказчика, но я не думаю, что будет большой проблемой вычислить его. Насколько я понял, твой круг общения весьма ограничен.
— Я рассчитывала, что после своего долгого рассказа ты отпустишь меня домой, — кисло возразила я. — Как-то не планировала я проводить под чужой крышей ночь. Да, кстати, и ты не объяснил мне, каким образом доставил меня сюда, если дороги рядом нет. Неужели на руках нес?
— Ну, почти, — уклончиво отозвался Нико. — Видишь ли, барон Этан оставил в наследство после себя одну потрясающую вещь. По всей видимости, это было сделано специально для того, чтобы он в любой момент мог попасть в столицу, когда его услуги срочно требовались королю.
Я изумленно хмыкнула себе под нос. Уж не говорит ли Нико о магическом ходе, позволяющем в мгновение ока перенестись на многие сотни миль? Если он рассказал мне правду, и его якобы отец действительно столь много значил для короны, то это было бы оправдано. В самом деле, убийцы обычно работают ночами, когда все добропорядочные люди спят. Но это означает, что я могу вернуться домой прямо сейчас! Осталась самая малость — убедить Нико позволить мне воспользоваться этим ходом.
— Тогда, быть может, я пойду? — несмело предложила я.
— Куда? — с веселым недоумением поинтересовался Нико.
— Домой. — Я пожала плечами, недовольная, что надо объяснять настолько элементарные вещи. — Успокою родных, сообщу, что со мной все в порядке. А завтра продолжим наш разговор.
— Да, но только завтра для тебя может не наступить. — Нико зло хмыкнул. — Беата, ты что, пропустила все мимо ушей?
— Нет-нет, я очень внимательно слушала тебя! — воскликнула я, испугавшись, что в противном случае он вздумает начать долгий и обстоятельный пересказ своей непростой жизни с самого начала.
— Я ведь прямо сказал, что человек, нанявший Ильзу и меня, входит в твой ближний круг, — продолжал выговаривать мне злым свистящим шепотом Нико. — Я провалил задание. Что, если Ильза сама возьмется за дело? Поверь, если она не получит от тебя желаемого, то начнет пытать тебя, а потом, возможно, и убьет.
— Но я не знаю никого по имени Ильза! — запротестовала я и тут же осеклась, вспомнив рассуждения Нико о том, что это может быть поддельным именем.
Но тогда дело осложнялось еще сильнее. У меня не было близких подруг. Какая-нибудь знакомая со времен учебы? Но, насколько я понимаю, вряд ли загадочная Ильза училась вместе со мной. В то время, если я правильно сориентировалась в выслушанном рассказе, она как раз вела бурную жизнь, грабя в компании с Нико высший свет.
— А ты и не можешь ее знать, — резонно возразил Нико. — Ильза — лишь посредник. А заказчик, как я уже не раз говорил, скрывается в кругу твоих близких.
Я со свистом втянула в себя воздух. Час от часу нелегче! И в самом деле, почему я решила, будто знакома с Ильзой? Но тогда дело усложняется многократно! Потому что моим тайным недоброжелателем может быть не только женщина, но и мужчина! И я возвращаюсь к прежнему вопросу: братья или мать? Ох, какой же страшный выбор!
